Текст книги "Лекарь из другого мира (СИ)"

Автор книги: Рина Вергина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

19

Внутри меня трясло от злости, хотя внешне я напоминала ледяную статую. Рациональный ум взрослой Маргариты Робертовны взял вверх над эмоциями молоденькой Марики. Хотя до безумия хотелось наорать. Топнуть ногой. Заплакать в конце концов.

Как можно так бездумно распоряжаться моей жизнью. Это письмо от доктора много для меня значило. А сейчас оно догорало в камине, превращаясь в пепел.

Зато баронесса заметно успокоилась и как ни в чем не бывало заняла свое место за столом. Стала неспеша пить чай и хрустеть золотистым печеньем.

Эмилия смерила меня злым взглядом.

– Зачем? – тихо спросила я.

– Ты не достойна Фредерика, – процедила она. – Но он любит тебя. Я не позволю тебе сделать ему больно. Жаль, что он выбрал не меня. Я бы никогда так с ним не поступила.

– Возможно, еще не все потеряно, – произнесла я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все клокотало. – Когда Фредерик вернется, может быть, он увидит, что ты – та, кто ему нужен.

Лицо Эмилии исказилось от ярости.

– Издеваешься! – взвизгнула она. – Я ненавижу тебя! Сначала ты забрала его, а теперь так легко отдаешь! Права была его мать, когда говорила, что ты распутная! Наверняка променяла его на какого-нибудь солдата, когда работала в госпитале! А теперь боишься пройти осмотр перед свадьбой. Пусть Фредерик вернется и узнает, какая ты на самом деле… – Эмилия задохнулась, подбирая слово, – профурсетка!

Я стиснула зубы, уговаривая себя, что я взрослая женщина, а Эмилия глупая влюбленная девчонка. И обижаться на ее слова и действия нет смысла.

– В госпитале я помогала людям. И хочу посвятить этому жизнь. И то, что вы уничтожили мое письмо не отменит этого решения.

Я вышла из комнаты. В дверях столкнулась с бароном.

– Марика, дочка. Что у вас за шум? Случилось что?

– Ничего… отец. Просто я сообщила матушке и сестрам, что уезжаю. Вы вполне здоровы, так что мне здесь больше делать нечего!

Я быстро поднялась в свою комнату и закрыла за собой дверь. Села на кровать, подперев голову руками.

Что мне остается? Возвратиться в госпиталь и просить у доктора еще одно рекомендательное письмо. Да. Так будет лучше всего. А с Фредериком можно будет связаться и все ему объяснить. Написать и тактично разорвать помолвку.

В дверь тихонько поскреблись и жалобно зазвенел голосок Берты.

– Мар… впусти меня…

Я открыла дверь, и Берта сразу кинулась ко мне и обхватила руками за талию. Прижалась всем тельцем.

– Не уезжай. Пожалуйста.

– Берта, ну что ты…

Я с трудом оторвала ее от себя. Присела, заглядывая в глаза.

– Я должна… понимаешь? Я хочу стать лекарем. Открою больницу. А ты подрастешь и будешь помогать мне. Хочешь, я научу тебя делать уколы? И покажу, как нужно бинтовать раны.

Берта замотала головой.

– Останься хоть еще немного. Я так ждала тебя. Эмилия совсем не обращает на меня внимания. А матушка хочет отправить в монастырскую школу. Пожалуйста, Мар…

Берта всхлипнула, а у меня сжалось сердце от жалости. Берта такая маленькая и одинокая. Худенькая, со смешной тощей косичкой и личиком, на котором золотятся веснушки.

Я могу задержаться на несколько дней. Написать письмо в госпиталь и попросить доктора повторно выслать мне рекомендацию.

Что изменит несколько дней?

– Что там баронесса? – вздохнув, спросила я.

– Грозится запереть тебя. А папенька встал на твою защиту. Сказал, что ты просто отвыкла от дома. Мар… ты правда больше не любишь Фредерика?

– Берта, – я взяла ее маленькие ручки в свои, – Фредерик… он хороший человек. Но я… я хочу другого. Я хочу помогать людям. Я хочу стать лекарем.

