Текст книги "Колония Альфа (СИ)"

Автор книги: Роман Прокофьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

– Альфой управляет совет координаторов, – сказал я. – Как я понял – трое. Кто третий?

– Мы стараемся не афишировать имена, – улыбнулся Рашидов. – Но в данном случае это бессмысленно. Третий координатор – Дирк Кондор.

Я сделал глубокий вдох, потому что Рашидову удалось меня удивить.

– Кондор? Тот самый?

Конечно, я слышал о Кондоре – легенде Звездного Флота, капитане «Экстерменацио» и правой руке гранд-координатора Кляйнера. Пожалуй, его можно было назвать кумиром всех курсантов академии и лицом Звездного Флота. И меньше всего ожидал встретить его здесь – ведь Кондор был зрелым мужчиной еще когда я был мальчишкой, а сейчас ему, наверное, ближе к шестидесяти…

– Тоже клон? – спросил я.

– Как и все мы, Сигурд.

– Любопытно было бы с ним встретиться.

– Кондор о тебе знает, – сказал координатор. – И он сторонник максимально жесткого сценария.

Жесткий сценарий – в устах того, кто без колебаний засунул мне бомбу в голову, – звучало не слишком обнадеживающе. Похоже, Кондор отлит из другого металла – и Рашидов сообщил мне об этом намеренно.

Видимо, у них тут не все гладко в этом самом «совете координаторов», раз мне так легко и непринужденно сливается служебная и в общем-то секретная информацию. Зачем? Почему? Он вообще пытался трепаться со мной, как со старым приятелем, и, надо сказать, что в какой-то мере преуспел, вот только я ни на минуту не забывал, что передо мной альтер эго того, кого в Единстве и Вечности не просто так прозвали Хитрейшим. А значит, вся эта «экскурсия», этот разговор и эти «сливы» преследуют определенную цель. Вот только какую? Дезинформация? Откровенность в обмен на откровенность? Или, наоборот, подготовка к определенной реакции?

На следующем ярусе находилось нечто вроде производственных цехов. Весьма и весьма масштабных – целый квартал автофабрик, роботизированных манипуляторов, цехов переработки сырья, сборки компонентов, складов хранения… Кроме земных конструкций, я успел заметить и необычные – как примитивные плавильные печи, так и явные кел-механизмы, соединенные с земной техникой. Гибрид? Очень и очень любопытно…

– Трансмутаторы материи, – безмятежно заметил Рашидов, облокотившись на поручни. – Одна из причин, почему мы обосновались здесь. Мы используем их в связке с Репликаторами. Грубо, на пять процентов от потенциала, но работает.

Я не успел ответить – снизу, из глубин ствола, донесся нарастающий гул. Очень знакомый звук – так шумят импеллеры винтокрыла в вертолетном режиме.

Из темноты исполинского колодца, светя четырьмя прожекторами, поднимался винтокрыл. Но не мой «Грифон» или десантный «Клюван», а монструозный четырехвинтовой «Дракон», тяжелый транспортник, который на Земле использовали для переброски крупногабаритных грузов и альфа-техники. В его чреве запросто умещалось несколько «Микадо» или «Зевсов», не говоря уже о мелочи вроде «Каракуртов». Здесь, в шахте Башни, он выглядел как жук в водосточной трубе – огромный и одновременно ничтожный на фоне иллиумовых стен.

Но само наличие у «Альфа» такой машины, конечно, впечатляло! «Дракон» поравнялся с нами, платформа чуть завибрировала от воздушных потоков, я даже рассмотрел лица пилотов за стеклом кабины, а затем ушел выше, явно намереваясь выполнить заход на посадку в районе производственного яруса.

– Тяжело идет, с перегрузом, – сказал я, провожая его взглядом.

– Сырье с нижних ярусов. Там, у магистральных жил, просто залежи… всего. Кристаллический субстрат, остатки конструкций, фрагменты разрушенных механизмов. Один из смежных октагонов мертв, оттуда по старым магистралям иногда лезет… всякое.

– Опасная зона?

– Бывает по-разному. Большая часть запечатана – кел-замки, рунная защита. Мы изучили не более трех процентов. Но и того, что нашли, хватит на долгие годы.

