Текст книги "Колония Альфа (СИ)"

Автор книги: Роман Прокофьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

– Аврора, Земли больше нет, – тихо возразил Минос. – То, что полномочия гранд-координаторов действительны – это просто ваше допущение…

– Не совсем так, – ответила Аврора. – В иерархии проекта «Космо» они действительны. И, самое главное, без их нейрограмм и без нейрограммы моего отца мы не сможем сдвинуться с мертвой точки в вопросе создания Истока. Их придется пробудить в любом случае.

– Из этого не следует, что мы должны отдать им властные полномочия! – отрубил Кассиди. – Сигурд, что ты скажешь? Твое слово тут важнее всех остальных!

Я не разделял ни настрой Винсента, ни предложение Авроры. Конечно, если мы хотели полноценный союз, следовало договориться о будущих действиях с «Хельгой» сразу, но все они упускали из вида самое важное:

– Считаю, что делить шкуру неубитого зверя раньше времени – плохая примета, – сказал я. – И вы как будто забыли, кто и зачем вообще притащил «Хельгу» в Единство. Исходить надо из этого, а не из миссии и директив «Космо». Потому что Хранителям Вечности на них просто наплевать!

– Что ты хочешь сказать, Сигурд? – спросила Аврора.

– То, что ковчег необходимо сначала защитить от чужих посягательств. Любыми средствами. И это неподъемная задача для нашего фригольда, для Колонии Альфа и даже для всего объединенного человечества. Нам придется вступить в альянс – с Тысячей Братьев, Орденом Истинных, ренегатами Вечности, я не знаю с кем еще, чтобы просто-напросто выжить и попытаться сохранить свое! Просто попытаться, потому что шансы наши, честно говоря, невелики! Из этого следует, что решения о судьбе ресурсов «Хельги» должен принимать более широкий круг лиц – те, кто реально готов защищать ковчег от внешних сил! Это будет справедливо, и скажу больше – никакого другого пути у нас просто нет!

Несколько секунд все молчали. Потом Минос усмехнулся и пару раз хлопнул в ладоши:

– Отлично, амиго! Слова не мальчика, но мужа. Я согласен!

– Верно говоришь, муж моей дочери, – проворчал Кассиди. – И слепой видит, что нам не устоять в одиночку. Поделиться не проблема! Вопрос в том, какой кусок они захотят отрезать?

– Контроль над Истоком, конечно, – подхватила Аврора и вдруг цепко взглянула на меня. – Но ты помог сформулировать задачу, Сигурд. Мы должны привлечь достаточно сильных союзников для защиты ковчега, но при этом сохранить контроль над будущим Истоком за собой. И это – наша главная задача.

На несколько мгновений мне показалось, что мы действительно нащупали основу для будущего союза. О доверии речь не шла, но общий страх и общий интерес – то, от чего уже можно отталкиваться.

– Что это за звуки? – вдруг спросила Аврора, тревожно оборачиваясь, – Мне кажется, или снаружи стучат?

Ей не показалось. Я тоже слышал отчетливый, неравномерный стук со стороны закрытого входа. Реликварий полностью заблокирован от внешнего мира: ни вокс, ни Руны, ни Говорящий Камень здесь не работали, и поэтому единственным способом достучаться до нас было колотить в иллиумовые створки, пока не услышим.

Поймав взгляд Кассиди, я разблокировал вход, и тут же прорезался вокс-канал с тревожным сообщением, а к нам ввалился часовой – один из людей Адаманта.

– Рикс, чрезвычайка, у Древа! – выдохнул он, – Адамант просил…

– Тихо! – рыкнул Винсент, явно слушая сообщения по воксу. Он вдруг снова взглянул на меня:

– Буря! Сигурд, твой демон прилетел во фригольд.

Я хотел ответить, что теперь Белый Дьявол больше «его демон», чем «мой», но Винсент продолжил:

– И не один, буря! С ним второй Восходящий, и он… доннерветтер, небо!

– Что? – настороженно переспросила Аврора, а я внутренне похолодел. Неужели вместе с моим экс-вселенцем наше совещание решил посетить сам небесный владыка Эргиаля? Но… зачем⁈

– Ледяной Кузнец? – переспросил я. – Что они делают?

