Текст книги "Служебные обязанности (СИ)"
Автор книги: Салма Кальк
Жанры:
Историческое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)
Служебные обязанности
1. Свадьбы не будет
– Раз-два-три-четыре-пять, дверь я буду открывать! Шесть-семь-восемь, подождать попросим! Девять-десять, картину мы повесим!
Я скакала по ступенькам дальней лестницы нашего дома и как часто делала, бормотала себе под нос всякие глупости. То есть, те, кому доводилось слышать, называли это глупостями. Почти все. Ну и ладно. Мне нужно взять другой ридикюль, потому что выглянуло солнце, и я не надеваю приготовленное пальто, и буду совсем другого цвета! Значит, и сумочка моя должна идеально мне подходить, не правда ли?
Я Сесиль Дюмон, мне двадцать один год, я маг с дипломом Академии Паризии и самая счастливая девушка на свете – потому что через неделю выхожу замуж за Жоржа дю Морриоля, знатного красавчика. О нём мечтали все девушки столицы, но предложение он сделал именно мне.
Он ожидал, что немедленно соглашусь с радостным визгом, а я, помнится, вздохнула и спросила – не торопимся ли мы, господин дю Морриоль, ведь с момента кончины моего папеньки прошло всего лишь полгода? Он тоже вздыхал, говорил, что сочувствует моей потере, но готов поддерживать и утешать меня. И что он понимает – никто не сможет занять в моём сердце отцовское место, но очень надеется, что для него найдётся другое, своё.
Что сказать, мне нравился Жорж. И мне было очень приятно, что он выбрал именно меня, а не кого-то из моих светских знакомых и не мою сводную младшую сестру Аннет, дочь моей мачехи. Да-да, маменька скончалась более десяти лет назад. Мы с папенькой оплакали её и долго жили воспоминаниями, пока он не встретил в гостях у друга госпожу Амели. И не очаровался ею, и не женился. Госпожа Амели вдовела – её муж разорился и не смог жить с грузом ответственности и вины. Аннет не вывозили в свет, потому что она не имела никакого приданого.
Мне стало страшновато – а я, а как же я? Отец богат, но не окажется ли так, что весь доход, бережно собранный не только им самим, но и отцом его, и дедом, достанется Амели и через неё Аннет? Я видела разное в семьях приятельниц и понимала – в жизни возможно всё.
Но нет. Отец назначил Амели и Аннет некое содержание, не более того. А своей наследницей назвал меня… и после его смерти господин Палан, наш поверенный, это подтвердил.
Во Франкии маги становятся дееспособными только по окончании Академии. Так сталось, что я маг, поэтому в шестнадцать лет мне пришлось выдержать экзамен на уровень магической силы и поступить в лучшее учебное заведение страны. Лучшее не в последнюю очередь потому, что туда принимали и девушек тоже. Курс обучения рассчитан на пять лет, прошлым летом я защитила диплом и была внесена в реестр обученных магов Франкийской республики. В теории меня могли привлечь на государственную службу, практически с женщинами это случалось редко. Тем более, если они выходили замуж и вели сугубо частную жизнь.
Я собиралась выйти замуж, но вести сугубо частную жизнь не планировала. Имущество, оставшееся от отца – это не деньги, точнее – не только деньги. Это фабрики, фермы, акции железнодорожной компании, корабли. И я разбираюсь во всём этом, вовсе не так, как подобает девице из приличной семьи (читайте: никак), а как будущий глава предприятия. С семнадцати лет я была секретарём отца. Он знал, что делал, когда оставлял наследство мне. Правда, господин Палан говорил об условиях, но я соответствую всем возможным условиям, не правда ли?
И поэтому сейчас ещё неделя подготовки, затем свадьба, а после свадьбы мы с Жоржем отправляемся провести медовый месяц в Массилию. Там живёт моя бабушка по отцу, там нас ждёт мой дом, да и вообще я очень люблю бывать в Массилии. Мы с отцом часто приезжали туда, его приводили дела – потому что именно в тамошний порт корабли привозят сырье и красители для шёлковой фабрики, а ещё там у нас земля – фермы и виноградники.
