Текст книги "Двойной удар цветущей сакуры (СИ)"
Автор книги: Рина Львович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
– Предлагаю начать с чая в малой чайной комнате. – Сказала Касуми. – Думаю, единственный, к кому может прислушаться этот «стальной столб», так это та, которая отвесила ему хороших лещей.
Ася на это только закатила глаза к потолку.
Араками на мгновение замер, а затем разразился коротким, искренним смехом, который эхом разнесся по сырым стенам подвала. Он посмотрел на Асю с каким-то новым, почти благоговейным чувством.
– О, это будет поистине эпическое зрелище, – пропел он, вскакивая на ноги и снова обретая свою привычную грацию. – Представляю лицо моего брата: он сидит в своей безупречной позе, пьет чай, а перед ним находится женщина, которая в любой момент может снова превратить его нос в лепешку. Это идеальный психологический рычаг! – Мужчина протянул руки девушкам, чтобы помочь им подняться с кровати – на этот раз жест был лишен всякого подтекста, это было предложение настоящего партнерства. – Малая чайная комната – прекрасный выбор. Там стены тоньше, а атмосфера интимнее. Это заставит Ёси чувствовать себя менее защищенным в своем величии. Я лично прослежу, чтобы чай был самым лучшим, а закуски – самыми изысканными. Ведь нам нужно, чтобы наш «стальной столб» был в максимально расслабленном состоянии перед тем, как вы обрушите на него правду о его будущем. – Парень подмигнул Касуми и сделал приглашающий жест к выходу. – Идемте. Пора превращать этот склеп в штаб-квартиру по спасению клана Минамото от самого себя. Только умоляю, Ася-сан, если он начнет слишком сильно упираться – не бейте его сразу. Дайте мне сначала насладиться его замешательством.
24.
24.
Перед столь важным событием домоправительница отвела девушек в купель, чтобы они смыли с себя налет подземелья и переоделись в изысканные одежд, подчеркивающие их фигуры.
Ася была заточена под разработку военных операций: «пришел, увидел, навалял и ушел». Здесь же была необходима более тонкая дипломатическая игра, с определенными декорациями и настроем. И на роль ведущей актрисы в этой сцене была определена Касуми.
Девушки вошли в малую чайную комнату, где уже сидели братья той специфической походкой, которой отличались женщины средневековой Японии, неся принадлежности для чаепития. Фукуи, которая изучала чайную церемонию, приступила к действию. Ее движения были элегантны и прочитаны. Она знала, как разлить чай, как подать чашку, внимательно считывая реакции мужчин. Время тянулось медленно, что раздражало Асю, привыкшую к быстрым и точным ударам.
Ёсихиро сидел неподвижно, как каменное изваяние, его зеленые глаза следили за каждым выверенным движением Косуми с явным недоумением. Он привык к грубости блондинки, к хаосу старшего брата, но эта внезапная грация и безупречность церемонии сбивали его с толку. Самурай чувствовал себя обманутым: его заманили в ловушку спокойствия, где он не мог просто применить силу. Араками же, напротив, выглядел как кот, который нашел самую уютную подушку в доме. Он с явным наслаждением наблюдал за тем, как Косуми управляет пространством, и время от времени бросал на Асю многозначительные взгляды, словно говоря: «Смотри, как надо».
– Пора приступить к обсуждению главного вопроса, ради которого мы здесь собрались. – В итоге не выдержала она.
Когда голос блондинки разрезал тишину, подобно удару клинка, самурай даже не вздрогнул.
В комнате повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Ёсихиро, который до этого момента сидел неподвижно, словно высеченная из гранита статуя, медленно перевел взгляд с безупречных движений Косуми на Асю. Араками, сидевший рядом с братом, едва сдержал смешок. Он с наслаждением наблюдал за тем, как Ася одним коротким предложением разрушила всю созданную Фукуи атмосферу «аристократического покоя». Для него этот контраст был сродни вспышке молнии в ясный день.