– Адамант докладывает, что стоят у нашего Древа. Разговаривают с этой… бабушкой Яшмой, кем бы она, буря, ни была! Я приказал не открывать огонь и деактивировать все защитные периметры.

Я кивнул – правильно, для небесного Восходящего наши ухищрения – что паутина для бойца в кидо. Но Кейнор… черт побери, при воспоминании о нем кожу до сих пор пробирал мороз.

– Сигурд, я так понимаю, что это вне планов? – обернулась ко мне Аврора.

Прежде чем я успел ответить, вновь заговорил Кассиди:

– Рунная транслокация. Идут в Домен. Уже у подземной Стрелы. Не знаю, как ее нашли. Они… нейтрализовали все наши посты. Сигурд, буря, может, отключишь Стрелу?

– Поздно, – сказал я. – Они уже здесь.

Глава 17

Конечно же, мы не ожидали вторжения Ледяного Кузнеца.

Помня о том, на что способен владыка Эргиаля, я и сам не особо желал его видеть в святая святых наших владений. Но выбора-то никто не предоставил – Кейнор пожелал и пришел, и это означало, что дергаться уже поздно.

Я взглянул на Кассиди и на мгновение увидел в его зрачках всю ту же гамму – тревогу, раздражение, злость, а затем – принятие ситуации. Наши протоколы безопасности были грубейшим образом нарушены, но небо – есть небо и стандартная реакция лишь усугубила бы ситуацию.

– Думаю, ничего страшного, – произнес я, игнорируя встревоженный взгляд Авроры, – Предлагаю встретить Братьев снаружи…

Братья.

Я уже забыл, каково это – смотреть в глаза небесному Восходящему. Кейнор, явно щадя наши чувства, спрятал свою силу и казался почти обычным человеком – темноволосый задумчивый юноша в черном асари, с амулетом-снежинкой на груди, но свернутая спираль его мощи все равно невыносимо резала восприятие. Я ощутил, как, судорожно вдохнув, закрылась Аврора, как невольно склонил голову Винсент – они видели Ледяного Кузнеца впервые, и он тоже со снисходительной улыбкой разглядывал их.

А Пламени Подобный стал еще больше, и внутри, и снаружи. Он выглядел как настоящий вождь – грива темных волос, могучий разворот плеч, черная экипировка Народа Теней с сигной трех молний на груди. И он же первым нарушил тишину:

– Я пришел не один, Восходящие. Мой брат, Ледяной Кузнец и владыка Эргиаля, принес вам слово Тысячи Братьев.

– Большая честь принимать небесных гостей, – откликнулся Винсент Кассиди, – Прошу прощения за задержку – мы не ждали вас так рано.

– Лед видит, Истинные, – Кейнор чуть заметно кивнул в знак приветствия. – Но мы пришли.

Единственный из всех, я знал Братьев. Решительно шагнул вперед, протянул руку – и Пламени Подобный, усмехнувшись, ответил крепким земным рукопожатием, а затем, о чудо, Ледяной Кузнец тоже подал свою узкую ладонь.

– Ты используешь мой дар по назначению, – с улыбкой произнес он, глядя на развернутый Реликварий, – Другие дары тоже пригодились твоему Народу?

– Да, и мы благодарны за них, – ответил за меня Винсент, – Но я предлагаю продолжить разговор внутри…

Когда все прошли внутрь и устроились за столом, тишину первым нарушил наш любопытный Минос. Видно, что вопрос просто вертелся у него на языке:

– Прошу прощения, уважаемые гости. Можно вопрос? Нам доложили, что вы говорили у Древа с существом, которое называет себя «бабушка Яшма». Вы знаете, кто она такая?

– Ваш белый камень, – ответил Кейнор. – Лучший из знаков Незримого. Тысяча этому радуется. Принимайте ее дары. Слушайте ее речи. Лед видит, она редко приходит в гости дважды. И если пришла – значит, вы избраны.

– Но кем? И для чего?

– Она не из Тысячи. Она была до нас и будет после нас, – без улыбки продолжил Кейнор. – Лед слышал много легенд. О старой травнице, потерявшей детей. О золотой страннице, что проходит сквозь любые преграды. О хранительнице малых Древ и защитнице зверей. В иных Кругах ей поклоняются как тени Творящей. В других – говорят, что она всегда смотрит из зелени.

