Текст книги "Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ)"

Автор книги: Рута Даниярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

48

Мы с близнецами повезли Тревора в офис, а констебль остался с Леонардом Бруком, крепко связанным по рукам и ногам.

– Не волнуйтесь, мисс, он никуда не денется! – пообещал мистер Смит.

– Вот же мерзавец! – сказал Джеймс, берясь за вожжи.

– Надеюсь, теперь весь Рэвенхилл сможет спокойно вздохнуть. Какая же вы храбрая, мисс Коринна! – сказал он и покраснел от смущения.

– Вы тоже с братом молодцы, если бы не вы, мы не справились бы с Бруком и не спасли бы мистера Аргайла

Казалось, это невозможно, но юноша покраснел еще сильнее.

Аргайла уложили на диване в гостиной, а затем Джеймс Коул бросился за доктором.

Я сложила медальоны и паучка с специальную серебряные коробки для хранения артефактов и закрыла их в сейфе.

– Что же, я не специалист в том, что касается магии, мисс Льюис, – доктор Алистер развел руками, выслушав мой сбивчивый рассказ.

Я упустила ряд деталей, относящихся к расследованию.

– Я всего лишь скромный провинциальный врач. Но рекомендую вам срочно сообщить о состоянии детектива Аргайла в Эрбенну, в Секретное управление расследований. Там наверняка лучше знают, что делать в подобных случаях. А пока я рекомендую Тревору полный покой.

– Позвольте мне находиться рядом с ним! – попросила я, искренне желая хоть чем-то помочь напарнику.

– Что же, мисс Коринна, думаю, что вы можете подежурить... Но что подумают люди, если незамужняя девушка будет проводить много времени в доме холостого мужчины?

– Мне наплевать, что подумают другие люди! – резко возразила я. – Детектив Аргайл – мой напарник, и я обязана находиться рядом с ним.

Близнецы тоже вызывались побыть с Аргайлом, но я отправила их домой, зная, что братья почти не спали в последние дни, то охраняя меня, то помогая детективу.

Доктор Вэйн вздохнул.

– Кажется, мне вас не переубедить, мисс. Я зайду через несколько часов. Если возникнут серьезные проблемы, немедленно обращайтесь. Вы знаете, что я живу совсем рядом…

Моя самая серьезная проблема находилась совсем рядом.

Тревор по-прежнему был без сознания. Его красивое лицо побледнело, черты заострились, дыхание стало частым и прерывистым. Иногда он что-то неразборчиво шептал. Сильный и уверенный мужчина выглядел сейчас беспомощным, и мне было невыносимо больно видеть его таким. После пережитого сегодня я поняла, что Аргайл для меня стал больше, чем просто напарником…

Собравшись с мыслями, я стала писать письмо в Секретное управление, кратко излагая факты.

От пришедшего вскоре констебля я узнала, что Леонарда Брука разместили в надежно охраняемом складе, так как в Рэвенхилле не было своей тюрьмы. Констебль поклялся, что не спустит с художника глаз, но меня не отпускала тревога.

Брук оказался коварным и изворотливым преступником. Смит уверял, что возле склада сейчас дежурит полтора десятка крепких мужчин и ничего с художником не случится до приезда начальства из Эрбенны.

Вскоре в офис заявилась взволнованная Нора Бридж.

Она уже знала, что таинственным убийцей мистера Пембертона оказался Леонард Брук, у которого она заказала два собственных портрета.

Миссис Бридж жаждала узнать подробности, но, естественно, я хранила молчание.

– Мисс Льюис, мой муж велел сжечь портреты, который нарисовал Брук, но я надежно спрятала их. Думаю, через несколько лет их цена будет баснословной, – напоследок сказала она.

Я только вздохнула, провожая неугомонную супругу мэра...

А поздним вечером над топями разразилась жуткая гроза. Десятки извилистых молний, сплетаясь и перекрещиваясь, били в болота, без конца освещая небо голубоватым сиянием. От грохота грома дрожали стекла в доме. Казалось, стихия хочет выжечь дотла все зло, таившееся в зловещих топях.

Я сидела возле постели Тревора, кутаясь в плед. На его щеках проступила темная щетина, придавая ему немного разбойничий вид.

Сильный удар грома прокатился совсем рядом, и я вздрогнула от неожиданности.

Вдруг глаза Аргайла открылись.

Он смотрел прямо на меня и слабо улыбался.

