Текст книги "История будущего (сборник)"

Автор книги: Роберт Хайнлайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 64 страниц)

Это оно и было! Дверь распахнулась, и влетел орущий Алан, швырнул ему в руки охапку ножей. Хью выскочил, затолкал ножи за пояс и схватил еще пару.

Джо-Джим не обратил на него внимания, он был занят – невозмутимо и методично, словно в собственной комнате, метал ножи. Бобо закивал головой и широко ухмыльнулся окровавленным рассеченным ртом, не переставая вращать пращу. Из троих оставшихся Хью узнал двоих – личных телохранителей Джо-Джима. Это были муты только по месту рождения; они не были обезображены уродствами.

Несколько человек неподвижно лежали на полу.

– Пошли! – завопил Алан. – Сейчас сюда еще набегут. – Он рванул направо по проходу.

Джо-Джим поколебался и последовал за ним. Хью наудачу запустил ножом в фигуру, убегающую налево. Мишень была плохая, и у него не было времени посмотреть, попал ли он в цель. Они пробирались по проходу, Бобо позади всех, будто не желая покидать место развлечения. Наконец они достигли пересечения главного прохода с боковым.

Алан снова повел их направо.

– Впереди лестница! – крикнул он.

До лестницы они не добрались. Перед ними, ярдов за десять до лестницы, упала шлюзовая дверь, которая сроду раньше не закрывалась. Головорезы Джо-Джима остановились и с сомнением посмотрели на хозяина. Бобо обломал свои толстые ногти, пытаясь открыть дверь.

За их спинами, уже совсем близко, топотала погоня.

– Западня, – мягко произнес Джо. – Надеюсь, Джим, теперь ты доволен?

Хью увидел, как из-за угла, который они миновали, показалась голова. Он бросил нож, но расстояние было слишком велико; нож бесполезно клацнул о сталь. Голова исчезла. Долгорукий наблюдал за углом с пращой наготове.

Хью схватил Бобо за плечо:

– Слушай! Видишь свет?

Карлик тупо моргнул. Хью указал на осветительные трубки, там, где они сходились над перекрестком проходов.

– Свет. Сможешь попасть точно в пересечение?

Бобо на глаз измерил расстояние. Попасть туда в любом случае было бы непросто. К тому же – узкий проход, настильная траектория, да еще непривычно высокий вес.

Бобо не ответил. Хью лишь почувствовал дуновение ветерка от его пращи. Раздался треск; проход погрузился в темноту.

– Вперед! – завопил Хью, увлекая всех за собой. Рядом с перекрестном он крикнул:

– Не дышать! Здесь газ!

Радиоактивный газ медленно выливался из разбитой трубы наверху и наполнял коридоры зеленоватым туманом.

Хью побежал направо, радуясь, что он инженер и знает расположение осветительных схем. Он выбрал верное направление; проход впереди был черным, лампы не работали. Вокруг него раздавались шаги; были это враги или друзья, он не знал.

Они вырвались на свет. Вокруг никого не было, кроме испуганного крестьянина, который тут же дал тягу. Беглецы быстро огляделись. Прорвались без потерь, только Бобо с трудом передвигал ноги.

Джо посмотрел на него.

– Газом надышался. Постучите его по спине.

Боров охотно исполнил это. Бобо глубоко вздохнул, его вырвало, и он заухмылялся.

– Он в порядке, – решил Джо.

Эта небольшая задержка позволили одному из преследователей догнать их. Он выскочил из темноты, не сразу сообразив, на какую силу нарвался. Алан схватил за руку Борова, готового метнуть нож.

– Оставь его мне, – потребовал он. – Он мой!

Это был Тайлер.

– Поединок? – предложил Алан, держа руку на лезвии ножа.

Тайлер окинул взглядом противников и принял приглашение, ринувшись на Алана. Помещение было слишком мало для метания ножей; они приблизились друг к другу, готовясь к рукопашной.

Алан был крупнее и сильнее; Тайлер проворнее. Он попытался ударить Алана коленом в промежность. Алан увернулся, наступив Тайлеру на вытянутую ногу. Оба рухнули. Раздался отвратительный хруст.

Через мгновение Алан уже вытирал нож о штанину.

