Текст книги "Двойной удар цветущей сакуры (СИ)"
Автор книги: Рина Львович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
3.
3.
Фукуи Касуми
Высота. Стихия Фукуи Касуми. Она балансировала на самом краю, между небом и землёй, словно невесомый призрак, движимый лишь потоками ветра и собственной несгибаемой волей. Камеры жадно ловили каждое её движение, каждое балансирующее взмах рукой.
Трюк требовал нечеловеческой точности и полной отдачи, ведь даже сотни раз отработанное падение могло закончиться катастрофой. Касуми ощущала лёгкое головокружение, но это было привычное состояние, часть её работы. Она сделала последний шаг назад, покачнулась и упала с карниза вниз, когда раздался звук, которого она боялась больше всего. Резкий, рвущий тишину щелчок. Мир перевернулся. Страховочный трос, хитроумно скрытый под одеждой, порвался.
Пустота под ногами поглотила её. Касуми не успела даже вскрикнуть. Ледяной ужас сковал, но тело, обученное годами, пыталось сгруппироваться. Удар. Не тот, которого она ожидала, не асфальт и не мучительная агония. Это было множество ударов, глухих, тупых, каждый из которых сотрясал её тело, заставляя откатываться всё дальше. Казалось, она катится вниз не по уложенному персоналом татами, а по бесконечной лестнице, каждый пролёт которой был соткан из боли и нарастающего хаоса. Тёмная пелена опустилась на сознание, поглотив последнее ощущение падения.
Восприятие мира возвращалось медленно, сквозь плотную пелену боли и дезориентации. Сырость... Запах дерева и чего-то травянистого, незнакомого. В ушах звенело, а в теле ощущалась каждая ступенька, по которой, казалось, она только что катилась. Касуми с трудом приоткрыла глаза.
Мягкий, рассеянный свет проникал сквозь тонкие бумажные ширмы. Небоскрёбов не было. Вокруг простиралась непривычная тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом ветра где-то далеко и собственным, сбивчивым дыханием. Она лежала на идеально отполированном деревянном полу, её средневековая изорванная одежда казалась нелепой среди этого умиротворяющего, но чужого пейзажа. Повсюду были лишь дерево, бумага и изящные, незнакомые узоры.
Касуми, опираясь на локти, с трудом приподнялась. Голова кружилась, но инстинкт выживания заставлял её двигаться. Где она? Что произошло? Это был сон?
Едва слышный шорох приближающихся шагов нарушил покой. Он был настолько тихим, что Касуми сначала приняла его за стук собственного сердца. Но шаги становились отчётливее, приближаясь к месту, где она лежала.
Две скользящие двери из тёмного дерева плавно разошлись, не издав ни единого скрипа. В проёме стоял мужчина. Высокий, статный, с лицом, высеченным из камня, и пронзительным взглядом, от которого по спине побежали мурашки. На нём было одеяние из дорогой ткани, украшенное гербом, незнакомым Касуми. Его серебристые волосы были аккуратно собраны, а на поясе висел меч, явно не для декора.
Это был Минамото Араками, первый сын клана Минамото – об этом кричало каждое движение, каждый властный изгиб брови. Касуми растерянно моргнула. Она жива? Ее перенесли с улицы в дом? И надо же – первым, кого дублерша увидела, очнувшись – это Кенджи, хорошо, что еще Акико рядом нет. Двух нудящих о просчетах, допущенных каскадершей, Касуми просто не выдержала бы.
Взгляд Минамото скользнул по её измятой одежде, по её испачканному лицу, по её глазам, полным паники и недоумения. Ни тени удивления, лишь холодное, анализирующее любопытство. «Кто ты, странная женщина, явившаяся из ниоткуда?» – казалось, читалось в его взгляде.
В воздухе пахнет благовониями. Мужчина медленен обошел Касуми.
– И кто это мне прислал такую интересную новую игрушку? – Губы мужчины дернилась в издевательской улыбке. Надеюсь, ты послужишь мне дольше, куколка.
