Текст книги "Двойной удар цветущей сакуры (СИ)"
Автор книги: Рина Львович
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
– Эстетика – это всё, – согласилась морпех. – Идем искать управляющую.
Сумико обнаружилась в одной из кладовых западного крыла, где воздух был пропитан запахом кедра, старой бумаги и сушеных трав. Она стояла у высокого стеллажа, аккуратно перебирая рулоны ткани, когда девушки бесшумно возникли в дверном проеме. Домоправительница даже не обернулась, но её голос прозвучал спокойно и с легким оттенком обреченности.
– Я слышала ваш разговор в комнате, – произнесла она, медленно поворачиваясь к ним. В её глазах читалось нечто среднее между профессиональным ужасом и тайным любопытством. – Медиум? Шаманка? Вы решили окончательно свести с ума господина Ёсихиро, который и так балансирует на грани нервного срыва? – Женщина окинула Косуми оценивающим взглядом, словно прикидывая, сколько слоев ткани потребуется, чтобы превратить каскадершу в эфирное видение. Затем Сумико медленно прошла вглубь склада и достала из старого лакированного сундука тяжелый сверток из серого шелка с вышивкой серебряных нитей, которая тускло мерцала в полумраке. – Это одежды из старого семейного хранилища. Они принадлежали одной из жен основателя клана, которая, по слухам, действительно видела вещи, недоступные простым смертным. Одежда слишком велика для вас, но если её правильно задрапировать... – Сумико сделала паузу, и в её голосе проскользнула неожиданная поддержка, – ...вы будете выглядеть так, будто сошли с древнего свитка. Она передала сверток Фукуи, и её пальцы на мгновение задержались на ткани. – Только будьте осторожны. Старейшины не любят тех, кто видит слишком много. Если вы начнете говорить о грехах, которые они пытались забыть десятилетиями, то могут решить, что лучший способ заставить вас замолчать – это отправить вас к предкам лично. И в этот раз господин Ёсихиро не сможет вас защитить, если пророчество окажется слишком... неудобным.
– Не беспокойтесь, Сумико-сан, – прошептала каскадерша, её голос уже начал приобретать ту самую мистическую глубину. – Мы не будем копаться в их грязном белье... слишком глубоко. Мы дадим им ровно столько правды, чтобы они испугались, и ровно столько тумана, чтобы они почувствовали себя зависимыми от наших подсказок.
Ася, стоявшая рядом, скрестила руки на груди, глядя на Сумико. Она видела, что домоправительница сейчас делает нечто большее, чем просто выдает одежду – она фактически ставит на них.
– Спасибо, Сумико-сан, – искренне сказала капитан. – Ваша помощь будет учтена в нашем «пророчестве». Обещаю, что в будущем мы упомянем, что духи особенно благоволят тем, кто приносит нам блинчики в обход приказов даймё. Она заметила, как уголок губ управляющей едва заметно дернулся.
Касуми, не сводя глаз с переливающегося шелка, медленно пошла в сторону их комнаты, её походка уже начала меняться, становясь более плавной, почти текучей.
– Я буду эфиром, Ася, а ты – якорем, – тихо отозвалась японка, и в её голосе прозвучала странная, почти гипнотическая уверенность. – Если я буду слишком «отлетевшей», они решат, что я просто сумасшедшая. Но если рядом со мной будешь стоять ты – суровая, сосредоточенная, с этим своим взглядом «я-знаю-где-закопаны-все-трупы» – это создаст идеальный контраст. Ты будешь тем, кто придает моим видениям вес. Ты будешь тем, кто говорит: «Духи говорят правду, и вот что это значит для вашего кошелька и ваших земель».
Девушки зашли в комнату и плотно закрыли сёдзи. Фукуи начала медленно обматывать себя серым шелком, используя свои знания о драпировке костюмов из театра. Ткань ложилась тяжелыми, но изящными складками, скрывая очертания фигуры и создавая вокруг неё своего рода кокон из тумана и серебра.
– Посмотри на меня, – попросила Косуми, резко выпрямляясь и расправляя плечи. Её взгляд внезапно стал пустым и далеким, зрачки расширились, а лицо разгладилось, лишившись всяких эмоций. Она больше не была Фукуи-каскадершей; перед Асей стояло существо, которое действительно могло принадлежать другому миру. – Как тебе? Достаточно жутко, чтобы старейшины Минамото начали проверять, заперты ли двери в их спальнях на ночь?
