Текст книги "Диктатор 2 (СИ)"

Автор книги: Руслан Агишев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Генерал Варенников продолжал молча листать документы. Для него, как главнокомандующего сухопутными силами СССР до самого последнего времени, многое из этого не было секретом. Естественно, в многочисленных инспекциях и командировках, в том числе и в Афганистан, он встречался и с приписками, и воровством, и низкой дисциплиной в частях, и со многим другим, о чем было не принято говорить с высоких трибун. Однако сам масштаб и глубина проблем в таком откровенно неприглядном ключе ему открылись впервые.

– Дальше так не может продолжаться, Валентин. Мы так долго обманывали себя, что уже сами во все это поверили.

Слышно было, как Язов скрипнул зубами. Сильно переживал.

– Нужно здесь со всем этим разобраться, порядок навести, наконец. Одних за приписки посадить за решетку, других за воровство поставить к стенке, третьих за отличную работу представить к орденам. Вот такое, Валентин, наследство тебе оставляя.

– Если честно, хреновое наследство, Дмитрий Тимофеевич, – Варенников и не думал скрывать свою реакцию. – Я знал, что в нашем хозяйстве все очень непросто, но чтобы так…

Маршал в очередной раз тяжело вздохнул.

– Ну, значит, будем чистить эти авгиевы конюшни. Только… – генерал Варенников запнулся.

– Что только? – сразу же вскинул голову Язов.

– Только чистить будем, по-моему.

Генерал твердо сжал губы. Пока еще у него не было полноценного плана реформирования советских вооруженных сил. Слишком неожиданным было его назначение на должность министра обороны Советского Союза. Но он прекрасно помнил, как развивались российские вооруженные силы после развала СССР. Именно это послезнание и стало его ориентиром, которого он и решил придерживаться.

– Дмитрий Тимофеевич, я уже сегодня приступлю к разработке подробного плана с привлечением специалистов Генерального штаба, но уже сейчас скажу, что изменения предстоят кардинальные. Обещаю вам, что в самом обозримом будущем советская армия превратится в современные высокобоеспособные вооруженные силы, способные дать эффективный отпор любому существующему, в том числе и перспективному, противнику.

Варенников понимал, что дает очень серьезное обещание, выполнить которое будет не просто сложно, а очень сложно. Советская армия сейчас находилась, как и вся страна, в глубочайшем кризисе, выходить из которого нужно было лишь через тяжелые и болезненные реформы. Почти пятимиллионная армия СССР, имевшая в своем распоряжении десятки тысяч современных танков, бронетранспортеров, самолетов, установок залпового огня, артиллерийских орудий, выглядела невероятно грозным противником и внушала уважением всем потенциальным противникам. На самом же деле боеспособность многих частей и соединений находилась под большим вопросом.

За последние годы по советским вооруженным силам было нанесено несколько очень болезненных ударов, еще более ухудшивших их состояние. Первый удар нанес Горбачев со своими половинчатыми реформами армии, второй удар – вывод войск из стран бывшего социалистического лагеря. Третьим ударом стал завершение афганской кампании. Были и другие удары, связанные с масштабным экономическим, социальным и идеологическим кризисом в стране.

Некогда монолитная, сцементированная единой идеологией, армия на глазах превращалась в аморфное объединение огромного числа соединений, разбросанных по всей территории Союза. Армия, созданная для войны и во имя войны, теперь занималась всем чем угодно, кроме войны. Солдаты собирали урожай, строили дороги и дома, красили заборы, работали на кухне. Измотанные безденежьем и бытовой неустроенностью, офицеры забывали про военную подготовку своих бойцов и занимались поиском денег.

– … Советская армия станет армией профессионалов, базирующейся на многомиллионном мобилизационном резерве. Мы лишим армию несвойственных ей гражданских функций, сосредоточимся только на военной подготовке и оттачивании профессионального мастерства. Кардинально пересмотрим военную стратегию, прекратив плодить бесполезных псевдосоюзников, и без всякой пользы тратить миллионы полновесных рублей.

– Лихо запрягаешь, Валентин Иванович, – покачал головой маршал. – На профессиональную армию глядишь, как на западе? На манер французского иностранного легиона…

Варенников кивнул.