А сегодня я отправляюсь с визитом к подруге Жозефин, однокурснице по магической Академии, она теперь модная художница. Нам нужно очень многое обсудить с ней, она ждёт меня в своей мастерской. Но сначала я возьму из гардеробной зелёный ридикюль…
Дверь не скрипнула, когда я вошла, я же не сразу поняла, что за звуки доносятся от окна. Чтобы увидеть, нужно было подойти и заглянуть за шкаф, в ту часть помещения, где на стенах висели большие зеркала, здесь было очень удобно принимать портных и примерять новые платья. А если нужно внести какие-то исправления в готовое платье, то к услугам портного и помощников – широкий стол у большого окна.
На стол они и опирались – мой жених Жорж и моя сводная сестра Аннет. Он по-хозяйски задрал её юбку, и шарил руками меж слоёв её батистового белья. Она держалась руками за крышку стола, закатила глаза, откинулась назад и постанывала.
О нет, я не была настолько наивной, чтобы не понять – что именно происходит перед моими глазами. Но наверное, мне не удалось сохранить сдержанность и присутствие духа, если моя не подошедшая к зелёному наряду серая сумочка упала на пол разом с моим возгласом. Оба они тут же повернулись ко мне, но я не стала разговаривать с презренными предателями.
Я вихрем вылетела обратно на лестницу и неожиданно увидела там мачеху Амели, управляющего Жозефа Кавуа и трёх горничных – мою Колетт, камеристку мачехи Анну и ещё одну, Люси, что мыла лестницу, когда я поднималась наверх, и все они тревожно на меня смотрели.
– Свадьбы не будет, – сообщила я им.
Конечно же, мне не поверили.
Мне сказали, что я ничего не понимаю, что такого и быть не могло, что мне всё померещилось. Да, конечно, померещилось, три раза померещилось.
Если я оставалась с Жоржем наедине – на минуточку, просватанная невеста – тут же откуда-нибудь появлялась мачеха и не сводила с нас глаз. И после, когда он уходил, долго и нудно выговаривала мне – мол, я не берегу свою репутацию, нисколько не боюсь, что слуги всё видят и разнесут по всему городу, и меня не пригласят ни в один приличный дом. А жених испугается слухов и откажется от меня.
Что ж, я тоже хочу испугаться. Но не слухов, а самых настоящих фактов. И они все – не маги, и не знают, что я смогу сейчас сделать.
– Идёмте, – сказала я. – Извольте следовать за мной, госпожа Амели Дюмон! Господин Кавуа, извольте тоже, будете свидетелем. И вы, все трое, – к горничным я даже применила толику понуждающей магии.
Открыла двери в гардеробную и проследила, чтобы никто не сбежал. Запечатала двери за спиной Колетт и пошла за шкаф – откуда доносился шёпот и шорохи.
Конечно же, оба героя-любовника уже привели себя в подобающий вид. Мой уже не жених улыбался, а Аннет стояла, прижавшись спиной к столу, а увидев меня – закрыла лицо руками.
– Господин дю Морриоль… Жорж… – мачеха шумно дышала, её полная грудь вздымалась – опять затянули в корсет слишком сильно, да и надевать днём платье с таким большим вырезом – дурной тон, потом ещё ей об этом скажу. – Жорж, как вы сюда попали и почему оказались наедине с Аннет?
Вот-вот, он должен был прийти к нам вечером, как раз когда я вернусь от Жозефин. А выходит, пришёл раньше, и если бы я уехала, как планировала, то и шанса встретиться с ним не имела, ни малейшего. Но ведь кто-то впустил его в дом, провёл сюда – неужели Аннет?
– Госпожа Аннет спасла меня от затруднения – у меня разошёлся шов, и она предложила зашить его, – улыбнулся предатель и сверкнул всеми своими зубами.
– Где нитка с иголкой? – спросила я с улыбкой, конечно же, никакой нитки и никаких иголок на столе и близко не было, а шить Аннет не умеет.
Её наставница госпожа Мафе то и дело выговаривала ей, что она ленится и не научилась ни шить, ни вышивать, ни какому другому полезному рукоделью. Поэтому я скорее поверю, что Аннет тайно впустила Морриоля в дом и провела сюда, чем что она зашивала ему какой-то распустившийся шов.