Фуоки сидела посреди декораций, а главный герой манги, которую решили снять режиссеры, медленно обходил ее вокруг осматривая цепким взглядом. Только вот такой фразы в сценарии не было! Так почему режиссер не кричит «Стоп! Снято!» и не начинает все заново после выговора второстепенным актерам, а не главной звезде? И как вообще Косуми оказалась на съемочной площадке? Последний трюк сорвали сами технари, и дублерша рухнула со второго этажа. Только ее каскадерские навыки и физическая подготовка позволили не разбиться. Но сотрясение она получила знатное, потому что перед глазами все еще плавал туман.
– Что простите? – Пролепетала девушка. Ну, нужно же было что-то ответить, в самом деле.
Мужчина замирает, слегка наклонив голову набок. Его пепельные волосы скользят по плечам, а в зеленых глазах вспыхивает опасный огонек любопытства. Араками не привык, чтобы его слова встречали таким замешательством, но эта растерянность кажется ему забавной.
– «Что простите»? – переспрашивает мужчина с приторной, почти кошачьей улыбкой, сокращая дистанцию так, что Касуми чувствует аромат дорогого шелка и едва уловимый запах металла. – Какая очаровательная забывчивость. Ты выглядишь так, будто только что вернулась с того света, дорогая. – Араками внезапно протягивает руку и силой сжимает подбородок Фукуи, заставляя смотреть прямо в глаза. Хватка изящная, но в ней чувствуется стальная мощь, не терпящая возражений. – Считаешь, что благодаря такой игре, сможешь от меня избавиться?!
Мужчина тянет подбородок дублерши вверх, заставляя ее подняться. Касуми с маниакальным упорством пыталась вспомнить сюжет дорамы. Два брата спорят за наследство. И в этой борьбе гибнут простые люди. Может дублершу попросили заменить кого-то из проходных персонажей. Видимо, из-за сотрясения, наблюдаются явные провалы в памяти.
– Господин? – Теперь голос Фукуи был не то чтобы покорный, но уже подразумевал подчинение, хотя хватка у этой «звезды» была весьма ощутимой. Чтоб его, этот реализм!
Араками тихо смеется, и этот звук напоминает шелест лезвия по шелку. Мужчина не ослабляет хватку, напротив чуть сильнее вдавливает пальцы в женскую кожу, словно проверяя, насколько она хрупкая. Его взгляд становится ледяным, когда он замечает попытку Косуми сосредоточиться на чем-то, что находится за пределами его контроля.
– «Гсподин»… – Аракамисловно пробует это слово на вкус, растягивая гласные с явным удовольствием. – Как быстро ты осознала иерархию. Это почти скучно. – Мужчина внезапно отпускает подбородок девушки, но делает это резко, почти толчком. Он отступает не шаг, сложив руки в широких рукавах своего роскошного кимоно. – И говоришь так, словно уже готова умереть. Но смерть – это слишком легкий выход из этих покоев. Я предпочитаю смотреть, как люди пытаются выжить в моих руках.
Фукуи, наверное, восхитилась бы такой замечательной игрой артиста, но делать что-то на площадке без четкого определения целей и передвижения в пространстве могло привести к серьезным ошибкам и траты времени впустую не одного десятка человек. Пока ответов не было, как и команды режиссера: «Стоп!», поэтому девушка продолжала импровизировать, надеясь, что потом никто не обвинит ее в происходящем.
Араками делает знак рукой, и из тени за его спиной бесшумно появляется Хаято, верный слуга первого сына клана Минамото. Страж держал поднос с чем-то напоминающим острое лезвие или инструмент для пыток. Касуми читала сценарий, что называется «по диагонали», но такого сюрреализма точно не помнила. Девушка отшатнулась от толчка, но на ногах устояла, потом сообразила, что простая барышня по логике все-таки должна упасть, поэтому, вскрикнув, дублерша деланно взмахнула руками и рухнула на пол, изображая крайнюю степень испуга и покорности. Однако Касуми продолжала внимательно отслеживать каждое движение второго персонажа: «Демоны! – подумалось дублерше, – надо было внимательно читать весь сценарий, а не только описание сцен главной героини».
