Текст книги "История будущего (сборник)"

Автор книги: Роберт Хайнлайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 64 страниц)

6

Кинг принял представителя Земли в своей каюте. Он поручил Заккуру Барстоу и Джастину Футу представлять Семьи и пригласил доктора Харди, потому что суть поразительных открытий касалась именно биологии. Присутствовал и Либби – как старший офицер. И Слэйтон Форд оказался в числе приглашенных, хотя формально не занимал никаких должностей со времени болезни. А Лазарь пришел сам, в качестве частного лица, просто потому, что хотел присутствовать на встрече. Его никто не приглашал, но даже капитан испытывал глубокое почтение к общепризнанным правам старейшего.

Ральф Шульц представил собравшимся посла с Земли.

– Капитан Кинг, командир корабля. Капитан, позвольте представить вам Майлса Родни, уполномоченного Синедриона, чрезвычайного посла. Думаю, последнее наиболее отвечает обстановке.

– Нет, вряд ли, – ответил Родни. – Хотя я, пожалуй, до некоторой степени согласен со словом «чрезвычайный». Ситуация не имеет прецедента. Рад нашему знакомству, капитан.

– Рад видеть вас на борту, сэр.

– А это – Заккур Барстоу, представитель Поверенных в делах Семей Говарда, и Джастин Фут, секретарь Поверенных.

– Добрый день.

– Мое почтение, джентльмены.

– Эндрю Джексон Либби, старший астрогатор, доктор Гордон Харди, биолог, возглавляющий исследования в области геронтологии.

– Рад буду оказаться полезным, – несколько официально сказал Харди.

– Мое почтение, сэр. Значит, вы – главный исследователь. Когда-то у вас была возможность принести пользу всему человечеству. Подумайте об этом, сэр, как все могло бы обернуться. Но человечество, к счастью, смогло раскрыть секрет долголетия без помощи Семей Говарда!

Харди был в недоумении:

– Что вы хотите сказать, сэр? Может быть, вы до сих пор пребываете в бесполезном заблуждении относительно наличия у нас некоего мифического секрета долголетия, которым мы не хотим делиться?

Родни пожал плечами и развел руками:

– Ну, ладно… Ведь теперь вам нет нужды ничего скрывать. Мы сами смогли достигнуть тех же результатов.

В разговор вмешался Кинг:

– Минутку. Ральф Шульц! Действительно ли Федерация до сих пор считает, что наше долголетие основано на каком-то «секрете»?! Разве вы не объяснили?..

– Да это же просто смешно! – отмахнулся Шульц. – Об этом и речи не было! Они добились успехов в продлении человеческой жизни, и мы их в этом смысле больше не интересуем. Да, до сего момента считалось, что наше долголетие – результат каких-то манипуляций, а не наследственности, но я постарался рассеять эти заблуждения.

– Судя по словам Майлса Родни, не слишком-то вы старались!

– Ну, верно… Но это просто не нужно! Семьи Говарда со своим долголетием сейчас никого на Земле не интересуют! Интерес общественности и властей в данный момент вызывает факт удачно совершенного нами межзвездного перелета.

– Это так, – согласился Майлс Родни. – Любой государственный служащий, любой гражданин, любая служба новостей, а наипаче, любой ученый системы с нетерпением ждет прибытия «Нью-Фронтирс». Это – величайшая сенсация с момента первой высадки человека на Луну! Вы знамениты, джентльмены! Все вы!

Оттянув в сторону Заккура Барстоу, Лазарь что-то зашептал ему на ухо. Поначалу Барстоу отмахивался, но вскоре глубокомысленно кивнул.

– Капитан!

– Что, Зак?

– Я думаю, следует извиниться перед гостем и выслушать отчет Ральфа Шульца.

– Но почему?

Барстоу обратился к Родни:

– Думаю, после этого мы лучше подготовимся к обсуждению вопросов с вами.

– Вы извините нас, сэр? – обратился Кинг к Родни.

