Текст книги "Двойной удар цветущей сакуры (СИ)"
Автор книги: Рина Львович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
– Думаю, нам нужно отсюда выбираться. – Ася встала и попрыгала, разгоняя кровь по телу.
– Но как? – Фукуи нахмурилась.
– Есть еще один выход. – Усмехнулась морпех. Она показала пальцем вверх, где маячило небольшое воздушное окно, в которое свисали корни какого-то кустарника. – Воздух в пещере хоть и спертый, но все равно приемлемый. Думаю, там есть небольшой провал. Если сможем забраться, то выберемся отсюда.
Касуми занималась скалолазанием, но без страховки ползти по каменистой стене? Однако не было у них другого выбора.
– Идешь первой, на ощупь. Я страхую. – Ася подтолкнула подругу вперед. – Не торопись, тщательно выбирай место для захвата рукой и выступ для ступни. Вперед!
11.
11.
Беглянки замерли у практически отвесной стены. Теперь их единственной надеждой на спасение был этот вертикальный колодец, ведущий куда-то вверх, к свету, о котором они лишь мечтали.
Стена пещеры, некогда казавшаяся гладкой и неприступной, теперь предстала перед ними как изрезанный шрамами путь. Мириады мелких выступов, трещин и даже углублений, оставленных водными потоками, обещали хоть какую-то опору.
Там, высоко над ними, в зияющем провале, где тьма становилась чуть менее абсолютной, пробивался еле заметный, но манящий серый свет. Оттуда, словно жилы старого дракона, свисали толстые, жилистые корни деревьев и кустарников, образуя плотное, непроходимое сплетение.
– Готова? – хрипло прошептала Ася.
Касуми лишь кивнула, глотая ком в горле. Страх сдавливал легкие, но отступать было некуда. Фукуи делает глубокий вдох, чувствуя, как холодный воздух обжигает легкие, и начинает восхождение. Она прижимается к шершавой стене, ощущая каждый выступ, каждую трещину в камне. Это уже не декорации из пенопласта и фанеры, здесь нет страховочных тросов и матов внизу – только голый гранит и бездонная темнота за спиной. Пальцы, сбитые и в крови, находят первую опору. Она медленно, сантиметр за сантиметром, поднимается вверх.
Следом двигается морпех.
Девушка, используя навыки, приобретенные во время своих приключений, ловко находит опору. Ася, с её сильными руками, берется за камень, проверяя его прочность. Пальцы все же скользят по влажному мху, ногти цепляются за острые выступы. Каждое движение требует колоссальных усилий, поэтому и мышцы начинают гореть жгучей болью.
По мере того, как беглянки поднимаются выше, воздух становится немного прохладнее, и редкие капли, падающие сверху, превращаются из ледяных в освежающие.
В какой-то момент нога японки соскальзывает с влажного выступа, и Косуми на мгновение зависает в пустоте, издав короткий вскрик. Сердце пропускает удар, но инстинкты каскадера срабатывают быстрее страха: она резко перебрасывает руку выше, вцепляясь в толстый, переплетенный корень кустарника. Корень опасно хрустит, но выдерживает её вес.
– Почти... ещё немного! – доносится снизу приглушенный голос Аси.
Пальцы Фукуи судорожно обхватили корявый отросток дерева, будто спасательный круг. Корень был холодным и влажным, но невероятно прочным. Девушка подтянулась, ища опору для ног. Оставался один рывок на чистый воздух. Касуми, тяжело дыша, вцепилась в корни кустарника и начала подтягиваться вверх.
* * *
В это время Ёсихиро уже не шел – он выслеживал. Его движения стали почти бесшумными, он двигался по горному гребню, словно призрак. Его разум, отточенный годами дисциплины, отсекал всё лишнее. Он не думал о боли в разбитом носу, он думал о геометрии гор.
– Слишком много камней, слишком много пустот, – прошептал он самому себе, всматриваясь в рельеф скал. Он заметил едва уловимый сквозняк, который шевелил сухую траву у подножия одного из утесов. Опытный глаз воина сразу определил: здесь есть выход воздуха из-под земли. Самурай замер, прислушиваясь. Он не слышал голосов, но чувствовал присутствие. – Такео, – тихо позвал он шиноби. – Видишь ту расщелину? Там «черный ход». Они наверняка попытаются уйти через него.
