Текст книги "Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ)"

Автор книги: Рута Даниярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

36

– Необходимо также составить опись имущества в лавке Пембертона, – сказал Аргайл, беря в руки трость. – Завтра состоятся его похороны, думаю посетить их.

– Говорят, убийца непременно является поглазеть на похороны или потом ходит на могилку, – важно изрек констебль Смит. – Стало быть, надо непременно записать всех, кто там будет. И смотреть, кто будет вести себя подозрительно.

– Вы начитались бульварных романов, Джеймс, – заметил Аргайл. – Но мы своей возможности не упустим. Итак, на сегодня нам нужно посетить семейство Вуд, еще раз осмотреть лавку Пембертона и переписать все вещи, которые там находятся. Также я думаю побеседовать с теми горожанами, которые сообщили, что относили вещи в его ломбард. Вдруг кто-то вспомнит что-нибудь интересное. Словом, дел у нас хватает.

– Мистер Аргайл, может быть, мне одной побеседовать с Аглаей и Эмилией Вуд? – осмелилась предложить я.

– Почему? – детектив удивленно приподнял бровь.

– Думаю, мы сможем найти быстрее общий язык. К тому же придется сообщить, что жених мисс Вуд – не внук маркиза, а мошенник. Я хочу понаблюдать за их реакцией, когда новость исходит не от официального лица, а от другой женщины. Возможно, удастся узнать что-то новое.

– Что же, придется положиться на вашу наблюдательность, – после недолгой паузы кивнул напарник. – Потом, мисс Льюис, вместе с мистером Смитом приезжайте в лавку Пембертона, а я отправлюсь туда прямо сейчас.

Констебль в своей повозке довез Аргайла до лавки Пембертона, возле которой дежурил один из добровольных помощников. Затем мы со Смитом отправились вдвоем к дому Аглаи и Эмилии Вуд.

Дверь открыла та же служанка, а почти следом за ней в прихожую выбежала взволнованная Эмилия. Ее глаза были заплаканы.

– Доброе утро, мисс Льюис, я видела в окно, как вы приехали… Скажите, удалось узнать что-то новое об Артуре?

В ее голосе дрожала такая наивная надежда, что у меня сжалось сердце.

– Я хотела бы поговорить с вами и леди Аглаей, – как можно мягче сказала я.

– Конечно, мисс Льюис. Матушка! – позвала она.

Аглая Вуд появилась в дверях гостиной. На ней было простое голубое домашнее платье, а светлые волосы были заплетены в простую косу.

– Извините, мы не ждали гостей, – произнесла она, с достоинством усаживаясь в потертое кресло, словно ища в нем опору. – Итак, есть ли у вас новости о мистере Крейне?

Тетя Хизер иногда говорила, что если предстоит что-то неприятное, то не стоит рубить собаке хвост по кусочкам. Так я и поступила, выложив все разом.

– К сожалению, леди Вуд, мисс Эмилия, мистер Крейн оказался не тем человеком, за которого себя выдавал. Нам удалось выяснить, что его настоящее имя – Виктор Стоун. Вчера в Рэвенхилл приехала его супруга, она также разыскивает его…

Слово «супруга» повисло в воздухе. Лицо Эмилии побелело, как мел, а леди Аглая, напротив, побагровела.

– Но как так… Эмилия, что же получается? – она заломила руки, а ее дочь зарыдала, закрыв лицо ладонями.

Мне было невыносимо жаль несчастную девушку, ставшую жертвой столь циничного обмана.

– Он казался таким милым, вежливым… – всхлипывала она, – Говорил такие прекрасные слова, читал стихи, декламировал целые отрывки из спектаклей.

– Виктор Стоун – бывший актер, – добавила я.

– Что же нам делать? Что будет говорить Нора Бридж и эта кучка городских сплетниц? – казалось, леди Аглаю в первую очередь волнует именно общественное мнение, а не разбитое сердце дочери.

Я воспользовалась их замешательством.

– Мисс Эмилия, леди Вуд, постарайтесь, пожалуйста, вспомнить, интересовался ли этот мужчина коллекцией Итана Вуда? Может быть, он расспрашивал о чем-то, не имеющем отношения к романтике?

– Он… он интересовался, остались ли какие-нибудь находки дедушки, – прошептала Эмилия, вытирая слезы. – Говорил, что увлекается историей, и у него есть знакомые антиквары, которые могли бы дать совет… Я думала, он и правда хочет помочь…

– Эми, ты же не показывала ему коллекцию? – с подозрительностью спросила леди Аглая.