– Ты пришла, дорогая, – прошептал он. – Я чувствовал, что ты рядом... Так хотел тебя увидеть...

– Конечно, я рядом, Тревор, – смущенно сказала я.

Мое сердце забилось быстрее от радости, что он жив.

Аргайл схватил меня за руку и легко сжал мои пальцы. Его ладонь была обжигающе горячей, глаза лихорадочно блестели.

Я обратила внимание на перстень с черным камнем, который всегда носил Тревор. Обычно гладкая матовая поверхность сейчас искрилась, по ней змейками пробегали и таяли крошечные всполохи.

– Женевьева, – прошептал Аргайл и снова закрыл глаза.

И мое сердце, только что порхавшее как мотылек, вдруг превратилось в тяжелый камень.

Женевьевой звали бывшую невесту Тревора. Из-за нее он дрался на дуэли, а потом лишился магии. Оказывается, Аргайл до сих пор любит ее. А его горячие пальцы, сжимавшие мою руку, искали вовсе не меня.

Я закусила губу. Столько событий произошло сегодня: погоня на болотах, поимка Брука. Надо радоваться, что все остались живы, преступник задержан, а проклятые медальоны надежно спрятаны в шкатулке для артефактов. Но почему-то вместо ликования я злилась на неведомую Женевьеву.

* * *

Аргайл находился без сознания еще два дня. Доктор Алистер Вэйн заходил каждые пару часов, щупал его пульс, бормотал что-то и хмурился. Я не отходила от постели напарника, либо находилась в соседней комнате, позволяя себе дремать пару часов в широком кресле.

Я отдала распоряжение встречать утренний и вечерний паром, так как ожидала прибытия детективов из Эрбенны. Близнецы, констебль и доктор несколько раз отправляли меня в пансион миссис Розмари отдохнуть, но я не сдавалась. Смит доложил, что Леонард Брук отказывается разговаривать и отвечать на любые вопросы, он просто сидит, глядя в одну точку. Доктор Вэйн, осмотревший художника, предположил, что тот полностью ушел в свой мир.

На третий день утром Тревор наконец очнулся.

– Коринна, который час? – спросил он голосом, хриплым от долгого молчания. – И почему вы здесь?

– Половина одиннадцатого, Тревор, – я не смогла сдержать радостной улыбки.

– Я так долго спал? – недоуменно поинтересовался напарник.

– Вы были без сознания почти три дня.

Он нахмурился, будто силясь собрать воедино обрывки воспоминаний, а затем резко попытался приподняться.

– Где Брук? Где медальоны?

– Его надёжно охраняют. Медальоны заперты в сейфе. Тревор, вам нельзя вставать! Я сейчас позову доктора Алистера.

В это время раздался настойчивый стук дверного молоточка.

– Кажется, к нам кто-то пожаловал, – поморщился он. – Такое впечатление, что идет гроза, – пожаловался напарник, потирая виски.

Я поспешила в прихожую и открыла дверь. На пороге стоял Джеймс Коул, а с ним двое незнакомых мужчин.

– Мисс Льюис, эти джентльмены из Эрбенны прибыли утренним паромом, – торопливо объяснил юноша.

– Прошу, джентльмены, – пригласила я их войти.

Старший из них, рыжеватый крепкий мужчина лет пятидесяти в безупречном черном костюме с саквояжем в руках, шагнул вперёд.

– Я сэр Эндор Уитни, мисс Льюис. Насколько понимаю, именно ваше письмо я получил. Мне необходимо увидеть мистера Аргайла, – его голос звучал вежливо, но в нём явно чувствовалась привычка командовать.

Сэр Уитни показал мне золотой жетон королевского детектива.

– А это мой спутник, мистер Уильям Хасколл, лучший медик Секретного управления расследований, – указал он на своего спутника.

Худощавый блондин с голубыми глазами молча кивнул.

– Позвольте мне осмотреть мистера Аргайла, – попросил он.

Я проводила Хасколла в комнату к Аргайлу, а сэр Эндор, усевшись в кресло, попросил:

– Итак, мисс Льюис, расскажите мне все, что произошло в Рэйвенхилле…

Я стала излагать факты, а затем открыла сейф и достала серебряную шкатулку с медальонами и паучком.

– Хм, любопытно, – пробормотал сэр Уитни, доставая из своего саквояжа небольшую серебристую палочку, которая слабо светилась в его руках.

