Текст книги "Колония Альфа (СИ)"

Автор книги: Роман Прокофьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Интерлюдия
Голубая Стрела

Эта Сага была самым странным погружением из тех, что я пережил.

Хаотичным, дерганым, полустертым, как поврежденная цифровым шумом запись. Возможно, причиной тому была ее древность – хотя Руны не имели срока годности, эта относилась к загадочному периоду до Раскола, а может, так работала Руна Забвения, вымаравшая целые фрагменты реальности.

Тем не менее…

Я был там, в пилотском саркофаге Голубой Стрелы. Вернее – был ей, потому что кел-пилот полностью синхронизирован со Стигисом, а Сага швырнула меня в его тело. Странные ощущения, необычное многоспектральное зрение – Атрибуты и Навыки Эйлориана (если, конечно, это был он) здорово отличались от моих, превосходили их на порядок – и потому многое, что видел и ощущал он, передавалось мне расплывчатой рябью или цепочкой непонятных рунных фреймов. Эти глифы, подобно тем, что я встречал в Башне, значительно отличались от обычных идеограмм Языка Кел – похоже, на серебряном ранге Навыка мне была доступна то ли измененная, то ли упрощенная версия. Переводить и адаптировать некому – Скай, увы, не могла вместе со мной находиться внутри Саги.

Полет! Невероятно быстрый – сквозь черноту беспредельного, колющего тысячами звезд космоса – выходит, кел знали межпланетные и межзвездные путешествия, могли перемещаться за пределы дайсон-сферы? Судя по всему – да, и уверенные манипуляции Эйлориана говорили о том, что это было достаточно обыденным занятием.

Второй объект! Он так внезапно оказался рядом, что я даже слегка опешил. Замерший в черноте космоса громадный… остров? Ковчег? На станцию эту штуковина не походила – длинный, вытянутый в одну сторону и заостренный многогранник. Скорее она напоминала огромный материнский корабль, некий аванпост на далеком космическом фронтире.

В дни своего расцвета мы, хоть этого никто уже не помнит, создавали звездные корабли, куда более грозные и совершенные, чем тот, с которого ты упал…

Похоже, Хитрейший в тот раз не соврал.

Медленно приближающийся исполин, подобно Башне, полностью состоял из иллиума, и если и уступал ей в размерах, то вряд ли на порядок. Просто невероятная конструкция, рядом с которой даже наша «Хельга» выглядела бы рыбацкой лодочкой на фоне океанского лайнера. А Эйлориан, похоже, обменивался с ковчегом некими сообщениями, вот только происходило это так быстро, что я улавливал лишь ментальную пульсацию и вспышки незнакомых рунных фреймов, большая часть которых тут же рассыпалась пылью.

Стерто. Призрачный слепок узкого лица кел, шепчущего что-то. Стерто.

Опять – стерто.

А затем, вдруг, ярчайшая картина – осанна в осанне.

А в ней – город-чудо.

Город над городом, парящий в облачном море подобно распростершей крылья огромной птице. Невероятный, прекрасный, бело-зеленый и абсолютно беззащитный на вид. Стреловидные крылья-платформы, ряды небесных гаваней, принимающие десятки больших и малых воздушных кораблей, изящные кел-башни, тонущие в садах, реки, парящие мосты, водопады и огромный центральный круг, где в золотой оправе высился многоярусный дворец, а над ним сияло множество знакомых и незнакомых рунных сигн. Я узнал символы, которые ассоциировали с Едиными, но часть неожиданно рассыпалась, ломая изображение…

Стерто.

Вокруг города парили дрейф-цитадели, очень похожие на те, что я видел в Бреши.

Опять мощный поток мыслеобразов и рунных знаков, из которых я понял только что-то про совет, представителей и переговоры.

А затем…

По городу ударили.

Чем? Как? Кто? Откуда? Я не понимал. Все произошло неожиданно, без малейших предпосылок. Пространство будто сломалось, покрывшись сеткой голубых трещин, скомкалось, а потом снова распрямилось, но прекрасный город-сад уже не был прежним. Медленно, даже величественно он накренился и распался, раскололся на тлеющие части, обнажив пылающие золотым, синим и черным огнем внутренности.