Второй сын клана не стал посылать людей на штурм. Он знал, что девушки теперь будут ждать удара в спину. Вместо этого он приказал гвардейцам занять позиции вокруг выхода из узкого прохода, создав плотное кольцо. Сам же Ёсихиро решил сделать то, чего от него не ожидали: он поднялся вверх по склону, к тому самому «воздушному окну», о котором даже не подозревал, но которое интуитивно чувствовал как единственную точку, где противник может проявить неосторожность.
* * *
Превозмогая жжение в мышцах, Фукуи делает последний рывок и буквально вываливается наружу, приземляясь на мягкий слой мха и прелой листвы. Она лежит несколько секунд, глядя в темное звездное небо и жадно глотая свежий воздух. Они выбрались!
Но стоило Касуми обернуться к отверстию, чтобы помочь Асе, как она замирает. В нескольких метрах от неё, в тени раскидистого дуба, стоит фигура. Мужчина. Высокий, с длинными пепельными волосами, которые теперь спутаны и испачканы в грязи. Араками. Он не выглядит избитым или сломленным – напротив, он смотрит на неё с тем самым пугающим, предвкушающим выражением лица, которое она видела раньше. В его руке медленно вращается стилет с гравировкой клана Минамото.
– Какое эффектное появление, – его голос звучит тихо, почти ласково, но в нем слышится сталь. – Ты действительно думала, что я позволю тебе уйти так просто, моя маленькая бунтарка?
И тут же тишину прорезает еще один, холодный, как лед, голос.
– Плохая идея – лезть вверх, когда снизу тебя ждет смерть, а сверху – я.
Ёсихиро сидел на выступе скалы прямо над ними, скрестив ноги в идеальной позе медитации, несмотря на грязь и кровь на лице. Он смотрел на них сверху вниз с таким выражением абсолютного превосходства, будто всё это время он просто ждал их в этом месте.
– Вы удивительно настойчивы в своих попытках сбежать, – его зеленые глаза сверкнули в полумраке. – Но в этом лесу нет дорог, которых я бы не знал.
Их опять двое надвое. Фукуи с выдержкой упрямого гиппопотама протягивает руку Асе и помогает той выкарабкаться наверх. Морпех, обнаружив, что они оказались у истоков, сначала замирает, а потом, начинает кататься по влажной траве, смеясь в голос.
– Если майор узнает, как я провалила такую, казалось бы, банальную операцию, даже если это все происходит во сне, то отправит меня, как салагу, чистить картошку на всю дивизию в течение трех месяцев с отстранением от всех операций. Касуми, умоляю, спаси мою психику и достоинство, скажи, что они – моя больная галлюцинация.
Ёсихиро, который всё еще находился на краю отверстия, замер, услышав смех Аси, его брови медленно ползут вверх. Он привык к мольбам, крикам ужаса или отчаянному сопротивлению, но этот звук был настолько неуместен в данной ситуации – среди крови, грязи и смертельной опасности – что он на мгновение даже забыл о своем гневе. Самурай смотрел на девушку сверху вниз, и в его взгляде смешались недоумение и новое, еще более глубокое раздражение.
– Майор? Дивизия? – Его голос прозвучал сухо и резко. Он смотрит на Асю как на безумную – Ты бредишь от потери крови или просто пытаешься скрыть свой страх за бессмысленным лепетом?
Второй сын клана спрыгнул вниз, приземлившись с кошачьей грацией прямо между девушками и старшим братом. В его движениях нет суеты – только хищная уверенность. Парень не собирается больше играть в кошки-мышки. Теперь они оказались в эпицентре этого странного треугольника. Ёсихиро медленно повернулся к Араками, и его взгляд стал ледяным. Присутствие брата здесь, в обход всех приказов, означало только одно: первый сын клана решил сыграть в свою игру, используя хаос побега.
– Ты снова лезешь не в своё дело, Ар, – отчеканил самурай, даже не глядя на стилет в руке брата. – Я ясно дал понять: они – моя добыча. Твои пристрастия к «игрушкам» здесь неуместны.