– Нет, матушка! Клянусь. Только… только дала почитать одну из книг дедушки.

Аглая Вуд вскочила с кресла и стремительно подошла к книжному шкафу. Ее пальцы нажали на едва заметную неровность на резной дубовой панели, и часть стены с тихим щелчком отъехала в сторону, открыв уже знакомую мне витрину с коллекцией.

Затем леди Вуд дрожащей рукой дотронулась до своего медальона на груди и достала маленький, тонкий ключик.

Она вставила его в почти невидимое отверстие сбоку от витрины. Раздался легкий щелчок, и плоская панель, как страница огромной книги, отодвинулась в сторону.

Внутри находилась еще одна, меньшая витрина, где на черном бархате поблескивало несколько золотых монет, аккуратно вставленных в специальные гнезда.

– Эмилия! – вскрикнула леди Аглая, и ее голос сорвался на шепот. – Где медальоны? Нас ограбили!

Эмилия, казалось, окаменела, глядя на пустые бархатные ложа. Она покраснела до корней волос, ее глаза были полны стыда и ужаса.

– Я… я отнесла два в ломбард к мистеру Пембертону, – выдавила она, глядя в пол. – Мне нужны были деньги на новое платье… А третий… третий сейчас у мистера Аргайла. Он сказал, что это необходимо для расследования… Я нашла ключ от витрины в старых книгах дедушки…

– Я потом поговорю с тобой, Эмилия, – голос леди Вуд звучал холодно.

Она повернулась ко мне, и ее взгляд стал твердым. – Вы же вернете нам медальон, мисс Льюис?

– К сожалению, ситуация сложнее, – ответила я. – Мы выяснили, что тот медальон, что мы изъяли, – лишь искусная подделка. Настоящий, видимо, остался у Виктора Стоуна. Он подменил его и попросил ювелирного мастера сделать копию, чтобы скрыть кражу.

Аглая Вуд медленно опустилась в кресло, будто все силы разом покинули ее. Она не смотрела больше ни на меня, ни на свою плачущую дочь. Она смотрела в пустоту.

– Так вот оно что, – тихо прошептала она. – Я чувствовала, что с Крейном что-то не так… Но даже подумать не могла, что он охотился за этим…

– За этим? – мягко переспросила я, присаживаясь на краешек стула напротив нее. – Леди Вуд, что такого особенного в этих медальонах?

Аглая Вуд провела рукой по лицу, и на мгновение ее надменная маска окончательно распалась, обнажив усталую, напуганную женщину.

– Это не просто золото, мисс Льюис, – глухо проговорила она. – Это ключи. По крайней мере, так сказал мой свекор незадолго до смерти. Он считал, что ими можно открыть дверь к славе, могуществу. Или к погибели всего Рэвенхилла. Я как-то подслушала его разговор с моим покойным мужем. Они искали четвертый ключ в дальних болотах…

– Вы никогда не видели вот такой вещь? – я открыла блокнот и показала поочередно матери и дочери рисунок медальона со знаком воздуха.

– Нет, мисс Льюис…

– Какие у вас были отношения с вашим свекром, леди Аглая?

– Он казался мне чудаковатым, но после того, как однажды нашел эти медальоны с символами, стал просто одержим идеей найти еще один. Говорил, что ему нужен квартет…

– Скажите, леди Вуд, кто-нибудь знал о медальонах?

– Здесь в городе никто. Но…

Женщина замолчала, кусая губы…

Я затаила дыхание, но Аглая Вуд сидела, устремив взгляд в одну точку.

– Леди Аглая, если вам есть что сказать, то не скрывайте, – я старалась говорить убедительно, чувствуя, что женщина недоговаривает.

– Я подумывала о том, чтобы продать что-то из старинного золота. Съездить с Эмилией на курорт на побережье, там можно встретить интересных молодых людей из хороших семей. Здесь в Рэвенхилле трудно найти достойного жениха, а Эмилии уже двадцать шесть лет, – она поджала губы.

Мисс Вуд была на пять лет старше меня. Неужели когда-то и мне будут намекать на возраст, если я не выйду замуж?

Леди Вуд тем временем продолжала:

– Я написала весной в Эрбенну одному антиквару, просто хотела узнать примерную стоимость медальона и золотых монет. Приложила рисунок к письму.