– Давайте двигаться, – сказал он. – Что-то я опасаюсь…

Они добрались до лестницы, взбежали по ней. Долгорукий и Боров двигались впереди, оглядывая каждый уровень и прикрывая фланги, а третий из драчунов – Хью услышал, что его называли Коренастым, – защищал тыл. Остальные шли посередине.

Хью уже начал думать, что они оторвались, когда он услышал крики и звон ножа прямо над головой. Он как раз вылез на верхний уровень и его ранило срикошетившим лезвием. Рана оказалась неглубокой, но рваной.

На полу уже лежало трое преследователей. У Долгорукого из плеча торчал нож, но это его, кажется, не беспокоило. Его праща все так же вращалась. Боров истратил собственные ножи и подбирал падающие. Вокруг лежали результаты его деятельности; футах в двадцати от них стоял на коленях еще один результат. Он истекал кровью от раны в бедре.

Когда человек оперся одной рукой о переборку, а другой потянулся к опустевшему поясу, Хью узнал его.

Билл Эртц.

Он провел преследователей по другой лестнице – на свою беду.

Бобо уже приготовил пращу, когда Хью придержал его.

– Полегче, Бобо, – велел он. – В живот и вполсилы.

Карлик, казалось, удивился, но сделал как велено. Эртц сложился пополам и свалился на палубу.

– Хороший выстрел, – похвалил Джим.

– Хватай его, Бобо, – приказал Хью, – и тащи за нами.

Он обвел глазами команду, сгрудившуюся на вершине лестничного пролета.

– Порядок, парни, идем дальше. Будьте внимательны.

Долгорукий и Боров поднялись на следующий уровень, остальные следовали за ними в том же порядке. Джо выглядел раздраженным. Каким-то образом – пока совершенно не понятно, каким, – он перестал быть командиром отряда (его отряда!), а Хью начал отдавать приказы. Впрочем, теперь не время выяснять отношения. Их жизнь висела на волоске.

Джиму, похоже, все это не приходило в голову. Он развлекался.

Они оставили позади еще десять уровней, погони не было. Хойланд велел не убивать крестьян попусту. Трое громил послушались; а Бобо был слишком тяжело нагружен телом Эртца, чтобы создавать проблемы с дисциплиной.

Хью отсчитал еще тридцать уровней. Только на безлюдных территориях он позволил себе расслабиться. Наконец он скомандовал остановиться, и они осмотрели свои раны.

Единственные серьезные ранения получили Долгорукий – в руку, и Бобо – в лицо. Джо-Джим осмотрел их и наложил повязки, которыми запасся еще перед походом. Хью отказался от перевязки.

– Кровь уже остановилась – а дел еще много.

– Все, что остается сделать, – это добраться до дома, – сказал Джо, – и тогда конец этим глупостям.

– Не совсем, – не согласился Хью. – Вы можете идти домой, а я, Алан и Бобо пойдем в невесомость – на Капитанский мостик.

– Что за ерунда, – сказал Джо. – Зачем?

– Посмотри сам, если хочешь. Пошли, парни.

Джо начал что-то говорить, но остановился, когда заметил, что Джим молчит. Так что Джо-Джим двинулся вслед за всеми.

Они тихо вплыли в дверь мостика, Хью, Алан, Бобо со своей все еще бесчувственной ношей – и Джо-Джим.

– Вот оно, – обратился Хью к Алану, указывая на звездное великолепие. – Вот об этом я тебе говорил.

Алан посмотрел и схватился за руку Хью.

– Джордан! – простонал он. – Мы же упадем! – Он крепко зажмурился.

Хью встряхнул его.

– Все в порядке, – сказал он. – Взгляни на эту красоту! Да открой ты глаза!

Джо-Джим дотронулся до руки Хью.

– Что происходит? – требовательно спросил он. – Зачем ты притащил его сюда? – Он указал на Эртца.

– А, его… Когда он очнется, я покажу ему звезды, чтобы он убедился, что Корабль движется.

– Ну и зачем?

– Отправлю его обратно, чтобы он убедил остальных.

– Хм-м… А если с ним повторится твоя история?

– Тогда… – Хью пожал плечами, – тогда, наверное, придется повторить все сначала. Пока мы не убедим их. Мы обязаны это сделать. Понимаете?

Часть 2
Здравый смысл

Джо, правая голова Джо-Джима, обратился к Хью Хойланду:

– Ладно, умник, ты убедил Главного Инженера… – он махнул ножом в сторону Билла Эртца, потом продолжал ковырять им в зубах Джима. – И что? Чего ты добился?

