Текст книги "Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ)"

Автор книги: Рута Даниярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

45

Я забралась в повозку Джеймса Коула, и мы отправились к дому леди Вуд.

– Это недалеко, мисс Льюис. Я услышал, как про пожар кричали мальчишки, – пояснил юноша.

Действительно, вскоре я почувствовала запах гари, усиливавшийся по мере нашего приближения.

Возле старого дома Аглаи и Эмилии Вуд толпилось человек двадцать, а также стояла пара повозок с большими бочками. Мужчины быстро передавали друг другу по цепочке ведра с водой и плескали их на стены дома.

– Наш мэр, мистер Бридж, придумал держать всегда наготове бочки с водой в городской конюшне на такой случай, – пояснил юноша.

Пожар уже потушили, сильно пострадало крыльцо и часть фасада. Обугленный и почерневший, он добавлял унылости невзрачному дому.

Я издали заметила Аргайла, выделявшегося своим высоким ростом. Он стоял возле повозки, в которой сидели Эмилия и Аглая Вуд, закутанные в одеяла. Там же находился мэр Рэвенхилла, мистер Бридж.

– Леди Аглая, я распорядился, чтобы вас отвезли в пансион миссис Розмари, поживете там за счет городской казны, пока ваш дом не приведут в порядок. А мистер Аргайл непременно найдет злоумышленника! – мэр энергично размахивал руками.

Повозка с рыдающей леди Аглаей и бледной Эмилией Вуд тронулась с места.

– Что произошло, мистер Аргайл? – спросила я напарника. На людях мы все же соблюдали официальный тон.

– Констебля Смита, охранявшего дом, нашли с большой шишкой на голове. Кто-то ударил его сзади чем-то тяжелым и поджег дом. А неподалеку в кустах нашли пустую жестяную банку, пахнущую керосином. Пожар довольно быстро удалось потушить благодаря прохожему, который поднял тревогу.

Неподалеку я заметила констебля Смита, сидящего на подводе с бочками и держащегося за голову. Его бледное лицо было перемазано копотью.

Над ним склонился доктор Вэйн.

– Как вы себя чувствуете, мистер Смит? – спросила я, подойдя ближе.

– Чувствую, словно по башке меня треснули кузнечным молотом, мисс Льюис, – простонал он.

Доктор Алистер сказал:

– Это всего лишь сотрясение, констебль, и вам надо полежать пару дней. Удар смягчила фуражка и ваш крепкий череп.

Оглянувшись по сторонам, констебль украдкой извлек из-под подкладки фуражки несколько купюр и монет.

– Это моя заначка от супруги, стало быть, – сказал он. – Она еще ни разу не сумела догадаться, где я ее храню.

– Ваша запасливость спасла вам жизнь, мистер Смит, – сказал, улыбаясь, доктор. – Впрочем, нападавший, похоже, не хотел вас убивать, а просто оглушить.

– Ну, только бы он мне попался, – проворчал констебль, потирая шишку на голове.

– Интересно, с какой целью совершили поджог? – спросила я подошедшего Тревора.

– Известно, что при пожаре люди хватают все самое ценное. Возможно, преступник хотел удостовериться в чем-то лично или просто выманить хозяек из дома, чтобы самому провести обыск... Я установлю за домом усиленное наблюдение. Заодно расспрошу леди Вуд, возможно, у них было еще нечто ценное, о чем мы не знаем…

Мы зашли в дом, здесь пахло гарью и едким дымом.

– Все произошло очень быстро, – сказал Аргайл.

Постепенно зеваки стали расходиться.

– Кто мог это сделать, мистер Аргайл? – поинтересовался Джеймс Коул.

– Возможно, бродяга, решивший поживиться. Но скорее всего, настоящий преступник или его сообщник. Давайте навестим нашего живописца. Слишком уж много косвенных совпадений.

Констебля отправили домой, а мы с Аргайлом и Джеймсом Коулом поехали к дому миссис Браун.

Оказалось, что на углу переулка дежурил его брат.