Мы спускались ниже и ниже, ярус за ярусом. Координатор перечислял: Узел Жил, где Башня расширялась контрфорсами, каждый из которых врастал в свою Стену, Фабрикаториум, Залы Ткачей, Левиафановы Доки… Обитатели Альфы, похоже, неплохо изучили Башню – но большинство ее ярусов выглядели пустыми и заброшенными, подавляя своими колоссальными размерами. На некоторых располагались одинокие посты вроде того, где начался наш спуск, но я не представлял, какие нужны ресурсы, чтобы контролировать все это пространство. И, главное, зачем Кел, словно маньяки-гигантоманы, создавали такие грандиозные, будто и не для людей предназначенные, сооружения?

Вопросов, как всегда, было больше, чем ответов. Куда и зачем мы опускаемся? Почему Аврора Мартинс сидит на дне Башни? И что имел в виду Рашидов, говоря, что там ей вряд ли что-то может навредить…

Стоило подумать об этом, как платформа замедлилась, а потом мягко замерла.

– Приехали, – сказал Рашидов.

Глава 3

Ярус, на котором мы остановились, отличался от всех предыдущих.

Круглый зал – будто гайка, надетая на длинный винт колодца. Иллиум покрывал рунный орнамент, хорошо различимый в оранжевом свете тончайших нитей, что тянулись по стенам и потолку, сами по себе складываясь загадочным узором. Единственный вход – октагональные врата, подсвеченные этим же рисунком, – и земная застава, полностью блокирующая их.

– Закрытый ярус, – сказал Рашидов. – Доступ только с разрешения координаторов.

Я с любопытством осматривался. Другой почерк, другая эпоха – стилистика отличалась от того, что я видел раньше, она была более… мрачной и странной. Этот зал будто говорил: «трепещи, смертный, ты вступаешь в обитель богов». Странная, инопланетная симметрия. Огненные линии, вероятно, выполняли роль освещения – кто и каким образом совместил это с иллиумовым покрытием стен, оставалось только гадать. Как и назначение рунных надписей – Скай начала дешифровать их, но получилась совершенная белиберда, что-то про «семь осей, нити управления, ключи, очи и иерархии».

Пост охраны тоже был другим. Гораздо серьезнее, чем на верхних ярусах, – модульные конструкции словно готовили для штурма – причем с обеих сторон. Полновесная ала бойцов в очень интересной экипировке, частично земной, частично – рунной. Даже без звездных способностей я видел Предметы или Руны-Предметы и земное оружие, соединенное с артефактами. У всех без исключения, помимо стандартной литеры «альфа», имелся дополнительный знак различия – три алых полоски на наплечнике, шевроне или нагрудной пластине. И все – Восходящие, скорее всего – те самые бессмертные «авроры».

– Координатор, – старший поста, жилистый мужчина со шрамом на щеке, кивнул Рашидову, а меня ощупал внимательным взглядом:

– Восходящий. Руны, импланты?

– Полностью заблокирован, – ответил за меня Рашидов. – А-супрессор. Протокол «Фарадей». Допуск в базе.

– Вижу. Стандартная процедура, сэр.

Двое бойцов быстро и профессионально нас осмотрели, а «Обсерверы» снова просканировали. Следующая проверка оказалась рунной – я увидел Скрижаль, сияние Звездной Крови и даже с заглушенными способностями ощутил… прикосновение? Скай подтвердила, что нас сканировали Руной – чем-то вроде детектора, проверяющего энергетический потенциал Восходящего и его А-активность.

Старший поста коротко взглянул на Рашидова – так, словно его что-то озадачило.

– Руны не изъяты.

– Под мою личную ответственность, – сказал координатор.

– Хорошо, сэр. Проходите.

Синтетики остались. За пост пропустили только нас двоих.

Тяжелые гермостворки (от кого они тут отгораживаются?) сомкнулись за спиной. Густая вязь идеограмм Кел – куда более древних и сложных, нежели те, что использовались в Вечности, – покрывала стены. Между ними, подобно нитям, вплетенным в гобелен, мерцали тончайшие узоры, излучающие свет. Мы с координатором шли вдоль земных кабелей, тянущихся от поста к чему-то… чьи очертания все ярче проступали в полумраке.

Врата. Еще одни – и на этот раз закрытые, подобно сомкнутой диафрагме. Их оплетал сложный рисунок, форма которого отдавала строгой торжественностью и одновременно была… надписью? Да, именно надписью, и Скай легко расшифровала ее.

Зал Семи Осей или… Семи Иерархий или… Семи Нитей? Семи Узлов? Когитор не могла дать точного ответа – протоязык Кел строился на многозначности и образности, и нужной ассоциативной базы у нас попросту не было.

