Текст книги "Разоблачая его (ЛП)"

Автор книги: С. Уилсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

СЕМЬ

Аноним

Моя девочка сегодня погружена в свои мысли, и я не могу не надеяться, что она думает обо мне.

Неужели она такая же, как я, и не может перестать прокручивать в голове каждую секунду той ночи?

Хочет ли она, чтобы все было по-другому? Хочет ли она иметь от меня больше, как я жажду большего от нее?

Чувствует ли она наконец связь между нами? Чувствует ли она это притяжение?

Я слушаю, как ее друзья пытаются расспросить ее о том, что произошло прошлой ночью, и мои челюсти сжимаются, когда она лжет о головной боли.

Почему она не хочет, чтобы они знали? Сожалеет ли она об этом? Смущена ли она?

При этой мысли мои руки сжимаются в кулаки.

Нет. Она не жалеет.

Она не жалеет о нас.

Я знаю, что она чертовски хорошо провела время той ночью, и она ни за что на свете не хотела бы, чтобы этого не произошло.

Ее подруги переходят к разговору обо мне и других парнях, и я немного отвлекаюсь, когда Грейси говорит, что мы ей как братья.

Гребаные братья.

Только через мой труп я ее брат.

Скоро она будет думать обо мне по-другому. Скоро она будет думать обо мне как о своем всем, а не о своем чертовом брате.

Я не могу точно определить, когда началась моя одержимость ею, поскольку не просто однажды до меня дошло, что я хочу ее.

Мы всегда были близки в детстве, и я думаю, это просто прогрессировало и прогрессировало, пока однажды я не оглянулся назад и не смог вспомнить день, когда бы я ее не любил.

Временами это было тяжело и непреклонно, но все, что я делаю, я делаю для нее.

Грейси Астон всегда была моим самым сладким искушением и самой большой слабостью.

Как мне удалось зайти так далеко, чтобы никто этого не заметил, я понятия не имею.

Не то чтобы я когда-нибудь мог отвести от нее взгляд, но парни, вероятно, просто думают, что я чрезмерно опекаю, так же, как и они.

Слепые идиоты.

Последние пару дней я пристально наблюдал за ней, не в силах слишком долго оставаться вдали от нее.

Не то чтобы она об этом знала, конечно. Нельзя допустить, чтобы она заподозрила что-нибудь слишком рано.

Я смотрю, как девочки собирают свои вещи, готовясь отправиться на занятия, и вижу отсутствующий взгляд Грейси.

Она не обращает внимания на то, что происходит вокруг, слишком погружена в свои мысли, чтобы замечать что-либо еще.

Лучше бы она, блядь, думала обо мне.

Я достаю одноразовый телефон, который купил вчера, и отправляю ей сообщение, спрашивая, скучает ли она по мне, и жду, практически вибрируя от предвкушения, когда она увидит сообщение.

Она проверяет телефон почти на автопилоте, и я вижу, как эмоции переполняют ее, когда она это читает.

Шок.

Тревога.

Замешательство.

Возбуждение.

Страх.

Мне никогда не нравилось видеть ее напуганной, но я никогда не видел, чтобы она испытывала страх из-за меня, и я должен сказать, ей это идет.

Она убирает телефон обратно в карман, не отвечая, но ничего страшного.

Она ничего не сможет с собой поделать и в конце концов ответит мне.

До тех пор, я думаю, мне просто придется присматривать за ней и наслаждаться тем, как она перечитывает сообщение снова и снова, как я и предполагал.

Удачи тебе забыть обо мне, любимая, потому что я здесь, чтобы остаться.

Я вздыхаю, закрывая за собой дверь своей спальни. Последний час был пыткой – быть рядом с Грейси, так чертовски близко к ней и не иметь возможности прикоснуться.

Была... ситуация с Коулом и Ланой, и как только Лана ушла, Грейси задержалась здесь только для того, чтобы поговорить со своим братом.

