Текст книги "Разоблачая его (ЛП)"

Автор книги: С. Уилсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

Аноним

Блядь, блядь, блядь, блядь.

Это не входило в наши планы.

Как все так быстро пошло наперекосяк?

Твое полное отсутствие самоконтроля, вот как.

Я так долго терпел, тосковал по ней на расстоянии, что теперь, когда я ее попробовал, я не могу держаться в стороне.

На самом деле, это не моя вина, что она вызывает такое чертово привыкание.

Я должен был дать ей пространство, дать ей время смириться с тем, что происходит, прежде чем снова подойти к ней.

А не подходить к ней у дома и не срывать с нее одежду, прижав к стене.

Иисус Христос.

Это именно то, что она делает со мной.

Всякий раз, когда я нахожусь в непосредственной близости от нее, она заставляет меня сходить с ума и весь здравый смысл улетучивается.

Грейси относится к тому типу девушек, которым нужно проанализировать каждую мелочь, прежде чем во что-то ввязываться. Мне чертовски повезло, что она вообще лелеяла мысль поговорить со мной той ночью в клубе, не говоря уже обо всем остальном, что последовало дальше. Честно говоря, я до сих пор в шоке от того, что все пошло так. Наверное, я должен был мягко подвести ее, узнать номер ее телефона и смириться с этим, но я не мог этого сделать. Я не мог сказать ей «нет». Я не мог отказать себе, когда она – это все, чего я когда-либо хотел.

И теперь я схожу с ума из-за того, что делаю ее своей. Я знаю, что рано или поздно это произойдет, но все происходит так медленно, что иногда я задаюсь вопросом, не стоит ли мне просто, черт возьми, похитить ее и подождать, пока проявится Стокгольмский синдром.

Я не должен был следовать за ней сегодня вечером, я знаю. Но если я не близок к ней, то мой разум начинает переосмысливать и выдумывать в моей голове все эти сценарии, от которых я не могу избавиться, пока не увижу ее, поэтому я оставил попытки сдерживаться, держаться подальше.

Хотя я, черт возьми, не должен был подходить к ней, разговаривать с ней, рассказывать ей всякие грязные вещи, заставлять ее кончить.

Мой контроль просто лопнул, особенно после того, как она была в коттедже этим утром. Она была такой красивой, сидя там, явно запаниковав из-за сообщения, которое я ей отправил, но в то же время пытаясь убедить нас всех, что все в порядке. Должно быть, это было из-за сообщения, хотя я действительно хотел бы, чтобы она смогла увидеть мое маленькое послание ей на окне, но я не сомневаюсь, что его не было видно при свете дня, и это позор.

Я не спал всю ночь после того, как вернулся домой после наблюдения за ней в окно, навязчиво проверяя свой телефон, чтобы узнать, открыла ли она сообщение. Я знал, что она, вероятно, заснула, не проверив свой телефон, и что она не увидит его, пока не проснется, но я не мог перестать бесконечно смотреть на свой экран в ожидании.

Чем больше раз я перечитывал это сообщение, тем больше сомневался, было ли сообщение ей, правильным решением или нет, но я не мог взять свои слова обратно.

И, честно говоря, не то чтобы я жалел, что наблюдал за ней.

Я всегда буду честен с ней.

Я всегда буду говорить ей правду, как бы больно это ни было.

Помимо моей личности, конечно.

Тем не менее, она справилась с этим утром как чемпионка.

Как остальные купились на ее историю, я понятия не имею. Иногда мне кажется, что они догадываются о моей... одержимости ею, но иногда мне кажется, что они настолько чертовски рассеянны, что не видят того, что находится прямо перед ними, особенно Коул.

Было ясно, что она закручивается спиралью, но она держалась стойко, и чем дольше она была рядом с нами, тем больше успокаивалась, пока не стала своей обычной Грейси.

Ее ложь была не так уж плоха, но она дала мне понимание, в котором я нуждался. Я внимательно следил за ней, пытаясь выяснить, какие у нее планы на сегодняшний вечер, поскольку ожидал, что она пойдет на какую-нибудь вечеринку, так что представьте мой чертов восторг, когда она преподнесла мне свои планы на блюдечке с голубой каемочкой.

