Текст книги "Пропавший жених Эмилии Вуд (СИ)"

Автор книги: Рута Даниярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

39

Стряхнув с себя оцепенение, я закричала:

– Чарльз, хватайтесь за шесты!

Но юноша стоял неподвижно, все с той же жуткой улыбкой.

Подбежавший Смит достал из кармана моток веревки и ловко бросил ее вперед. Петля опоясала юношу.

– Тяните! – скомандовал констебль близнецам.

– Давайте же, мистер! Ради всего святого! – кричал он, выбирая слабину.

Я сама готова была броситься на помощь, но понимала, что от меня мало будет толка. Братья Коулы изо всех сил тянули веревку.

Наконец несчастного юношу вытащили из болота. По нему стекала бурая красноватая грязь. Зубы его застучали.

– Зачем вы это сделали, мистер? Вам что, жить надоело? – рявкнул констебль.

Он выдал несколько замысловатых длинных ругательств, не обращая внимания на присутствующих девушек. Лицо его пылало от злости. Наконец юноша словно пришёл в себя.

– Мне… мне показалось, что меня зовут по имени, – клацая зубами, сказал он.

– Ну ты и напугал нас, Чарльз, – сказал кто-то из его товарищей.

Один из близнецов Коул снял с себя накидку и протянул юноше, тот закутался в неё. Юноша был бледен, по его лицу катился крупный пот.

– Сейчас отправим вас к доктору Вэйну, – сказал Смит.

Торопясь, мы выбрались из ближних болот, и один из близнецов бросился за коляской. Юношу усадили туда, и констебль с Джекобом Коулом поехали вместе с пострадавшим Чарльзом к доктору.

Студенты тихо переговаривались. Никто не ожидал вместо спокойной экскурсии столкнуться с таким с необычным обытием.

– Куда вы сейчас, мисс Льюис? – спросил Джеймс Коул.

– В пансион, а потом в офис.

– Я провожу вас.

Мы с Джеймсом пошли по узким улочкам. Я все еще находилась под сильным впечатлением от поступка Чарльза.

– Что это было, как вы думаете? – спросила я провожатого.

– Не знаю, мисс Коринна, – хмуро ответил юноша. – Может быть, парень немного тронулся умом, когда в первый раз провалился… Мой дед рассказывал, что иногда болото может закружить и заманить человека. Жуть, я бы испугался, а он только улыбался…

Вернувшись в пансион, я заметила, что подол моего платья измазался грязью. Ботинки тоже были заляпаны. Решив переодеться и отправиться в офис, я сняла с себя дорожное платье, чтобы бросить его в стирку, и вспомнила, что надо отстегнуть брошку с паучком. Но, дотронувшись до неё, я вскрикнула от неожиданности. Паучок оказался горячим, как раскалённая сковородка. Красные глазки недобро сверкали. Возможно, мне это показалось?

Но мои пальцы покраснели, как от настоящего ожога.

Переодевшись в чистую одежду, я положила шкатулку с брошкой в сумочку. Надо будет посоветоваться с Аргайлом и Смитом.

На улице меня поджидал Джеймс Коул.

– Мисс Льюис, мы с Джейкобом хотели пригласить вас вечером прогуляться по городу, – покраснев, сказал он.

Его предложение прозвучало неожиданно и по-юношески наивно.

– Это очень мило с вашей стороны, Джеймс, – я постаралась смягчить отказ улыбкой. – Но после сегодняшних событий я немного потрясена. Мне нужно прийти в себя и… кое-что обдумать. Может быть, в другой раз?

Его лицо вытянулось от разочарования, но он тут же кивнул с готовностью.

– Конечно, мисс! Я понимаю…

Мы молча дошли до Аптекарского переулка, и Джеймс сказал:

– Пойду поищу брата…

Я вошла в офис, сжимая в руке сумочку с брошкой.

Тревор был на месте. Он сидел за своим массивным столом, изучая какую-то старую карту. Когда я вошла, он поднял голову.

– Коринна? Вы вернулись рано. Где мистер Смит? Что-то случилось?

– Случилось, Тревор, – выдохнула я, опускаясь в кожаное кресло напротив. – Чарльз, один из студентов, едва не утонул в болоте. Он… он будто не слышал нас, смотрел с пустой улыбкой и сам шагнул в трясину.