– Шкипер, не бери в голову, – вмешался Лазарь. – Зак-то дело говорит, только уж очень тут политес разводит. Мог бы и сам попросить этого Родни подождать за дверью, пока мы промеж себя все утрясем. Вот ты, Майлс, как ты можешь нам доказать, что все вы – и ты в том числе – можете жить так же долго, как мы?

– Доказать? – Родни был шокирован. – А, собственно, почему вы требуете доказательств? Кто вы такой, сэр?

Ральф Шульц поспешил опередить Лазаря:

– Прошу прощения, я не успел представить всех присутствующих. Майлс Родни, позвольте вам представить: Лазарь Лонг, старейший.

– Очень рад. Что значит «старейший»?

– Это значит старейший, и все тут, – отрезал Лазарь. – Я самый старший из всех нас, а в остальном – лицо частное.

– Старейший из Семей Говарда! Но в таком случае вы старше всех на свете?! Вот это да! Удивительно!

– Не вижу ничего удивительного, – буркнул Лазарь. – Меня это перестало удивлять лет двести назад. Так как с моим вопросом?

– Но я просто поражен! Я… я ребенком себя чувствую, хоть далеко уже не мальчик. В июне мне исполнится сто пять лет.

– Вот если ты сможешь это доказать, я от тебя отвяжусь. На вид тебе лет около сорока. Что скажешь?

– Господи Боже, я вовсе не ожидал, что мне придется подтверждать свой возраст. Может быть, хотите посмотреть мои документы?

– Смеешься, что ли? У меня этих документов сменилось штук пятьдесят, и во всех годы рождения разные. Что еще скажешь?

– Погоди, Лазарь, – вмешался Кинг, – а тебе для чего?

– Мы бежали с Земли, спасая свою шкуру потому, что какие-то идиоты решили, что у нас имеется средство для продления жизни, и хотели вытянуть его из нас любой ценой. Вот теперь они более, чем радушны, – или там притворяются, не знаю… Но странно, что сей голубок, посланник мира, по-прежнему убежден в существовании этого секрета.

– Да, странно…

– А теперь представьте, что они на самом деле так и не добились никакого продления жизни и до сих пор уверены, что нам такой секрет известен. И не хотят ли они тем самым усыпить нашу бдительность, а потом, заманив в ловушку, как следует допросить?

– Что за бред, – фыркнул Родни. – Капитан, я не думаю, что меня пригласили сюда выслушивать подобную чушь!

Лазарь холодно взглянул на него.

– Это и нам в прошлый раз казалось бредом, а вот поди ж ты! Кто на молоке обжегся…

– Помолчите минутку, оба, – приказал Кинг. – Ральф, что скажешь? Тебя не могли обмануть?

Шульц погрузился в раздумья.

– Н-не думаю, – протянул он наконец. – Хотя сказать трудно. Ведь любого из наших в толпе не отличить.

– Но ты же психолог! Ты же должен был почувствовать!

– Да, я всего-навсего психолог, а не ясновидец и не телепат! Я специально не выискивал никаких подвохов. – Он застенчиво улыбнулся. – К тому же тут есть еще одно «но». Я был слишком возбужден возвращением домой, чтобы ждать обмана.

– То есть ты не уверен?

– Ну, эмоционально я совершенно уверен, что Майлс Родни говорит правду…

– Я и говорю правду!

– …и считаю, что несколько вопросов вполне могут внести в дело ясность. Он утверждает, что ему сто пять лет. Это можно проверить.

– Понятно, – сказал Кинг. – Э-э-э… Приступай, Ральф.

– Хорошо. Вы позволите, мистер Родни?

– Начинайте, – неприязненно буркнул Родни.

– С тех пор как мы покинули Землю, прошло около семидесяти пяти лет. Вам, следовательно, должно было быть около тридцати. Вы помните наш отлет?

– И очень хорошо. Я был клерком в Башне Новака, в офисе Администратора.

На протяжении беседы Слэйтон Форд держался в тени и старался не привлекать внимания. При последних словах Родни он выпрямился в кресле:

– Минутку! Капитан…

– Слушаю вас?