Не то чтобы ее пребывание дома не было проблемой, потому что я не думал, что смогу увидеть ее, но я был рад, что мне не пришлось делить ее с целой компанией людей.

Коул хотел, чтобы я чем-нибудь занялся с ним сегодня вечером, поскольку у двух других каким-то образом были свои планы, так что в итоге я, возможно, манипулируя им, настроил его на плохое настроение.

Удивительно, на что ты способен, чтобы испортить кому-то настроение. Все, что мне потребовалось, это несколько раз в течение дня спросить, все ли с ним в порядке, чтобы вывести его из себя и заставить изолироваться в подвале. Я ожидал, что он будет валяться там всю ночь. Чего я не ожидал, так это того, что новенькая войдет в коттедж и будет искать его, хотя, оказывается, Грейси приложила к этому руку.

Похоже, моя девочка играет роль свахи между ними двумя.

То, что они собираются вместе, может сработать только в мою пользу. Как только Коул разрушит свои стены и в конце концов влюбится в девушку, он поймет, что происходит между мной и Грейси, он поймет, какое притяжение я испытываю к ней и мою потребность обладать ею.

Он должен.

И я должна верить, что он поймет, потому что последнее, чего я хочу, – это встать между Грейси и ее братом.

Раньше я верил, что у нас с Грейси нет возможности быть вместе, не разрушив нашу маленькую семейную жизнь с ребятами, но теперь я понимаю, что ошибался. У нас все получится, ребята поймут, как только сами увидят, насколько мы подходим друг другу.

Мне просто нужно, чтобы Грейси увидела это первой.

Мы неизбежны, и она тоже это поймет, когда мы проведем еще немного времени вместе и она узнает меня на более интимном уровне, а не так, как она знает меня сейчас, как друга своего брата.

Даже парни не знают меня настоящего. У меня такое чувство, что я прятался всю свою жизнь, но скоро этому придет конец. Я не могу продолжать в том же духе, если хочу, чтобы Грейси была моей. Я отказываюсь быть кем-либо, кроме себя, когда я с ней, потому что она заслуживает знать меня таким, какой я есть, а не таким, каким я являю себя миру.

Мне, без сомнения, тоже придется отбросить все притворства с парнями, но я готов это сделать, если Грейси нуждается во мне, чтобы заставить их лучше относиться к нам.

Я готов сделать для нее все, что угодно.

ПЯТНАДЦАТЬ

Аноним

Я смотрю на свою девочку, совершенно очарованный, пока она спит в своей постели.

Она сбросила большую часть покрывала, оставшись только в шортах и укороченной футболке, выставив напоказ свою гладкую кожу, пока она мирно спит.

Она такая красивая, совершенно непринужденная, хотя и не подозревает, что за ней кто-то наблюдает. Что прямо здесь, находится хищник, который выбрал ее своей добычей

Она была так насторожена всю последнюю неделю, с той самой ночи на парковке. Она игнорировала мои сообщения и почти не выходила из общежития, разве что на занятия, даже заходила сюда пообедать, а не устраивала перекус в художественном корпусе, так что я не мог наблюдать за ней с ее друзьями, как обычно.

Я не знаю, что она сказала своим друзьям, чтобы они не встречались с ней, но что бы это ни было, это, должно быть, сработало, потому что я тоже не видел, чтобы они приходили сюда. Может быть, она сказала им, что ей нехорошо? Или, может быть, она сказала им, что у нее был преследователь, которого она пыталась избежать?

Нет, я сомневаюсь, что она кому-нибудь рассказала обо мне, так как она, вероятно, напугана и не хочет, чтобы кто-то был вовлечен, не хочет, чтобы кто-то пострадал.

В этом вся моя девочка, до кончиков пальцев.

Похоже, та ночь окончательно убедила ее в том, что я опасен. Думаю, я напугал ее больше, чем думал, когда намеревался успокоить. Неважно, это всего лишь еще одно препятствие. Мы вернемся в нужное русло. В конце концов, она увидит, что между нами происходит на самом деле.