– Как идет ваше наблюдение, мистер Коул? – спросил Аргайл.

– Я не отлучался с поста, сэр. Мистер Брук не покидал дом, он в своем флигеле. В его комнате горит лампа, – доложил Джон.

– Что же, у меня есть к нему несколько вопросов. Коринна, оставайтесь здесь и не входите внутрь, – велел Аргайл, разминая кисть правой руки.

Аргайл постучал дверным молоточком, но никто не открыл.

– Миссис Браун глуха, как тетерев, – сказал Джеймс.

– Она выходила недавно с тростью, потом вернулась и опять ушла, – добавил Джон.

– Ты уверен, что это была именно миссис Браун?

– Старая леди, она еле шла, опиралась на трость. В руке у нее была какая-то сумка…

Тревор выругался сквозь зубы.

– У вас есть в повозке лом? – спросил он Джеймся Коула.

– Да, сэр.

Через несколько мгновений дверь поддалась.

Оказалось, что миссис Браун дома. Она мирно дремала в кресле и даже не услышала шума.

Зато комната во флигеле, где совсем недавно я позировала Леонарду Бруку, была пуста. На кровати валялись вещи, бумаги. Статуэтки воронов надменно взирали на нас, словно радуясь нашей неудаче.

– Кажется, наша птичка упорхнула, – констатировал напарник.

На Джона Коула было жалко смотреть.

– Как ты мог попасться на этот дешевый маскарад? – укоризненно сказал его брат.

– Я даже и подумать не мог, что Брук мог додуматься до такого, – растерянно ответил юноша.

Аргайл сказал:

– Это я виноват. Решил, что сумею взять Брука с поличным, а он оказался хитрее. Теперь вопрос: куда он мог отправиться?

– Может быть, у него есть какое-то тайное убежище? – предположила я.

– Коринна, отправляйтесь в пансион и не покидайте его. Братья Коул пусть продолжают вас охранять. Я организую поиски Брука. Прикажу проверить заброшенные сараи, ближние дома. Художник не мог далеко уйти. Предупрежу паромщика и жителей рыбацкой деревни. Думаю, он ждет завтрашнего осеннего равноденствия.

* * *

На кухне в пансионе я увидела, как миссис Розмари отпаивает Аглаю и Эмилию Вуд чаем.

Леди Аглая всхлипывала:

– Как же так, что мы будем теперь делать? У нас даже нет средств на ремонт дома. И все из-за твоей глупости, Эмилия!

– Никто не знал, что так получится, леди Аглая, – примирительно сказала я.

– Единственная золотая вещь, которая у меня осталась, это медальон свекра! – всхлипнула леди Аглая.

Я перевела взгляд на цепочку на ее шее.

– Можно мне взглянуть, леди Вуд? – попросила я.

– Конечно! – Аглая Вуд сняла цепочку и протянула мне медальон.

– А ваш медальон тоже при вас, мисс Эмилия? – спросила я.

– Да, – кивнула девушка.

– Я хочу посмотреть и на него.

Эмилия протянула мне медальон на тонкой цепочке.

Я положила два медальона рядом и перевернула. Мне показалось, что это две части единого целого. Приблизив их друг к другу, я увидела знак, означавший символ воды. Похоже, что настоящий медальон разделили. Видимо, Итан Вуд почему-то не хотел, чтобы четвертый «ключ» был целым.

– Я хочу показать эти медальоны сэру Аргайлу, – сказала я.

– Но это фамильная ценность и единственное, что у нас осталось! – запротестовала леди Аглая.

– Это очень важно для расследования, – настаивала я.

Написав записку для Тревора, я передала ее одному из братьев Коул.

Тревор, прибывший в пансион часа через два, задумчиво рассматривал медальоны при свете лампы. Золотые вещицы тускло поблескивали на столе в моей комнате.