«Господин» замирает, глядя на падение Касуми. Его бровь медленно ползет вверх, а в глазах читается смесь иронии и легкого разочарования. Араками слишком хорошо знаком с притворством, чтобы не заметить эту чрезмерную, почти театральную покорность. Для него это выглядело как плохая игра, что только разжигает в нем желание сорвать с девушки маску.
– Какая экспрессия, – произносит он, подходя ближе к Касуми и останавливаясь прямо перед ней. Тень от его фигуры полностью накрывает девушку, создавая гнетущее ощущение ловушки. – Ты так старательно изображаешь жертву, что мне почти хочется тебе поверить. ПОЧТИ! – Мужчина медленно опускается на одно колено, придерживая полф своего дорогого одеяния, чтобы они не коснулись пыльного пола. Его голос теперь звучит почти шепотом, максимально опасно близко к уху Фукуи. – Но я чувствую, как бьется твой пульс, куколка. Ты не дрожишь от страха. Ты… выжидаешь!
Араками внезапно перехватывает предмет с подноса Хаято – тонкий, изящный стилет с гравировкой клана Минамото – и кончиком лезвия едва ощутимо, почти невесомо, проводит по линии челюсти дублерши, оставляя за собой обжигающий холод стали. Касуми готова была аплодировать стоя за этот взгляд и артистичность мужских движений.
Хотя с исполнителем первой главной роли дорамы у Фукуи не сложились с самого первого дня, да и актриса, для которой пригласили дублершу, Касуми не возлюбила, но играли они превосходно. Девушка сразу же поверила в подлинность чувств этого парня, и чисто инстинктивно отстранилась от оружия.
Минамото Араками улавливает это мимолетное движение, у его губы растягиваются в предвкушающей улыбке. Инстинкт самосохранения Фукуи вызывает у него практически физическое удовольствие: он обожает видеть, как жертва осознает реальность опасности. Сталь стилета замирает в миллиметре от твоей кожи, когда девушка отстранилась.
– Так ты все-таки понимаешь границы жизни и смерти. – Голос мужчины звучит с легким оттенком насмешки, а взгляд становится пронзительным, словно Араками пытается прочитать женские мысли. – Это делает игру куда интереснее. Большинство здесь слишком ослеплены моим блеском, чтобы заметить нож у своего горла. – Мужчина медленно поднимается в полный рост, не сводя глаз с каскадерши. Его движения плавные, почти гипнотические. Араками убирает стилет в складки кимоно одним быстрым, отточенным жестом и делает шаг назад, возвращая себе облик изящного аристократа. – Вставай. Я не терплю, когда мои инструменты валяются в пыли. Хаято, подготовь комнату в западном крыле. Наша гостья останется с нами до завершения… всех формальностей.
Слуга, отставив пустой поднос в сторону, схватил Косуми за плечи, быстро поставив ту на ноги. Спрашивать, «о каких формальностях пойдет речь» Фукуи не стала, ведь по логике, сцена подходит к концу, и девушка наконец-то сможет прочитать чертов сценарий. Девушка совершила отточенный поклон и засеменила за Хаято. Идти по-другому не получалось, потому что удобная одежда воина вдруг превратилась в женское кимоно и деревянные гэта. «Когда я успела переодеться? – Задавала сама себе вопросы дублерша. – После съемок срочно нужно проконсультироваться с врачом. Видимо травма была куда серьезнее, чем предполагалось».
Араками провожал Касуми взглядом, заложив одну руку за спину. Его глаза сузились, когда он заметил безупречно исполненный поклон – слишком четкий, слишком выверенный для обычной девушки. Это не было похоже на жест смирения, а походило на привычку профессионала, и эта деталь вызвала в мужчине приступ холодного любопытства.
– Посмотри на нее, Хаято, – негромко произнес «Господин», когда Фукуи скрылась в коридоре, и в голосе Араками слышится опасная нотка. – Она думает, что это все еще игра. Какая трогательная наивность.
Первый сын клана Минамото не спешит идти следом. Вместо этого мужчина медленно разворачивается к зеркалу в полный рост, поправляя воротник своего роскошного шелкового кимоно. На его лице играет та самая высокомерная улыбка, которая предшествует чему-то жестокому. Араками знает, что в западном крыле нет окон, а двери запираются только снаружи.