– Но у тебя теперь нет письма…

– Я попрошу прислать доктора новое. Ты поможешь мне?

Берта серьезно кивнула. Мы сели за стол, и я быстро написала письмо в госпиталь. Осталось придумать как его отправить. Берта сказала, что можно отдать его нашему конюху. Тот часто выбирается в город с поручениями. И за мелкую монетку доставит письмо на почту.

Я достала из кошелька монетку, и Берта просияла от того, что я доверила ей важное поручение.

– Я сейчас отнесу его Полю. Он добрый и никогда не скажет маменьке. А потом ты почитаешь мне?

– Почитаю… беги. Только осторожно.

Следующие несколько дней прошли вполне спокойно. Баронесса не теряла надежды ждала приглашение на чай от баронессы Кранберг. А я ждала ответа на свое письмо.

Все свободное время я проводила с Бертой. Девочка оказалась очень умненькой и разговорчивой. От нее я многое узнала о жизни своего семейства. О том, что барон раньше был состоятельным человеком, но проиграл в карты большую часть своего состояния. Последующий после этого неурожайный год поставил имение на грань разорения. А теперь баронесса всеми силами пыталась вернуть былое величие Файнштейнов.

Через неделю мы обе получили письма.

Баронесса, словно предвкушая триумф, за обедом торжественно зачитала свое вслух, с придыханием произнося каждое слово:

«Баронесса Файнштейн и ее дочери приглашаются на чаепитие в дом к баронессе Кранберг в среду, в три часа пополудни».

Она бросила на меня победоносный взгляд, словно говоря: "Видишь? Все идет по плану."

Свое я прочитала тайком, лишь заперев дверь в свою комнату.

Я развернула пожелтевший лист и дрожащими руками прочитала:

«Доктор Леруа не может ответить на вашу просьбу. На данный момент он покинул госпиталь и отбыл по королевскому назначению в столицу. Его место временно занимает доктор Рейнхардт, который не знаком с вашими способностями и не может выдать рекомендацию без личного собеседования».

20

– Марика, осанка! Улыбайся, но не слишком широко. И помни, о Фредерике ты должна спрашивать сдержанно, но заинтересованно, – наставляла меня матушка, поправляя кружева на моем платье.

Я кивала, чувствуя себя марионеткой.

– Да, маменька. Хорошо, маменька.

Но в голове все крутился вопрос – что мне делать дальше?

Письмо из госпиталя банальная отписка, никто мне никаких рекомендаций давать не будет.  А искать доктора Леруа в столице – слишком хлопотно и затратно. При том что в моем кошельке лишь несколько медных монеток и один серебряный луидор. К тому же шли разговоры об окончании военных действий, так что в любом случае в госпитале я себя проявить не успею.

А хотелось серьезной работы. Глубже копнуть в возможности медицины этого времени и принести что-то новое. То, что я в состоянии дать.

Антибиотики? Но получение пенициллина достаточно сложный процесс. Мне нужна лаборатория, к которой меня никто не допустит без должного образования. И все опять упирается в поступление в лекарскую школу.

Но пока я решила положиться на судьбу и выждать время. Познакомиться поближе с миров, в котором мне предстоит жить.

– Марика, ты меня слышишь? – прикрикнула матушка, прищурившись. Я вздрогнула, вернувшись в реальность.

– Очень внимательно, – пробормотала, ослабляя ворот жесткого кружевного воротничка.

В назначенный час я и мои сестры явились в особняк баронессы Кранберг. Наш конюх целое утро драил наш экипаж, придавая ему приличный вид, а служанка готовила платья – утюжила и подшивала, так как маменька хотела, чтобы все было идеально.

Особняк был не чета нашему. Ухоженная подъездная аллея с огромными платанами по краям дороги. Величественный дом с высокими окнами и резными балконами.

– Какой же он красивый, – прошептала Эмилия, озираясь по сторонам. Но матушка тут же шикнула на нее, чтобы та не разевала рот как простая крестьянка.