– Вы правы, Коринна. Похоже, Итан Вуд намеренно разделил четвертый ключ на две части. Он не доверял никому. Возможно, опасался, что медальоны попадут в чужие руки. Итан Вуд считал, что они могут представлять опасность, если их собрать все вместе…

Затем детектив постучался в комнату к леди Аглае:

– Боюсь, леди Вуд, я вынужден конфисковать у вас эти предметы в интересах Короны. После окончания расследования я верну их вам, либо вам будет выплачена их полная стоимость, согласно закону.

Аглая Вуд недовольно поджала губы, но спорить с королевским детективом не посмела.

Мы с Тревором вернулись в мою комнату.

– Итак, Коринна, теперь у нас два медальона с символами стихий. Два остальных у преступника. Я уверен, что завтра он отправится на болото. Похоже, Брук одержим идеей найти храм Мэруса, и ничто его не остановит.

Аргайл подошел к окну и отодвинул занавеску. Начинало темнеть, но вдруг с улицы сверкнул лучик света.

– Это братья Коул, – сказал Тревор. – Старательные юноши и хорошие помощники.

– А что насчет Брука? – спросила я.

– Мы не нашли его нигде, – Аргайл повернулся ко мне. – Он будто испарился. Но он здесь, я чувствую это. Брук ждет своего часа, как и мы. Завтра на болотах решится все.

46

Ночью я почти не спала, прислушиваясь к малейшим шорохам за стеной. Мне казалось, что стоит закрыть глаза, как непременно случится что-то непоправимое.

Едва за окном стало светать, я умылась ледяной водой, пытаясь смыть остатки тревожной дремоты.

За окном висела густая туманная дымка, скрадывающая очертания домов. День осеннего равноденствия обещал быть серым и пасмурным.

Подумав, я надела магическое платье и придала ему самый простой фасон и пепельный оттенок, под цвет этого унылого утра. На ноги я обула новые удобные кожаные сапожки.

На кухне я застала бодрых близнецов, которые уплетали пудинг, запивая его ароматным чаем. Оказалось, миссис Розмари вчера пошла против своих принципов после того, как Аргайл убедил ее, что Аглае и Эмилии Вуд необходима круглосуточная охрана. Братья Коулы провели ночь в тепле, поочередно обходя дом и вглядываясь в подозрительную мглу.

Наскоро позавтракав, мы отправились в офис в Аптекарский переулок. Утренний туман был так густ, что скрывал очертания домов уже в тридцати шагах. Мы шли, словно заточенные в молочно-белое облако, где каждый звук был приглушен, а каждый силуэт – потенциальной угрозой.

Но дверь нам никто не открыл, зато к двери была прикреплена записка, написанная четким почерком напарника. «Коринна, я оставил ключ от офиса у доктора Алистера».

Доктор Вэйн жил по соседству. Он передал мне не только ключ, но и запечатанный конверт.

«Коринна, – гласили пара строк, выведенные уверенным почерком Аргайла, – если со мной что-то случится, сообщите в Эрбенну моему старшему брату Амберу Аргайлу и в Секретное управление расследований».

«Если что-то случится...» Это означало лишь одно – если он погибнет. Холодная волна страха подкатила к горлу.

«Ну уж нет», – я ощутила, как по спине побежали мурашки. – Я не позволю этому случиться!»

Вернувшись в офис, я открыла сейф в кабинете напарника. Внутри лежало несколько специальных министерских шкатулок для хранения магических артефактов. Все они были пусты. Не было ни золотых медальонов со знаками стихий Итана Вуда, ни моего серебряного паучка. Это могло означать только одно – Аргайл отправился с ними на болота.

В этот момент в офисе появилась взволнованная пожилая женщина, она работала служанкой в доме мистера Пембертона.

– Мисс Льюис, – обратилась она ко мне. – Я сегодня утром пришла полить цветы и обнаружила, что дом открыт. Я точно знаю, что закрывала его. Я приоткрыла дверь, и мне показалось, что внутри мелькнула тень. Я боюсь теперь зайти внутрь, вдруг там призрак мистера Пембертона!

– Призраков не существует, миссис Мэй, – широко улыбаясь, сказал Джеймс Коул. У меня самой после спиритического сеанса в местном театре не было такой убежденности, но в привидение в доме убитого владельца ломбарда я не верила.