Морпех на секунду даже забыла, как дышать. Мастерство подруги всегда впечатляло, но сейчас, в сочетании с этим древним шелком и приглушенным светом комнаты, эффект был почти физическим. Казалось, температура в помещении упала на несколько градусов.
– Чёрт... – выдохнула Ася, приходя в себя и возвращая себе привычную ухмылку. – Ты выглядишь так, будто сейчас начнешь предсказывать дату моей смерти. Слушай, если ты так выйдешь к совету, я даже сама в тебя поверю. Осталось только добавить немного театрального дыма... хотя нет, Ёсихиро нас за это прибьет. Обойдемся твоим взглядом «я-вижу-твои-грехи».
Капитан задумчиво посмотрела на свои вещи. Она решила оставить свои привычные темные одежды, которые подчеркивали её атлетизм и готовность к действию. Контраст между «эфирной» Касуми и «земной» Асей действительно создавал ощущение законченной системы.
Сёдзи бесшумно открылись, и в комнату просочился Араками. Мужчина застыл от преображения девушек, а его зеленый глаза излучали неподдельный восторг.
– Я принес подарок, который способен придать вашему представлению достоверность. – Он вытащил из-за пазухи небольшой, изящно украшенный веер. Когда старший Минамото раскрыл его, в темноте вспыхнули золотые нити, складывающиеся в изображение дракона, пожирающего собственную хвост – символ бесконечности и тайного знания. – Это веер первой жены основателя клана, – тихо произнёс Араками, его голос был лишён обычной игривости. – Говорят, она использовала его, чтобы направлять энергию своих видений. На самом деле, в рукоятке спрятан небольшой механизм: если нажать на голову дракона, из веера вылетит тонкое облако пыльцы светящихся грибов. В темноте это выглядит как... ну, как проявление духов. Держи. Он протянул веер Касуми, которая наблюдала за этой сценой с нескрываемым восторгом. – Считай это страховкой. Если старейшины начнут слишком сильно давить или усомнятся в твоих «видениях», ты можешь устроить небольшое световое шоу. Это собьёт их с толку ровно настолько, чтобы ты успела перевести разговор в нужное русло. – Первый молодой господин выпрямился, и его лицо снова приняло беззаботное выражение, но в глазах осталась тень серьёзности. – И ещё... не доверяйте старейшине Моримото. Он слишком тихий. Тихие люди в этом доме обычно знают больше, чем говорят. Ну, все. Жду вас на Совете. – И молодой человек исчез за дверями комнаты.
26.
26.
Время Совета наступило с пронзительным звоном колокола, который возвестил о начале собрания клана. Ася шагнула через порог комнаты первой. Она не чувствовала усталости – только тот особый вид электрического напряжения, который охватывает её перед прыжком с аквалангом или началом штурма. Касуми, облаченная в серый шелк, в приглушенном свете заката действительно выглядела как призрак, случайно зашедший в мир живых. Веер с золотым драконом был зажат в её тонких пальцах, готовый в любой момент выпустить своё «духовное» сияние.
– Готова? – тихо спросила морпех, проверяя, плотно ли затянуты её собственные темные одежды. – Помни: если я сделаю резкий шаг влево – значит, кто-то из старейшин решил проверить, насколько ты «эфирная» на самом деле, и я иду его нейтрализовать.
Фукуи подняла голову. Её взгляд был пустым, отрешенным, а голос – едва слышным шелестом:
– Духи говорят, что сегодня будет очень жарко... особенно для тех, кто привык молчать.
В конце коридора их уже ждал Ёсихиро. Он был в полном официальном облачении: черное кимоно с гербом клана Минамото, идеально завязанный пояс и меч на боку. Второй молодой господин выглядел как воплощение традиции и власти, но когда его взгляд упал на Косуми, его брови медленно поползли вверх. Мужчина замер на мгновение, переводя взгляд с «призрака» на суровую, сосредоточенную Аси. В его глазах промелькнуло недоумение, смешанное с легким ужасом от того, во что превратилось его решение нанять «экспертов».
– Вы... действительно собираетесь выйти к старейшинам в ЭТОМ?
Морпех сделала шаг вперед, её голос был сухим и твердым:
– Мы предупреждали вас, что наш подход нестандартный, Ёсихиро-сан.