– Прямолинейность, как всегда, – холодно заметил Ёсихиро. Его голос звучал как скрежет металла. – Ты пригласила нас сюда, чтобы мы потратили время на ритуалы, а теперь требуешь сути. Что за «главный вопрос», пленница
Араками слегка коснулся плеча брата – жест, который в обычных условиях мог привести к тому, что Ёсихиро просто сбросил его руку, но сейчас он остался на месте.
– Брат, – мягко произнес старший Минамото, – наши гостьи обладают... специфическим даром видеть вещи, которые скрыты от нас. Они говорят о будущем нашего клана. О Ходзё. И о том, что наше нынешнее «сотрудничество» – это прямой путь в могилу для нас обоих.
Второй молодой господин поставил чашку на татами с глухим, четким стуком. Его взгляд был тяжелым, но в нем больше не было той слепой ярости, что в тренировочном зале. Он смотрел на девушек как на странный, непонятный, но крайне опасный механизм. Упоминание Ходзё мгновенно вернуло его в состояние боевой готовности.
– Говори, – коротко приказал он, глядя прямо в глаза Асе. – Только без загадок и метафор. И помни: если эта беседа окажется очередной попыткой поиздеваться над моим достоинством, чайная комната станет последним местом, где ты видела свет.
Араками переглянулся с Касуми, и в его глазах промелькнуло предостережение: «Сцена готова, теперь ваш выход». Старший Минамото откинулся назад, скрестив руки на груди, готовый сменить роль соучастника на роль наблюдателя за тем, как Ася будет вбивать правду в голову самого упрямого человека в Японии.
Фукуи спрятала улыбку за рукой, а потом повторила все то, что было сказано старшему брату в подвале.
– Вы собираетесь заключить сделку по китайскому шелку через несколько дней. – Ася была не так мягка как подруга, наоборот она являлась зеркалом для Ёсихиро. – Так вот. Ходзё затопят корабль. Затем они предложат вам помощь, чтобы закрыть финансовую дыру. Но это будет первый шаг вашей от них зависимости, а их – к захвату рынка. Думаю, такой информации достаточно, чтобы выяснить, говорим ли мы правду. Подмените товар на корабле, но так, чтобы об этом никто не знал. И увидите, что произойдет.
Самурай замер. В комнате стало так тихо, что было слышно, как догорает фитиль в лампе. Информация о сделке с китайским шелком была строжайшим секретом, который знали лишь он, его ближайшие советники и, возможно, несколько доверенных лиц. То, что две чужестранки, проведшие последние дни в подвале, рассказывали детали предстоящей операции, было не просто странно – это было пугающе. Его зеленые глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. Он медленно перевел взгляд с Касуми на Асю. В этом взгляде больше не было раздражения – теперь там была холодная, расчетливая оценка опасности.
– Откуда? – одно слово, произнесенное почти шепотом, но с силой удара молота. – Кто передал вам сведения о шелке? Такео? Или кто-то из старейшин решил поиграть в предательство?
Араками, который до этого просто наслаждался моментом, вдруг сам напрягся. Он понял, что ситуация выходит из-под контроля: младший брат сейчас видел в девушках не «интересных гостей», а шпионов высокого уровня, способных проникнуть в самые глубокие тайны клана Минамото.
– Ёси, успокойся! – вмешался первый молодой господин, стараясь разрядить обстановку. – Они же говорили, что видят будущее и умеют сопоставлять фкты! Это не шпионаж, это... предсказание!
Самурай резко повернул голову к брату, и тот на мгновение замолчал под этим взглядом. Затем второй наследник снова посмотрел на Асю. Её уверенность, её отказ играть в дипломатию и этот вызов в глазах... это было похоже на него самого.
– Подменить товар... – медленно повторил Ёсихиро. Он обдумывал план. Если это правда, то Ходзё действительно заманили в ловушку не только его, но и весь клан. Если же это ложь, то он просто потеряет ценный груз из-за советов девчонок. Самурай молчал несколько долгих секунд, а затем неожиданно для всех коротко кивнул. – Я сделаю это. Но если корабль придет в порт без потерь, а сделка пройдет успешно... – мужчина сделал паузу, и в его голосе прозвучала сталь, – вы обе отправитесь в подвал навсегда.