Прислужница взяла наши плащи и нас проводила в гостиную. Мы скромно сели на краешек дивана, но тут же поднялись, когда вошла баронесса Кранберг.

– Добро пожаловать, леди, – сдержанно произнесла она.

Хозяйка дома распорядилась принести чай. Осмотрела нас, нацепив улыбку. Задержала взгляд на мне и на моих коротко стриженных волосах. Наверное, только хорошее воспитание заставило ее не поморщится. Но тут же заговорила моя мать, объясняя, что из-за болезни мне пришлось в госпитале остричь волосы. И что они скоро отрастут, и я вновь стану красивой. Баронесса Кранберг лишь криво усмехнулась в ответ.

После обмена ничего не значащими фразами, матушка перешла к главному. – Какие новости о вашем сыне, Фредерике? Мы все переживаем за него.

Под столом я почувствовала резкий пинок ногой.

– Мы молимся за его здоровье, – тут же отреагировала я, повторяя заученные слова.

Баронесса вздохнула.

– Известий долго не было. Мы уже отчаялись. Но недавно пришло письмо. Фредерик был ранен в плечо. Сам писать не мог. Но теперь, слава богу, все хорошо. Он даже прислал небольшое послание… для вас, Марика.

Баронесса встала и достала из шкатулки сложенный пополам лист бумаги. Максимально отодвинула от глаз, прежде чем прочесть.

– Так… Дорогая матушка, передай от меня сердечный привет моей невесте Марике. Я написал ей несколько писем, но так и не получил ответа. Надеюсь, она в добром здравии…

Баронесса посмотрела на меня поверх листа бумаги:

– Вы были так заняты, Марика, что не удосужились ответить моему сыну?

– Я не получала от него писем. – с нажимом ответила я и тут же кинула быстрый взгляд в сторону Эмилии.

Та неподвижно сидела, поджав губы. Но все же яркий румянец вспыхнул на ее щеках, когда баронесса заговорила о письмах.

– Что ж, надеюсь, что это действительно так. Фредерик мой единственный сын и меня заботит его личное счастье. Раз уж он выбрал вас своей невестой, и вы войдете в этот дом… я жду от вас подобающего поведения.

Это все было сказано приказным тоном. Мда… шаг влево шаг вправо расстрел. Не хотелось бы мне иметь такую свекровь. А сын ей явно в рот заглядывает.

Моя матушка тут же стала восхвалять мои достоинства, одно из которых было озвучено с особой гордостью – мой талант к музицированию и игре на фортепиано.

Я скрестила пальцы, чтобы баронесса не решили лично проверить мои способности. Или матушка не настояла, чтобы я развлекла баронессу своим музицированием.

Но баронессу не интересовали мои музыкальные способности. Скорее наш визит был для нее возможностью показательно щелкнуть меня по носу и напомнить, кто я есть или кем могу быть. И кто главный в этом доме.

Матушка была довольна визитом, Эмилии настороженно поглядывала на меня, ожидая разборок из-за писем. Берта всю обратную дорогу непосредственно восхищалась пирожными со взбитыми сливками и спрашивала, буду ли я ее угощать ими, когда выйду замуж за Фредерика…

Я поспешила удалиться в свою комнату. С недавних пор я нашла для себя развлечение. В толстой тетради стала записывать все те знания, что принесла из другого мира. Не то, чтобы я боялась забыть, но это стало моей некой отдушиной. Личным дневником.

Вот и сейчас, обмакнув перо в чернила, записала:

«Для антисептики можно применять следующие средства: карболовую кислоту, спирт, раствор йода, перекись водорода… а также отвары из трав, таких как шалфей и ромашка. Чтобы изготовить карболку, мне понадобятся: уголь, кислота и вода…»

Я записала до поздней ночи, находя в этом некоторое успокоение. Легла спать усталая, но довольная собой.

А во сне мне неожиданно приснился… Коста. Я увидела его высокую широкоплечую фигуру в дали и не задумываясь побежала к нему. Громко позвала по имени. Он повернул голову и посмотрел на меня. И я видела только этот бирюзовый взгляд. Зовущий и манящий меня. Коста пошел мне на встречу, протянул руку. И в тот миг, когда наши ладони должны были соприкоснуться я почувствовала пустоту. И тут же проснулась.