– Пусть привыкнет к мысли о собственном сценарии. – Тихо шепчет сам себе мужчина, глядя на свое отражение. – Тем слаще будет момент, когда она поймет, что автор этого сюжета – я!
4.
4.
Ася Гонная.
Глухой рев. Вспышка. Ася, морпех первого класса, помнила лишь соленый привкус крови и металла, крики товарищей, а затем – лишь кромешная, ледяная бездна океана, поглощающая какие-то обломки и ее саму. А потом огромная волна, накрывающая капитана с головой. Легкие девушки горели, кислород истощался, и тьма казалась окончательной.
Но вместо ожидаемого небытия, ее тело вдруг пронзила странная, давящая сила. Не боль, но искажение. Словно ее выкручивали наизнанку, протаскивали сквозь невидимую воронку, полную шелеста и шепота, которых не должно было быть. А затем – вдох. Резкий, жадный, полный свежего, влажного воздуха. И свет.
Она вынырнула. Не из соленой пучины, а из прохладной, пресной воды. Кашляя и отплевываясь, Ася судорожно схватилась за что-то твердое и скользкое, выбираясь на берег небольшого, аккуратного пруда. Ее форма, хоть и рваная, все еще была на ней, но казалась непомерно тяжелой. Мокрые ботинки чавкали в иле, когда она сделала первые шаги по суше.
Дневное солнце ударило яркими лучами по пространству, словно пыталось показать морпеху все и сразу.
Вокруг девушки расстилался сад. Не дикий, не каменный, как дно океана, а тщательно ухоженный, с подстриженными кустами, мостиками из красного дерева и изящными каменными фонарями, источающими мягкий свет в уже наступающих сумерках. В воздухе витал запах влажной земли, цветущей сакуры и чего-то незнакомого, пряного.
– Где я?.. Что за чертовщина? – Прошептала Ася, озираясь. Привычный шум современного мира отсутствовал, замененный лишь стрекотанием цикад и шелестом бамбука.
Из-за поворота тропинки донеслись встревоженные голоса. Спустя мгновение, двое мужчин в необычных одеяниях, похожих на древние кимоно, но с каким-то металлическим блеском, выскочили вперед. Их взгляды, полные шока и недоверия, были прикованы к Асе – к ее мокрому, истерзанному камуфляжу, к ее совершенно несвойственному этой местности виду. Они держали в руках что-то длинное и острое. Катаны?
Ася инстинктивно подняла руки.
– Спокойно! Я не... – Ее слова на английском, а потом и на русском были для мужчин бессмысленным набором звуков. Воины переглянулись, их лица исказились то ли страхом, то ли гневом.
Через мгновение появился третий. Его одеяние было более изысканным, но не менее чужим. Молодое лицо, показавшееся морпеху знакомым, было спокойным, но глаза, темные и проницательные, изучали Асю с почти научным интересом. Это был Ёсихиро, второй сын главы клана Минамото. Он не поднял меч, но его присутствие излучало несомненную власть.
– Кто ты? И откуда ты пришла? – Прозвучал его голос. Слова были на японском языке, а интонация – вопросительная, требовательная, не терпящая возражений – была универсальной.
– Ася, – представилась девушка и пожала плечами. Рассказывать же о себе, оказавшись в неизвестном месте и обстановке было самой большой глупостью «Вы – никто для этого мира, пока не вернулись из командировки домой». – Вбивал им их инструктор несколько лет подряд.
Ёсихиро сделал знак своим подчиненным.
– Она не похожа на обычного ронина или разбойника. Отведите ее в западное крыло. Не спускайте глаз, но обращайтесь с осторожностью. Я скоро буду.
Руки Аси были связаны, но не грубо, к тому же спереди, на что девушка лишь усмехнулась про себя. Пока ее вели по ухоженным тропинкам мимо бамбуковых рощ и цветущей сакуры, ее взгляд зацепился за небо. Там не было ни самолетов, ни знакомых созвездий. Горная выжила после взрыва, избежала океанской могилы. Но что это было за спасение? И как ей теперь вернуться из этого мира, столь прекрасного и столь чужого?