– Думаешь, это нас удержит? – Ася наклонила голову. – Если запрешь, то пожалеешь! Я действительно приду за твоей жизнью! Да я зубами прогрызу тоннель к свободе!
Ёсихиро посмотрел на блондинку с выражением, в котором смешались недоумение и какое-то странное, почти болезненное уважение. Он привык к страху, к покорности или к открытой ненависти, но эта яростная готовность «грызть землю зубами» была для него чем-то запредельным. Это была воля, которую он всегда ценил, но которая теперь была направлена против него самого.
– Твоя уверенность граничит с безумием, – тихо произнес самурай, и в его голосе впервые за всё время прозвучал металл, который не пытался подавить, а скорее признавал равного. – Но безумие иногда бывает единственным способом выжить там, где логика бессильна.
Араками, наблюдавший за этой сценой, вдруг тихонько рассмеялся. Он чувствовал, как в комнате происходит тектонический сдвиг: младший Минамото перестал видеть в девушках «пленниц» и начал видеть в них союзников, пусть и крайне неудобных.
– О, мой дорогой брат, признай это! – пропел первый гсоподин, вскинув руки. – Тебе наконец-то стало скучно быть единственным сильным человеком в этом доме. Тебе нравится эта бешеная энергия, которая сейчас буквально искрит между тобой и Асей-сан.
– Заткнись, Ар, – бросил Ёсихиро, не глядя на брата. Его взгляд был прикован к девушкам. – Допустим, я проверю вашу информацию. Если корабль действительно атакуют... – он сделал паузу, словно примеряя на себя непривычную роль ученика, – что вы посоветуете делать
– В вашем клане действительно есть предатель, ведь Ходзё известен каждый ваш шаг. Поэтому о ловушке должны знать только мы четверо. – Косуми была серьезна, как никогда.
Слова Фукуи о предателе попали в самую цель. Ёсихиро и сам подозревал, что в его окружении завелись «кроты», но признать это вслух означало расписаться в собственной уязвимости. Его челюсть сжалась так, что на скулах выступили желваки.
– Что касается предателя... – Арками прищурился. – Если Ходзё знают каждый наш шаг, значит, крыса сидит очень близко. Возможно, даже ближе, чем нам кажется. Если мы действительно объединимся, нам придется провести чистку в доме. И я с огромным удовольствием помогу Ёси. – старший Минамото хищно улыбнулся, – ...вырезать все гнилые корни из нашего семейного древа.
Самурай медленно встал. Его фигура возвышалась над татами, создавая тень, которая накрыла всю компанию. – Хорошо. Мы проверим информацию с кораблем. До этого момента вы остаетесь в поместье. Но... – он посмотрел на Асю, – ...никаких подвалов. Вы будете находиться под моим присмотром. И если кто-то из вас попытается «прогрызть тоннель», я лично прослежу за тем, чтобы вы сделали это в максимально неудобном месте. Араками, забудь про свои игры. Если они правы, значит, мы действительно стоим на краю пропасти. И нам придется научиться ходить в одном ритме, если мы не хотим свалиться туда вместе.
С этими словами он вышел из комнаты, оставив после себя тяжелый шлейф власти и ледяного спокойствия. Араками с облегчением рухнул обратно на татами.
– Боги... я думал, он всё-таки придушит нас прямо здесь, – прошептал он, глядя на блондинку с нескрываемым восхищением. – Ася-сан, вы только что сделали то, чего я не мог добиться годами: вы заставили его признать нас союзниками. Хотя метод «прогрызть тоннель зубами» мне лично кажется слишком радикальным даже для меня.
– Для начала, – оборвала Горная оптимиста, – найдите предателя,
– Но не уничтожайте его, – добавила Косуми, используйте. – Ложные сведения делают игру гораздо интереснее.
На лице Араками медленно расцвела улыбка, которая была по-настоящему пугающей. В этот момент он выглядел не как шут и даже не как наследник, а как истинный мастер интриг, который только что получил в руки идеальный инструмент.