Мне просто нужно, чтобы она вернулась к своему обычному распорядку, потому что я не могу видеть ее каждый день, как обычно. Она не отвечает мне, когда я пишу ей. Не видеть, как загорается ее лицо, когда кто-то из ее друзей говорит что-то смешное, или наблюдать, как она закатывает глаза, когда кто-то ее раздражает, немного сводит меня с ума.

Может быть, даже больше, чем немного.

На самом деле, это убивает меня.

Вот почему я, возможно, слегка потерял самообладание и в конце концов вломился в ее общежитие. Это было легко сделать, учитывая, что мы с ребятами были теми, кто устанавливал меры безопасности, мне достаточно просто отключить их.

Это, и у всех нас есть копия ее ключа на случай чрезвычайных ситуаций.

Мне просто нужно было увидеть ее поближе, хотя бы ненадолго. Мне нужно было быть с ней в одной комнате, так как она также избегала меня и парней, и я слишком долго не видел ее как следует. Еще до того, как между нами начались эти отношения, я регулярно виделся с ней, будь то когда она приезжала в коттедж или когда я тщательно планировал несколько случайных встреч, которые заканчивались тем, что мы просто пили кофе во время перерыва между занятиями или быстро перекусывали.

Я думал разбудить ее и позволить ей увидеть меня, но она выглядит такой чертовски умиротворенной, что у меня не хватает духу сделать это.

Всякий раз, когда мне удавалось увидеть ее за последние несколько дней, она была замкнутой, у нее были мешки под глазами, как будто она плохо спала.

Я сделал это.

Я – причина, по которой она чувствует себя дерьмово.

И я ненавижу себя за это.

Все, чего я когда-либо хотел, это чтобы Грейси была счастлива, но, оглядываясь назад, все, что я сделал, – это повысил уровень ее стресса.

Я думаю, мне пора придумать новый план, но какой именно, я пока понятия не имею.

Мне нужно подумать, но я, блядь, не могу ясно мыслить, когда мне приходится так долго ее не видеть.

Это становится порочным кругом, из которого я не знаю, как выйти.

Все, что я знаю, это то, что мне нужно найти способ стать к ней ближе и в то же время дать ей почувствовать себя в безопасности, потому что это расстояние и ее недосыпание убивают меня.

Чем больше я вижу, что она выглядит не так, как обычно, тем больше я наказываю и себя. Если она выглядит усталой, я намеренно заставляю себя бодрствовать всю ночь. Если я увижу, что она ковыряется в еде вместо того, чтобы есть ее, я пропущу прием пищи, чтобы почувствовать то же самое, что и она.

Я знаю, что это вредно для здоровья, но то, что мы делаем по любви, редко бывает таковым.

Я тихо подхожу к кровати, любуясь расслабленными чертами ее лица, прежде чем убрать выбившуюся прядь волос с ее лица. – Моя сладкая любовь, – бормочу я, убирая руку и роясь в кармане в поисках браслета, который я ей купил. – Моя Грейси, – шепчу я в тишину комнаты, осторожно надевая браслет ей на запястье. – Моя одержимость, – говорю я, делая шаг назад и бросая на нее последний взгляд. – Моя.

Я заставляю себя продолжать двигаться, оставить ее там, в тишине ее комнаты, и позволить ей поспать. Ей это нужно, и я ни за что не стану лишать ее отдыха.

Интересно, что она подумает о браслете… понравится ли он ей? Будет ли она продолжать носить его? Выбросит ли она его и притворится, что все это было сном?

Надеюсь, что нет.

Но, думаю, мне просто придется подождать и посмотреть.

В коттедже тихо, когда я захожу, и я вздыхаю с облегчением, когда добираюсь до своей комнаты, никого не увидев.

Я захожу внутрь и закрываю за собой дверь, прижимаюсь к ней спиной, закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Я медленно выдыхаю его, словно пытаясь выплеснуть всю нервную энергию из себя.

У меня в голове такой... сумбур.

Я привык тосковать по Грейси. На данный момент это, по сути, моя настройка по умолчанию, но в последнее время… в последнее время мне кажется, что это нечто большее.

В довершение ко всему, что происходит с Грейси, я борюсь за то, чтобы выглядеть прилично перед парнями и в школе.

