Текст книги "Двойной удар цветущей сакуры (СИ)"
Автор книги: Рина Львович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
27.
27.
С первым лучом солнца из разведки вернулся Такео. Вести оказались безрадостными. Склад номер семь оказался идеальным местом для диверсии, которую готовили Ходзё. Горо – старый лис – отвечавший за хранение товара в порту уже подготовил поддельные накладные и нанял «своих» грузчиков на смену. Такео вытащила из-за пазухи смятый листок бумаги и протянула его Ёсихиро.
– Вот список того, что реально лежит в грузе. Шелк, специи и... кое-что ещё. – Мужчина был весьма сосредоточенным. – Пара ящиков, маркированных как «медицинские травы», но на самом деле там опиум.
Ходзё планируют не просто подставить клан Мори, а уничтожить его репутацию, связав с торговлей наркотиками. Если бы это не обнаружили, то через месяц весь двор знал бы, что дом Минамото торгует смертью.
– И еще. – телохранитель говорил почти неслышно. На нескольких ящиках, , я заметила маркировку – красную печать с изображением журавля.
– Это знак императорского инспектора. – Арками поднял глаза на младшего брата. – Похоже, Ходзё играют в очень опасную игру. Они не просто подставляют нас, они используют груз, который официально принадлежит двору. Если мы просто подменим его или уничтожим, мы ударим не только по Ходзё, но и по самому императору. Это может превратить наш «триумф» в смертный приговор для всего клана Минамото, независимо от того, кто был предателем.
– Планом «просто заменить груз» пользоваться нельзя. – Ёсихиро понимал о чем говорит старший Минамото.
Касуми замерла, переваривая услышанное. Красная печать журавля – она знала этот символ. Он использовался для обозначения личных грузов императорской канцелярии, и подделка или порча такого груза приравнивалась к государственной измене.
– Чёрт... – выдохнула она, комкая в руках веер. – Ходзё играют по-крупному. Они не просто хотят опозорить клан Минамото, они хотят уничтожить его через императорский указ.
– Значит, наш план меняется. – Ася сразу поняла, к чему клонит подруга. – Мы не просто подменяем груз, мы его... спасаем: изымаем опиум и подкладываем компромат на Ходзё, а императорский груз оставляем нетронутым, но помещаем его в другой ящик с фальшивым дном. Если проверка начнётся, Ходзё сами запутаются в собственных схемах. Она подняла взгляд на братьев, и в нём горела решимость. – Нам нужно будет проникнуть на склад дважды. Первый раз – сегодня ночью, чтобы изолировать императорский груз и перепаковать его. Второй раз – завтра, чтобы поджечь опиум и создать видимость покушения на груз журавля.
В связи с новыми данными пришлось менять план на ходу. Заговорщики разошлись только ранним утром, чтобы выспаться и перед налетом на склад.
Управляющая разбудила девушек днем, приглашая их от имени братьев Минамото в сад на чаепитие.
Воздух в саду был напоен нежным ароматом, а мягкий весенний ветерок осыпал землю миллионами розовых лепестков. Казалось, что само время замедлило свой ход под кипеньем цветущей сакуры, создавая полотно неземной красоты. Именно в этой декорации, словно изящно поставленной пьесе, должны были встретиться четыре души.
Первыми в саду появились братья Минамото. Араками, старший из них, был олицетворением весеннего дня – легкий, обаятельный, с улыбкой, способной растопить лед. Его взгляд игриво скользил по дорожкам, ища что-то, что могло бы развлечь его или, что вероятнее, кого-то. Рядом с ним, словно тень, шел Ёсихиро – воплощение самурайской выдержки и внутренней силы. Его осанка была безупречна, взгляд спокоен и проницателен, а в каждом движении чувствовалась скрытая мощь.
Вскоре их взоры привлекли две фигуры, приближающиеся по залитой лепестками тропе. Взгляд Араками, всегда искрящийся весельем, скользнул по Касуми.