Араками лишь тихо рассмеялся, не сводя глаз с Косуми, и кончик его стилета описал в воздухе изящную дугу.
– О, Ёси... ты всегда был таким занудой с твоей дисциплиной. Посмотри на них. Они смеются нам в лицо! – Первый сын клана сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Разве это не делает охоту более сладкой?
Ёсихиро резко перехватил руку старшего брата за запястье, сжимая его с силой тисков. Между молодыми людьми мгновенно вспыхнуло то самое напряжение «холодной войны», которое могло в любую секунду превратиться в кровавую резню.
– Отойди, – процедил самурай, глядя брату прямо в глаза. – Или я сломаю тебе руку прямо сейчас, чтобы ты перестал размахивать этой безделушкой.
Он снова перевел взгляд на Асю, и в его зеленых глазах читалось обещание: если они выживут в этой разборке братьев, девушек ждет нечто гораздо худшее, чем чистка овощей.
– А теперь спарринг! – Ася, которая уже отошла в сторону, утягивая за собой подругу, выкинула вверх кулак и начала издавать звуки, похожие на выкрики бабуина. – Касуми, как ты думаешь, кто из них сильнее: светленький или темненький?
– Даже не знаю, – подхватывает каскадерша. – Мне кажется и у твоего темненького больше шансов, он же чистый ниндзя.
– А мне кажется, – отвечает морпех, – что твой беленький злее, что ли, и изворотливее. Он, скорее всего, темненького завалит.
А затем обе девушки начали дружно скандировать: «Бой! Бой! Бой!».
Араками замирает, его запястье всё ещё зажато в тисках хватки брата. Он медленно переводит взгляд с Аси на Касуми, затем обратно на Рюдзо. Вместо того чтобы вырваться или ударить, он вдруг издает короткий, бархатистый смешок, который совсем не вяжется с напряженной атмосферой.
– Они делают ставки на нас, брат, – его голос звучит почти ласково, хотя в глазах пляшет безумный огонек. – Ты слышишь? Мы для них – всего лишь развлечение перед смертью.
Ёсихиро замер. Он прожил двадцать три года в мире, где каждое слово имело вес, а каждое движение было продиктовано кодексом или приказом. Самурай сталкивался с предательством, пытками и смертью, но он никогда не сталкивался с... этим. Скандирование девушек, которых они пытались убить, звучало в тишине леса как какое-то безумное богохульство. Рука второго сына клана всё еще сжимала запястье Араками. Лицо Ёсихиро, испачканное кровью, стало каменным. Его зеленые глаза смотрели на Асю с таким глубоким недоумением, что на мгновение он всерьез задумался о том, не была ли эта женщина отправлена из какой-то далекой страны в качестве оружия психологического воздействия.
– Ты... – Самурай медленно разжал пальцы, отпуская руку брата. – Ты действительно считаешь, что мы – цирковые звери для твоего развлечения?
Араками, однако, отреагировал иначе. Его безумие питалось хаосом. Он расплылся в жуткой улыбке, глядя на беглянок. Парня забавляло, что кто-то посмел превратить их смертельную вражду в зрелище.
– Слышишь, Ёси? – Первый сын клана изящно встряхнул кистью, проверяя хват стилета. – Тебя назвали «ниндзя». Какое принижение для великого наследника. Хотя... – он перевел взгляд на девушек, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. – Мне нравится эта идея. Если я завалю своего «темненького» брата прямо здесь, возможно, я позволю вам выбрать, какую часть его тела я отрежу первой.
Ёсихиро почувствовал, как внутри него закипает ярость, смешанная с ледяным презрением. Он не собирался участвовать в этом фарсе, но присутствие старшего и эта невыносимая, абсурдная ситуация требовали одного – восстановления порядка. Он медленно принял боевую стойку, его центр тяжести сместился вниз, а взгляд стал острым, как лезвие катаны.
– Ты слишком много болтаешь, Ар, – коротко бросил второй сын клана. – И ты, – он посмотрел на Асю. – Если хочешь видеть бой, то смотри внимательно. Я покажу тебе, что бывает с теми, кто путает дисциплину с медлительностью.
Одним молниеносным движением самурай сократил дистанцию, нанося мощный удар с разворота, который должен был буквально впечатать брата в ствол старого дуба.