Я занимаюсь бизнесом, как и Коул, поскольку однажды мы оба сменим наших отцов в их компании. Они являются совладельцами конгломерата, в котором, по сути, представлены все виды бизнеса под солнцем.

У Коула и обоих наших отцов сложилось впечатление, что Грейси тоже будет заниматься этим с нами, но этого не произойдет, пока мне есть что сказать по этому поводу.

Специальность Грейси – бизнес, но она увлекается искусством, потому что это то, что она любит.

Ее никогда не интересовала компания наших семей, но однажды она согласилась заняться бизнесом и поработать там, потому что это то, что ей нужно было сделать, чтобы соблюдать приличия, и она думает, что это сделает ее родителей счастливыми.

Ну и к черту это.

Лично я думаю, что ее родители были бы счастливы, если бы она занималась любимым делом, и я не думаю, что они стали бы принуждать ее к пожизненной карьере, которая ей не нравится. Я уверен, что Коул посмотрит на вещи так же, поскольку он возносит Грейси на пьедестал, с которого я не уверен, что она когда-нибудь спустится – в его глазах она не может сделать ничего плохого. И да, я бы ничего так не хотел, как однажды поработать бок о бок с ней, но не за счет ее счастья. Ей нужно заниматься чем-то, что она любит, а не просто соответствовать тому образу, который сложился о ней у всех.

Но не мое дело говорить ей об этом. Во всяком случае, пока.

Мы одинаковые, она и я. Мы оба живем во лжи, чтобы соблюсти приличия и угодить окружающим.

Когда мы наконец будем вместе, мы оба сможем наконец отбросить притворство. Я смогу быть самим собой рядом с ней, а она будет свободна быть полностью собой. Ей не нужно будет вести себя как хорошая маленькая дочь, ей не нужно будет получать образование, которое она ненавидит, потому что у нее всегда буду я, на которого она сможет опереться.

И я не могу дождаться.

Я всегда буду рядом с ней. Я всегда буду тем, кто ей нужен, без лишних вопросов.

Я не могу дождаться, когда смогу заключить ее в свои объятия, быть с ней, лелеять ее, любить ее, трахать ее, делать для нее что угодно.

Я не могу дождаться, когда она, наконец, будет полностью моей.

ШЕСТНАДЦАТЬ

Грейси

Все мое тело дрожит, когда я выливаю остатки вчерашнего ужина в унитаз, не в силах оторвать глаз от браслета, прикрепленного к моему запястью.

Это красивое украшение, я отдаю ему должное. Изящная серебряная цепочка с маленькими бриллиантами. Только когда я присмотрелась повнимательнее, оказалось, что это были не просто бриллианты.

Этот засранец подарил мне браслет с крошечными фиолетовыми черепами.

И да, это красиво, но это не значит, что оно приветствуется.

Он был… он был в моей гребаной комнате в общежитии.

Пока я спала.

Я пребывала в блаженном неведении, что кто-то вломился ко мне, наблюдал, как я сплю, надел браслет на мое запястье и сделал Бог знает, что еще.

Господи, я была такой глупой. Мне следовало положить всему этому конец с самого начала, но я этого не сделала. Я ни черта не предприняла по этому поводу, кроме как рассказала Фрейе о том, что произошло в самом начале, и проигнорировала его, когда он прислал мне сообщение. У меня было так много возможностей что-то с этим сделать, сообщить об этом кому-нибудь, рассказать кому-нибудь, что происходит, да что угодно, черт возьми, что угодно, но я этого не сделала.

Вместо этого я избегала всех, кто мне дорог, и замкнулась в себе.

Но больше нет.

То, что он врывается в мое безопасное пространство, означает, что он заходит слишком далеко.

Я знаю, это безумие, но я не могу не чувствовать благодарность за то, что он подарил мне браслет. По крайней мере, это единственное, о чем я знаю. Все могло быть намного хуже, он мог бы сделать что-то гораздо более гнусное, и я была бы не в том положении, чтобы сопротивляться. Я была бы в его власти, и я бы ни черта не смогла с этим поделать.

Но все же, тот факт, что я благодарна ему за то, что он всего лишь ворвался сюда и наблюдал за мной, – это серьезный пиздец. Я действительно настолько запуталась? Что, черт возьми, со мной не так? И что, черт возьми, с ним не так, что он думает, что это нормально?