А затем, через какое-то мгновение, все это взорвалось.

Катастрофа.

Стерто.

В следующий «кадр» попали дрейф-цитадели, окруженные голубой призмой щитов и полосующие друг друга полупрозрачными лучами жесткого света. Я узнал это оружие, хотя импульсы мечей Эргиаля были сущей безделицей на фоне тех исполинских клинков, что пошли в ход. Видел воздушный рой – малые и большие корабли, Существа, кел в летающих доспехах, что схлестнулись прямо над местом катастрофы. В облачном покрове зияла гигантская дыра, пробитая обломками рухнувшего города-птицы, и стало видно, что его останки горящими болидами рушатся на другой, куда более огромный город, чьи террасы и золотые башни подозрительно напоминают тот, Золотой Город, из Вечности…

Стерто.

Снова иллиумовый ковчег в пустоте беспредельного космоса.

Я понял только, что мы получили задание или приказ, приняли и подписали курьерскую миссию, потому что Стигис вдруг резко развернулся, а пространство вокруг затрепетало, превращаясь в дрожащий пузырь.

Прыжок? Транслокация? Использование Инскрипции Звездного Полета? Перемещение в другой Домен?

Я не понимал.

То, что Белый Дьявол называл «великой сферой». Снаружи в звездной пустоте на фоне разноцветных галактик занимающая половину поля зрения. Она действительно выглядела как крепость – покрытая странным выпуклым рельефом, окруженная дрожащим маревом и длинным шлейфом осколков, похожих на астероидное поле. Я напрягся, пытаясь рассмотреть и запомнить как можно больше: нечасто нам показывали дайсон-сферу снаружи, но, увы, это зрелище оказалось недолгим.

Стерто.

Темнота космоса внезапно сменилась яркостью Единства. Невероятная голубизна небес, яркий диск солнца – настоящего, черт побери, нашего солнца, – облачная рябь далеко внизу. Я моментально ощутил мощное давление мысль-поля – той самой рунной сети, что помогала управлять большинством кел-устройств и связывала их воедино. Вероятно, она была всеобъемлющей, охватывающей все Единство, и Навыки кел делали их дельфинами этого безбрежного океана. Мое куцее восприятие улавливало лишь отголоски, но даже по ним становилось ясно, что эта среда была для Эйлориана еще одним привычным измерением восприятия, таким как зрение, обоняние и слух.

И сейчас мысль-поле бурлило.

Что-то произошло. Что-то очень важное. Вероятно, связанное с ударом по летающему городу и последующей битвой. К сожалению, я не мог понять, что именно, – и из-за отсутствия дешифровки, и потому, что все окружающее вдруг распадалось на фрагменты, скрывающие все происходящее – так, словно ножницы Забвения взяли и порезали запись, удалив «ненужные кадры».

Очень странное ощущение… пустоты. Того, что только что произошло, а теперь ты намертво забыл, силишься вспомнить – и не можешь. И сама память об этом осталась лишь потому, что ты видишь вырезанный кусок.

Похоже, именно так работало Забвение.

Несмотря на невероятную масштабность происходящего, я попытался сосредоточиться на том, что вообще видел Эйлориан. Наблюдатель ведь зачем-то сформировал эту Руну, значит, в ней должна содержаться важная информация…

Во-первых, в пределах видимости, но не рядом, находился другой ковчег. Такой же титанический иллиумовый осколок, но, вероятно, просто брат-близнец того, что сторожил далекий космос. И во-вторых, его, кажется, атаковали.

Нет, не кажется.

Я с трудом представлял, что может повредить такой громаде из неуничтожимого металла, но неизвестный враг, вероятно, имел другое мнение.