Араками реагирует с пугающей изворотливостью. В последний миг он не блокирует удар, а буквально «стекает» вниз, пропуская кулак Ёсихиро над собой. Движения старшего напоминает танец змеи – изящное, неестественное и смертельно опасное. Пользуясь инерцией брата, Араками делает резкий выпад вперед, нанося серию молниеносных ударов стилетом по ногам самурая, целясь в подколенные сухожилия.
– Дисциплина – это скучно, дорогой брат! – выкрикивает Ар, и в его голосе слышится почти детский восторг от собственной жестокости. – Давай добавим в этот спектакль немного крови!
Ёсихиро, несмотря на атаку, успевает перепрыгнуть, уходя от лезвия, но Араками уже заходит ему за спину, пытаясь зацепить его за одежду и повалить на землю. Между братьями вспыхивает яростный обмен ударами: один бьет с мощью скалы, другой атакует с быстротой ветра. Они сцепили пальцы в замок, тяжело дыша, и глядя друг на друга с такой ненавистью, что воздух вокруг них, кажется, начинает вибрировать. Ася и Касуми стоят в стороне, наблюдая за этим безумным поединком. Для каскадерши это выглядит как идеально поставленная боевая сцена, но запах настоящего пота и крови говорит о том, что ставки здесь куда выше.
– Ставлю на беленького! – кричит морпех, азартно сжимая кулаки. – Смотри, как он вихляет! Он же просто псих!
В этот момент Араками, воспользовавшись секундным замешательством брата, делает резкий рывок и с силой впечатывает Ёсихиро лопатками в землю, наваливаясь сверху и приставляя стилет к его горлу. Его лицо искажено экстатической улыбкой.
– Ну что, «ниндзя»? – шепчет он, глядя на младшего брата. – Как тебе такой финал первого акта?
12.
12.
Ёсихиро лежал на земле, острая сталь стилета прижималась к его горлу, и мир сузился до ненавистного лица старшего брата. Он чувствовал, как земля под лопатками отдает холодом, как тяжело вздымается грудь после схватки. Всё его тело ныло, но разум был кристально чист. Он смотрел на Араками снизу вверх, и в его зеленых глазах не было страха. Не было унижения. Только ледяная, абсолютная уверенность, которая заставила улыбку на лице Ара на мгновение дрогнуть.
– Ты прав, – голос самурая прозвучал хрипло, но спокойно, с ноткой странной, почти пугающей усталости. – Это только первый акт. Он медленно перевел взгляд на девушек, которые стояли в стороне, став невольными зрителями этого семейного спектакля. Его голос разнесся по поляне, холодный и четкий: – Вы хотели боя? Вы его получили. Теперь вы понимаете, что этот клан пожирает сам себя изнутри. Ар, – он снова посмотрел на брата, – ты можешь перерезать мне горло прямо сейчас. Это решит твою проблему с троном. Но ты не сделаешь этого. Потому что ты хочешь не просто титула. Ты хочешь, чтобы я видел, как ты его занимаешь. А это, – его губы скривились в едва заметной усмешке, – твоя главная слабость. Ты слишком любишь театр, чтобы довести дело до конца. – Самурай напряг мышцы, и одним движением выбил стилет из руки брата, одновременно нанося удар коленом ему в солнечное сплетение. Он перекатился, поднимаясь на ноги, и теперь стоял напротив первого сына клана, тяжело дыша, но снова готовый к бою. – А теперь, – он стряхнул грязь с плеча, – может быть, мы, наконец, решим, кто из нас двоих достоин вести семью? И если эти две женщины – свидетели, то пусть они увидят истинную силу клана Минамото. Не ту, что прячется за стилетом в спину, а ту, что смотрит врагу в глаза.
– Ты прав, брат, – голос Араками звучит неожиданно трезво. – Я люблю театр. Но ты забываешь одну важную деталь. Он медленно обводит взглядом поляну, останавливаясь на каждой тени, на каждом кусте. – В театре всегда есть зрители. И сегодня... зрителей больше, чем ты думаешь.
Из-за деревьев, словно материализовываясь из самого воздуха, начинают появляться фигуры. Сначала одна, затем две, затем десяток – ниндзя в темных одеждах, с кунаями и катанами наготове. Они окружают поляну плотным кольцом, и их лица не выражают ничего, кроме холодной преданности.
