Текст книги "Двойной удар цветущей сакуры (СИ)"
Автор книги: Рина Львович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
5.
5.
Фукуи Касуми
Хаято быстро догнал девушку, занимая ведущее положение. Они вышли на улицу, но команды об окончании съемок не последовало.
– Не поняла! А где все?
Касуми оглядывалась вокруг, пытаясь найти съемочную группу и зоны для отдыха. Пусто. Только здания и сады в японском стиле. И больше никого.
– Послушай, любезный, – дублерша тронула актера за плечо, а где моя гримерка? И с менеджером очень хочется переговорить.
Хаято отреагировал мгновенно. Стоило пальцам каскадерши коснуться его плеча, как страж перехватил ее руку стальным захватом, сжимая запястье так, что любой шанс на сопротивление исчез. Его лицо осталось абсолютно бесстрастным, а голос зазвучал сухо и холодно, лишая Фукуи любой надежды на привычный комфорт съемочной площадки.
– Ты ошибаешься в терминах, – отчеканил он, медленно разворачивая тебя лицом к бесконечным коридорам поместья. – Здесь нет гримерок, это тебе не театр. И нет менеджеров. Кто это вообще?! Есть только воля господина Араками.
Сзади послышался мерный, уверенный шаг. Первый сын Минамото шел следом, и звук его деревянных сандалий по полированному дереву эхом отдавался в абсолютной тишине. Он выглядел почти расслабленным, но в каждом его движении сквозило осознание полного господства над пространством.
– О, эта наивность просто очаровательна, – пропел он, подходя к Касуми вплотную. Его зеленые глаза блеснули в полумраке коридора. – Ты всё еще ждешь, когда кто-то крикнет «Занавес»? Прости, дорогая, но мы перешли к импровизации. И в этой части сюжета ты – моя личная собственность!
Это уже переходило все границы!
– Не знаю, что за игра здесь началась, но это мне больше неинтересно!
Фукуи не просто была каскадером, она имела черный пояс по карате, такой же по тхекандо и ушу. Девушка мягко высвободилась из захвата Хаято, врезав ему от души по горлу, чтобы не обижал соратников по цеху, скинула с ног гэта и подсечкой сбила с ног айдола. Ничего, ему не помешает в пылюке поваляться, чтобы свою звездность сбить.
Удар в горло оказывается неожиданным и точным. Хаято, не ожидавший такой стремительной смены ролей от «жертвы», захлебывается воздухом и с глухим стуком рушится на пол. Когда же на полу оказывается и Араками, в коридоре на мгновение воцаряется оглушительная тишина. Полы его дорогого шелкового кимоно бесцеремонно взметаются, и наследник клана Минамото оказывается на спине, глядя в потолок. Секунда. Две. Вместо того чтобы разозлиться или попытаться подняться, мужчина вдруг начинает смеяться. Это не вежливый смешок, а искренний, почти безумный хохот, который эхом разносится по пустому поместью. Он лежит на полу, закинув голову, а его пепельные волосы рассыпались по дереву.
– Боги... Хаято, ты видел? – «Господин» переводит взгляд на Касуми, и в его зеленых глазах теперь горит настоящий, хищный азарт. – Какая дерзость! Какая великолепная, неоправданная жестокость! – Мужчина медленно приподнимается на локтях, совершенно игнорируя свою уязвленную гордость. Его взгляд теперь не просто оценивающий – он смотрит на девушку как на редкую, опасную игрушку, которую он только что обнаружил в своей коллекции. – Теперь мне действительно интересно, кто тебя выдрессировал. Встань в исходную позицию, куколка. Посмотрим, сможешь ли ты повторить этот трюк, когда против тебя будет не «айдол», а обученные и проверенные в боях ниндзя.
– Да вы издеваетесь! – Фукуи поставила руки на бока. – Я здесь, чтобы быть дублером для главной героини, а не развлекать мальчиков решивших поиграться в боевые искусства. – Я просто не могу с тобой драться, Кенджи-сан (имя настоящего актера). Если хотя бы поцарапаю эту смазливую мордашку, – девушка указала на лицо «господина», – то твои фанаты порвут меня на британский флаг. Лишаться работы из-за твоих очередных закидонов, я не собираюсь. – Девушка начала оглядываться вокруг. – Так, где здесь выход?