А у врат имелся страж. Не Альфы – Башни. Я замер, глядя, как-то, что казалось линиями неизменного орнамента, двигается, превращаясь в отверстие в монолитной толще иллиума… и оттуда появляется Существо? Круглый, слегка бугристый шар, будто покрытый множеством чешуек. Диаметром метра полтора, свободно левитирующий и ужасно напоминающий Сай’Рхоса! Древний монстр выглядел немного иначе, но я был готов поклясться, что этих тварей делали на соседних конвейерах!

– Спокойно, Сигурд, – Рашидов ощутил мое напряжение. – Это Привратник, так мы его называем. Пожалуйста, не двигайся.

Привратник бесшумно приблизился. Зависнув перед нами, он неуловимо раскрылся, став похожим на исполинский цветок с золотисто-голубой сердцевиной. На нас будто взглянуло проницательное око. Рашидов, слегка улыбаясь, негромко сообщил:

– Это часть древней системы безопасности Башни. Постарайся… без фокусов.

«Осмотр» длился не более мгновения. Затем Привратник вновь «съежился» и убрался обратно в стену, а закрытая диафрагма врат распахнулась подобно опущенному веку. Внутри же…

– Что это за место⁈

– Мы называем его Залом Осей, – ответил Рашидов. – Собственно, мы считаем, что это некий коммуникационный центр Башни. Заходи, Сигурд. Мой папаша говорил – не стоит стоять на пороге, дурная примета…

Зал Осей.

Октагональная полость, вырезанная внутри иллиумового монолита. Мы вошли по галерее, ведущей из одной грани – всего их было восемь, идеальный многоугольник, покрытый рунной вязью столь тонкой и детальной, что она казалась живой. Она… и была такой, линии двигались, складываясь странным узором, одна часть которого казалась неподвижной или незавершенной, а другая продолжала менять очертания. Миллионы рунных символов медленно перемещались, как звезды по ночному небу, складываясь в созвездия, распадаясь и формируя новые.

По периметру, на равном расстоянии друг от друга, находились семь конструкций, казавшихся неотъемлемыми частями зала. Те самые Оси – нечто вроде колонн? Арок? Алтарей? Эти слова не подходили – внизу Оси напоминали платформы с углублением, подходящим для тела, сопоставимого с человеческим. Я сразу же вспомнил пилотское ложе Стигиса – несомненно, нечто похожее, некое устройство для коммуникации… С чем? Неужели… с самой Башней?

Скай: С высокой вероятность – да. Семь управляющих позиций неизвестного назначения, возможно – отвечающих за разные функции или принадлежащих различным иерархиям. Шесть неактивны, седьмая функционирует, но…

Я уже видел, что одна из Осей имеет иную форму. Она была сомкнутым иллиумовым коконом, дышащим энергией, – и именно ее окружали следы другой, земной цивилизации. Консоли, голографические проекторы, стойки с датчиками, генераторы защитных полей, связанные паутиной кабелей, – я будто вернулся в лабораторию Миноса в Домене. По одному экрану бежали строчки кода вперемешку с рунными символами – там явно происходила дешифровка, – на другом мерцала трехмерная схема Башни. С приборами работали несколько человек в синих комбинезонах с таким же алым шевроном – явные научники, судя по внешнему виду. Я попытался найти среди них Аврору Мартинс, но никого похожего не обнаружил, и тогда же появились нехорошие подозрения…

– Как успехи? – с улыбкой спросил Рашидов у обернувшихся ученых.

– Ничего нового, координатор, – буркнул один из них. – Ноль ноль три процента прогресса. Информационный поток настолько плотный, что когиторы не справляются.

– Аврора?

– Без изменений.

– Можешь показать нам ее последние… послания?

Научник, недоуменно покосившись на меня, включил голографический проектор, и перед нами возник тот же зал, только записанный в прошлом… Признаться, сначала я даже не понял, в чем разница, и только через несколько мгновений догадался, что сгущение символов и рун, покрывающих стены, образует подобие… лица?

Да, лица! Огромного, размытого, женского – черты проступали и тут же расплывались, будто отражение в потревоженной воде. Но губы двигались – отчетливо, непрерывно, с механической настойчивостью, – и из них тянулся шлейф рунных знаков, рассыпающихся в воздухе.

Скай автоматически начала дешифровку, но это было не послание, а что-то вроде повторяющихся обрывков донесений на праязыке, изобилующих совершенно незнакомыми терминами. Аврора – если это было ее лицо – словно была проводником какой-то странной системы, механически повторяющей нечто, не имеющее смысла. Губы, сами состоящие из рунной вязи, шевелились, рождая новые символы, лицо рассеивалось и собиралось вновь, и было в этом что-то настолько жуткое, что я отвел взгляд раньше, чем проекция погасла.

