Текст книги "Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ)"

Автор книги: Рута Даниярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

10

Ночью от волнения я почти не спала. В моей голове крутились бесконечные вопросы о том, кто мог оставить мне какое-то наследство, да еще и в королевском банке.

Утром мы с тетей Хизер наняли коляску и поехали в главный банк Эрбенны. Я крепко сжимала в руках ключ от ячейки номер шестнадцать.

Внушительное здание банка было снаружи отделано серым мрамором и украшено витыми колоннами. Внутри потолки украшала лепнина с позолотой, а стены были отделаны деревянными панелями. Звуки шагов заглушали мягкие ковры. Все здесь говорило о респектабельности.

Я показала клерку документ, полученный от мистера Бэнклера, и он углубился в толстый журнал, лежавший на столе.

– Мисс Льюис, на сегодняшний день вам принадлежит вот такая сумма, – он написал на листке цифры и протянул мне.

Почти три тысячи фунтов!

Моя первая мысль была о том, что мне с лихвой хватит этих денег на три года обучения в Академии Правосудия.

– Желаете осмотреть содержимое сейфа, мисс Льюис? – поинтересовался клерк.

– Да, сэр.

– Тогда я позову управляющего, таков порядок.

Вместе с управляющим, пожилым господином с седым венчиком волос на голове, мы спустились в подвальное помещение.

– Сейф номер шестнадцать находится здесь, – он открыл одну из дверей.

– Прошу вас, мисс Кирк, мисс Льюис.

Мы оказались в комнате без окон с низкими потолками, на которых горели магические светильники.

– Если вы попробуете открыть по ошибке другой сейф, дверь захлопнется, и открыть вас будет очень непросто. Мы используем магические защиты, так что будьте осторожны, мисс Льюис. Я подожду вас снаружи.

Я быстро нашла дверцу с нужным мне номером и вставила ключ в скважину.

Сначала ничего не происходило, но вдруг дверца слабо засветилась и раздался щелчок. С замиранием сердца я заглянула внутрь.

Сначала я заметила красный бархатный мешочек.

Развязав шнурок, я ахнула. На ладонь мне легло ожерелье из сверкающих прозрачных камней причудливой огранки. На унылых серых стенах заплясали крошечные солнечные зайчики, словно капельки радуги.

– Бриллианты! – ахнула тетя Хизер.

Я покрутила ожерелье и заметила застежку в форме маленькой короны.

Ослепленная блеском камней, я не сразу заметила, что в сейфе лежало что-то еще. Протянув руку, достала плоскую серебряную брошку размером в половину моей ладони. Брошка была сделана из тоненьких проволочек, переплетающихся между собой подобно паутинке, а в центре даже сидел маленький серебряный паучок с крохотными стеклянными глазками.

– Что это, тетя? – растерянно спросила я.

– Когда-то такие штучки были очень популярны, у моей бабушки тоже была такая. Раньше верили, что эти паутинки приносят удачу. Их на любой ярмарке за полпенса можно было купить. Были почти у каждой девушки, но давно вышли из моды.

Я покрутила в руках паутинку. Дешевая вещица, что она делала рядом с бриллиантовым ожерельем?

Последней вещью, которая оказалась в сейфе, было потускневшее кольцо с голубым камнем. Я знала, что это бирюза, потому что у тети Хизер было точно такое же. Тетя рассказывала, что его подарила когда-то ее бабушка. Изнутри на тонком ободке тетиного кольца была гравировка Х.К., ее инициалы.

– Дай мне это кольцо, – надтреснутым голосом прошептала тетя.

Я протянула безделушку с бирюзой, и она поспешно спрятала кольцо в карман.

Больше в сейфе ничего не обнаружилось.

– Не стоит брать бриллианты с собой, пусть они пока лежат в банке, – сказал тетя.

Я была с ней согласна. Не носить же мне драгоценности вшколу!

Несмотря на изумление от полученного наследства, внутри меня поселилось еще и разочарование.

Почему-то я ждала найти внутри письмо. Хотя бы пару слов, адресованных мне. Ведь человек положил эти вещи для Коринны Льюис. Кто это был? Почему так поступил?

– Можно, я возьму с собой паутинку? – спросила я.

– Конечно, Кори. Эта безделушка точно не представляет собой никакой ценности, чтобы опасаться, что наш дом ограбят из-за нее.

Мы вышли на улицу и сели в коляску.

– Как ты думаешь, тетя, кто оставил мне наследство? – спросила я, когда мы вернулись домой.

