Текст книги "Колония Альфа (СИ)"

Автор книги: Роман Прокофьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Две бронзовые Стихии Огня я оставил про запас, а две отдал ребятам. Грохот усилил «братишку» – Призрак Кочевника стал огненным, а Фьюри – Лезвие Палача. Бронзовое же Повышение вложил в единственную деревянную Руну в моей Скрижали – дорогой как память Воздушный Прыжок. Как и думал, он трансформировался в бронзовую Прыгучесть – наверное, без звезд даже более слабую, чем изначальный трижды усиленный вариант, но зато куда более перспективную.

После распределения осталось несколько откровенно ненужных Рун, которые стоило продать или поменять на что-то более полезное.

Например, на Звездную Кровь.

И в этом внезапно помог наш «потеряшка» – тот самый Эдри, что бесследно исчез после заварушки с Альфой. Он пришел в Приют сам на следующее утро, объяснив это тем, что увидел винтокрыл и понял, что мы вернулись.

Надо сказать, что особой радости при его появлении я не испытал. Доверия к этому Восходящему не было – скорее интуитивная антипатия и подозрительность, потому что Эдри слишком быстро мимикрировал под «своего». Вот и сейчас – чересчур удачно растворился в хаосе операции Альфы и очень вовремя нашелся. Он уже выглядел как типичный обитатель Либерти – в потертом сером комбинезоне и плаще-накидке с капюшоном, в котором удобно прятать лицо. Столкнись мы на улице, я бы, наверное, прошел мимо – однако фрейм Восхождения не спрячешь.

– Эдри, ты пропал и объявился только сейчас, – я сразу взял быка за рога. – Во фригольде решили, что ты погиб или сбежал. Что скажешь?

– Танаан, я не мертв и не предатель, – спокойно улыбнулся Эдри. – Когда Восходящие, решившие нас пленить, посыпались с неба, я отступил. Но не в Портал – зачем? Заов – перекресток, чье имя многие знают. Зачем мне бежать с пути, который я искал? Я решил остаться и ждать. И пришел к тебе, как только увидел твой летающий корабль.

– И где же ты ждал?

– Те, кто почитают Странника и ходят дорогами Великих Караванов, всегда найдут своих, – загадочно улыбнулся Эдри. – Даже в маленьком фригольде на берегу Каменного Моря.

– Ты говоришь о торговцах?

– Конечно, танаан. Но я не забыл своей Клятвы. Твой Народ спас мою жизнь, и я оплачу тем, чем умею. Поверь, здесь это гораздо проще.

– Что поручил тебе Кассиди?

– Рикс предложил мне торговое партнерство. Я знаю товары и цены, умею ладить с людьми и находить нужные дороги. Я найду покупателей на товары из вашего фригольда и продавцов того, что нужно вам. И сделаю так, что все стороны останутся довольны… И еще, танаан…

– Что? – спросил я, потому что пауза затянулась.

– Я говорил тебе, что чту Странника и в родстве с Караванами. Я слышал, как твое имя произносили рядом с именем Каравана, что едва не сгинул в Мертвом Городе. Говорят, ты сделал то, чего никто не смог, и хранитель путей Вейн Эль-Керр вознаградил тебя. Страж колес по имени Найра говорит, что Странник не оставил тебя без своей тени…

Ого! Об этом Эдри мог узнать только от спасенных караванщиков – вряд ли болтовня Жабника или Юки раскрыла все мои тайны. Выходило, они действительно имели какую-то тайную связь⁈ Очень любопытно…

– Я не лезу в чужие тайны, – продолжал Эдри. – Но долг любого Каравана – это и мой долг. Потому я хочу помочь тебе, танаан.

– Помочь? И чем же? – спросил я. – Ты что-то конкретное имеешь в виду?

– Я слышал, ты интересовался ценами на звездную руду, Руны и Звездную Кровь. Наверное, тебе нужны Звездные Монеты… – чуть улыбнулся Эдри. – Они нужны всем Восходящим, танаан. Но богаты не те, кто убивает звездных монстров или копает звездную руду. Больше всего Монет у тех, кто продает им оружие для охоты и инструменты для добычи. Позволь, я расскажу тебе, как все устроено, танаан…

Собственно, схема была достаточно простой.