Наверное, это были те самые «небесные стрелы», что заряжали в каменные луки астролитов. А может, и нет, но рунное оружие, бьющее из невидимого источника будто сначала замораживало, а потом пожирало само пространство, превращая его в разбитый студень. Концентрические волны от таких ударов прокатывались по невидимой клетке щита, созданной вокруг ковчега, каждый раз вырывая из нее несколько сегментов. Один из отголосков удара прошел прямо сквозь нас, мгновенно отключив щит и заставив Стигис бессильно кувыркаться в воздухе. Системы корабля на несколько секунд умерли, вспыхнувшая боль Эйлориана передалась мне – даже жалкая тень небесного удара оказалась смертельно опасна, хотя пилот и имел золотой ранг…

Пронесло. Кел восстановил управление, бросил аппарат вбок, пересекая траекторию целого потока кораблей, извергающихся из открытой грани иллиумового ковчега. Эти боевые аппараты имели сходную со Стигисом форму, но в несколько раз превышали Голубую Стрелу размером. Некоторые из них сразу исчезали в колебаниях пространства, другие явно пытались выстроить вокруг ковчега нечто вроде боевого порядка.

Перед Эйлорианом с бешеной скоростью вспыхивали строки рунных команд, дублирующие колебания мысль-поля, которое, такое ощущение, рвалось на части, охваченное полным безумием. Множество образов, стертых и полустертых, фрагментов, требований, запросов, угроз, приветствий, статусных меток, прогнозов, карт и траекторий, отголосков далеких разговоров – для кел-пилота нечто естественное, как воздух, а для меня – рваная мешанина странных ментальных образов, подобных ревущему водопаду сообщений в Башне, едва не поглотившему разум.

Тогда помогла Скай, но теперь я был сторонним наблюдателем.

И очень похоже, что я видел первый день войны Раскола.

Снова провал, кусок реальности исчез.

Следующий кадр – все тот же ковчег, но уже гибнущий. Он медленно, неправдоподобно медленно разламывался надвое: по корпусу бежала линия слепящего света, и две половины расходились, выплескивая изнутри реки синего огня. Я не мог представить, как это возможно, какое оружие могло сотворить такое, но он рушился вниз, подобно падшему богу – одному из многих, потому что небо дрожало, и из этой дрожи приходили новые исполины – три, четыре, нет, шесть иллиумовых титанов!

Подобные островам летающего архипелага на горизонте, они один за другим испускали ослепительно-синие лучи, бьющие куда-то вниз на сотни километров сквозь рваную облачную пелену. Там, где заканчивались эти нити, на безбрежном горизонте Единства вставал новый, ало-голубой рассвет, от пульсации которого болели глаза. А на всем видимом протяжении, разрезанном этими голубыми пуповинами, кипел безумный воздушный бой, где стороны можно было различить только по призрачным сигнам.

Небо Единства горело. Стигис рвался куда-то сквозь это безумие, и Эйлориан виртуозно менял Инскрипции, закладывая головокружительные маневры. Мы прорвались через строй ковчегов, мимо атакующих эскадрилий «стигисов» покрупнее, сквозь росчерки света, визжащую металлом рунную метель, фиолетовые вспышки распада, пелену тьмы.

Пространство вокруг Голубой Стрелы расслоилось, превратившись в цепочку полупрозрачных коридоров. Стигис не летел – он будто прокалывал мир длинными прыжками, каждый из которых уносил нас все дальше. Эйлориан не принимал участия в воздушной битве – я ощущал его холодную решимость выполнить свою курьерскую миссию, доставить нечто из одной точки в другую.

Вот только что⁈

Вырезано. Цифровой шум.

Похоже, вырвались.

Стремительный полет. Облачное море. Под ним угадывались океаны, зеленые и желтые материки, золотые города, исполинские зеркальные и залитые чернильной тьмой купола. Тонкий рисунок Стен и Башни, сами подобные маленьким октагонам. Впервые я видел Единство с такой высоты и с такой скоростью – захватывающее зрелище бескрайнего, бесконечного мира.

Сигнал.

Алая цепочка Рун, требование остановки, смысл которого понял даже я.

Эйлориан столь же неуловимо ответил: поток глифов, личная сигна, курьерская печать.