Тетя в этот момент снимала свой плащ в прихожей. Вдруг что-то звякнуло и покатилось в мою сторону. Это было кольцо с бирюзой.

Я наклонилась и подняла его, чтобы отдать его тете Хизер. Но в это время на внутренне стороне ободка блеснула гравировка. Э.К.

– Это ведь кольцо Элли Кирк? Твоей сестры? – меня пронзила вдруг догадка.

Наш переезд в столицу, деньги на дорогую школу для меня, дом на Речной улице, загадочное красное платье… Откуда это появилось?

Жена небогатого аптекаря с побережья не могла положить такую крупную сумму в столичный банк на мое имя. Ей не могло принадлежать роскошное бриллиантовое ожерелье.

У меня вырвался вопрос:

– Тетя, кем была на самом деле Мирабелла Старр?

Тетя Хизер побледнела.

– Я так и знала, что однажды ты догадаешься, – сказала она. – Что же, Коринна, я расскажу тебе все, что знаю про мисс Старр.

11

Тетя Хизер прошла в нашу маленькую уютную гостиную и опустилась в кресло, зябко кутаясь в шаль, хотя в комнате было тепло.

Я тихонько присела на маленький диванчик напротив, понимая, что сейчас услышу что-то важное.

Тетя смотрела прямо перед собой, словно сквозь меня.

– Элли была младше меня на четыре года. Она с детства была очень хорошенькой, с забавными кудряшками и ямочками на щеках. Все умилялись ей, называли ангелочком. Я гордилась, что у меня такая красивая младшая сестра. Она принимала всеобщее восхищение как должное. А когда Элли подросла, у нее появились поклонники. Она могла часами вертеться перед зеркалом, менять прически, декламировать стихи. Элли злилась, если ей приходилось донашивать за мной платья, ведь наша семья была небогатой.

Дважды за мной начинали ухаживать молодые люди, но как только они приходили в наш дом и видели яркую Элли, то теряли ко мне всякий интерес. Я была просто старательной вежливой Хизер на фоне красивой младшей сестры.

Однажды в наш город на целый месяц приехал театр. Мы с родителями посетили пару спектаклей. Артисты декламировали и танцевали в красивых костюмах, они изображали на сцене влюбленность или страдания. Это была всего лишь игра, но у Элли горели глаза.

Она сказала, что рождена для театра и что ей очень хочется стать актрисой. Элли познакомилась с каким-то актёришкой, ходила на все спектакли. А когда театр уехал, она сбежала вместе с ним. Прислала родителям письмо, в котором сообщила, что не желает прозябать в нашей глуши и станет знаменитой актрисой.

Наша мать от горя заболела и слегла. Отец запретил упоминать имя Элли в доме. Всем соседям мы говорили, что Элли уехала ухаживать за больной родственницей в дальнюю деревню. Не знаю, верили ли нам.

Через пару месяцев мои родители умерли от лихорадки, и я осталась одна. От Элли целый год не было вестей. Но однажды в наш дом пришло письмо из столицы в красивом конверте. Там лежала вырезка из газеты, небольшая заметка о восходящей звезде королевского театра актрисе Мирабелле Старр. К заметке больше ничего не прилагалось, обратного адреса тоже не было, но я поняла, что это от Элли. Она не захотела быть Элли Кирк и взяла себе новое имя. Стала загадочной и неповторимой мисс Старр, как ее часто называли.

Я начала покупать газеты, которые доходили до нас из столицы с большим опозданием, и следить за судьбой Мирабеллы. Иногда она присылала деньги.

Ее звезда взошла вошла очень быстро. В газетах о Мирабелле было много восторженных отзывов. Через два года я узнала, что в соседний город приезжает на гастроли королевский театр. Я купила билеты и отправилась туда.

Я не сразу узнала в Мирабелле Старр свою сестру. Она очень изменилась. Стала уверенной в себе, блестящий и роскошной женщиной. Ей приписывали многочисленные романы со знаменитыми людьми: генералами дворянами, художниками. Не знаю, что из этих слухов было правдой, а что просто домыслами. После спектакля ее забрасывали букетами, а мужчины просто сходили по ней с ума. Элли играла восхитительно, в какие-то моменты я просто забывала, что действие происходит на сцене.

Никогда бы не подумала, что у моей младшей сестры проявится необыкновенный талант.

После спектакля Элли дала мне денег и посоветовала уехать в другой город. Так я и поступила, купила небольшой домик в Корвелле на самом побережье. И стала скромно жить. Никто не знал, что блестящая актриса Мирабелла Старр – моя родная сестра.