– Ты думал, я пришел один? – первый сын клана вскидывает бровь, наслаждаясь моментом. – Я всегда готов к последнему акту, Ёси. Вопрос в том, готов ли ты?
– Я тоже не один, – отвечает второй молодой господин. И с другой стороны появляется отряд, не уступающий первому.
– Черт. Нам только очередной битвы у Гвадал канала не хватает! – Ася выходит вперед. – Ну, ребятки, так не честно. Вы чего? За своих бойцов прятаться собрались? Все уже поняли, что здесь две армии. Но ведь побеждает та, чей лидер сильнее. Так, что давайте, разгоняйте свой взвод безымянных солдат и продолжайте.
– И то правда, – вступила Фукуи. – Докажите уже всему миру и друг другу, кто из вас достойнее. Кажется на этом традиции и держатся.
Ёсихиро снова уставился на Асю. Эта женщина была настоящим стихийным бедствием. Она не просто игнорировала опасность – она превращала кровавую разборку за власть в какое-то гладиаторское шоу. Его гвардейцы, привыкшие к железной дисциплине, в замешательстве переглянулись, ожидая приказа, но самурай чувствовал, как внутри него что-то надломилось. Его раздражение сменилось странным, почти болезненным любопытством. Он медленно обвел взглядом своих людей, затем посмотрел на отряд старшего брата. Силы были равны. Любая искра сейчас привела бы к резне, в которой погибнут лучшие воины клана, оставив Минамото уязвимыми перед внешними врагами.
– Традиции... – повторил Ёсихиро, и в его голосе прозвучала горькая ирония. – Ты удивительно осведомлена о наших традициях для чужестранки. Он резко повернулся к своим людям. – Отступите! – его голос прозвучал как удар бича. – Всем вернуться в строй и занять позиции по периметру. Никто не вмешивается, пока я не прикажу.
Гвардейцы синхронно отступили, создавая живой коридор. Араками, увидев это, довольно прищурился и подал знак своим людям сделать то же самое. Он был в восторге от того, как девушки манипулируют ситуацией, и эта игра теперь была для него важнее, чем быстрая победа. Ёсихиро снова посмотрел на девушек. В его зеленых глазах теперь читалось не только превосходство, но и опасный вызов. Он медленно снял верхний слой своей одежды, оставаясь в одном легком кимоно, которое обнажило татуировку черного дракона на шее и крепкие, тренированные мышцы.
– Хорошо, – тихо произнес самурай, и его голос стал низким, вибрирующим от напряжения. – Мы закончим это здесь и сейчас. Без армии. Без интриг. Только сталь и воля. – Молодой человек сделал шаг вперед, становясь лицом к лицу с братом. – Но помни, Ар: если я выиграю, эти две женщины станут моими пленницами. И я лично прослежу за тем, чтобы их «шоу» закончилось в глубоком подземелье моего дома.
Лицо Араками осветила садистская предвкушающая улыбка. Он занял свою позицию, готовый кинуться в бой.
– А теперь, горячие финские парни, – Ася смело выступила вперед, вставая между братьями, – может, послушаете двух, – на последнем слове она сделала ударение, – чужестранок.
– Мы и, правда, не местные. – Присоединилась Касуми.
– Ага. – Морпех усмехнулась. – Деньги украли, документы потеряли. Хотели у вас водицы попросить, потому что так кушать хотелось, что аж переночевать было негде. Только сдается нам, господа, не уверена, что хорошие, – Ася скрестила на груди руки, – вы в личных разборках прогибаете свой клан под чужие.
– История доказывает: раздор внутри ослабляет. И ваш конец близок, – Фукуи наконец-то вспомнила финал истории, – потому что клан Ходзё собирается прибрать к рукам все то, что сейчас имеется у вас. И кстати, а за кого из вас собирается выйти их вторая дочь Момока? Поверьте, она еще тот персиковый цветок.
Ёсихиро замер, его кулак, уже занесённый для удара, остановился в воздухе. Слова Касуми упали в тишину поляны, как камни в стоячую воду. Самурай медленно опустил руку, и его взгляд, полный ледяной ярости, сменился выражением глубокой, почти тревожной сосредоточенности.