– Наверное, тут я смогу помочь. Вы позволите, мистер Шульц?

Он обратился к земному уполномоченному:

– Скажите, вы меня не узнаете?

Родни озадаченно вгляделся в его лицо, затем удивление сменилось безграничным потрясением:

– Да вы же… вы – Администратор Форд?!

7

– По одному! По одному! – кричал Кинг. – Говорите по очереди! Продолжаем. Слэйтон, тебе слово. Ты знаешь этого человека?

Форд внимательно посмотрел на Родни.

– Этого я сказать не могу…

– Тогда вы, – обратился капитан к Родни, – просто узнали Форда по архивным фотографиям, так?

Похоже, Родни готов был взорваться:

– Нет! Я узнал его лицо! Он очень изменился, но я узнал его. Господин Администратор, вы вспомните! Неужели вы меня не узнаете? Я ведь работал с вами!

– Судя по всему, только в воображении, – сухо отметил Кинг.

Форд покачал головой.

– Нет, капитан. Это еще ни о чем не говорит. Со мной работали около двух с половиной тысяч служащих. Родни вполне мог быть одним из них. Лицо его мне как будто знакомо, но не более, чем большинство лиц в толпе.

– Капитан, – заговорил доктор Харди, – если мне будет позволено задать Майлсу Родни несколько вопросов, я мог бы попробовать определить, правда ли, что причины старения выяснены.

– Я же не биолог, – покачал головой Родни. – Вы всегда сможете поймать меня на неточностях. Капитан Кинг! Прошу предоставить мне возможность как можно скорее возвратиться на Землю. У меня нет ни малейшего желания подвергаться допросу и далее. Позвольте также добавить, что меня ни в коей мере не тревожит судьба вашего экипажа и вас лично. Я прилетел, чтобы помочь, но теперь очень разочарован.

Он поднялся. К нему подошел Слэйтон Форд.

– Мистер Родни! Успокойтесь, прошу вас. Поставьте себя на наше место и будьте терпеливы. Переживи вы столько, сколько мы, и вы стали бы не менее осторожным и подозрительным.

– Господин Администратор, – Родни колебался, – а что вы здесь делаете?

– Долгая история. При случае я могу вам ее рассказать.

– Вы, наверное, тоже член Семей Говарда. Да, так и есть! Это все объясняет.

– Нет, – покачал головой Форд, – вовсе нет. Впрочем, потом я вам объясню. Итак, вы работали со мной. Когда же?

– С 2109 года до вашего исчезновения.

– И чем занимались?

– Во время кризиса 2113-го я был помощником младшего координатора, отдел экономической статистики, контрольная группа.

– Кто был начальником группы?

– Лесли Уолдрон.

– Старикашка Уолдрон, так? Какого цвета были его волосы?

– Э-э… Но ведь Старикашка был лыс, как колено!

– Да, похоже, я промахнулся, – шепнул Лазарь Заккуру Барстоу.

– Погоди, – ответил Барстоу шепотом, – не исключено, что его тщательно готовили. Вдруг они знали, что Форд с нами?

– А что такое «Священная корова»? – продолжал Форд.

– «Свяще…» Шеф, неужели вы знали об этом?

– Ну, моя разведка кое-чего стоила, – сухо отозвался Форд. – «Священную корову» я получал еженедельно.

– А что это? – полюбопытствовал Лазарь.

– Видите ли, – ответил Родни, – в нашем отделе выпускали неофициальный сатирический журнал…

– …в котором высмеивали своих руководителей, – добавил Форд. – В том числе и меня. – Он приобнял Родни за плечи. – Друзья, теперь нет никаких сомнений. Я действительно работал вместе с этим человеком.

– И все-таки я бы хотел поподробнее узнать о вашей методике продления жизни, – настаивал доктор Харди.

– Да, пожалуй, это всем нам интересно, – подтвердил Кинг. Он взял бокал гостя и снова наполнил его вином. – Будьте добры, сэр, расскажите о ней поподробнее.