– Не вижу ничего плохого в такой структуре, как иностранный легион. Афган показал, что эффективно с минимумом потерь могут воевать только опытные профессионалы, а не солдаты-срочники. Разве не так? Так, Дмитрий Тимофеевич. Будет именно так.

Глава 3
Новый Красный поворот

* * *

Военная реформа в СССР, которую позже американские советологи назовут Новый красный поворот, началась не с громких заявлений с высоких трибун о том, что Родина в опасности, что враг наступает, что армия слаба, как никогда. Подготовительная работа проходила тихо и незаметно в кабинетах генерального штаба, где готовился новый проект советской военной доктрины. На бумаги фиксировались не столько современные реалии военно-политической обстановки, но и потенциальные перспективы будущих изменений, как оказалось, пока известные лишь одному человеку.

– … К сожалению, в соответствии настоящей военной доктриной Советский Союз готовится к участию к прошедшей войне – выступал генерал Варенников перед специальной группой аналитиков генерального штаба, которой и было поручено в ускоренном порядке подготовить новый вариант военной доктрины. На таких встречах новый министр обороны высказывал те ориентиры развития военного дела, которые сейчас еще были в новинку и многими воспринимались в качестве откровений. – Именно так было при Николае I, который вместе со своими генералами готовился к новой «войне с Наполеоном» на территории Австрии и Пруссии, и на военных учениях «разыгрывали» события 1805 года. В реальности же угроза «пришла» с юга – морские державы – Франция и Великобритания – ударили в Крыму. Подобная ситуация повторилась в 1939 году в Финскую войну и в 1941 г. в начальный период Великой Отечественной войны. Сегодня перед нами встала та же самая проблема – подготовка не к войне прошлого, а к войне будущего.

Реализация горбачевского «Нового курса» ставила на передний план задачу «предотвращения войны». Если в военной доктрине 70-х годов в период военной агрессии против Советского Союза предусматривались военные действия за пределами страны, то в доктрине горбачевского периода это категорически отрицалось. Еще более «диким» с военной точки зрения было взятое на себя в одностороннем порядке обязательство не начинать полномасштабные военные действия в случае военной агрессии против СССР в течение определенного времени. Предполагалось, что за это время должны пройти некие «минные переговоры», и только по их неудовлетворительным итогам можно было дать отпор врагу. Получается, враг наносит удар по советским военным базами, города, а военное командование Советского Союза ждет, пока пройдут переговоры.

– … Что это такое? Как такое могло оказаться в основополагающем военном документе страны? В чем причина? Откровенный непрофессионализм, глупость, вредительства или предательство? – Варенников и не думал смягчать тон, бросая эти обвинения. Ведь, перед ним сейчас сидели и те, кто приложил руку к разработке этих, мягко говоря, странных положений. – В свое время мы обязательно вернемся к ответственности каждого, но сейчас необходимо двигаться дальше. Итак, пацифизм и неприятие войны, как способа разрешения конфликта, не может лежать в основе новой военной доктрины. Горбачев ошибся, провозгласив наступление эпохи всеобщего мира и согласия между державами. Уверен, что нас ждет период международной нестабильности, масштабного применения силы при решении международных конфликтов, к чему нужно готовиться со всей серьезностью. И первым шагом в указанном направлении станет отказ от обязательства не применять первым ядерное оружие…

В обновленной доктрине говорилось о постепенном изменении характера военных действий, когда наряду с традиционными военными конфликтами все чаще будут происходить и конфликты нового типа, так называемые гибридные войны, то есть скоординированное использование на поле боя военных и невоенных средств. Обоснование понятия «гибридная война» произвело на многих военных специалистов генерального штаба такое большое впечатление, что вскоре в министерстве эти положения называли не иначе как доктриной Варенникова.