– Как, неужели сама Аматерасу сошла с небес, чтобы осветить наш скромный сад? – нараспев произнес первый молодой господин, делая шаг к Фукуи.
После традиционных поклонов все четверо вошли в беседку, где уже был накрыт столик для чайной церемонии.
Араками ловко управляясь с чайной утварью, отпускал шутки, заставляя окружающих улыбаться, легко завоевывая женское внимание. Мужчина не сводил взгляда с каскадерши, иронично улыбаясь, когда подавал ей чашку.
– Не бойся, Касуми-сан, – прошептал он, едва слышно, чтобы не нарушить общую тишину. – Этот чай придаст сил. А силы нам сегодня ночью понадобятся.
Его пальцы на мгновение коснулись ее, и по телу японки пробежала легкая дрожь – то ли от предвкушения, то ли от электричества его прикосновения.
Каждый же жест Ёсихиро был отточен, каждое движение исполнено достоинства. Он не произносил лишних слов, но его присутствие ощущалось как незыблемая скала. Его кимоно было строгим, а меч, лежащий рядом, казался продолжением его самого. Внимание второго молодого господина было приковано к Асе. Сегодня ее обычно строгий взгляд смягчился, когда она ловила на себе сосредоточенный взор самурая. В нем не было флирта, лишь глубокое уважение и что-то еще, что заставляло сейчас ее сердце биться чуть быстрее.
– Твоя сосредоточенность впечатляет, Ася-сан, – произнес Ёсихиро низким голосом, когда ритуал чайной церемонии близился к завершению.– Готовность к испытаниям – ценное качество.
Ася кивнула, отпивая горьковатый чай.
– В моем мире это называлось боевой готовностью, Ёсихиро-сан. Но здесь… здесь это кажется чем-то большим.
Морппех понимала, что «ночная операция», о которой говорилось лишь намеками, будет далеко не простой. Ее военная подготовка кричала о деталях, о плане, о разведке, но здесь всё было по-другому, окутано туманом чести и судьбы.
– Касуми-сан, посмотрите, как эти лепестки танцуют на ветру, – промурлыкал Араками, протягивая каскадерше крошечное вагаси, украшенное символом цветка сакуры.
Старший Минамото подмигнул девушке, и она едва заметно улыбнулась. Несмотря на всю серьёзность ситуации, Араками умел внести лёгкость, и Фукуи, привыкшая к риску, ценила эту беззаботность, за которой скрывался не менее острый ум. Между ними витала незримая нить лёгкого флирта и взаимного притяжения, обещание чего-то светлого в этом суровом мире.
Пока Араками рассыпал комплименты, а Косуми парировала их с лёгкой улыбкой, Ёсихиро лишь изредка кивал, а Ася сосредоточенно потягивала горький чай. Но под этой идиллической картиной сада и чаепития таилась тревога. Над поместьем и его обитателями нависала тень предстоящей ночной операции. Это не было обычное патрулирование или стычка с разбойниками. На карту было поставлено многое, и риск был огромен.
Араками, несмотря на всю свою весёлость, не мог полностью скрыть серьёзности момента. Его пальцы на мгновение задержались на руке Фукуи, когда он передавал ей чашку.
– Будь осторожна, Касуми-сан, – прозвучало его тихое напутствие, лишённое привычной игривости.
Каскадерша ответила ему взглядом, полным решимости, но в глубине её глаз промелькнул и страх, который она, как профессионал, не позволяла себе показывать. Она, как никто другой, знала цену падения и риск сломанной кости, но здесь ставки были гораздо выше.
Ёсихиро же, встретившись взглядом с Асей, произнес лишь одно слово:
– Готова?