Я торопливо рассказывала все, что произошло.

– Его чудом вытащили. Констебль Смит и один из близнецов повезли его к доктору Вэйну.

Аргайл отложил перо, его лицо стало серьезным.

– Сэр, перед тем как это произошло, поверхность болота… покраснела. Стала цвета ржавчины, а потом и вовсе как кровь. А после… после моя брошь стала горячей. Обжигающе горячей.

Я открыла крышку шкатулки. Серебряный паучок лежал на бархате, казалось, совершенно безобидный. Его красные глазки-камешки были тусклыми.

Аргайл нахмурился, взял шкатулку и пристально всмотрелся в украшение. Он потянулся к лупе, лежавшей на столе.

– Горячей, вы говорите? Интересно…

В этот момент дверь распахнулась, впуская взволнованного констебля Смита.

– Сэр Тревор! Мисс! – он снял форменную фуражку и провел рукой по волосам. – Со студентом всё в порядке, физически. Доктор Вэйн говорит – испуг и шок. Но…

Он замолчал, переводя дух и подбирая нужные слова.

– Но Чарльз ничего не помнит. Ничего! Не помнит, как мы его вытаскивали, не помнит болота. Говорит, последнее, что видел – это прекрасную женщину в белом, звавшую его по имени из тумана. А потом – будто провалился в сон. И проснулся уже в нашей повозке…

В офисе воцарилась гробовая тишина. Аргайл медленно опустил лупу.

– Женщина в белом? – переспросил он.

Смит отозвался:

– Старая легенда, сэр Тревор. Наверно, старше самого Рэвенхилла. Говорят, один из королей, подозревая свою жену в неверности, приказал утопить ее. Иногда ее призрак видят на болотах, и всегда после этого происходят страшные события, стало быть…

Аргайл снова взял в руки мою брошь и покрутил ее.

– Похоже, констебль, ваши мирные экскурсии закончились. Предупредите людей, что не стоит пока ходить на болота. И постарайтесь отдохнуть до вечернего дежурства.

Констебль отдал честь и вышел.

– Не хватало еще, чтобы про это стало известно в городе. Люди и так взбудоражены убийством Пембертона, – сказал Аргайл, снова беря в руки лупу и моего серебряного паучка.

– Хм, интересно, – пробормотал он, отложив брошку в сторону.

А затем пристально поглядел на меня и спросил:

– Откуда у вас эта вещица, Коринна?

40

Аргайл пристально посмотрел на меня и спросил:

– Откуда у вас эта вещица, Коринна?

– Она... досталась мне от родственницы, – осторожно ответила я.

– Даже мой перстень немного нагрелся, хотя мой магический резерв практически опустошён, – детектив дотронулся до тусклого чёрного камня на своей руке. – Это означает, что ваша брошь является артефактом, наверняка сильным. Возможно, она как-то связана с древним культом Мэруса.

– О чём вы говорите, Тревор? – я не вполне понимала напарника.

– Знаете, почему таких паучков носят «на счастье»? Некоторые из них действительно помогают своим владельцам. Усиливают их здоровье или способности, приносят удачу или богатство. Это зависит от главного желания человека, обладающего таким артефактом. Итак, кем была ваша родственница, Коринна?

Не так давно я слышала похожий вопрос от ювелира, которому показала бриллиантовое ожерелье Мирабеллы Старр. И снова я не могла дать ответа.

Тревор выжидающе изогнул тёмную бровь, но я молчала.

– Я полагал, мисс Льюис, что напарники должны доверять друг другу. Оказывается, я ошибался, – холодно сказал он.

Я закусила губу, обидевшись на его тон.

Решившись, я заговорила:

– Я думаю, мистер Аргайл, что эту брошку подарил мой отец моей маме. Но больше я ничего не могу сказать, потому что моя мама мертва. Кем был мой отец, неизвестно. Это всё, что я могу вам сказать, и это правда.

– А ваша мама?

– Она отказалась от меня сразу после рождения. Я жила вместе с тётей Хизер.

Аргайл задумчиво рассматривал меня так, будто впервые видел.

– Вы полны сюрпризов, мисс Льюис.

– Вас шокирует моё происхождение, мистер Аргайл? – я вздернула подбородок.

– Нет, Коринна. Я не из тех, кто ценит людей только за безупречную родословную. Поверьте, и среди аристократов встречаются подчас отъявленные негодяи.