Я надеялся, что она пробудет здесь подольше, но, думаю, что-то из сказанного Коулом, должно быть, напугало ее, потому что, когда она выходила из его комнаты, она была не счастливой.

Вести себя прилично со всеми становится еще сложнее теперь, когда я знаю, что она чувствует по отношению ко мне.

Мне потребовались все мои силы, чтобы сохранять соответствующую дистанцию между нами и не пялиться на нее все время, пока она была здесь.

Моя девочка не глупа. Я знаю, что, как только она поймет, насколько я очарован ею, она сопоставит факты и догадается, что в ту ночь это был я.

Я не хочу этого. По крайней мере, пока.

Сначала мне нужно немного расположить ее к себе.

Я вытираю лицо рукой, задаваясь вопросом, приведет ли все это меня к той жизни, которую я хочу.

Я никогда не хочу принуждать ее к тому, чего она не хочет.

Ну, я не хочу прямо-таки принуждать её, заставлять силой.

Возможно, ее нужно немного подтолкнуть в правильном направлении, и я вполне готов подтолкнуть её, но я всё же хочу, чтобы она сама желала меня, а не просто чувствовала себя загнанной в ловушку со мной.

Сама мысль об этом ужасает.

Но я верю. В себя. В нее. В нас.

Я должен верить, что все получится, потому что в противном случае вопрос даже не в том, потеряю ли я рассудок.

Я знаю, что потеряю.

Я уже на полпути к цели.

Я не заморачиваюсь с душем, просто снимаю рубашку и ложусь на кровать, по пути хватая одноразовый телефон.

Я открываю ветку с Грейси, и вместо того, чтобы увидеть «доставлено», как это было весь день, теперь там написано «прочитано».

Я знал, что она видела сообщение этим утром, но на самом деле она никогда не открывала текстовую ветку... но теперь она это сделала.

Мое сердцебиение учащается.

Она только что вернулась в общежитие, собирается ли она ответить? Она что, сидит там, ее большой палец зависает над клавиатурой, раздумывая, что сказать?

Как раз в тот момент, когда я думаю, что мое сердце вот-вот разорвется от предвкушения, телефон вибрирует, и на экране появляется сообщение от моей девушки.

Моя Грейси

Кто это?

Я хихикаю. Не может быть, чтобы она не знала, кто ей пишет, маленькая шалунья.

Ты точно знаешь, кто это, детка.

Моя Грейси

Не уверена… это может быть кто угодно.

Сколько парней в маске заставляли тебя кончать несколько раз за ночь?

Моя Грейси

Хм, всего несколько.

У меня сжимаются челюсти.

Лгунья.

Если бы она встречалась с другими парнями, я бы, черт возьми, знал об этом.

И положил этому конец.

Моя Грейси

Ладно, отлично. Откуда у тебя мой номер?

Хм. Я лгу, чтобы ей стало лучше, или говорю правду и пугаю ее?

Мне не нравится лгать ей, так что, может быть, только полуправду.

Легко получить чей-либо номер через социальные сети.

Моя Грейси

Ты уже знал, кто я в ту ночь, не так ли?

Должно быть, она уловила мою оговорку, когда я назвал ее по имени.

Упс.

Я никогда не говорил, что не знаю.

Что является правдой. Мы договорились, что моя личность будет анонимной, мы никогда не говорили ни слова о ней.

Моя Грейси

Ты ведешь нечестную игру?

В любви и оргазмах все честно, детка.

Моя Грейси

Я сейчас очень сильно закатываю глаза.

Достаточно скоро я ты закатишь их по другим причинам.

Моя Грейси

Предполагалось, что это было разово, или Я ошибаюсь?

С тобой одного раза никогда не будет достаточно.

ВОСЕМЬ

Грейси

С тобой одного раза никогда не будет достаточно.

Что, черт возьми, это должно означать?

У меня так много вопросов, и я полагаю, что то, что он сказал, правда, ему было бы легко найти мой номер, просто что-то во всем этом не так, но, вероятно, я просто параноик.

Я прикусываю губу и набираю ответ.