– Попробую, – ответил Родни, – хотя доктору придется мне помогать. Процесс состоит из основного и нескольких десятков подсобных, в некоторых из них – особенно касающихся женщин – решаются чисто косметические задачи. В прямом смысле слова все эти процедуры не являются омоложением: наступление старости можно затормозить, но превратить старика в юношу невозможно.

– Это верно, – согласился Харди, – но в чем же заключается суть основного процесса?

– В замене всей массы крови. Я так понимаю: старость – это прежде всего следствие накопления в организме продуктов метаболизма, которые кровь должна выводить. Но в течение жизни она настолько насыщается ими, что не в состоянии выводить их полностью. Верно, доктор?

– Манера изложения странноватая, но все же…

– Я ведь предупреждал, что совсем не разбираюсь в биологии…

– Суть явления такова. Все дело в недостатке осмотического давления – НОД, при котором клетка постепенно перестает очищаться от продуктов распада. Но, должен вам сказать, мистер Родни, я слегка разочарован. В принципе мысль об отсрочке старения за счет вывода из организма продуктов распада совсем не нова – с помощью техники, обеспечивающей такой процесс, ткань куриного сердца живет у нас уже два с половиной века. А что касается молодой крови, конечно, это подействует. Таким путем я добивался того, что подопытные животные проживали по две жизни…

Разом осекшись, он переменился в лице.

– Слушаю вас, доктор.

Харди прикусил губу.

– Я оставил поиски в этом направлении. Для поддержания жизни и молодости одной особи всегда необходимы несколько молодых доноров. Такие переливания на донорах сказывались крайне неблагоприятно. И с практической точки зрения метод нерационален – на всех доноров все равно не хватит. Значит, у вас долгая жизнь доступна лишь избранным?

– Да нет же, доктор! Я, вероятно, не слишком хорошо объяснял. У нас доноров нет.

– Что?!

– Молодая кровь, которой хватает на всех, производится искусственным путем, этим занимается Служба Общественного Здоровья и Долголетия. Все группы крови в любом количестве!

– Подумать только, – тихо сказал Харди. – Вот в чем дело. Мы были так близки… – Он ненадолго замолчал. – Мы пробовали получить искусственно ткани костного мозга. Следовало довести дело до конца.

– Не переживайте так. Прежде чем добиться каких-либо результатов, мы потратили миллиарды и засадили за работу тысячи специалистов. Я читал, что силы, брошенные на эти исследования, превосходили все силы, затраченные на научный поиск за всю историю человечества, даже по сравнению с атомной энергетикой. – Родни улыбнулся. – Видите ли, им просто необходимы были положительные результаты, дело приобрело политическую окраску. – Родни повернулся к Форду. – А знаете, шеф, когда публика узнала о бегстве Семей Говарда, вашего преемника едва удалось спасти от разъяренной толпы.

Харди еще некоторое время продолжал расспрашивать о подробностях вторичных процессов: о выращивании новых зубов, задержках роста, гормонотерапии и о многом другом – пока на выручку гостю не пришел Кинг, напомнив, что основная цель визита – обсуждение условий возврата Семей на Землю.

– Мне кажется, – кивнул Родни, – пора переходить к делу. Я полагаю, капитан, большая часть пассажиров находится в состоянии анабиоза?

– Почему бы не сказать просто: в морозилке? – шепнул Лазарь Либби.

– Именно так.

– Следовательно, в этом состоянии они могут пробыть еще некоторое время?

– А почему вы об этом спрашиваете, сэр?

Родни развел руками:

– Власти сейчас в довольно сложной ситуации. Попросту говоря, жилья у нас не хватает, разместить за один день сто тысяч человек физически невозможно.

Капитану снова пришлось призывать присутствующих к порядку. Затем он кивнул Барстоу, который обратился к Родни:

– Я не вижу в этом серьезных трудностей. Какова на сегодняшний день численность населения Северной Америки?

– Около семисот миллионов.