– Что же, давайте проверим дом, – решила я.

Мы с братьями Коул и миссис Мэй забрались в коляску и отправились по нужному адресу.

Дверь дома действительно была неплотно прикрыта. Близнецы, прихватив с собой крепкие железные прутья, первыми вошли внутрь, я проскользнула за ними. В доме никого не оказалось, но на кухонном столе обнаружились хлебные крошки и недопитая чашка чая, а в чулане я нашла женский капор и трость.

– Мистер Пембертон пользовался тростью? – спросила я у миссис Мэй.

– Нет, никогда, мисс, и кухня была в идеальном порядке, я всегда слежу за чистотой в доме, – с обидой ответила та. – Видимо, пробрался бродяга какой-то, напакостил, а ведь скоро приедут родственники покойного за наследством.

– Похоже, с этой тростью художник и сбежал из флигеля вдовы Браун, – сказал Джон Коул.

– Получается, Леонард Брук провел ночь в доме своей жертвы, – кивнула я, осознавая всю дерзость этого поступка.

В то время как его искали по всему городу, он пробрался в логово своей жертвы и переночевал там. Это говорило о его исключительном хладнокровии и расчетливости.

– Где теперь его искать? – спросил Джеймс.

– Ясно, что он пошел на болота, – ответила я, глядя в окно на серую дымку. – Но куда именно? И как искать его в таком тумане?

* * *

С улицы донёсся скрип катящейся повозки. Из неё, кряхтя, выбрался констебль Смит.

– Доброе утро! – поздоровался он, увидев меня и братьев Коул. – Я еду из офиса сэра Аргайла, его там уже нет.

Лицо его, против обыкновения, было непривычно бледным.

– Как вы себя чувствуете, мистер Смит? – сочувственно спросила я.

Он поморщился и почесал затылок:

– Этот негодяй вчера меня знатно приложил. А еще образованный джентльмен, картины рисует... Голова до сих пор трещит, но ничего. Что вы делаете у дома Пембертона?

– Служанка увидела, что дом не заперт, мы осмотрели его. Похоже, Брук ночевал здесь, – ответил один из братьев.

Констебль выругался:

– Вот же мерзавец! И что мы теперь будем делать, мисс Льюис?

Я поняла, что из-за отсутствия напарника каких-то решений и команд теперь ждут именно от меня.

Я постаралась придать голосу уверенности:

– Нам нужно к болотам. Попробуем обойти ближайшее по периметру, возможно, найдём следы. Я уверена, что Брук и мистер Аргайл уже там и оба ищут руины храма Мэруса.

– А почему именно сегодня? – оживился Джеймс Коул.

Близнецы не знали о нашей с Аргайлом теории.

– Мы считаем, что в день осеннего равноденствия действие магических медальонов многократно усиливается, – кратко объяснила я. – Сейчас такие артефакты есть у каждого из них, но никто не знает точно, где искать алтарь.

– В такой туман небезопасно, мисс, – протянул констебль. – Бывало, люди и неподалеку от города, заблудившись, паниковали и попадали в трясину. Но я провел там кучу экскурсий, дорогу найду и с закрытыми глазами.

– Тогда отправляемся, – сказала я. – Но помните, Брук очень опасен, он убил как минимум двоих человек.

– У меня есть чем его встретить, мисс, – констебль похлопал по дубинке, а близнецы достали из повозки стальные прутья.

В ответ на мой удивлённый взгляд Джон Коул, слегка смутившись, пробормотал:

– Мы росли не пай-мальчиками, мисс Коринна, нам приходилось и драться, и лесопилку от воров охранять...

– Вам не следует туда идти, мисс Льюис, – серьёзно сказал Джеймс.

– Вы меня не остановите, Джеймс. Мистер Аргайл – мой напарник, и я не могу сидеть сложа руки, пока он рискует.