Сборщики и старатели Каменного Моря добывали сырье для рунного крафта, которое по большей части сбывалось скупщикам, а через них – крупным торговцам, и попадало на легендарные базары Заова, Харита, Люкса, Тара и других торговых хабов этого Круга. Рунные мастера и артефакторы – особенно ими славился Люкс – создавали из звездной руды Предметы и Руны, а также особые рунные инструменты, которые попадали в те же самые торговые сети, а затем – и в Либерти. Оружие и инструменты Восходящих – в первую очередь Руны, и на них спрос на фронтире был достаточно высок, в основном потому, что земляне пока не вырастили конкурентоспособных рунных мастеров. В Либерти они были, но, увы, не владели мастерством и инструментами того же уровня, что и аборигены. Как обычно, соседи не спешили делиться секретами, которые могли привести к утрате торгового преимущества – всем было выгодно, чтобы земные колонисты делали грязную работу. Тем более у них неплохо получалось, и многие обитатели Либерти были искренне убеждены, что нашли свою нишу.

Эдри назвал несколько цифр. Выходило, что стоимость бронзовой Руны, даже обычного Свойства вроде Развития или Изменения, была в три-четыре раза выше себестоимости компонентов. А серебра – вообще в пять-десять раз, и чем интереснее была Руна (особенно ценились хорошие Предметы), тем больше могла быть разница. Скай проверила его расчеты, и цифры более-менее сошлись, ключевым моментом оставалась стоимость пустышек – Нулевых Рун, основы всех прочих глифов. Но их, по словам торговца, тоже можно было приобрести в Либерти, так как нулевки – основная добыча охотников на Второй Волне и в пересчете на местные люксы стоили всего пару-тройку Звездных Монет.

– К чему ты ведешь? – спросил я.

– Танаан владеет Рунным Искусством, – ответил Эдри. – Я слышал, что ты вырезал Руны для своего фригольда. Я знаю, что Караван помог тебе шагнуть на новую ступень…

Я поморщился – неужели от этих пронырливых торгашей нельзя укрыть ни одну тайну? Откуда Эдри может знать, что Найра дала мне золотую Руну, в которой отказал глава ее Каравана? Откуда он знает, что я шагнул на золотой ранг? Поневоле вспоминался Хитрейший, который утверждал, что знает все секреты Единства и Вечности…

– Допустим. И что с того?

– Мы можем замкнуть цикл, танаан. Здесь, в Либерти. Я сделаю все так, что все останутся богаты и довольны. Все просто…

Фантастический нюх на прибыль, конечно! Он предложил мне поучаствовать, так сказать, в небольшом бизнес-предприятии. Оно заключалось в том, что Эдри будет за бесценок скупать звездную руду и пустые Руны в Либерти, а я – вырезать из них Символы и создавать Руны. Торговец брал на себя организацию всех процессов, скупку и последующую продажу Рун за нескромный процент в половину гешефта. И тем не менее это предложение казалось крайне выгодным – с каждой Руны мне капало бы несколько Звездных Монет, что в пересчете на Звездную Кровь – от шестидесяти до девяноста капель…

– Торговля в обход фригольда, – задумчиво хмыкнул я.

– О, танаан, я помню свои Клятвы. Твой Народ не будет обижен, клянусь пылью под ногами Странника! Но разве ваш рикс запрещает Восходящим распоряжаться своими Рунами?

Это тоже была сущая правда. Заманчивое предложение… если немного поработать, можно довольно быстро собрать те недостающие две-три тысячи капель для заправки Стигиса. Не клянча у Альфы, не ослабляя фригольд, не жертвуя собственными запасами, да и к тому же дополнительно прокачивая рунное мастерство.

– Есть одна проблема, Эдри, – сказал я. – Время! Я не собираюсь сидеть в Либерти…

– Это не проблема, танаан. Ты делаешь Руны там, где тебе удобно. Передать их мне ты сможешь через Руну, от которой ты отказался в Мертвом Городе… Ведь Странник уже благословил тебя, а значит – тебе достаточно назвать мое имя. Эд Ри Саттар, хотя танаан, конечно, и так помнит…

Черт возьми! Он говорил о Торговом Представителе. Действительно, Вейн Эль-Керр, хранитель путей спасенного Каравана, предлагал мне Руну Бродячего Торговца, а я отказался, сказав, что она у меня уже есть. Все больше мрачных подозрений клубилось в моей голове…

– Какое отношение ты имеешь к Контракции? – неожиданно спросил я, пустив в ход золотую Волю Иерарха. – Ты работаешь на Хитрейшего?

