Текст книги "Потусторонний. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Руслан Муха

сообщить о нарушении

Текущая страница: 85 (всего у книги 116 страниц)

Глава 9 или «Загадки будущего» Часть 1

Пересдачу мне назначили на вечер, поэтому пришлось провести целый день на уроках. Но в общем-то, я провёл этот день с пользой. Лишними знания никогда не бывают.

А вечером я отправился на площадку для тренировок, весь предвкушая лицо Карима Абакара, когда я всё же сдам аттестацию. Какую мишень бы он не создал – я знал, что сдам.

Я пришёл раньше, поэтому бал Далию и Абакара мне пришлось ждать. И пока никого из преподавателей не было, я ещё раз опробовал свои силы. Так, ни сколько тренируясь, сколько от нечего делать.

Здесь мишень пока что неподвижна, но ножи уже были приготовлены. Один, второй, третий, рука двигалась плавно, но при этом твёрдо – всё точно в цель. Как и на последних тренировках. Причём к силе я абсолютно не прибегал. Всё получалось так легко – словно само собой. Чёткими выверенными движениями я бросал, а нож летел именно туда, куда нужно.

Я списывал это на свою супер-чакру головы. Всё же мозг отвечает не только за мыслительную деятельность, но и за другие процессы. Например: быстрое усваивание правильных движений. Там, где другим бы пришлось потратить годы на оттачивание навыка, мне хватило недели. Но я уже знал свои силы.

Я слышал, как подходят преподаватели. Но продолжил кидать ножи, у меня оставалось ещё три. Усилил слух, чтоб подслушать, о чём они говорят – чистое любопытство, – сам же делал вид, будто их не замечаю. И уловил лишь обрывок разговора:

– Он всего лишь ученик, свамен Карим, первокурсник, а вы так говорите… – Бал Далия резко замолкла.

– Первокурсник, который сейчас нас подслушивает, – в голосе Абакара скользнула насмешка.

Я бросил последний нож. Он вошёл прямиком между двумя другими ножами, а нижние под их натиском рухнули на землю.

Я терпеливо ждал, когда подойдут преподаватели, вежливо приветствовал их кивком.

– Вы готовы, свамен Азиз? – спросила бал Далия, потом взглянула задумчиво на мишень, но ничего не сказала, а лишь кивнула, намекая, чтоб я забрал ножи.

– Думаю, сейчас Азиз нас удивит. Верно? – бросил мне в спину Карим с открытой насмешкой.

Я оглянулся, смерил его взглядом.

– Я хочу просто сдать аттестацию, – ответил я самым невозмутимым тоном, на который был только способен.

– Что ж, – довольно усмехаясь, Карим хлопнул в ладоши, взглянул на бал Далию. – Приступим?

Бал Далия с серьёзным видом подошла к стойке, осмотрела ножи, потом обратилась ко мне, не сказав, а практически отрапортовав заученную до автоматизма фразу:

– Напоминаю, что во время сдачи аттестации запрещено использовать шакти. Ты должен полагаться исключительно на собственные навыки и умения, – затем она смягчилась, и тактично поинтересовалась. – Готов, свамен Азиз?

Вместо ответа я взял один из ножей и приготовился, уставившись на мишень и ожидая, когда она поднимется в воздух и появится иллюзия.

Краем глаза я видел как Карим, довольно щурясь, потирает руки, а глаза хитрые, как у лиса. Наверняка создаст что-нибудь ещё более сложное, чем в прошлый раз. И я, в общем-то, уже морально приготовился увидеть что-то подобное, что и в прошлый раз – щуплую, тощую и очень быструю мишень-иллюзию. Только вот никак не ожидал, что мишенью будет Бодхи Гуру Каннон в последнем своём воплощении.

Я вопросительно взглянул на Карима. Мол, какого чёрта Каннон? Он лишь усмехнулся, пожал плечами и развёл руками, мол, думай что хочешь. Я покосился на бал Далию, лицо у неё было неимоверно невозмутимое, будто бы создавать мишенью Хранительницу, чуть ли не святую в разумении местных, это вполне нормально. Что-то здесь не сходилось. Зная, насколько религиозны местные, я очень сомневался, что бал Далия восприняла бы такую иллюзию нормально. Но и в то же время я не забывал, что Карим Абакар непросто иллюзионист, он мастер. Он Повелитель Разума. И нет гарантий, что в этот же самый миг мы с бал Далией видим одно и то же. Почему-то я был даже уверен, что мы видим совершенно разные иллюзии.