– Что это?

– Ты хотел поговорить с Авророй, Сигурд, – сказал Рашидов. – К сожалению, это возможно только вот в таком формате. Координатор Мартинс исследовала рунный механизм, который мы называем Осью – согласно ее теории, они являются ключами доступа к управлению Башней. Она смогла активировать одну из Осей, но стала… ее пленницей. Тело Авроры сейчас находится внутри непроницаемого иллиумового саркофага, – он показал в сторону «кокона». – Вытащить его оттуда невозможно, и мы можем только гадать, что с ним произошло. Но, вероятно, она все еще жива – потому что периодически подает нам сигналы с помощью вот таких посланий. К сожалению, коммуникация, как ты понимаешь, весьма и весьма условная.

– И… давно она так?

– Уже восемнадцать дней.

Очень долго! Любой человек бы уже умер – но бессмертная «аврора» имела шансы на выживание.

– Вы пробовали ее освободить?

– Испробовали все возможные способы. Ничего не помогает – рунные интерфейсы Осей требуют доступа, которого у нас нет и не может быть. Похоже, они заблокировались согласно собственным алгоритмам. А способы вскрыть иллиумовый саркофаг нашей науке, увы, пока неизвестны.

– Теоретически способы есть, – не согласился с ним ученый. – Но любая попытка повредить Оси, скорее всего, приведет к нашему уничтожению. И, возможно, к уничтожению всей колонии…

– Вы понимаете, что она пытается сказать?

– На три сотых процента, – ответил Рашидов. – Да, Корни?

– Мы проанализировали все двадцать три проявления, – ответил ученый. – Похоже, она непроизвольно транслирует что-то, проходящее через нее. Чужой сигнал. Но сам факт проявлений и сигналы рунного интерфейса Оси говорят о том, что она жива и ее сознание связано с Башней. Вероятно, ее анима захвачена и удерживается этой системой, и для освобождения необходимо каким-то образом разблокировать Ось.

– Так, – сказал я, уже понимая, зачем меня сюда привели. – И чего же вы хотите от меня?

– Ты выдвинул условие, было принято решение его удовлетворить, – сказал Рашидов. – Не знаю точно, как работает твоя триггерная блокада, но сейчас ты можешь встретиться с координатором Мартинс только здесь. Это первое. Второе заключается в протоколах твоих допросов. Согласно им ты умеешь взаимодействовать с кел-интерфейсами подобного рода – устройствами перемещения, стазис-саркофагами и другими рунными механизмами, в том числе древнейшего происхождения. И третий момент – твоя Скрижаль содержит несколько Рун, назначение которых неизвестно, но интерпретации наших специалистов сходятся – они происходят из эпохи, предшествующей Расколу.

– О, так это он, – научник с профессиональным любопытством оглядел меня с головы до ног. – Стигис, куча редчайших Инскрипций, сломанный механизм Надзора! Знаете, что вы – настоящий бриллиант, сэр? Я – Корни Рэнвуд, эксперт в этой области.

– Сигурд Морозов, – сквозь зубы процедил я, ничуть не обрадованный последним откровением. Да, они хорошенько вытряхнули меня, просветили Скрижаль и даже по косвенным данным (невозможно защитить Печатями всю память) сделали множество интересных выводов.

– Какого уровня ваши Навыки Наречия Кел, Мыслеформ и Рунной Артефакции?

– Серебро, – коротко ответил я.

– О! Сможете клонировать нам…

– Корни, позже, – мягко, но непреклонно прервал его Олег Рашидов. – Так вот, Сигурд… Есть мнение, что ты можешь помочь разрешить нам эту проблему. Кроме того, увидеть Аврору в твоих же интересах, разве нет? Вин-вин, как говорил мой папаша… Что скажешь?

Вин-вин… Я хмуро смотрел на него – потому что эти товарищи, возомнив себя пупом не только Земли, но и Единства, залезли туда, куда лезть точно не стоило. И я был совсем не уверен, что смогу «разрешить проблему», потому что управляющие Оси Башни – механизм немного другого уровня, нежели Саркофаги Бесконечного Сна, Колонна Ветров или Стигис, хотя некоторый опыт у меня, несомненно, имелся. Кроме того, Хитрейшему или его альтер эго вряд ли понадобилась бы моя помощь в подобном вопросе, так что, возможно, это еще одна проверка. Потому что помочь им в заблокированном состоянии нельзя, и Рашидов должен это прекрасно понимать… С другой стороны, если я получу доступ к Скрижали, это открывает множество интересных вариантов – начиная с тактического отступления в Домен и заканчивая… мне не хотелось бы этого, но стоило помнить, что есть Руна Экзо-Банши, которая может устроить тут настоящую бойню…

Я молча поднял руки, показывая зеленые индикаторы на браслетах.