– Я уже объяснил, – раздраженно ответил Хью Хойланд. – Будем продолжать, пока каждый ученый на Корабле, от Капитана до самого зеленого ученика, не будет знать, что Корабль движется, и не поверит, что мы можем заставить его двигаться, куда нам нужно. Тогда мы завершим Путешествие, как завещал Джордан. Сколько бойцов ты можешь дать?

– Ох, во имя Джордана! Послушай, уж не вбил ли ты себе в голову дурацкую идею, что мы будем помогать тебе в твоих дурацких замыслах?

– Естественно. Без вас никак.

– Придумай что-нибудь получше. Баста! Бобо, доставай и тащи шашки.

– Да, хозяин, – карлик-микроцефал вскочил с пола и потрусил через комнату Джо-Джима.

– Стой, Бобо, – заговорил Джим, левая голова. Карлик остановился, нахмурив узкий лоб. Тот факт, что две головы его хозяина не всегда давали единый приказ, был единственным источником беспокойства в его безмятежном кровожадном существовании.

– Послушаем, что он скажет, – продолжал Джим. – Это может быть забавно.

– Забавно! Забавно получить нож под ребро! Позволю себе напомнить, что это и мои ребра тоже. Я не согласен.

– А я не просил тебя соглашаться; я прошу тебя послушать. Кроме того, что это забавно, это может оказаться единственным способом избежать ножа в ребрах.

– О чем это ты? – с подозрением спросил Джо.

– Ты слышал, что сказал Эртц. – Джо ткнул большим пальцем в сторону пленника. – Офицеры Корабля планируют очистить верхние уровни. Хочешь оказаться в Конверторе, Джо? Когда нас расщепят на атомы, будет не до шашек.

– Чушь! Экипаж не может истребить мутов – уже пытались.

Джим повернулся к Эртцу:

– Что скажешь?

Эртц запнулся, понимая, что теперь он военнопленный, а не старший офицер Корабля. Голова у него шла кругом; слишком многое свалилось на него в одночасье. Его схватили, вытолкнули на Капитанский мостик, показали звезды – звезды.

В его твердокаменно-рационалистическом сознании такое просто не укладывалось. Если бы земному астроному наглядно продемонстрировали, что земной шар вращается оттого, что кто-то крутит его за рукоятку, тот не был бы столь шокирован.

Мало того, Эртц прекрасно понимал, что его жизнь висит на волоске. Джо-Джим оказался первым мутом, перед которым он стоял безоружным. Стоит ему лишь мигнуть этому уродцу, растянувшемуся на полу…

Поэтому Билл тщательно выбирал слова:

– Думаю, на этот раз удача будет на стороне Экипажа. Мы… они хорошо подготовились. Если мы не ошиблись в вашем числе, если у вас нет сильной организации, то Экипаж одолеет. Видите ли… хм, готовил это я.

– Ты?

– Да. Многим в Совете не нравится политика сосуществования с мутами. Здравая это религиозная доктрина или нет, а дети и свиньи то и дело пропадают.

– А чем, вы думаете, должны питаться муты? – враждебно вопросил Джим. – Воздухом?

– Нет, конечно. В любом случае, в новой политике не предусмотрено перебить всех. Любого мута, сложившего оружие и приобщившегося к цивилизации, мы собирались сдать в работы, как некую часть Экипажа. Тех, у которых нет явных… а остальных… м-м-м… – он замолчал, пряча глаза от стоящего перед ним двухголового монстра.

– Ты хочешь сказать – тех, кто физически не изуродован, как мы, – неприязненно вставил Джо. – Так? А таких как я, – в Конвертор, что ли? – Он раздраженно шлепнул ножом по ладони.

Эртц отпрянул, его рука метнулась к ножнам. Они были пусты; он ощутил себя голым и беспомощным.

– Минуточку, – сказал он, защищаясь. – Вы спросили, я описал ситуацию. От меня ничего не зависит. Я просто рассказываю.

– Оставь его, Джо. Он честно излагает факты. Я тебе то же самое говорил – либо план Хью, либо на нас начнется охота. И не вздумай его убивать – он нам еще пригодится.