Что ж, хорошо. Пусть будет Каннон. Посмотрим, что будет дальше и к чему всё это. Сейчас же нужно сдать аттестацию, поэтому с невозмутимым видом, я принялся метать ножи.

Я не удивился, когда с первого раза попал точно в цель. А затем ещё раз и ещё – в яблочко, но внезапно иллюзия Каннон изменилась, передо мной предстал дрон. В точности как дроны, что были у исходной точки со взрывчаткой. Я взглянул на Карима, он всё так же самодовольно ухмылялся. Но меня вдруг осенило. Я понял, о чём его намёки, да что уж там, я давно догадывался.

В дрона метать ножи было куда проще, потому что можно было использовать эмоции. Злость, которую я ощущал к земным спецслужбам, помогала.

Один, ещё один нож – я попадал точно в цель. И вот, остался последний нож. Хотя я уже сдал аттестацию, уже победил, даже если сейчас промахнусь, без разницы. Но я не промахнулся.

Видение пропало, теперь в воздухе висела только мишень, испещрённая ножами – и все в цель.

– Отлично, свамен Азиз! – воскликнула бал Далия. – Ты сдал аттестацию. Надеюсь, в дальнейшем ты будешь реже пропускать занятия, и тогда пересдавать не придётся.

А как же – реже пропускать? Скорее – чаще. Но об этом я решил промолчать.

Какое-то время мы стояли на поляне. Я поглядывал на Абакара, ожидая, когда бал Далия уйдёт, и мы сможем поговорить. Непросто же так он мне показал те иллюзии, что-то он явно хотел донести. Абакар тем временем уже опустил мою аттестационную мишень на землю и с интересом её рассматривал.

– Ты свободен, свамен Азиз, – сказала бал Далия, очевидно, не понимая, почему я до сих пор здесь торчу.

– Да, спасибо, – отозвался я и остался стоять, поглядывая на Абакара.

Бал Далия недовольно переводила взгляд с меня на иллюзиониста, очевидно, сомневаясь, что нас стоит оставлять наедине.

– Всё в порядке, бал Далия, вы можете идти, – спокойно сказал я, улыбнулся, всем своим видом показывая, что настроен дружелюбно и не наброшусь на преподавателя в тот же миг, когда она уйдёт.

Абакар молчал и загадочно улыбался, о чём-то задумавшись, потом будто бы очнувшись, воскликнул:

– Верно! Всё прекрасно, Азиз справился. Можете оставить нас наедине, бал Далия? Хочу обсудить с Азизом его технику метания ножей.

Бал Далия ещё раз недоверчиво взглянула, а затем неуверенно зашагала прочь, то и дело оглядываясь на нас.

– Опасается, что ты вспылишь и начнёшь сводить со мной личные счёты, – весело рассмеялся Абакар.

Мне же было не смешно, я глядел на него с подозрительностью и ждал, когда он перейдёт к делу. Но Абакар ничего не говорил, а только смотрел на меня и продолжал загадочно улыбаться.

– Что видела бал Далия? Наверняка не то, что вы показали мне, – спросил я, решив сам начать разговор.

– Верно, – кивнул он, – ей я показывал другую иллюзию. Ту же, что была и в прошлый раз.

Вспомнив прошлый раз и то, как Абакар меня подставил на аттестации, я ощутил приступ злости.

– В прошлый раз вы мне изрядно насолили, – сказал я.

– Зря ты это так воспринимаешь, – неодобрительно покачал он головой, – Ты силён, значит, и твой дух должен быть не менее сильным. Трудности закаляют дух. Верно?

– Как и трудности на экзамене? – не скрывая сарказма, поинтересовался я.

– Ты о Раване и ракшасах? – Абакар усмехнулся. – Нет, в тот раз я просто тебя испытывал. К тому же я знал, что ты будешь в команде ИРН. Хотел тебя подготовить и показать, с чем придётся столкнуться.

– Зачем вы меня испытывали?