– Эти медальоны обладают огромной магической энергией, их необходимо немедленно отвезти в Эрбенну к нашим специалистам для детального изучения, – произнес он наконец. – Что же касается паучка, то я ничего особенного не вижу, обычная серебряная безделушка, – сэр Уитни небрежно отложил его в сторону.

«Только эта безделушка указала нам путь для поимки Брука», – подумала я.

– Откуда вообще взялись эти артефакты? – поинтересовался сэр Уитни.

– Медальоны принадлежали двум местным жительницам, родственницам покойного ученого Итана Вуда, занимавшегося изучением истории Рэйвенхилла.

– Мне доводилось о нем слышать, – кивнул столичный детектив.

В это время к нам присоединился Уильям Хасколл. Он объявил:

– Мистер Аргайл подвергся сильнейшему магическому воздействию, но теперь он абсолютно здоров, хотя его организму необходимо восстановиться. К тому же его магический потенциал полностью вернулся и, на мой взгляд, стал гораздо выше, чем был раньше. Хасколл открыл блокнот и полистал свои записи.

– Конечно, мне требуется дополнительное обследование мистера Аргайла в Эрбенне, а сейчас ему нужен отдых, – добавил врач.

Я вошла в комнату Аргайла, он уже не лежал, а стоял, держась за спинку кресла.

– Вам нельзя вставать, Тревор, – заметила я.

– Я слишком долго провалялся, Кори, – усмехнулся он.

Мое сердце дрогнуло. Так называла меня только тетя Хизер.

– Надеюсь, в беспамятстве я не раскрыл никаких важных секретов королевства? – заговорщически улыбнулся Аргайл.

– Нет, Тревор.

«Только вспоминал свою дорогую Женевьеву», – пронеслось у меня в голове.

Тревор щелкнул пальцами, и вдруг ко мне прямо по воздуху поплыла золотистая роза. Ее лепестки трепетали, словно пламя свечи. Роза повисла передо мной, и я неуверенно дотронулась до нее пальцами. Она была теплой.

– Это потрясающе! – восхищенно воскликнула я.

Аргайл улыбнулся.

– Коринна, я…

– Рад видеть вас, Тревор! – в комнату вошел сэр Эндор Уитни. Он с любопытством посмотрел на меня, затем на розу, а я почему-то покраснела. Цветок рассыпался золотыми искрами, которые медленно рассеялись в воздухе.

– Сэр Эндор, приветствую вас, – Аргайл отдал честь.

– Вижу, ваша магия вернулась, Тревор, и вы тут же начали ее растрачивать, чтобы произвести впечатление на красивую девушку, – заметил Уитни.

– Я обязан своей напарнице мисс Льюис жизнью, сэр, почему бы теперь не порадовать ее немного? – ответил Аргайл.

Сэр Уитни обернулся ко мне.

– Мисс Льюис, мне крайне необходимо поговорить с мистером Аргайлом наедине, – сказал он с подчеркнутой вежливостью.

– Да, сэр, – я вышла из комнаты с пылающими от смущения щеками.

Моя привычка краснеть никуда не делась. хорошо хоть, что веснушки почти исчезли.

В течение нескольких часов сэр Уитни проявил невероятную активность. Он подробнейшим образом расспросил меня, констебля Смита и близнецов Коулов о событиях на болоте, посетил Леонарда Брука и дом Аглаи Вуд, лавку Пембертона и гостиницу «Серебряный окунь», прочитал отчеты, которые я составляла по указанию Аргайла и даже побеседовал с местным мэром.

Больше мне не удалось поговорить с Тревором, около него все время находился Уильям Хасколл.

К вечеру я вернулась в пансион миссис Розмари, прихватив с собой серебряного паучка. Сэр Уитни назвал его безделушкой, но мне казалось, что он ошибся. Возможно, мне еще удастся разгадать тайну этой брошки?..

Кажется, меня не было в пансионе целую вечность, столько событий произошло за это время. Миссис Розмари испекла вкусный яблочный пирог и принесла его в мою комнату, сгорая от любопытства. Я подтвердила, что убийцей мистера Пембертона является Леонард Брук и его надежно охраняют. Только хозяйка пансиона удалилась, как в дверь моей комнаты постучали.

– Мисс Льюис, это Аглая Вуд. Я хотела вас спросить кое о чем.