– Все, кто продает и покупает, работают на него, так или иначе, – легко ответил Эдри. – Это не секрет, танаан… Но Караваны – не Контракция, хотя их пути и пересекаются. Клянусь, я не желаю зла! Я лишь хочу сделаться немного богаче и сделать немного богаче тебя…

– Ладно, – кивнул я. – Но я буду делать Руны на продажу недолго. Потом отдам твой канал Миносу – и ты будешь так же работать с ним. И запомни – если обманешь, то пожалеешь.

– Как пожелает танаан, – улыбнулся Эдри. – Еще я слышал, ты снова откроешь врата из своего фригольда? Когда?

Хотел бы я сам знать ответ.

«Быстро только кошки, на!» – еще одна цитата из репертуара Грохота, к сожалению, оказалась пророческой. Следующие три дня мы провели в Либерти, пытаясь организовать новую дипломатическую миссию. Сложностей было много – начиная с нежелания мамы Розы и других «бонз» терпеть чужой Портал в своих владениях (открытые врата, через которые может в любой момент прийти кто угодно) и заканчивая мелочами типа размещения, контактов, статуса, охраны и протоколов доступа и связи. Мне даже пришлось принести Клятву и использовать Волю Иерарха, чтобы убедить лидеров Либерти в наших добрых намерениях. Связь поселений на самом деле была обоюдно выгодна – от обмена информацией и ресурсами до быстрого плеча «перемещения» и миграции. Либерти была явно перенаселена, условия, атмосфера и безопасность оставляли желать лучшего, и я был уверен, что при прочих равных многие выбрали бы наш фригольд. Вот только и преступных элементов, которые могли внести разлад и анархию, допускать к нам не очень хотелось…

На третий день Портал наконец был открыт.

Я ждал, что придет Серена, Динамит или Ассоль, но в Либерти неожиданно явился совершенно другой Восходящий. Надо сказать, что, увидев его мощную фигуру, выходящую из Портала, я испытал немалое облегчение – потому что с моих плеч наконец-то снимался тяжелый груз.

В Либерти явился сам Винсент Кассиди.

Глава 15

Либерти – место, где сперва прикидывали, сколько можно с тебя взять, затем – насколько трудно тебя убить, и лишь в конце – стоит ли иметь с тобой дело. Мы испытали это на своей шкуре, но наш рикс прошел все три этапа так быстро, что кое-кому стоило поучиться настоящей дипломатии фронтира. Я смотрел и учился, благо было чему.

Винсент Кассиди не пытался нравиться. Не торговался. Никаких реверансов и дипломатии – наоборот, он сразу заговорил с обитателями Либерти на языке, который они очень хорошо понимали. Он разруливал коротко, прямо, даже грубовато – и местные бонзы отвечали ему точно так же. Он мгновенно стал своим, и я поймал себя на неприятной мысли, что наш рикс – одной с ними масти.

Упади его капсула на берегу Каменного Моря – Винсент вполне мог стать одним из «боссов» Либерти. У него бы появился свой Приют или свои Волки. А может, и что-нибудь покруче – потому что тяжелую харизму и ауру силы нашего рикса ощутили представители всех местных кланов. Матерый зверь, и, самое главное, за его спиной стоял отлично вооруженный фригольд, чьих серебряных Восходящих в лед-доспехах (Винсент взял с собой Серену и Адаманта для охраны Портала) тут же оценили по достоинству. А ведь еще были я и моя группа, которая уже наделала шороху, – в общем, появление «дипломатической миссии» мгновенно намекнуло, что эти ребята, если захотят, могут перевернуть половину Либерти. Людей и стволов у местных фракций, конечно, имелось побольше, но организованы они были куда хуже. Наметанный глаз местных обитателей тут же уловил, откуда дует ветер, – в Либерти вступила новая, прежде неизвестная сила.

А силу они уважали.