С этими словами Джим попытался вложить нож обратно в ножны. Последовала короткая и молчаливая борьба между близнецами за контроль над иннервацией правой руки, незаметная для постороннего схватка двух сознаний. Джо сдался.

– Ладно, – сердито согласился он. – Но если я пойду в Конвертор, этот пойдет со мной.

– Уймись ты, – сказал Джим. – Для компании у тебя есть я.

– Слушай, почему ты ему веришь?

– Ему нет смысла врать. Спроси Алана.

Алан Махони, приятель Хью с детских лет, слушал спор молча, округлив глаза. Он тоже еще не пришел в себя от потрясающего зрелища звезд снаружи, но в его невежественный мозг крестьянина не были заложены отточенные формулировки, как у Главного Инженера Эртца. Эртц почти сразу смог понять, что само существование мира вне Корабля меняет все его планы и все, во что он верил; Алан был в состоянии только изумляться.

– Что скажешь насчет плана войны с мутами, Алан?

– Что? Ну, я об этом ничего не знаю. Поймите, я ведь не Ученый. Постойте – а ведь недавно в деревне у Лейтенанта Нельсона появился помощник – младший офицер… – он замолчал в недоумении.

– Так что же? Продолжай.

– Организовал всех кадетов, да и некоторых женатых тоже привлек. Тренировал их на ножах и пращах. Только он не говорил, зачем.

Эртц развел руками:

– Вот видите?

Джо кивнул.

– Вижу, – мрачно сказал он.

Хью Хойланд испытующе посмотрел на него:

– Значит, вы со мной?

– Получается, так, – признал Джо.

– Само собой! – подтвердил Джим.

Хойланд снова взглянул на Эртца:

– А ты, Билл Эртц?

– А у меня есть выбор?

– Конечно. Я очень хочу, чтобы ты был с нами. Расклад таков: Экипаж не в счет; необходимо убедить офицеров. Все, кто не совсем пустоголовый и закостенелый, кто сможет понять после того, как увидит звезды и Рубку, – те будут с нами. Остальных… – он провел большим пальцем поперек горла, – в Конвертор.

Бобо счастливо ухмыльнулся и повторил жест.

Эртц кивнул:

– И что дальше?

– Муты вместе с Экипажем под руководством нового Капитана поведут Корабль к Далекому Центавру! Воля Джордана исполнится!

Эртц встал и посмотрел в лицо Хойланду. Величественные перспективы не сразу укладывались в голове, но нравилось ему, Хафф побери! Он протянул руку через стол:

– Я с тобой, Хью Хойланд!

На столе перед ним звякнул нож с пояса Джо-Джима. Джо, казалось, удивился, хотел было что-то сказать брату, но передумал. Эртц с благодарным видом засунул нож за пояс.

Близнецы пошептались, потом заговорил Джо:

– Отступать некуда.

Он вытащил оставшийся нож и, зажав лезвие так, что выступал лишь кончик, надрезал себе левое плечо.

– Нож за нож!

Брови Эртца взлетели вверх. Он вытер свой вновь обретенный нож и сделал разрез на том же месте своей руки. Кровь потекла к локтю.

– Спина к спине! – Он прижал кровоточащее плечо к ране Джо-Джима.

Алан Махони, Хью Хойланд, Бобо – все вынули ножи. Руки окрасились алым. Они плотно сдвинули кровоточащие плечи. Кровь, смешиваясь, капала на палубу.

– Рука к руке!

– Спина к спине!

– Кровь за кровь!

– Кровные братья – до конца Путешествия!

Ученый-еретик, Ученый-пленник, невежественный крестьянин, двухголовый монстр, недоразвитый идиот – пять ножей, считая Джо-Джима за одного; пять голов, считая Бобо за безголового, – пять ножей и пять голов против целого мира.

– Но я не хочу возвращаться, Хью. – Алан мялся и смотрел побитой собакой. – Почему мне нельзя остаться с вами? Я хорошо владею ножом.

– Разумеется, старина. Но сейчас ты можешь принести больше пользы как шпион.

– Но для этого есть Билл Эртц.

– Да, но ты нам тоже нужен. Билл всегда на виду; он не сможет исчезать и пробираться на верхние уровни незамеченным. Тут нужен ты – будешь связным.

– Хафф знает, как я смогу объяснить, где пропадал.