– Твою ж дивизию и полки разом взятые! Где это я? – Девушка озиралась вокруг. Капитан помнила взрыв и то, как ее тело выкинуло за борт. Однако это не объясняла того, что девушка оказалась... здесь. «Либо кома, либо твой персональный ад, потому что в рай, Аська, со всеми твоими и выходками и «покладистым» характером тебя точно не пустят!». Паниковать не имело смысла, поэтому Горная продолжала идти, куда ведут, одновременно определяясь на местности и примечая все возможные пути отступления.
Ёсихиро Минамото даже не шелохнулся, когда девушка уходила, лишь едва заметно нахмурился от её странного, фамильярного тона. «Дивизии», «полки»... её речь была лишена всякого изящества и дисциплины. И эта внешность: светлые волосы и светлые глаза, словно небо в самый зной. Она явно из другой страны. Купцы рассказывали, что такие люди живут далеко за морем, пустыней и непроходимыми лесами. Такой была мать старшего брата, которую продали в рабство, как диковинку их отцу, однако сумевшая занять уважаемое положение в клане и умело вела дом. Пока не погибла, упав со скалы. Но, даже если это они из одного племени, то все равно никто не должен нарушать покой поместья клана Минамото.
– Стойте! – Мужчина медленно приблизился к пленнице, его массивная фигура заслонила свет, а татуировка дракона на шее словно ожила. Взгляд смурая был тяжелым, оценивающим, как у хищника, который решает, стоит ли тратить время на уничтожение назойливого насекомого. – Ты видимо не знаешь, где находишься, – голос Ёсихиро прозвучал тихо, но с такой силой, что воздух вокруг будто похолодел. – В этом доме не кричат. Здесь подчиняются.
Ася не испугалась, просо почувствовала сильного соперника, и только-то. Она одарила мужчину таким же оценивающим взглядом. «Черт, – пронеслось в голове морпеха, – еще бы понимать, где я нахожусь. Но валить отсюда надо точно».
– Простите, хозяин? господин? – Девушка перебирала все, что могла вспомнить из исторических манг о Японии, потому что смотреть их особо было некогда. – Слегка растерялась. Больше такого не повторится.
Ёсихиро не сдвинулся с места, наблюдая за её неуклюжими попытками отступить. Его взгляд зацепился за то, как она двигается – в её позе не было грации служанки, но была какая-то странная, неосознанная привычка к бою, которую он, как воин, заметил мгновенно. Эта деталь заставила его задержать дыхание на секунду.
– Слишком много слов, – отрезал самурай, когда она попыталась извиниться.
Мужчина сделал один резкий шаг вперёд, сокращая дистанцию и перекрывая ей путь окончательно. Его присутствие ощущалось как физическое давление, подавляющее любую волю. Ёсихиро слегка наклонил голову, вглядываясь в её лицо своими пронзительными зелеными глазами, пытаясь понять, чей это шпион или какую новую игру затеял Араками. – Ты не похожа на местную. И твои поклоны – насмешка над этикетом. Кто ты такая и как здесь очутилась?
– Я... я... прудом ошиблась. – Ася продолжала неуклюже кланяться. – Извините.
Второй наследник Минамото едва заметно прищурился. Ложь была слишком примитивной, а её поведение – хаотичным. В его мире за такую неосторожность и попытку обмана следовала немедленная расправа, но сейчас…
– Ошиблась прудом? – повторил он, и в его голосе прозвучал опасный, едва уловимый металл. – Ты прошла через три поста охраны и оказалась в самом центре резиденции. Либо ты самая удачливая дура в этой провинции, либо самая бездарная шпионка. – Ёсихиро не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая блокировать ей проход. – Твоё «извините» не имеет ценности, если за ним не следует правда. – Самурай медленно поднял руку, указывая пальцем в сторону внутреннего двора, где в тени колонн уже застыл безмолвный силуэт Такео. – Если ты попытаешься сбежать, то даже не успеешь понять, как твоя шея окажется под лезвием. Говори, кто тебя прислал, пока я не решил, что ты бесполезна.