Тревор машинально потёр свой перстень.

– Я сейчас подумал о том, что ваша брошь может помочь отыскать храм Мэруса, вернее, то, что от него осталось. Ведь дальнее болото изменило цвет, а ваш паук стал горячим.

– Но как?

– Я пока не знаю. Но запрещаю вам, Коринна, приближаться к болотам. Это может быть опасно. Вашу брошь я оставлю пока у себя и положу в особую серебряную шкатулку, в которой полагается хранить непонятные и опасные артефакты.

– Как вы думаете, Тревор, неужели этот юноша, Чарльз, полез в болото и стал слышать голоса только потому, что я надела эту проклятую брошь?

– Я не знаю, Коринна. А теперь идите домой, вам нужно хорошенько отдохнуть. Увидимся завтра на похоронах Пембертона.

Я попрощалась с Аргайлом. На улице меня ждал один из братьев Коулов, но кто именно, я опять не поняла. Юноша проводил меня до пансиона миссис Розмари, рассказывая по дороге несколько случаев о том, как разыскивали заблудившихся туристов.

К своему стыду, я слушала его невнимательно. Мне казалось, что от меня ускользает что-то важное...

Сев за стол в своей комнате, я стала разбирать записи Итана Вуда. Снова достав листок, где были изображены знаки четырёх стихий в углах квадрата, я разглядывала перекрещивающиеся стрелки, силясь понять, что означают мелкие полустершиеся буквы внизу страницы. «ХрМ. Рвнд? Баланс?»

Первое сокращение почти наверняка означало «храм Мэруса». Но какой смысл был в остальных?

Я открыла книгу, которую обнаружили в комнате Виктора Стоуна. Она была довольно объёмной, но я старательно вчитывалась, стараясь не пропустить ничего важного. У меня уже слипались глаза, когда я наткнулась на нечто интересное.

«Предполагают, что храм Мэруса имел свой квадратный алтарь, украшенный символами четырёх стихий. Сюда круглый год приносили подношения те, кто желал, чтобы древнее божество выполнило их просьбу. Но самым благоприятным временем для обращения к Мэрусу всегда считались дни весеннего и осеннего равноденствия, когда соблюдено равновесие дня и ночи, тьмы и света. Возможно, это связано с древними суевериями насчёт того, что четыре стихии, приведённые в равновесие, могут открыть источник магии»…

В меня словно молния ударила! Если бы не поздний час, я бы помчалась к Аргайлу со своим открытием. Осеннее равноденствие должно было наступить через несколько дней. Итан Вуд говорил леди Аглае о четырёх ключах. А вдруг убийца что-то знает об этом и стремится найти источник магии с помощью золотых медальонов?

«Рвнд»... Равноденствие! И «Баланс» – это же прямое указание на необходимое равновесие. Вуд не просто так написал это. Убийца не просто собирает медальоны как трофеи – он готовит ритуал. Ритуал, который можно провести только в равноденствие на руинах храма Мэруса, используя силу стихий, заключённую в этих медальонах. И моя брошь, связанная с культом, – это ключ, который может указать место.

Но у убийцы, как я знала, было только два медальона. Один был украден фальшивым женихом Эмилии Вуд. Местонахождении четвертого и вовсе неизвестно.

Было ясно, что у нас с Тревором оставалось совсем мало времени.

41

Утро следующего дня выдалось туманным и неожиданно прохладным. Стояла середина сентября, и сегодня я в полной мере ощутила, что лето уступает место осени. На пороге пансиона меня уже поджидал Джеймс Коул.

– Доброе утро, мисс Льюис, я сегодня с коляской, – радостно улыбнулся юноша.

– Вы собираетесь на похороны мистера Пембертона? – Коул заметил мой темный наряд.

– Да, но сначала мне нужно заехать в офис.

Вскоре мы уже были на месте. Тревор встретил нас в светлой рубашке и темных домашних брюках. Эта простая одежда все равно придавала ему аристократический лоск.

– Мистер Коул, Коринна, предлагаю вам попить кофе со мной, – предложил он, приглашая нас на кухню.

Джеймс Коул явно смущался, он с опаской держал тонкую фарфоровую чашечку в своих больших ладонях, словно опасаясь, что она может разбиться в любой момент.

– Благодарю вас, сэр, – сказал он, торопливо выпив кофе.