– Не объясняй больше самого необходимого. И держись подальше от Свидетеля. – Хью представил, как бы Алан попытался обмануть старого деревенского историка с его хитрыми речами и жаждой подробностей. – Не разговаривай со Свидетелем. Старик тебя выпотрошит.

– Свидетель-то? А, ты о прежнем – так он давным-давно отправился в Путешествие. А новый ни на что не годен.

– Тем лучше. Если будешь осторожен, ты в безопасности. – Хью повысил голос: – Билл! Ты готов спускаться?

– Думаю, да. – Эртц поднялся и с неохотой отложил книгу из числа украденных Джо-Джимом – «Три мушкетера» с иллюстрациями. – Чудесная книга! Хью, неужели Земля действительно такая?

– Конечно. Так ведь в книге написано.

Эртц пожевал губу и поразмыслил.

– А сколько на Земле уровней?

– Да ни одного нет.

– Я и сам сначала так думал, но там, оказывается, можно пройти и сверху.

– В каком смысле?

– Там народ ходит по улице, а знатных проносят верхом.

– Дай посмотреть, – велел Джо. Эртц передал ему книгу. Джо-Джим быстро пролистал несколько страниц. – Понятно. Не «проносят верхом», а «проносятся верхом». Верхом на коне.

– А это что такое?

– Конь – животное такое, вроде большой свиньи или коровы. Залезаешь ему на спину и оно тебя несет.

Эртц подумал над этим.

– Но это непрактично. Когда тебя несут в носилках, ты говоришь старшему носильщику, куда ехать. А как сообщить корове, куда тебе надо?

– Очень просто. Коня-то ведет слуга.

Эртц снова поразмыслил.

– Да и вообще, можно упасть. Непрактично. Я бы лучше пешком ходил.

– Да, это непросто. Нужна тренировка.

– А вы можете пронестись верхом?

Джим фыркнул, Джо рассердился.

– На Корабле нет коней.

– Ладно, ладно. А еще у этих ребят – Атоса, Портоса и Арамиса – были такие…

– Потом, потом, – перебил Хью. – Бобо уже подошел. Ты готов, Билл?

– Не торопись, Хью. Это важно. У этих парней были такие ножи…

– Ну были. И что?

– Так ведь они были гораздо лучше наших. Длиной с руку, а то и длиннее. Если дело дойдет до ближнего боя с Экипажем, это может оказаться большим преимуществом.

– Хм-м… – Хью вытащил свой нож и взвесил в руке. – Возможно. Но их неудобно метать.

– Метать будем метательные ножи.

– Да, пожалуй… Это неплохая мысль.

Близнецы молча прислушивались к разговору.

– Он прав, – вставил Джо. – Хью, займись делами. А нам с Джимом нужно кое-что прочесть.

Обе головы Джо-Джима вспоминали другие книги, где в мельчайших подробностях описывались бесконечно разнообразные методы сокращения жизни неприятеля. Джо-Джим превратился в Факультет Исторических Изысканий Военной Академии, хотя и не назвал бы, конечно, свой проект таким пышным термином.

– Хорошо, – согласился Хью, – только сначала замолви словечко перед своими.

– Сейчас. – Джо-Джим вышел из своей комнаты в коридор, где Бобо уже собрал пару десятков мутов – сторонников Джо-Джима. Кроме Долгорукого, Борова и Коренастого, которые принимали участие в спасении Хью, все они были незнакомы Хью, Алану и Биллу – и все они без колебаний убивали незнакомцев.

Джо-Джим махнул рукой, чтобы трое пришельцев с нижних уровней приблизились. Он показал их мутам, велел запомнить и обеспечить им свободное передвижение и безопасность на всей территории. Более того, в отсутствие Джо-Джима его люди должны были подчиняться приказам любого из троицы.

Муты переглянулись и зароптали. К приказам они привыкли, но только от Джо-Джима.

Один из них, с огромным носом, поднялся и заговорил, глядя на Джо-Джима, но обращаясь ко всем:

– Я Джек-носач. У меня острый нож и верный глаз. Джо-Джим с его двумя мудрыми головами – мой хозяин, и я буду сражаться за него. Но мой хозяин – Джо-Джим, а не пришельцы с тяжелых палуб. Что скажете, ребята? Разве это по Правилам?

Он выждал. Другие слушали его нервозно, бросая украдкой взгляды на Джо-Джима. Джо что-то тихонько сказал Бобо. Джек-носач открыл рот, чтобы продолжать. Раздался слитный хруст выбитых зубов и сломанных позвонков. Снаряд Бобо заткнул ему рот.