– Использовать предателя... – прошептал он, смакуя каждое слово. – Скармливать ему ложь, чтобы он передавал её Ходзё, заставляя их строить планы на основе наших иллюзий... – парень наклонился к каскадерше очень близко и практически зашептал ей в губ. – Боже, Касуми-сан, вы просто гений. Это же куда изысканнее, чем простое отсечение головы. – Парень снова откинулся на подушки. – Это превращает войну в шахматную партию, где противник уверен, что он гроссмейстер, в то время как он всего лишь пешка в нашем спектакле. – Молодой человек представил, как Момока и её отец будут уверенно двигаться к цели, которая на самом деле является капканом, расставленным ими самими. Эта мысль приносила ему почти физическое удовольствие. – Брат этого не поймет, – добавил Арками, уже поднимаясь на ноги. – Он привык рубить головы предателям сразу. Для него верность – это абсолют, а предательство – это грязь, которую нужно смыть кровью. Но я... я смогу убедить его, что «игра втемную» – это единственный способ узнать, кто ещё стоит за спиной Ходзё. – В движениях наследника снова появилась та самая хищная энергия. Его глаза сияли предвкушением. – Я уже вижу это! Мы дадим им «секретную» информацию о перемещениях Ёси, заставим их собрать все силы в одной точке, а затем... – он сделал паузу, театрально задумавшись, – ...затем мы просто захлопнем ловушку. – Старший Минамото посмотрел на блондинку, и в его взгляде промелькнуло нечто похожее на партнерство. – Видишь, Ася-сан? Твои «удары» и её «сценарии» создают идеальный союз. Значит, план таков: Ёсихиро занимается грузом и «стальной» частью операции, я занимаюсь «грязной» работой с крысами в стенах, а вы... вы просто постарайтесь не сжечь восточное крыло до того, как мы увидим падение Ходзё. Это было бы слишком поспешным финалом.
– Подожди. – Остановила Ася мужчину. – Если мы начнем играть в невинных овечек, то это будет подозрительным.
– Нам нужно продолжать мини-диверсии против Ёсихиро. – вступила Касуми. – Это лишь докажет, что между вами не может быть союза. Предупреди его, что любимые места по-прежнему должны страдать.
Араками остановился как вкопанный, и его лицо медленно вытянулось в выражении крайнего изумления. Он обернулся к девушкам, и в его глазах вспыхнул такой искренний восторг, что он почти выглядел влюбленным в саму идею этого обмана.
– Вы... вы просто монстры, – прошептал он с придыханием, и в его голосе звучало почти религиозное почтение. – Продолжать войну на виду у всех, чтобы скрыть мир в тенях. Использовать мою ненависть к дисциплине Ёси и его ярость как дымовую завесу... Это не просто тактика, это настоящее искусство! Боги, вы действительно продумали всё до мелочей. – Он представил, как младший брат будет в бешенстве обнаруживать новые «сюрпризы» в своих любимых местах, в то время как они втайне будут обсуждать стратегию уничтожения Ходзё. Эта мысль вызвала у него приступ почти истерического смеха. – Представляю его лицо! Предатель будет думать: «Боже, эти девчонки окончательно сошли с ума», и в этом своём праведном гневе он даже не заметит, как мы затягиваем петлю на его шее. Я с огромным удовольствием продолжу играть роль «невыносимого младшего брата», который поощряет ваш хаос. – Мужчина снова посмотрел на девушек, и теперь в его взгляде было что-то похожее на признание. – Я предупрежу его. Скажу, что ваши «подарки» будут продолжаться, и что ваше уважение к нему прямо пропорционально количеству испорченных вещей в поместье. Ёсихиро будет в ярости, а я... я буду в восторге. – Араками сделал шаг вперед, сливаясь с тенями коридора.
Девушки двигались по направлению к своей комнате. Ася была сама грозовая туча, а Косуми пыталась успокоить свою подругу.
– Да чтоб он подавился своим чаем! – Рык блондинки разнесся по всмеу поместью. – Если он хочет войны, то он ее получит!