Араками замирает, и его смех обрывается так резко, словно его перерезали лезвием. Упоминание имени «Кенджи» и рассуждения девушки о работе заставляют его лицо исказиться в гримасе искреннего недоумения, которое быстро сменяется ледяным презрением. Мужчина медленно поднимается, отряхивая шелк от пыли с таким видом, будто ты только что совершила нечто неописуемо вульгарное.
– Кенджи? – Переспрашивает первый сын клана, и в этом слове слышится яд. – Ты действительно настолько ослеплена своим ничтожным миром, что не видишь разницы между нарисованной маской и реальностью? – Он делает шаг к тебе, и теперь в его позе нет ни капли театральности. Атлетическое тело напряжено, а взгляд становится тяжелым, подавляющим. Он больше не играет роль. Он занимает пространство как хозяин, который обнаружил в своем доме наглого паразита. – Здесь нет «работы», нет «фанатов» и нет никакого Кенджи. Есть только поместье Минамото и я.
Араками делает короткий, едва заметный жест пальцами. В тот же миг из-за раздвижных дверей «сёдзи» по обе стороны коридора бесшумно, словно тени, выныривают четверо мужчин в темных одеждах, перекрывая все возможные пути к выходу. Их глаза холодны, а руки сжимают рукояти оружия.
– Выход? О, дорогая... – голос «господина» сочится сарказмом. – Выход из этого дома предусмотрен только в одном случае: когда я решу, что ты больше не можешь меня развлечь. А пока ты слишком любопытна, чтобы я тебя отпустил.
– Демоны вас всех порази! Когда наша манга превратилось в реалити-шоу?! – Фукуи хваталась за любое логическое объяснение происходящему. – Кенджи-сан, говорю прямо, ты меня всегда бесил, и если это очередной финт ушами с переходом в романтику, чтобы поднять рейтинги сериала, то меня никто о таком не предупреждал, и никакие контракты я на такой счет не подписывала.
Араками на мгновение замирает, глядя на незнакомку с таким выражением, будто она заговорила на языке древних рун. Понятия «рейтинги», «сериал» и «контракты» вызывали у него лишь искреннее, почти детское недоумение, которое тут же перерастает в жестокое веселье. Он делает медленный круг вокруг девушки, словно хищник, изучающий странное существо, которое отказывается признавать реальность.
– Ты... ты действительно бредишь, – голос мужчины звучит мягко, но в этой мягкости скрыта сталь. – Какая забавная форма безумия. Ты пришла в мой дом, ударила моего советника, свалила меня с ног, а теперь пытаешься убедить меня в том, что всё это – часть какого-то «шоу»?
Минамото останавливается прямо перед пленницей, почти касаясь ее лица своим. В его глазах нет ни капли той «романтики», о которой упоминала Косуми – только холодный расчет и садистский интерес. Араками внезапно протягивает руку и медленно, с силой сжимает твое плечо, впиваясь пальцами в мышцы. – Мне плевать на твои выдуманные контракты. Единственный закон здесь – это мое слово. И раз уж ты так жаждешь «сценария», я напишу его для тебя прямо сейчас. – Он делает знак ниндзя, и те мгновенно сокращают дистанцию, хватая тебя за руки. Мужчина отступает, любуясь возмущением дублерши. – Отведите её в западное крыло. И заберите всё, что может служить оружием. Я хочу посмотреть, как долго продлится эта твоя «игра», когда ты поймешь, что никакой «съемки» здесь нет.
Фукуи попыталась вырваться. Не получилось: ее крепко держали профессионалы, к которым попасть в руки означало смерть. Хотя нажми кто-нибудь из них на болевую точку – и все: калека на всю жизнь. Мозг взрывался от сюрреализма происходящего вокруг. Но сейчас, Косуми ничего не могла сделать. Остается все обдумать в этом западном крыле.