Никогда? Что случилось с анонимностью?

Мне не нужно долго ждать его ответа, так как он появляется почти мгновенно.

Неизвестный

Я все еще не собираюсь говорить тебе, кто я, но тебе лучше поверить, что это было не разово.

Я задерживаю дыхание, глядя на сообщение, а затем смотрю на него еще некоторое время.

Он хочет увидеть меня снова, но также хочет продолжать носить маску. Планирует ли он встретиться со мной где-нибудь? Приедет ко мне в общежитие? Одна из причин, по которой я не хожу на свидания, заключается в том, что я чертовски ненавижу все это нагромождение, а его сообщение угрожает усилить мое беспокойство.

Что я должна на это сказать?

Должна ли я флиртовать с ним?

Хочу ли я вообще увидеть его снова?

Вся эта ситуация настолько выходит за рамки моей зоны комфорта, что я понятия не имею, что с собой делать, и, честно говоря, я просто обсуждаю возможность заблокировать его номер и попытаться забыть обо всем этом.

Однако прежде чем я успеваю что-то предпринять, появляется еще одно сообщение.

Неизвестный

Не волнуйся, детка. Нам не нужно строить никаких планов прямо сейчас. Я приду к тебе, когда придет время.

Я трижды перечитываю сообщение, прежде чем мои пальцы летают по экрану в ответ.

Как ты собираешься это сделать?

Неизвестный

Ты многого обо мне не знаешь, любимая.

Я издаю сардонический смешок.

Это точно.

Включая твое имя, так как, черт возьми, я должна тебя называть?

Я определенно не могу продолжать мысленно называть его «он», иначе сойду с ума.

Неизвестный

Как насчет того, чтобы называть меня просто «неизвестный парень в маске, который заставил меня кончить так сильно, что я увидела звезды»? Думаю, это довольно уместно, ты так не считаешь?

Когда я это читаю, у меня вырывается настоящий смех. По крайней мере, я знаю, что у него есть чувство юмора. Я нажимаю на имя контакта и добавляю его в свои контакты под именем «Аноним», поскольку он, похоже, решительно настроен не называть мне своего имени. Я делаю снимок экрана и отправляю ему.

Аноним

Серьезно? Это лучшее, что ты могла придумать?

Скажи мне свое имя, и тогда это не будет таким нелепым.

Аноним

Скоро, детка. Скоро.

Стук в дверь пробуждает меня ото сна, и я смотрю на время, только чтобы увидеть, что еще рано.

Я ворчу себе под нос, вытаскивая свою задницу из кровати и направляясь к двери. Я не утруждаю себя проверкой, кто это, поскольку есть только один человек, который мог бы постучать в мою дверь в это время суток.

Фрейя стоит с другой стороны с блестящими глазами и пушистым хвостом, держа в руках две готовые чашки кофе.

Я делаю хватающее движение руками. – Дай мне.

Она смеется, входя в дверь, и останавливается только по пути к моей кровати, чтобы передать мне одну из чашек.

Она забирается под одеяло и похлопывает по кровати, приглашая меня присоединиться к ней.

Вернувшись в постель, я поворачиваюсь к ней лицом, ожидая, что она скажет то, зачем пришла сюда.

– Ты с кем-то переспала, – заявляет она, не утруждая себя формулировкой вопроса.

Она всегда знала меня лучше, чем кто-либо другой, поэтому меня не удивляет, что она уже знает.

– Правда? – Медленно спрашиваю я, невинно моргая.

– Я видела, как ты гуляла с кем-то, – невозмутимо заявляет она, и я собираюсь что-то сказать, но она обрывает меня. – А потом, час спустя, ты вернулась раскрасневшаяся и сказала нам, что идешь домой.

Час? Мы действительно столько времени пробыли в той комнате?

Я пытаюсь придумать, что сказать, чтобы объяснить, почему я последовала за ним из бара и вернулась раскрасневшейся, но в голову ничего не приходит.