– Ну, мы думали, что ты можешь просто объяснить, в чем проблема, – не растерялся координатор. – Разве нет?

– Нет. Вы наверняка в курсе, как управляются рунные механизмы, – сказал я. – Для того, чтобы я выяснил, что произошло с координатором Мартинс, мне нужна Скрижаль и звездные способности.

– Тогда послушай меня внимательно, Сигурд, – Рашидов вдруг сбросил маску, и из-под нее проступил жесткий, немигающий взгляд хищника. – Бомба в твоем позвоночнике – непростая. Она с А-фактором. Это значит, что при активации она либо разрушит твое энио, либо вызовет мощнейший азур-шок. Ты не сможешь провести инкарнацию, по меньшей мере – не сможешь сделать ее быстро. Это первое. Второе – ты видел Привратника. Любые агрессивные действия в этом зале вызовут гнев Наблюдателя…

Это означало «да», хотя хорошего в сказанном, конечно, было мало. Но по крайней мере мне могли снять оковы – раньше, чем я надеялся. Это уже начало сотрудничества – хоть и не того, на которое я рассчитывал.

Зеленые огоньки превратились в мигающие алые, а затем – потухли, хотя физически браслеты оставались на мне. И одновременно Звездная Кровь снова хлынула по энергетическим жилам – знакомый обжигающий поток, от которого я уже успел отвыкнуть. Скрижаль, Атрибуты и Навыки, привычные, как сердцебиение и звездные спектры восприятия снова были со мной.

– Напоминаю, Сигурд, – координатор, чье Восхождение лучилось серебром, наблюдал за мной с видом человека, держащего палец на спусковом крючке. – Без глупостей, пожалуйста.

– Я понял. Не мешай.

Под Взором Создателя мир раскрылся, обнажая свою анатомию. Множество рунных фреймов трепетало вокруг – движущийся орнамент превратился в элементы сложнейшей, исполинской схемы, и я видел связи между ними, соединяющие руны в контуры, контуры – в узлы, бывшие частью одной системы. Стены Зала Осей были покрыты слоями этих контуров, наложенных друг на друга, как чертежи, – десятки, если не сотни слоев, конструкция такой сложности, что у меня заныло в висках от попытки разобрать ее плетение. Мой золотой Навык – всего одна звезда, я видел структуру, но ощущал себя подмастерьем, умеющим лишь мешать глину с водой – и разглядывающим готический собор.

Оси.

Семь конструкций, которые я принял за командные кресла, оказались частью одного небесного механизма, вплетенных в его неизмеримо сложное устройство. Каждая – нечто вроде ствола дерева, чьи корни тысячью отростков тянулись вглубь иллиумовых конструкций, дальше, дальше, намного дальше, чем я мог представить. К колоссальным древним устройствам, огненным и водяным артериями, транспортным системам, фабрикаторам, защитным механизмам, точкам портальной сети и климатическим регуляторам, а также предметам и явлениям, названия которым я не мог подобрать. Скай, с немыслимой скоростью и точностью анализируя и декодируя увиденное, наконец произнесла:

Командир, предварительный вывод. Мы находимся в центре управления Башни. Оси – управляющие терминалы, каждый отвечает за определенный аспект функционирования инфраструктуры одного или нескольких октагонов. Все вместе – за полный контроль. Возможные функции – климат, ресурсы, энергия, защита, коммуникации…

Аврора была права – Оси оказались ключами, а масштаб был таков, что осмыслить его не представлялось возможным даже с помощью когитора. Немудрено, что ученые Альфы расшифровали всего три сотых процента – здесь содержалось информации на годы работы.

Я подошел к Оси, внутри которой была заключена Аврора Мартинс, перешагивая через ворохи окружающих ее кабелей.

Иллиумовый саркофаг непроницаем, но на импульс мыслеформ мысль-поле артефакта отозвалось оранжевым плетением странных символов. Скай расшифровала их:

Оператор задействован Осью (Стражи? Защиты?).

Доступ запрещен.