Аннет завертела головой, наверное, она хотела найти ту самую иголку. И я знала, где можно всё это взять – в том самом столе, на который она сейчас опиралась, в самом верхнем ящике. Но это я знала, потому что умею зашить распустившийся шов и заштопать чулок, а она-то нет!
– Аннет и господин дю Морриоль, сейчас вы просто расскажете нам всё, как есть, – улыбнулась я. – Это… не больно и не страшно.
– Но Сесиль, дорогая, мне не о чем вам рассказывать, – Жорж по-прежнему улыбался, только вот улыбка его на меня отчего-то больше не действовала.
– Аннет, правду! Не смей обманывать ни меня, ни свою маменьку, – я сурово глянула на сводную сестру и мысленно приказала ей говорить правду.
– Я… я… – забормотала она. – Я не знаю, как так вышло…
– Ты впустила Морриоля в дом? – я не сводила с неё глаз.
– Я, да. Он… он мне очень нравится, я люблю его, вот! Он должен был жениться на мне! А он выбрал тебя, но на самом деле любит меня, а от тебя ему нужны только деньги, поняла? Ты слишком стара для него и некрасива, с тобой стыдно выходить в свет, тебя противно целовать, уж лучше жабу в пруду поймать! Что смотришь? Не веришь? Он мне именно эти слова и говорил!
Пожалуй, это было слишком. Некрасива? Лучше жабу? Ну да, ну да.
– И что же ты сделала, когда услышала эти слова? – вкрадчиво спросила я, и добавила сурово, как отец, когда допрашивал провинившихся приказчиков: – Не смей мне врать!
– Я… я сказала ему, что тебя сегодня не будет дома, ты же предупредила. И утром отправила ему записку, что жду. Впустила в дом, и провела сюда. И сделала всё, о чём он просил. Позволила ему сделать. А он обещал, что после свадьбы оставит тебя в Массилии и вернётся сюда, и тогда мы с ним заживём! А ты будешь доживать свой век в пыльном доме своего отца, с крысами и летучими мышами! – Аннет снова закрыла лицо руками и разрыдалась.
Ох ты ж, с крысами и мышами, значит. Ну погоди, Аннет, я до тебя доберусь!
– Господин дю Морриоль, – голос мачехи был ледяным. – Покиньте наш дом немедленно!
Как это покиньте, я его ещё не допросила!
– А ну-ка, – начала было я, но мой уже более не жених быстрее ветра пронёсся мимо меня, едва не сбив с ног, и был бы таков, но не смог открыть дверь, которую я заперла магически.
– Госпожа Сесиль, отпустите вы его, сейчас ещё в штаны наложит со страху, – тихо сказала горничная Люси, самая старшая из них троих.
– Сейчас. Скажите, Морриоль, – я снова скопировала интонацию отца, – что же, вы в самом деле предпочли мне мою сводную сестру? – и добавить магического внушения, а то начнёт сейчас снова болтать!
– Но она намного привлекательнее вас, Сесиль, и не ломается, как вы, а соглашается дать мужчине то, что ему нужно, – проговорил он, не глядя ни на кого из нас.
– Можете пойти и отменить приглашения на свадьбу для ваших друзей, – сказала я недобро. – Вам ведь уже дали всё то, что нужно мужчине, более вам не нужно ничего, – я отперла дверь и мысленно поддала ему пинка.
Что ж, равновесие он сохранил, но с трудом, едва не завалился и не покатился с лестницы. Я же строго посмотрела на всех свидетелей этой сцены и добавила для них:
– Я вернусь, и мы поговорим!
2. Еще одно предательство
Экипаж ждал меня, но я велела ехать не к Жозефин, а в контору моего поверенного, господина Жюля Палана. Его дед когда-то достался моему прадеду вместе с приобретённым имуществом, за которым тот приглядывал, и прадед, как я понимаю, не пожалел ни дня. Господин Жюль, к которому я сейчас ехала, был не только поверенным отца, но ещё и его другом, и моим крёстным. У него не было дочери, только два сына, оба старше меня, и он всегда относился ко мне по-доброму.