– И что было дальше?

– Мне пришел ответ, что монета может стоить от двадцати фунтов золотом, а медальон от пятидесяти.

– Мистер Пембертон предложил мне десять фунтов за оба, – сказала Эмилия.

– Старый скупердяй, – поморщилась Аглая Вуд.

– Леди Вуд, а к какому антиквару вы обращались? – спросила я.

– К мистеру Лионелю Холбруку, я видела как-то его объявление в газете.

– А письмо мистера Холбрука у вас сохранилось?

Поколебавшись, леди Вуд вышла из комнаты, а я подошла к витрине, чтобы получше разглядеть старинные монеты. На одном из золотых кружков был изображен ворон, на другом – мужчина в профиль в короне, на третьем – уже знакомый мне паук. Монеты сгинувшего в болотах королевства, символы трагической истории здешних мест.

Хозяйка дома, вернувшись, протянула мне листок бумаги.

– Это его второе письмо, я не ответила на него.

Я прочла: «Уважаемая миссис Шервуд, думаю, нам надо лично встретиться. Я готов лично приехать в Рэвенхилл, чтобы оценить ваше предложение. Уверяю, я предложу вам самую высокую цену за описанный вами предмет. С почтением, Л. Холбрук».

– Почему он называет вас миссис Шервуд? – поинтересовалась я.

– Я решила назваться вымышленным именем, чтобы не раскрывать карты раньше времени. Предупредила паромщика Сэмуэля, который привозит всю почту в город, что жду письмо из Эрбенны от мистера Холбрука, и получила ответ. Но я не стала отвечать антиквару, потому что решила, что цена должна быть выше. Мой свекор говорил, что эти вещи очень ценны, мисс Льюис.

Леди Аглая закрыла витрину, панель на стене сдвинулась, скрыв от глаз коллекцию Итана Вуда.

– Пожалуй, мне больше нечего вам рассказать, – произнесла она.

– Позвольте мне взять с собой это письмо, – попросила я. – Спасибо, леди Вуд, это очень пригодится в расследовании.

Эмилия сидела, обхватив себя руками за плечи.

– Что же мне делать? – прошептала она, глядя на меня.

– Мисс Вуд, вы привлекательная молодая девушка, ваша жизнь не закончилась из-за излишней доверчивости, – мне очень хотелось поддержать ее.

– Дайте мне знать, пожалуйста, когда вы найдете Артура… мистера Стоуна, – попросила она.

– Обязательно, мисс Вуд. И прошу вас, будьте осторожны, – попросила я, прощаясь с женщинами.

37

Констебль Смит терпеливо ждал меня возле повозки, лениво отгоняя мух.

– Ну что, мисс Льюис, удалось выведать что-нибудь у наших аристократок? – спросил он, когда я подошла.

– Вы не поверите, констебль, – ответила я, забираясь на сиденье. – Везите меня в лавку Пембертона, я все расскажу вам по дороге.

Пока мы ехали по узким улочкам Рэвенхилла, я вкратце изложила Смиту историю с медальонами и таинственным антикваром из Эрбенны. Его глаза постепенно округлялись, а лицо выражало неподдельное изумление.

– Вот это поворот! Значит, этот прощелыга Стоун обвел вокруг пальца бедную мисс Вуд… И все из-за какого-то старого золота?

– Не просто золота, констебль. Похоже, за этим кроется что-то большее…

У лавки Пембертона нас уже ждал Аргайл. Дверь была распахнута, а внутри, вопреки вчерашнему хаосу, царил образцовый порядок – детектив, судя по всему, не терял времени даром.

– Ну, мисс Льюис, какие новости? – спросил он.

– Самые неожиданные, мистер Аргайл, – я протянула ему письмо от Лионеля Холбрука. – Кажется, мы нашли того, кто мог заинтересоваться коллекцией Итана Вуда помимо Виктора Стоуна.

Я пересказала напранику то, что мне удалось узнать от леди Аглаи.

– Интересно, почему она молчала об этом, когда мы в первый раз беседовали? – недовольно спросил детектив, его брови сдвинулись.

– Возможно, женщине было проще открыться другой женщине. К тому же и мать, и дочь были крайне расстроены известием о том, что бывший жених Эмилии оказался мошенником.

Пока Аргайл изучал письмо антиквара, я внимательно оглядела лавку. На полках аккуратными рядами стояли часы, шкатулки, лампы и статуэтки воронов самых разных размеров.