Щеки были влажны от слез, а сердце гулко билось в груди.

Я сильно вдохнула, задерживая дыхание. Надо успокоиться, не время раскисать. Но до чего же реальный сон! Так и стоит передо мною зовущий бирюзовый взгляд Косты.

Я почти забыла про этот сон. Стала искать предлог, чтобы выбраться в город. Мне хотелось посетить городских лекарей и расспросить про методы их работы. Завязать знакомство.

Вот только зарядили дожди и дороги развезло, а Берта подхватила простуду, и я не отходила от нее, всеми средствами сбивая жар.

Матушка отправила нашего конюха за местным лекарем, сомневаясь в моем лечении. Мы громко спорили с баронессой, когда она требовала накрыть трясущуюся от озноба Берту еще одним одеялом. А я настаивала на протирании ее тела прохладной водой.

Постучала прислужница и выразительно округлив глаза, сказала;

– Там приехал…

– Кто? Говори быстрее, дуреха! Лекарь? – взвилась на нее баронесса.

Прислужница замотала головой.

– Так к госпоже Марике… мужчина. Ее требует.

21

Я шла за баронессой по полутемному коридору к входной двери. И с каждым шагом все больше накатывало волнение.

В конце коридора, у массивной входной двери, вырисовывался силуэт высокого мужчины. Он был высокий и широкоплечий. В военной форме, темной и строгой, с серебряными галунами, едва различимыми в тусклом свете. На голову надвинута фуражка, скрывающая часть лица.

Неужели это…

Коста?

От этой мысли жар прилил к щекам. Я уже готова была броситься вперед, как меня остановил возглас баронессы.

– Фредерик! Как ты изменился, мальчик мой. Тебя и не узнать. Усы отпустил. Какой красавец!

Я застыла, вглядываясь в стоящего впереди мужчину. Тот снял фуражку и небрежным жестом пригладил светлые волосы.

– Баронесса Файнштейн… рад видеть вас в добром здравии. Марика… – Фредерик вытянул голову, вглядываясь в мою фигуру, застывшую за плечом баронессы.

– Что же мы у дверей стоим, – захлопотала баронесса и крикнула служанку, – живо накрой стол. Видишь… баронет Кранберг к нам в гости пожаловал.

– Извиняюсь… не признала… – пролепетала служанка, тут же срываясь с места.

Баронесса приняла из рук Фредерика фуражку и подхватив под руку, повела в столовую, зыркнув на меня недовольным взглядом.

Я поплелась следом, совершенно не представляя, как буду общаться с этим незнакомым для меня молодым человеком. Который считает меня своей невестой.

Ситуация патовая.

На шум выбегает Эмилия. Видит Фредерика и с визгом бросается ему на встречу. Но все же успевает вовремя остановиться и чинно склонить голову.

– Эмилия… как ты выросла, – говорит Фредерик, а моя сестра в ответ смущенно улыбается и заливается довольным румянцем.

В столовой мы сидим напротив друг друга. Баронесса во главе стола. Эмилия рядом со мной.

– Как здоровье барона? –  вежливо интересуется Фредерик.

– О… он немного приболел. Уж извините, не сможет встретить такого гостя, – щебечет матушка.

На самом деле барон перебрал горячего домашнего вина, кляня плохую погоду и сейчас сладко похрапывал в своей комнате.

– Я только сегодня приехал и решил сразу к вам… – при этом Фредерик так выразительно посмотрел на меня, что делается не по себе. Похоже этот мальчишка и правда влюблен в Марику.

Вот только что теперь делать мне?

Я разглядываю Фредерика. Портрет довольно точно передает сходство, если не считать новую деталь – залихватски подкрученных усов.

– Я подарки привез, – говорит Фредерик. Ныряет рукой за пазуху и вытаскивает два бумажных свертка. Протягивает баронессе и Эмилии.