Пустота. Еще один кусок Саги оказался вырезан так грубо, что меня буквально передернуло.

В следующем фрагменте Саги Голубая Стрела была уже не одна. Я ощутил отчетливую боль Эйлориана – не физическую, а ментальную. Кто-то копался в его разуме, пытаясь завладеть и выдернуть информацию – знакомое ощущение, тут же напомнившее холодное касание Палача.

Справа и слева, чуть выше, висели два золотых корабля. Они не были похожи на Голубую Стрелу – больше, тяжелее, а формой неуловимо напоминали экзо-существ Наблюдателя.

Совсем недавно они не были врагами, относясь к одному великому замыслу.

Сейчас – нет.

Два призрачных луча держали Стигис цепями. А внутри Голубой Стрелы возле пилотского саркофага вышел из столба Переноса высокий кел.

В белом и золотом, с узким голубоватым лицом, прорезанным вязью подкожного венца безволосым черепом и огромным «третьим глазом», сияющим Звездной Кровью. Кел ли? Я не был до конца уверен, хотя и насмотрелся на них в Вечности. Этот походил на кел так же, как обеденный нож на скальпель.

Именно он пытался сковать разум и завладеть телом кел-пилота. Не было произнесено ни единого слова, но я ощутил, как Эйлориан отчаянно борется, пытаясь противостоять ментальному вторжению. Похоже, шансов не имелось – Стигис сковали и держали на прицеле, а пришелец выглядел многократно более сильным менталом. Жутковатое существо, не очень походящее на человека – особенно когда он начал улыбаться, предчувствуя близость победы.

У Эйлориана ничего не выходило, но помогла случайность.

Неожиданный обстрел.

Или что-то подобное. Небо над ними опять потрескалось, словно крепостная стена от удара тарана, – невидимый стрелок то ли промахнулся, то ли метил не туда. Я не знал, что именно произошло, но энергетическое эхо удара снова отключило рунные системы кел-кораблей, и Голубая Стрела мгновенно сорвалась вниз, проскальзывая между возможными векторами атаки.

Инерция движения и тяжесть ускорения впечатали пришельца в стену тесного пилотского саркофага. Ошеломленный ударом, он на мгновение ослабил ментальное давление, и Эйлориан воспользовался этим, закрутив Стигис в безумной спирали. Он не мог драться, находясь в саркофаге, сейчас корабль был его телом, и он превратился в центрифугу, швыряющую врага в жесткие переборки, стены и потолок, только что бывший полом. Скорость, удары и перегрузки убили бы землянина в этой безумной дробилке в первые же секунды, но Восходящие высоких рангов – совсем другое дело!

Сложно было понять, что конкретно происходило в этой кутерьме. От Эйлориана, кажется, отделился Аспект – призрачный голубоватый фантом, метнувшийся к пришельцу. В руке того блеснул знакомый черный кинжал, они сплелись на мгновение, Аспект осыпался синими искрами, но он был не кулаком, а молотом, под который пилот подставлял наковальню своего корабля.

И одновременно сражение шло снаружи. Эйлориан не сдался, он был пилотом от бога, и я искренне восхищался тем мастерством, что он демонстрировал, управляя невероятно быстрым и маневренным Стигисом. Эйлориан был корпусом, крыльями, рунными контурами, очами сенсоров и люкс-сердцем, в котором пульсировала Звездная Кровь.

В первые секунды нам удалось мгновенно оторваться от врагов, попавших в искажение пространства, но «золотые» не отставали. Они открыли огонь – рунный, естественно, но куда более убийственный, чем наше привычное оружие. Судя по тому, что Эйлориан использовал Стабилизатор Времени, его пытались скорее затормозить и поймать, чем уничтожить, и это стало для противника приговором.

Виртуозный маневр с разворотом через собственную тень. Пришельца внутри с жутким хрустом протащило по всем полостям пилотского отсека. Вокруг корпуса вспыхнула плазма, но один из «золотых» на мгновение оказался в прицеле и получил прямое попадание Лучом Жесткого Света. Точно так же, только не на таких сумасшедших скоростях, я уничтожил Сай’Рхоса, и преследователь кувыркнулся, резко провалился вниз, оставляя за собой тающую золотую спираль.