– Джеймс, мне нужно переговорить с мисс Льюис, – попросил Тревор. – Можете еще угоститься этим яблочным пирогом, у кухарки он получается очень вкусным.

Мы прошли в кабинет Тревора, и я наскоро рассказала ему о своих предположениях: что медальоны могут дать магическую силу именно в день осеннего равноденствия.

– Баланс стихий… – задумчиво сказал Аргайл. – Когда-то я слышал нечто подобное.

– Что именно?

– Почти каждый артефакт, используемый своим владельцем, со временем теряет силу. Это напоминает сосуд с водой, Коринна. Но с помощью мощного источника ослабевший артефакт может восполнить и даже многократно усилить свой резерв. Думаю, вы правы насчет равноденствия. В этот день считается, что стихии усиливают и уравновешивают друг друга. Возможно, новый владелец медальонов попытается отправиться на болота, чтобы отыскать место, где был расположен алтарь в древнем храме Мэруса.

– Но ведь предположительно убийца имеет только два медальона? Третий был украден Виктором Стоуном, а местонахождение четвертого нам вообще неизвестно, если он вообще существовал, – продолжала я размышлять.

– Два медальона вместе тоже могут дать эффект, – задумчиво сказал Тревор. – Наверняка он будет меньше, чем если бы удалось сложить все четыре… Но даже этого может хватить для чего-то значительного. Или же убийца знает, где искать остальные. Равноденствие уже совсем близко, мы должны действовать быстро.

Вскоре мы отправились на похороны. Небо затянуло серыми тяжелыми тучами, начался мелкий частый дождь, и я стала понимать, почему Рэвенхилл называют унылым местом. На городском кладбище собрались несколько десятков горожан, одетых в темное. Кажется, это были любопытные, привлеченные мрачной славой жертвы жестокого убийства. Я заметила и нескольких дам, бывших на злополучном спиритическом сеансе. Констебль Смит уже находился на кладбище и с важным видом переходил от одной кучки людей к другой.

Едва мы с Тревором вышли из коляски, как к нам устремились супруга мэра Нора Бридж и Дженни Блейз.

– Какой ужас! – заговорила миссис Бридж, выразительно хлопая ресницами.

– Сэр Аргайл, неужели ничего нельзя сделать, чтобы поскорее найти убийцу? – спросила миссис Блейз.

– Расследование ведется, леди, но пока мы не можем разглашать его ход, – вежливо, но твердо парировал Аргайл.

Нора Бридж кивнула и заговорила, обращаясь уже ко мне:

– Кстати, мисс Льюис, у нас сегодня будет заседание литературного кружка в фойе театра. Мы очень ждем вас в семнадцать часов. Будет чаепитие и обсуждение нового романа Оливии Дюваль…

– Спасибо, с удовольствием, – ответила я.

– Милые дамы, случайно услышал ваш разговор. Я бы тоже с удовольствием поприсутствовал на литературном вечере, – раздался мягкий мужской баритон.

К нам подошел художник Леонард Брук. Оказалось, он стоял в паре шагов от нас.

– С удовольствием, мистер Леонард, – кокетливо улыбнулась миссис Бридж. – Ждем вас в семнадцать часов в фойе театра.

Художник кивнул.

Мой взгляд упал на Эмилию Вуд в темном плаще. Возле нее стояла служанка из их дома. Леди Аглаи на похоронах не было. Эмилия выглядела одинокой, она не присоединялась ни к какой группе людей.

– А давненько я не видела жениха мисс Вуд, – с притворным сочувствием заметила миссис Блейз, проследив мой взгляд.

– Вы же не думали, дорогая, что внук маркиза всерьез обратит на нее внимание? – ядовито отозвалась Нора Бридж.

Переглянувшись, сплетницы отошли в сторонку.

– Бедный мистер Пембертон, – сочувственно произнес мистер Брук.

– Я как раз хотел бы поговорить с вами, мистер Брук. После церемонии, – сказал Тревор.

– Конечно, сэр Аргайл.

Вскоре похороны закончились, и на могиле несчастного Пембертона вырос холмик свежей земли. Сырая, глинистая почва прилипала к обуви. Люди стали поспешно расходиться, украдкой бросая на нас с Аргайлом любопытные взгляды. Мы с Тревором не спеша пошли по размокшей тропинке. Леонард Брук шел рядом.