Девушку тащат по длинным, бесконечным коридорам, где запах старого дерева смешивается с ароматом благовоний и чего-то едва уловимо металлического. Ниндзя держат ее крепко, профессионально – они не сжимают руки до синяков, но их хватка напоминает стальные обручи, которые не оставляют ни единого шанса на резкий рывок. Араками следует в нескольких шагах позади. Он не торопится, наслаждаясь каждым глотком воздуха каскадерши, каждым ее растерянным взглядом. Его шаги звучат ритмично, почти гипнотически, создавая ощущение, что Косуми погружается в какой-то кошмарный сон, из которого нет пробуждения.
Наконец, Фукуи приводят в комнату западного крыла. Она обставлена с изысканной роскошью: дорогие татами, изящные ширмы из рисовой бумаги, минимум мебели. Но как только пленница переступает порог, тяжелая дверь за ее спиной с грохотом закрывается, и она слышит отчетливый звук засова, задвинутого снаружи.
– Отдыхай, дорогая, – доносится из-за двери приглушенный голос Араками, в котором слышится предвкушение. – Попробуй вспомнить свой «сценарий». Я приду к тебе, когда солнце скроется за горизонтом. Посмотрим, останется ли в тебе эта забавная дерзость к вечеру.
– Придурок! – бурчит Касуми.
Она осматривается. Блеск и роскошь в разы превышает бюджет, выделенный на декорации сериала, такого бы точно не сотворили. Неужели она попала в ранг "попаданок"?
– Бред! – Дублерша снова обходит комнату.
Смириться с таким положением девушка не собиралась. Она с трудом стянула с себя парадное кимоно, оставаясь в более легком. В ящике девушка нашла более удобную обувь. Фукуи простукала все стены, на случай пустот. Ничего. Затем она проверила окна. Так, на всякий случай. Все заперто. Оставался только потолок. Забраться по опоре наверх получается не сразу. Но девушка уже не раз выполняла этот трюк, поэтому все-таки преодолела препятствие. Она пробила соломенное покрытие, разобрала черепицу и оказалась наконец-то на крыше, Где-то в стороне за стеной слышится шум и крики. Кто-то тоже сбежал. Разбираться, кого еще пленил ненормальный Араками, или как там его, времени нет. Нужно срочно покинуть поместье. Перебираясь с крыши на крышу, Фукуи добралась до границы резиденции и, соскользнув с забора на тихую улицу, не торопясь, двинулась подальше от этого странного места.
Ночной воздух обдает девушку прохладой, и на мгновение кажется, что свобода уже в ее руках. Тихая улица, окутанная густым туманом, выглядит обманчиво мирной. Касуми двигается осторожно, стараясь не привлекать внимания, но странное чувство чужого взгляда не покидает ее ни на секунду. Внезапно, когда она почти достигла границы застройки, из тени высокого клена раздается знакомый, пропитанный сарказмом голос.
– Какая поразительная прыткость. Ты действительно думала, что соломенная крыша поможет тебе скрыть следы побега?
Каскадерша резко оборачивается и видит первого сыны Минамото. Он стоит, прислонившись к деревянному столбу, скрестив руки на груди. В лунном свете его пепельные волосы кажутся почти белыми, а зеленые глаза светятся торжеством. Мужчина не выглядит удивленным или разгневанным – напротив, он выглядит так, будто всё это время с удовольствием наблюдал за твоим «побегом», позволяя тебе поверить в успех.
– Твой выход был... эффектным, признаю, – Араками медленно отталкивается от столба и начинает сокращать расстояние, его шаги абсолютно бесшумны. – Но ты забыла одну маленькую деталь, куколка. В этом городе нет ни одной улицы, ни одного переулка, который не принадлежал бы мне.
За спиной Касуми из тумана бесшумно вырастают те самые тени-ниндзя, отрезая путь назад. Минамото же останавливается в двух шагах от девушки, и на его губах играет та самая жестокая улыбка.
– Ты только что превратила свою «игру» в полноценный бунт. А я очень не люблю, когда мои игрушки пытаются уйти с доски без моего разрешения.