В этом коротком вопросе было всё: и понимание её силы, и забота о ней, и готовность идти с ней в бой. Ася просто кивнула, её челюсть была плотно сжата. Она была готова. Её натура требовала действия, но сердце, медленно открывающееся для этого молчаливого самурая, сжималось от предчувствия разлуки и опасности. Она хотела дотронуться до него, но вместо этого сжала кулаки под столом. Девушка и сама не понимала, откуда в ней появился этот порыв. Неужели сакура виновата?
Это был не просто чаепитие, это был момент затишья перед бурей, прощание с мирным днём перед погружением в ночь, полную неопределённости. Романтика витала в воздухе, смешиваясь с ароматом цветущей сакуры, но под ней зрел острый привкус опасности и тревоги. Они знали, что эта ночь может изменить всё, и никто не знал, что ждёт их на рассвете. Закончив чаепитие, они нехотя поднялись, и их тени, длинные и искажённые, легли на увядающие лепестки сакуры.
– Берегите себя. Если вы погибнете из-за этой операции, я лично воскрешу вас, чтобы убить снова за то, что заставили меня искать новых советников. Удачи. – Второй младший господин лишь скользнул взглядом по Асе, уставившись в водную гладь пруда.
– Боже, Ёси, – Араками запрокинул голову назад и рассмеялся. – Да это же практически признание в любви. Ася-сан, вы станете украшение женской половины этого поместья.
Ответить самурай ничего не успел, потому что прибежал слуга и доложил, что прибыл глава клана Ходзё со своей второй дочерью Момокой. Гости ожидают братьев Минамото в главном Зале приемов. Араками и Ёсихиро переглянулись, попрощались с девушками и поспешили узнать, зачем столь знатные гости так неожиданно появились в их поместье.
Девушки же направились в западне крыло. Легкие шаги попаданок уносили их от цветущей сакуры к неизведанной ночи, где романтика и опасность шли рука об руку.
28.
28.
Ася сидела на татами с закрытыми глазами. Ее поза была само спокойствие. Ножи были заточены, ремни затянуты, а в небольшом кожаном мешочке лежали инструменты для вскрытия ящиков. Её ум работал на пределе. «Двойной выход. Идеально», – подумала она. – «Первый заход – хирургический, второй – с огоньком. Ходзё привыкли к грубой силе, они не ожидают, что кто-то будет играть с ними в шахматы, используя их же фигуры». Морпех начала визуализировать склад номер семь, только теперь в её голове появилась новая деталь – красный журавль. Она представляла, как обходит его стороной, как перекладывает груз, как чувствует запах опиума и сырости. Ася глубоко вдохнула, замедляя сердцебиение. Ночь обещала быть долгой, а риск – абсолютным. Но именно в такие моменты она ощущала себя по-настоящему живой.
Касуми подошла к окну и посмотрела на заходящее солнце. Город погружался в сумерки, и вместе с ними приходило время теней.
В дверь комнаты постучали, и слуга передал девушкам две записки и сверток. Фукуи развернула первый конверт. Девушка помрачнела и произнесла вслух.
– Ёсихиро не пойдет с нами. Более того, он поставил условие: если мы провалимся, то второй сын клана публично отречётся от нас. Скажет, что мы действовали по собственной инициативе, и что клан Минамото не имеет к этому никакого отношения. – Каскадерша горько усмехнулась.
– Похоже, наш «стальной столб» умеет думать о последствиях, когда речь заходит об императорском грузе. – Ася распахнула глаза. Она представила этот безжалостный холодный изумрудный взгляд на фоне нежно розового цветения сакуры.
Фукуи развернула вторую записку и сверток. Внутри лежали два тонких шёлковых плаща – абсолютно чёрных, почти невесомых.
– Араками передал нам подарок. – Японка мягко улыбнулась. – Ночные плащи его личной гвардии. В них мы станем невидимыми даже для ночных птиц. Он написал, что фейерверки будут готовы ровно в полночь, и чтобы мы не задерживались. – Касуми протянула один плащ Асе, и в её взгляде мелькнула та самая искра авантюризма, которая делала её идеальным партнёром в этой безумной авантюре затее. – У нас есть три часа, чтобы добраться до порта и занять позиции.