В карете я неожиданно для себя разрыдалась – потому что… потому что! Ну как, как? Как так – дать слово одной, а потом развлекаться с другой? И что, Аннет готова предложить себя для развлечения моего будущего мужа? Или они у них там любовь, а они думали, что мы будем вот так… втроём? Тьфу, мерзость!
Или мачеха хотела, чтобы Жорж женился на Аннет? Ну так и пускай женится, только нужно проследить, чтобы обе они ни монетки лишней из отцовского наследства не получили.
Как теперь возвращаться домой, зная, что там – Аннет? Будет снова задирать, говорить гадости, она всегда так делала, когда на балу её приглашали, а меня – нет. Она красивее, никто не спорит. Вот и пусть ищет себе богатого мужа, Жорж-то небогат. Но какой богатый муж теперь на неё позарится? Уж наверное, слуги разнесут весть о скандале по всем соседям, а дальше само разойдётся.
Экипаж остановился, и слуга господина Палана открыл мне дверь.
– Госпожа Сесиль? Проходите, господин Жюль дома, но у него клиент. Вы сможете немного подождать?
– Да, конечно, Жером, я подожду.
Меня провожают в гостиную, из неё, я знаю, двери ведут в кабинет господина Палана, он, бывает, принимает каких-нибудь важных клиентов дома. Наверное, и сейчас такая же история.
Впрочем, пока я жду, мне приносят арро с пончиками – в этом доме знают, что я люблю, и умеют поднять мне настроение. И вправду, после пончика и арро со сливками жизнь уже не кажется такой мерзкой, как перед тем. Сейчас я соберусь с духом и расскажу всё господину Палану, и мы обсудим, как мне быть.
Двери кабинета открываются, и я вижу – господин Палан провожает молодого человека, незнакомого мне. Тот молча кланяется в мою сторону и стремительно уходит, а господин Палан улыбается.
– Сесиль, детка, что же за причина привела вас сюда сегодня? Я полагал, ваши дни проходят в приятных хлопотах, но вижу, что вы недавно плакали. Что стряслось?
Эти простые слова снова вызывают у меня море слёз. Ничего не могу с собой поделать, сижу и плачу.
– Простите, дорогой господин Палан. Сейчас я успокоюсь и всё-всё вам расскажу.
Мне удаётся взять себя в руки, вытереть глаза и нос и пройти в его кабинет, и уже там я наконец-то собираюсь с мыслями и словами.
– Понимаете, они совсем стыд потеряли! Если бы я случайно не зашла, так бы и встречались каждый божий день! И после нашей свадьбы тоже!
– А что госпожа Амели? – встревоженно спросил господин Палан.
– А она сразу начала говорить, что мне показалось. Пришлось привести всех в гардеробную и заставить этих подлых предателей сказать правду.
– Заставить? Магическим путём? – хмурился господин Палан.
– Точно. Как бы мы ещё узнали, что они оба думают обо мне на самом деле?
– И что вы решили, дорогая?
– Что никакой свадьбы не будет, я так им всем и сказала. Пускай господин Морриоль женится на Аннет. И будем им счастье.
– Господин Морриоль разорён, он не зря сделал вам предложение. Он пытался таким образом поправить свои дела.
– Ну, если бы он вёл себя прилично, я бы выдавала ему какие-нибудь деньги. Я так и собиралась, – шмыгнула я носом.
– Видимо, он как-то иначе представлял вашу семейную жизнь, – усмехнулся чему-то господин Палан. – Скажите, Сесиль, что вы собираетесь делать?
– Отменять свадьбу. Прямо по списку – как готовились, так и вернуть всё обратно. Платье ещё не дошито, и пускай, отменить бал и ужин тоже недолго. Завтра с утра я займусь письмами для гостей. А потом отправлюсь в Массилию, только одна. Делами можно заниматься и оттуда.
После свадьбы я собиралась взять в руки отцовское дело – уже окончательно. Пока я училась, то занималась только отдельными вопросами, потом отец скончался, потом я готовилась к защите диплома, потом на меня упала подготовка к свадьбе – я предупредила господина Палана, что после свадьбы возьму всё на себя. Потому что Жорж ничего не смыслит в делах, и помощи от него никакой всё равно не было бы.