Не то чтобы я думала, что Фрейя осудит меня, просто Мисти или кто-то другой сделал бы это, но не я.

И определенно не Фрейя.

Она – воплощение хорошей девочки. С другой стороны, я всегда думала, что отчасти тоже такая.

Я вздыхаю и рассказываю ей о нашем разговоре в баре, прежде чем я попросила его пойти куда-нибудь в более уединенное место. Глаза Фрейи расширяются, когда я добираюсь до этой части, вероятно, она удивлена, что инициатором была я , но я продолжаю, не останавливаясь, чтобы не дать ей вставить слово. Я рассказываю ей о комнате и вкратце рассказываю о том, что мы делали, прежде чем сообщить ей о его уходе.

– И вот тогда я пришла сказать вам, девочки, что ухожу, и вернулась сюда одна.

Она на мгновение замолкает, без сомнения, прокручивая в уме мои слова.

– И это все? С тех пор ты его не видела?

Видела его? Нет.

– Нет.

Она внимательно смотрит на меня и цокает языком. – Ты не все мне рассказываешь.

Я внутренне вздыхаю, прежде чем достать свой телефон с тумбочки. Я открываю страницу с текстом нашей переписки и протягиваю ей телефон.

Ее лицо остается нейтральным, пока она читает сообщения между нами и закрывает телефон. Она молчит, возвращая его мне, и я как на иголках жду, что она что-нибудь скажет.

– Что-то во всем этом не так, Грейси.

И вот оно.

Я ждала, когда она скажет вслух то единственное, что я уже знаю.

Я не знаю почему, но все это кажется странным, и я начинаю чувствовать себя… неуютно?

Сочувственные глаза Фрейи встречаются с моими, в них плещется беспокойство. – Ты должна рассказать кому-нибудь, на всякий случай. И я не думаю, что тебе следует с ним больше разговаривать.

Я обдумывала то же самое, задаваясь вопросом, не стоит ли мне просто заблокировать его номер, но от ее слов у меня сжимается внутри.

Со мной действительно что-то чертовски не так, потому что я знаю, что в глубине души, глубоко, какой-то части меня это нравится. Нравится тот факт, что я понятия не имею, кто этот парень, в то время как он знает меня.

– Я больше не буду с ним разговаривать, – соглашаюсь я.

И я серьезно.

– И ты сообщишь, если он начнет… переходить границы.

В полицию? Да... нет.

К счастью, она не стала уточнять.

Было бы гораздо практичнее сообщить об этом моему брату.

– Я так и сделаю, обещаю.

ДЕВЯТЬ

Аноним

Она заблокировала меня.

Она. Блядь. Заблокировала. Меня.

Как раз в тот момент, когда я подумал, что все, наконец, может пойти своим чередом, она преградила мне путь.

Почему ты так поступила с нами, Грейси? Почему?

Когда я впервые понял, почему она не отвечала на мои сообщения, я подумал, что она, возможно, догадалась, кто я такой, но когда я подумал об этом немного больше, я понял, что это не так.

Если бы она знала, что это я, она, черт возьми, наверняка бы рассказала мне об этом.

Она бы притащила свою сексуальную задницу прямиком в коттедж и оторвала бы мне голову, вероятно, втянув в это заодно и парней, и со мной было бы покончено.

Но ничего этого не произошло. Она просто продолжала свой день, как будто ничего не случилось, как будто она не вырвала мое чертово сердце и не оставляла меня с дырой размером с Грейси в груди.

Если посмотреть на нее сейчас, все кажется совершенно нормальным.

Это означает, что она до сих пор понятия не имеет, кто такой «Аноним» на самом деле.

Но она все равно заблокировала меня.

Это значит, что мне пришлось купить новый одноразовый телефон, чтобы я мог писать ей, хотя я им еще не пользовался.

Сначала я хочу разобраться, почему она заблокировала меня, прежде чем снова начну отправлять ей сообщения.

Потому что, по какой возможной причине это могло быть?