Тело повалилось на палубу, а Бобо перезарядил пращу.

Джо-Джим махнул рукой.

– Доброй еды! – объявил Джо. – Он ваш.

Муты, словно сорвавшись с цепей, кинулись на труп. Выросла чавкающая куча-мала. Муты, обнажив ножи, грызлись за куски.

Джо-Джим терпеливо ждал, когда с едой будет покончено, и наконец, когда от Джека-носача осталось только мокрое место на палубе, а все небольшие перепалки по поводу дележа завершились, Джо снова заговорил:

– Долгорукий, Сорок-первый и Топор – вы спускаетесь с Бобо, Аланом и Биллом. Остальные дожидаются здесь.

Бобо заскользил прочь длинными плавными прыжками, получавшимися из-за низкой искусственной гравитации возле оси вращения Корабля. Трое мутов отделились от остальных и последовали за ним. Эртц и Алан Махони поспешили следом.

Достигнув первого лестничного пролета, Бобо шагнул в проем, и центробежная сила мягко опустила его на следующую палубу. Алан и муты сделали так же, а Эртц задержался у края и взглянул назад.

– Да хранит вас Джордан, братья! – крикнул он.

Джо-Джим помахал в ответ:

– И вас! – ответил Джо.

– Доброй еды! – добавил Джим.

– Доброй еды!

Бобо провел их через сорок палуб далеко в глубь пустой территории, не населенной ни мутами, ни членами экипажа, и остановился. Он по очереди указал на Долгорукого, Сорок-первого и Топора.

– Две Мудрые Головы велели вам сторожить здесь. Сначала ты, – указал он на Сорок-первого.

– Сделаем так, – сказал Эртц. – Мы с Аланом идем туда, где большой вес. Вы трое должны сторожить здесь по очереди, чтобы я мог передавать сообщения Джо-Джиму. Понятно?

– Ну да. Ясное дело, – ответил Долгорукий.

– Джо-Джим же велел, – добавил Сорок-первый таким тоном, словно этим все сказано.

Топор промычал что-то утвердительное.

– Ладно, – сказал Бобо.

Сорок-первый уселся на лестнице, свесив ноги, и обратил все свое внимание на принесенную с собой еду.

Бобо похлопал Эртца и Алана по спинам.

– Доброй еды, – ухмыляясь, напутствовал он. Восстановив дыхание, Эртц вернул доброе пожелание и шагнул на следующую палубу. Алан не отставал. Путь до цивилизованных территорий был еще долог.

Командор Финеас Нарби, исполнительный помощник Капитана, роясь в столе Главного Инженера, с удивлением обнаружил, что Билл Эртц тайно хранит там пару Ненужных книг. Конечно, там были и обычные Священные книги, включая бесценные «Обеспечение функционирования Дополнительного Четырехступенчатого Конвертора» и «Руководство по системам жизнеобеспечения корабля „Авангард“».[100] Это было каноническое Священное писание, несущее знак самого Джордана. Держать его у себя по рангу имел право только Главный Инженер.

Нарби считал себя скептиком и рационалистом. Вера в Джордана – это прекрасно – для Экипажа. И все же вид титульного листа со словами «Фонд Джордана» пробудил в нем следы религиозного благоговения, которого он не испытывал с тех пор, как был принят в касту Ученых.

Он знал, что это чувство иррационально – возможно, в прошлом и существовал человек или несколько людей под именем Джордан. Джордан мог быть одним из первых инженеров или капитаном, утвердившим правила жизни на Корабле, базировавшиеся на здравом смысле, почти на инстинктах. Либо, что кажется более вероятным, миф о Джордане намного старше, чем эта книга у него в руках, а ее автор просто воспользовался невежественным суеверием Экипажа, чтобы придать вес своим сочинениям. Нарби знал, как это делается, – он и сам собирался, когда придет время, осенить свой Новый курс благословением Джордана.

Да, порядок, дисциплина и культ власти необходимы – для Экипажа. И столь же очевидно, что рациональный, хладнокровный здравый смысл необходим Ученым, хранителям благополучия Корабля. Здравый смысл и преклонение только перед фактами.

Он полюбовался четкостью букв. Определенно, древние писцы не чета нынешним. Эти недотепы и двух букв ровно не напишут.