– … С совершенствованием технологий, как военного, а также гражданского назначения, будет меняться правила и характер войн. То, что ее вчера казалось невозможным или трудноосуществимым, сегодня или завтра станет совершенно обыденным. Поэтому необходимо уже сейчас в развитии вооруженных сил закладывать такие ориентиры, которые позволят подготовить армию, государство и общество к конфликтам нового типа. Причем такого рода конфликты – это не дело далекого будущего. Уже сейчас Советский Союз в полной мере испытывает на себе воздействие таких средств и методов, которые грозят наступлением крайне негативных последствий. Я говорю о зарубежном финансировании наших некоторых книжных издательств, общественных организаций, политических партий, особенно в национальных регионах Советского Союза. Дело доходит до того, что зарубежные фонды, основанные на деньги сбежавших от возмездия нацистских преступников, финансируют печать учебников по истории для советских школ в ряде наших областей. Они напечатаны на высококачественной бумаге, с красочными иллюстрациями, но с совершенно искаженным содержанием советской истории. Дальше мы столкнемся с усилением информационных компаний, направленных на дестабилизацию общества, на подрыв легитимности существующего строя, на искажение истории и т.д. И все это часть военного конфликта нового типа, в частности использование средств государственной власти ниже военного порога.

Большое внимание в доктрине по настоятельному требованию Варенникова было уделено таким новейшим технологиям, как беспилотные комплексы воздушного, морского и наземного воздействия. Обосновывалась потребность в развитии наступательных и оборонительных средств воздействия, построенных на беспилотных технологиях.

– … Не нужно делать столь скептическое выражение лица, товарищи. Нет никакого сомнения, что мы стоим на пороге качественно нового этапа в развитии беспилотных технологий. Уже сейчас такие наши беспилотные авиационные комплексы, как Ту-141 «Стриж» и Ту-143 «Рейс», выглядят откровенными динозаврами на фоне американского Pioneer RQ-2А, и перспективного Predator. Они отстают от американских аналогов по незаметности для радаров, по устойчивости к электромагнитному воздействию, и по целому ряду других параметров. Наметилась устойчивая тенденция к удешевления беспилотных аппаратов, повышению их ударной мощи и универсализации. Не пройдет и двух десятилетий и на поле боя будут господствовать не танки и вертолеты, а смертоносные дроны самых разных модификаций – разведывательные, ударные, морские, самолётного и вертолётного типа. Всеобщая миниатюризация, дальнейшее развитие технических средств поражения сделают их господство преобладающим. Без всякого преувеличения боец не сможет поднять головы без боязни своего обнаружения и последующего поражения. Вот к какой войне нам нужно готовится, товарищи.

Естественно, в доктрине излагалась самая общая концепция применения подобных средств в условиях боя. Непосредственные детали, особенности применения и разработки должны раскрываться в конкретных военных документах низшего порядка – концепциях, планах, инструкциях, методичка, разработка которых предполагалась в более позднее время.

– … Ещё раз подчеркиваю, что изложенное сейчас не мои личные вольные измышления, а результат анализа перспектив развития технологий прежде всего военного назначения. Для подготовки концепции, а в дальнейшем и программы, развития беспилотных комплексов в генеральном штабе с привлечением специалистов профильных ведомств будет в самое ближайшее время создана специальная комиссия. Председателем Комиссии и ответственным за данное направление в целом назначается присутствующий здесь полковник Герасимов. Товарищ полковник, прошу вас задержаться после заседания. Получите инструкции…

* * *

КНДР, Пхеньян

Кымсусанский дворец, резиденция Ким Ир Сена

Рабочий кабинет президента Корейской Народно-Демократической республики Ким Ир Сена находился на предпоследнем этаже резиденции, представляя собой внушительных размеров залу. Исполинское помещение было залито ярким солнечным светом, окна в пол еще больше расширяли границы.

Отец и сыном, президент КНДР Ким Ир Сен и верховный главнокомандующий Корейской армией Ким Чен Ир, олицетворявшие всю полноту власти в стране, уже довольно долго стояли у окна и молчали. Со стороны могло показаться, что оба вождя корейского народа застыли в восхищении, любуясь невероятными видами роскошного парка далеко внизу. Однако, удивительные красоты паркового ансамбля волновали и сейчас в самую последнюю очередь.

– … Отец, что это может означать? Они же бросили нас. Ты же сам говорил, что СССР отказался от нас, – Ким Чен Ир поджал губы, с недоумением смотря на отца. – Чего же нам ждать теперь?