– Хотел убедиться, что ты на самом деле так же силён, как говорят. Я многое о тебе слышал.

На какое-то время мы замолчали. Я не знал, как продолжить разговор и перейти к интересующей меня теме. А Абакар хитро усмехался и молчал, будто бы вновь испытывая, только в это раз моё терпение, а не силу.

– Никогда бы не подумал, что вы идёте путём просветления, – сказал я, решив, наконец показать, что я уже понял.

Абакар улыбнулся, неожиданно подошёл, по-свойски взяв меня под локоть:

– Идём, прогуляемся, – сказал он, кивнув в сторону парка академии.

Этот жест мне едва ли понравился. Потому что я не готов был впускать его в своё личное пространство. Я вытащил руку из его пальцев:

– Прогуляемся, – согласился я, – только трогать меня не надо.

Абакар рассмеялся, картинным жестом спрятал руки за спину и вновь указал взглядом в сторону парка.

– Значит, это вы были в костюме солдата, там, на церемонии вручения ордена, – сказал я.

Абакар кивнул, с его лица не сходила хитрая ухмылка.

– А разве вам не должны были стереть воспоминания?

– Должны, – ответил он, – но я решил, что они мне пригодятся.

Я недоверчиво покосился.

– Стиратель был, и даже пытался стереть, точнее, он остался в полной уверенности, что он выполнил свою работу. Но это была всего лишь иллюзия.

– Почему вы с такой силой преподаёте в Сафф-Сурадж? И почему вас не было в команде ИРН? – я задавал не те вопросы, но и это меня также интересовало.

Карим казалось, не собирался отвечать, он задумчиво любовался закатом, и казалось, был полностью погружён в собственные мысли.

– Когда я был молод, – внезапно начал он говорить, – я жаждал власти, славы, денег… Я родился в семье преданных и с рождения не был знатным. Но, моя сила после инициации – она росла с такой скоростью, что я сам за ней не поспевал. В своём клане я очень быстро обрёл славу и любовь нары. Помог одержать несколько военных побед, участвовал в подавлении набегов свободных кланов, за что мне и даровали земли, а после позволили основать свой род. Император лично создал мой родовой медальон.

Абакар коснулся шеи, но медальона там не было.

– Но, затем у моего клана начались конфликты с соседними кланами, – продолжил он рассказывать. – Война за войной. Столько смертей, столько крови, столько горя. Несмотря на мою силу, я не мог спасти свой клан. Да и силы мои в то время были и вполовину не так хороши, как сейчас. Но произошло кое-что, что сломало меня. Моё родовое поместье захватили враги, убили мою молодую жену. Я был слишком горд, чтоб бежать, но на самом деле попросту глуп. Меня схватили, накинули медальон Авара, лишили сил. После меня пытали и заставили предать свой клан. Из-за меня уничтожили знатный род, чьи земли граничили с моими. Заставили создать иллюзию, из-за которой эти люди решили, что перед ними наши войска, и не увидели врага. Я их убил, пусть и не своими руками, но погибли они по моей вине. До сих пор мне снятся дети, которые висят у ворот в поместье. И там во сне, я хочу их спасти, но потом понимаю, что ничего не могу изменить. А ведь тогда я мог. Мне просто не хватило силы духа. Когда с меня сняли медальон Авара, я ведь мог их защитить.

На какое-то время Абакар замолчал, мрачно уставившись перед собой, потом тяжело вздохнул и снова продолжил рассказ:

– Наши земли отобрали, нара с семьёй бежали в другой клан. А я… Я тоже бежал, ушёл в имперский монастырь при источнике Акшаедезы. Все эти смерти и потери сильно меня изменили. Я ненавидел себя, считал чудовищем, недостойным жизни. Но в монастыре я познакомился с Видящим Рубисом, проводил много времени с монахами, жил той же простой смиреной жизнью. Они помогли мне выбраться из этой тьмы и отыскать свой путь. С тех пор я иду путём милосердия и не беру в руки оружие.

– Но почему теперь вы решили преподавать в Сафф-Сурадж?

– До этого я пятнадцать лет преподавал в Нинья-двар, но в этом году решил поработать в Сафф-Сурадж. Скажу так – я знал, что я нужен здесь больше.