Младший Минамото резко кивнул и указал в сторону главного зала.
– Идите. Но если вы превратите совет в балаган... я лично позабочусь о том, чтобы ваши «видения» стали очень реалистичными в подвале без окон. – Он развернулся и зашагал вперед.
Девушки последовали за ним, две тени – одна земная и одна призрачная.
Главный Зал Света Старейшин, синто-сёин, не имеющий себе равных по красоте и духовной значимости, являлся местом, окутанным ореолом глубокого почтения и безмолвной мудрости.
Путь к нему лежал через изысканный сад камней, где каждый валун, каждая ветвь бонсай были расположены с филигранной точностью, символизируя гармонию мира. Сейчас же украшенный еще одной скульптурой «Плодородия». Скрип идеально подогнанных кедровых дверей, открывающих вход в Зал, был единственным звуком, нарушающим царящую здесь священную тишину, если не считать легкого шелеста ветра в отдаленных кронах деревьев.
Зал был огромен, его площадь могла вместить весь отряд гвардии самурая, но всегда казался наполненным воздухом и светом. Пол был устлан безукоризненными татами, сотканными из свежей рисовой соломы, их теплый, чуть сладковатый аромат смешивался с едва уловимым запахом сухого дерева и легкого, еле слышимого ладанного дыма от невидимых курильниц.
Но истинной душой Зала был «свет». Он не просто проникал сюда – он струился сквозь многочисленные сёдзи, что составляли практически все внешние стены помещения. Утром он был нежным, жемчужным, заливая зал мягким, рассеянным сиянием, которое выхватывало золотистые волокна в старых деревянных балках потолка. В полдень он становился золотистым потоком, играющим на безупречно отполированном полу, заставляя его блестеть, словно поверхность глубокого озера. А ближе к вечеру, проходя сквозь цветные листья клена за окном, свет окрашивался в теплые оттенки оранжевого и багряного, придавая всему помещению мистическую, почти неземную атмосферу.
Свет не был ярким, не слепящим, но мягким, обволакивающим. Он казался живым, постоянно меняющимся, наполняющим не только пространство, но и саму душу. Под его лучами пылинки танцевали в воздухе, словно крошечные духи, а каждая трещинка в старом дереве, каждая грань бронзовой фурнитуры обретала свою историю.
Высокий потолок, поддерживаемый мощными балками из темного кедра, уходил в полумрак, создавая ощущение простора и бесконечности. В одной из токонома, традиционно расположенной у главной стены, висел древний свиток с изображением горного пейзажа, которое, казалось, дышало под воздействием света. Рядом стояла скромная, но изысканная икебана или миниатюрное деревце бонсай, воплощающее вечную красоту природы.
Мебель в Зале была минималистичной: лишь низкие лакированные столики для чая и письма, расположенные на подушках-забутон, и несколько изящных ширм. Здесь не было места показной роскоши, лишь функциональная красота и глубокий символизм. На стенах, между сёдзи, висели старинные клинки и доспехи предков, освещенные так, что каждый изгиб металла рассказывал историю.
Именно в этом Зале Совета Старейшины клана Минамото принимали свои судьбоносные решения. Здесь обсуждались вопросы чести, стратегии и будущего рода. Мягкий, проникающий свет, казалось, способствовал ясности мысли, отгоняя тени сомнений и нерешительности. Он был безмолвным свидетелем веков, хранителем мудрости и предков, местом, где прошлое встречалось с настоящим, а настоящее черпало силу для будущего. Главный Зал Совета Старейшин был не просто архитектурным сооружением; это было сердце поместья, его душа, наполненная светом, знанием и глубочайшим покоем.
Двери главного зала с тяжелым стоном разошлись в стороны, открывая вид на просторное помещение, погруженное в полумрак. Вдоль стен на татами сидели старейшины – семь сгорбленных фигур в темных одеждах, чьи лица напоминали застывшие маски из старого дерева. В центре зала, на возвышении, восседал Ёсихиро, а чуть поодаль, в тени колонны, затаился Араками. Его глаза азартно блестели – он буквально пожирал взглядом каждую деталь этого вступления.