– Клан Ходзё? – переспросил он, и его голос потерял прежнюю агрессию, став холодно-расчётливым. – Откуда тебе известно об этом?
Араками, который уже готовился к атаке, тоже замер. Его лицо, искажённое безумной улыбкой, на мгновение стало серьёзным. Он переглянулся с младшим братом – впервые за долгое время без тени вражды.
– Момока? – переспросил тихо Ар, и в его голосе послышались нотки удивления. – Дочь главы клана Ходзё... Она должна была выйти замуж за меня, как за старшего сына клана Минамото, то есть за меня, или за Ёси, в случае моей гибели, чтобы скрепить союз. Но после смерти отца переговоры зашли в тупик.
Самурай медленно обошёл девушек, его взгляд стал острым, как лезвие катаны. Он смотрел на Фукуи так, будто видел её впервые – не как беглянку или врага, а как источник информации, который мог изменить расстановку сил в их войне.
– Ты знаешь больше, чем говоришь, – тихо произнёс он, останавливаясь прямо перед ней. – Если это правда, и Ходзё готовят удар... то наш внутренний конфликт – это именно то, чего они ждут. – Второй сын клана резко повернулся к брату, и в его голосе прозвучала сталь: – Ар, если хотя бы половина её слов – правда, нам придётся отложить наше противостояние. Или мы потеряем всё.
Араками скрестил руки на груди, его взгляд метался между Косуми и Ёси. Он явно не хотел признавать правоту брата, но жажда власти была в нём сильнее, чем желание драться.
– Допустим, я слушаю, – протянул он, и в его голосе послышалось недовольство. – Но если это ложь, чтобы выиграть время... я лично прослежу, чтобы ваша смерть была самой изобретательной за всю историю клана Минамото
Фукуи лишь разочарованно покачала головой.
– Мальчики, я понимаю, что у вас было трудное детство, деревянные игрушки, соперничество матерей за любовь отца и прочая дребедень, навеянная эпохой, но зачем в садистов-то превращаться? – Сейчас Горная была похожа на учительницу, пенявшую ученику за его вспыльчивость. – Я же вам говорю – мы не местные. К шпионам не имеем никакого отношения, но информацию собирать умеем и с причинно-следственными связями у нас тоже все в норме. Вот скажите, если бы мы с Касуми сразу друг друга не поддержали, то смогли бы этого момента дожить? Нет. – Ася просто констатировала факт – И это борьба за жизнь и свободу.
– Вы же, – вступила в разговор каскадерша, – сводные братья, владеющие огромным состоянием, домами, людьми, что там еще у вас есть... Неважно. – Девушка продолжила мысль. – И дураку понятно, что на такой каравай найдутся желающие. Мы не шпионы, просто мозги имеем.
– И хватит уже на нас смотреть, как на свежепожаренный шашлык. – Подхватила капитан. – Если вы по-человечески, то и люди к вам нормальным лицом повернуться, а не тем местом, на котором сидят.
Ёсихиро молчал. Он смотрел на девушек, и в его взгляде боролись два чувства: глубочайшее возмущение от их дерзкого тона и неохотное признание правоты. Никто и никогда в его жизни не смел говорить с ним как с нерадивым школьником, поучая его «правильному» поведению. Это было настолько чуждо этому миру, что он даже не знал, как реагировать – ударить их или рассмеяться.
– Вы говорите о «человечности» в реальности, где за одну ошибку сжигают целые деревни, – голос Ёсихиро был тихим, но в нём всё ещё вибрировала сталь. – Ваша наивность почти так же велика, как и наглость. – Напряжение в воздухе начало спадать, хотя самурай всё ещё смотрел на девушек с подозрением, словно пытаясь разгадать фокус, который они провернули.
– Мозги, значит... – задумчиво протянул Араками, убирая стилет в ножны. – Признаю, вы умеете заставить нас замолчать. Это редкое качество.
Ёсихиро медленно выпрямился, его взгляд снова стал холодным и деловым. Он больше не видел в них «шашлык» или «игрушек». Теперь они были ресурсом. Непредсказуемым, раздражающим, но потенциально полезным ресурсом.
