Текст книги "Тайны Туман (ЛП)"

Автор книги: Рина Кент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава восемнадцатая

Ты поглощаешь меня до такой степени, что я уже не уверена, являюсь ли я отдельным человеком или твоим продолжением.

– Ястреб…

– П-пожалуйста, Ястреб…

– Мне нужна доза. Не делай этого со мной.

– Пошел ты! Я ненавижу тебя!

– Пожалуйста… Пожалуйста…

Должно быть, я звучу как душевнобольная и, вероятно, так оно и есть. Я то теряю сознание, то прихожу в себя, уже целую вечность, хотя уверена, что прошло всего несколько дней. Или часов?

Время ускользает от меня. Все ускользает.

Громкий звон в ушах не утихает, а голова тяжелая, как грузовик. Язык стал слишком большим для рта, и я почти не чувствую своих конечностей.

Ястреб несколько раз развязывал меня, чтобы я сходила в туалет и чтобы покормить, но я не смогла бы убежать, даже если бы захотела. Я едва могу открыть глаза, не чувствуя острой боли. Словно миллион иголок одновременно, без остановки, колют меня под кожей.

Я благодарна каждый раз, когда забытье уносит меня прочь. Но затем меня атакуют воспоминания, от которых я пыталась сбежать. Они причиняют боль. Это именно то, что делают воспоминания; они причиняют боль, как смертельная болезнь на последней стадии.

Если я не буду чувствовать это онемение, воспоминания разорвут меня на части.

Легкие прикосновения.

Короткие слова.

Невинные поцелуи. Страстные поцелуи.

Украденный смех.

Крошечные моменты.

Всепоглощающие объятия.

Я всегда поймаю тебя, Бунтарка.

Ты единственная женщина, которая мне нужна, Бунтарка.

Я отвезу тебя во Францию. Мы начнем все сначала.

Слова. Пустые, чертовы слова. Они ранят сильнее, чем ломка от «Омеги», мои травмы или любые физические пытки, которые мне пришлось вынести.

И будто этого мало, чтобы заставить меня желать смерти, мои самые темные воспоминания терзают меня в бессознательном состоянии, как бесконечный кошмар.

Боль. Белые простыни. Кровь. Так много, чертовой крови. Впервые кровь так сильно напугала меня. Это была не просто кровь, это была часть моей души и жестокое уничтожение моих слабых маленьких мечтаний.

Я не хочу больше видеть твое лицо. Ты для меня мертва, Туман.

Слезы текут из глаз, как в тот день. Тот момент, когда он повернулся ко мне спиной и ушел навсегда, до сих пор оставляет в моем сердце зияющую черную рану.

С тех пор жизнь потеряла смысл, и я жила только ради одной цели.

Я снова прихожу в сознание, и хотя боль разрывает мои нервные окончания, я благодарна. Я предпочту физическую боль этим мучительным воспоминаниям в любой день.

Сейчас ночь, или мои глаза видят лишь тьму. Мои руки и лодыжки не связаны, когда я ими шевелю.

Не то чтобы я могла убежать. Мне нужно больше отдыха, если я хочу справиться с кем-то в два раза крупнее меня, как Ястреб. Пока что я буду притворяться, что все еще слаба.

Звон в голове возвращается, и я стону от тяжести в теле. Я не могу даже пошевелить рукой. Провожу языком по потрескавшимся губам. Я не принимала душ несколько дней, а может, неделю, и все еще в том же платье, в котором была в полицейском участке. Чувствую себя такой грязной и отрешенной.

Стены комнаты вращаются, как карусель. Люстра кажется широкоглазым монстром, готовым упасть мне на голову. Я моргаю нефокусирующимися глазами, смахивая слезы, скопившиеся под веками.

– Яяястреб… – моя речь невнятна, словно я пьяна. Это мысль. Попрошу его дать алкоголь вместе с таблетками парацетамола. Они помогают уменьшить интенсивность симптомов ломки. Я рада, что он хотя бы дает мне эти таблетки.

Я еще раз моргаю, поворачивая голову в сторону, но его в комнате нет. Обычно он сидит напротив меня или у изголовья кровати и наблюдает, как исследователь наблюдает за лабораторной крысой.