Могла ли она начать встречаться с кем-то, и именно поэтому она порвала с нами, не сказав ни слова?

Как давно она с ними встречается?

Нет, дело не в этом.

Если бы она начала с кем-то встречаться, я бы знал об этом.

Я бы остановил это еще до того, как все началось.

Я бы все равно сделал это до той ночи, но сейчас?

Теперь я попробовал ее на вкус, и она моя.

Но все же, затаенное сомнение терзает меня на задворках сознания, подсказывая, что, возможно, я ошибаюсь, возможно, она хитрила и умудрилась встретиться с кем-то без моего ведома.

Лучше бы этого не случилось, потому что я, блядь, не делюсь.

ДЕСЯТЬ

Аноним

Ладно, возможно, я погорячился.

Я взял отгул на занятиях, чтобы понаблюдать за своей девушкой и посмотреть, как она взаимодействует с людьми.

Я ожидал, что она время от времени будет встречаться с кем-нибудь или тайком отправлять сообщения своему любовнику, но единственным отличием в ней было то, что она постоянно оглядывалась по сторонам, как будто ожидая, что кто-нибудь набросится на нее.

Именно тогда я понял, что она ждала, когда я наброшусь на нее.

После этого я почувствовал себя нелепо. Она заблокировала меня не потому, что встречалась с кем-то другим, а потому, что боялась меня.

На самом деле я не возражаю против того, что она меня боится.

Ее страх наполняет меня приливом адреналина, и я нахожусь в серьезной опасности стать зависимым.

Итак, я продолжал следить за ней в перерывах между занятиями. Я издали наблюдал, как она сидела с Коулом в маленьком кафе и пила их еженедельный завтрак, а затем проводил ее обратно в общежитие, когда она закончила.

Мне не хотелось просто так ее оставлять, так что я, ну, типа, забрался по пожарной лестнице и теперь смотрю в ее окно с этой хлипкой металлической площадки.

Окно у нее закрыто занавесками, но я все равно могу видеть сквозь маленькую щелку.

К тому времени, когда я принял решение понаблюдать за ней подольше и забрался сюда, она уже переоделась в пижаму, прежде чем лечь на кровать с блокнотом для рисования и карандашом в руках.

Я не знаю, что она рисует, но я знаю, что бы это ни было, это будет потрясающе. Я бы ничего так не хотел, как быть рядом с ней прямо сейчас, наблюдать, как она водит кончиком карандаша по странице. Но, к сожалению, на сегодня это не предусмотрено.

Сейчас я довольствуюсь тем, что просто наблюдаю за ней отсюда.

Боже, она прекрасна.

Она смыла макияж и собрала волосы в неряшливый пучок, и черт возьми, если на это не стоит посмотреть.

Мне редко удается увидеть ее такой, потому что обычно она очень собрана для публики. Грейси выросла так же, как и я, ей всегда приходилось быть осторожной и следить за тем, чтобы она поступала и говорила правильно.

Но будь я проклят, если так она не выглядит намного лучше. Не то чтобы она не выглядела всегда идеально, потому что так оно и есть, но в таком виде она просто Грейси. Она просто сама по себе, и чего бы я только не отдал, чтобы лежать рядом с ней и играть с распущенными прядями волос, выбившимися из ее пучка...

Она ерзает на кровати, и я проверяю свой вес на перилах позади меня, прежде чем опереться на них.

Кажется, я нашел свое новое любимое место, откуда можно наблюдать за ней, хотя подниматься сюда чертовски рискованно. И не только потому, что старое здание могло рухнуть в любой момент, но и потому, что буквально любой в этом здании или в соседнем мог выглянуть из окна и увидеть меня.

Наверное, хорошо, что я подумал наперед и надел маску.

Когда она только переехала в общежитие, мы с ребятами оснастили ее квартиру полноценной системой безопасности, которая обычно подавала сигнал одному из нас, если кто-то заходил в комнату. К счастью для меня, у меня есть доступ к серверу, и я смог заблокировать датчик до того, как он отправил кому-либо уведомление.