– Почему так много воронов? – спросила я у Смита.

– Ворон – один из главных символов старого королевства, так же как и паук Мэрус, – охотно объяснил констебль, с гордостью демонстрируя знание местного фольклора. – Пембертон их коллекционировал. Говорил, что они приносят удачу в делах. Ну и приезжие туристы их охотно покупают

Мы продолжили работу. Я старательно переписывала безделушки – фарфоровые статуэтки кошек и собак, пепельницы в виде миниатюрных сапог, шкатулки для рукоделия, инкрустированные потускневшим серебром. Аргайл в это время листал гроссбух Пембертона, время от времени что-то отмечая на листке бумаги.

На стенах висели несколько картин в простых деревянных рамах – в основном, местные пейзажи и несколько портретов. Но в углу, мое внимание привлекла одна картина Она изображала величественный, полуразрушенный дворец в романтическом, почти мистическом стиле. Высокие колонны, на каждой из которых сидели мраморные вороны, загадочные статуи, уходящие в небо острые шпили башен…

Я сняла картину со стены, чтобы получше рассмотреть, и перевернула ее. На обороте, в углу, я увидела две изящные, сплетенные в вензель буквы: «Л.Б.».

– Тревор, взгляните-ка на это, – позвала я напарника.

Он отвлекся от книги и подошел, слегка прихрамывая.

– «Л.Б.»… Леонард Брук? – предположил он, и во взгляде его мелькнула искорка интереса.

– Констебль, – обернулся Аргайл к Смиту, – добавьте эту картину в опись. И отметьте подпись. Это может быть важно.

– Так точно, сэр, – Смит тут же достал свой блокнот и принялся старательно выводить каракули.

Детектив снова полистал книгу Пембертона.

– Действительно, здесь есть записи о том, что мистер Брук приносил сюда несколько своих работ. Видимо, их покупали, раз осталась всего одна, – задумчиво сказал Тревор, внимательно рассматривая картину. – Интересный стиль. Мрачноватый, но яркий.

– Мистер Брук предложил написать мой портрет, – смущенно призналась я. – Он уже сделал несколько набросков. Мне показалось, что у него настоящий дар.

– Да, рисует он очень неплохо, – согласился Аргайл.

Примерно через четверть часа детектив закрыл книгу.

– Итак, опись в основном составлена. Теперь съездим побеседовать с паромщиком, возможно, он что-то вспомнит насчет этих писем. А вы, Смит, – он повернулся к констеблю, – помните, что нужно продолжать охранять дом миссис Вуд. Этой ночью я сам планирую подежурить там.

Констебль кивнул и залез на облучок. Гнедая лошадь весело застучала копытами, везя нашу коляску к пристани.

Дорога не заняла много времени. Сэм, паромщик, чинил сеть, сидя на перевернутой растрескавшейся от времени лодке. Увидев нас, он снял фуражку и вытер лоб.

– Снова по делу, сэр Аргайл? Доброго утречка, мисс Льюис…

– Сэм, может быть, ты вспомнишь, что леди Вуд весной ждала письмо на имя миссис Шервуд, начал Тревор.

Паромщик наморщил лоб.

– Да, кажется, припоминаю такое дело. Миссис Аглая Вуд как-то попросила меня сказать, когда придет письмо на имя миссис Шервуд. Я еще подумал, что чудно это, но не моего ума дело. Она сказала, что ждет известий от родственников, и заплатила монетку… Я ведь всю почту привожу с того берега с утренним паромом, некоторые специально приходят, кто ждет писем. И она приходила каждое утро, пока ей письмо не пришло. То есть не ей, а миссис Шервуд, – поправился паромщик.

– Ну вот, отдал я миссис Вуд письмо, и она ушла. Да только вот через пару дней для миссис Шервуд пришло еще одно письмо. Я попросил своего внука отнести его и передать леди Аглае.

– Может быть, ты еще что-то вспомнишь, Сэмуил? – настойчиво спросил Тревор.

Паромщик отложил в сторону сеть.

– А ведь и вправду, сэр Аргайл… В конце весны заболел я сильно, простудился, недели три лежал, жар меня мучил, кашель, кости ломило… Даже думал, что помру, но доктор Алистер меня на ноги поставил… Так вот, паромом тогда мой сын Джонас заправлял. И когда я уже на поправку пошел, он рассказывал, что приезжал однажды с утренним паромом какой-то джентльмен, искал миссис Шервуд в Рэвенхилле. Джонаса спрашивал и остальных, но так никого и не нашел и уехал восвояси на вечернем пароме… Я уж потом сообразил, что он искал миссис Аглаю, да только времени уже много прошло.