Горная приняла плащ, провела пальцами по его шёлковой поверхности, оценивая качество ткани. Она была идеальной – лёгкой, почти невесомой, но при этом достаточно плотной, чтобы скрывать очертания тела даже при лунном свете. Морпех подошла к столу, где лежала её сумка с инструментами, и добавила туда несколько дополнительных предметов: маленький фонарь с заслонкой, моток тонкой, но прочной верёвки и два небольших мешочка с толчёным углём – для маскировки запаха и создания дымовой завесы, если потребуется.
– Араками – неожиданно ценный союзник, – заметила капитан, стараясь скрыть досаду от предательства Ёсихиро. – Его любовь к театральности может стать нашим секретным оружием.
Она бесшумно открыла дверь и скользнула в коридор. Поместье уже погрузилось в тишину – слуги разошлись по своим комнатам, охрана сменилась на ночные посты. Касуми двигалась с уверенностью человека, который знает каждый уголок этого дома. Она провела Асю через чёрный ход, мимо кухни, где ещё теплился огонь в очаге, и вывела её в сад. Ночь была безлунной, что играло им на руку. Звёзды тускло мерцали над головой, а ветер доносил запах моря и сырой земли.
Фукуи остановилась у старой каменной стены, поросшей мхом, и отодвинула несколько веток, открывая узкий проход.
– Тайный выход, – шепнула она. – Араками показал мне его сегодня утром. Он ведёт прямо к заброшенному причалу в обход главных ворот. Мы будем в порту через двадцать минут.
Морпех оценила проход взглядом. Узкий, но проходимый. Идеально для скрытного перемещения. Она кивнула и, не говоря ни слова, первой шагнула в проём, пригибаясь, чтобы не задеть головой низкий свод. Её тело двигалось плавно, привычно – как будто она всю жизнь только и делала, что пробиралась через тайные ходы вражеских поместий. За ней бесшумно последовала Косуми.
Они шли в полной темноте, полагаясь на интуицию и лёгкое прикосновение рук к стенам. Через несколько минут туннель расширился, и впереди забрезжил слабый свет – выход. Ася остановилась у самого края, прислушиваясь. Снаружи доносился мерный плеск воды о сваи старого пирса и крик одинокой чайки. Она осторожно выглянула из-за кустов, которыми был замаскирован выход, и осмотрела причал. Пусто. Только несколько старых лодок, привязанных к ржавым кольцам, покачивались на волнах.
– Чисто, – прошептала капитан, обернувшись к Фукуи. – Выходим.
Ася ступила на доски пирса, и они бесшумно двинулись вдоль берега в сторону склада номер семь. Порт спал, но его дыхание чувствовалось в каждом скрипе дерева и каждом отдалённом крике ночной птицы. Где-то вдалеке, над главным причалом, зажглись факелы ночной стражи.
– У нас примерно час до того, как луна поднимется выше и зальёт причалы серебром, – сказала Горная, оценивая небо. – Нужно успеть до полуночи. Надеюсь, Араками даст сигнал, когда будет готов. А пока – мы тени.
Девушки скользнули вдоль стены ближайшего склада, сливаясь с темнотой. До склада номер семь оставалось всего два квартала, каждый шаг приближал их к сердцу ловушки, которую они собирались превратить в собственную победу. И пусть тот, что заперся в покоях своего поместья остается в гордом одиночестве, заранее отрекаясь от их победы. Ася и правда сейчас не понимала Ёсихиро. Хотя нет, желание спасти клан любой ценой, даже за счет жизни двух иномирянок, это было понятно. Но вот как воин морпех не могла понять самурая. Не могла простить.