В глубине души я надеялась, что платье, как сильный артефакт, может помочь. Я почти ничего не знала о его свойствах, но то, что оно слушалось меня, вселяло надежду. Серебряный паучок теперь был у Тревора, и я верила, что он укажет ему путь. Не зря же брошь так раскалилась в прошлый раз. Паучок словно почувствовал притяжение древней неведомой силы.

Но сейчас нас ждала не увеселительная прогулка, а опасный путь.

Вскоре мы добрались до окраины Рэвенхилла. В нескольких десятках шагов начинались болота. Кажется, именно отсюда констебль в прошлый раз начинал экскурсию для студентов.

Редкая трава колыхалась от ветерка. Воздух стал влажным и прохладным, а туман за городом сгустился, пропитавшись кисловатым запахом гнили.

– Что ж, попробуем начать поиски как обычную экскурсию, – решил Смит.

Он подвёл нас к крепкому сараю и отпер его большим ключом. Внутри хранились верёвки, длинные шесты, свечи и фонари, – все необходимое для поиска заблудившихся.

– Давайте для начала обвяжемся верёвкой, – предложил констебль, доставая моток. – Трясина шуток не любит. Шаг влево, шаг вправо – и готово. Здесь хоть и неглубоко, но я как вспомню того студента…

Он не договорил, махнув рукой.

Смит пошёл первым, взяв пару шестов, за ним встал Джеймс, потом я, а замыкал колонну Джон Коул.

Мы двигались медленно, след в след. Констебль то и дело останавливался, прощупывая дорогу.

– Не нравится мне здесь сегодня, – проворчал он.

Совсем рядом с тропинкой из мутной воды, покрытой зеленой ряской, медленно поднимались и лопались пузырьки.

Наконец констебль скомандовал:

– Здесь твёрдая земля, выбираемся. Но впереди – топи.

Джеймс, шедший передо мной, развернулся и галантно протянул руку, помогая выбраться на твердый участок, поросший чахлыми деревцами. В этот момент лопнул крупный пузырь, забрызгав серой жижей мой плащ и подол. Я достала платок, чтобы убрать грязь, но стоило мне коснуться платья, как с него слетело несколько золотистых искр.

К моему удивлению, никто, кроме меня, их не заметил.

– Ну и что теперь? – спросил констебль, озираясь. – Где-то впереди есть тропинка, можно попробовать найти ее.

Я опять провела рукой по подолу, и снова во все стороны полетели искры, словно крошечные мотыльки.

Однажды я обнаружила, что платье может менять фасон и цвет. А что, если попробовать представить не одежду, а сам храм? Ведь я видела его изображение!

Сосредоточившись, я стала вспоминать рисунки из книги Итана Вуда. Золотистые искры кружились вокруг, оседая на лице крошечными каплями.

«Я хочу знать, где храм! Мне нужно найти Аргайла!» – твердила я про себя, но ничего не менялось.

На мгновение я отвернулась, чтобы смахнуть предательскую слезинку. Кругом был лишь белесый туман.

«Я хочу увидеть, каким был храм Мэруса!» – отчаянно прошептала я.

– Мисс Коринна, смотрите! – вдруг хором воскликнули близнецы.

– Это просто наваждение какое-то, провалиться мне на этом месте! – ахнул констебль Смит.

Я обернулась и застыла.

Густой туман на глазах редел, истончался и рассеивался, превращаясь в мутные клочья, которые закружились, словно снежные хлопья в метель, а затем устремились вперёд.

Сразу стало светло и очень тихо.

Теперь было видно, что впереди, среди мха и кочек, разбросаны небольшие островки, поросшие осокой и чахлыми кустами.

А ещё через мгновение на горизонте возникло высокое белое здание со светлыми стройными колоннами и круглым куполом.

– Да что же это такое! – охнул констебль.

– Кому скажи, не поверит! – восторженно произнёс Джеймс.

В школе нам рассказывали, что путники в пустыне видят миражи: журчащие переливистые фонтаны, зелёные пальмы, дарящие тень и прохладу, города, обещающие отдых и кров. А теперь мы своими глазами увидели самый настоящий мираж – величественный древний храм, сотканный из клубящегося тумана.

