Текст книги "Княжна из трущоб. Пропавшая наследница (СИ)"

Автор книги: Рина Вергина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 66

Я оправила подол, чтобы не видно было босую ногу. Как нелепо вышло. Умеешь ты попадать в неловкие ситуации, княжна Оболенская. Или всё-таки графиня Головина?

Кто я на самом деле? Я сама уже не знала. Кажется, я всё ещё та взбалмошная девчонка из 21 века, у которой розовые очки на глазах. И рядом отец, который всех за меня порвёт. И это всегда придавало мне уверенности.

А сейчас я чувствую себя безумно одинокой. Чужой в этом мире. И от минутной слабости слёзы застилают глаза.

Весь вечер держалась. Выдержала косые взгляды и шёпотки за спиной. Выдержала предательство Андрея. Хотя, видит бог, как неожиданно больно оказалось даже просто подумать об этом. Собралась уйти с гордо поднятой головой.

А теперь эта соскользнувшая туфелька, затерявшаяся у основания лестницы, совсем выбила из колеи. Стала последней каплей в испытании моей стойкости.

Как глупо. В плену у Самохина не плакала. А тут из-за какой-то мелкой оплошности расстроилась.

Хотя, если честно… совсем не из-за неё.

Я быстро провела пальцами под глазами. Нельзя. Не здесь. Не перед всеми.

– Ксения, здесь сквозняк. Простудишься.

Я почувствовала, как на босую ногу осторожно надели туфельку. Посмотрела вниз. Андрей стоял передо мной на одном колене.

Он поднял голову. Наши взгляды встретились.

– Почему ты здесь?

Он медленно выпрямился.

– А где мне нужно быть?

– Мм… с Михайловой, – совсем по-детски шмыгнула я носом.

Андрей недоумённо дёрнул бровями.

– А разве не с ней ты сейчас был на балконе? – спросила с укоризной. Стараясь сохранить достоинство задрала подбородок.

– Я ушёл за водой, Ксения. А когда вернулся, тебя уже не было. Что за ерунда? – он нахмурился, и на переносице резко обозначилась морщинка.

– Но я слышала… она сказала: «А как же ваша жена, Головин…»

Андрей тихо, почти облегчённо рассмеялся. Потом пытливо посмотрел мне в глаза.

– Это не про меня, Ксюшенька. Увы, но Захару Головину удалось вскружить Ольге голову. Да так, что она отказалась от помолвки. А он подал на развод. Осуждать их я не могу. Похоже, чувства у них действительно серьёзные.

– Мхм…

Краска смущения прилила к щекам. А следом накрыла огромная, тёплая волна облегчения.

– Ты раньше… сватался к ней. Я и подумала, – произнесла, отводя взгляд.

– Было. И прошло. Я даже рад, что тогда ничего не вышло. Иначе я бы не встретил тебя.

Как тут было не посмотреть в его глаза? Потому что слишком боялась поверить словам. А глаза, они же не врут.

– Так глупо… Я подумала, что там, на балконе, ты…

Я прижала пальцы к горящим щекам.

– Какая ты у меня… совсем девчонка…

Он взял мою ладонь и поднёс к губам.

– Поедем домой. Мм?

Я кивнула.

Мы рука об руку спустились вниз. Андрей помог мне надеть шубку, сам поправил воротник и только потом подал руку. Через несколько минут мы уже сидели в экипаже.

Я откинулась на спинку сиденья, глядя в окно. Сначала просто наслаждалась тем, что всё оказалось недоразумением. А потом заметила, что за окном мелькают совсем не те улицы.

– Но мы едем не в ту сторону. Я сняла комнату в другой части города.

– Ты едешь домой, Ксения. Неужели ты думала, что я тебя теперь отпущу? Мне стоило больших трудов выманить тебя из Москвы.

Я прищурилась.

– Так это приглашение на бал – твоих рук дело?

– Я привык решать дела по-деловому. Красиво писать и говорить не умею. Уговаривать – тоже. Пришлось пойти на небольшую хитрость.

– Значит, всё подстроил.

– Именно. Жалеть об этом не собираюсь. И ждать больше не хочу. – Андрей пристально посмотрел на меня, – Предлагаю пересмотреть условия нашего договора. Предлагаю тебе стать моей женой. По-настоящему.

Я тихо ахнула.

– Но у меня скоро швейные машины придут. Нужно ещё людей нанять. Магазин только начал работать… Я не могу всё бросить…

– А у меня строительство фабрики на носу. Я вечно в разъездах и делах…

– Идеальная пара, – не удержавшись, фыркнула я.

– Так и есть, Ксения Алексеевна. Так что учтите: отказа я не приму.

Он мягко притянул меня к себе. Его губы нашли мои.

– Подожди… – прошептала я, слегка отстраняясь. – А как же мои вещи? Дуняша?

– Я уже распорядился всё перевезти в свой дом. Поэтому и опоздал на бал. Хотел поставить тебя перед фактом. Окончательно и бесповоротно.

