Текст книги "Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ)"

Автор книги: Рута Даниярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

13

Коринна Льюис, три года спустя

Королевская академия правосудия

В большие овальные окна лился золотистый солнечный свет, создавая почти праздничную атмосферу в просторной аудитории. Сегодня была наша последняя лекция в Академии правосудия.

Профессор Маркус Мэллори вошел в аудиторию, чуть прихрамывая. У него была привычка перед началом занятия сначала оглядеть все портреты, висевшие на стенах в солидных позолоченных рамах.

Ученые правоведы, знаменитые судьи в белоснежных кудрявых париках и синих мантиях, модные адвокаты с серебряными лорнетами и даже несколько детективов, прославившихся поимкой опасных преступников, снисходительно взирали на студентов сверху вниз.

Вот и сейчас профессор остановился, разглядывая картины, как будто он видел их впервые.

Мы терпеливо ждали, пока сэр Мэллори закончит свой ритуал.

Наконец он опустился в большое кресло и обвел студентов внимательным взглядом.

Профессор был моим любимым преподавателем в королевской Академии Правосудия.

Сэр Маркус не читал скучные лекции и не заставлял нас зазубривать параграфы учебников и древние своды законов. Он говорил, что хочет научить нас думать. Сам он почти полвека проработал детективом и вот уже несколько лет, выйдя в отставку, преподавал в академии.

– Итак, леди и джентльмены, сегодня ваше последнее занятие. Совсем скоро вы получите дипломы и приступите к работе во славу короны и справедливости.

И я приготовил для вас сегодня историю об одном из своих дел. Я тогда только получил бронзовый жетон детектива…

Мы затаили дыхание, приготовившись слушать. Профессор Мэллори прокашлялся и начал свой рассказ:

– Некий молодой человек, скромный клерк, похитил дорогое колье и бриллиантовый браслет из ювелирной лавки и подарил его своей любовнице. Спустя месяц пожилой ювелир скончался, и неожиданно клерк явился к детективам с повинной и принес украденные драгоценности. К тому времени молодой человек успел рассориться со своей взбалмошной возлюбленной и теперь раскаивался в своем проступке. Судья пожалел незадачливого вора и определил ему довольно мягкое наказание, всего полгода тюрьмы. Но, выйдя на свободу, клерк попытался уехать из королевства на корабле. Я в отличие от сентиментальной публики не доверял ему и следил за этим человеком. Констебли задержали его в порту.

Мы молчали, зная, что сейчас профессор начнет задавать важные вопросы.

– Как вы думаете, леди и джентльмены, почему люди совершают преступления?

– Из-за ненависти...жажды наживы… мести, – послышались нестройные ответы моих однокурсников.

– А еще, господа?

– Чтобы показать свою смелость.

– Чтобы о преступнике заговорила публика…

– Я думаю, из-за неразделенной любви, – подала голос рыжеволосая Анна Корн.

На курсе у нас учились всего две девушки, включая меня.

– Очень романтично, мисс Корн, – хмыкнул профессор. – Думаю, будь вы судьей, то непременно пожалели бы бедного клерка.

– А что думаете вы, мисс Льюис?

Он обратился лично ко мне.

– Я думаю, сэр, что человек иногда может совершать одно преступление, чтобы скрыть улики другого… Или быть обвиненным в меньшем зле, когда уже совершил нечто более тяжкое…

– У вас светлая голова, мисс, и хотелось бы мне увидеть, как вы добьетесь успехов, – одобрительно кивнул профессор Мэллори.

Я вспыхнула от неожиданного комплимента. За три года учебы по пальцам можно было пересчитать те редкие случаи, когда сэр Маркус хвалил своих студентов.

Профессор тем временем продолжил:

– Как оказалось, клерк вернул очень качественные копии, а сами драгоценности были тщательно спрятаны в его багаже.

Помните, что не всегда стоит верить в то, что вы видите. Доверяйте своему внутреннему голосу: иногда нужно думать не о том, что спрятано, а о том, что выставлено напоказ. Что же, на этом я прощаюсь со всеми вами, дамы и господа, и желаю достойно работать на избранном поприще для блага короны и подданных королевства. Не забудьте сдать учебники по моему предмету в библиотеку!

И профессор Мэллори покинул аудиторию.

Я, подхватив толстую книгу по истории преступлений, пошла по длинному коридору в библиотеку академии.

– Выскочка Льюис, – прошипел кто-то за моей спиной.