Он положил себе изучить эти бесценные пособия, прежде чем передать их преемнику Эртца. Когда он сам станет капитаном, подумал он, очень полезно не зависеть от амбиций Главного Инженера. Нарби не очень-то уважал инженеров – в основном потому, что сам инженерных задатков не имел. Когда на него, как на Ученого, легла ответственность за духовное и материальное благополучие Экипажа, когда он сподобился благодати Учения Джордана, то скоро обнаружил, что общее руководство и кадровые вопросы ему больше по душе, чем обслуживание Конвертора или энергетических линий. Он был клерком, деревенским старостой, писцом в Совете, офицером по кадрам, а теперь выбился в Главные исполнительные секретари самого Капитана – с тех пор, как несчастный и довольно таинственный случай пресек жизнь предшественника Нарби на этом посту.

Его решение вспомнить инженерное дело перед выборами нового Главного Инженера навело его на раздумья о новом шефе. Обычно Главным Инженером, когда тот отправлялся в Экспедицию, становился Главный Вахтенный Конвертора. Но в данном случае Морт Тайлер, Главный Вахтенный, и сам отправился в Экспедицию – его остывший труп нашли, когда муты отбили еретика Хью Хойланда. Поэтому пост оставался вакантным, и Нарби колебался, кого ему выгоднее предложить Капитану.

Одно несомненно – новым Главным нельзя ставить столь неуемного человека, как Эртц. Нарби признавал, что Эртц сделал большое дело, подготовив грядущее искоренение мутов, но оно вывело его в сильные кандидаты на капитанскую должность. Говоря без обиняков, следует признать, что жизнь нынешнего Капитана чрезмерно затянулась именно потому, что Нарби не был абсолютно уверен, прокатят ли Эртца на выборах.

А вот в чем он был уверен, так это в том, что теперь подошло самое подходящее время старому Капитану отдать душу Джордану. Старая туша давно пережила возраст, когда от нее еще был толк. Нарби уже устал пластаться перед ним, внушая нужные решения. И если перед Советом встанет необходимость выбрать нового Капитана, то найдется только один приемлемый кандидат…

Нарби отложил книгу. Решение принято.

Решение убрать старого Капитана не вызвало у Нарби чувства стыда, греха или предательства. Он презирал старика, но ненависти к нему не питал, так что решение не было окрашено злобой. Расчеты Нарби диктовались благородными государственными интересами. Он искренне верил, что условия благосостояния Экипажа – толковое руководство, порядок, дисциплина, добрая еда. Так кому как не ему очевидно, кто именно наилучшим образом отвечает этим требованиям? То, что кто-то из высших интересов должен отправиться в Путешествие, его не трогало. Зла он никому не желал.

– Какого Хаффа ты роешься в моем столе?

Нарби поднял голову. Перед ним с недовольным видом стоял покойный Билл Эртц. Нарби протер глаза… Закрыл рот… Он был так уверен, что исчезнувший после налета Билл освежеванным и съеденным отправился в Путешествие…

Какой удар ниже пояса – Эртц жив-здоров. Мало того – раздражен…

Все же он взял себя в руки.

– Билл! Благослови тебя Джордан, старик – мы-то думали, что ты ушел в Путешествие! Садись, садись, рассказывай, что с тобой случилось.

– Если ты слезешь с моего стула… – едко произнес Эртц.

– Ох, прости! – Нарби поспешно освободил стул за столом Эртца и взял себе другой.

– А теперь, – продолжал Эртц, усевшись, – можешь объяснить мне, почему ты рылся в моих бумагах.

Нарби удалось принять оскорбленный вид.

– Разве непонятно? Мы думали, что ты умер. Кто-то же должен был принять дела и присматривать за твоим отделом, пока не назначили нового главного инженера. Я действовал от имени Капитана.

Эртц посмотрел ему в глаза.

– Не корми меня байками, Нарби. И ты, и я знаем, кто вкладывает речи в уста Капитана – у обоих рыльце в пушку. Даже если ты думал, что я мертв, мне кажется, нужно было выждать подольше, чем два цикла сна, прежде чем кидаться потрошить мой стол.

– Ну послушай, старик – если человек пропадает после налета мутов, то здравый смысл подсказывает, что он отправился в Путешествие.