– Тень Творящей? – переспросил Минос.

Ледяной Кузнец провел пальцем по краю стола, оставляя на поверхности тонкий узор инея, и загадочно улыбнулся.

– Небо не знает, – сказал он. – Ваш Народ любит все записывать в клетки. Запишите ее имя в самую большую клетку, которая у вас есть.

– Единая? – спросил я, ощущая, что стою на пороге очень большой тайны. Яшма отпугнула небесных Псов, а затем и Братья склонились перед ней. Не нужно большого ума, чтобы сообразить – фригольд навещает не просто сумасшедшая старая Восходящая.

– Не в том смысле, с каким обычно произносят это слово, – задумчиво ответил Пламени Подобный. – Тысяча знает, что ученики Творящей ищут ее следы. Одни считают ее посланницей своей госпожи. Другие – неудачным отражением, разбитым осколком или потерянной тенью. Третьи – небесной ученицей. Четвертые – самой Творящей, что надевает чужое хэлио, чтобы не ломать мир, когда ходит между малых Народов…

– Это предания, а не ответ.

– Это лучший ответ, который ты можешь получить, рикс. Она лишь личина, сквозь которую смотрит кто-то, не желающий явиться полностью. Тысяча не знает, кто именно. Но для вас это не угроза, а дар. Используйте его с толком.

– Опять загадки, буря, – проговорил Кассиди. – Значит, пришла странная бабка, слушать ее и не отсвечивать?

– Да, рикс, – сказал Пламени Подобный. – Пока она хранит ваше Древо – вы под ее крылом. Но оно – не щит и не меч. Червей она не остановит, ибо их слишком много, а старуха одна, она не воин и силы тратит лишь на то, что считает нужным. Не рассчитывайте на нее перед битвой. Это черный камень, что я кладу рядом с белым.

– Лед видит, – подтвердил Кейнор. – А насчет того, зачем она вас хранит… Об этом мы и пришли говорить, Истинные.

Аврора ничего не знала о бабушке Яшме, но явно что-то фиксировала у себя в голове. Когда Кейнор замолчал, она наконец произнесла:

– Отлично. Я бы предпочла перейти от обсуждения древних легенд к более конкретным вещам. Например, что именно Тысяча Братьев хочет от землян?

Кейнор положил ладони на стол. От кончиков его пальцев пополз иней – тонкий, узорчатый; он расходился от одной точки и складывался в… карту? Малая сфера, рассеченная чертой, будто закрытый глаз, а внутри – вторая, огромная, и по её изнанке текли реки и моря, вставали горы.

– Единство и Вечность, – нараспев произнес Ледяной Кузнец – Мир, в который вы явились. Две сферы, некогда разделенные Расколом. Война, в которой Вечность уже победила Единство. Все новые войны – продолжение той, старой, давно проигранной. Единство платит дань Звездной Кровью и душами. Искуснейший дал немало, но с каждым циклом Единство становится все беднее.

– А суть Восхождения искажена, ибо мало кто может взойти даже на золотую ступень, – добавил Пламени Подобный. – Не говоря уже о тех, что выше. Вечности не нужны сильные соперники…

– Люди Земли, лед видит: наши силы несоизмеримы. Война с Вечностью уже проиграна, – закончил Кейнор, и инеистые линии, похожие на цепи, протянулись от Небесного Трона к поверхности дайсон-сферы. – В ней невозможно было и будет победить. Тысяча поняла это поздно.

Винсент Кассиди нахмурился:

– Тогда какого черта нам вообще обсуждать?

– Победа Вечности – не конец мира. Это положение в сферах после проигранной партии, – продолжил Кейнор. – Усмешка Незримого в том, что Вечность утратила Исток и потому сама вынуждена начать новую игру. В ней расставляют фигуры, определяют правила и делают ходы те, кто управляет Небесным Троном. Вы и ваш ковчег – камень хаоса, что брошен в сферы для начала новой игры. Но, лед видит, в пределах этой игры все мы – лишь фигуры, чьи ходы предопределены. Фигуры, исполняющие их волю.