– Скажите, вы ведь сотрудничали с покойным? – начал Аргайл.

– Да, я приносил ему свои картины. Пейзажи с местным колоритом хорошо раскупаются туристами. Так же я работаю и с другими антикварными и сувенирными лавками, это легко проверить, сэр Аргайл.

– Когда вы в последний раз видели мистера Пембертона?

– Несколько дней назад. Я получил деньги за пару пейзажей и принес новую картину…

– О чем вы говорили?

Леонард Брук задумался.

– Знаете, мне показалось, что мистер Пембертон был чем-то серьезно обеспокоен. Он говорил, что собирается на неделю закрыть магазин, чтобы съездить в Эрбенну по срочным делам.

Я снова обратила внимание на его перстень – на темном камне было вырезано стилизованное изображение ворона.

– У вас очень интересный перстень, мистер Брук, – заметила я.

– Это дань местным обычаям, – он повертел рукой, давая камню блеснуть тусклым светом. – Здесь, в Рэвенхилле, своя, особенная атмосфера. Многие называют это место мрачным, а мне оно придает вдохновение. Я приезжаю сюда каждое лето уже несколько лет, но вскоре собираюсь вернуться в столицу – готовлюсь к выставке. А до того времени надеюсь закончить основные наброски к вашему портрету, мисс Льюис.

Его улыбка была обаятельной.

– Вас что-то еще интересует, сэр Аргайл? – спросил художник, переводя взгляд на моего напарника.

Тревор молчал пару секунд, его взгляд скользнул с перстня на невозмутимое лицо Брука.

– Да, мистер Брук. Один вопрос. Ваша последняя картина, которую вы принесли мистеру Пембертону, очень впечатлила меня. Что на ней изображено?

– Я так представляю себе королевский дворец последних королей Рэвенхилла. Статуи, мрамор, древнее величие и трагическая обреченность. Жаль, что мы не можем это сейчас увидеть. До вечера, мисс Льюис, буду ждать вашего мнения о книге, – художник вежливо приподнял шляпу и пошел вперед.

– Если бы не его возраст, я бы подумал, что он к вам неравнодушен, – заметил напарник. – Тонкие комплименты, портрет…

– Он просто человек искусства, – пожала я плечами, хотя на мгновение поймала на себе пристальный, оценивающий взгляд Тревора.

К нам подошел констебль Смит.

– Я всех записал, сэр Аргайл. Шестьдесят два человека! – он показал свой блокнот.

– Спасибо, констебль. Можете быть свободны до вечера.

Дождь не утихал, а лишь набирал силу, заставляя нас ускорить шаг по направлению к коляске.

– Что вы думаете о Бруке? – спросила я, когда мы уселись в экипаж. – Его рассказ о поездке Пембертона в Эрбенну… Вы не думаете, что владелец лавки мог бежать как раз от убийцы? Или, наоборот, ехал за одним из медальонов?

Тревор пожал плечами.

– Возможно, он решил поехать за ответами. Или за помощью Со слов Брука, Пембертон был напуган. Если это правда, то он что-то понял или что-то нашел. Но Леонард Брук… Он ловко отвечает на вопросы, но за этой легкостью скрывается что-то еще.

– Его перстень с вороном. Я читала, что такие носили королевские особы. Может быть, ему нравится казаться себе кем-то более значительным?

– Именно. И его картина… Дворец королей Рэвенхилла. – Тревор повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул знакомый огонек охотника, учуявшего добычу.

– Я думаю, надо проверить кое-какие детали биографии нашего обаятельного художника. Вечерний паром еще не ушел. Я напишу письмо в Эрбенну своему старому другу по Секретному управлению расследований.

– А я хочу зайти в книжный магазин и купить роман Оливии Дюваль. В конце концов, я столько о ней слышала. Пора познакомиться с ее творчеством, – сказала я.

42

В книжной лавке на площади я купила последнюю книгу Оливии Дюваль «Неравная любовь», а затем вернулась в пансион миссис Розмари. Признаться, я никогда не была любительницей женских романов, предпочитая тратить время на учебу.

Я ожидала увидеть типичный заезженный сюжет о любви знатного человека к простой девушке, но книга заинтересовала меня с первых страниц. Она была написана живым и красочным языком, но самое главное, заставляла искренне сочувствовать героине, актрисе провинциального театра.