– Это похищение, – хихикнула я.

– Именно так, – подтвердил он. – Так что сдавайтесь, Ксения Алексеевна. Никуда нам друг от друга не деться.

– Ты невозможен.

– Знаю.

И наконец поцеловал меня.

ГЛАВА 67

Сегодня я открывала свой первый магазин в Петербурге. Волновалась ужасно. Всё же столица есть столица. Здесь обитали самые известные модницы, придворные дамы и те, кто считал себя законодателями вкуса.

А теперь я собиралась предложить им свой.

Специально к открытию я создала новую коллекцию и выпустила свежие альбомы с эскизами.

Главное место в них занимали платья с тюрнюрами.

С легкой руки великой княгини Ольги новый силуэт постепенно вошел в моду. Я лично сделала несколько эскизов для ее нарядов, а потом вместе с придворными швеями мы воплотили их в жизнь.

Я как раз поправляла складки на платье, выставленном в витрине, когда услышала за спиной знакомый голос:

– Любимая, ты совсем себя не жалеешь.

И тут же почувствовала тёплое прикосновение губ к виску.

Я обернулась. Андрей стоял совсем близко. В безупречном сюртуке, с перчатками в одной руке и тем самым спокойным выражением лица, от которого моё сердце начинало вести себя совершенно неприлично. Потому что я знала, что за этим напускным спокойствием прячется самый настоящий огонь.

– Хочешь сделать хорошо – сделай сам, – улыбнулась я. – Как учил меня мой отец.

Андрей приподнял бровь.

– А я, как твой муж, говорю, что тебе в твоём положении нужно больше отдыхать. Иначе я опять должен буду вас украсть, Ксения Алексеевна.

– Тиран, – фыркнула я. – Беременность – это не болезнь, а естественное состояние организма. Я чувствую себя хорошо, и мне приносит радость то, что я делаю. К тому же нужно успеть всё наладить до рождения нашего первенца.

Я положила ладонь на заметно округлившийся живот. Андрей тут же поцеловал меня в нос, аккуратно придержав за талию.

– И всё же я украду тебя после полудня. У меня для тебя сюрприз.

– Мм… – я в предвкушении закатила глаза. – Что же это может быть? Новая шляпка? Билеты в театр? Или ты решил подарить мне ещё одну швейную машину?

Он загадочно улыбнулся.

– Скоро узнаешь, лисица.

Я улыбнулась и, если честно, спорить не хотелось. Интересно же, что за сюрприз. Да и последний месяц действительно вымотал меня: то новые эскизы, то ткани, то счета, то поставщики. Потом ещё пришлось контролировать работу швей и несколько раз переделывать выкройки.

Я позвала Любашу.

Девушку я привезла из Сосновского в конце зимы. Её отец, Фёдор, так и остался при доме Афанасия Порфирьевича. Того разбил паралич, превратив из алчного старикашки в пускающего слюни младенца. Фёдор теперь всеми делами заправляет в доме.

Любаша была милой, расторопной, с хорошими манерами. Мы сразу с ней подружились. Я предложила ей место в магазине, и она с благословения отца уехала со мной в Петербург.

– Пора открывать, – сказала я ей.

Любаша распахнула двери.

Всё утро в магазин заходили мещанки, жёны купцов, несколько дам из среднего дворянства. К полудню было продано несколько платьев. Турнюры шли на ура. Все хотели наряды, в каких на последнем балу щеголяла сама великая княгиня.

Я сидела в небольшом кабинете за лёгкой шторой и только иногда выглядывала, наблюдая за покупательницами. Колокольчик звякал снова и снова.

Но время приближалось к обеду, и я ждала Андрея.

Колокольчик звякнул снова. Я выглянула, ожидая увидеть мужа.

Но в дверях стояла Ольга Михайлова.

Мы несколько раз пересекались на балах, и всегда она смотрела на меня с превосходством. И я всё никак не могла понять – в чём причина? Что её так задевает?

Ольга медленно прошлась по залу, рассматривая платья. Любаша вежливо подошла к ней:

– Могу что-нибудь предложить, сударыня?

– Нет. Ничего не нужно.

Потом Ольга встретилась со мной взглядом и, будто невзначай, подошла ближе. Мы коротко поклонились друг другу.

– Всё же вам удалось ввести в моду этот… необычный наряд, – произнесла она почти с укоризной.

– Почему «необычный»? – спокойно ответила я. – Турнюр гораздо удобнее в носке. Попробуйте сами и убедитесь.

Ольга помолчала. Потом неожиданно тихо сказала, словно сама себе:

– А всё-таки… я так и не поняла, что он в вас нашёл.

Я слегка опешила.

– Кто? Андрей?

– Да. Все эти годы я была уверена, что он влюблён в меня. Я к этому привыкла. А потом появились вы, как чёрт из табакерки. И я стала для него словно пустое место. Думала… роман с Захаром хоть немного всколыхнёт его интерес. Но нет.