– Но Сесиль, я предупреждал вас – есть условие, – вздохнул господин Палан.
– Какое условие? – не поняла я.
Господин Палан и вправду говорил, что условие есть, но – решаемое. И что же?
– Наследство переходит к вам только после успешного окончания Академии и замужества. Так решил ваш отец. Но поскольку вы всё равно собирались замуж, я вам и не говорил.
Завещание читали не сразу после смерти отца, а спустя время – согласно его воле. И да, в тот момент я уже приняла предложение Жоржа стать его женой. Но… как он мог, мой отец, как?
– Но господин Палан, это тоже предательство! Какое ещё замужество? Видите, какие нынче мужья? И на этого человека было завязано моё наследство? Папенька серьёзно так думал? – я никак не могла поверить.
– Посмотрите сами, – он протянул мне бумагу.
Я до того момента, признаюсь, не читала завещания. Подумала, что всё хорошо, и отец с господином Паланом не позволят свершиться никакой несправедливости.
«Я завещаю всё остальное движимое и недвижимое имущество, а также вклады, акции, денежные суммы – поименованные в отдельном приложении – своей единственной дочери Сесиль, но чтобы не стало то имущество непосильной ношей для её хрупких плеч, распоряжаться этим имуществом она сможет после замужества. Моя жена и мой поверенный помогут ей с выбором подходящего супруга, и далее она сможет, опираясь на его помощь, распоряжаться имуществом предприятия 'Дюмон и Дюмон».
– Но почему, почему? Как ему только в голову такое пришло? – я снова ревела, позорно хлюпая носом и размазывая слёзы по лицу. – Он считал меня глупой? Неспособной самой вести дела? Это после диплома Академии с отличием, да? О, как же плохо он меня знал!
– Ваш отец полагал, что супруг станет вам поддержкой и опорой, и что вы возьмёте в мужья такого человека, который поможет вам вести дела.
– Управляющего, что ли? Да его и нет уже три месяца!
Прежний скончался, а нового решили назначить уже после моей свадьбы, когда я сама буду решать, кто достоин на меня работать, а кто – нет.
– Отчего же управляющего? Многие люди ведут свои дела сами, и справляются. Конечно, большой бизнес требует грамотного управления, но у вас среди работников тоже есть умелые и знающие. Вы ещё подумаете об этом, у вас будет время.
– Вот-вот, подумаю, кому отдать ту работу, которую я могу выполнять и сама, – рыдаю, безудержно рыдаю.
Вся моя тщательно выстроенная жизнь сегодня обрушилась с треском. Не только из-за измены подлеца Жоржа, но и из-за каприза папеньки – о нет, я не могу назвать его решение иначе.
– Детка Сесиль, не плачьте, пожалуйста, – господин Палан взял мою ладонь. – Вы ещё можете найти себе приличного мужа, уверяю вас, не все подобны Морриолю. Или же просто какого-нибудь мужа, и в этом случае брачный контракт жёстко оградит вас от его притязаний. Не скрою, я уже подготовил подобный документ для вашей с Морриолем свадьбы, и он никак не смог бы распоряжаться основными суммами, только вы. А вы сейчас успокоитесь и поймёте, что вся эта история – к добру. Хорошо, что вы всё узнали сейчас и можете отменить свадьбу. Я уверен, вы достойны лучшего. Вы всё равно будете по-прежнему получать содержание, правда, ваш отец оговорил, что госпожа Амели тоже будет получать содержание из дохода, исключая случай её нового замужества. Тогда обеспечивать её будет новый муж.
– И у Амели есть свой отдельный счёт, так ведь? – не поняла я. – На который она и складывает свой доход?
– Да, но он невелик – в сравнении с вашим. И сейчас, честно признаться, она живёт за ваш счёт, как и госпожа Аннет. Но вы экономны, ваши основные расходы – на содержание дома и на всё необходимое для выхода в свет. Вы не скупитесь, но и бессмысленных трат себе не позволяете, – он смотрел с одобрением. – Сейчас госпожа Амели, думаю, чувствует себя неплохо. Если она лишится вашей поддержки, то с голоду не умрёт, но ей придётся пользоваться собственной частью дохода и уменьшить расходы на себя и на свою дочь.