Те разворачивают, шурша бумагой. У обоих яркие шелковые платки. У баронессы – глубокого изумрудного цвета, с вышитыми золотыми нитями райскими птицами. У Эмилии – нежно-розовый, с серебристыми цветами.

После этого Фредерик разворачивается ко мне. Загадочно улыбается. Достает небольшую бархатную коробочку и двигает в мою сторону.

– Я тогда не успел… решил, что подарю, как только мы снова встретимся.

Я оцениваю размер коробочки. Она явно для кольца. Помолвочное небось?

Сердце бешено колотится, но не от радости, а скорее от паники.

На меня все так смотрят. Баронесса с восторгом, предвкушая выгодную партию. Эмилия с едва прикрытой завистью, мечтающая оказаться на моем месте. Фредерик так и лучится гордостью. Ждет моей реакции.

А я теряюсь. Я не хочу брать это кольцо. Но и отказаться не могу. Не сейчас, когда все взгляды прикованы ко мне.

– Ну же… – торопит Фредерик.

Я беру в руки коробочку и открываю ее. Так и есть, на светлой подкладке лежит золотое колечко с небольшим камушком. Явно драгоценным. Вон как сияет, когда на него падает свет.

– Примерь, доченька, – облизнув губы, говорит баронесса.

Я тяну время. Все это мне кажется слишком не правильным. Приму я это кольцо или нет, любой мой выбор мне кажется ошибкой.

– Баронесса… там лекарь приехал, – громко шепчет заглянувшая в столовую служанка.

Я готова за это известие расцеловать ее в обе щеки. С хлопком закрываю крышку у коробочки и опускаю ее себе в карман. Вроде бы взяла, но и на палец не надела.

– Позвольте, я встречу, – тут же говорю я и вскакиваю с места.

Перевожу дух лишь когда оказываюсь в полумраке коридора. Наверняка мне потом баронесса все уши прожужжит о моем неподобающем поведении. Но небольшое время для передышки я себе выкроила.

22

Встретив лекаря, я проводила его наверх, в комнату Берты. Та спала, прерывисто дыша. Тусклый свет настольной лампы бросал свет на ее разгоряченное лицо.

– Госпожа Марика, рад что вы вернулись. Я слышал, вы служили в госпитале? Очень похвально. Ну-с, что с вашей сестрой?

Лекарь подошел к кровати и осторожно приложил ладонь к щекам Берты. Кожа ее пылала. Лекарь поцокал языком, его взгляд стал серьезным.

– У нее сильный жар. Горло красное… Боюсь, как бы не было… – Я запнулась, судорожно пытаясь вспомнить, как здесь называют то, что в моем прошлом мире звалось ангиной.

– ...огненной хвори, – закончила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Огненная хворь звучало куда страшнее привычной ангины.

Лекарь кивнул, не отрывая взгляда от Берты.

– Да, весьма похоже. Огненная хворь коварна, особенно для юных созданий. Нужно действовать быстро.

Он достал из своей сумки несколько склянок с разноцветными жидкостями и мешочек с травами. Их аромат остро защекотал ноздри.

– Что это? – подозрительно спросила я, принюхиваясь.

– Это целебная настойка, – ответил лекарь, показывая мне склянку с мутной жидкостью. – Снимет жар. А это отвар шалфея и ромашки, для полоскания горла. Облегчит боль и снимет воспаление. Ну и конечно, мешочек с сушеным зверобоем. Из него сделаем примочки на грудь, чтобы облегчить дыхание.

– А я бы еще хотела предложить… – я задумалась, вспоминая, что обычно делали при ангине в моем прошлом мире. – …горячее питье с медом. И проветривать комнату почаще, несмотря на холод. Свежий воздух поможет сестре дышать легче.

Лекарь уважительно посмотрел на меня.

– Работа в госпитале явно пошла вам на пользу. Помню, еще маленькой девочкой вы плакали от вида крови и боялись каждого чиха.

– Да… я сильно изменилась.

Лекарь попросил принести стакан с теплой водой. Когда я выполнила его просьбу, лекарь взболтал склянку с настойкой и немного плеснул в стакан. Тут же запахло мятой и ромашкой.