Ким Ир Сен ничего не ответил, продолжая задумчиво всматриваться вдаль. Честно говоря, и для него происходящее оставалось загадкой со многими неизвестными. Дело было в том, что вчера из Москвы по дипломатическим каналам неожиданно пришел срочный запрос на организацию переговоров, цель которых будет озвучена после прибытия делегации. Здесь все было странным – и необычная срочность запроса, и особая секретность.

– Чтобы это не означало, но оно происходит, как нельзя вовремя для нас.

Сын понимающе кивнул. Действительно, поддержка большого северного соседа именно сейчас для КНДР значила особенно много. Если на внешнеполитической арене страна добилась впечатляющих успехов – КНДР приняли в ООН, с южным соседом был заключен договор о сотрудничестве, то внутренняя обстановка напоминала катастрофу. Всего лишь год назад после тяжелой зимы и засушливой весны в стране разразился сильный голод, унесший только по самым скромным подсчетам более сотни тысяч жизней. В южных провинциях, где неурожай был особенно сильным, люди умирали целыми селениями, фиксировались многочисленные случаи людоедства. Помимо продовольствия страна испытывала большую потребность в горючем, импорт которого из СССР за последние несколько лет упал более чем в двадцать раз. Последнее поставило страну на грань транспортной катастрофы.

Свертывание советско-корейского сотрудничества, наметившееся с приходом к власти Горбачева, сильно ударило по корейской промышленности, особенно машиностроению и станкостроению. Застопорилось строительство первой корейской атомной станции, к настоящему моменту готовой уже более чем на девяносто процентов. Практически полностью прекратилось военно-техническое сотрудничество, что существенно замедлило производство военной техники и боеприпасов, разработку новых видов боеприпасов.

Прекращение плотного сотрудничества с Советским Союзом имело еще одно крайне неприятное последствие для Северной Кореи, и особенно для выживания ее политического режима. Внешнеполитическое положение КНДР несмотря на внешние достижения – нормализация отношений с международными организациями, сотрудничество с западными странами, оставалось довольно шатким. Южная Корея, являющаяся идеологическим противником и полноценным претендентом на роль объединителя двух Корей, по-прежнему пользовалась покровительством США. Продолжалась накачка Республики Корея новейшим вооружением, не прекращалось военно-техническое сотрудничество, развивались союзнические отношения. Сосед с юго-востока – Китай не прекращал смотреть на КНДР, как на своего потенциального вассала. После прихода к власти Горбачева этот курс на вассальные подчиненные отношения стал еще более выражен и ярко проявлялся в дипломатическом общении двух стран. По этой причине возобновление сотрудничества с Советским Союзом для Северной Кореи было жизненно необходимо, о чем сейчас и думали оба Кима – отец и сын.

– … Если новая власть в Москве решила сменить курс, то тогда все может измениться, – размышлял Ким Ир Сен, продолжая стоять у окна. Он даже не думал поворачиваться к сыну, прекрасно зная, что тот стоит рядом и все внимательно слушает. – Думаю, совсем скоро мы все узнаем… А что ты сам думаешь?

Ким-старший, наконец повернулся к сыну, и прищурился. Сейчас они разговаривали не как отец с сыном, а как два руководителя – один, уже отдающий свою власть, а другой, ее берущий.

– Уверен, что ты, как и всегда, прав, отец. После смещения Горбачева, они постепенно возвращаются туда, откуда ушли. Сейчас мы нужны им также, как и они нам. Китайский дракон слишком большой и сильный, и уже показывает свои клыки. Других естественных союзников на востоке кроме нас у них просто нет.

Ким Ир Сен довольно кивал. Рассуждения сына полностью совпадали с его собственными рассуждениями, а это означало, что судьба Кореи после его ухода окажется в нужных руках.

– … Ты видел состав делегации? – Ким-старший показал на листок, лежавший на столе. Даже на первый взгляд список из фамилий и должностей был более чем внушительный – примерно два десятка персон. С таким дипломатическим десантом просто поговорить никто не приезжает. Значит, разговор будет большим и сложным. – Там семь союзных министров – авиационной промышленности, автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения, атомной энергетики, высшего образования, геологии, металлургии, сельского хозяйства и медицинской промышленности. А еще военные…

Примерно половина из персон, заявленных в составе делегации, были военными людьми – генералы и адмиралы почти всех родов войск – сухопутных войск, авиации, военно-морского флота.