Фукуи вздрогнула от грохота двери, но даже в этот момент на её губах играла лёгкая, едва заметная улыбка. Она привыкла к таким вспышкам Аси – это была та самая энергия, которая позволяла им выживать там, где другие ломались. Однако сейчас эта энергия была направлена в русло чистого, дистиллированного хаоса.
– Спокойно, дорогая... – тихо произнесла Косуми, осторожно обходя разгневанную подругу, чтобы не попасть под горячую руку. – Помни, что мы сейчас не просто «наваляли и ушли». Мы играем в очень долгую и опасную партию. Если ты разнесешь всё поместье в первый же день нашего освобождения, нам просто негде будет ждать своего шоколада.
Морпех в ответ лишь издала звук, подозрительно похожий на рычание. Она начала расхаживать по комнате, словно запертый в клетке тигр, и каждый её шаг заставлял половицы жалобно скрипеть.
– Шоколад! Вечно ты думаешь об этом шоколаде! – вспыхнула капитан, резко остановившись и скрестив руки на груди. – Эти двое... они считают, что могут купить нас сладостями и парой красивых слов о «трагедиях детства». Один – каменная глыба, второй – извращенный павлин. Я чувствую, как у меня зудит кулак, Касуми! – Она посмотрела в окно, за которым раскинулись ухоженные сады клана Минамото. В её глазах зажегся тот самый огонек, который Араками назвал «монструозным». – Раз они хотят диверсий... – прошипела Ася, и в её голосе зазвучали нотки настоящего тактического планирования, – ...то завтра утром Ёсихиро обнаружит, что его любимый тренировочный зал превратился в одно большое скользкое озеро. Или что все его кимоно теперь пахнут тухлой рыбой. Мы устроим им такую «войну», что они сами приползут к нам умолять о пощаде! – Неожиданно блондинка улыбнулась и прошептала одними губами. – Я же была хороша? Меня бы взяли актрисой в твой сериал? – и озорно подмигнула подруге.
Фукуи на мгновение замерла, а затем разразилась тихим, искренним смехом, который окончательно разрядил обстановку в комнате. Она посмотрела на подругу – только что яростную и опасную, а теперь сияющую озорным предвкушением – и покачала головой.
– О, Ася... – протянула каскадерша, лукаво прищурившись. – Ты была просто великолепна. Твоё умение переходить от состояния «я сейчас уничтожу этот мир» к «я просто хочу шоколада» за две секунды – это уровень Оскара. Ты бы не просто попала в сериал, ты бы стала главной звездой. Самым непредсказуемым персонажем, которого обожали бы все фанаты за то, как ты ставишь на место заносчивых аристократов. – японка подошла к морпеху и шутливо похлопала её по плечу, в её глазах заплясали искорки. – Но серьезно, Ася... – Касуми прищурила глаза, – твой взгляд в конце разговора с Ёсихиро? Я почти уверена, что он впервые в жизни почувствовал что-то похожее на сильное любопытство. В любом случае, ты его зацепила.
– Могу сказать в отношении тебя и Араками. – отзеркалила Горная. – Он бросает на тебя такие удивленно-заинтересованные взгляды. Будь осторожна.
Касуми на мгновение замерла, и её щеки едва заметно порозовели. Она отвела взгляд, рассматривая узоры на татами, но в глубине её глаз промелькнуло что-то похожее на смущенное осознание. Внимание старшего Минамото было подобно открытому огню: оно могло согреть, но чаще всего обжигало, оставляя после себя пепелище. И осознание того, что этот опасный гедонист видит в ней что-то большее, чем просто «красивую обертку» для трюков, заставляло её сердце биться чуть быстрее.
– Он просто любит всё необычное, – тихо ответила Фукуи, стараясь вернуть голосу обычную рассудительность, хотя в уголках губ всё ещё блуждала улыбка. – Для него мы как экзотические птицы, залетающие в его серый склеп. Главное – не стать для него просто очередной «игрушкой», которую он захочет сломать, когда ему станет скучно.