Мне не надо было оборачиваться, чтобы узнать голос.

Он принадлежал Джефри Гилмору. Все три года он вел себя надменно по отношению ко мне. Третий сын графа Гилмора, Джеффри обладал весьма привлекательной внешностью. Белокурые чуть вьющиеся волосы, тонкий нос, светло-голубые глаза, дорогая одежда и высокий рост выделяли его среди учеников Академии. Но за красивым лицом скрывались высокомерие и завистливость. Джефри терпеть не мог, когда преподаватели хвалили кого-то при нем.

Все три года он вел себя надменно по отношению ко мне и другим студентам из незнатных семей. Гилмор всегда любил подчеркнуть свое аристократическое происхождение.

Я решила проигнорировать нападки Джеффри, но он продолжал:

– Вот увидишь, Льюис, тебя никуда не возьмут, несмотря на твои красивые отметки. Так что не зазнавайся особо. Будь ты посмазливей, то смогла бы устроиться секретаршей к какому-нибудь чиновнику в министерстве. Но с твоей деревенской физиономией лучшее, что тебе светит, – это всю жизнь глотать пыль в каком-нибудь провинциальном архиве.

– Я никогда не зазнавалась, в отличие от тебя, Гилмор, – теперь мне хотелось постоять за себя.

Мое праздничное настроение куда-то пропало. Почему-то вспомнилось, как в школе меня дразнили деревенщиной. Гилмор чем-то напомнил мне Памелу Шелти. Наверняка из них получилась бы отличная пара!

– Эй, Гилмор, следи за языком, – нас догнал однокурсник Питер Грант.

Крепкий, с кулаками, как у деревенского кузнеца, вьющимися темными волосами и карими глазами, Питер всегда защищал меня от нападок. Он не хватал звезд с неба в учебе, но брал старанием и усидчивостью. Нередко мы вместе готовились к экзаменам в библиотеке.

Впрочем, наши отношения с Грантом всегда были чисто дружескими. У Питера была любимая девушка, и он ждал получения диплома, чтобы сделать ей предложение.

– Сын крючкотвора, – презрительно скривился Джеффри.

Питер был сыном нотариуса из маленького городка на севере.

– А в тебе, смотрю, бурлит голубая кровь. Гилмор, еще одно неуважительное слово в адрес Коринны, и я малость подправлю свой орлиный профиль.

Питер демонстративно стал заворачивать манжеты на рубашке.

– Не надо, Пит, он того не стоит, – мне не хотелось, чтобы последний день учебы омрачился дракой.

– Смотри, Грант, еще придется тебе послужить под моим руководством или начальством моего отца, – заявил Джеффри.

Его отец работал крупным чиновником в министерстве правосудия, и сын не уставал напоминать об этом при каждом удобном случае.

– Ты вроде еще не мой начальник, – насмешливо возразил Питер.

– По крайней мере, я раньше тебя получу серебряный жетон! Готов заключить пари на любую сумму! Хотя у тебя и фунта лишнего, наверно, нет…

– Но золотой-то жетон тебе не светит как ни старайся, – поддел его Грант.

Это была насмешка.

После бронзового жетона детективы могли получить серебряный за особые заслуги. А золотые жетоны имели только сыщики, работающие в секретном управлении расследований. Там раскрывались преступления, связанные с магией или особо конфиденциальными делами, например, такими, которые касались интересов королевской семьи.

Все детективы секретного управления обладали искрами магии и потому считались элитой. Но магия, как я успела узнать за время учебы, передавалась только старшему ребенку в некоторых семьях. Поэтому Джеффри Гилмор не смог бы получить золотой жетон.

Что-то прошипев, Гилмор свернул в сторону.

– Не обращай внимания на его слова, Кори, – сказал Питер. – Ты умница и очень симпатичная девушка. Я рад, что познакомился с тобой. Увидимся вечером на вручении дипломов! Говорят, сегодня ради этого события в Академию приедет сам принц Арчибальд, младший брат его величества! Будут еще придворные и родители выпускников.

* * *

Вернувшись домой, я увидела, как тетя Хизер придирчиво рассматривает

свое новое темно-серое бархатное платье, купленное для сегодняшнего торжественного вечера. Для меня было заказано почти такое же, только более светлого оттенка.

Подойдя к зеркалу, я решила, что смотрюсь в нем очень уныло. Я никогда не гналась за модой, но мне вдруг захотелось именно сегодня выглядеть привлекательной и нарядной. Вздохнув, я поднялась на чердак и достала из шкафа чудесное красное платье. Его фасон был наверняка устаревшим, да и предназначалось оно для балов или театра, но мне почему-то захотелось его примерить.