Когда Косуми переступила порог, в зале воцарилась такая тишина, что стало слышно, как догорает фитиль в масляной лампе. Серый шелк мягко шуршал по татами, а серебряные нити ловили редкие блики света, создавая иллюзию, будто девушка не идет, а плывет в густом тумане. Ася следовала за ней в одном шаге, её взгляд был холодным и сканирующим; она мгновенно отметила расположение каждого старейшины и нашла глазами Моримото – того самого «тихоню», который смотрел на них с едва заметным прищуром.
– Кто эти женщины, Ёсихиро? – раздался скрипучий голос одного из старейшин, который даже не пошевелился, глядя на Фукуи с подозрением и легким отвращением. – Ты привел в священный зал совета... это?
Второй сын клана напрягся, его пальцы сильнее сжали подлокотник кресла. Но прежде чем он успел ответить, каскадерша остановилась в центре зала. Она медленно подняла голову, и её пустой, отрешенный взгляд замер где-то над головами присутствующих, словно она видела кого-то, кого не видели остальные. В этот момент она плавно раскрыла веер с золотым драконом. Тихий щелчок прозвучал как выстрел в абсолютной тишине. Касуми глубоко вздохнула, и её голос, вибрирующий и глубокий, заполнил всё пространство зала:
– Я слышу... – прошептала она, и её голос эхом отразился от стен, – ...я слышу шепот тех, кто давно молчит. Они говорят, что дом Минамото стоит на фундаменте из лжи, а ветер с востока несет запах соли и горящего шелка...
Ася синхронно сделала шаг вперед, становясь за спиной подруги живым щитом. Её голос прозвучал как удар хлыста, отрезая любые попытки старейшин перебить «медиума»:
– Слушайте внимательно, почтенные. То, что говорит госпожа Такусэн, не является просьбой. Это предупреждение от тех, кто видит нити судьбы. И если вы продолжите игнорировать знаки, нити оборвутся вместе с вашим кланом.
Зал совета погрузился в состояние оцепенения. Старейшины, которые до этого момента смотрели на девушек свысока, теперь выглядели так, будто перед ними разверзлась бездна. Упоминание «горящего шелка» заставило нескольких из них вздрогнуть. Моримото медленно подался вперед. Его глаза, холодные и проницательные, впились в Касуми.
– Ветер с востока? – проскрипел он, и в его голосе послышался яд. – Вы говорите загадками, девочка. Какие именно «нити» вы видите? Или ваши духи просто нашептали вам слухи, которые можно услышать на любом рынке города?
Морпех почувствовала, как атмосфера накалилась. Моримото был опасен – он не играл в суеверия, он искал брешь в их броне. Она чуть сместила центр тяжести, готовая в любой момент перехватить инициативу или физически пресечь любую попытку старейшины подойти ближе к Касуми. Фукуи же в этот момент медленно, незаметно для окружающих, нажала на голову золотого дракона на рукояти веера. Пшик. Тонкое, почти прозрачное облако светящейся пыльцы медленно поплыло по воздуху, окутывая предсказательницу серебристым сиянием. В полумраке зала это выглядело так, будто сама реальность вокруг неё начала вибрировать и светиться призрачным светом.
– Рынки говорят о ценах, – прошептала Касуми, и теперь её голос казался многослойным, будто говорили несколько человек одновременно. – А предки говорят о крови. Моримото-сама... почему ваши руки дрожат, когда вы думаете о том, что скрыто за занавесом восточных торговых домов?
Фукуи резко повернула голову в сторону старейшины, и её пустой взгляд буквально пригвоздил того к месту. В этот момент даже Ёсихиро, сидевший на возвышении, подался вперед. Он был поражен тем, как профессионально Касуми использовала спецэффект Араками и информацию о Моримото, чтобы перехватить контроль над ситуацией. Ася тут же добавила, её голос был низким и угрожающим:
– Когда духи начинают называть имена, лучше слушать, а не задавать вопросы. Потому что следующий ответ может быть последним, что вы услышите в этом зале.
Моримото замер. Его лицо, до этого момента напоминавшее застывшую маску, на мгновение дрогнуло, и в глубине его зрачков вспыхнул настоящий, животный страх. Он не мог знать о пыльце, но он точно знал, что в его собственной душе живет предательство, которое сейчас, казалось, было выставлено на всеобщее обозрение в этом призрачном сиянии. В зале поднялся глухой ропот. Старейшины начали перешептываться, испуганно озираясь по сторонам, словно ожидая, что из теней сейчас действительно выйдут разгневанные предки.