Фукуи рванула в сторону пустыря во всю прыть. Нужно было оказаться на свободном пространстве, очистить периметр, чтобы видеть своего врага в лицо. Косуми не заметила, как практически налетела на парня среднего роста, который мерился странными взглядами с мужчиной в темных одеждах. «Господин Ёсихиро…», – смогла расслышать дублерша.
«Вот тебе и пустынное место», – только и успела подумать Фукуи.
6.
6.
Ася Горная.
Все было не совсем, как рассчитывала Ася. Противники оказались достойными. Даже очень. Перепрыгивая с крыши на крышу, она вспомнила, как стояла на кулаках, а шифу, сидящий рядом на циновке, монотонно повторял: «Недооценишь врага – умрешь. Промахнешься – умрешь. Будешь действовать напрямую – умрешь!». Стоп!
Девушка замерла на краю очередной крыши. Этот Ёсихиро – не дурак. И явно заправляет всем здесь. Сменяем тактику. Девушка змейкой скользнула вниз, около веревок, на которых была развешана одежда. Мужская. Скорее всего, принадлежащая слугам. Капитан быстро переоделась. Из-за соседнего дома кто-то раздавал распоряжения по поводу посещения рынка и закупки продуктов. Ася схватила валяющуюся тут же корзину и пристроилась в строй слуг, направлявшихся в строну ворот. Все идут в ногу, головы опущены, впереди главный. Как и предполагала девушка, периметр уже отцепили. Но шарят стражники глазами по женщинам. Управляющий что-то показал стражу, и вереница слуг потопала за ворота. Впереди рынок. Людей было много, что позволило «Засланному казачку» отстать от основного строя и затеряться в ближайшем переулке.
Капитан понимала, что нужно выбраться из города найти тихое место и все обдумать. Только, скорее всего, и здесь все перекрыли. Девушка заметила высокое здание, похожее на башню. Очень хорошая точка обзора. Именно туда, скрываясь в тени, Ася и направилась.
Капитан уже собиралась взобраться на башню по внешней стене, но остановилась. Ей опять не мешало бы сменить имидж, ведь в поместье, скорее всего уже не досчитались вещей. Девушка пряталась в тенях домов, пытаясь найти себе новую маску. Морпех добралась уже до какого-то рва, разделявшего город от менее величественной, но все же подобной крепости территории. К воротам подъехала повозка и из дверей высыпали девушки, которые сладкоречивыми голосами заговорили с выходящими мужчинами Ася покопалась в своей памяти: а точно – загородный квартал с публичными домами.
Да, это Ханамати – Квартал Цветов и Ив, обитель гейш, живых произведений искусства средневековой Японии.
Вход в квартал был подобен пересечению невидимой границы. Узкие мощеные улочки, едва освещенные мягким, золотистым свечением фонарей из рисовой бумаги, петляли между традиционными деревянными домами с темными черепичными крышами. Каждый дом, казалось, дышал историей и скрывал за своими раздвижными ширмами из бамбука и резными дверями мир утонченной красоты. Воздух здесь был гуще, пропитанный тонким ароматом сандала, цветочных благовоний и запахом свежезаваренного чая, смешанным с едва уловимым благоуханием дорогих кимоно и рисовой пудры.
С наступлением вечера Ханамати оживал. Из-за ширм и открытых дверей чайных домов (очая) доносились нежные переборы струн сямисэна, мелодичные звуки флейты и косой, сопровождаемые тихим пением и легким смехом. Это были голоса гейш и их учениц, майко, готовящихся к своим выступлениям.
По улицам скользили тени женщин, чьи силуэты, казалось, вырезаны из шелка. Гейши – не просто артистки, а хранительницы древних искусств: танца, пения, каллиграфии, поэзии, искусства чайной церемонии и, что самое главное, искусства беседы. Их лица, словно фарфоровые маски, были искусно накрашены белилами, ярко-красные губы выделялись на фоне безупречной кожи, а глаза подведены черной тушью, придавая им загадочную выразительность. Сложные прически, украшенные гребнями и шпильками, держали в плену блестящие черные волосы, а шелковые кимоно, расшитые золотом и серебром, переливались в тусклом свете, каждый узор на ткани рассказывал свою историю.