Винсент переговорил со всеми сразу – в «Гнезде», элитном заведении, которое местный крупняк использовал для встреч. Туда пришли Розалия Чен, Волк, капитан Вольных, представители Гильдии и Кузни и несколько вожаков калибром чуть поменьше. Этакий малый тинг Либерти, как пошутил сам Винсент. К моему удивлению, основные договоренности были быстро утверждены, а чаши соприкоснулись. Никто не сказал «дружба» или «союз», мы не стали друзьями, но начало партнерству было положено – наш фригольд получал в Либерти штаб-квартиру, возможность по договоренности открывать Порталы, торговать с Гильдией в Гавани, а самое главное – постоянный доступ в Заов, пусть даже через аванпост на периферии. Огромный успех – потому что он открывал нам путь в большой Круг. И – Кассиди не стал говорить это прямо – возможность вербовки в Либерти новых колонистов или боевых групп из числа местных наемников.

Усиленное копье наших Восходящих будет постоянно находиться здесь, меняясь вахтовым методом, а представители Либерти смогут посещать Небо и оценить возможности нашего фригольда. Для меня лично это оставляло дверь открытой, что было очень важно для грядущей миссии на «Хельге».

Договоренности скрепили по-простому – небольшой пьянкой. И тем же вечером я имел с Кассиди скверный, но очень важный разговор. Я сразу понял, что он будет неприятным – Навыки Ментального Искусства обострили чуйку, да и сам Винсент посматривал на меня по-другому, с нехорошим напряжением. Я догадывался почему – ведь на тинге он наверняка встретился с Пламени Подобным и понял, кто занял тело его сына. Что ж, это когда-то должно было произойти – ведь тайное всегда становится явным…

Мы вышли на крышу контейнера у «Гнезда», превращенную в смотровую площадку. Ореол Новой Зари уже исчез за холмом с нагромождением построек, но сапфировый отсвет великана Заова все еще ложился на ржавые крыши, сливаясь со множеством электрических огней. Другой мир, другой свет – но люди везде одинаковы…

Плащ Тишины отсек вечерний фон Либерти – ругань на разных языках, знакомую трансляцию «Голоса Фригольда» сразу с нескольких экранов (Элли Кардо, черт бы ее побрал, стала звездой и выпускала новые ролики со скоростью гаусс-пулемета), хохот и женский визг, далекие выстрелы, на которые никто не обращал внимания.

Доклад о наших злоключениях в Альфе рикс уже получил. Он лишь угрюмо буркнул:

– Я знал, что они будут прогибать, буря… Не знал, что так, доннерветтер! Зря ты оставил жизнь этому Кондору. А насчет Мартинс – уверен, что ей вообще можно доверять?

– Уверен, Винс, – ответил я. – И потом, разве у нас есть выбор? Она – ключ к созданию брахма-симбионтов.

– Верно, буря, – проворчал Винсент, вцепившись в поручни и не глядя на меня. – Устрой нам встречу. Нужно понять, чего от них ждать в дальнейшем. Слышал, Черви уже зашевелились в Пасти?

– И даже видел.

– Я был на тинге, Сигурд, – он впервые за время разговора посмотрел мне в глаза, остро и жестко. – Хочешь знать, что там было?

– Да.

– Народ Молний пришел туда. Тот, про́клятый, что жил в Шторме. Четыре септы Теней под одной рукой. Они объединились, взяли старое имя и вернулись в старые руины. Объявили их своими, доннерветтер! Ты ведь знаешь, кто у них кинг, Сигурд.

– Знаю, – откликнулся я, потому что это был не вопрос.

– Он… прикончил небесных Псов. И забрал их Руны. Я сам видел одну.

Я медленно прикрыл веки, пытаясь осмыслить новость. Что ж, в способностях осколка Единого я не сомневался, но три небесных Восходящих… Как, черт побери? Как? Опять с помощью Кейнора и других Братьев? И… если Пламени Подобный и правда забрал их Кровь и Руны, сейчас он был, вероятно, сильнейшим Восходящим нашего, да и не только нашего Круга. Это полностью меняло расклад – потому что небесные Руны, черт побери… это небесные Руны!

– Ты говорил с ним?