Ёсихиро смотрел на Моримото с внезапно прояснившимся взглядом – подозрение, которое он лелеял долгое время, наконец-то обрело форму и подтверждение. Аракми, наблюдавший за этим из тени, едва сдерживал торжествующий смешок. Он видел, как Ася и Касуми виртуозно затянули петлю на шее «тихони», превратив простую психологическую игру в смертельный приговор. Его взгляд встретился с взглядом блондинки – в этом молчаливом обмене информацией читалось: «Браво».
– Достаточно! – громовым голосом пресек пересуды Ёсихиро, поднимаясь со своего места. Его голос вибрировал от сдерживаемой ярости и триумфа. – Моримото-сама... вы всегда учили нас, что правда выше всего. Расскажите нам, какие именно «занавесы» видит госпожа Такусэн? И почему её видения так пугающе совпадают с тем, что я подозревал в ваших отчетах?
Ася почувствовала, как Моримото начал медленно оседать назад, теряя уверенность. Она сделала еще один шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума, так что старейшина оказался в тени её фигуры. Теперь она была не просто телохранителем – она была палачом, который ждал сигнала.
– Духи не любят ждать, – тихо, почти ласково произнесла капитан прямо над ухом Моримото. – Чем быстрее вы заговорите, тем меньше шансов, что они заберут ваш голос навсегда.
Моримото попытался что-то ответить, но его голос превратился в жалкий, надломленный хрип. В этот момент он выглядел как загнанный зверь, который понимает, что выход из клетки давно заперт. Ася не сдвинулась ни на миллиметр, продолжая оказывать на него давление. Её присутствие за спиной Моримото было подобно лезвию меча, приставленному к горлу.
– Посмотрите на него, – холодно констатировала капитан. – Ваша «мудрость» сейчас дрожит от страха. Это страх человека, который знает, что его ложь стала слишком тяжелой, чтобы её нести.
Косуми медленно закрыла веер. Звук хлопка прозвучал как финальная точка в приговоре. Она снова перевела свой отрешенный взгляд на Ёсихиро, и её голос зазвучал чисто и прозрачно, без мистического многослойности:
– Нити затянулись, второй молодой господин. Теперь выбор за вами: либо вы вырежете гниль из своего тела сейчас, либо позволите ей отравить весь клан Минамото до самого основания.
Самурай медленно спустился с возвышения. Он остановился прямо перед Моримото, глядя на него сверху вниз с выражением абсолютного презрения.
– Такео! – скомандовал Ёсихиро, не отрывая взгляда от старейшины. Шиноби возник из тени за спиной Моримото. В следующее мгновение руки Моримото были заломлены за спину с резким, сухим хрустом сустава. Старейшина вскрикнул.
– В подвал, – коротко бросил второй Сын клана. – Без свидетелей. Я лично допрошу его о каждом шелковом рулоне и каждом письме к Ходзё.
Когда Моримото уволокли прочь, в зале воцарилась новая тишина – теперь это была тишина ужаса и осознания того, что правила игры изменились навсегда. Ёсихиро повернулся к девушкам. На его лице не было улыбки, но в зеленых глазах впервые промелькнуло что-то похожее на искреннее уважение к их жестокой эффективности.
– Вы... – он запнулся, подбирая слово, – ...действительно пугающие создания. Идите за мной. Нам нужно обсудить детали вашего «контракта» в более приватной обстановке. Кажется, ваши услуги стоят гораздо дороже, чем я предполагал изначально.
Когда двери зала за ними закрылись, отсекая перепуганных старейшин, Касуми мгновенно «схлопнулась» – её плечи опустились, взгляд стал живым и озорным, а на губах заиграла победная улыбка. Она обернулась к Асе и одними губами произнесла: «Мы это сделали!».
Ёсихиро шел впереди, и теперь его походка была иной – более тяжелой, обдуманной. Он чувствовал, как власть в его руках стала более острой, но в то же время он осознавал, что теперь он связан с этими женщинами невидимой нитью общей тайны и общего преступления. Он завел их в свой личный кабинет, где пахло старым деревом и дорогим табаком.