Но ответного удара не удалось избежать. Что-то коснулось крыла – и часть Стигиса, что ощущалась частью пилота, перестала существовать.

Голубой Стреле было больно почти так же, как ее пилоту.

Полет превратился в неуправляемое падение в облаках, и в тот же миг кел внутри уловил перемену и стал из добычи хищником. Очевидно, он был серьезно ранен – из носа, ушей и рта сочилась кровь, – двигался с трудом, но все еще сохранил силы для последнего броска.

Я увидел голубоватую руку с длинными суставчатыми пальцами и блеск черного рунного кинжала. Увидел торжество на окровавленном лице и сияние третьего глаза, когда лезвие с хрустом пробило Эйлориану глазницу. И увидел, как голубой огонь из нее взбирается по клинку, руке и телу убийцы, превращая его в пепел и синие искры.

Они умерли почти одновременно.

Я был внутри умирающего тела, и Сага в очередной раз оказалась ловушкой – не пожелаю пережить подобное никому. Восприятие Эйлориана подарило весь спектр ощущений агонизирующего тела в те недолгие мгновения, пока спасательная система корабля захватывала его аниму в свое хранилище.

Стигис, лишившийся крыла и пилота, пылающим болидом падал вниз.

В последнюю секунду я увидел в разрыве облаков приближающуюся громаду небесного острова. Черная, подобная исполинскому щиту – или кораблю, чьи обводы с игловидными башнями были мне хорошо знакомы. Именно здесь, спустя эпохи, я найду Голубую Стрелу.

Остров с невероятной скоростью несся навстречу, снизу вверх рвались клинки жесткого света, направленные не в нас – в нашего уцелевшего преследователя. Тот отвечал, и я видел, как остров дрогнул, а одна из его башен подломилась, окруженная облаком огня.

Это было последним, что я успел увидеть.

Потом Эйлориан умер.

И наступила темнота.

Глава 20

По внутреннему времени Сага заняла почти два часа, хотя субъективно я пережил ее куда быстрее. Невероятно яркое, масштабное, оглушительное зрелище – мне показали, каким было Единство до Раскола, какими возможностями и технологиями обладал Народ Кел и как началось то самое взаимное истребление, закончившееся эпохой Тьмы и всеобщей деградацией.

Последние мгновения – агония Эйлориана – оказались крайне неприятными и опять подтвердили мысль, что Саги могли быть не только информационными записями, но и смертельно опасным оружием, способным причинить вполне физический вред. Например, вызвать болевой шок у невольного соучастника, свести с ума либо внушить то, что нужно создателю этой самой Саги. Нам пока везло – подобные коварные закладки почти не попадались, но стоило принимать это в расчет…

И, конечно, появились вопросы к Эйлориану. Их и так-то было немало, но Сага приоткрыла новые страницы – далекий космос, титанические иллиумовые корабли-станции, тот взрыв летающего города (первый выстрел Раскола?), таинственная курьерская миссия, но самое главное – кому служил сам кел-пилот? Он говорил что-то про Звездное Крыло и Стражей Предела, но что это за фракции? Какому Единому они принадлежали и чью сторону заняли в конфликте?

Я еще раз проверил то, что нашел в Скрижали кел-пилота.

Первый объект напоминал сгусток золотисто-белой материи, заключенной в полупрозрачный шар. Комок света внутри медленно пульсировал, будто живой. Фрейм золотого ранга, но какой-то странный, дрожащий и мигающий, будто сама система Восхождения не могла определить, что это за штука. Вместо названия – цепочка вопросительных знаков.

Второй предмет – тусклый иллиумовый многогранник, напоминающий зловещую игрушку небесных господ. Совершенно непроницаемая и столь же непонятная штуковина вообще без рунной ауры. Устройство? Оно было таким же безымянным, и Скай утверждала, что обе находки, возможно, внесистемного происхождения. По ее словам, это означало, что они найдены или созданы до или вне текущей версии системы Восхождения и потому никак не фиксируются ей. Возможно, эти штуковины были связаны с миссией Эйлориана, но как именно? И кому они предназначались?