Своим ответом он ещё больше меня запутал. Абакар явно многое недоговаривал, и ещё это его манера – говорить загадками.

– Подождите, а о каком клане шла речь? Как назывался ваш клан? – спросил я.

Карим довольно улыбнулся:

– Ты ведь уже понял.

– Игал?

Абакар не ответил, а только снова улыбнулся. Я, конечно же, удивился и принялся вспоминать тот, документ, который нашёл в сейфе этажа Игал. И рода Абакар я там что-то не припомню. Лжёт? Или просто его не успели внести в тот документ? Я решил озвучить сомнения, и так слишком много загадок, лучше сразу выяснить:

– Что-то не припомню вас в списке родов клана Игал, – сказал я.

Карим приподнял брови, довольно усмехнулся:

– Раньше я звался по-другому. Иногда приходится брать другое имя, чтоб начать жизнь заново. Возможно, и тебе придётся.

Я настороженно взглянул на него. Снова какие-то намёки загадки.

Тем временем мы подошли к парку. Здесь прогуливалась компания моих однокурсников. Увидев нас с Абакаром, они возбуждённо начали перешёптываться, когда мы поравнялись, они замолкли, приветствовали преподавателя, и потом ещё долго оглядывались, провожая нас взглядами.

– Что вам нужно от меня? – я решил перейти к делу. – Зачем вы мне показали то видение на аттестации? Зачем сейчас это всё рассказываете?

Абакар внимательно взглянул на меня и сказал:

– Потому что Империя осталась без императора. И её должен возглавить сильный ракта.

– И? – не понял я, куда он ведёт. – Желаете занять его место, а я должен помочь?

– Нет, ты должен занять, – со всей серьёзностью сказал он.

Я прыснул со смеху не в силах сдержаться. Карим тоже начал улыбаться и это почему-то развеселило меня ещё больше.

– Смешная шутка, – сказал я.

– Смешная, – широко улыбнулся Карим, – только я не шутил.

Приступ хохота прошёл так же быстро, как и начался.

– Тогда вы спятили, – сказал я. – Какой из меня Император?

– И вправду – какой? Неумелый, слишком юный, но! – Карим сделал многозначительную паузу. – Ты герой, сильный ракта. Я знаю, о чём говорю. Ты был в снах Мараны. Ты спасёшь Хему от Судного дня.

Снова эти сны Мараны. Я остановился. Едва ли мне нравился то, как складывался наш разговор. В голосе Абакар явно сквозил сарказм, и теперь мне казалось, что он попросту издевается.

– Откуда вы знаете о снах Мараны?

– После того как я покинул монастырь Акшаядезы, я отправился на остров Хладных в поисках просветления. Там я и узнал о ней. Теперь я вижу её сны, как и хладные. Она так общается с нами избранными. Вскоре и ты их увидишь. Тебя ждёт жизнь великого правителя. Ты должен стать императором.

– Знаете что? – начал я резко, разозлившись.

Но Карим вмиг став серьёзным, нахмурился:

– Ты должен. Если не будет императора, что будет с Империей?

– Каннон возьмёт в правление весь материк.

– Нет, – Карим устремил взгляд вдаль. – Нет, Азиз. Кланы не примут Бодхи как правителя. Ни здесь, ни в Империи.

– Меня они тоже не примут! Да и вообще – не собираюсь я становиться никаким императором. Мне моя жизнь ещё дорога. Если нужен сильный ракта, есть и вы, свамен Карим. Почему бы вам не стать Императором?

Карим грустно улыбнулся и закачал головой.

– Нет, это не мой путь. Я иду путём просветления, – снова завёл он. – Власть – всё это противоречит пути, который я избрал. Я стану твоим учителем, помощником, и я готов тебя направлять, но императором будешь ты. Иначе нам не спасти Империю.

Я покосился на Абакара и промолчал. Нет, он явно не в себе и несёт какую-то чушь.

– Ты боишься ответственности? – внезапно спросил он.

– Нет, ответственности я никогда не боялся, – медленно ответил я, не зная, как теперь говорить с ним, и стоит ли вообще продолжать разговор.

– Почему же ты даже не допускаешь мысли, что ты сможешь возглавить Империю?