– Когда вы говорите «игра», «сферы»… это метафора? – спросила Аврора. – Или речь о реальном рунном механизме? О пузырях экстрамерных реальностей? О моделировании причинности? О принципах управления вероятностями?

– Да, – ответил Кейнор.

– На какой именно вопрос – да?

– На все, Истинная, – отстраненно улыбнулся Ледяной Кузнец. – Сферы Искуснейшего – не просто игра. Единый не творил игрушек. В сферах скрыто устройство мира и власти над ним. Тот, кто понимает сферы, понимает, как великие игроки смотрят на Единство.

– Вы хотите сказать, что Вечность манипулирует нами?

– Лед видит, – кивнул Кейнор. – Вами. Нами. Народами Кругов. Душами в Храмах. Живыми у Древ. Всеми, кто считает себя свободными. А с помощью Руны Хронос они исправляют те ходы, что ведут к их поражению. Так они победили Единство. Так они победили Тысячу. Так они начали эту игру – и, лед слышит, быть может, мы с вами говорим не в первый раз.

Это немного не укладывалось в ту картину, что рисовал для меня Хитрейший, и потому я решил вмешаться:

– Но ведь каждый бросок Руны Хронос требует неимоверного количества Звездной Крови. Хитрейший сказал, что Хранители были вынуждены объединиться, чтобы переместить ковчег в Единство. И что у них нет больше Крови, чтобы переиграть все заново. Получается, эта партия – последняя.

– Лед слышит, – покровительственно улыбнулся Кейнор. – Да, чем большее расстояние нужно преодолеть по Реке Времени, тем больше требуется Крови. Это правда, но смешанная с ложью, ибо Хитрейший получил свое имя не просто так. Как ты думаешь, Истинный, зачем ему признаваться тебе в своей слабости и раскрывать тайну владык Небесного Трона? Хитрейший часто дает надежду в долг, но платить за нее приходится истиной. Нет, лед видит, мы не можем рассчитывать на то, что их Кровь иссякла.

– Мошенники, – пробормотал Минос. – Но тогда получается, что победить их невозможно…

– Лед видит. В этой сфере, в пределах этой игры победить их невозможно, – ответил Кейнор. – Наша надежда заключается в другом.

– Можно я скажу кое-что? Может, мы вообще обойдемся без войны? Хранители предлагают нечто вроде сделки. Как я понял, у них есть свои коалиции, которые играют друг против друга, – заговорил я снова. – Одни хотят решить все силой, другие готовы договариваться. Посланник и Хитрейший сказали, цитирую дословно…

И я повторил слова, что слышал в Храме Вечности. Их сказал Посланник, обращаясь именно к тем, кто сидел сейчас за этим столом. Это действительно было предложение сделки – вот только ее смысл стал понятен лишь совсем недавно.

Четверо из семи пали, одна пропала, один стал временем, а еще один забыт. Но Твари Извне близки, и потому змея укусила свой хвост. Единству нужны защитники, а Вечности нужен Исток. Так уже было, и так еще будет. И если разделенная соединится, значит, такова цена.

– И что это значит? – проронила Аврора.

– Я растолкую, Истинная, – от тонких пальцев Кейнора вновь побежал инеистый рисунок, – Тот-Кто-Сражается пал. Лед видит, это означает, что Единство обречено пасть перед Тварями Извне. А без Единства обречена и Вечность. Потому призваны вы – чтобы создать новый Исток и стать новым поколение Истинных – и освобождены из оков мы – дабы занять место Защитника. Часть Хранителей готова пойти на это, ибо у них нет другого выбора. Таков их план.

– Значит, они уже видят Исток как предмет переговоров?

– Исток – это то, ради чего начата эта партия. Сила, что не имеет ранга. Лед видит, они готовы заплатить за нее чем угодно, – с губ Кейнора не сходила нехорошая улыбка. – Но это ловушка.

– Сильный не платит слабому, – глухо сказал Винсент Кассиди, складывая руки на груди. – Если отдать им Исток, затем они возьмут все.