– А Джонас не говорил, как выглядел этот человек, Сэм? – поинтересовался Тревор.

Я затаила дыхание.

– Так вы у него сами можете спросить, сэр, вон он как раз сюда идет, легок на помине, – улыбнулся паромщик.

К нам подошел крепкий мужчина лет тридцати пяти, очень похожий на Сэмуила – такие же густые волосы и добродушное, обветренное лицо.

– Джонас, сэр Аргайл спрашивает, как выглядел тот мужчина, который приезжал миссис Шервуд разыскивать, – сказал Сэм.

Джонас наморщил лоб, стараясь вспомнить.

– Немолодой джентльмен, но и не совсем старый. Лет пятидесяти, пожалуй. Одет был хорошо, но без шика. Голос вежливый, тихий… Он меня спросил: «Не знаете ли вы, где я могу найти миссис Шервуд?» Я сказал, что не знаю такой. Он поблагодарил, развернулся и ушел. А вечером уехал обратно на пароме.

– А что еще? Рост, одежда, какие-то особые приметы? – поирнтересовался Аргайл.

– Не помню, сэр, времени уже много прошло, – виновато ответил Джонас. – Хотя… Мне показалось, что от него очень слабый запах шел… странный немного.

– Странный? – переспросила я, чувствуя, как учащается мой пульс.

– Ну да. Он пах не табаком и не одеколоном, как здешние джентльмены. А чем-то резковатым… может, лекарством каким-то… Еще подумалось, что он аптекарь или доктор…

– А вы смогли бы его узнать? – спросила я.

– Не думаю, мисс, – сын паромщика покачал головой. – Лица не припомню, а вот запах запомнился…

– У меня у Джонаса с детства нюх острый, как у гончей, – горделиво сказал паромщик.

Мы поблагодарили Сэма и его сына и отправились к коляске. Тревор молчал, его лицо было сосредоточенным.

– Что скажете, Коринна? – наконец спросил он, с заметным усилием забравшись в повозку. Я заметила, что сегодня он хромает сильнее обычного.

– Похоже, что антиквар решил лично приехать из Эрбенны, чтобы встретиться с леди Аглаей и самому оценить монеты и медальон. Значит, эти вещи действительно очень ценные…

– Я напишу в Эрбенну своему старому знакомому по Секретному управлению расследований, – решительно сказал Аргайл. – Нужно разузнать, что из себя представляет этот антиквар Лионель Холбрук.

– Может быть, нам поспрашивать жителей, вдруг кто-то вспомнит джентльмена, искавшего миссис Шервуд? – осторожно предложила я.

– Это может насторожить нашего преступника, если он все еще здесь, – покачал головой Тревор. – Пока мы будем действовать тихо.

Он замолчал, я тоже погрузилась в раздумья. Пропавший жених Эмилии Вуд, таинственный антиквар, старинные медальоны со знаками стихий, убийство старого ростовщика…. Нам предстояло распутать этот клубок, пока не произошла очередная драма.

38

Коляска остановилась возле нашего офиса в Аптекарском переулке. Констебль Смит вынул из кармана круглые серебряные часы в виде луковицы и сказал виновато:

– Сэр Тревор, мне бы отпроситься у вас, всего на пару часиков.

– Что случилось, Джеймс? – спросил Аргайл.

– Я сегодня хотел экскурсию провести на Ближнее болото. На пароме приехали десяток человек студентов. Покажу им, стало быть, наши окрестности.

Аргайл вздохнул:

– Что же, смотри, Смит, чтобы никто не потерялся.

– Обижаете, сэр Тревор, – сказал констебль, расправив плечи. – Со мной никто не пропал, в отличие от прошлых проводников.

– А можно мне тоже с вами на эту экскурсию? – спросила я.

Мне захотелось, пользуясь подвернувшимся случаем, посмотреть наконец эти болота.

Аргайл усмехнулся и произнес:

– Ну что же, Коринна, думаю, что за два часа ничего страшного не случится. Но я отправлю с вами близнецов Коулов и прошу вас не отходить от мистера Смита. Он настоящий знаток местности.