– Потому что это глупо. Кланы не станут мне подчиняться, меня попросту убьют. И в таком случае, мёртвым, я уже никак не смогу остановить гражданскую войну. Да и вообще – нет! Я не подхожу, мне это не нужно.

Абакар усмехнулся.

– Ты сам того не понимая, уже взял на себя эту ответственность. Остановить войну… Теперь вижу, я не прогадал. Сны Мараны не лгут. Из тебя получится отличный император, и я тебе помогу.

Я снова промолчал. Карим, конечно же, не спятил и, конечно же, он далеко не дурак, но то, о чём он говорил, не укладывалось в голове.

– И как вы себе это представляете? Я приду во дворец и скажу: "Всё! Теперь я ваш император, прошу любить и жаловать"? Смешно!

– Смешно, – кивнул Абакар. – Ты поступишь иначе. Ты спасёшь Империю от войны, а Хему от Судного дня и тёмных ракта.

– Я? Да почему я-то?

– У тебя нет выбора. Возглавить Империю должен сильный ракта, не зависящий от знати. Тот, кто желает мира, а не одержим войной. Ты идеально подходишь, Азиз.

– Да вы спятили! – вспылил я не в силах больше слушать этот бред. – Почему бы вам не стать Императором?

– Это не мой путь, твой. У тебя нет выбора.

Разговор пошёл по второму кругу, а теперь и вовсе зашёл в тупик. Я не понимал, зачем Абакар мне это говорит. Да и вообще, всё это меня злило, потому что не поддавалось никакой логике.

– Если я не ошибаюсь, ты собрался в скором времени посетить школу Нинья-двар? – внезапно сменил тему Абакар.

Очень вовремя, ещё бы одна фраза о том, что я должен стать императором, я бы взорвался.

– Хочешь работать с остальными над посохом Авара? – так и не дождавшись ответа, задал Абакар другой вопрос.

– Откуда вы узнали? Снова сны Мараны? – раздражённо поинтересовался я.

– Нет, – рассмеялся Карим. – Мой друг позвонил мне на днях, ему пришло письмо от Каннон. Он тебя ждёт.

– Ваш друг…

– Да, и именно из-за рассказов моего друга о тебе и снов Мараны я и решился покинуть Нинья-двар приехать в Сафф-Сурадж, хотя знатные дети мне никогда не нравились.

– И кто же ваш друг?

– Твой первый учитель. Урджа-мастер Сэдэо Масааки.

Удивился ли я? Возможно. Но в последнее время мне казалось, что меня уже ничем не удивишь. И даже тот факт что Сэдэо и Абакар друзья ни сколько меня удивил, сколько заставил задуматься.

– Я полечу с тобой, – внезапно сказал Абакар. – Когда ты вылетаешь? У тебя ведь сурират?

Я огорошенный такой наглостью даже не сразу нашёл что ответить.

– А как же уроки? – вопросов на самом деле в голове крутилось куда больше, но этот показался самым нейтральным.

– Перенесу. Преподавателям положены и отпуска, и выходные, и командировки. Ты против моей компании? – в уголках глаз Абакара читалась явная насмешка. – Могу и тебя записать как сопровождающего, чтоб у тебя не было пропусков.

А вот это уже было интересно. Но я прекрасно понимал, что он пытается меня подкупить таким образом. И всё же ответил:

– Нет, не против.

– Ты сам управляешь суриратом?

– Нет, пилот, – растерялся я.

– Дай ему выходной. Сам поведёшь, – сказал Абакар.

– Я не умею, – покосился я на него. Что еще удумал этот сумасшедший?

– Там нечему уметь, ты ракта, машина сама тебя примет и научит, а дорогу я покажу. Лишние свидетели нам не нужны.

Карим заговорщицки улыбнулся. Я задумался. На самом деле научиться летать на сурирате я давно хотел. Почему же не пробовал? Может, потому что Зунар, давая его, запретил садиться на место пилота? Но теперь Зунара нет, да и теперь бы мне было всё равно на его запрет. А чем чёрт не шутит?!

– Да, хорошо, я отпущу пилота, – сказал я.

Мы договорились с Абакаром о времени вылета, а после я вернулся в корпус своего факультета. И всю дорогу меня терзали противоречивые мысли, которые как раз таки и возникли из-за разговора с Абакаром.