С удивлением я обнаружила некоторые черты сходства истории героини с судьбой Мирабеллы Старр. Девушка в конце погибала от руки наемного убийцы, подосланного семьей героя. «Интересно было бы познакомиться с автором этого произведения», – думала я, направляясь к зданию театра.

Со мной шагали близнецы Коулы, следуя наказу Аргайла всюду сопровождать меня. Но в сам театр братья отказались войти, сконфуженно объяснив, что не хотят мешать дамскому обществу.

В фойе театра уютно горели лампы, за несколькими столами, сервированными фарфоровыми чашками и блюдцами, сидели дамы. Многие из них были на спиритическом сеансе. Также я увидела художника Леонарда Брука и, к своему удивлению, доктора Алистера. На тарелочках были разложены пирожные, бисквиты и домашнее печенье.

Доктор сидел между Норой Бридж и миссис Блэйз. Я уселась с краю, рядом с мистером Бруком, положив на колени книгу.

Нора Бридж, в темном траурном платье, начала заседание:

– Не могу сказать, леди и джентльмены, что это вечер добрый, в связи с последними печальными событиями в Рэвенхилле, но литературный клуб продолжает наши встречи.

Она раскрыла роман и прочитала вслух несколько глав, а затем началось чаепитие.

– Как грустно, что из-за разницы в социальном положении герои не смогли быть счастливы, и девушка погибла, – вздохнула одна из дам.

– Это просто красивая выдумка, поверьте, гораздо чаще люди погибают от лихорадки и последствий дурных привычек, – заметил доктор Алистер, наливая чай миссис Блэйз.

– А я считаю, что благородный человек должен прежде всего дорожить своим происхождением и положением, если он принадлежит к знатной семье, и помнить о долге, – заявил Леонард Брук. – А что думаете вы, мисс Льюис? – неожиданно спросил он меня.

– Независимо от происхождения, люди не должны переступать через закон, – сказала я, чувствуя, как его замечание отозвалось во мне горькой усмешкой.

– Закон, долг, происхождение… Все это такие хрупкие понятия, когда дело доходит до человеческих страстей, – заметил доктор Алистер.

Постепенно разговор перешел на убийство мистера Пембертона.

– Скажите, мисс Коринна, у вас уже есть подозреваемые? – с любопытством спросила одна из дам.

– Я не могу об этом рассказывать, леди, – уклончиво ответила я, ловя на себе внимательный взгляд доктора.

– Мне страшно подумать, что убийца до сих пор может ходить по городу, – закатила глаза пожилая дама в лиловом платье.

Доктор Алистер убежденно произнес:

– Будьте уверены, леди, что очень скоро сэр Тревор раскроет это преступление. А пока пейте на ночь успокоительные капли… Я могу порекомендовать превосходное новое средство.

Дамы стали расходиться, прощаясь друг с другом. Я вышла на улицу, где в сгущающихся сумерках меня уже поджидали две одинаковые фигуры.

– Мисс Льюис, – хором сказали близнецы, выходя из тени.

Я было направилась к ним, но услышала сзади тихий, взволнованный голос.

– Мисс Коринна, подождите, умоляю. Я должна с вами поговорить. Это очень важно.

Обернувшись, я увидела Дженни Блейз.

* * *

– О чем вы хотели поговорить, миссис Блейз?

– Давайте не здесь, – сказала женщина, озираясь по сторонам. Уже темнело, от газовых фонарей на землю ложились длинные, колышущиеся тени.

– Может быть, тогда мы пойдем в офис расследований? – предложила я.

– Мне было бы лучше, если бы разговор состоялся у меня дома.

Мы медленно шли по вечерним улицам Рэвенхилла. Братья Коулы шагали за нами следом, как бесшумные тени.

– Мы подождем вас снаружи, мисс Льюис, – сказал один из них.

В доме к миссис Блейз сразу бросились несколько кошек, с мурлыканьем кружа вокруг ее ног.

– Это наследство от моей бабушки, – усмехнулась женщина.

– Мисс Коринна, я хотела бы предложить вам чай, – миссис Блейз пригласила меня на уютную кухню.

– Мисс Льюис, я хотела бы с вами посоветоваться, – сказала хозяйка, наливая мне чай в изящную фарфоровую кружку. – Возможно, я видела убийцу.