Она снова ерзает, на этот раз на ее милом лице появляется раздражение, когда она смотрит на страницу. Она допустила ошибку?

Как только эта мысль приходит мне в голову, она с видимым раздражением бросает его на кровать и переворачивается на спину, уставившись в потолок.

Ее губы начинают двигаться, и я понимаю, что она что-то говорит, хотя, к сожалению, я никак не могу ее расслышать.

Что случилось, малышка?

Я хочу написать ей и спросить, но пока держу информацию о новом телефоне в секрете и напишу ей, когда почувствую, что ей это нужно – я не хочу, чтобы она сразу заблокировала мой новый номер.

Я пытаюсь понять, что она говорит, по тому, как шевелятся ее губы, но это бесполезно, все, что я могу понять по ее поведению, это то, что она явно расстроена, и я хотел бы найти способ унять ее раздражение.

Как раз в тот момент, когда я думаю, что она вот-вот вскочит с кровати и займется чем-нибудь, кроме рисования, она чертовски удивляет меня, обхватив ладонью одну свою грудь и потирая лицо другой.

Как только она убирает руку от лица, создается впечатление, что она полностью смыла все без исключения разочарования, которые испытывала, и вместо этого просто отдается удовольствию, которое доставляет себе сама.

Думает ли она обо мне?

Так вот почему она была так раздражена? Борется ли она сама с собой между тем, чтобы быть разумной и держать меня заблокированным, или отдаться мне, отдаться удовольствию, которое, как она знает, я могу ей доставить?

Мне бы хотелось так думать.

Ее рука скользит от груди вниз по животу, дразня пояс шорт, прежде чем скользнуть внутрь.

О, черт возьми, да.

Я переношу свой вес и хватаюсь за член через брюки, сжимая его, чтобы попытаться облегчить растущую боль, пока я наблюдаю за ней.

Господи Иисусе, она сейчас выглядит чертовски великолепно. Ее пальцы двигаются под шортами, четко обводя клитор. Теперь все, что мне нужно, чтобы она сделала, это разделась и устроила мне настоящее шоу.

Продолжила бы она, если бы знала, что я наблюдаю? Думаю, я могу только надеяться.

Ее голова откидывается назад, а рот образует букву «О», когда она ускоряет свои движения, и, черт возьми, мое желание исполняется.

Ее шорты, должно быть, были слишком тесными для нее, чтобы сделать то, что ей нужно, потому что она снимает их и трусики со своих ног и отбрасывает на край кровати.

Господи, что за зрелище! Даже несмотря на то, что ее ноги сомкнуты, и я едва вижу, что происходит, это лучшая гребаная вещь, которую я когда-либо видел в своей жизни.

Блядь.

К черту все.

Я, блядь, больше не могу это выносить.

Мой член пульсирует, и я ничего не могу с этим поделать. Я быстро расстегиваю молнию на брюках и высвобождаю свой член, вздыхая с облегчением, когда он высвобождается.

– Черт возьми, да, – бормочу я, обхватывая его рукой и несколько раз сильно дергая.

Она такая чертовски красивая, с выставленной напоказ гладкой кожей и своим необузданным удовольствием, которое я могу испытать вместе с ней.

– Раздвинь их для меня, любимая, – шепчу я. – Дай мне посмотреть.

Мне это нужно.

Черт, мне нужно все увидеть.

Ее запястье двигается быстрее, ее движения становятся хаотичными по мере того, как она подбирается все ближе и ближе к оргазму, и, Господи Иисусе, мне нужно всего лишь немного взглянуть. Один маленький взгляд на то, что принадлежит мне.

Мои собственные движения ускоряются, пока не совпадают с ее, и срань господня, я так близко.

Так. Чертовски. Близко.

О черт, я сейчас сорвусь.

Я ни за что не смогу продержаться, ни за что не смогу удержаться, когда...

Ее ноги раздвигаются, когда она со стоном запрокидывает голову назад, ее мокрая пизда прямо передо мной, чтобы я, блядь, вылизал ее.