– А что мне надо сделать? Как одеться? – спросила я у констебля.

– Ну, стало быть, обувку какую попрочней да поплоше, чтобы не бальные атласные туфельки. И ещё прихватите с собой какую-нибудь брошку с паучком.

– Брошку? – удивлённо спросила я.

– Ну, так принято, стало быть, по нашим болотам ходить, чтобы показать уважение к Мэрусу. Можете такую в любой сувенирной лавке прикупить.

Я вспомнила, что у меня есть свой паучок, и кивнула головой.

Констебль любезно предложил отвезти меня до пансиона миссис Розмари. По дороге я спросила его:

– Мистер Смит, скажите, пожалуйста, давно ли вы работаете констеблем?

– Да где-то месяц, с тех пор как предыдущего схоронили.

– А что с ним случилось? – спросила я.

– Отправился на озеро порыбачить и пропал. Мы его долго искали вместе с сэром Аргайлом. Потом-то нашли неподалеку от рыбацкой деревушки. Доктор сказал, что ему с сердцем плохо стало. И потом сэр Тревор назначил констеблем меня. У меня, стало быть, пять деток, их надо кормить. А у констебля жалование неплохое. Я ведь в спасательной команде много лет работал, отлично знаю здешние места…

Коляска остановилась возле пансиона, и Смит напоследок сказал:

– Мисс Льюис, в час дня будьте на Театральной площади. Оттуда мы и двинемся с вами на экскурсию.

Времени оставалось не так много.

Я пошла в свою комнату, надела дорожное платье и обула старенькие кожаные ботинки. Открыв шкатулку, я достала серебряного паучка и приколола его на лиф платья. Теперь я была готова посетить Ближнее болото. Пообедав наваристым супом и пирогом с печёнкой, которые предложила миссис Розмари, я вышла из пансиона и тут же наткнулась на улыбающихся братьев Коулов.

– Мисс Льюис, – сказал один из них, – сэр Аргайл приказал нам вас сопроводить на болота.

– Не волнуйтесь, ничего с вами не случится, пока мы с вами, – добавил второй и отчаянно покраснел.

– Скажите, – спросила я, когда мы пошли по улице, – почему люди иногда находят что-то на болотах? Ведь это топь, трясина?

– Дальнее болото всё время меняется, – ответил один из братьев. – Там, где была сушь, появляется трясина, а там, где была топь, вдруг показывается земля. Никто не знает, почему это происходит. Но когда обнажается кусочек дна, можно что-то найти: монетку, старинный кинжал, пуговицу, обломок какой-то. Эти вещи ценятся, их можно неплохо продать, поэтому люди и бродят по болотам. Но запросто можно и погибнуть в этих трясинах.

– Поэтому нам матушка строго-настрого с детства запрещала туда ходить, – вмешался второй.

– Но мы всё равно, Джеймс, туда бегали, как и многие местные, – ответил первый брат.

Группа желающих осмотреть ближнее болото собралась на Театральной площади. Я увидела десяток молодых людей, среди которых было и две девушки. Оказалось, что это студенты Академии. Я снова искренне порадовалась, что теперь в академиях могут обучаться женщины.

По моему глубокому убеждению, женщина должна развивать свой ум и получать образование, а не ждать удачного замужества. У всех на груди были приколоты паучки.

– Ну, стало быть, отправляемся в путь, – сказал Смит, осмотрев собравшихся. – Только помните, от меня не отставать, идти строго вслед за мной.

– А что будет, если кто-нибудь провалится в болото? – спросил один из молодых людей, приятный блондин в сером плаще.

– Тогда, Чарльз, ему не придется сдавать экзамен профессору Мюррею, – пошутил кто-то.

Все заулыбались. Видимо, этот профессор был грозой своей академии.

– Если провалитесь, мистер, то просто замараете свою одежку, – недовольно проворчал Смит. – На ближних болотах глубина по колено, редко где по пояс, но лучше не рисковать и шагать вслед за мной.

Мы пошли по городу. Молодые люди весело переговаривались на ходу. Они казались беззаботными, шутили и подначивали друг друга. Невольно я вспомнила свою недавнюю учёбу в Академии. Интересно, как работается моим сокурсникам?

Мы шли по городу, и примерно через полчаса Смит остановился возле небольшого сарайчика. Открыв дверь, он достал для каждого длинную прочную палку.

– Опирайтесь на шест при ходьбе, прежде чем шагнуть вперёд. Не бойтесь, на ближних болотах с вами ничего не случится.