– Смотрите! – вдруг крикнул констебль.

Я увидела впереди две фигурки, которые тоже направились к храму. До них было шагов сто, но вокруг простиралось болото.

– Там сэр Тревор! – уверенно сказал констебль, указывая на человека слева.

– Мистер Смит, давайте к ним! – воскликнул один из близнецов.

Констебль с сомнением посмотрел на меня.

– Мисс Льюис, я не хочу брать вас с собой.

– Я с вами! – твёрдо сказала я.

– Что ж, идём след в след. Шесты из рук не выпускаем. Если взмахну рукой – стоп. Кто провалится – кидаем сразу шесты и верёвку.

Мы снова двинулись цепочкой, медленно пробираясь вперед. Я видела только спину Джеймса и бурую жижу по бокам. Кочка слева, в паре шагов, внезапно с чавканьем провалилась в трясину, глухо крикнула какая-то птица.

Внезапно Смит тихо сказал:

– Они сцепились. Поднажмём.

Мы ускорились, насколько это было возможно. Мне иногда казалась, что еще чуть-чуть, и зыбкая почва под ногами утянет нас вглубь, но я старалась гнать страхи от себя. Я не пугливая школьница, а королевский детектив на службе!

Через несколько минут констебль подал знак остановиться. Мы оказались на небольшом островке, где прямо на земле, в бурой грязи, боролись два человека, сцепившиеся в смертельной схватке

47

Один за другим мы перебрались на островок, где боролись Аргайл и Брук, но веревка, связывавшая нас, теперь затрудняла движения. Джеймс Коул, выхватив нож, перерезал ее, и мы бросились вперед.

Обычно элегантный Леонард Брук был перепачкан грязью, как и Аргайл. Лицо художника было искажено от злости, его седые волосы свисали грязными сосульками.

– Я не позволю помешать мне сегодня! – крикнул он.

Художник попытался вцепиться в горло детективу, но тот отвел его руку и прижал к земле.

– Брук, именем короны, сдавайтесь! – рявкнул констебль, приближаясь, и художник понял, что к Аргайлу пришла помощь.

Выругавшись, он, изловчившись, пнул Аргайла по колену и вскочил на ноги. Напарник застонал, потирая колено. Видимо, подлый удар пришелся по поврежденной ноге.

Озираясь, Брук схватил шест и подбежал к краю островка, окруженного болотной жижей и кочками, заросшими жухлой травой. Затем Леонард Брук прыгнул на ближайшую кочку, потом на следующую. Неожиданно было видеть такую прыть от немолодого человека. Видимо, одержимость придавала ему силы. Художник сейчас был похож на гигантское насекомое, скачущее неровными рваными прыжками туда, где над болотом возвышался величественный храм.

Аргайл, поднявшись, сказал:

– Брук безумен и опасен, его нужно остановить. Предоставьте это мне, Смит.

– Мы с вами, сэр, – заявили запыхавшиеся близнецы.

Мужчины столпились у края островка, нащупывая шестами безопасный путь, и вдруг Джон Коул воскликнул:

– Смотрите, это же настоящее золото!

Он показал вниз, где в нескольких шагах от суши, совсем рядом, на дне сверкала россыпь крупных монет. Вода в этом месте неожиданно оказалась прозрачной и чистой. Казалось, что тут совсем неглубоко, и Джон сделал шаг вперед с островка.

– Стой! – закричал Смит, но было поздно.

Юноша, вскрикнув, стал стремительно погружаться вглубь, и болотная жижа забурлила вокруг него, словно болото почуяло жертву.

– Держись, Джон! – Джеймс кинул ему шест и веревку, и его брат судорожно вцепился в них обеими руками. Болото доходило ему уже до груди. Все мы стали тянуть Джона, но трясина утягивала его все глубже.

Тем временем Брук удалялся все дальше от нашего островка.

Наконец нам все же удалось вытащить юношу на твердую почву. Он судорожно хватал ртом воздух.