– Говорил, бур-ря! С тем, кто сейчас зовется Пламени Подобным. С одним из тысячи древних демонов… С тем, кто украл тело моего сына, – добавил Винсент чуть тише. – Сигурд… какого дьявола ты не рассказал мне раньше⁈

Он знал. Увертка была бы оскорблением. Тем более я сам не хотел вилять, Стратагемы холодно высвечивали, что единственный возможный путь – честность.

– Потому что я нарушил твой приказ. Потому что не хотел потерять Травинку. И потому что он… – тут я запнулся, подбирая слова, – вел меня к этому.

– Ты понимаешь, что этот демон манипулировал тобой? – голос Винсента ничуть не изменился. – Что он все рассчитал заранее и выбрал себе новое тело?

– Понимаю, рикс, – ответил я.

– Как это было? Ты убил Марка?

– Я хотел, но это он убил меня, – медленно произнес я. – В Змеином Каньоне, после его изгнания. Белый Дьявол перехватил контроль над моим телом и позволил твоему сыну победить. И когда Марк захотел взять мою Кровь, вместо нее он впустил в себя его дух. Я не знал, что будет именно так, Винс.

– Муж моей дочери, – скрипнул зубами Кассиди. – Доннерветтер!

Желваки на его скулах ходили туда-сюда. Я ощущал, что рикса удерживают от гнева лишь несколько тонких нитей. Одна из них – Травинка и наше будущее дитя. Вторая – его спасение из Фонтана Грез. И еще – нужда фригольда в сильном Восходящем, пилоте и воине, а также будущем капитане ковчега, хотя о нем он еще не знал.

– Если бы Марк выжил в изгнании, – тихо сказал я, – он бы рано или поздно пришел за фригольдом. За тобой. За мной. За Травинкой. Эту историю нужно было закончить, и ты знаешь это, Винс.

– Я знаю, буря! – бросил Кассиди. – Я сам вырвал у него гвоздь и знал, что Единство сожрет его. Но не я. И не муж моей дочери!

– Это сделал Один из Тысячи.

– Знаешь, Сигурд, – сказал он хрипло. – За то, что ты нарушил мой приказ и солгал, ты достоин изгнания. Но я тебе должен – не потому, что ты муж моей дочери, а потому, что, буря, ты вытащил меня из Домена, из Вечности и помог вернуть Мико. Но запомни – эта смерть всегда будет стоять между нами!

– Так бывает в жизни, рикс, – сказал я. Не будь Винсент вождем, что отвечал за свой Народ, лидером, обязанным думать об общем благе вместо личного, – черт его знает, чем бы все это закончилось. Он усмирил свой гнев, но все равно было немного горько от того, что наши отношения изменились навсегда. Не разорвались, но между нами пролегла глубокая трещина, о которой мы оба никогда не забудем. И с этим теперь нужно было жить.

– Травинке лучше не знать. Она ждет ребенка. И еще… Мико спрашивает: если ты погиб от руки Марка – как вышло, что мы с тобой говорим сейчас? Если дух демона покинул твое мертвое тело, оно не могло воскреснуть, буря! Или ты…

Винсент помедлил, очень внимательно изучая меня.

– Истинный?

– Нет, Винс, – ответил я. – Скажи, ты что-нибудь слышал о проекте «Стеллар»?

Я рассказал ему то, что собирался. О глубоком сканировании в Альфе, онтоприоне и проекте «Стеллар». О Скай и ее связи с Йаном Воглером. И о том, что во мне, вполне возможно, таится анима капитана ковчега и именно мне предстоит достать «Хельгу» с неба…

Винсент долго молчал, переваривая услышанное. Он смотрел на меня другими глазами – не рикса, не тестя, не отца убитого сына – а так, как смотрят на… нечто такое, от чего не знаешь, чего ждать – добра или зла. Расклад в очередной раз перевернулся – ведь, согласно иерархии проекта «Космо», до завершения протокола колонизации именно капитан – первое лицо землян.

– Бур-ря, – наконец сказал он. И повторил еще раз: – Бур-ря, доннерветтер!

– Так точно, рикс. Я и сам не могу привыкнуть к этому.

– Мико говорит, что ты – предтеча предтеч. Теперь понятно, почему Орден Истинных тебя узнал…

– Узнал кого?