Мог ли я рассматривать всерьёз перспективу занять место императора? Однозначно нет. Ни амбиций, ни жажды власти я не испытывал. Но хотел ли я изменить этот мир? Хотел бы сделать жизнь в Империи лучше для всех каст? Да. Однозначно да. Так как живут здесь рабы и низшие касты люди жить не должны, так же как и презренные не должны жить как дикари на горе. Уничтожать кланы как явление, как это сделала Каннон, я бы не стал, но смягчить переход, упростить жёсткое разделение общества я всё же попробовал бы. Хотел бы я стать императором? Я так и не нашёл ответ. Я попросту не хотел на него сам себе отвечать, да и всё равно эта мысль казалась абсурдной. И все же слова Абакара всё ещё звучали в голове: "Тебя ждёт жизнь великого правителя. Ты должен стать императором, Азиз.

Глава 9 или «Загадки будущего» Часть 2

Империя, Акшаядеза, Монастырь Южного ордена Накта Гулаад

Ночь стояла удивительно ясная. Как назло. В такую яркую ночь сложно будет скрыться. Это Лера как раз таки и не учла. Она всё просчитала, просмотрела вариации будущего всех сестёр-настоятельниц, которые должны дежурить сегодня.

Лера снова обратилась к дару, держа в руках вещи сестёр. Всё складывалось более чем благополучно, она не ошиблась, эта ночь была лучшей для побега. Сестра Верида, охраняющая периметр с северной стороны, ушла перекусить, бросив пост, как делала множество раз. А сестра Лукреция, что следила сегодня за камерами, задремала. Это был отличный шанс, время пришло.

Она точно знала, в Накта Гулаад ей оставаться нельзя. Своё будущее она видела, да и земной куратор куда-то пропал и уже несколько недель не присылал ей указаний. Надеяться больше не на кого. Никто её отсюда не вытащит, никто не спасёт. Она видела, знала. Всё это обман, куратор бросил её, и никто, кроме неё самой не поможет ей. И если не уйти сейчас, её ждёт ужасное. Её ждёт смерть.

Лера, прижимая ботинки к груди, босиком пробежала по коридорам монастыря, прокралась в комнату для медитаций, где ещё утром оставила незапертым окно. Проверила и, к счастью, его никто не закрыл. Быстро обувшись, Лера шмыгнула в окно. Ночь, ясная, прохладная, слишком ясная, на небе ни тучки. Но отступать нельзя.

Лера спряталась в кустах, она сжимала в руке нож, который стащила во время ужина. Она не была уверена, что сможет кого-то им ударить, но точно знала, что нож придавал ей храбрости. Теперь осталось дождаться, когда остальные две сестры, охраняющие периметр, закончат обход с северной стороны. Женщины в монашеских одеждах появились скоро, одна шла слева, вторая справа, они поравнялись неподалёку от места, где пряталась Лера.

– Верида опять пропала? – недовольно спросила одна из них.

– Снова грабит кухню, – тихо засмеялась вторая.

– Надоело, я пожалуюсь матери-настоятельнице, – бросила первая, а затем женщины разошлись, продолжив обход.

Как только они скрылись из виду, Лера приготовилась, нужно бежать сейчас. У неё есть две минуты на то, чтобы добежать до трёхметрового забора и перелезть через него. А после вернётся Верида.

Лера глубоко вздохнула и, пригибаясь, бросилась к забору. Не помня себя от страха и подскочившего адреналина, она нырнула в кусты, даже не заметив, что оцарапала ветками щеку до крови. Свобода была близка – каких-то три метра, забор, а после – свобода. Без лишних раздумий она начала взбираться. Может другие послушницы никогда бы не смогли взобраться по каменной преграде, но не Лера. Она выросла в семье гимнастки и акробата, и мать готовила её с младенчества в воздушные гимнастки.

Лера аккуратно осмотрелась, схватилась пальцами за выступы на заборе. Рывок, рывок, подтянулась, оттолкнулась ногами, ухватилась за край, ещё раз подтянулась, легко и грациозно перемахнула через забор, слегка потеряла равновесие от волнения и неудачно приземлилась на колено. Но адреналин и волнение так захлёстывали, что она почти не обратила внимания на боль. Нужно бежать. Подальше от монастыря, подальше от этого проклятого места.