Я надела его, и от струящегося подола вверх поднялись крохотные золотистые искорки.

«Ах, если бы это платье было более подходящим для торжества! Например, изумрудного цвета, шелковое, с закрытой спиной и длинными рукавами», – подумала я.

И вдруг платье замерцало. По легкой ткани словно пробежала волна, и через несколько мгновений оно стало именно таким, каким я представила его!

«А если бы оно было таким же, но синим?» – загадала я, и платье снова преобразилось. Сочный зеленый цвет сменился на яркий синий.

Мои глаза изумленно смотрели в зеркало.

В платье действительно жила магия! Я смогу достойно выглядеть сегодня на вручении дипломов!

Тетя Хизер только ахнула, когда увидела меня в красивом наряде. Я сказала, что купила его в модном магазине, и она поверила. Мне было неловко обманывать тетю, но я опасалась, что она может спрятать чудесное платье.

Я припудрила свои веснушки и тщательно причесала волосы, заколов их наверх.

Пока мы ждали коляску возле нашего дома, я рассказала тете Хизер, что на вручении дипломов, возможно, будет принц Арчибальд.

– Про его высочество Арчибальда говорят, что он большой любитель скачек, а еще страстный коллекционер, – заметила тетя.

Живя в столице, она старалась быть в курсе последних новостей про жизнь королевской семьи.

– А еще у его высочества Арчибальда был брат-близнец Освальд, он погиб лет двадцать назад. Несчастный случай в горах. Говорят, они были совершенно разными… Какая же ты красавица, Кори, в этом платье!

Тетя Хизер замолчала, потому что к дому подъехала коляска. Пора было ехать в Академию.

14

Тетя Хизер светилась от счастья, протягивая пригласительный билет на входе в Академию. Еще бы, она попадет на мероприятие, на котором будет присутствовать член королевской семьи! Будет что рассказать соседкам и своим приятельницам по литературному клубу.

На входе гостей встречал сэр Олридж в элегантном черном смокинге, украшенном орденом.

Вдруг ректор с удивлением посмотрел на меня.

Я решила, что такой фурор произвело мое модное платье, но сэр Олридж неожиданно цепко ухватил меня за локоть.

– Мисс Льюис, попрошу вас следовать за мной.

Ректор завел меня за одну из колонн в вестибюле.

– Никак не ожидал от вас такого легкомыслия, мисс Льюис! – сердито сказал он,

водя в воздухе рукой с черным перстнем.

– Что случилось, сэр Олридж? – растерянно спросила я.

– О чем вы только думали, мисс, решив прийти в платье, заряженном магией! Хорошо, что в нем только легкая аура, направленная на очарование. Иначе у меня были бы большие проблемы с охраной его высочества, а ведь среди них есть сильные маги-артефакторы.

От его перстня вдруг заструился почти прозрачный мерцающий туман, осевший на моем платье маленькими каплями, впрочем, тут же растаявшими.

– Теперь почти незаметно, – выдохнул ректор. – Магическую ауру от вашего платья сможет почувствовать только очень сильный маг. Ступайте в зал, мисс Льюис, и постарайтесь держаться подальше от свиты его высочества.

Распорядитель устроил так, что впереди расположились самые важные гости, аристократы и чиновники из министерств.

В первых рядах сидели дамы в бриллиантах и меховых накидках и джентльмены в идеальных смокингах. Их сыновья сегодня получат дипломы – первый шаг к будущей карьере.

Однокурсники провожали меня заинтересованными взглядами, они привыкли видеть прилежную Кори Льюис, студентку с россыпью веснушек, но сегодня я нравилась сама себе. Платье определенно придало мне шарма и уверенности.

Джеффри Гилмор скривился, но даже он не мог мне испортить настроения.

– Так и знал, что ты настоящая красавица! Чудесно выглядишь, Коринна! – восторженно воскликнул Питер Грант. Он познакомил нас с тетей со своим отцом, почтенным седовласым господином.

– Рад познакомиться, мисс Льюис, мисс Кирк, – вежливо сказал мужчина. – Мой сын рассказывал про ваши успехи в учебе, мисс Коринна.

Торжественный зал королевской Академии правосудия был украшен цветами и лентами цвета королевского флага.