А вот теперь игра становилась... интересной. Угроза? Кому? Рыжей лисице, которая могла уйти от самого Медведя, их майора? Ася внимательно посмотрела в указанном направлении, буквально «ощупав» взглядом фигуру стражника. Девушка оценила расстояние и силу потенциального противника, не выказав при этом ни капли паники или элементарного страха. Если меч, ладно, а вот от пули увернуться будет проблематично. Сделав вид, что пошатнулась от усталости, Ася ушла с траектории полета чего бы то ни было за фигуру "хозяина".
– Господин, снова пролепетала девушка, не поднимая глаз от пола, – я с детства страдаю странной болезнью: часто забываю, что со мной происходит, оказываясь в самых разных местах. Простите, господин, но я правда не знаю, как здесь оказалась.
Самурай мгновенно среагировал на её движение. Как только незнакомка пошатнулась, пытаясь зайти ему за спину, мужчина резко развернулся, перехватив её за запястье железной хваткой. Его пальцы сжались, как капканы, не оставляя пространства для маневра. Он не был обманут этим дешевым трюком; для него это было не падение, а попытка сменить позицию, что выдавало в ней бойца, пусть и неотесанного.
– Болезнью? – Голос второго сына клана стал еще тише, в нем послышался лед. – Ты пытаешься играть в слабость перед тем, кто видит насквозь каждое твое движение. – Ёсихиро с силой притянул её к себе, заставляя посмотреть прямо в его зеленые глаза. В этом взгляде не было ни капли сочувствия – только холодный расчет и презрение ко лжи. Мужчина чувствовал, как она напряжена, и эта готовность к рывку лишь подтвердила его догадки. – Ты не забываешь, где находишься. Ты оцениваешь расстояние до моего гвардейца и ищешь лазейку. Твои глаза говорят о другом, – он чуть сильнее сжал руку, демонстрируя свое абсолютное превосходство. – В моем доме за ложь платят кровью. Миномото медленно перевел взгляд на стража, который всё так же неподвижно ждал сигнала в тени. – Такео. Обыщи её. Если найдешь хоть один клочок бумаги или оружие – отрежь ей пальцы. Если нет... запри в подвале до рассвета. Я сам вытрясу из нее правду!
«Обыскать?!» – Ася нахмурилась. Она совершенно ничего не помнила, поэтому понятия не имела, что находится в складках ее одежды, к тому же мокрой, стягивающей движения, и заставлявшей ёжиться при легчайшем порыве ветерка. Снять бы все это, конечно же не мешало, но… Да просто сама мысль, что незнакомый мужик будет ее прилюдно лапать, настроения не прибавляла.
– Сама разденусь. – Буркнула девушка этому зеленоглазому. Почему у японца имелся такой цвет радужки, Асе думать было некогда, но в памяти галочку напротив этой аномалии морпех поставила.
Ёсихиро замер. Его брови медленно поползли вверх, а взгляд стал еще более ледяным. В этом доме, где каждый жест был регламентирован веками традиций, а честь ценилась выше жизни, такая прямолинейность граничила с безумием. Он никогда не слышал, чтобы женщина – тем более пленница или наложница в его покоях – говорила подобное.
– Что ты сказала? – переспросил он, и в его голосе послышался опасный рокот.
Самурай немедленно разжал хватку, оттолкнув её от себя с таким видом, будто прикоснулся к чему-то грязному. Для второго сына клана такая «помощь» была не просто неуместна, она была оскорбительна своей вульгарностью. Ёсихиро не был тем, кто поддается на дешевые женские уловки; его дисциплина была абсолютной.
– Ты либо окончательно лишилась рассудка, либо пытаешься соблазнить меня, чтобы спасти свою шкуру, – воин посмотрел на Асю с неприкрытым отвращением. – Моя воля не покупается плотью. – Он снова повернулся к Такео, чье лицо оставалось каменным, хотя в воздухе повисло тяжелое напряжение. – Такео. Сделай это грубо и быстро. Мне плевать на её смущение. Если она считает, что может играть со мной в эти игры, она глубоко ошибается.
Миномото сложил руки на груди, отступив на шаг, чтобы не видеть этого позора, но продолжая контролировать каждое движение девушки своим тяжелым взглядом.