Пусть здесь за забором и много опасностей, но сейчас Лера об этом не думала. Главная задача – покинуть монастырь. И она это сделала. Она на свободе. А ещё она знала, где Никита. Знала его новое имя, видела по телевизору несколько дней назад. Мать-настоятельница разрешила послушницам смотреть церемонию награждения героев. Лера едва сдержалась от радостных восклицаний, когда увидела на большом экране лицо Никиты. Свамен Азиз из рода Игал. Клан Сорахашер с гербом льва. Теперь она знала его имя, знала его клан. Теперь Лера обязательно его найдёт.

Сейчас она не думала, как попадёт в Сорахашер или как связаться с Никитой. Она боялась принимать решение, тогда будущее определится. Нельзя, лучше действовать по ситуации – спонтанно, как можно более непредсказуемо. Нельзя дать провидицам ордена вычислить её.

Она долго бежала. По пустынным улицам, через тёмные переулки, прячась во тьме от патрулей. Она бежала без остановки, путаясь в длинном подоле монастырского платья. Нужно переодеться, платье очень выдавало в ней послушницу Накта. Розу на затылке можно было прикрыть косой, но не платье.

Когда Лера отбежала достаточно далеко, она остановилась, огляделась и нырнула в парадную одного из многоквартирных домов. Нужно было подумать, что делать дальше. До побега она продумывала варианты, пыталась смотреть своё будущее. Но пока она не принимала какое-либо из решений, будущее увидеть было нельзя. И что делать после побега Лера и сама не очень-то понимала. Потому что не знала города, не знала, где взять денег, и как попасть в Сорахашер. Она несколько раз слышала от сестёр о Студенческом квартале, где часто бывают жители кланов и аристократы. Ей нужно туда.

Она надеялась найти кого-то из клана Никиты, попросить их о помощи, попытаться связаться с ним. Стоит попробовать, стоит попытаться. Эта вариация будущего могла обернуться успехом, хотя и множество раз будущее показывало крах. Но другого выхода Лера не видела.

Она услышала шорох на верхних этажах и поспешила покинуть парадную. Нужно найти одежду и где-то укрыться до утра. Ночью нельзя передвигаться по городу.

Лера осмотрела окна многоэтажки, пробежалась вдоль балконов первых этажей, в надежде найти приоткрытое окно. И одно такое попалось, но сохнущего белья на верёвке здесь не оказалось. Лера потратил больше получаса, обошла больше трёх домов, прежде чем нашла приоткрытое окно и нужную одежду.

Очень быстро и бесшумно Лера забралась внутрь. Выбор был невелик, из женского – только юбка и блузка, ещё влажные, красного цвета, такие носят имперские рабочие. Стянув одежду с верёвки, Лера поспешила покинуть балкон. Спрятавшись в одном из подъездов, скинула серое платье и влезла в мокрые одежды. Немного великовато, но лучше, чем ничего. Теперь нужно было спрятаться до утра. Но в одном месте оставаться долго нельзя, потому что, если в монастыре уже заметили пропажу, её начнут искать. И наверняка начнут искать с помощью провидиц. Поэтому Лера старалась менять место каждый час, принимая решение, где затаиться в самый последний момент.

Несколько раз она прибегала к дару, проверяла своё будущее, а также будущее матери-настоятельницы. Каждый раз она видела, что её пропажу заметят лишь утром. А значит удача на её стороне. Как только город проснётся, она смешается с толпой и направится в Студенческий квартал. Она рисковала. Там, в квартале её быстро найдут. И если ей не удастся отыскать кого-нибудь, кто сможет ей помочь – всё пропало.

Время до утра тянулось невыносимо медленно. Один раз она едва не попалась. Выскочила из переулка, едва не наткнувшись на имперский патруль. Но вовремя успела скрыться во тьме.

Лера пряталась в одном из скверов, когда послышались первые звуки пробуждающегося города. Заурчали моторы имперских авто, поехали первые автобусы и трамваи. Лучи тёплого утреннего солнца придали ей сил, вселили надежду. Она продержалась целую ночь, она не попалась, она всё ещё на свободе.