Косуми почувствовала напряжение, исходящее от подруги. Каскадерша знала эту тишину – не ту, что бывает между союзниками, а ту, что возникает, когда один из них замыкается в себе, пережёвывая горькие мысли. Она мягко коснулась плеча подруги, останавливая её на мгновение. – Ася, – шепнула она, и в её голосе не было привычной игривости, только тихая, искренняя поддержка. – Я знаю, о чём ты думаешь. Он поступил как политик, а не как воин. Но сейчас нам нужно быть такими же, как он – холодными и расчётливыми. Мы не можем позволить себе роскошь обиды, пока находимся внутри вражеского логова. – Фукуи на мгновение сжала плечо морпеха, а затем отпустила, возвращаясь в режим полной концентрации. – Мы закончим это. А потом, если захочешь, мы сможем высказать Ёсихиро всё, что о нём думаем. Возможно, даже с использованием кулаков. Но сначала – дело. Она указала вперёд, туда, где за поворотом уже угадывался массивный силуэт склада номер семь. – Вон она. Наша сцена на эту ночь.
Морпех на мгновение задержала дыхание, ощутив прикосновение Косуми. Горная знала, что подруга права. Обида – это роскошь, которую они не могли себе позволить, особенно сейчас, когда впереди была работа, от которой зависели их жизни. Она глубоко вдохнула, прогоняя гнев.
Девушки скользнули вдоль стены, обходя угол склада. Их шаги были абсолютно бесшумны, дыхание – почти незаметно. Они двигалась как тень, как воплощение ночи, которую не может удержать ни один закон или стена. Достигнув боковой двери склада, Ася замерла, прислушиваясь. Внутри было тихо. Слишком тихо. Морпех обменялась взглядом с Косуми – та тоже почувствовала это. Обычно, даже ночью, на складе слышны шаги крыс или скрип дерева. Но здесь было полное, гнетущее безмолвие.
– Что-то не так, – одними губами произнесла Ася, вытаскивая из-за пояса тонкий отмычку. – Будь наготове.
Морпех вставила инструмент в замочную скважину и начала работать. Через десять секунд раздался тихий щелчок, и дверь приоткрылась на сантиметр. Каскадерша прижалась глазом к щели, вглядываясь в темноту склада. Внутри было пусто. Ящики стояли на своих местах, но воздух казался спертым и затхлым. И тут она заметила это – на полу, прямо у порога, лежал тонкий слой белого порошка. Мука? Или...
– Ловушка, – выдохнула Фукуи, резко отшатываясь от двери. – Они рассыпали что-то на полу. Если мы войдем, оставим следы. Они узнают, что здесь кто-то был.
Ася мгновенно напряглась, оценивая ситуацию. Она присела на корточки, разглядывая белый порошок при тусклом свете звёзд. Её пальцы легко коснулись вещества у самого порога, растирая его между подушечками. Она поднесла руку к носу, осторожно принюхалась и поморщилась.
– Не опиум, – тихо сказала Горная. – Смесь рисовой муки и гашёной извести. Если мы наступим, останутся отчётливые белые следы, которые невозможно стереть. К тому же, известь разъедает кожу, если вовремя не смыть. Хитро. – Морпех выпрямилась и оглядела фасад склада. Её взгляд скользнул по стенам, по крыше, по водосточной трубе, и остановился на маленьком чердачном окне под самым карнизом. – Есть другой путь. – Она указала на окно. – Оно достаточно узкое, но мы сможем пролезть. Если залезем на крышу, сможем спуститься внутрь через стропила, минуя пол. Это будет сложнее, но зато мы не оставим следов.
Одним плавным, мощным движением Ася оттолкнулась от земли, ухватилась за выступ каменной кладки и в два прыжка оказалась на уровне водосточной трубы. Её движения были настолько стремительными и точными, что Касуми едва успела проследить за ней взглядом. Морпех закрепилась на карнизе, аккуратно проверяя устойчивость черепицы. Девушка знала, что один неосторожный треск старой глины может привлечь внимание стражи. Она медленно заглянула в чердачное слуховое окно, которое оставляли открытым для проветривания. Внутри было темно, но запах старого дерева и пыли ударил в нос.