– Правильно мыслишь, подруга. – Ася кивнула. – А сейчас нам нужно осуществить один из актов вандализма. Думаю, идея с тухлой рыбой вполне оправдана.
И девушки громко рассмеялись.
25.
25.
Ночь опустилась на поместье даймё Минамото, окутав его тишиной и запахом цветущей сакуры. Но внутри этой умиротворяющей картины зрело нечто гораздо более… ароматно-коварное. В тёмных коридорах, скользнув как две тени, пробирались Ася и Касуми – две молодые служанки, в чьих сердцах горел огонь несправедливости, а в руках покоилась… тухлая рыба. Особенно тухлая. Носы девушек брезгливо морщились. Запах, исходящий от завёрнутой в листья лотоса «особой посылки», уже заставлял их глаза слезиться.
Они благополучно миновали пост охраны (стражник как раз дремал, уткнувшись в нагинату) и, прижимаясь к стенам, добрались до крыла, где располагались личные покои Ёсихиро. Путь им преградила лишь одна скрипучая половица, которая предательски застонала, когда Касуми наступила на неё. Девушки замерли, как две испуганные лани, вслушиваясь в тишину. К счастью, никто не проснулся.
– Тс-с-с! – зашипела Ася, ткнув Касуми локтем. – Будь осторожнее!
Они тихонько приоткрыли сёдзи спальни Ёсихиро. Внутри было темно, лишь сквозь тонкую бумагу пробивался бледный лунный свет, рисуя на татами причудливые узоры. В центре комнаты, на футоне, мирно посапывал сам даймё, его храп был похож на отдалённый гром.
Ася, уже двигаясь к большому лакированному шкафу, где Ёсихиро хранил свои лучшие кимоно. Запах рыбы, который до этого был относительно терпимым на свежем воздухе, теперь концентрировался в закрытом помещении. Каскадерша чувствовала, как её желудок скручивается в узел.
Они бесшумно открыли створки шкафа. Внутри, на идеальных вешалках, висели роскошные шёлковые кимоно – парадные, церемониальные, повседневные. Целая палитра цвета и ткани.
– Куда лучше положить? – деловито прошептала Касуми, держа в руках склизкий пакет. – Прямо на его любимое синее, расшитое драконами? Или в штаны?
– На дно! Чтобы он не сразу заметил! – нервно ответила Ася. – И чтобы воняло изо всех щелей!
Касуми осторожно опустила зловонный свёрток на дно шкафа, прямо под стопку безупречно сложенных хаори. Оттуда раздался легкий чавкающий звук, словно рыба вздохнула напоследок. Девушки с трудом сдержали смех.
– Готово! – выдохнула Касуми, вытирая руки о свою ночную рубашку.
– Думаю, что его утренний ритуал облачения станет незабываемым, – усмехнулась Ася, закрывая шкаф.
Запах в комнате стал невыносимым, и они поспешили ретироваться. Выбравшись из покоев Ёсихиро, они тихонько проскользнули обратно через поместье, стараясь не разбудить никого, кроме своих собственных, всё ещё дрожащих от смеха, внутренностей.
Скандал разразился гораздо раньше, чем предполагали девушки. Все-таки Ёсихиро был настоящим самураем, а не изнеженным дворянчиком, и запах почувствовал буквально через час. Все восточное крыло было поднято на уши. В итоге растрепанный второй молодой господин с легким душком от тухлой рыбы ворвался в комнату девушек.
Угомонить разъяренного брата удалось только Араками. Который сумел объяснить, что данная выходка – отвлекающий маневр, дабы поддержать видимость вражды между союзниками.
– Оправданий не будет, – сказала Ася ровным, спокойным голосом, без тени прежней дерзости. – Мы пошутили. Глупо, по-детски и неуместно. Я не буду говорить, что мы не понимали последствий – мы понимали. Мы просто хотели посмотреть, как далеко можем зайти, и заодно проверить, насколько серьёзна охрана в твоём доме. Она сделала паузу, давая ему переварить её слова, и продолжила, уже более деловым тоном:
– Результаты теста оказались неутешительными. – Вступила Касуми. – Две чужестранки, без оружия, без знания территории, смогли не только беспрепятственно проникнуть в ваши личные покои, но и подкинуть химическое оружие, которое привлекло внимание всего поместья.