– И вам трудно подыскать место для одной семидесятой процента?! Звучит не слишком убедительно.

– Но вы не понимаете, сэр, – возразил Родни, – рост населения стал одной из основных наших проблем! И в то же время нам приходится осуществлять право на уединение в собственном жилище, будь то квартира или усадьба. Из всех прав оно теперь наиболее ревностно охраняется. Поэтому прежде чем расселять вас, нужно подобрать подходящее место или придумать еще что-нибудь.

– Все ясно, – сказал Лазарь. – Политики не хотят никого беспокоить, чтобы не поднимать шум!

– Нет, я бы так не сказал.

– А может, у вас там всеобщие выборы на носу?

– В общем, да, но связи здесь никакой!

Лазарь фыркнул. Заговорил Джастин Фут:

– На мой взгляд, Администрация подходит к этому вопросу слишком поверхностно. Мы не какие-нибудь бездомные иммигранты! Большинство из нас – домовладельцы. Как вам, может быть, известно, мы обзаводились каждый в меру своих сил и возможностей недвижимостью. Я уверен, значительная часть построек цела и по сей день.

– Несомненно, – подтвердил Родни, – однако они же заняты.

– Какое нам до этого дело? – пожал плечами Джастин Фут. – Разбираться с теми, кто незаконно захватил наше имущество, это – обязанность правительства. Кстати, это с его позволения наши дома были незаконно захвачены. Лично я постараюсь высадиться одним из первых, добиться ордера на выселение незаконного захватчика в ближайшем суде и вступить во владение своим собственным домом.

– Это не так просто. Можно легко сделать омлет из яиц, но вот яйца из омлета… С точки зрения закона вы уже много лет мертвы, а теперешние владельцы – живые, здравствующие и всеми уважаемые люди.

Джастин Фут поднялся и, широко раскрыв глаза, уставился на правительственного посла. Попалась мышь в мышеловку, подумал Лазарь, глядя на Джастина.

– Значит, «мертвы с точки зрения закона»?! Это какого же закона, сэр?! Это я-то?! Да я всю жизнь был уважаемым всеми адвокатом, никому не причинял зла и честно занимался своим делом! В один прекрасный день меня ни за что ни про что арестовывают, вынуждают бежать с планеты. А теперь спокойно заявляют – и глаз не прячут при этом! – что мое имущество конфисковано, как выморочное, а сам я объявлен мертвым и лишен всех прав! И это вы называете законом? Кстати, Ковенант еще в силе?

– Вы меня не так поняли…

– Я понял вас правильно! Если о правах человека вспоминают только тогда, когда это выгодно, Ковенант не стоит бумаги, на которой написан! Я устрою вам испытание, сэр. И для Семей оно будет значить очень много! Если мне немедленно не возвратят целиком и полностью мою собственность, я подам в суд на всех, кто этому препятствует. Я организую шумный показательный процесс! Я много лет терпел преследования, оскорбление личности и угрозы! Я буду кричать об этом на каждом углу!

Он остановился, чтобы перевести дух.

– Джастин прав, Майлс, – спокойно заметил Слэйтон Форд. – Правительству лучше изыскать возможности и уладить это дело миром.

Лазарь поймал взгляд Либби и легонько кивнул на дверь. Они незаметно вышли.

– Джастина хватит самое меньшее еще на час, – сказал Лазарь. – Идем, заглянем в «клуб» и малость перекусим.

– Но ты уверен, что там абсолютно нечего делать?

– Расслабься. Если понадобимся капитану, он крикнет.

8

Лазарь умял три сэндвича, двойную порцию мороженого и несколько булочек, Либби удовлетворился гораздо меньшим. Лазарь поел бы еще, однако посетители «клуба» стали наперебой спрашивать его о ходе переговоров.

– Да, отдел снабжения, похоже, так и не пришел в себя, – пожаловался Лазарь, допивая третью чашку кофе, – избаловал их Малый Народец. Энди, ты любишь чили с мясом?

– Конечно!