Через несколько минут я увидела чахлые кустики, кое-где были лужицы и большие кочки, заросшие мелкой зелёной травой. На некоторых из них могли разместиться несколько человек, другие были совсем небольшими. Жужжали комары, квакали лягушки. Над болотом висела лёгкая дымка. Констебль достал из кармана небольшую баночку и помазал лицо мазью.

– Пахнет плохо, но зато комары кусать не будут, – сказал он, протягивая склянку нам.

Мы поступили также.

Смит начал рассказывать:

– Леди и джентльмены, мы с вами находимся на том месте, где когда-то находилась столица королевства Рэвенхилл. Всех здешних королей звали Рэвенами. Когда они всходили на престол, то меняли своё имя. Но после войны магов, как вы, должно быть, знаете, господа студенты, здесь произошло сильное землетрясение, а потом наводнение. Дворцы и храмы разрушились, ушли под воду. Но некоторые обломки вы ещё можете увидеть.

И он показал рукой на груду серых камней впереди. Мы шли по тропке, и Смит рассказывал историю, которая в целом была мне знакома после чтения книг.

Вдруг справа впереди всплыл и надулся большой зеленоватый пузырь, а потом лопнул с неприятным чавкающим звуком. Один из молодых людей, тот самый блондин Чарльз, вскрикнул, отскочил в сторону от тропинки и тут же оказался по колено в мутной жиже. Братья Коулы протянули ему руки, и сконфуженный студент, схватившись за них, выбрался на сушу.

– Я ведь говорю вам, джентльмены, что не нужно сходить с дороги, – недовольно сказал констебль.

Мы прошли примерно полмили, и Смит остановился.

– Теперь мы можем возвращаться.

– Мистер Смит, и это всё? А мы можем увидеть дальнее болото? – разочарованно спросила одна из девушек.

– Мы можем подойти только к самому краю и посмотреть, мисс.

Через несколько минут ходьбы показались чахлые кусты, искривлённые маленькие деревья и несколько груд светлых и серых камней впереди. Над ними болотом висел туман, словно скрывая их очертания.

– Это развалины храмов, а дворцы были дальше, – сказал Смит.

Студенты переговаривались, вытягивая шеи, чтобы получше рассмотреть развалины.

К моему удивлению, по топи пролегала чуть заметная тропинка.

– Значит, здесь ходят люди, мистер Смит? – спросил один из студентов, указывая на нее.

– Только те, кто не дорожит своей пустой головой. Старинная медная монета, которую действительно можно иногда найти, не стоит того, чтобы рисковать своей жизнью. Поверьте, смерть в болоте ужасна.

– Что это? – воскликнул один из студентов, показывая рукой налево.

Все повернули головы, и я увидела, что поверхность болота в том месте стала постепенно менять цвет. Серо-зелёная мутная жижа сначала потемнела, а затем окрасилась в тёмно-бурый цвет.

– Похоже на кровь, – поморщилась одна из студенток.

– Давайте побыстрее возвращаться, леди и джентльмены, – нахмурился Смит.

– Что случилось? – спросила я у близнецов.

– Болото недовольно, что его потревожили, – сказал один из них. – Говорят, это Мэрус просит жертву.

– Не болтай глупостей, Джеймс, – одёрнул его брат. – Просто такое здесь иногда случается, мисс Льюис. Нам действительно лучше поскорее вернуться.

– Разворачиваемся, леди и джентльмены, – скомандовал констебль.

Студенты потянулись за ним. Обернувшись, я увидела, что один из юношей, тот самый блондин Чарльз, не двигался с места.

– Эй, мистер, я к вам обращаюсь! – крикнул Смит.

Товарищи стали окликать его по имени, но студент стоял, не шелохнувшись. Вдруг он бросился вперёд, прямо в болото. Это было так неожиданно, что я растерялась.

– Эй, куда! – закричали близнецы.

– Чарльз, стой! – вразнобой стали звать его товарищи.

Почти сразу же юноша провалился в трясину по пояс. На наших глазах он стал медленно погружаться.

Девушки испуганно закричали. Смит крикнул близнецам:

– Кидайте шесты!

Джеймс и Джекоб протянули юноше длинные шесты, но Чарльз не хватался за них. Он повернул к нам голову, и я с ужасом увидела, что на его лице застыла счастливая, бессмысленная улыбка.