К черту его за то, что заставляет меня проходить через это.

Я пытаюсь сесть, но соскальзываю обратно на простыни. Они кажутся такими грубыми для моей чувствительной, потной кожи. Я падаю на колени с глухим стуком. Слабой рукой хватаюсь за спинку кровати. Силы покидают меня, и я падаю лицом вниз.

Мои руки становятся ватными, когда я пытаюсь оттолкнуться. От положения головой вниз подступает тошнота.

Дверь распахивается. Ослепляющий свет проникает в комнату, и я зажмуриваюсь. Тяжелые шаги отдаются в моей затуманенной голове. Сильные руки обхватывают мои плечи и приподнимают. Моя голова безвольно откидывается назад, упираясь в твердую широкую грудь. Это тепло. Это, чертово тепло. Почему я снова потеряла его?

Горячее дыхание щекочет ухо, и я прижимаюсь к нему всем, что у меня есть.

– Обнимашки? – бормочу я так невнятно, что сама не понимаю.

– Что ты делаешь? – рявкает Ястреб, явно не услышав моей жалкой потери контроля.

– Тош… нит… – желчь наполняет горло.

Он возится с чем-то с края кровати, а затем подносит к моему лицу черное ведро.

– Давай.

Одна потная рука вцепляется в его предплечье, другая в ведро, пока я выворачиваю желудок наизнанку. Меня тошнит так долго, что начинаются сухие позывы.

Сильная, утешающая рука медленно и круговыми движениями поглаживает мою спину. Крошечные мурашки пробегают по коже, разжигая огонь глубоко в душе. У меня галлюцинации? Потому что мне кажется, что Ястреб гладит меня по спине.

Закончив, я смотрю на него. Он отставляет ведро и смотрит на меня с одобрением. На нем серая хлопковая футболка, которая подчеркивает его широкие плечи и контрастирует с татуировками птиц, извивающимися у него на шее.

Я вдыхаю запах гвоздики, океана и тепла. Он такой теплый. Прошло так много времени с тех пор, как я принадлежала его объятиям.

У меня точно галлюцинации. Это один из побочных эффектов «Омеги», который я раньше не испытывала?

– Теперь, когда тебя вырвало, станет легче, – его низкий голос окутывает меня.

Я хочу помнить, что ненавижу его за то, что он сделал со мной, и за то, что он пробудил во мне монстра, которого я прятала в шкафу. Однако я такая одурманенная и слабая, а он такой чертовски теплый.

Он мог бы расплавить меня, если бы прижал чуть крепче.

– Почему ты такой теплый? Ты позволял другим женщинам получать это? – спрашиваю я, а потом хочу дать себе пощечину за свои слова.

– Что?

Я выдыхаю. Слава богу, моя речь слишком слабая и невнятная, чтобы он мог разобрать, что я говорю.

– Д-душ… – выговариваю я, сильнее вцепляясь в его предплечье.

Земля уходит из-под ног, когда Ястреб несет меня так, словно я вешу меньше перышка. Я хочу насладиться этим моментом и обвить руками его шею, но я так слаба. Мои руки и ноги безвольно свисают, как будто я парализована.

Я никогда в жизни не была такой слабой.

За исключением того момента, когда я потеряла все.

Оказавшись в уютной ванной с бело-синей плиткой и маленьким окошком вверху, Ястреб ставит меня на ноги перед большой чугунной ванной. Меня шатает, я падаю на его грудь, едва открывая глаза. Его сильная рука обхватывает мою спину, пока он тянется к крану. Горячий пар наполняет ванную, и конденсат покрывает мою кожу.

Его пальцы касаются моего обнаженного тела, когда он расстегивает мою молнию. Я совсем не в себе, но не могу сдержать дрожь, пробегающую по спине прямо к пульсирующему ядру. Настанет ли день, когда он не будет оживлять мое тело одним своим присутствием?

Платье трется о чувствительную кожу, когда он спускает его с моих плеч. Черная ткань оседает на полу вокруг моих нетвердых ног. Я стою перед ним в черном кружевном белье, чувствуя себя потерянной, слабой и совсем не сексуальной. Однако, когда я бросаю украдкой взгляд на Ястреба, он пожирает мое тело горящими, огненными глазами.