У меня все внутри похолодело.

– Мне в наследство досталось несколько кошек от бабушки, и у одного из котов прескверный характер. Он любит убегать из дома, а под утро является и устраивает целый концерт, если дверь заперта. Не так давно я проснулась рано утром от громкого собачьего лая пса миссис Хэмфри и вышла во двор, чтобы поискать кота. Я заметила, что вдоль моего забора бродит человек. Незнакомый мужчина.

Миссис Блейз сделала глоток чая.

– Он медленно ходил туда-сюда и смотрел себе под ноги, словно что-то искал. Человек несколько раз прошел по одному и тому же месту. Потом очень сильно залаял соседский пес, и мужчина поспешно ушел.

– На следующее утро история повторилась, – ее голос стал тише. – Незнакомый мужчина вновь бродил вдоль забора, наклонялся. Мне стало не по себе.

– Я почти забыла про этот случай, к тому же скоро произошел скандал с моей соседкой миссис Хэмфри, которая заявила, что ее пуделя Перси отравили. А потом случилось еще это ужасное убийство мистера Пембертона…

Миссис Блейз нервно провела рукой по скатерти.

– С наружной стороны улицы, под моим забором, кошки вырыли небольшую яму. Некоторые из них пролазят под забором и убегают гулять. Мне досталось очень беспокойное наследство, мисс Льюис, – женщина ласково погладила изящную серую кошку, прыгнувшую ей на колени.

– Я воюю с ними и все время закапываю эту яму, но они снова проделывают подкоп в другом месте… Сегодня возле забора я заметила, как в земле что-то блеснуло. Принесла совок и обнаружила вот это. Она достала из ридикюля небольшой предмет.

Это был золотой медальон со знаком земли.

– Я сначала хотела оставить его, ведь я знаю, что это старинное золото, – вздохнув, призналась миссис Блейз. – Но вдруг его потерял убийца? Вдруг он снова придет за этой вещицей? Я очень боюсь, мисс Льюис.

Я смотрела на медальон, и холодок пробежал по спине.

– Миссис Блейз, вы совершенно правильно поступили, что сообщили мне. Это наверняка поможет расследованию. Прошу вас, никому не рассказывайте про свою находку. Я попрошу мистера Аргайла, чтобы за вашим домом понаблюдали. Скажите, вы разглядели незнакомца?

– Я почти не видела его, ведь он смотрел только себе под ноги. Мужчина в длинном сером плаще, шляпе. Но уверена, что никогда не встречала его раньше возле своего дома.

– Но почему вы решили, что это именно убийца? – поинтересовалась я.

– Его поведение показалось мне очень странным.

– Но ведь вы видели незнакомца до, а не после убийства мистера Пембертона?

– Да, вы правы, мисс Льюис. Но согласитесь, что это слишком подозрительно?

Я попрощалась с хозяйкой и поспешила к Аргайлу в сопровождении близнецов, прихватив с собой медальон.

Тревор выслушал меня очень внимательно.

– Дом миссис Блейз расположен вдоль тропы, ведущей к ближним болотам. Скорее всего, незнакомцем был Виктор Стоун. Возможно, он случайно потерял медальон и пытался его отыскать, но громкий лай собаки привлекал к нему ненужное внимание. Стоун отравил собаку, но так и не смог найти пропажу.

Аргайл взял медальон и долго рассматривал его при свете лампы.

– Да, очень похож на тот медальон, который подменил пропавший жених мисс Вуд… Кстати, Коринна, я без вас тоже не терял времени даром. Пока вы ходили на заседание литературного кружка, я еще раз осмотрел комнату Стоуна в «Серебряном окуне». Я нашел кое-что в деревянной болванке, на которую был надет парик, – задумчиво сказал он.

Тревор протянул мне пожелтевший листок бумаги. Я узнала мелкий почерк Итана Вуда.

«Медальоны стихий приведут к сокровищнице Мэруса?»

– Получается, что Виктор Стоун, заполучив медальон, решил искать в болотах древние сокровища? – спросилая.

Но Тревор не успел ответить.

Дверной молоточек стукнул, и в прихожую вошел невысокий мужчина лет пятидесяти. Его лицо было очень бледным, а руки тряслись.

– Мистер д-детектив, – заикаясь, обратился мужчина к Аргайлу. – Кажется, я нашел т-труп.