Леди Аглая выглядела взволнованной.

– Мисс Льюис, со мной сегодня разговаривал королевский детектив из Эрбенны. Он сказал, что наши медальоны заберут для исследования в столицу и мне выплатят за них компенсацию. Вы, случайно, не знаете, о какой сумме идет речь?

– К сожалению, нет, леди Аглая, – устало ответила я.

Дама поджала губы и попрощалась со мной, а я, наскоро умывшись, улеглась спать. После кресла в офисе мягкая кровать показалась мне самым лучшим местом на земле. Я вдруг вспомнила магическую розу, подаренную мне Аргайлом, и невольно улыбнулась. Был ли это просто дружеский жест, желание удивить меня или что-то большее? Как некстати появился этот сэр Эндор! Но сил на размышления у меня совсем не было, я просто провалилась в глубокий сон.

49

На следующий день доктор Вэйн и Уильям Хасколл совместно осмотрели Брука, и Хасколл пришел к выводу, что художник обладает слабым магическим потенциалом. Это означало, что нужно досконально изучить его родословную. Но медики разошлись во мнениях относительно теперешнего поведения заключенного. Мистер Вэйн считал, что художник окончательно повредился рассудком, но Хасколл был с ним не согласен. По его мнению, на Брука могло повлиять воздействие магических артефактов, так же как и на Аргайла.

Хотя художник и продолжал хранить молчание, сын паромщика опознал в нем пожилого джентльмена, приезжавшего весной и разыскивавшего миссис Шервуд. А также, побывав во флигеле, где жил Брук, мужчина подтвердил, что от джентльмена слабо пахло именно теми необычными красками с примесью редкой смолы.

Что же касается Тревора, мне почти не удалось поговорить с ним за это время. Сэр Уитни постоянно находился рядом, то изучая бумаги, то беседуя с Аргайлом наедине.

Я почему-то ощущала себя ненужной, хотя все относились ко мне с подчеркнутым уважением.

Сэр Уитни даже обронил, что мистер Аргайл весьма высокого мнения о моих детективных способностях, но мне было бы гораздо приятнее услышать эти слова от самого Тревора.

Столичный детектив сообщил, что нам необходимо отправиться в Эрбенну для дальнейшего изучения этого дела в министерстве. Нас с Тревором еще раз должны были опросить в Секретном управлении расследований.

Кроме того, Аргайлу полагался отпуск, а в Рэйвенхилл должен был приехать новый детектив.

Следовало также тщательно изучить антикварный магазин Лайонела Шелбрука в Эрбенне на предмет продаж запрещенных магических артефактов. Сэр Уитни заверил меня, что я получу прекрасные рекомендации после работы помощником Аргайла. Можно было собираться домой. Я купила в подарок для тети Хизер пейзаж с видом Рэйвенхилла и красивую шаль, а себе – статуэтку ворона.

И вот наконец настал день отъезда.

В полдень на пристани Рэйвенхилла собралось несколько десятков человек, провожающих Тревора Аргайла, сэра Уитни, доктора Хасколла и меня. Мы отправлялись обратно в Эрбенну. С нами отбывал и констебль Смит, которому доверили конвоировать опасного преступника Леонарда Брука.

По этому поводу форма Смита была тщательно отглажена, а медные пуговицы на кителе сияли как золотые. Констебля пришла провожать вся его семья – пятеро детей и дородная миссис Смит, дама весьма сурового вида.

Подозреваю, что многие из собравшихся прежде всего хотели поглазеть на художника-убийцу, на которого, по словам Аргайла, надели магические наручники, делающие невозможным побег.

Констебль быстро провел Брука на паром, из толпы полетели негодующие возгласы, но лицо художника было отрешенным и бледным. Казалось, он никого не замечал вокруг

Близнецы Коулы неловко топтались неподалеку, держа пару саквояжей с моими вещами. Они признались, что мечтают поступить в Академию в следующем году.

Мэр Рэйвенхилла сказал небольшую, но высокопарную речь и поблагодарил королевских детективов за поимку опасного преступника. После этого небольшой оркестр, приглашенный мэром, заиграл торжественный марш, и раздались аплодисменты.

Мне было очень неловко оказаться в центре всеобщего внимания, и я украдкой разглядывала собравшихся.

Мистер Вэйн стоял рядом с Дженни Блэйз, о чем-то с ней разговаривая. Мне вдруг показалось, что доктор Алистер не просто так посещал литературные заседания дамского клуба.