Ммм черт, мне нужно попробовать еще раз, и как можно скорее.

Что бы она сделала, если бы я появился у нее на пороге прямо сейчас? Пригласила бы она меня войти?

Опустилась бы она на колени и засосала бы меня до глубины своего горла, пока ее пальцы играли бы со своей киской, пока она не начала бы пульсировать от желания и умоляла бы меня трахнуть ее?

Захочет ли она прокатиться на мне на этот раз?

Одной мысли о том, что она берет от меня то, что хочет, пока я смотрю на всю ее красоту, выставленную напоказ, почти достаточно, чтобы я сказал к черту все и предупредил ее о моем присутствии, просто чтобы посмотреть, что произойдет.

Почти.

Я не могу сделать этого прямо сейчас.

Прямо сейчас ей нужно побыть одной.

И я всегда дам ей все, что ей нужно.

До тех пор, конечно, пока ей нужно, чтобы никто другой к ней не прикасался.

Ее пальцы продолжают быстрые круговые движения, когда ее свободная рука опускается вниз, и она проводит двумя пальцами по своему входу, прежде чем протолкнуть их внутрь.

И это все.

Со мной покончено.

Я больше не могу сдерживаться.

Я поглаживаю член сильнее, быстрее, потирая большим пальцем головку с каждым толчком, и она тоже ускоряется, как будто пытается сравняться со мной, хотя понятия не имеет, что я здесь.

Ее тело сотрясается в конвульсиях, а мое содрогается.

Она со стоном откидывает голову назад, а я прикусываю губу, чтобы сдержаться.

Ее движения замедляются, пока она переживает свой оргазм. Мои становятся неустойчивыми, пока я не изливаюсь на свою руку с тихим стоном.

Я тяжело дышу, пытаясь перевести дух, пока она делает то же самое.

Срань господня, это было потрясающе.

Моя девочка смотрит в потолок, как будто она в трансе, наслаждаясь эйфорией своего посторгазмического блаженства, и по мере того, как проходят минуты, я понимаю, что не могу оставаться здесь долго, без того, чтобы кто-нибудь не увидел и не сообщил обо мне.

Мне удалось поймать сперму в руку, когда я кончил, и я в смятении смотрю на нее.

Что, черт возьми, я должен делать с горстью своей спермы? Я точно не могу вытереть ее о свою одежду и ждать, пока кто-нибудь из парней укажет мне на это, когда я вернусь домой.

Я перевожу взгляд со своей руки на мою девушку, затем мой взгляд фокусируется на разделяющем нас окне.

Хм.

Я медленно делаю шаг вперед, стараясь не двигаться слишком быстро, чтобы этот дерьмовый балкон не провалился и я не поддался искушению.

Размазывая сперму по пальцам, я использую ее, чтобы написать на окне между нами слово, которое эхом отдается в моей голове с тех пор, как мои губы впервые встретились с ее той ночью в клубе.

Моя.

Как только я удовлетворен, я бросаю последний тоскующий взгляд на свою девушку, прежде чем убрать член и спуститься в вниз.

Мне нужно будет как-то передать это барахло ребятам, чтобы мы могли привлечь к нему внимание университета, и при этом они не заподозрили бы, что я знаю, насколько оно опасно. Но это, я полагаю, вопрос завтрашнего дня.

Как только я, наконец, ступаю на твердую почву, я вздыхаю с облегчением, прежде чем вытащить одноразовый телефон.

Я планировал подождать еще немного, прежде чем писать ей, но ясно, что она изо всех сил пытается смириться с тем, что происходит между нами, и если я должен быть плохим парнем, чтобы заставить ее почувствовать себя лучше из-за того, чего она явно хочет и в чем нуждается, то так тому и быть.

У моей девочки есть темная сторона, я это знаю.

И я собираюсь воплотить в жизнь каждую тайную фантазию, которая у нее когда-либо была.

Даже те, о которых она и не подозревала.