Плотнейшая вязь удерживающих контуров. Я попробовал в ней разобраться, пытаясь сформировать запрос на освобождение «оператора» или прерывание процедуры, но это было бесполезно – рунный механизм не признавал меня хозяином. Но зато я разглядел кое-что – отпечаток в структуре Оси, чьи паттерны совпадали кое с чем знакомым, хотя бы по форме конструкции.

– Что скажешь? – спросил Рашидов, следующий за мной на расстоянии трех шагов.

– Командный мостик, – бросил я. – Ось заблокирована. Как она вообще смогла к ней подключиться? Тут нужен ключ.

Рашидов и Корни обменялись взглядами, координатор неохотно кивнул, и ученый сказал:

– Вы правы, сэр, нужен ключ. У координатора Мартинс он был – мы нашли его в Башне, среди старых… останков.

– Руна? Инскрипция? – спросил я, уже предвидя ответ.

– Да. Печать Стражи.

Я так и думал, что Оси требовали некой авторизации. Значит, Инскрипции. Очень любопытно, учитывая, что у меня в Скрижали хранилась Печать Курьера. Руна Эйлориана, ар-ринга, курьера-дозорного… Я полагал, что Печать – нечто вроде опознавательного знака. Но, возможно, функции этой Инскрипции разнообразны и она сможет послужить ключом?

– Вы разобрались в назначении Осей? Как вы их называете?

– Частично, сэр. Если считать справа налево, то это Стража, Потоки, Надзор, Созидание, Забвение, Пути, Твердь…

Пути…

Ось Путей. Она спала, как и все остальные, – с погасшими, но не разрушенными контурами. Древний механизм в режиме ожидания, готовый включиться, если кто-то повернет ключ.

– Что ты собираешься делать, Сигурд?

Я не ответил координатору, изучая платформу. Углубление в иллиумовом алтаре действительно походило на пилотское ложе Стигиса, по бокам – восемь невидимых, но явных пазов для… ключей доступа? Усилителей? Инскрипций? Они сами по себе были запечатаны, но у меня имелась Рука Теней, и контур выбранной ячейки послушно засветился.

Работает.

– Сигурд! – голос Рашидова налился сталью.

– Спокойно, координатор. Ось Авроры невозможно разблокировать снаружи. Для этого нужен доступ, которого нет. Но можно попробовать подключиться к этой системе изнутри. У меня есть нечто вроде ключа.

Зачем еще меня привели? Рашидов (или тот, кто за ним стоял) хотел проверить способности «аномалии» в контролируемой среде. Зал Осей – идеальная лаборатория, Привратник контролирует агрессию, бомба блокирует побег, а наблюдение за моим взаимодействием с кел-механизмами расскажет больше, чем любой допрос. «Под мою личную ответственность» – это означает личную инициативу координатора. Кроме того – они в отчаянии, им необходимо вытащить Аврору из этой штуки, она им нужна не меньше, чем мне…

– Что, если ты тоже останешься внутри? – спросил Рашидов. – Что тогда?

– Спросишь у того, чье лицо я помню, – усмехнулся я. – Тебе нужна Аврора. И мне нужна Аврора. Вин-вин?

– Координатор, я могу сказать? – произнес Корни и, дождавшись кивка, продолжил: – Печать, сэр, это авторизованный доступ… Разных степеней допуска и, похоже, из разных терминалов, но… я думаю, что проблема заключается не в доступе. А в том, что координатор Мартинс не может управлять этой системой… изнутри. Если есть хоть один шанс, что ей можно помочь таким образом, я бы его использовал. Вы ведь сами знаете, что без Авроры у нас…

– Хорошо, – отрезал Рашидов, коротко взглянув на него. – Пробуй, Сигурд.

Я лег в холодное иллиумовое ложе. Страшно не было – присутствие Скай придавало уверенности, что мы сможем разрешить эту проблему. Мысленная команда – и Руна, вылетев из моей Скрижали, развернулась Печатью и вошла в паз для Инскрипций. Рунное поле приняло ее – и мгновенно изменило сигнатуру, энергетический контур вспыхнул, мысль-поле стало активным – Ось пробудилась от древней спячки, а сама платформа шевельнулась, выпуская дуги, будто состоящие из переплетенных нитей. Они охватили лоб и запястья холодными обручами, и спустя миг Ось трансформировалась, захлопнув мое тело в иллиумовую скорлупу. Это последнее, что я видел и ощущал обычными органами чувств, потому что в следующий миг утратил их, став частью древнего механизма Башни.

Доступ Курьера активирован.