Лера покинула своё убежище и поспешила к одной из остановок. Благо, общественный транспорт в Империи бесплатный.

На остановке уже стояли сонные люди. Ни с кем из них Лера не решилась заговорить, опасаясь вызвать подозрение. Она прекрасно знала, что любой здесь стоящий ради денег тут же выдаст её Накта Гулаад. Группка школьников возраста Женьки в одинаковой синей форме подошли к остановке. К ним Лера и решилась подойти.

– Привет, ребят. А не знаете, как доехать до Студенческого квартала? – тихо, стараясь не привлекать внимания взрослых, спросила она.

Ребята переглянулись, один из мальчишек усмехнулся и спросил:

– Не местная, что ли?

Лера торопливо кивнула, покосившись на взрослых.

– Мама говорит, что там опасно бывает, – медленно, слегка заторможено протянула девочка.

– Так как доехать? – замявшись, спросила Лера.

Дети снова переглянулись, пожали плечами. Стоявший неподалёку мужчина, очевидно, услышавший разговор, окинул Леру недовольным взглядом, потом сказал:

– На другую сторону перейди, – сказал он, – конечная остановка, только автобусы до квартала не ходят. Там придётся пешком от остановки идти. И что вас молодых так тянет в этот квартал?

Он снова недовольно взглянул на Леру, но она решила не отвечать. А только бросила короткое спасибо. Заметила на себе заинтересованный взгляд одной из женщин, та смотрела как раз на её шею. Лера торопливо поправил воротник блузы, и поспешила уйти подальше от остановки. Перешла дорогу, пока шла, расплела косу, распустив длинные светлые волосы, прикрыв розу Накта надёжней.

Она села с рабочими в первый подъехавший автобус, заняла место подальше от входа и окон. По пути несколько раз проверила вариации. Не изменилось ли её будущее? Но то, что она увидела, ей совсем не понравилось. Много, слишком много вариаций будущего, где её ловят.

Вот она идёт по оживлённой улице, где множество магазинов, ярких вывесок, витрин сверкающих и нарядных. Незнакомый мужчина подходит к ней, картинка резко меняется, и она видит, как её везут в тёмной кабине фургона.

Другая вариация: две девушки, явно из борделя Накта, хватают её в каком-то магазине.

Множество, множество вариаций, где она видит, как её возвращают в монастырь. А после тот страшный дом, где одинаковые мужчины, где беременные девушки, которых ждёт смерть, как и её.

Лера снова достала платок Навиль. Мать-настоятельница наверняка уже проснулась. Событие, одно яркое из прошлого. Вот мать настоятельница стоит и слушает сестру Лукрецию. Лицо старухи резко меняется из спокойного в сердитое. Она раздает гневные приказы монахиням, куда-то торопливо идет. В свой кабинет. Там она начинает звонить и так же гневно что-то говорить по телефону. О чем она говорила, Лера не знала, но в этом и не было необходимости. Она уже поняла.

Ее пропажу заметили. Ее ищут.

Страх поглотил ее. Остатки самообладания ушли на то, чтоб подавить нахлынувшую панику. Ее найдут. Что делать? Выйти из автобуса? Не ехать в Студенческий квартал? Но и в городе оставаться нельзя, здесь ее найдут куда быстрее.

А если бежать? Но как? Без денег и документов она даже покинуть столицу не сможет. Вариант дойти до территорий кланов пешком она даже не рассматривала. Слишком далеко, слишком опасно, ее поймают.

Лера снова прибегла к дару. Снова просмотрела варианты. Будущее в тумане, множество вариаций, слишком много. Ее будущее не предрешено, ни одной яркой вариации.

Лера даже не сразу поняла, что все вышли из автобуса.

– Конечная! – крикнул водитель.

В полной растерянности Лера покинула автобус, так до конца и не сумев совладать со страхом. Какое-то время она стояла на пустой остановке. Ворота Студенческого квартала виднелись вдалеке.

"Будь что будет!" – сказала себе Лера и решительно зашагала вперёд.

Полчаса ей пришлось идти до ворот, каждый раз, испуганно вздрагивая, когда мимо проезжала машина. Вскоре она вошла в ворота и сама того не заметила, как оказалась посреди оживлённой улицы.