– Ты понимаешь это лучше многих, рикс, – подтвердил Пламени Подобный. – Получив Исток, Хранители обретут бесконечную власть и бесконечную силу. Они перепишут правила и отвергнут любые Клятвы. Зачем им отказываться от бесконечного потока душ и давать Единству вырастить тех, кто неизбежно бросит им вызов? Нет, с Истоком они мгновенно уничтожат всех, кто представляет опасность, а на шею остальных накинут золотой поводок. Так устроена Вечность. Так уже было…

– Но если они предлагают такую сделку – значит, не уверены, что могут забрать Исток силой, – проронила Аврора. – Иначе к чему им вообще с нами говорить?

– Исток еще не рожден, Истинная. Никто не знает, что станет его сосудом, ключом или творцом. Фигуры Тысячи могут выскользнуть из пальцев, а фигуры предтеч – оказаться не тем, что они ожидают. Среди Хранителей нет согласия. Они страшатся – вас, друг друга, будущего. Лед видит, пока эта игра идет – у нас есть шанс.

– Так в чем же он заключается?

– Брат рассказал о большой партии, – произнес Пламени Подобный, взглянув на Кейнора. – Я скажу о фигурах в сфере. Запах Крови Истока уже сводит владык Небесного Трона с ума. Каждый из них боится, что Исток достанется другому, а это означает полный передел сфер. Они смотрят друг на друга, готовят ножи и боятся, что другой ударит в спину. Одни посылают Псов, другие перерезают путеводные нити и подбрасывают нам Руны…

– Вы говорите так, будто у них нет единого командования, – недоверчиво усмехнулась Аврора.

– Вечность не едина. Власть – это не то же самое, что единство. Особенно когда выигрыш – то, что может изменить природу этой власти. Хранители играют друг против друга нашими фигурами. Мы можем использовать их вражду, подобно тому, как воин перехватывает вражеский щит. И, пока он прикрывает нас, перевернуть сферы.

– Перевернуть сферы, – произнесла Аврора, будто пробуя эти слова на вкус, – Что это значит в вашей терминологии?

– Старые сферы – это мир, где правила и ходы уже написаны Вечностью, – Кейнор повернулся к ней. – Где все мы исполняем чужой замысел. А новые – место, где Вечность не знает всех ходов.

– Не понимаю. Вы говорите о внезапном перехвате стратегической инициативы? Или о новом пространственно-временном континууме? Об отдельном, закрытом от тахионного проникновения мире-системе? С альтернативным контуром и независимой инфраструктурой?

– Ты мыслишь цифрами, но этого мало, – ответил Кейнор. – Перевернуть сферы – создать новый порядок причин. И новое право делать ходы.

– И вы знаете, как это сделать? – спросила Аврора.

– Нет, – ответил Кейнор. – Это знаете вы.

– Мы⁈

– Лед видит, – мрачно усмехнулся Кейнор. – Весь наш мир, Единство и Вечность, все их сферы, большие и малые, были сотворены с помощью Истока и его Крови, из которой ты уже умеешь ковать истинные души. И потому только вы, предтечи предтеч, можете перевернуть эти сферы, создав Исток и использовав его по назначению. А теперь я отвечу на твой вопрос, Истинная, – чего хочет Тысяча от землян. Мы хотим, чтобы вы перевернули эти сферы. И мы готовы разделить с вами путь, защищая вас и Исток от Вечности ценой собственной жизни и жизней своих Народов.

– То есть вы хотите, чтобы мы, создав Исток, с вашей помощью выиграли войну с Вечностью, – холодно произнесла Аврора. – Я правильно понимаю?

– Истинная, ты видишь в моих словах лишь красивое покрывало на острых камнях?

– Я хочу понимать, как и где нас пытаются использовать.

– Везде, – сказал Пламени Подобный.

Наши взгляды скрестились на нем.

– Вас будут использовать везде. И все. Вечность. Наблюдатель. Орден Истинных. Народы Единства. Тысяча – тоже. Но мы не предлагаем вам цепь. Мы предлагаем вам правду, место за столом и право сделать собственный ход. Шанс стать игроками, а не фигурами.

– Очень щедро, доннерветтер! – усмехнулся Кассиди. – Особенно от того, кто открыто говорит, что собирается нас использовать.

– Лед видит, сейчас вы слабы, – в словах Кейнора проскользнуло небесное высокомерие. – Тысяча могла бы сковать ваши души – ведь война не любит чистых рук. Но Тысяча знает, что есть разница между союзником, которому ты нужен, и хозяином, которому ты принадлежишь.