Лазарь утер рот салфеткой.

– Когда-то в Тихуане был один ресторанчик – там чили делали лучше, чем где бы то ни было! Интересно, он сохранился?

– Тихуана – это где? – спросила Маргарет Уэзерэл.

– Да, Пегги, ты и Земли-то совсем не помнишь, верно? Тихуана – это, милочка, в Южной Калифорнии. Что такое Калифорния, знаешь?

– Думаешь, я географии не учила? Калифорния – это в Лос-Анджелесе.

– Ну да! Там, слева от входа. Впрочем, черт его знает, что они на Земле без нас напридумывали.

Динамики внутренней связи ожили:

– Старшего астрогатора капитан вызывает в рубку!

– О, меня, – сказал Либби и поспешил к выходу.

Вызов повторился, за ним последовало предупреждение:

– Внимание! Всем постам – приготовиться! Всем постам приготовиться к старту!

– Ну вот, началось, – Лазарь встал и, отряхнув килт от крошек, направился вслед за Либби, насвистывая на ходу:

 
Калифорния, вот и я!
Возвращаюсь в родные края…
 

Корабль уже стартовал, звезды исчезли. Капитан Кинг вместе с гостем вышел из рубки. Майлс Родни был ошеломлен и явно нуждался в глотке чего-нибудь, да покрепче.

Лазарь и Либби остались в рубке. Делать им пока что было нечего – часа четыре корабль должен был идти в парапространстве, чтобы затем выйти из него неподалеку от Земли. Лазарь закурил.

– Энди, а ты что будешь делать, когда вернемся?

– Не думал пока.

– Тогда давай думай. На Земле-то кое-что изменилось.

– Ну, для начала немножко побуду дома. Плато Озарк вряд ли изменилось слишком сильно.

– Да, холмы там наверняка все те же… Вот люди – те небось изменились.

– Как же?

– Помнишь, я как-то рассказывал, что однажды Семьи мне надоели до чертиков и я лет сто не контачил с ними? А все потому, что они стали слишком скучными, равнодушными и самодовольными. Я их больше не мог выносить. Боюсь, теперь почти все стали такими же. Еще бы, вечно жить собираются. Разные там долгосрочные инвестиции… да не забыть бы калоши – дождь на улице. Ну, всякое такое.

– А вот ты совсем другой.

– Потому, что на жизнь по-другому смотрю! Меня никогда ничто всерьез не побуждало жить вечно. К тому же, как сказал Гордон Харди, я представляю только третье поколение Семей Говарда. Я ведь просто жил себе, поживал, пока живется, и забот никаких не знал, не то, что остальные. Вот хоть этот Майлс Родни – он до смерти перепуган тем, что требуется принимать ответственные решения.

– А я был рад, когда Джастин на него взъелся, – усмехнулся Либби. – Не думал, что Джастина на это хватит.

– А ты никогда не видел, как маленькая собачонка выгоняет здоровенного барбоса со своего двора?

– Думаешь, Джастин чего-нибудь добьется?

– Еще как – особенно если ты поможешь!

– Я?!

– Ведь кроме тебя никто ничего не знает о парадвижении? То есть мне ты кое-что рассказывал…

– Я надиктовал основные принципы на пленку.

– Но пленки Майлсу Родни не отдал. Земле твое изобретение до зарезу нужно, Энди! Ты же сам слышал, этот тип на перенаселенность жаловался. А Ральф говорил, теперь, чтобы иметь ребенка, нужно специальное разрешение от правительства!

– А почему не прямо от Господа Бога?!

– Да не шучу я! Если появится возможность эмигрировать на подходящие планеты, от желающих отбоя не будет! И тут появляешься ты со своим двигателем. Освоение звезд становится реальным – да они просто вынуждены будут нас ублажать!

– Ну, вообще-то изобретение не мое. Двигатель разработали «гномики».

– Ладно, не скромничай. Сейчас оно в твоих руках. И тебе наверняка охота поддержать Джастина, так?

– Естественно!