А через несколько лет мне пришло отчаянное письмо от Элли с просьбой о помощи. Она умоляла меня приехать в удалённый курорт на побережье, чтобы помочь ей в каком-то трудном деле. В последней газете писали, будто мисс Старр неудачно упала с лошади и повредила ногу, поэтому она сейчас временно не играет в театре.

Когда я приехала, то Элли сидела в кресле, закутавшись в плед. Она изменила внешность с помощью грима и парика, даже я с трудом узнала ее.

Она сказала мне:

– Хизер, я в ужасном положении. Мне больше не к кому обратиться за помощью. Я жду ребенка. Никто не должен знать об этом.

– Почему?

– Это повредит моей карьере. Я умоляю тебя, забери ребенка, когда он родится, и увези с собой. У меня есть деньги, вы ни в чем не будете нуждаться…

Тетя Хизер теребила кисти на шали.

– А что было дальше? – с замиранием сердца спросила я.

– Элли была моей сестрой, единственным родным человеком. Пусть она не интересовалась особо до этого моей жизнью, но я согласилась помочь ей, Кори.

Мирабелла Старр не зря была актрисой. Она сумела обмануть всех. Днем она не вставала с кресла, укутавшись в плед, а через полтора месяца ночью родила девочку. Элли пожелала назвать тебя Коринной Льюис.

Вскоре она уехала в столицу, а я вместе с тобой в Корнелл. В газетах опять стали писать статьи о том, что Мирабелла Старр вернулась на сцену. Восторженные отзывы, поклонники, цветы, драгоценности...

В её жизни почти ничего не изменилось, а у меня появилась ты, Кори. Поначалу было трудно, но я очень полюбила тебя. С тех пор Элли стала присылать деньги, на которые мы могли жить, не привлекая лишнего внимания.

Когда тебе было три года, королевский театр снова приехал на гастроли в соседний город и я взяла тебя на спектакль. Мы сидели в ложе, ты почти сразу уснула. После спектакля Элли зашла к нам в ложу, поцеловала тебя и сказала, что ты очень красивая девочка. Она плакала и умоляла меня никогда не раскрывать ее секрет. Сказала, что это может быть опасным.

– Тетя Хизер, мне несколько раз снился сон. Очень красивая дама целует меня и говорит, что я красивая… От нее, кажется, пахло сиренью.

– Возможно, ты все же сумела что-то запомнить, – кивнула тетя. – Да, Элли всегда любила сирень…

– Я всю жизнь думала, что мой отец аптекарь...Ты же сама показывала мне заметку, что мои родители погибли во время шторма!

– Я вырезала эту заметку из старой газеты на всякий случай, думала что когда-нибудь покажу её тебе, когда ты вырастешь и начнешь задавать вопросы, – вздохнула тетя.

– Но кто тогда мой отец? И почему он не мог просто жениться на маме? – спросила я.

Тетя Хизер пожала плечами.

—

Элли никогда не называла мне его имя, когда я спрашивала. Говорила, что не хочет, чтобы кто-то знал про ребенка. Вполне возможно, что твой отец уже был женат, или ему по какой-то причине нельзя было жениться на Элли.

– Почему?

– Скорее всего, это был знатный человек. Дворяне не женится на актрисах, они ездят с ними на курорты, дарят им дорогие подарки. Но ни один аристократ не даст свое имя женщине, которая играет на сцене…

– А кого из ее поклонников упоминали в газетах?

– Коринна, я всю жизнь жила в глуши и могла судить о жизни Элли только по газетам. Трудно было разобрать по этим заметкам, что является правдой, а что ложью. Одно могу сказать: Элли стала блестящей актрисой, но её красота и талант не принесли ей счастья. Ее жестоко убили…

Из глаз у меня потекли слезы. Трудно было принять, что моя мама по какой-то причине отказалась от меня ради карьеры, поклонников и славы.

Тетя Хизер продолжала, погрузившись в свои воспоминания.

– Кори, Элли оказалась очень практичной женщиной. Она купила через подставного человека дом, в котором мы сейчас живем, а ещё она позаботилась о твоем будущем, оставила для тебя деньги и это бриллиантовое ожерелье. После школы ты сможешь безбедно жить, путешествовать, заказать модный гардероб и найти себе достойного жениха.

– Я не хочу искать себе жениха! – воскликнула я.

– А что же ты хочешь, Коринна?

– Я желаю поступить в королевскую Академию правосудия. Теперь у меня есть деньги, чтобы оплатить учебу.

– Зачем тебе это? – спросила тетя Хизер.