Морпех замерла, сливаясь с тенью крыши. Она чувствовала, как сердце бьется ровно и спокойно. Это была её стихия – проникновение в самое сердце врага, когда всё зависит от одного точного движения и абсолютной тишины. Ася бесшумно скользнула внутрь, оказываясь в пыльном, тёмном пространстве под крышей склада. Через минуту Косуми услышала лёгкий стук изнутри – два удара по деревянной балке. Всё чисто. Она оглянулась по сторонам и, убедившись, что за ней никто не следит, начала свой подъём по стене, повторяя путь подруги с ловкостью, которую не ожидал бы никто от человека в шелковом плаще.
Через несколько секунд подруги уже стояли рядом на балке.
– Императорский груз должен быть где-то там, в дальней части склада. – Ася указала вниз, на центральный проход между ящиками. – Нам нужно проверить все ящики с маркировкой журавля. – Морпех вытащила из сумки маленький фонарь и, прикрыв его заслонкой, зажгла фитиль. Слабый, теплый свет осветил её лицо на мгновение, прежде чем она направила луч вниз, аккуратно водя им по рядам ящиков. – Ты останешься наверху, – сказала Горная, не оборачиваясь. – Будешь моими глазами. Если кто-то войдёт, подашь сигнал. Я спущусь и проверю груз. Если найду то, что нужно, мы перепакуем его и уйдём.
Капитан бесшумно спрыгнула с балки, приземлившись на корточки между двумя рядами ящиков. Она замерла на мгновение, прислушиваясь, а затем скользнула вперёд, двигаясь вдоль стены. Её шаги были абсолютно беззвучны – даже пыль на полу не вздымалась под её ногами. Девушка двигалась как призрак, как воплощение самой ночи, и через минуту уже достигла дальней части склада, где стояли ящики с красными печатями. Касуми следила за ней сверху, готовая в любой момент подать сигнал тревоги. Пока всё шло по плану, но она знала, что в таких операциях спокойствие обычно предшествует буре. Она сжала в руке рукоять метательного ножа, спрятанного в складках плаща, и продолжила сканировать пространство внизу, готовая к любому повороту событий.
Ася замерла у ящиков с красными печатями. Она провела пальцем по контуру журавля, проверяя подлинность – краска не осыпалась, линии были чёткими. Настоящая императорская печать. Девушка аккуратно, используя тонкий нож, поддела крышку ближайшего ящика и приподняла её на сантиметр. Внутри, упакованный в рисовую бумагу, лежал не опиум. Морпех увидела аккуратно свёрнутые свитки и несколько мешочков с тёмным порошком, который она сразу узнала – качественный порох. Девушка быстро вытащила один из мешочков, подпихивая внутрь замену. Горная закрыла ящик и переместилась к следующему, с такой же печатью. Вскрыв его, она обнаружила то, что искала – обычные мешки с опиумом, переложенные соломой.
– Хитро, – прошептала она себе под нос. – Ходзё используют настоящий груз двора как прикрытие для контрабанды. Если бы мы просто уничтожили всё, то погибли бы и документы, и порох. А это уже преступление.
Капитан достала из сумки несколько заранее подготовленных мешков с песком и травой, идентичных по весу опиуму, и начала аккуратную замену. Каждое движение было выверенным, почти хирургическим. Она работала быстро, но без суеты, понимая, что каждая секунда на счету.