– Не знаю, и Мико не знает. Одного из тех, кто создал Орден, – неохотно проговорил Винсент. – А может, и не только Орден… Проект Стеллар, говоришь? Это все меняет, муж моей дочери. Ты понимаешь?

– Думаю, что понимаю.

– А я думаю, что ни хрена ты не понимаешь, доннерветтер! Ты сейчас – единственный ключ к ковчегу, на котором – все. Если это правда, судьба этого мира и всех живущих, не только землян, а вообще всех, буря, в твоих руках! Ты понимаешь, что за тобой наверняка будут охотиться, если об этом узнают⁈

– Поэтому я рассказал только тебе, – сказал я.

– Кто еще знает?

– Аврора Мартинс и Олег Рашидов. И, думаю, тот Хранитель Вечности, о котором я тебе рассказывал.

– Не нравится мне все это, буря, – пробормотал Винсент Кассиди. – Похоже, тебя ведут. С самого начала…

– Ты не один так думаешь, рикс.

– Ладно! Если пораскинуть мозгами, это дает нам козырь, который не бьется вообще никем! Ковчег нужно забирать! Но как? Что думаешь сам?

– Попробую использовать Стигис. До следующей волны над Заовом есть немного времени, – сказал я. – Мне нужна Звездная Кровь, чтобы заправить корабль. Много, Винс. Как минимум несколько тысяч капель. Я рассчитывал пополнить запасы здесь. Фьюри с винтокрылом могу отправить во фригольд, тем более он теперь – Руна…

– Фьюри, – с недобрым выражением лица проворчал Винсент. – Кстати, насчет твоего копья… Тебя не было, когда раздавали гвозди, но я приберег один. Держи. Сам решишь, кому дать…

Он протянул мне чистый стигмат на ладони. Значит, все-таки не забыли. С учетом того, что подарил Эйрик, теперь у меня было два гвоздя – для Кроу и Юки. Прекрасно, но вместе с тем я предчувствовал, что мое копье вскоре опять раздербанят, потому что пять Восходящих в группе из шести человек (что само по себе требует пополнения) – это чересчур много. Словно прочитав мои мысли, Кассиди сурово добавил:

– И вот еще что, муж моей дочери. Отныне ты мой четвертый знаменосец… по особым поручениям. Начинай готовить себе замену.

– Что? В каком смысле?

– В прямом. Нового командира копья. Сам выберешь, сам подготовишь, сам передашь людей. Торопить не буду, но и не тяни. Срок – до вылета на «Хельгу».

– Винс, мы только нормально сработались! – нахмурился я. – Я не собираюсь бросать своих людей.

– Сигурд, буря! Ты капитан ковчега! Первое лицо в этом чертовом «Космо»! – мрачно усмехнулся Кассиди. – После того, что ты мне рассказал, доннерветтер, ты не можешь быть простым командиром боевого копья. Прикинь, что будет, когда ты спустишь «Хельгу» с неба? Опять, буря, будешь водить своих парней в рейде?

– Если! – не менее мрачно бросил я. Винсент, несомненно, был прав – если миссия увенчается успехом, то меня ждет совершенно другая жизнь. Которой я не ожидал и, откровенно говоря, не желал, но похоже, что вариантов особо и не имелось. А если с «Хельгой» ничего не получится, то… вряд ли я вообще вернусь оттуда.

– Я тебя не тороплю, – повторил Кассиди. – Вот что: кроме своей замены, прикинь, кому еще из твоих можно дать новую группу. У нас, буря, большое пополнение – из Терры и Народа Гор. Может, и отсюда кто будет. И пускай новичков уже присматривают, пока все нормальные кадры не разобрали…

Я тяжело вздохнул – возразить было нечего. Рикс, черт бы его побрал, прав. Повышение в Титуле – только недавно думал об этом, и вот оно, свершилось. Но особой радости не было, потому что ребята стали моей второй семьей. Как же они теперь будут без меня? Я знал, что эти известия никого не обрадуют, но в то же время понимал, что новый этап моей жизни неизбежен. Потому что теперь моя главная задача – это «Хельга»…

– И еще, муж моей дочери. Последнее.

– Слушаю, рикс.