Нам с тетей Хизер отвели место в предпоследнем ряду, рядом с нами расположился Питер Грант с отцом.

Ректор сэр Олридж произнес краткую напутственную речь, пожелав нам упрочить славу Академии, а под конец сказал:

– По традиции, ежегодно при вручении дипломов присутствует представитель королевской семьи. Сегодня у нас почетный гость, его высочество принц Арчибальд.

Все зааплодировали, а на трибуну поднялся полноватый мужчина лет сорока пяти. Уже начинающий лысеть, с обрюзгшим лицом, он мало походил на своего старшего подтянутого брата Бертольда, знакомого мне по портретам. Разве лишь карие глаза выдавали семейное сходство.

– Похвально, джентльмены, что теперь даже юные леди стремятся служить интересам закона и королевства, – добродушно улыбнулся принц Арчибальд. – Предлагаю им первым вручить дипломы. Мисс Анна Корн, прошу вас.

Анна в темно-зеленом длинном платье подошла к сцене и под аплодисменты публики получила свой диплом. Ее отец и дядя владели адвокатской конторой, и Анна могла не волноваться за свое будущее, в отличие от меня.

– Мисс Коринна Льюис, – продолжил принц, заглянув в протянутый ректором листочек, и я торопливо пошла вперед, провожаемая заинтересованными взглядами.

Вблизи его высочество Арчибальд показался мне самым обычным человеком. Если бы не дорогая одежда и пальцы, унизанные золотыми перстнями, его можно было бы принять за лавочника.

– У вас отличные отметки, мисс Льюис, я весьма, весьма впечатлен, – принц откровенно рассматривал меня, но не спешил отдавать диплом.

Я так и стояла перед ним, протянув руку.

На несколько долгих секунд повисла неловкая пауза. Принц Арчибальд потер виски, а затем, словно спохватившись, протянул диплом:

– Прошу вас, мисс… Льюис.

С пылающим от смущения лицом я отправилась обратно к тете Хизер.

Сразу после вручения дипломов мы поехали домой, где тетя заранее организовала торжественный ужин. Она пригласила наших соседей и своих приятельниц из литературного клуба и увлеченно рассказывала им про вечер, принца Арчибальда и туалеты присутствующих дам. Не знаю, когда тетя успела их рассмотреть, но ее рассказ слушали затаив дыхание.

– Его высочество уделил внимание Коринне, сказал, что очень впечатлен ее успехами, – похвалилась тетя.

Дамы заахали, и их разговор перешел на принца Арчибальда.

– Говорят, у его высочества собрана прекрасная коллекция произведений искусства, – сказала Флора Армс.

– А мне до сих пор жаль его брата, принца Освальда, – вздохнула миссис Бем, еще одна наша соседка, владелица оранжереи.

– А что с ним произошло, миссис Бем? – спросила я с любопытством.

– Кори, они с принцем Арчибальдом были близнецами, но с детства отличались друг от друга. Говорят, они не очень ладили между собой. Освальд был гораздо красивей, он слыл любимцем женщин и, говорят, обладал искрами магии. Ему приписывали многочисленные романы с первыми красавицами столицы.

– Вспомните, какой был скандал, когда его высочество Освальд разорвал помолвку с герцогиней Беатрисой Блуа! – вмешалась миссис Армс. – Впрочем, прошло уже лет двадцать с тех пор, а Беатриса вышла потом замуж за его брата Арчибальда.

Дамы закивали.

Я больше половины жизни прожила не в столице, а в маленьком городке на побережье и никогда не интересовалась великосветскими сплетнями.

Миссис Армс продолжила:

– При этом репутация повесы невероятным образом сочеталась с пытливым умом. Принц Освальд много путешествовал, собирал артефакты и старинные книги. Наверно, все они сейчас в коллекции его брата…

Разговор плавно перешел на другие темы, а я почему-то вспоминала, как внимательно разглядывал меня принц Арчибальд.

Может быть, на него подействовало мое чудесное платье? Ректор Олридж сказал, что в нем скрыта аура очарования. Но принц вовсе не выглядел очарованным.

Его высочество больше напоминал человека, который пытается решить в уме какую-то сложную задачу…

На следующий день я купила несколько десятков конвертов. В каждый из них я вложила лист бумаги, постаравшись написать красиво и разборчиво. «Мисс Коринна Льюис, с отличием окончившая Королевскую Академии правосудия, ищет работу детектива». Эти письма я разослала по всем городам королевства, где имелись управления расследований. Теперь мне оставалось только набраться терпения.