Это можно было счесть угрозой.

– Это что, ультиматум? – тяжело произнес Кассиди.

– Нет, рикс, – холодно ответил Кейнор. – Небо не просит. Мы же – говорим с вами, потому что признаем равными. Тысяче служили и по принуждению, и стояли рядом по своей воле. Принужденный служит, пока цела цепь, союзник остается, пока не выиграна битва. Мы выбираем второй путь.

– То есть ваша бескорыстность – это просто холодный расчет? – прищурилась Аврора.

– Лед видит, бескорыстность и расчет – не противоположности. Они крепче, чем цепи небесной власти.

Взгляд Авроры стал неподвижным. В глазах Кассиди бушевала темная гроза. А я просто думал – быстро, ясно, как привык думать в кабине перед сложным маневром.

– И все-таки я не понимаю, как можно покинуть этот заколдованный круг, – сказал я наконец. – Если Хранители видят все ходы, они непобедимы в принципе.

– Поэтому вам нужна Тысяча, – ответил Кейнор. – Это оружие уже применяли, и среди Братьев были те, кто знал, как с ним бороться. Моргейн, Владычица Путей и Порталов. Лодочник, лучше всего познавший царство Молчащего. Его дар – видеть все заводи, омуты и скрытые протоки Реки Времени. Большинство провидцев смотрят вперед. Лодочник мог идти против течения.

– Назад во времени? – Аврора резко взглянула на него.

– Твои слова ломают смысл, ибо Река Времени – не прямая дорога, где можно вернуться и переставить старые камни. Есть места, где течение помнит форму прежней воды. Есть отражения, которые можно догнать.

– Наша наука отрицает возможность темпоральных сдвигов.

– Но, лед видит, вы здесь и говорите с нами, – холодно улыбнулся Кейнор.

– Значит, ваш план – разбудить этого Лодочника, чтобы он нашел способ обмануть Вечность? – Кассиди сцепил руки на столе.

– Не только его, рикс, – ответил Пламени Подобный. – Есть много Братьев, которых опасалась Вечность. Иные имена стерты даже из старых песен. Нам нужны те, кто видит дальше одной битвы и умеет ломать чужие замыслы.

– Мы слышали вашу Ночную Песню, – сказала Аврора. – И хотели бы знать, что стоит за ней. Это призыв к оружию? Или объявление войны?

– Зачем звать на пир того, кто не явится? – холодно улыбнулся Кейнор. – Врата Вечности останутся заперты. Наш Соловей поет тем, кто еще помнит старые Клятвы. Народам, что не отреклись. Слугам, что притворяются рабами. И Братьям, что еще бродят во тьме.

– Сбор, – сказал Кассиди.

– Да, рикс. Сбор перед последним ходом.

И снова воцарилась тишина, потому что слова Кузнеца прозвучали погребальным пророчеством.

– Ты говорил мне о трех замыслах в сферах, – сказал я, поймав взгляд Ледяного Кузнеца. – Явный ход, скрытый ход и тот, который сам игрок боится признать своим.

– Лед видит, ты запомнил мои уроки, Истинный, – чуть улыбнулся Ледяной Кузнец. – О да – освобождение Братьев – это явный ход, а защита Истока – скрытый. Третий же…

За него ответил Пламени Подобный:

– Все мы – осколки разбитого целого. И оно соединится, когда последний из нас уйдет за Грань. Тогда… вернется Забытый. Вечность страшится этого. Вечность готова допустить это, если обретет Исток. Но если мы опередим или обманем их… Забытый сам перевернет сферы.

– Лед видит, план Тысячи всегда был таков, – подтвердил Кейнор. – Мы должны умереть, чтобы вновь стать Единым. Потому мы не боимся смерти.

Я знал это с тех времен, когда осколок Единого еще жил в моей голове. Но для других землян услышать это – стало откровением.

– Ритуальная смерть для появления новой сверхсущности, – пробормотал Минос. – Как объекта космологического масштаба, меняющего саму структуру власти над реальностью?

– Это не стратегия, – скрестила руки на груди Аврора, – а какое-то безумие…

– Добро пожаловать в Единство, – мрачно усмехнулся Пламени Подобный.