– Спасибо, что спасли, – прохрипел он.

– Вот же дурень ты, Джон! – рявкнул его брат. – Что бы я маме с отцом сказал, если бы ты погиб?! Зачем ты вообще сунулся туда?

– Но я же видел, что там совсем мелко...

– Это болотная ловушка! – хрипло сказал констебль, утирая пот с лица. – Приходилось слышать о таком от старожилов, но сам прежде никогда не видал обманного золота.

– Смотрите, храм исчезает! – воскликнул Джеймс.

Действительно, стройные белые колонны и купол стали колебаться, словно отражение в неспокойной реке, а затем медленно растаяли в воздухе, оставив в небе светлое облако. Прекрасный мираж исчез, словно его никогда и не было. Уверена, что до конца своих дней я не забуду это таинственное и прекрасное видение.

Вдруг послышался жуткий вопль художника. Брук был шагах в пятидесяти от нас. Но сейчас он стоял на месте, словно не зная, куда ему двигаться дальше. Он поднял руки, то ли угрожая небесам, то ли умоляя вернуть исчезнувший храм. Вокруг снова простиралось болото.

Тревор что-то протянул мне:

– Держите, Кори!

Это был серебряный паучок. Он блестел у меня на ладони, словно капля росы. Я не понимала, что должна была сделать, но интуитивно сжала его в кулаке. В тот же миг по моей руке пробежало легкое тепло. Я раскрыла ладонь. Крошечное создание зашевелилось, приподнялось на тончайших лапках и выбросило в воздух тонкую серебряную нить. Она не упала, а повисла в воздухе и потянулась, огибая кочки и бурые лужицы. Через топи, через кочки и жижу паутина тянулась прямо к одинокой фигуре Брука.

– Мистер Смит! – крикнула я. – Паучок словно показывает нам дорогу.

Смит взял шест и недоверчиво ткнул в землю под паутиной.

– Здесь можно пройти, – хрипло скомандовал он. – Идем точно за мной.

Аргайл, забыв про боль в колене, вслед за констеблем шагнул с островка. Близнецы встали сзади и спереди от меня.

– Я сегодня таких чудес насмотрелся, что никто не поверит, – пробормотал Джеймс, идущий сзади.

Серебряная нить сияла над головой, отмечая верный путь. Мы торопливо шагали по тропе, поглядывая на паутину, которую соткал для нас серебряный паучок

Брук, услышав шум шагов за спиной, обернулся. Он попытался прыгнуть на следующую кочку, но его нога нащупала лишь зыбкую топь – без видения храма он потерял свою сверхъестественную ориентацию.

– Нет! – закричал он. – Вы не отберете мое бессмертие!

Но было поздно. Аргайл сделал быстрый и точный выпад, схватив художника за плечо и руку, и сделал неуловимое движение. Леонард Брук, взвыв, рухнул на колени в грязь. Казалось, все было кончено.

– Держите его! – Аргайл, тяжело дыша, передал сковывавшегося констеблем Брука в руки близнецов, которые с готовностью схватили пленника.

Детектив, хромая, сделал шаг назад и провел рукой по лицу, оставляя грязные разводы

– А теперь, мистер Брук, давайте вернем то, что вам не принадлежит, – произнес Аргайл.

Он ловко похлопал по карманам плаща художника и вытащил два овальных золотых медальона. Они блеснули в ладони Тревора – загадочные, покрытые странными письменами и символами.

Брук зашелся в немом бешенстве, пытаясь вырваться, но братья Коулы держали его крепко. Казалось, с утратой медальонов из художника ушли последние силы. Он обвис, его голова бессильно упала на грудь.

Аргайл повертел медальоны в руках, словно пытаясь прочесть их тайну. Затем напарник достал из своего кармана те медальоны, которые мы нашли ранее, и сложил их все вместе на своей ладони.

И в этот самый миг произошло нечто необъяснимое.