15

Три недели спустя

Каждый день я по несколько раз подбегала к почтовому ящику нашего дома на Речной улице, проверяя, не пришел ли мне ответ из какого-нибудь города. С замиранием сердца я открывала каждый полученный конверт, надеясь на предложение о работе, но внутри находила лишь несколько вежливых слов. «Мисс Льюис, в настоящее время вакансий детектива не имеется». Таких писем пришло уже штук пять, в то время как сама я отправила несколько десятков. На остальные мне просто не удосужились ответить.

Похоже, обидные слова Джеффри Гилмора начинали сбываться.

Я объездила в Эрбенне все суды, адвокатские конторы и, конечно, управление расследований, но везде слышала примерно одно и то же:

– К сожалению, мисс Льюис, мы ничего не можем вас предложить...У нас нет вакансий на данный момент, мисс...Извините, ничем не можем вам помочь...Возможно, через полгода или год…

Непроизнесенные слова, казалось, висели в воздухе, как густой утренний туман: «Вот если бы только вы были мужчиной...»

Я вежливо благодарила, складывала в сумочку свой диплом и уходила, закусив губу. Почему мне не хотят дать шанс доказать, что я ничем не хуже моих однокурсников, которые все уже нашли работу?

Мой друг Питер Грант уже служил в управлении расследований помощником детектива и через три месяца должен был получить бронзовый жетон.

Раз в неделю мы встречались с Питером в кофейне недалеко от Академии Правосудия.

– Мне так жаль, Коринна, что тебя не берут, но я уверен, что ты обязательно найдешь работу! Я обязательно буду везде узнавать, вдруг появятся какие-то варианты для тебя, – друг старался вселить в меня уверенность...

Однажды на площади я встретила свою школьную подругу Мелли Томсон, и мы зашли с ней в уютную кофейню. Мелли все так же была полноватой, но в модной шляпке и дорогом деловом платье она выглядела привлекательно и респектабельно.

Мелли рассказала новости про наших бывших одноклассниц. Оказывается, Памела Шелти, досаждавшая мне в школе, недавно вышла замуж за немолодого, но богатого судовладельца и стала миссис Уильямс.

А сама Мелли помогала отцу заниматься ресторанным бизнесом.

– Ты довольна? – спросила я ее.

– Знаешь Кори, мне нравится придумывать рецепты новых блюд. А ветеринарная клиника, наверно, останется детской мечтой. Отец хочет отправить меня в поездку за границу, познакомиться с кухней других стран.

– Я завидую тебе, – искренне призналась я. – Новые места, люди, впечатления...

– Ты тоже молодец, Кори, закончила Академию с отличием.

Мне неловко было признаваться, что я до сих пор ищу работу, несмотря на отличный диплом.

Мы тепло попрощались с Мелли, пообещав поддерживать связь.

Денег, оставленных мне мамой, оставалось уже не так много, и приходилось задумываться, что делать дальше. Тетя Хизер вздыхала, но я все равно была ей благодарна хотя бы за то, что она не твердила: «я же говорила тебе, что ничего не получится».

Впрочем, в сейфе королевского банка по-прежнему лежало бриллиантовое ожерелье, и я все чаще задумывалась о том, сколько оно стоит. К тому же я хорошо запомнила рассказа профессора Мэллори о том, что существуют очень искусные подделки драгоценностей. А вдруг в сейфе лежит просто горстка стекляшек, по каким-то причинам памятная для Мирабеллы Старр? Ведь положила же она туда дешевую брошку с паучком и кольцо, подаренное ей родными.

На следующий день, одевшись в скромный клетчатый костюм, я отправилась в банк и забрала бархатный мешочек из ячейки номер шестнадцать. Бриллианты сверкнули холодным ледяным блеском, словно недовольные тем, что их покой потревожили.

Неподалеку от банка я еще раньше заприметила солидную вывеску на одном из первых этажей домов. «Ювелирная лавка. Г. Бек и сыновья».

У входа меня встретили два мужчины очень внушительного телосложения. Возможно, они работали охранниками у ювелира.

За прилавком стоял невысокий худой человек. Если бы не седина, его можно было бы принять за подростка из-за торчащих во все стороны вихров.

Я рассматривала выставленные на витрине изделия, дожидаясь, пока выйдут немногочисленные утренние посетители, а затем подошла к прилавку.

– Выбираете украшение, мисс? Что именно вас интересует? Серьги, кольца, подвески? – мужчина внимательно посмотрел на меня.