– Я не собираюсь…

– Пока нет, Истинная. Но ты создаешь новых Истинных, а все они так или иначе прошли этим путем.

– Итак, – Кассиди чуть пристукнул кулаком по столу, привлекая внимание, – Все плохо, Вечность уже победила, вы хотите вытащить из могилы специалистов по времени и перевернуть мироздание. Простой вопрос! Что будет, если мы откажемся?

– Вечность придет за вами.

– Это случится, доннерветтер, в любом случае!

– Да.

– Значит, разница только в том, с кем мы умрем?

– Нет, рикс, – ответил Ледяной Кузнец. – Разница в том, кем вы умрете. Фигурами или… пытаясь стать игроками.

– Разница еще в том, что к вашему Древу идут Черви, – сказал Пламени Подобный. – Вечность смотрит с небес, а Тысяча готова его защищать.

– Это – цена? – усмехнулся Кассиди.

– Лед видит, за ваш Народ уже заплачено, – Кейнор взглянул в мою сторону. – Истинный был щитом Эргиаля, а Эргиаль станет щитом фригольда, если вы примете протянутую руку.

– И чем конкретно вы можете помочь?

– Лед видит, мои дары понравились вашим Восходящим, – улыбнулся Ледяной Кузнец. – Я дам еще – оружия и доспехов из звездного льда. Мы свяжем наши владения надежными путями. И мое войско – сто созвездий лед-кузнецов, в нужный миг придет вам на помощь.

Я наклонился к уху Винсента, чтобы перевести предложение в понятные ему цифры – сто созвездий, семьсот звезд, в каждой из которых семь-восемь Восходящих, причем – от серебряного ранга. Почти пять тысяч дисциплинированных воинов в лучших доспехах Единства – такое войско может поставить на уши весь наш Круг! И помимо них в Эргиале немало лед-кузнецов блестит золотом, а сам Кейнор – черт побери, небо. И если они действительно будут сражаться за нас…

– Еще есть Корпус Ноктис, который ты помнишь, – добил нас Кейнор, глядя на меня и как будто (или не будто) читая мои мысли, – Он не откажется снова послужить Тысяче. Много серебряных и золотых Восходящих, Существ и Рун. А также сила других Братьев и моя собственная небесная мощь.

– Это серьезное предложение, – произнес Кассиди. – Но гораздо важнее, что вы захотите в обмен. И, прости, я не верю в вашу бескорыстность.

– Единственное, чего хочет Тысяча, – сломать игру Вечности, – ответил Пламени Подобный. – Перевернуть сферы и не допустить, чтобы Исток достался Небесному Трону.

– То есть вам самим Исток не нужен? – усмехнулась Аврора.

– Лед видит, никто не способен избежать искушения абсолютной силой, – медленно произнес Кейнор. – Никто, кроме тех, что стали Едиными. Мы – его осколки. Наше предназначение – снова стать целым. И если Исток снова будет создан, мы хотим не власти над ним, а возвращения Того-Кто-Забыт.

– Теперь я понимаю, какова ваша настоящая цель, – прищурилась Аврора.

– И какова настоящая цена, – неожиданно откликнулся Кассиди.

– Лед видит.

– У меня есть вопрос, – сказала Аврора. – Все говорят об Истоке так, будто он был единственным и уникальным. Но в масштабе Единства единственная точка отказа – это критическая уязвимость. Одно из главных правил любой инженерии – это дублирование жизненно важных узлов. Извините, но я не верю, что цивилизация Кел планировала систему астроинженерной конструкции так примитивно. Если Исток действительно питал всю инфраструктуру Единства, то логичнее предположить несколько источников. Или, учитывая размеры, целую сеть.

– У каждого игрока в сферах свой Исток, – медленно произнес я. – Не оттуда ли это пошло?

– Некий распределенный контур, – кивнула Аврора. – Более того, такая сеть в Единстве уже существует – это октагоны и Башни, которые являются центральными питающими узлами, ретрансляторами и распределителями геоэнергетических и иных магистралей. Мы… исследовали одну из Башен. И, как мне кажется, нашли следы подобной архитектуры. Если Исток – локальное А-устройство, то с помощью брахма-копирования ничего не мешает создавать их в любом количестве и, соответственно, полностью решить вопрос.