Множество вопросов. А вот для призыва Голубой Стрелы и нового тренировочного полета требовалось еще хотя бы полторы тысячи капель Звездной Крови – тогда, с учетом полученного в Либерти и имеющегося запаса, можно заправить бак Стигиса двадцатью Сферами, то бишь шестью тысячами капель, и немного полетать, заодно обсудив с кел-пилотом предстоящую миссию на «Хельге» и все остальное…

Торговец Эдри сказал, что следующая партия нулевок и звездной руды будет готова примерно через неделю. У меня пока был изрядный запас – на самом деле изрядный: криптор и Хранилища были забиты дарами Каменного Моря. Да, в основном дерево и немного бронзы, однако фронт работы определенно имелся. Также стоило навестить Миноса, чтобы ознакомиться с Фолиантом – у меня бродила мыслишка, что Скай сможет скопировать «базу» золотой Руны, пополнив копилочку нашего Рунного Искусства.

Надежда эта, увы, оказалась напрасной.

Азимандия не обманула: Фолиант Символов, Печатей и Знаков стал для фригольда настоящим джекпотом. Он выглядел как парящий в воздухе призрачный и многослойный свиток, покрытый идеограммами и схемами Народа Кел. Минос признался, что им пришлось немного помучиться – подобно Окулусу и другим кел-артефактам, Фолиант требовал для взаимодействия Мыслеформы, а для прочтения – Навык Языка Кел. Так что во фригольде работать с ним были способны немногие, но команда наших рунных мастеров (а она расширилась до четырех человек: к Миносу и Тому-Ключу присоединилась доктор Чжэнь из Терры и Миллисент Симмонс) с моей и Винсента помощью уже получила и активно развивала нужные Навыки. Соответственно, и функционал Фолианта они уже изучили, хотя за мнимой простотой скрывалось немало нюансов.

В общем, это была энциклопедия Рунного Искусства. Одна из многих – потому что Фолиант содержал информацию обо всех Символах, Печатях и Знаках вплоть до золотого ранга, включая их форму, способ изготовления и требуемые рунные ингредиенты. Если мой Конструктор или Рунная Наковальня показывали результат, изучая материал, то принцип Фолианта был обратным – он показывал, какие именно составляющие нужны для этого результата.

– То есть теперь мы не гадаем, что делать из дохлой жужни? – уточнил я, и Минос усмехнулся в ответ:

– Теперь, амиго, мы знаем, какая дохлая жужня нужна для нужного Символа. И жужня ли вообще.

Бесценная вещь – потому что она могла и уже меняла всю экономику как боевых, так и добывающих операций нашей колонии. Если раньше сборщики или охотники приносили измененную материю во фригольд, а потом рунные мастера ломали голову, как ее правильно использовать, то теперь Минос мог целенаправленно искать и заказывать те или иные ингредиенты, выдавая нужные задания Восходящим, охотникам, сборщикам, шахтерам. Например, звездный феррит, иногда попадающийся в месторождениях обычного, оказался ценным источником редких Символов Повышения, а Фрагменты звездных жужень, частенько встречающихся в Море Трав, – материалом для Символов Связи. Одними из самых ценных считались Символы Навыков – и их источник тоже был обнаружен.

Кроме того, существовали и доселе неизвестные нам Свойства – причем множество! Условие, Тишина, Дальность, Изоляция, Рассеяние, Жертвы… много разных, и некоторые требовали весьма экзотических ингредиентов. В этом же заключался первый нюанс – то, что нейролингвистика еще не опознала, так сказать, «при личной встрече», для нас оставалось непонятным термином на Языке Кел. Что означает «шээн-кирит»? Или «ваэль»? И где это вообще искать? Фолиант на такие вопросы ответов не давал, поэтому нам были доступны только уже найденные и расшифрованные виды материи.