Ослепительный луч солнца, выглянувшего из-за облаков, упал прямо на руку Аргайла. Золото вспыхнуло так ярко, что было больно смотреть. Казалось, само солнце опустилось на землю, превратившись в ослепительный шар, вырвавшийся из рук детектива и окруживший его золотой дымкой, похожей на кокон.

Раздался чистый и громкий звук, похожий на звон хрусталя. Воздух содрогнулся, сильный порыв ветра чуть не сдул меня с ног.

Аргайл, стоявший в эпицентре этого сияния, вдруг вскрикнул, схватившись за сердце, и рухнул на землю. Медальоны выпали из его руки, и их свет мгновенно погас.

– Тревор! – вскрикнула я, бросившись к нему.

Но детектив не отозвался. Аргайл лежал без движения, его лицо было мертвенно-бледным, а правая рука судорожно сжата, словно он все еще держал призрачный отблеск исчезнувшего солнца.

Я торопливо подобрала золотые медальоны и завернула их в платок. На ощупь они были еще теплыми.

– Нам надо возвращаться, мисс, – сказал констебль. Его лицо было перепачкано болотной грязью, как и у братьев Коулов. Наверно, я выглядела не лучше, но сейчас меня волновало лишь одно – спасение Тревора Аргайла.

Джеймс Коул уже сооружал из шестов, своего плаща и веревок носилки. Мы бережно уложили на них бесчувственное тело детектива. Брук смотрел на это с равнодушием, словно все его страсти и одержимость выгорели дотла в ослепительном пламени.

Обратный путь по серебряной нити казался бесконечным. Паучок на моей ладони больше не шевелился, но нить по-прежнему висела в воздухе, указывая единственно верную дорогу. Каждый шаг давался с трудом – усталость, грязь и пережитый ужас давили на плечи невидимой тяжестью.

Близнецы несли носилки с бесчувственным Аргайлом, а констебль тащил на веревке упирающегося Брука, связанного по рукам и ногам. Смит был настроен очень решительно и, подозреваю, несколько раз от души приложил художника своей дубинкой. Строго говоря, это не соответствовало букве закона, но я ведь не видела этого своими глазами...

Когда мы наконец добрались до твердой земли, мне хотелось упасть на землю и не шевелиться, но я развернула платок с медальонами, который крепко сжимала всю дорогу.

Их увидел и Леонард Брук, с которым вдруг случилась настоящая истерика.

Он катался по земле и вопил:

– Я так и знал, что у этой анемичной девицы Вуд и ее мамаши припрятаны медальоны! Бездарный актеришка, нельзя было на него полагаться! Я правильно рассчитал, что девица клюнет на внука маркиза, но он решил обмануть всех, оставив себе медальон и всучив подделку безмозглой девице! Но он и не подозревал, ЧТО именно попало ему в руки! Не просто кусок старинного золота, а ключ к власти и могуществу.

– Успокойтесь, мистер Брук, – я попыталась утихомирить его, но он с ненавистью завопил:

– Я сразу почувствовал, что меня тянет к тебе, юная мисс, но только теперь понимаю, что дело не в твоем смазливом личике, а в том, что ты владеешь чем-то очень ценным, способным притягивать магию! Надо было понять это еще после случая с привидением в театре, но меня тогда просто позабавило мошенничество миссис Бридж…

– А ну успокойся и не смей трепать имя мисс Льюис! – рявкнул констебль.

– Скажите, Брук, ведь это вы убили мистера Пембертона? – торопливо спросила я.

– Я просто не сдержался. Пришел к нему получить деньги за пару проданных картин, а когда он полез за деньгами, увидел в сейфе медальоны, за которыми я охотился столько времени. Я предложил за них огромные деньги, но Пембертон стал твердить про договор и деловую репутацию...Надеюсь, на том свете его деловая репутация сослужит ему хорошую службу, так же как и вашему детективу-неудачнику Аргайлу! – зло рассмеялся Брук, радуясь собственной шутке.

Он хохотал, захлебываясь собственным смехом. Казалось, художник сходит с ума, но думать об этом мне было некогда – Джеймс Коул подогнал повозку, и мы осторожно погрузили туда Аргайла.