– Если бы мы были убийцами из клана Ходзё, ты бы сегодня утром уже не кричал на брата, – Ася постучала по груди самурая, нарушая его личное пространство, – ты бы был мёртв.
Девушки замолчали, давая братья время осознать сказанное. В комнате повисла тяжёлая тишина. Ёсихиро не шевелился, но его взгляд изменился – в нём больше не было просто гнева, появился холодный, оценивающий интерес. Фукуи стоявшая чуть позади, мягко добавила:
– Мы не пытаемся оправдать вандализм, второй молодой господин. Мы пытаемся сказать, что этот вандализм – лишь симптом более серьёзной проблемы.
Старший Минамото, стоявший чуть поодаль, одобрительно приподнял бровь. Он явно наслаждался этим спектаклем, но его взгляд, обращённый к Фукуи, стал чуть более внимательным.
– И, в конце концов, это же все было сделано ради реализма конфликта. – Морпех развела руками.
– Вы правы. – Ёсихиро усмехнулся. – И раз я не могу вас выпороть ради РЕАЛИЗМА, то придется лишить еды на весь день! – Самурай громко хлопнул сёдзи, когда уходил. Следом за ним исчез и Араками.
Утром в комнату девушек, которые всем своим видом изображали жертв тирана, который морит пленниц голодом, вошла управляющая. Она имела такой вид, будто за её спиной невидимо двигались часы с идеальным ритмом. Лицо Сумико оставалось бесстрастным, как маска театра, однако в том, как она сложила руки перед собой, чувствовалось глубокое, почти экзистенциальное недоумение. Девушки в этот момент пытались создать атмосферу «угнетенных узниц» – Ася с максимально страдальческим видом развалилась на футоне, а Косуми с серьезным лицом что-то сосредоточенно чертила на клочке бумаги.
– Я полагаю, – начал голос домоправительницы, холодный и чистый, как горный ручей, – что вы уже ознакомились с решением второго молодого господина относительно вашего рациона на сегодня. – Женщина сделала небольшую паузу, и в её взгляде на мгновение промелькнуло нечто, напоминающее иронию. Сумико слишком долго работала в этом доме, чтобы не понимать, что происходит на самом деле. Она почувствовала запах тухлятины задолго до того, как Ёсихиро успел закричать на весь двор. – Однако, – продолжила она, медленно подходя к столу, – в этом доме существует традиция: даже самые строгие наказания не должны приводить к физическому истощению тех, кто приносит пользу клану. И поскольку господин Араками... – она едва заметно поморщилась, – ...проявил неожиданную щедрость и распорядился подготовить «особый набор» для ваших покоев, я вынуждена нарушить приказ второго молодого господина. – Сумико поставила на стол лакированный поднос, на котором красовались дымящиеся чашки с ароматным чаем, тарелка с нежными моти и несколько кусочков дорогого сыра с медом. Это был завтрак, который по качеству мог бы посоперничать с королевским. – Пожалуйста, ешьте тихо. Если господин Ёсихиро узнает, что вы не голодаете, мне придется объяснить ему, почему я вдруг стала соучастницей вашего... бунта.
– Сумико-сан, – прошептала Ася, – я вас обожаю!
– Вы просто самый незаменимый контролер справедливости, – Подхватила Касуми, – и несгибаемый оплот всех униженных и оскорбленных!
Сумико осталась стоять на месте, и хотя её лицо по-прежнему напоминало застывшую глыбу льда, уголок её губ едва заметно, почти призрачно дрогнул. Она была привычна к лести придворных и подобострастию слуг, но эта искренняя, почти детская восторженность девушек была чем-то новым, чем-то, что пробивало даже её стальную броню.