Майко, юные ученицы, были не менее яркими, их кимоно обычно были более пышными и красочными, а длинные рукава развевались при каждом грациозном движении. Они перемещались с особой осторожностью, их деревянные гэта отбивали мерный ритм по мостовой, предвещая их скорое появление.
Ася прикидывала открывающиеся перспективы. Косметика у гейш весьма специфическая, белилами можно так заштукатуриться, что прапор родной, увидев, проклянет. Оставалось только незаметно проникнуть внутрь.
Взгляд Минамото пронзил улицы шумного рынка, но он не позволил себе отвлечься на толпу. Его мысли точно выстроились в цепь: потянутся ли верные за новой целью, не выплеснется ли хаос из-под контроля? Клан не терпел слабостей. Самурай остановился у входа во дворец, скрестив руки на груди. Вокруг суетились слуги и стража, но Ёсихиро держал положение как камень, не поддаваясь ни шуму, ни суете.
– Такео, – голос второго сына клана прозвучал как команда, пронзая гул толпы, – найдите её. Используйте всё: разведку, шпионаж, преследование. Не дайте ей уйти из города.
Его холодный взгляд пронесся над крышами, словно ищущий тень соперника. Он понимал – та, что ушла, не просто беглянка. Каждое её движение было расчетом, а переодевание в слугу – вызовом.
– Если эта игра затягивается – мы изменим правила. Араками не должен знать о слабостях клана. – Ёсихиро повернулся и шагнул в тень дворца. – Найти её прежде, чем она сама найдёт свободу. Ты понимаешь, что на кону.
Самурай стоял на балконе своего кабинета, глядя на город, который сверху казался лишь набором аккуратных квадратов. Его пальцы медленно постукивали по перилам. Он не верил в случайности. То, что девушка смогла проскользнуть через ворота, используя строй слуг, подтверждало его теорию: она обладала навыками выживания, которые не преподают в обычных школах.
– Она не просто бежит, – негромко произнес он, обращаясь к пустоте. – Она адаптируется.
В этот момент к нему подошел Рёто, капитан гвардии. Его лицо было напряжено, а голос звучал резко:
– Господин, мы проверили рынок и основные выходы. След теряется в толпе. Но есть подозрение, что она направилась к нижним кварталам.
Второй сын клана едва заметно улыбнулся – эта улыбка была лишена тепла и больше напоминала оскал хищника. Квартал удовольствий. Место, где шум, краски и дешевый парфюм скрывают любой запах и любой след. Идеальное место для того, кто хочет исчезнуть, и самое грязное место для того, кто ценит чистоту дисциплины.
– В нижний квартал? – Ёсихиро медленно развернулся, его зеленые глаза сузились. – Она выбрала самое шумное место, чтобы стать невидимой. Но там она станет лишь одной из многих, что делает её уязвимой. – Мужчина не стал посылать всю гвардию, чтобы не поднимать лишнего шума и не привлекать внимание Араками к этому инциденту. – Такео, возьми двоих лучших людей. Не входите в открытую. Найдите её через владельцев домов. Если она попытается сменить облик – бейте по тем, кто ей помогает. Я хочу видеть её снова в цепях до восхода.
* * *
Лежа на крепостной стене, практически сливаясь с ней, Ася наблюдала за людьми, сновавшими по освещенным улочкам. Воры, головорезы, гейши разных уровней. Одни стоят около одноэтажных зданий практически раздетыми, другие прохаживаются по улице с достоинством госпожи. Можно, конечно свиснуть одежду, загримироваться и... И что дальше-то? Долго здесь скрываться все равно не удастся: каждая девушка на счету своего хозяина. Кого-то заменить? А куда оригинал девать? Найдут в два счета! Остается прежняя цель – покинуть город! Девушка, как заправский ниндзюцу поползла по стене, практические не отрываясь от поверхности. Двигаться в таком положении, огибая квартал конечно долго, но переться на пролом, где все другу друга знают – верх глупости. Придется в обход. И крокодильчиком, крокодильчиком, на полусогнутых рученьках и ноженьках, практически касаясь животом земли. Ох, сколько же еще раз придется сменить тактику! Вот, что значит, идти на операцию без достоверных разведывательных данных, а тыкаться везде, как слепой котенок.