– Ты сегодня дважды сказал мне правду, которую мог не говорить. Про Марка. Про себя. Я не забуду этого. Но запомни и ты, – Винсент чуть прищурился. – Люди Трав говорят – цена правды очень высока, но трус всегда платит больше. Я тоже расскажу тебе кое-что, доннерветтер. Когда смогу снять эту чертову Клятву.

На этом наш разговор был закончен. Я смотрел на огни Либерти и понимал, что у этой беседы будет долгое эхо. И что человек, который стоит рядом, – не совсем тот, за кого я его принимал.

Винсент Кассиди не был просто землянином или просто риксом фригольда Небо.

Никогда не был.

Той же ночью – последней в Либерти, как я рассчитывал (Эдри обещал на следующий день передать первую партию нулевок и звездной руды) – Единство словно подслушало наш разговор и прислало мне странный, очень странный сон.

Сон ли вообще?

Слишком отчетливый и, подобно осанне, наполненный цветами, звуками и запахами, но одновременно туманный, как настоящее сновидение.

Только совершенно точно не мое.

Ночь. Живая, пахнущая листьями и чем-то цветущим. Разноцветные звезды Кругов, слишком крупные и слишком близкие, чей рисунок расплывался, превращаясь то ли в рунические созвездия, то ли в письмена древней идеографии Народа Кел.

Лес – незнакомый, странный, но не пугающий, а… волшебный? Да, волшебный… Черное плетение стволов, листья с серебристой изнанкой, странные светляки, парящие в легком полумраке.

И птичье пение. Умиротворяющие, ласкающие слух трели, в которые гармонично влился тонкий перезвон, будто кто-то невидимый, но очень искусный, перебирал струны на самой границе слуха. А потом, исподволь, почти незаметно, в эти звуки вплелось пение. Далекое и прекрасное, будто некая незнакомка шла по вечернему лесу, задумчиво подпевая птицам. И было это столь завораживающе, что я даже не заметил, когда к распеву прибавились слова.

– Я вернулась, спящие…

Нейролингвистика удавилась бы от зависти, потому что слова песни точно были неизвестными. Единое Наречие, глобиш, Язык Кел – я не знал, но эта песня не нуждалась в переводе. Каждая строфа, каждое слово, уложенное в поэтическую мелодику, мгновенно вызывало нужную ассоциацию – и никакой проблемы с пониманием не возникало.

– Я спала с тех пор, как пепел Тысячи развеяли ветра

– Я спала, пока вы рождались, жили и умирали

– Но сон окончен

– Имя мое – Соловей-в-Ночи

Имя прошло по лесу шелестом птичьих крыльев.

Соловей-в-Ночи.

– Я – Одна из Тысячи

– А это – моя Ночная Песня

Она не спешила, но с каждой строфой как будто приближалась. Птичий перезвон окончательно превратился в аккомпанемент, сливаясь с мелодией в единое целое, а затем я различил в гуще леса ее силуэт. Тонкий, почти прозрачный – длинные волосы, изящная девичья фигура и… крылья? Да, крылья, огромные, как у аэри!

Певунья была далеко. И одновременно – рядом.

– Я спою вам о Единстве, каким оно было прежде

Осанна в осанне. Невозможно, но я будто увидел Единство. Не руины и Круги во Тьме, а великую, наполненную жизнью и солнечным светом сферу. Октагоны, сияющие изумрудом, синевой и золотом под прозрачными куполами. Летающие города на огромных парящих островах. Башни, источающие реки света. И Народы – еще не забывшие свои имена…

– О Вечности, что объявила себя голосом правды

– О Восхождении, не проданном за лживые гвозди

Небесный Трон. Залы Храма Вечности, безупречные маски норн, улыбающиеся так, что сразу хочется проверить оружие. О, Вечность – прекрасная, как причудливый золотой кубок со сладким, но отравленным вином… И вдруг – личное, властно выдернутое из глубин сознания, – ухмылка Рашидова-Хитрейшего, ослепительная Сестра Солнца, бросающая камень хаоса в свою сферу, Палач, протягивающая руку к моей Скрижали.