Мы приподняли Берту и заставили ее выпить получившееся лекарство. Берта закапризничала, но мне удалось уговорить ее выпить все до дна.

– И еще, пожалуйста, порекомендуйте моей матери не кутать Берту. Она постоянно велит служанке накрыть ее еще одним одеялом, – попросила я лекаря.

– Непременно, – улыбнулся он мне.

Лекарь мне показался довольно разумным человеком. С опытом. Я все боялась встретить какого-нибудь коновала, практикующего кровопускание или другие варварские методы.

В этот момент в комнату сунулась баронесса, обеспокоенно нахмурив брови.

– Ну что, доктор? Как моя Берточка? – баронесса, не дожидаясь ответа, подлетела к кровати и принялась ощупывать лоб дочери. – Горит! Я же говорила, нужно было сразу позвать лекаря, а не слушать твоих советов! – гневно взглянула она в мою сторону.

Я вздохнула. Наверное, слишком громко, потому что лекарь сочувствующе посмотрел на меня.

– Баронесса Файнштейн, я понимаю ваше беспокойство, но у Берты огненная хворь. Ей нужен покой, свежий воздух и… – он запнулся, бросив на меня быстрый взгляд, – … достаточно одного легкого одеяла.

Баронесса нахмурилась еще сильнее.

– Одного одеяла? Да она же замерзнет!

– Матушка, поверьте, ей будет только хуже, если ее перегреть, – вмешалась я. – Лекарь прав.

Маменька, не привыкла, чтобы ей перечили. Она бросила на меня испепеляющий взгляд, но, к моему удивлению, промолчала. Возможно, присутствие лекаря ее немного сдерживало.

– Хорошо, – произнесла она сквозь зубы, – Марика, спустись вниз. К гостю. Я думаю, ты понимаешь, что вам нужно поговорить. Только не наделай глупостей!

Кажется, мое время для передышки истекло. Я на прощание кивнула лекарю и с тяжелым сердцем побрела к гостиной. Пальцы нащупали коробочку с кольцом в кармане.

Надо отдать. Фредерик кажется хорошим парнем. Но он не для меня. Вот с Эмилией они стали бы чудесной парой. Как бы ему намекнуть обратить внимание на мою младшую сестру?

Я зашла в гостиную. Эмилия щебетала, заваливая Фредерика новостями. А вот он явно скучал. Натянул на губы любезную улыбку, но смотрел на Эмилию абсолютно пустым взглядом.

Эмилия замолкла, увидев меня. Недовольно скривила рот.

– Что ж, наверное, мне нужно оставить вас. Надеюсь на скорую встречу… Фредерик.

Она томно посмотрела на него, надеясь на толику внимания. А вот Фредерик смотрел только на меня.

Эмилия вскочила с места и, демонстративно хлопнув дверью, выбежала из комнаты.

Я глубоко вздохнула. Пора.

– Фредерик… нам нужно поговорить, – набравшись решимости, произнесла я.

Напомнила себе, что я хирург. Если уж резать, то разом. Вырывать с корнем. А не кромсать частями, делая больнее.

– Да… мне нужно так много тебе сказать, Марика. Я выжил только благодаря тебе. Вот… твой локон. Он всегда со мной… как талисман.

Фредерик нырнул в нагрудный карман и достал скрученный локон.

– Жаль, что ты остригла волосы. Они успеют отрасти к нашей свадьбе? Но и так ты все равно красивая.

– Фредерик, по поводу свадьбы… – попыталась я вставить хоть слово.

Но Фредерик, словно не слыша меня, продолжал говорить, захлебываясь от переполнявших его чувств.

– Я столько думал о тебе, Марика! Представлял нашу жизнь вместе, наш дом, наших детей… Ты даже не представляешь, как я счастлив, что мы снова вместе. Я люблю тебя!

Я открыла рот и тут же захлопнула его. Восторженный взгляд Фредерика больно бил в самое живое.

Крепко сжала в ладони коробочку, так, что ее острый бок впился в кожу.

Нет. Не получалось разом. Вот так рубить… глядя в его влюбленные глаза.