Ну да, Аннет мне не сестра в полной мере, и отец ей ничего не оставлял. Мачеха одевает её из моих средств… и немного из своих. А я всегда говорю себе, что мне эти расходы не слишком обременительны, потому что я заработаю ещё, и потому, что отец просил меня не оставлять их, они же пропадут сами.
Но если они поступили со мной подобным образом, то у меня нет никаких причин быть с ними великодушной. Я некрасива? Пускай ездят на балы без меня, но – в своём экипаже. Я не обладаю хорошим вкусом? Пускай одеваются сами, и платят за свои платья тоже сами. Я скряга и не позволяю пригласить на танцевальный вечер модного музыканта? Пусть зовут, кого хотят. И ужин пускай организуют хоть на весь город. Но и платят за него сами. И за провизию к ужину, и за двух дополнительных поваров, и за десяток официантов.
– Господин Палан, я готова выделять деньги на содержание дома. На себя и на Аннет мачехе придётся тратить из своих. Я скажу им, но подозреваю, что они не поверят. И придут к вам, когда меня здесь уже не будет. Вам придётся держать оборону.
– Ничего страшного, детка Сесиль, мне не привыкать, – улыбнулся он, – думаю, что справлюсь.
– Нет ли какой-нибудь возможности выдать мачехе фиксированную сумму, и отправить её восвояси? Потому что доход – дело такое, сегодня есть, а завтра нет, и если я могу ужаться, то она не захочет. И с ней всё равно придётся делиться.
– Понимаю вас, – кивнул он. – И готов подумать над решением этой задачки. Подумать, что предложить госпоже Амели. Но вы сможете принимать все эти решения только после того, как вступите в полное владение наследством.
– Какой бред, господи, а-а-а-а, – я никак не могла смириться. – Папенька, если ты всё это видишь – смотри, к чему привела твоя слепота. И теперь часть дохода от дела твоей жизни пойдёт на наряды для твоей падчерицы, которая увела у твоей дочери жениха, понимаешь, да?
Я погрозила небу кулаком – и это было всё, что я могла в тот момент. Но ничего, я ещё непременно что-нибудь придумаю. Потому что… это нельзя оставлять вот так.
– Но пока я могу лишить их тех денег, которые давала по своей доброй воле, – говорю уверенно. – А дальше – посмотрим, как они будут себя держать со мной, и там уже решим.
– Вы, Сесиль, иногда кажетесь мне маленькой старушкой, – улыбается господин Палан. – В вас столько рассудительности, сколько трудно предположить в юной деве.
– А что мне остаётся? – вздыхаю. – Я бы и дальше заботилась о них, немощные же. Но как подумаю обо всём, что случилось сегодня, так мне вообще видеть их не хочется, не только оплачивать их счета!
– И не оплачивайте. Думаю, госпожа Аннет поступила опрометчиво и не подумала о том, как это может отразиться на её жизни.
– Пусть утешается с моим женихом, – говорю я напоследок. – А я тоже утешусь. И что-нибудь придумаю, непременно придумаю. И приеду к вам обсудить.
– Жду вас, дорогая детка Сесиль. И тоже подумаю – со своей стороны.
* * *
Дорогие друзья, я приветствую вас в новой истории!
Вот такая у нас героиня – юная, целеустремлённая, любящая задирать нос по всякому поводу… но в целом совершенно не заслужившая, чтобы с ней обращались подобным образом. И конечно же, она добьётся всего, чего захочет, а я приглашаю вас посмотреть, как это случится )))
Положите книгу в библиотеку, чтобы не пропустить обновлений, и подпишитесь на автора (если вы ещё этого не сделали:), чтобы не пропустить важные новости о книге!
Путеводитель по миру лежит ЗДЕСЬ
Полетели! Всех люблю, ваша СК )




