– Тогда используем парадвигатель, как козырь в игре. Может, я сам с ними поторгуюсь. Однако это уже к делу не относится. Главное, кому-то надо будет провести разведку, перед тем как начнется волна эмиграции. Так давай с тобой за компанию откроем торговлю недвижимостью! Пошарим в нашем уголке Галактики, посмотрим, что там интересного.

Либби почесал нос, обдумывая предложение Лазаря.

– Заманчиво… Наверное, так и сделаем – только вначале домой съездить бы.

– И замечательно! А я тем временем подыщу приличную небольшую яхточку, тонн этак на десять, на нее поставим твой двигатель…

– А деньги где возьмем?

– Деньги будут. Я организую компанию так, чтобы она во время нашего отсутствия функционировала самостоятельно, и еще учредим несколько дочерних, с привлечением других пайщиков. Потом…

– Лазарь, это же просто работа… Я думал, забавно будет.

– Ерунда, практическую сторону я беру на себя. А потом подыщу кого-нибудь, чтобы занимался финансами, вел документацию и все такое. Тут нужен кто-то типа Джастина. Может, его самого и возьмем.

– Раз так, ладно.

– А мы с тобой тем часом будем болтаться по космосу и глазеть на все, на что стоит поглазеть, так что будет вполне… забавно, обещаю!

Довольно долго они сидели молча. Слова были не нужны. Первым заговорил Лазарь:

– Энди…

– Что?

– А ты не хочешь попробовать этот новый фокус с переливанием крови?

– Наверное, попробую когда-нибудь.

– Все никак из головы не идет. Между нами говоря, реакция у меня уже не та, что сотню лет назад. Может, поизносился малость? Знаешь, я ведь и не думал строить планы насчет нашей компании, пока не услыхал об этом продлении жизни. Новые перспективы появились! Я сам не заметил, как начал думать о далеком будущем, а ведь раньше никогда не загадывал дальше, чем на следующую среду.

– Взрослеешь, значит, – усмехнулся Либби.

– Да, пожалуй, пора. Нет, серьезно: я, похоже, взрослею. Последние два с половиной века были, так сказать, моей юностью, я хоть и прожил столько времени, но знаю о самых главных вещах не больше, чем Пегги Уэзерэл. Людям – таким, как ты и я, – всегда было некогда искать ответы на извечные вопросы. Возможности у нас были большие, но всегда нам что-то мешало. Если разобраться, мы и сейчас не ближе обезьян к ответам на них!

– И как же ты предлагаешь взяться за эти вопросы?

– Да откуда мне знать? Спроси меня этак лет через пятьсот.

– Думаешь, тогда что-нибудь изменится?

– По крайней мере, я попробую измениться. Времени мне теперь хватит: помотаюсь по вселенной, пораскопаю кое-какие любопытные штуки. Хотя бы этих богов джокайра…

– Лазарь, да никакие они не боги. Не стоит их так и называть.

– Да, верно. Я думаю, они – просто такие существа, у которых было достаточно времени, чтобы посидеть и поразмышлять о жизни как следует. И однажды, хотя бы через тысячу лет, я зайду прямо в храм этого Криила, погляжу ему в глаза и скажу: привет, пузырь! Чего ты такое знаешь, чего не знаю я?

– Возможно, это не пройдет тебе даром.

– Ну и что? Все равно, когда-нибудь придется помериться силами. Я не желаю мириться с исходом предыдущей схватки! В целой вселенной не должно быть таких, кому человек не мог бы натянуть нос! Такие уж мы есть.

– А если для драки нет никаких причин?

– Может, и так. Может, все это было просто шуткой, только они нас об этом не предупредили.

Поднявшись с кресла, Лазарь потянулся и почесал под мышкой.

– Но знаешь, Энди, что бы там ни было, я тебе так скажу: по крайней мере одна из сидящих в этой рубке обезьян намерена продолжать скакать по деревьям, глазеть вокруг и удивляться тому, что видит, – до тех пор, пока стоят еще на свете деревья!