Асе сейчас было без разницы, кто поможет ей избавиться от этой неудобной мокроты.
– «Быстро» ладно, но зачем же «грубо»?! – Морпех протянула связанные руки вперед, намекая, что в такое положение помешает ее к разоблачению.
Такео возник перед девушкой почти мгновенно, словно соткавшись из самих теней коридора. Его движения были лишены всякого человеческого тепла – он действовал как инструмент, как отточенный клинок. Шиноби не стал тратить время на деликатность: резким, профессиональным рывком он развязал руки пленницы, не заботясь о том, что на кистях останется шрам, а сама девушка – пошатнуться. Ёсихиро наблюдал за этим с холодным безразличием. Его не интересовало, что скрывается под тканью, его интересовали только улики. Он видел, как незнакомка стоит в коротких нательных шортах и футболке, прилипших к ее стройному телу, с разведенными в стороны руками, чтобы не мешать обыску. И эта её покорность казалась еще более подозрительной. Слишком легко. Слишком открыто.
– Ищи тщательно, – бросил Минамото, его голос был сух. – Проверь подкладку, ворот и даже волосы.
Когда Такео закончил первичный осмотр, быстро прохлопав складки ткани и проверив скрытые швы, он отступил на шаг и коротко кивнул своему господину, давая понять, что ничего подозрительного не обнаружено. Ёсихиро медленно перевел взгляд на Рину. В его зеленых глазах вспыхнул опасный огонек любопытства, смешанного с подозрением.
– Чиста? – он усмехнулся, но эта усмешка не коснулась его глаз. – Либо ты действительно ничтожество, не способное принести даже одну записку, либо ты настолько искусна в сокрытии, что заслуживаешь более детального допроса. – Минамото сделал шаг к ней, возвышаясь над девушкой, как скала. – В подвал. Живо. Такео, забирай ее!
– Ну, все, ребятки наигрались уже! – Ася, оставшаяся в нижнем белье, коротких штанах и босиком, наконец-то почувствовала свободу.
Морпех совершила круговой удар, который прямехонько прилетел по лицу Такео. Не останавливаясь, в прыжке, девушка нанесла прямой удар ногой Ёсихиро.
Удар пришелся Такео точно в цель, но шиноби, привыкший к внезапным атакам, успел лишь частично сместить голову, из-за чего удар прошел по касательной, отправив его в сторону. Минамото тоже не был застигнут врасплох. В тот момент, когда нога Аси рванулась к его лицу, он с молниеносной реакцией перехватил женскую лодыжку в воздухе, используя инерцию её же прыжка. Его хватка была подобна стальному обручу. На мгновение он зафиксировал удар в воздухе, глядя в глаза пленницы с ледяным спокойствием, в котором читалось лишь одно: «Ты совершила ошибку». С резким, коротким рывком он отбросил её назад, создав дистанцию, но, не дав возможности закрепиться.
Но этого было достаточно, чтобы вырубить, стоявших на пути капитана двух стражников, которые и в подметки не годились своим начальникам. Не дожидаясь пока противники очухаются, Ася сиганула через парапет, и в несколько прыжков оказалась на крыше здания. Она быстро определила границы дворца и, перепрыгивая, как белка с крыши на крышу, ринулась к цели.
Когда Ася перемахнула через парапет и исчезла на крышах, Ёсихиро даже не попытался броситься в погоню. Он медленно выпрямился, поправляя рукав своего кимоно. На его лице не было ни удивления, ни гнева – только холодная сосредоточенность.
– Глупость, – негромко произнес он. Такео уже стоял рядом, вытирая кровь с разбитой губы. Его взгляд был полон ярости, но он ждал приказа. – Она думает, что крыши – это путь к спасению, – Миномото посмотрел вверх, туда, где мелькнул силуэт девушки. – Окружите периметр. Не убивать. Я хочу знать, кто обучил её этой дерзости и откуда она знает такие приемы. – Самурай развернулся и медленно пошел обратно в покои, зная, что его люди перехватят незнакомку раньше, чем она успеет покинуть территорию клана