Я знала, что он сумасшедший, но не предполагала, что он настолько чертовски не в себе.

Тебя это действительно удивляет? Он последовал за тобой, наблюдал за тобой через балконное окно, подошел к тебе на парковке и…

Нет. Я не собираюсь туда прямо сейчас.

Мне нужно что-то сделать.

Но что?

Я не особенно хочу сообщать об этом в колледж или полицию, потому что это станет публичным зрелищем, и Коул и мои родители выйдут из себя, но что, черт возьми, мне еще с этим делать?

Я не могу пойти с этим прямо к Коулу, потому что он, без сомнения, устроит тотальную зачистку, найдет этого парня и убьет его.

Полагаю, я могла бы обратиться к кому-нибудь из других парней, но всегда есть риск, что кто-то из них все равно расскажет Коулу.

Тем не менее, я думаю, что это, вероятно, мой единственный вариант прямо сейчас, если я не хочу, чтобы это превратилось в чертово фиаско СМИ или расследование убийства.

Я не могу пойти к Логану, потому что он не сможет удержаться от того, чтобы не натворить глупостей. Он вспыльчивый, как пороховая бочка, а мне сейчас это совсем не нужно. Он явно самый неуравновешенный из четверки, и я действительно не хочу в конечном итоге выяснять, чем он занимается в свободное время, потому что у меня всегда было ощущение, что он вытворяет какие-то хреновые вещи.

Харли тоже выбывает, так как я не уверена, сможет ли он постоять за себя, если понадобится. Он жесткий, да, но он не боец, не такой, как мой брат или Логан. Это, и, честно говоря, он слишком взбалмошен, чтобы быть в состоянии помочь мне. С тех пор как пару лет назад он стал рассеянным и не может долго ни на чем сосредоточиться.

Остается Ноа. Я знаю, что он может не отставать от моего брата в спарринге, поэтому я знаю, что он смог бы защитить себя, если бы мой сумасшедший преследователь каким-то образом добрался до него, а он самый разумный из них всех. Я думаю, что его уравновешенность – это именно то, что мне сейчас нужно. Он будет знать, что делать, и хотя я уверена, что мне будет непросто уговорить его не рассказывать об этом другим ребятам, я думаю, что он, вероятно, поставит мои желания на первое место, если я дам понять, что рассказывать им – это не то, чего я хочу.

Да,… Я думаю, Ноа – именно тот, кто мне нужен. Теперь мне просто нужно найти его.

Я поднимаю себя с пола в ванной и спешу заняться своими обычными делами, не заботясь о своем внешнем виде, пока на мне подходящая одежда, зубы почищены, а волосы убраны с лица перед уходом.

Я обязательно запираю за собой дверь, хотя и не уверена, что от этого будет толк, потому что парень в маске явно знает, как обойти действующую систему, поскольку прошлой ночью, когда я ложилась спать, все было так же.

Может быть, он какой-то хакер или что-то в этом роде, раз ему удалось обойти меры безопасности, введенные ребятами?

Теперь, когда я думаю об этом, я уверена, что Коул сказал мне, что на окне балкона также была установлена система безопасности, так что было бы логично, если он хакер, поскольку парней должны были уведомить о беспорядках на балконе, и они определенно сказали бы мне что-нибудь. Я думаю, что тот, что у входной двери, работает по-другому, поскольку я постоянно вхожу в общежитие и выхожу из него, и я уверена, что они не хотели бы получать уведомления каждый раз, когда я прихожу и ухожу.

Они чрезмерно заботливы, но не безумны.

По крайней мере, не слишком безумны.

Тем не менее, я знаю, что если Логан узнает, что произошло, он будет винить себя, поскольку именно он установил все мои меры безопасности.

Я достаю свой телефон и отправляю сообщение Ноа.

Где ты?

Он отвечает не сразу, поэтому я направляюсь в кафе рядом со своим общежитием, пока жду его ответа. Я заказываю нам обоим напитки и проверяю свой телефон, пока жду.

Ноа

Дома, как дела?