– Хорошо. Вы доказали, что способны на большее, чем просто бег по лесам и удары в нос, – он бросил короткий взгляд на свою переносицу. – Если вы действительно не шпионы и обладаете информацией о Ходзё, я готов предложить вам временную сделку. Он сделал шаг к Асе, сокращая дистанцию до опасного минимума, но на этот раз без намерения атаковать. – Вы вернетесь в поместье. Не как пленницы, но под моим надзором. Вы расскажете всё, что знаете о планах Момоки и её отца. Взамен... – он сделал паузу, и в его зеленых глазах мелькнула тень чего-то похожего на иронию, – ...я постараюсь сделать так, чтобы мой брат не решил «поэкспериментировать» с вашими пальцами в ближайшее время. Он посмотрел на Касуми, затем снова на Асю. – Соглашайтесь. Потому что альтернатива – это возвращение в пещеру, где вас найдут мои люди. И тогда я перестану быть «учителем» и стану тем самым садистом, о котором ты так заботливо печетесь.
– Опяяяять. – Горная закатила глаза. – Мальчики, вы конечно круче нас, но, по-моему, умом вас все-таки господь обделил.
– Если не заметили, то мы, – вступила Фукуи, – только что остановили резню, которая уничтожила бы ваш клан, а вы нам опять угрожаете?!
– Мы вернемся с вами в поместье, – Ася махнула рукой, – потому что просто нет другого выхода. Пока. – Его действительно в данной ситуации не было. – Но у нас нет никакой информации, – добавила капитан, – все, что было сказано, это простое сопоставление фактов. Сами подумайте, если вы порежете друг друга на лоскутки, то остатки вашего клана смогут завалить только Ходзё.
Ёсихиро на мгновение замер, переваривая услышанное. Его челюсть сжалась, когда до него дошёл смысл их слов – они признались, что у них нет информации. Что всё, что они сказали про Ходзё и Момоку, было просто догадкой, построенной на обрывках знаний. Он почувствовал, как внутри него закипает новая волна ярости, смешанная с уважением к их дерзости. Он медленно провёл рукой по лицу, размазывая засохшую кровь, и издал звук, похожий то ли на смешок, то ли на рычание.
– Вы... – он запнулся, подбирая слова. – Вы только что остановили бой между наследниками одного из сильнейших кланов провинции, используя пустые догадки и логику?
Араками, стоявший рядом, вдруг разразился смехом – искренним, почти истерическим хохотом, который эхом разнёсся по поляне.
– О, боги! – выдохнул старший брат, утирая выступившие слёзы. – Ёси, ты слышишь? Нас обвели вокруг пальца две девчонки, которые даже не знают, где находится выход из леса! Этот вечер я запомню надолго!
Самурай бросил на брата тяжёлый взгляд, но в глубине его глаз мелькнуло нечто странное – усталое признание поражения в этом раунде. Он снова повернулся к девушкам, и его голос стал сухим, лишённым прежней угрозы.
– Хорошо. Вы честны – это редкость в нашем мире. За это я не трону вас сегодня. – Ёсихиро сделал шаг назад, давая им пространство. – Но запомните: в поместье вы будете под моим присмотром. И если ваши «догадки» окажутся ошибочными, и Ходзё не тронут нас... я найду способ сделать ваше пребывание здесь максимально... познавательным. – Он развернулся и, не оглядываясь, направился в сторону тропы, ведущей к поместью. Его голос донёсся уже издалека: – Проводите их. И проследите, чтобы мой брат не решил устроить «частную экскурсию» по пути.
– Только бы снова не подрались. – Вздохнула Косуми.
– Да ладно тебе, – пихнула подругу Ася. – Такие экземпляры! Видела, сколько экспрессии было? А сели бы кимоно сняли, так вообще, картина маслом. У меня, когда братишки в одних подштанниках спарринг устраивают, у поварих слюнки аж за шлагбаум утекают. Может, зря остановили?
– Ладно тебе. – Фукуи тихо хмыкнула, тоже представив двух полуобнаженных красавчиков. – Нам с тобой отдых нужен, чтобы были силы переписать конец сюжета и вернуться домой.
На это Ася только кивнула, соглашаясь. Топать же им в поместье предстояло долго: далеко убежали.