– Мне нужна консультация мистера Бека по поводу одной вещи.

– Хм, что же, пройдемте в мой кабинет. Я и есть Грегори Бек.

Мы прошли в маленькую комнатку, где на столе лежали самые различные инструменты: молоточки, щипцы и пилочки.

Ювелир предложил мне присесть и заявил:

– Если вы решили принести мне краденую вещь с надеждой продать ее, то я сразу предупреждаю: вы пришли не по адресу, мисс.

Я покраснела до корней волос.

– Эта вещь досталась мне по наследству, мистер Бек.

– Что же, давайте взглянем.

Я развязала бархатный мешочек, и ожерелье выскользнуло оттуда, сверкнув сотнями искорок.

Мистер Грегори пригладил руками торчащие вихры, взял лупу и стал внимательно разглядывать украшение.

Он почему-то решил сначала изучить застежку в форме маленькой короны. Затем несколько минут ювелир рассматривал в лупу камни, что-то бормоча про идеальную огранку и цвет.

Затем мистер Бек отложил ожерелье в сторону и пристально посмотрел на меня.

– Итак, откуда у вас эта вещь, мисс?

– Она досталась мне в наследство от родственницы.

Ни за что на свете я не хотела произносить имя Мирабеллы Старр.

– Хм, не думаю, что ваша родственница принадлежала к королевской семье, мисс. Это ожерелье – фамильная драгоценность, изготовленная мастером Полом Найтом почти три века назад. На застежке есть его инициалы. Найт был замечательным ювелиром и делал прекрасные драгоценности для монаршей семьи.

Насколько мне известно, все эти вещи долгое являлись фамильными сокровищами, но часть из них впоследствии была продана прабабушкой его величества Бертольда и попала в частные руки. Итак, как же звали вашу усопшую родственницу, мисс?

– Я не могу вам назвать ее имя.

Ювелир покачал головой и развел руками, а затем вздохнул, снова уставился на камни и даже погладил их рукой.

– Сколько стоит это ожерелье, мистер Грегори? Возможно, в будущем мне понадобятся деньги, – я хотела получить ответ.

Мистер Бек, поколебавшись, сказал:

– Скажу честно, вам будет очень сложно продать его без моей помощи. Но если разделить его на отдельные камни, то стоимость упадет в несколько раз. Эти бриллианты всегда можно продать по отдельности, не вызывая лишних вопросов. У них прекрасная огранка. Например, за самый маленький я бы предложил…

И ювелир назвал внушительную сумму, не отрывая глаз от сияющих камней.

– Мне нужно подумать, мистер Бек, – сказала я, вставая и забирая ожерелье.

– Не советую вам обращаться к другим ювелирам, мисс, я не обману вас и предлагаю честную помощь в обмен на разумную комиссию, – напоследок сказал ювелир.

Мне показалось, что в его голосе прозвучало сожаление…

Вернувшись домой, я положила ожерелье в шкатулку в своей комнате, решив вернуть его в банковский сейф как можно скорее.

Не удержавшись, я достала драгоценность и приложила бриллианты к груди. Камни засверкали холодным блеском. На миг я представила, как роскошная красавица Мирабелла Старр принимает от влюбленного поклонника дорогой подарок и на ее губах появляется улыбка…

Кем же был этот человек? Я знала, что у его короля Бертольда есть несколько кузенов, племянники, брат Арчибальд. И был еще погибший принц Освальд. А вдруг кто-то из них был поклонником мамы? Кто же мне расскажет это спустя столько лет? А вдруг Мирабеллу Старр действительно убили из-за этих камней?

Вздохнув, я спрятала загадочные бриллианты в шкатулку и решила еще раз проверить почтовый ящик. Он был пуст, как вчера и позавчера. Но вдруг я заметила запыхавшегося мальчика лет десяти, подбегающего к нашему дому.

Он сказал:

– Вы мисс Коринна Льюис?

Я утвердительно кивнула.

– Вам записка от одного джентльмена. С вас полпенни, мисс…

Мальчик протянул листок бумаги, а я дала ему мелкую монетку.

Записка была от моего друга Питера Гранта.

«Кори, срочно приезжай в управление расследований», – гласила первая строчка.

Мое сердце радостно забилось, но дальше я прочитала: «У моего начальника сэра Донахью внезапно уволилась секретарша, и ему срочно нужна помощница. Поспеши, пожалуйста. П.Г.»