Я прикусываю губу и на мгновение задумываюсь. Было бы странно спрашивать его, один ли он, верно? Что, если он расскажет кому-нибудь о моем сообщении, и тогда все захотят узнать, что происходит? Что, если я подам ему неверное представление? Боже, я ненавижу всю эту секретность, это действительно начинает меня напрягать. Бариста называет мое имя, и я с улыбкой беру у нее оба напитка, прежде чем поставить их друг на друга и набрать ответ.

Все на месте?

Ну вот, звучит нормально, да? Таким образом, если другие парни узнают о сообщениях, тогда я смогу просто сказать, что сначала пыталась связаться с Коулом или что-то в этом роде, верно? Нет ничего необычного в том, что Коул не отвечает на звонки сразу, и я уверена, что смогу рассказать какую-нибудь историю о том, что пыталась дозвониться до него, но связь не работала, если понадобится.

О Господи, я не создана для того, чтобы прятаться.

К счастью, на этот раз он отвечает сразу, и я вздыхаю с облегчением, прочитав его сообщение.

Ноа

Только я, малышка. Ты в порядке?

Я улыбаюсь этому прозвищу. Все остальные зовут меня просто Джи или малышка Астон, но не Ноа. Он всегда называл меня малышкой.

Я направляюсь прямо туда, решив, что могу пропустить занятия на один день. То, что жуткий преследователь вломился в мое общежитие, – смягчающие обстоятельства, верно?

Не то чтобы я когда-нибудь на самом деле сказала это профессорам.

Тем не менее, я успеваю на большинстве своих занятий, и очень редко пропускаю какие-либо из них, так что я уверена, что не повредит, если я пропущу сегодняшний день.

Я не утруждаю себя стуком, когда прихожу и дверь оказывается незапертой, поэтому я просто захожу и нахожу Ноа лежащим на диване в гостиной и смотрящим что-то на экране.

Он выглядит так, словно сам недавно встал с постели, поскольку его волосы растрепаны со сна, а на нем нет ничего, кроме пары серых спортивных штанов, выставляющих напоказ его пресс.

Если бы он был кем угодно, кроме лучшего друга моего брата и человека, с которым я выросла, я бы, наверное, сочла его чертовски сексуальным, но я никогда не смотрела на него с такой точки зрения. Тем не менее, я все еще могу объективно сказать, что он хорош собой с его волнистыми каштановыми волосами, острым подбородком и пронзительными голубыми глазами. Я понимаю, почему все девушки хотят его.

Его брови хмурятся, когда он замечает меня, и он резко садится, быстро выключая телевизор, прежде чем уделить мне все свое внимание.

– Что случилось? Я подумал, что ты ищешь Коула, когда писала сообщение.

Я вздыхаю и ставлю напитки на кофейный столик, прежде чем плюхнуться на диван рядом с ним.

– Вообще-то, я искала тебя.

Он молча смотрит на меня с бесстрастным выражением лица, ожидая, когда я продолжу.

– Мне нужно поговорить с тобой, и то, что я собираюсь сказать, не должно покидать эту комнату. Мне нужна твоя помощь, – бормочу я и ерзаю на своем месте. Нервы переполняют меня, когда я готовлюсь выложить все свои секреты. – Пожалуйста.

Он мгновение изучает меня, прежде чем медленно кивнуть, и я выдыхаю, прежде чем рассказать ему все.

И я имею в виду все.

Я ничего не утаиваю, зная, что Ноа никогда не осудит меня, и выражение его лица меняется шоком, беспокойством, гневом и чистой яростью, когда я объясняю свое затруднительное положение– странно видеть обычно такого собранного, уравновешенного члена группы таким эмоциональным, но мне становится легче от осознания того, что он так сильно заботится обо мне. К тому времени, как я заканчиваю, меня почти трясет от облегчения, что кто-то еще знает обо всем, что происходило в последнее время.

Особенно учитывая, что это Ноа. Из всех друзей моего брата, он, наверное, единственный, с кем я ближе всех. Не поймите меня неправильно, я люблю Харли и Логана, но иногда мне просто кажется, что Ноа понимает меня больше, чем они. Черт возьми, он, вероятно, понимает меня больше, чем мой собственный брат.

– Итак, ты мне поможешь?