* * *
Ёсихиро тем временем сменил свои тяжелые одежды на более легкий, темный костюм, который не сковывал движений и не выдавал своего статуса. Он не привык полагаться только на подчиненных, когда дело касалось личного вызова. Эта девушка задела его гордость, посмев ударить его лучшего шиноби и сбежать из-под его носа. Для Минамото это стало не просто задачей по поимке шпиона, а охотой. Он шел по краю квартала, намеренно избегая главных улиц. Его взгляд, привыкший к деталям, подмечал всё: слишком глубокие следы на мягкой почве у задних дворов, примятую траву в огородах, которые отделяли один дом от другого.
– Ты слишком полагаешься на скрытность, – прошептал он, остановившись у одного из заборов. Он заметил едва уловимое движение впереди, там, где высокая стена соседствовала с густыми зарослями бамбука.
Воин не стал звать Такео. Мужчина двигался бесшумно, словно тень, используя свои знания местности. Его атлетическое тело позволяло ему перемещаться с пугающей эффективностью. Когда Ася, уверенная в своей незаметности, переползала через очередной огород, Ёсихиро внезапно возник прямо над ней. Он не стал нападать сразу. Он просто приземлился с легким стуком, перекрывая ей путь вперед, и сложил руки на груди.
– Огороды? – в его голосе снова зазвучал холодный сарказм. – Ты действительно думаешь, что сможешь обмануть меня, ползая в грязи, как обычный червь? Твои попытки сменить маски забавны, но они не меняют того факта, что ты всё еще на моей земле.
От голоса, раздавшегося где-то впереди, Ася вздрогнула. Что ж, вполне ожидаемо. Девушка встала, спокойно отряхиваясь. Ей было нечего скрывать. А бояться ее отучили за пятнадцать лет тренировок и операций.
– Господин Ёсихиро, – обратилась она к чужаку, – можете мне не верить, но ни к вам, ни к вашему поместью я не имею никакого отношения. Вообще к этому месту я не имею никакого отношения! Как здесь оказалась, не знаю, но хочу очень вернуться домой, в свой мир. Мне плевать на ваши секреты и желания. Может быть, уже отпустите меня? – Капитан говорила правду, однако ни одно движение врага не прошло мимо нее.
Второй сын клана не сдвинулся с места, но его взгляд стал еще более пристальным, почти исследовательским. Слова о «своем мире» прозвучали бы смешно, если бы не то, с каким спокойствием она их произнесла. В её голосе не было дрожи, которая обычно сопровождает безумцев или лжецов. Это была уверенность человека, который действительно знает что-то, чего не знает он.
– «Свой мир»? – Самурай медленно повторил эту фразу, пробуя её на вкус. – Ты либо слишком искусна в своих метафорах, либо твой разум окончательно помутился от удара. Но в обоих случаях это не дает тебе права на свободу. – Он сделал один медленный шаг вперед, сокращая дистанцию. Мужчина заметил, как она внутренне подобралась, как её центр тяжести сместился, готовясь к новому рывку или удару. Эта бдительность вызывала у него невольное уважение, хотя Ёсихиро никогда бы в этом не признался. – Ты говоришь, что тебе плевать на мои секреты, но ты пробралась в самое сердце моего дома и ударила моего человека. В законах клана Минамото это называется объявлением войны. – Воин резко сократил расстояние, оказавшись почти вплотную к ней, и его голос перешел в едва слышимый, но властный шепот: – Я не отпускаю тех, кто представляет загадку. Пока я не пойму, кто ты и откуда взялась, ты будешь принадлежать мне. И на этот раз никаких крыш и огородов. Он протянул руку, намереваясь захватить её за плечо и силой развернуть в сторону города, но в его движениях теперь было больше контроля и меньше ярости. Ёсихиро хотел изучить её, прежде чем сломать.
Ася инстинктивно сделала шаг назад, когда мимо нее пронеслась буквально выскочившая из темноты девушка. «Да это не спокойный город, а гонки по вертикали какие-то! – Пронеслось в голове морпеха. – И как тут спрятаться-то?!».