Второй же нюанс – Фолиант показывал трехмерный слепок Символа, Знака или Печати, и теоретически Скай могла добавить их в свою базу, но это можно было сделать, только открывая и сканируя каждый элемент по отдельности. А это требовало времени – мы быстро поняли, что для «оцифровки» всего Фолианта потребуется не одна неделя. Том уже давно пытался перенести все схемы и данные в наши информационные базы, но, увы, тоже пока не добился успеха.

Тем не менее возможности Фолианта заметно ускорили рунное производство нашего фригольда. Имея возможность не гадать, а использовать закономерности, наши ученые наладили стабильное изготовление Рун-Порталов, некоторых Навыков и Умений, а также самых ценных Свойств – Развитий, Изменений, Усилений и Стихий, – что позволило неплохо поднять общий уровень наших Восходящих. Многие, кого я помнил «деревом», перешагнули бронзовый порог и значительно усилили свои Руны. Да и серебра во фригольде уже имелось ближе к десятку: кроме меня, Эйрика, Винсента, Вероники и Адаманта, этот ранг получили Минос, Серена Лафайет, Фрост и Айс. Это не считая Поющей-с-Ветром и Эдри, которых нельзя было считать в полной мере нашими…

Наших рунников очень интересовал винтокрыл, превращенный мной в Предмет и запакованный в Руну. Ну еще бы… и ответить на все их вопросы оказалось нелегко. Любопытство не было праздным: внятная «таблица эффектов» из Фолианта позволила вновь начать эксперименты с превращением земного снаряжения в Руны-Предметы. Единственный ограничитель – все та же Звездная Кровь, которая требовалась в товарном количестве, но ее приток во фригольд, увы, оставался весьма скудным. Особенно с учетом всех потребностей, и забирать те несчастные сотни капель, что имелись в распоряжении группы Миноса, не имело никакого смысла, учитывая то, что мне предстояло безвозвратно сжечь их в люкс-накопителе Голубой Стрелы.

Во фригольде многое менялось. Сложно представить, но с момента моего появления население колонии выросло как минимум на треть – за счет возвращенных трэлей, эвакуированных поселенцев из Терры, аборигенов из погибших кланов Народа Гор. Им отвели места для свободного расселения – за Южным Постом, неподалеку от знакомых мне горячих озер, – но многие неминуемо потянулись в наш фригольд, и среди землян теперь мелькали смуглокожие физиономии горцев, зачастую уже одетых в стандартную экипировку колонистов. Это было в целом неплохо – рабочих рук всегда не хватало, но и облик нашего поселения неизбежно менялся.

А я внезапно ощутил себя старичком-ветераном, да еще и эрлом, одним из четырех знаменосцев Винсента Кассиди. Элита даже среди Восходящих, черт побери, и отношение было соответствующим – на меня глазели, почтительно здоровались, искали повода завязать разговор. Мои ребята тоже приосанились – слухов о нашем путешествии в Альфу ходило много, и каждый чуднее предыдущего. Травинка, откровенно гордившаяся этим, со смехом пересказывала мне байки. Похоже, я постепенно превращался в одну из легенд фригольда – оставалось только обзавестись именным коктейлем в заведении Витольда…

Еще стало известно, что Лэндо после тинга покинул нас, честно отработав сезон Дикой Охоты. И он все-таки добился своего – Келли Флоу приняла дары принца, хотя пока еще оставалась во фригольде. Жаль, что мы не увиделись, но Травинка шепнула мне, что свадебное торжество состоится в День Творящей у Пылающего Рога, и мы, скорее всего, отправимся туда вместе с другими представителями Народа Земли. Райан Максвелл, наш «заложник», кстати, тоже вернулся домой с девушкой из Людей Трав, которая стала помощницей Травинки в ее звездном саду.

Нашу работу тоже никто не отменял. Пара выходных, почти семейная вечеринка в «Виски» с поздравлением наших новых Восходящих, и, как говорил Толя Грохот, «давай впрягайся». Утренние брифинги и задания никуда не исчезли, разве что командный зал уже с трудом вмещал участников – количество боевых групп увеличилось вдвое.