Она грустно улыбнулась.

– Признаюсь, меня это задело. И временами я вела себя не совсем достойно. И несправедливо по отношению к вам.

– Вы пришли извиниться? – вздёрнула я бровь. Никак не ожидала от Михайловой приступа откровенности.

Я не собирала сплетен, но знала, что с Захаром Головиным у них отношения не сложились. У Захара до развода дело так и не дошло. А после он и вовсе уехал на Кавказ по службе.

– Я зашла попрощаться, – сказала Огльга. – На чужом несчастье счастья не построишь. Не везёт мне с Головиными. Я решила отправиться в путешествие. Попытать судьбу в другом месте. Может быть, в Париже. Или в Италии.

Она посмотрела на мой округлившийся живот и грустно улыбнулась.

– Желаю вам… всего хорошего, графиня.

И мне даже немного стало её жаль. Сентиментальная стала с этой беременностью.

– Подождите, Ольга …

Я взяла с прилавка небольшой шёлковый шарф нежного голубого цвета с лёгкой вышивкой по краю.

– На счастье, – сказала я, протягивая его ей. – Вам ужасно идёт этот цвет. К вашим глазам.

– Спасибо, – ответила и приняла подарок.

Ольга вышла, а я все стояла неподвижно, чувствуя, как наконец закрывается одна из старых, давно неприятно тянувших душу струн.

Не успела я опомниться, как колокольчик звякнул снова.

На пороге стоял Андрей. А рядом с ним, держась за его руку, Ванечка в новом пальто и с сияющими глазами.

– Ксюха! Мы за тобой!

Я рассмеялась и обняла их обоих.

Мы вышли на улицу. Осень была золотой и ясной. Андрей и Ванечка с обеих сторон взяли меня под руку.

– Эй-ей… куда это вы меня ведёте?

– Похищаем, – усмехнулся малец.

За этот год Ванечка прилично вымахал. Сейчас вовсю занимается с учителями, а на следующий год пойдёт учиться в кадетский корпус.

– Андрей? – я вскинула жалобный взгляд на мужа.

– Николай Петрович ждёт нас завтра к ужину, – сказал он. – А потом поедем в Покровское. Новую фабрику смотреть.

– Завтра? С ума сошли?

– А вот и не сошли, Ксюха! – перебил Ванечка. – Андрей билеты достал!

– На поезд? – я ахнула.

Дедушку я не видела несколько месяцев. Сначала беременность протекала тяжело, и врачи запретили любые поездки на дальние расстояния в экипаже. Дороги разбитые, тряска. А я стала мнительной и очень боялась потерять нашего малыша.

Но поезд… Это же другое!

Билеты было не достать. Я и мечтать не смела.

Об открытии железной дороги столько говорили. А какие это открывало перспективы! Можно будет ездить в Москву за день, а не трястись в экипаже неделю. Торговля, встречи, семья – всё станет ближе.

– Прямо сейчас? – я испуганно округлила глаза.

– Сначала я накормлю свою любимую жену обедом, – сказал Андрей. – Дуняша уже собирает вещи. Мы как раз успеем всё сделать до отправления поезда.

– Ты невозможен, – рассмеялась я. – Я говорила, как люблю вас, граф Головин?

Андрей наклонился и тихо произнёс мне на ухо:

– Говорила. Но я никогда не устану это слышать.

Он поцеловал меня, легко. Вот так, у всех на виду. Ванечка деликатно отвернулся, но я видела, как он улыбается.

Мы пошли по улице. Я под руку с Андреем, рядом бежал Ванечка, а над нами сияло осеннее солнце.

Впереди ждали дедушка, Покровское, новая фабрика и совсем другая жизнь.

Но самым главным уже давно было то, что мы ехали туда вместе.

КОНЕЦ

ИСТОРИЧЕСКИЕ СПРАВКИ

В 1850-е годы в России только начинала зарождаться индустрия готового платья. Аристократки по-прежнему шили наряды у портных, а купчихи и жены чиновников довольствовались тем, что могли найти на ярмарках. Первые магазины готового платья, где можно было примерить и купить вещь, появились в Москве и Петербурге только в 1860–1870-х годах.

В середине XIX века альбомы с модными эскизами были не просто каталогами, а настоящими произведениями искусства. Их заказывали у художников-иллюстраторов, которые раскрашивали литографии акварелью вручную. Такие альбомы дарили невестам, показывали в свете, передавали из рук в руки как свидетельство вкуса и достатка.

28 августа 1851 года, в день рождения императора Николая I, была открыта Николаевская железная дорога, соединившая Петербург и Москву. Это событие стало одной из главных новостей десятилетия. Путь, который раньше занимал неделю на лошадях, теперь можно было преодолеть за 22 часа. Билеты на первый поезд были дефицитом, и попасть на него считалось большой удачей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