Нахмурившись, она тихо сказала:

– Послушай, Кори, ты же не хочешь влезть во всю эту историю с Элли? Узнать, кто и за что ее убил?

Именно этого я и хотела больше всего, но вслух сказала:

– Я очень хочу стать детективом, тетя Хизер.

– Коринна, ты сможешь теперь оплатить своё обучение. Но детектив – это не то дело, которым следует заниматься женщине.

– Никто не верил, что Элли Кирк станет знаменитой актрисой. Но она добилась успеха, – возразила я.

– Ты такая же упрямая, когда хочешь добиться своего.

– Я слышала, что в гримерке у мамы что-то искали, – вспомнила я.

– Возможно, ее убили из-за этих бриллиантов, – вздохнула тетя.

– Может быть, отнести их к ювелиру? – предложила я.

– Пусть они пока полежат в банке, так спокойнее.

Тетя посмотрела на меня и добавила, вытирая слезы.

– Мне стало гораздо легче, когда я рассказала тебе правду, Коринна. Много лет эта тайна не давала мне покоя.

Я смотрела на тетю Хизер, как будто впервые увидела ее. Седые волосы, всегда аккуратно уложенные в пучок. Строго сжатые губы, морщинки вокруг глаз.

Я подошла к тете и крепко ее обняла.

– Тетя Хизер, я тебя очень люблю. И спасибо тебе за все, что ты сделала для меня. Хочу, чтобы ты мной гордилась.

Давно стемнело, а мы так и сидели рядом с тетей в нашем уютном доме на Речной улице. Этот дом купила для нас блестящая Мирабелла Старр. Наверно, лучше было бы, если у меня была просто мама, как у всех других девочек в школе. Элли Кирк дала мне жизнь, и я пообещала себе сделать все, чтобы найти ее настоящего убийцу.

12

– Эй, Льюис, после школы поедешь обратно к себе на ферму? – спросила Памела Шелти, стараясь воспроизвести акцент жителей побережья.

Я давно избавилась от него, но первая красавица школы не унускала случая задеть меня.

Ее свита из нескольких одноклассниц услужливо хихикнула. Девицы перегородили мне дорогу в школьном коридоре и обступили небольшим кружком.

– Возможно, – я остановилась и стала сверлить Памелу взглядом.

– Будешь там любоваться навозными кучами. А свои серебряные значки отличницы сможешь коровам на хвост нацепить.

Девочки за спиной зафыркали.

– На ферме чистый воздух. Лучше дышать навозом, чем одним воздухом с тобой и твоими подпевалами.

По кукольному красивому лицу Шелти пошли красные пятна. Она хотела что-то ответить, но в коридоре показались пара учительниц.

Воспользовавшись моментом, я проскользнула вперед, слыша вслед злобное шипение Шелти: «деревенщина».

Наверно, у них рты бы пораскрывались от изумления, узнай они, что моя мама была знаменитой актрисой и что у меня в сейфе королевского банка лежит драгоценное бриллиантовое ожерелье. Но эти опасные секреты я не могла доверить никому, даже своей единственной школьной подруге Мелли Томсон.

Последние недели обучения в «Кленовом листе» пролетели для меня незаметно. Даже насмешки девиц из компании Шелти меня почти не задевали. Я старалась по возможности давать им отпор, а еще знала, что совсем скоро моя мечта про Академию правосудия сбудется.

– Куда ты дальше, Мелли? – спросила я свою подругу.

Мы сидели в уютной кофейне.

– Родители хотят, чтобы я помогала им в ресторанном бизнесе.

– А ты сама хочешь?

– Я хотела бы стать ветеринаром, но отец против.

– А я хочу поступить в Академию правосудия, Мелли.

Глаза подруги округлились.

– Я слышала, там учится немало юношей из знатных семей. Кто-то даже обладает настоящей магией. Может быть, Кори, ты найдешь там себе жениха. Станешь богатой светской леди…

– Не хочу искать жениха, – со смехом отмахнулась я от слов Мелли. – Я мечтаю вести расследования, раскрывать преступления и разыскивать злодеев.

– Но ты же девушка! – возразила она.

– У меня есть голова, чтобы думать, и глаза, чтобы видеть. Вот увидишь, я стану детективом!..

Тетя Хизер, кажется, смирилась с моим решением и больше не пыталась меня отговаривать от Академии. Она отдала мне кольцо матери с бирюзой, и теперь оно лежало в моей шкатулке рядом с серебряной брошкой-паутинкой. Иногда я подолгу рассматривала эти вещицы. Мне было приятно знать, что моя мама думала обо мне. А красное платье по-прежнему хранилось в шкафу на чердаке нашего дома.