Наше первое полноценное задание касалось Прозрачных Дорог. В наших владениях открылось несколько «проходов», некоторые находились в весьма труднодоступной местности и были обнаружены лишь с помощью Окулуса. И ежу понятно, что все Дороги требовалось отработать – никто не знал, что может вылезти с той стороны. Или наоборот – чем интересным там можно поживиться…

Первая Дорога возникла на неприступном скальном карнизе, куда могли забраться лишь крылатые создания да вездесущие горные кархи. Винтокрыл там посадить было невозможно при всем желании – слишком мало места, – однако мы и получили это задание, потому что Винсент был осведомлен о моем Аспекте и Рунах. В сущности, ничего сложного – пока Фьюри управляет «Грифоном», я выпустил своего Дракона и проверил Дорогу.

Информация, полученная от Пламени Подобного, позволяла с ходу более-менее классифицировать портал. Основные факторы – размер, говорящий о проходимости, и цвет – о месте назначения. Эта Дорога была небольшой щелью – путь для группы, – а светилась она прозрачным, как будто серым спектром. Алмазные октагоны – подсказала Скай, и не ошиблась – по проходу Аспект появился на каменистом островке, подвешенном в облачной пустоте. Крохотном и абсолютно пустынном.

Место оказалось совершенно бесполезным. Я потратил около часа, обследуя сам островок и его окрестности, но не обнаружил ничего ценного и вообще ничего живого. Вокруг, снизу и сверху, – клубящиеся облака и никакой тверди, сам остров – просто булыжник, снизу как будто состоящий из парящего кристалла. Сам этот экзоминерал, конечно, представлял ценность, но добывать его здесь было практически невозможно. Да и не унесешь много, учитывая размер Дороги.

Зато мы провели полноценный эксперимент по закрытию. Мой Экзо-Шейд совершил шестнадцать проходов, прежде чем Дорога изволила задрожать, а затем схлопнуться. Получалось, восемь человек туда-обратно – максимальный предел для «малого» прохода, и стоит быть крайне осторожным, вступая на незнакомые Дороги – можно запросто оказаться отрезанным в другом конце Единства.

В этот же день мы проверили и вторую Дорогу. Расположенная почти на границе земных владений, она оказалась куда интереснее. Во-первых, была больше – «средние врата», согласно классификации осколка Единого, а во-вторых, привела в удивительное место: исполинскую и явно искусственную полость, расположенную… неизвестно где. По мнению Скай, локация с равными шансами могла находиться как внутри Башни или Стен, так и в таинственных структурах оболочки Единства, которые местные называли Изнанкой. Меня же не оставляло ощущение, что мы видим громадный полигон отходов, вроде отвалов шлака, образовавшийся в результате таинственных процессов жизнедеятельности дайсон-сферы.

В общем, практически полная темнота (кислород присутствовал) и безбрежное поле, состоящее из черных обломков правильной формы. Кубов, октаэдров и прочих многогранников самых разных размеров – от мелких, с ноготь, до огромных – в несколько человеческих ростов. Сотни, тысячи, миллионы – я не знал, насколько глубоко это «море». Самое любопытное – все они состояли из морлоида, редкой измененной материи серебряного ранга, содержащей экстрамерную полость – из такой изготавливали ядра Доменов. При иных обстоятельствах это была бы ценнейшая находка, но все «изделия» оказались пустышками. Они были высосаны и не содержали Звездную Кровь, превратившись в пустую, практически бесполезную породу. Свалка отработанного материала? Или наоборот, склад заготовок перед насыщением? Я не знал, и никто не знал.

Никаких признаков жизни. И неясные очертания иллиумовых стен далеко-далеко, которые я и разглядел-то во тьме лишь благодаря Глазу Небесного Змея. Где это находится, что здесь делать и зачем все это нужно – оставалось загадкой. Я взял несколько образцов для Миноса – пусть изучит материал, может, пригодится, и не стал закрывать эту Дорогу, тем более это потребовало бы множества проходов.