– Ладно, замнем. Почему Морт Тайлер не принял дела?

– Он в Конверторе.

– Что, убит? А кто отдал приказ отправить его в Конвертор? Такая масса приведет к пиковой загрузке.

– Приказал я, вместо Хью Хойланда. Ты сделал расчет по Хойланду, а массы у них примерно одинаковые.

– «Примерно одинаковые» – такая точность не для Конвертора. Мне придется все пересчитать. – Он начал подниматься из-за стола.

– Не волнуйся, – сказал Нарби. – Я ведь не совсем профан в инженерном деле. Я приказал, чтобы его массу разделили и использовали по тому же графику, который ты составил для Хойланда.

– Что ж, ладно. И все же я перепроверю. Мы не можем транжирить массу.

– Кстати об использовании массы, – сладко пропел Нарби. – В твоем столе я нашел пару Ненужных книг.

– Да?

– Они ведь считаются массой, подлежащей переработке в энергию.

– И что? Кто распоряжается массой, подлежащей переработке?

– Ты, конечно. Но зачем они лежат в твоем столе?

– Позволь напомнить тебе, мой дорогой Капитанский Любимчик, что это моя прерогатива и мое дело – где хранить массу, подлежащую использованию.

– Хм-м… Наверное, ты прав. Кстати, если ближайшее время они не входят в план переработки, ты не дашь их мне почитать?

– Разумеется, если ты будешь благоразумен. Я запишу их на тебя – это необходимо, они уже взвешены. А ты помалкивай о них.

– Спасибо. У некоторых древних авторов изумительная фантазия. Бред, конечно, но как скрашивает досуг!

Эртц вытащил оба фолианта и подготовил справку для Нарби. Он проделывал это рассеянно, погруженный в раздумья, как подступиться к Нарби. Он знал, что Финеас – одна из главных фигур в деле, за которое взялись он и его побратимы, возможно, самая главная фигура. Если привлечь его на свою сторону…

– Фин, – сказал он, когда Нарби подписал справку, – я все думаю, правильно ли мы обошлись с Хойландом.

Нарби, казалось, был удивлен, но ничего не сказал.

– Не подумай, что я изменил мнение о его выдумках, – поспешно добавил Эртц, – но я чувствую, что мы упустили какую-то возможность. Надо было поводить его за нос. Через него можно было выйти на мутов. Мы хотим подчинить территории мутов Совету, но главная трудность в том, что мы очень мало о них знаем. Мы не знаем, сколько их, насколько они сильны и как организованы. Кроме того, нам придется воевать на их территории, а для них это большое преимущество. Мы ведь почти не ориентируемся на верхних палубах. Если бы мы подыграли его россказням, то могли бы узнать много интересного.

– Нельзя же полагаться на эти россказни, – возразил Нарби.

– Этого не требовалось. Он ведь предлагал нам прогуляться в невесомость и все посмотреть.

Нарби был потрясен.

– Ты серьезно? Член Экипажа, поверивший слову мута! Да он не в невесомость отправится, а в Путешествие – и очень скоро!

– Я в этом не уверен, – возразил Эртц. – Хойланд сам верил в то, что говорил, – это точно. И…

– Что? Вся эта чушь насчет того, что Корабль движется! Сущий-то Корабль. – Он постучал по переборке. – Кто в это поверит!

– Но он в это верил. Он религиозный фанатик – несомненно. Но он что-то видел там, наверху, и интерпретировал это по-своему. Мы могли бы подняться и посмотреть, о чем он толкует, а заодно разведать насчет мутов.

– Полнейшая ерунда.

– Я так не думаю. Он, должно быть, пользуется большим авторитетом среди мутов; они ведь пошли на риск, чтобы спасти его. Если он говорит, что может обеспечить безопасный проход наверх, – думаю, это правда.

– Почему ты так резко переменил мнение?

– Меня переубедил этот налет. Если бы раньше мне сказали, что целая банда мутов спустится вниз и, рискуя собственными шкурами, спасет человека, я бы ни за что не поверил. Но это случилось. Я вынужден пересмотреть свою точку зрения. Независимо от того, что он рассказывал, стало очевидно, что муты готовы сражаться за него, а возможно, и исполнять его приказы. Если это так, то имело бы смысл потакать его религиозным убеждениям, если это поможет нам добиться власти над мутами, не вступая с ними в войну.