* * *

Коринна Льюис, месяц спустя

С замиранием сердца я вошла в просторный кабинет сэра Олриджа, ректора Академии правосудия. На мне было новое темно-синее платье строгого фасона с белым кружевным воротничком. Свои несчастные веснушки я припудрила, а волосы заплела в косу. Кажется, выглядела я неплохо для первого визита.

– Хм, вы окончили «Кленовый лист» с отличием, мисс Льюис… Очень уважаемое заведение, там училась и моя матушка когда-то.

Сэр Олридж, ректор королевской академии, изучал мой школьный диплом, сидя за огромным длинным столом. Я робко сидела за противоположным концом стола, сложив руки на коленях стараясь держать спину прямо.

Украдкой я разглядывала обстановку кабинета. Большой книжный шкаф, уставленный фолиантами всех размеров, песочные часы на столе, в которых плавно сыпались вниз разноцветные песчинки, портрет короля Бертольда.

За спиной ректора висела большая карта королевства, время от времени вспыхивавшая красными огоньками в названиях городов.

Не менее интересным мне показался и сэр Олридж. Его худощавое аристократическое лицо обрамляла аккуратная седая бородка. На строгом черном фраке тускло поблескивал серебряный орден – круг с перекрещенными ключом и кинжалом, высшая королевская награда для детективов. Я слышала, что на оборотной стороне этого ордена выбито изображение кота, который однажды привел сыщиков к трупу хозяина.

– Итак, мисс Коринна Льюис, кем же вы хотите стать? Секретарем в суде? Помощником нотариуса? Клерком в адвокатской конторе? – сэр Олридж, улыбаясь, обмакнул перо в серебряную чернильницу, приготовившись поставить резолюцию на моем заявлении.

– Я хочу стать детективом, сэр.

Седые брови ректора поползли вверх и остановились, образовав крыши двух домиков.

– Но вы же девушка, мисс Льюис, – сэр Олридж закашлялся, и вдруг графин, стоявший у него на широком столе, сам собой наклонился, и оттуда полилась вода в хрустальный стакан. Стакан подъехал по поверхности стола к руке ректора, и тот сделал несколько больших глотков.

Я во все глаза смотрела на это. Впервые в жизни при мне использовали настоящую магию.

Опомнившись, я заговорила:

– Сэр Олридж, его величество своим указом разрешил прием женщин в академии. Я желаю учиться у вас и готова оплатить свою учебу.

– Мисс Льюис, работа детектива трудная и опасная. Посмотрите внимательно, – и он указал рукой на карту, висевшую за спиной.

По карте рядом с названием некоторых городов замерцали зеленые огоньки.

Что это, сэр? – спросила я с замиранием сердца.

– В этих городах совершены преступления, которые королевским детективам пока не удалось раскрыть, – пояснил ректор.

– А теперь посмотрите еще раз, – он снова указал за свою спину, и теперь на карте, словно маленькие факелы, вспыхнули красные огни. Их было немного, но они вызвали у меня смутную тревогу.

– Это места, где за последние сто лет погибли детективы, – сказал сэр Олридж. – Так что советую вам выбрать безопасную стезю, более подходящую для юной девушки.

Но меня не так просто было уговорить отказаться от своей мечты.

– Я не передумала, сэр Олридж.

– Кто ваши родители, мисс Льюис? – задумчиво спросил ректор, внимательно рассматривая меня.

– Я сирота, сэр. Меня воспитывает тетя, мисс Хизер Кирк.

– Хм, кого-то вы мне отдаленно напоминаете, никак не могу понять, кого именно, – медленно произнес ректор.

Он потер переносицу, и я заметила на указательном пальце правой руки большой перстень с темным, почти черным камнем.

– Впрочем, формально вы правы, мисс. Вы имеете право учиться в нашей академии при условии своевременной оплаты, прилежной учебы и безупречного поведения, – он протянул мне тонкую брошюру. – Ознакомьтесь с нашими правилами. Учеба начинается через две недели, мисс Льюис.

Ректор размашисто поставил свою подпись на моем заявлении, и листок плавно поплыл по воздуху, остановившись рядом со мной.

– Спасибо, сэр, – пролепетала я, беря бумагу.

– Удачи, мисс Льюис.

И сэр Олридж склонился над бумагами.

Я еще раз напоследок бросила взгляд на удивительную карту и попрощалась с ректором. Подумать только, сколько нераскрытых преступлений ждут разгадки!

Мое желание стать детективом еще больше окрепло.