Касуми сверху наблюдала за работой подруги, как ястреб следит за полем. Интуиция каскадерши, обострившаяся за годы выживания, настойчиво шептала, что что-то не так. Слишком тихо. Слишком гладко. И тут она услышала это. Едва уловимый скрип половицы у главного входа. Кто-то вошёл. Не с улицы, а изнутри склада – из маленькой подсобки в углу, которую они не заметили. Фукуи замерла, вглядываясь в темноту. Из тени подсобки выступила фигура. Не стражник. Не грузчик. Это был человек в тёмном одеянии ниндзя, но с эмблемой, которую каскадерша видела всего раз в документах Араками – эмблема личной гвардии клана Ходзё. Он стоял неподвижно, глядя прямо в сторону Аси, которая, занятая заменой груза, ещё не заметила его присутствия. Косуми действовала мгновенно. Она вытащила метательный нож и, не раздумывая, метнула его. Лезвие со свистом рассекло воздух, пролетело ровно в сантиметре от головы ниндзя и вонзилось в деревянную балку рядом с ним. Звук был глухим, но достаточным, чтобы привлечь внимание Горной. Ниндзя Ходзё вздрогнул и резко обернулся, выхватывая короткий меч. Фукуи, не дожидаясь его реакции, прыгнула с балки, приземлившись прямо перед ним, заслоняя подругу от внезапного врага.
– У нас гость, – спокойно произнесла она, не сводя глаз с противника. – Похоже, Ходзё решили оставить кого-то присматривать за своим сокровищем. Ася, заканчивай с грузом.
– Две минуты, – бросила морпех через плечо, не прекращая замены мешков.
Ниндзя Ходзё, оправившись от неожиданности, сделал выпад коротким мечом в сторону Касуми. Его движение было быстрым, но предсказуемым – он явно был профессионалом, но не гением. Фукуи, используя свою ловкость и знание боевых искусств, ушла в сторону, позволив клинку рассечь воздух впустую. Она сделала ложный выпад, заставляя противника отступить на шаг, и в этот момент Ася, закончившая с последним ящиком, резко развернулась. В её руке блеснул стальной стержень, который она использовала для вскрытия замков. Капитан метнула его, как дротик, целясь в ногу противника. Стержень вонзился в бедро ниндзя, и тот вскрикнул, выронив меч. Касуми не упустила момента – она шагнула вперёд и точным ударом рукояти ножа в висок отправила врага в глубокий нокаут. Тело ниндзя тяжело рухнуло на пол, поднимая облако белой пыли.
– Чисто, – выдохнула каскадерша, убирая нож. – Но нам нужно уходить. Сейчас. Если он был здесь не один, скоро сюда нагрянет целый отряд.
Ася уже затягивала последний мешок с подменным грузом. Она бросила беглый взгляд на поверженного ниндзя и удовлетворённо хмыкнула. – Хороший удар, – коротко похвалила она, подхватывая один из мешков с опиумом, которые они изъяли. – Но ты права, уходим. Я взяла один образец – для доказательств. Остальное мы заменили песком и травой. Если Ходзё не пересчитают каждую унцию, они ничего не заметят до самой отправки.
Горная двинулась к стене, но на полпути остановилась и, достав из кармана маленький пузырёк с маслом, быстро плеснула несколько капель на пол рядом с телом ниндзя. Запах камфары и сосны резко ударил в нос.
– Запаховая ловушка, – пояснила морпех. – Если у них есть ищейки, они собьются со следа и подумают, что здесь работали чужаки, а не люди из поместья Минамото. Мелочь, но иногда мелочи решают исход битвы.
Девушки по опорам взобрались к чердачному окну и, выглянув наружу, убедились, что порт всё ещё пуст. Ася подала знак Касуми и первой выскользнула в ночь, растворяясь в темноте. Через несколько минут они уже бежали вдоль берега, удаляясь от порта. Вдалеке, над городом, начали вспыхивать первые огни фейерверков Араками – он дал сигнал ровно в полночь, как и обещал. Фукуи, после поступка Ёсихиро, начала сомневаться и в старшем брате. Теперь же каскадерша спокойно вдохнула, что не укрылось от Горной. Что ж, их часть плана была выполнена. Оставалось только вернуться в поместье, перевести дух и подготовиться к следующему акту этой опасной пьесы.