Миссис Розмари испекла для меня в дорогу большой пирог с яблоками, она тоже сейчас находилась в толпе горожан, нарядившись в синюю кокетливую шляпку.

Близнецы, краснея, вручили мне напоследок коробку шоколадных конфет и маленькую корзинку с фиалками, пожелав счастливого пути. Я тепло распрощалась с этими юношами, ставшими незаменимыми помощниками в расследовании.

И вот прозвучал сигнальный рожок. Я осторожно шагнула на борт, заскрипели канаты, и паром плавно закачался на речных волнах.

Я невольно оглянулась назад. Рэйвенхилл казался сейчас уютным и спокойным, но он по-прежнему хранил немало тайн, связанных с болотами.

– До свидания, сэр Аргайл, мисс Льюис, доброго пути. Приезжайте еще в наши края, – пробасил на прощание паромщик.

– Спасибо, Сэмуэль, – отозвался напарник.

Вечером я уже сидела в уютном купе поезда, следовавшего до столицы. В соседних купе расположились мои попутчики, а констебль Смит и Брук заняли полностью соседний вагон.

За окном проплывали поля, фермы и осенние рощи, окрашенные во все оттенки красного и желтого.

В дверь моего купе постучали, и в проеме показалась высокая фигура напарника. Я заметила, что он в последние дня не пользовался своей тростью и почти не прихрамывал.

– Разрешите войти, Коринна? – спросил он.

Я кивнула, и Аргайл опустился на сиденье напротив, откинув голову на спинку.

– Наконец-то можно выдохнуть, – произнес он. – Простите, Коринна, что все эти дни был практически недоступен. Сэр Уитни потребовал от меня полного отчета по службе и поимке Брука.

– Я понимаю, – тихо ответила я. – Сэр Уитни говорил, что вы высокого мнения о моей работе.

Тревор посмотрел на меня темными глазами и тепло улыбнулся, сразу став моложе на несколько лет. Все же нельзя было не заметить, что мой напарник невероятно привлекательный мужчина.

Я покраснела от своих мыслей.

– Сэр Уитни выразился слишком мягко. Без вас, Коринна, мы бы до сих пор ловили призраков или погибли бы на болотах. Вы проявили проницательность и огромную смелость.

Щеки мои вспыхнули, и я потупила взгляд, чтобы скрыть непрошеную улыбку. Эти слова, прозвучавшие наконец из его уст, значили для меня куда больше, чем любые официальные рекомендации.

– Хочу предупредить вас, Кори, что в Эрбенне нас ждет не просто милая беседа в министерстве, – тихо сказал он.

– Чего мне ожидать? – спросила я прямо.

– Вам предстоит допрос, и инспекторы будут задавать каверзные вопросы. Они могут попытаться принизить вашу роль, говорить о случайной удаче, благодаря которой мы отыскали медальоны и поймали Брука. Кое-что мне и самому до сих пор непонятно в этом деле, поэтому говорите им только о фактах. Не упоминайте о ваших личных догадках, которые не подкреплены железными доказательствами. По крайней мере, пока мы не поймем, кому можно доверять.

– А что ждет вас, Тревор? – спросила я.

– Моя судьба будет решаться дальше. Мне бы очень хотелось вернуться в Секретное управление, – признался он.

В этот момент поезд с грохотом влетел в туннель, и нас поглотила полная, оглушительная темнота. Я инстинктивно вздрогнула, и в следующую секунду почувствовала, как его рука накрыла мою в успокаивающем жесте. Ненадолго, всего на мгновение. Его ладонь была теплой и удивительно надежной.

Когда мы вновь вынырнули на свет, рука Тревора уже лежала на коленях, а поезд мчался вперед.

– Я так и не успел толком поблагодарить вас, Коринна, – начал он наконец, глядя на свои руки. – Ваша помощь в этом деле оказалась неоценимой. Вы обладаете наблюдательностью и бесстрашием, которое иногда граничит с безрассудством, – в уголках его глаз обозначились легкие морщинки, выдававшие слабую улыбку. – И еще я хотел сказать, что вы всегда можете рассчитывать на меня. На любую мою помощь.

– А что будет с Бруком? – спросила я.

– Его поместят в специальное заведение при министерстве. Там есть целители и следователи, которые попытаются пробиться через магический хаос в его сознании.