– Важен будет только секрет корневой технологии, – быстро сказал Минос. – А сами Истоки можно будет…

– Лед слышит, – наконец сказал Кейнор. – У твоей догадки верные корни. Башни – узлы, это правда. Тысяча знает их лучше: любой, кто идет тропой истинной крови, рано или поздно входил в одну из них. Но есть корень, которого ты пока не видишь.

– Какой? – Аврора нетерпеливо подалась вперед, словно почуяв, что ей сейчас дадут недостающий кусок собственной модели.

– Исток не мог находиться в Единстве, – сказал Кейнор. – Мы не помним, чем он был и был ли единственным. Но я видел его Кровь – ту, что вы принесли с небесного ковчега. И в ней – дыхание Извне.

– Агрессивный азур-фон? Инородная топология излучения? – переспросила Аврора.

– Много малых слов для большого. Единство – великая сфера, изначально построенная так, чтобы Извне не смогло пробиться внутрь ее стен. Таков был замысел Искуснейшего. Внутри нельзя зачерпнуть Кровь Истока, ибо это откроет врагам прямой путь.

– Наша брахма – продукт экспериментальной технологии, – неожиданно кивнула Аврора. – И я, кажется, понимаю, о чем вы говорите. Да, при предельной концентрации А-энергии может возникнуть эффект «пробоя». Мы его гасим с помощью специальных полей. Но иллиумовые каркасы Башен, монолит которых имеет феноменальную толщину, как мне кажется, служили именно для экранирования энергетических трансмутаций в результате таких микроразрывов. Это первая гипотеза. Есть и вторая. Звездная Кровь – это всего лишь форма энергетического состояния брахмы. В отличие от чистой А-энергии или «живой материи», она не агрессивна и идеально приспособлена для взаимодействия с человеческим организмом. Как я понимаю, с помощью целой суперсистемы тахионных алгоритмов, которые вы называете системой Восхождения. Отсюда третья гипотеза – возможно, Башни были вовсе не истоками, а некими преобразователями А-энергии в необходимую агрегатную форму, в том числе – Звездную Кровь.

– Башни были вратами, хранилищами и сосудами, – сказал Кейнор. – Горлом, через которое Единство пило силу. Они действительно связаны с Истоком. Но Тысяча не знает как. Ты во многом права, Истинная. Звездная Кровь – переплавленный и прирученный свет, Кровь Истока – живой чужеродный огонь. Пойми, костер, в котором рождаются его искры, нельзя зажечь внутри Единства. Однажды это случилось…

– И? – протянул Минос.

– И теперь мы не можем выковырять Червей из-под шкуры Единства. Ибо такой костер – это маяк для Тварей Извне…

– Я поняла, – пальцы Авроры Мартинс отбили короткую дробь по краю стола, а веки на мгновение опустились. – Но не отказываюсь от своей гипотезы. Жаль, что у вас тут нет кофе…

– Истинная, прежде, чем искать сердце неба, – тихо, почти ласково сказал Ледяной Кузнец, – нужно понять, как бьется искра в ладони…

Он поднял руку. Пустая молния Дарующего – та, что была подарена риксу на тинге и все это время тихо лежала возле нашего фламина, – прыгнула меж пальцев Кузнеца и медленно зажглась звездным огнем.

– Я когда-то ковал эти молнии, – произнес Кейнор. – Они пробуждают след крови Кел, стертый в жилах Народа Молний изъянами младшей крови. Но в крови предтеч нет изъяна. И если вы не хотите быть рабами, идущими в загон за клеймом Вечности, вы должны пробудить свою кровь.

Минос беспокойно шевельнулся и нерешительно произнес:

– С вашего позволения, мы только что обсуждали этот вопрос с коллегой из Альфы и пришли к общему выводу, что А-резонанс сам по себе не делает человека Восходящим. Нужен механизм инициации, который нам неизвестен…

– Лед слышит, – произнес Кейнор с той отвратительной надменностью Народа Кел, что всегда царапала мой слух. – Теперь послушай небо, человек Земли. Вы подобны Кел, но они еще в утробе слышат голос Восхождения, а ваша кровь – спит. Она не знает языка, на котором с ней говорит Единство.