– Ваши комплименты излишни, – ответила она своим обычным ровным тоном, но в голосе больше не было того металлического холода. – Я всего лишь забочусь о том, чтобы в этом доме сохранялся порядок. А голодные гости склонны к еще более... эксцентричным поступкам
Управляющая наблюдала за тем, как Ася с жадностью поглощает моти, а Касуми с наслаждением прикрывает глаза, пробуя мед. В этот момент Сумико выглядела не как строгий надзиратель, а как уставшая, но понимающая мать, которая втайне поощряет шалости своих непутевых детей.
– Приведите комнату в порядок до прихода господина Ёсихира-сама, – добавила она, уже направляясь к выходу. – И постарайтесь иметь более смиренный и голодный вид, иначе искупление вины продолжится генеральной уборкой всего восточного крыла, включая потолочные балки.
Сумико аккуратно прикрыла за собой сёдзи, оставив девушек в блаженном сытости и тишине, которая теперь казалась затишьем перед настоящей бурей.
Обеденный совет, который Ёсихиро решил провести в комнате девушек, сопровождался помилованием от хозяина и накрытием стола. На удивление первым заговорил младший Минамото.
– Мы кое-что обсудили с братом. Вы хотите играть по своим правилам? Я согласен. – Самурай вытащил из-за пояса небольшой свиток и бросил его на стол перед Асей. – Тогда я официально назначаю вас обеих моими личными советниками по вопросам, требующим... нестандартного подхода. Сегодня же вечером я представлю вас на совете клана как экспертов по безопасности из-за границы. Вы получите доступ к документам, картам и личному составу. И вы будете работать на меня – не из страха, а по контракту. – Он сложил руки на груди и посмотрел на них сверху вниз с вызовом. – Посмотрим, как вы перевернете это «наказание» в свою пользу, когда на вас будут смотреть все головы клана.
Мужчина резко поднялся и покинул комнату пленниц.
– Как ой стремительный карьерный рост, – хмыкнул Араками, – от пленниц до советников. И что предпримите?
– Сложно. – Фукуи нахмурилась. – Совет клана – это не Ёсихиро, которого можно спровоцировать на крик. Это старые, закостенелые лисы, которые чуют фальшь за версту. Если мы просто будем паясничать, нас вышвырнут из зала через пять минут. Нам нужно выглядеть как профессионалы, которые знают что-то, чего не знают они. Нужен фактор неожиданности.
– Кстати, об этом. – Ася задумалась. – Дорогая, как насчет отыгрыша великой шаманки-медиума – такусэн? Мы сможем вбить в головы этим старперам, что битва двух братьев погубит клан. К тому же и про корабль шелка и Момоку втюхаем. Да и в дальнейшем сможем объяснить, твое видение будущего. Ну, так как?
Каскадерша замерла, и в её глазах вспыхнул настоящий театральный огонь. Она медленно села, и её лицо преобразилось – взгляд стал отрешённым, а голос приобрел ту самую мистическую глубину, которую она использовала в своих самых сложных ролях.
– Ася... это гениально. Просто гениально! – Косуми почти прошептала это, уже примеряя на себя образ. – Старейшины – фанатики традиций и суеверий. Они могут не поверить «заграничным экспертам», но они до смерти боятся гнева предков и пророчеств. Если я предстану перед ними как медиум, чьи видения приходят из иного мира, они будут ловить каждое моё слово, даже если я скажу, что завтра пойдет дождь из лягушек. – Фукуи вскочила с футона и начала расхаживать по комнате, активно жестикулируя, словно уже репетировала выступление. – А ты в это время будешь играть роль моего «голоса разума» или верного стража-переводчика, который интерпретирует мои видения в конкретные тактические планы. Она остановилась и с хитрым прищуром посмотрела на Асю. – Это идеальное прикрытие. Любая наша ошибка или внезапная смена курса мы сможем списать на «изменчивость духов». Мы станем неприкасаемыми. Только представь лицо Ёсихиро, когда он поймет, что его «советники» превратили совет клана в сеанс спиритизма. – Девушка схватилась за виски. – Нам срочно нужен подходящий наряд для «шаманки», иначе всё разобьется об отсутствие эстетики.