– Ты понимаешь, что это может означать?

У Ким Чен Ира понимаем загорелись глаза. Здесь не нужно было быть мудрецом, чтобы увидеть вырисовывающуюся перспективу. Похоже, Советский Союз не просто возвращался к прежним отношениям, но и хотел перевести их на совершенно новый уровень.

– Это очень похоже на полноценный договор…

– Да, полноценный договор, вплоть об оказании военной помощи в случае нападения третьей державы. Если это так, то можно будет, вообще, забыть про США, и жить без оглядки на войну.

– А если они попросят слишком многого? Если мы сами себе вешаем на шее новое ярмо?

Оба вновь задумались. Вопрос был далеко не праздным, а идущим от самой жизни. Все знали, что Советский Союз во внешних сношениях редко руководствовался экономической выгодой, но всегда преследовал выгоду политическую и идеологическую. И кто знает, что советские дипломаты запросят в этот раз?

– Нет, мы не бедные родственники, и нам тоже есть что предложить для равноправного договора! – резко мотнул головой Ким-старший.

Предложения советской делегации, с которыми дипломаты прибыли в Пхеньян, действительно, оказались всеобъемлющими, и без преувеличения, касались сотрудничества в большинстве сфер народного хозяйства, военного строительства, межгосударственной торговли, обмена научно-технической информацией и обучения студентов в ведущих вузах двух стран. Это напоминало взаимоотношения двух давних союзников, между которыми давно не осталось никаких разногласий.

– … Товарищ Президент, позвольте передать вам самые искренние пожелания крепкого здоровья и процветания корейскому народу! – глава делегации генерал Варенников обратился к президенту КНДР Ким Чен Иру. – Сегодня мы с вами начинаем новый этап в сотрудничестве наших стран, скрепленный многолетней историей добрососедства и взаимного уважения. Советский Союз помнит героическую борьбу корейского народа за свою независимость сначала против японских милитаристов, а потом и против американских империалистов. Советские и корейские бойцы доблестно сражались плечом к плечу против иностранных захватчиков, вместе по-братски деля все тяготы воинских испытаний. После тяжелейших испытаний японской и американской оккупации советский и корейский народ вместе поднимали сельское хозяйство, строили промышленные предприятия, восстанавливали города. Эта дружба, проверенная временем и тяжёлыми невзгодами, с годами не меркнет и становится лишь крепче и крепче. И вот настал час закрепить наши братские связи полноценным договора о дружбе и сотрудничестве, о военной помощи и защите…

Советский Союз оказался на удивление щедр в своих предложениях и невероятно скромен в своих запросах. СССР не просто предлагал сотрудничество в расплывчатых и ничего не обязывающий формулировках, за которыми обычно стояли множество самых разных оговорок и препятствий. Проработанные Советская делегация привезла с собой полноценные предложения по сотрудничеству в конкретных сферах. Это были в высшей степени проработанные экономические и социальные проекты. Например, один из военных проектов предусматривал совместное строительство глубоководной военной базы, способной принимать военные надводные и подводные суда всех классов. Другой проект касался строительства предприятий тяжелой и легкой промышленности. В других документах говорилось о совместном развитии атомных технологий в сфере мирного атома, в частности, завершении строительства первой на Корейском полуострове атомной электростанции. Последняя позволяла решить большую часть энергетических проблем страны на несколько десятилетий вперед.

– … Несомненно, наше сотрудничество касается и военного компонента. Мы на безвозмездной основе передаем братскому корейскому народу целый ряд военных технологий, которые ещё больше укрепит обороноспособность корейского государства…

Взамен Советский Союз просил права безвозмездной аренды на территорию будущей военно-морской базы, концессионные права на разработку металлов платиновой группы (родий, иридия, палладий, осмия) и урановых руд. По отдельному договору КНДР принимало участие в реализации масштабных инфраструктурных проектов на территории Сибири и Дальнего Востока. Оговаривалось привлечение на строительство многополосных шоссейных и железных дорог, электростанций, газопроводов по малоосвоенным территория СССР более шестисот – семисот тысяч корейских рабочих в первые два года действия договора, и около миллиона в последующие годы.