В этот момент в дверь постучали.

– Мистер Аргайл? – послышался за дверью вежливый голос сэра Уитни. – Мне бы хотелось с вами поговорить…

– Доброй ночи, Коринна, постарайтесь хорошо отдохнуть, вы как никто заслужили это, – улыбнулся Тревор, поднимаясь.

Дверь купе мягко закрылась за ним, оставив меня наедине со стуком колес.

Я улыбалась до ушей, вспоминая слова Аргайла.

* * *

К вечеру следующего дня за окном показались дымящие фабричные трубы и каменные одноэтажные постройки. Мы подъезжали к столице.

Вскоре поезд прибыл на главный вокзал Эрбенны – изящное здание, украшенное миниатюрными башенками и шпилями. Проводник любезно вынес мои саквояжи из вагона.

Сэр Уитни вручил мне запечатанный конверт со словами:

– Мисс Льюис, завтра отвезите это письмо вашему начальнику в Управление расследований… Пока до особых распоряжений вы находитесь в отпуске и ждете вызова в Министерство. Рад был с вами познакомиться, мисс, мы скоро встретимся, – и сэр Уитни галантно приподнял свою шляпу.

Затем он отправился к констеблю Смиту, возле которого с безучастным видом стоял Леонард Брук в наручниках.

– Коринна, я закажу для вас кэб, – сказал Тревор, подзывая шустрого мальчишку, крутившегося неподалеку.

Он помог мне занести вещи, и усатый кэбмен кивнул, услышав адрес: «Речная улица, дом четырнадцать».

– До скорой встречи, мисс Льюис, – вежливо произнес Аргайл, и коляска покатилась по широкой мостовой.

В глазах у меня почему-то защипало от его официального тона.

Обернувшись, я увидела высокую фигуру Тревора Аргайла, смотрящего вслед моему кэбу…

После тихого Рэйвенхилла Эрбенна показалась мне шумной, суетливой и полной людей. На улицах кричали мальчишки, продававшие свежие газеты. Навстречу то и дело попадались кэбы, коляски и даже кареты аристократов. По тротуарам ходили нарядные люди, даже не подозревавшие о магических артефактах.

Наконец кэб свернул на Речную улицу. В воздухе здесь витал слабый запах речной тины, над крышами домов поднимался дымок от топящихся каминов.

Кэбмен донес мои вещи до крыльца и отказался от денег, сообщив, что джентльмен на вокзале уже хорошо заплатил ему.

Тетя Хизер была дома.

Всплеснув руками, она прижала меня к себе, и только теперь я поняла, как люблю свою строгую тетушку.

– Кори, дорогая, почему ты вернулась? – растерянно спросила она. – Что-то случилось?

– Все хорошо, тетя Хизер. Мне просто предоставили небольшой отпуск.

Вскоре мы сидели на нашей уютной кухне и пили ароматный чай с бисквитами.

Тетя Хизер с удовольствием куталась в подаренную шаль.

Старательно подбирая слова и опуская страшные подробности, я рассказывала ей о Рэйвенхилле и о том, что нам с напарником удалось раскрыть убийство, и теперь надо будет отчитаться в Министерстве о нашем расследовании.

Под конец тетя сказала:

– Кори, я так рада тебя видеть дома! Ты изменилась, выглядишь теперь настоящей леди. Куда пропали твои веснушки? Ты теперь немного похожа на Элли, – она вздохнула.

Я решилась спросить то, о чем мы никогда не говорили.

– Тетя, а где похоронена Мирабелла Старр?

Тетя Хизер вздохнула.

– На одном из старых кладбищ в пригороде. Мы обязательно съездим туда с тобой, когда закончится твоя история с этим расследованием. Коринна, а сейчас отдохни с дороги.

Я кивнула и поднялась в свою комнату. На старом комоде все так же стояла фарфоровая балерина. Поставив статуэтку ворона рядом с балериной, я поймала свое отражение в зеркале. Тетя была права – веснушки и правда почти сошли.

Раскрыв саквояж, я достала магическое платье и повесила его в шкаф на плечики. С платья слетело несколько золотистых искр, и я погладила легкую материю.

– Спасибо! – прошептала я.

За окном проехала грохочущая повозка, и я вздрогнула. Да, я вернулась в свой дом, но часть меня навсегда осталась там, в туманном Рэйвенхилле с его загадками и болотами.