– И о Тысяче Братьев, чьи имена заставили забыть

Я увидел – как будто вспомнил – огни над кел-городами, знамена, реющие на ветру, огромные армии под сиянием Игг-Древ – больше, чем можно было ожидать, – небесные ауры великих Восходящих. И калейдоскоп лиц – странных и незнакомых, прекрасных и ужасающих. Лица зверей и мудрецов, воинов и безумцев, менестрелей и мастеров – на мгновение мне показалось, что среди прочих мелькнул Ледяной Кузнец, а потом – Белый Дьявол, но не в теле Марка, а прежний, в венце искрящихся молний…

– Запомните эту ночь, спящие

– Запомните мою песню

Песня становилась все сильнее. Подобно реке, которая кажется ласковой и покорной, но вдруг ты понимаешь, что ее течение уже подхватило и несет тебя – может, на острые клыки скал, а может, к водопаду, извергающемуся в бездонную пропасть…

– Вам лгали

– Тысяча не мертва

– Мы просыпаемся

Лес задрожал от силы ее голоса, и в унисон с ним содрогалось мое сердце. Я вдруг ощутил, что одновременно со мной Соловья слышат тысячи и тысячи спящих. Возможно – вся Либерти. А может, и Альфа, и весь Эль-Заов, потому что мощь, заключенная в этом послании, была просто невероятной. Золото? Небо⁈

Это было невозможно. Но это происходило.

– Одни еще дремлют, другие ищут старые тени

– Но третьи уже подняли старые знамена

– Мы идем, спящие!

На мгновение показалось, что ночной лес, трепещущий вместе с песней, – и не лес вовсе, а гигантский тингвеллир, где вместо листьев шелестят чужие души. И над ним, расправляя крылья, взмыл силуэт Соловья-в-Ночи – тонкий, изящный, но исполненный огромной силы.

– И пока мы идем – я буду петь!

Последняя нота взлетела звенящим крещендо. Лес рассыпался звездной пылью, силуэт певуньи исчез вместе с ним. Я проснулся – так, будто вынырнул из глубокого омута, с колотящимся сердцем и распевом Соловья, все еще звенящим в голове.

Черт возьми…

Скай: Командир, обнаружено обширное индуктивное воздействие на лимбический центр с кратковременным всплеском азур-резонанса. Предположительно – либрос-излучение, теоретически возможный, но неизученный вид А-энергии. С высокой вероятностью это стратегический акт начала информационный войны Тысячи Братьев против Вечности. Вероятная цель – подрыв монополии Вечности на исторический и религиозный нарративы, а также обширное информирование старых сторонников и потенциальных союзников.

Ночная Песня не ломилась в разум и не обволакивала липкой сладостью. Она была завораживающе красива и… казалась очень искренней. Но Стратагемы не давали себя обмануть – этот золотой голос, что властно прокладывал дорогу в души, был ничем иным, как информационным ударом. Попыткой влияния. Пропагандой Тысячи Братьев. Заявлением о себе – всем, кто мог слышать.

Я вытер пот со лба, пытаясь окончательно прийти в себя. В тишине было слышно, как на улице кто-то заорал. Затем раздался выстрел.

Либерти просыпалась.

Как я и думал, Ночную Песню видели все, даже те, кто сроду спал без сновидений. И на следующий день в Либерти только и было разговоров, что об этом видении. Мало кто из землян понял его подлинный смысл – для большинства мифология Единства и прошлые войны Вечности и Тысячи вообще ничего не значили, но все поняли – в мир вступила, открыто заявив о себе, совершенно новая сила. Вернее, возрожденная старая – но кто здесь задумывался о подобных мелочах?

Я видел, что творилось в Приюте, в вокс-каналах и на улицах Либерти. Слышал обрывки разговоров взволнованных землян:

– Не могу описать словами, Гарри…

– … вам тоже снилось⁈

– Пресвятая дева, я думала, у меня бзик…

– Какой бар, чувак? Тут конец света начинается!

– «Тысяча не мертва» – прямо так и пела. И лица… Кто знает, что это за Тысяча?

– Да это галлюциноген какой-то, пусть научники проверят воздух!

Видел, как двое вооруженных «Волков» вели по улице связанного зарянина, а тот хрипло орал на Едином Наречии:

– Тысяча демонов вернулась! Небо лжет!

И знал (уже поступила информация), что в Небе тоже небольшой переполох, а это означало, что сновидение Соловья-в-Ночи накрыло как минимум несколько соседних октагонов. Как это вообще было возможно – никто не представлял.