– Присаживайтесь, – бросил он, указывая на низкие столы. Сам сел напротив девушек, положив руки на колени и пристально глядя на Асю. – Я не знаю, откуда вы на самом деле и кто ваши учителя, но вы только что спасли этот клан от катастрофы, которую я видел лишь в своих подозрениях. Моримото был моей главной головной болью последние два года.
В этот момент дверь кабинета тихо приоткрылась, и в комнату скользнул Араками. Он выглядел как довольный кот, который только что помог поймать очень жирную мышь. Первый сын клана грациозно опустился рядом с девушками, обдав их ароматом сандала и дорогих шелков.
– О, мой дорогой брат, не будь таким суровым, – пропел Араками, бросая на каскадершу многозначительный взгляд. – Наши дамы проделали колоссальную работу. Им нужно что-то особенное... например, полная свобода передвижения по поместью и, возможно, личный доступ к архивам клана?
– Я согласен на условия Ара. А теперь скажите мне... – Ёсихиро прищурился, – ...насколько далеко зашли Ходзё? Что именно они планируют сделать с кораблем, помимо того, что он пойдет ко дну?
– Корабль с шелком – это всего лишь приманка, Ёсихиро-сама. – Если они просто потопят его, это будет слишком просто и слишком очевидно. Их цель – не уничтожить товар, а использовать его как повод для официального входа в ваши земли под видом «помощи в расследовании» или «компенсации убытков». – Ася подалась вперед, её глаза сузились. – Они хотят заставить вас почувствовать себя должниками или виноватыми. Внутри груза может быть что-то, что скомпрометирует ваш клан перед императором или другими даймё. Что-то, что превратит вас из жертв в преступников в глазах закона. Они планируют не просто захватить рынок шелка, они планируют легально стереть клан Минамото с карты, заменив вас своими ставленниками.
Касуми, которая до этого момента молча наслаждалась моментом победы, добавила с легкой улыбкой:
– А Моримото должен был стать тем самым человеком, который «случайно» предоставит им все необходимые доказательства вашей вины. Очень удобная схема, не правда ли?
Самурай слушал с нарастающим напряжением. Крупные пальцы сжались в кулак, и на столешнице проступили вены от едва сдерживаемой ярости. Когда Косуми закончила, он резко выдохнул – не столько от облегчения, сколько от осознания того, насколько тонка была нить, на которой держалась судьба клана.
– Вы правы, – хрипло произнес он, проведя рукой по лицу. – Эта схема... она идеальна. Моримото, имеющий доступ к финансовым документам и переписке, мог подделать любые бумаги за месяц до самого события. А когда корабль пошел бы ко дну, императорский двор нашел бы в обломках «улики» против меня. Он резко поднялся и подошел к окну, глядя на сад, где утреннее солнце играло в листве. Его голос стал тише, но тверже. – Как нам переиграть Ходзё на их же поле?
– Мы не будем играть в их игру. – Ася улыбнулась. – Мы сменим правила. Ходзё ждут, что вы будете защищаться или пытаться спасти корабль. Вместо этого мы создадим иллюзию катастрофы, которая произойдет до того, как они нажмут на кнопку. – Она посмотрела на Ёсихиро, её голос стал жестким и четким, как приказ. – Мы подменим груз. Но не просто на мусор, а на то, что заставит их самих запаниковать. Если они хотят найти «улики» против вас, мы подложим такие улики, которые укажут на предательство внутри их собственного круга.
– Мы превратим их «троянского коня» в бомбу с часовым механизмом, – Касуми поняла замысел подруги, – которая взорвется прямо в руках Момоки Ходзё, когда она решит предъявить ваши «грехи» двору.
– Но для этого нам нужно проникнуть на склад. – У морпеха уже начал складываться план операции под кодовым названием «Шелковый путь».
– Ну что ж, дамы, – протянул Араками, поигрывая веером, – похоже, у нас есть три дня, чтобы перевернуть этот город с ног на голову.
Первый молодой господин протянул чашку чая Касуми. Когда девушка брала пилу, их пальцы соприкоснулись. В глазах мужчины вспыхнул огонь. И это была уже не простая заинтересованность, было что-то большее, более жгучее, проникающее гораздо глубже, чем просто в разум. Это был уже путь в самое сердце. Фукуи слегка покраснела и отвела взгляд. Ася же тихонько хмыкнула, сосредоточившись на разработке плана.
Совещание затянулось до полуночи.