Словно он пирует мной в своих мыслях. Каждая частичка моего существа приходит в боевую готовность с тлеющим желанием, которое вторит его собственному.

Он удерживает меня в вертикальном положении, положив руку мне на плечо, и эта точка контакта вспыхивает от палящей потребности.

Его взгляд скользит от полуобнаженной груди к животу, и кажется, что он заново изучает мое тело, проводя пальцами по каждому изгибу.

Стон застревает в горле, а соски сжимаются и твердеют. Эффект, который он на меня производит, выходит за рамки физического тела и касается глубинных частей моей души.

Интимный момент прерывается, когда он сужает свой темнеющий, свирепый взгляд на моем бедре. Маленькая татуировка кинжала расположилась прямо над бедром, с тернистыми цветами, обвивающими рукоять и спускающимися к лезвию. Я обхватываю себя руками в жалкой попытке скрыть ее. Ястреб с силой отводит мои руки и одной рукой сцепляет их за спиной.

Если глаза могут метать огонь, то мой бок сейчас должен был сгореть дотла.

Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя себя такой обнаженной оттого, что он увидел эту часть меня. Мой самый глубокий, самый уязвимый секрет.

Мне потребовалась вся моя храбрость, чтобы преодолеть страх перед иглами и позволить Инку набить это. Я сказала ему вырубить меня или все что угодно еще, лишь бы у меня было это постоянное напоминание на коже.

Никто, кроме меня и Инка, никогда не видел эту татуировку, и теперь, когда Ястреб изучает ее с такой интенсивностью, я чувствую себя беззащитной. Помнит ли он? Прошло много времени, но…

– Ты позволила Инку прикасаться к тебе? – рычит он низким, убийственным тоном.

Это все, о чем он думает?

Я не должна ничего чувствовать из-за того, что он забыл об этом, но грудь все равно сжимается.

К черту его.

Хотя я не могу стоять на ногах, отталкиваю его, тяжело дыша, и спотыкаюсь, падая в наполненную ванну. Вода плещется вокруг. Моя нога соскальзывает на мокром краю, я теряю равновесие, едва не падая. Сильная рука хватает меня за руку, помогая сесть в прохладную воду. Моя чувствительная кожа впитывает тепло. Не слишком горячо, но и не холодно.

Я выдыхаю, откидывая голову назад, когда вода доходит мне до подбородка.

Ястреб был прав. После рвоты звон в голове стих до терпимого гула.

Мои дрожащие пальцы тянутся к бутылке шампуня на краю ванны. Сирень. Это не может быть совпадением.

Ястреб выхватывает ее и встает за моей спиной, за пределами ванны. Он льет воду на мои волосы и намыливает кожу головы твердыми, почти злыми движениями. Несмотря на его ужасное настроение, я не могу не раствориться в его прикосновении и самом факте того, что он моет мои волосы.

Воздух вибрирует от пара, аромата сирени и нашей тяжелой тишины. Укол потребности сжимает соски и заставляет бедра напрячься. Неважно, что я слаба, на ломке или чувствую, будто умираю.

Хотеть Ястреба, это не сиюминутная прихоть или физическая потребность. Это постоянное состояние души.

Его пальцы запутываются в моих густых прядях, когда его низкий, глубокий голос заполняет тишину:

– Я задал тебе вопрос.

– А я отказалась отвечать.

Он наматывает мои волосы на кулак и откидывает мою голову назад, так что я смотрю в его бирюзовые глаза снизу вверх.

– Не смей, черт возьми, провоцировать меня.

– Или что? Похитишь меня? Будешь трахать как шлюху? Привяжешь к кровати и будешь пытать? Все это уже было. – Я не прячусь от его убийственного взгляда. – Отпусти меня. Ты уже достаточно причинил мне боли.

– Недостаточно, – его хватка на моих волосах усиливается до тех пор, пока боль не взрывается в скальпе. – Это ничто по сравнению с тем, что в меня стрелял человек, которому я доверял больше всего.

Я сглатываю ком в горле. Это один из тех моментов, когда мне следовало бы наступить на его раны и оттолкнуть его, но как я могу, когда слышу, как мое собственное сердце разлетается на мелкие кусочки?

– Ты должна мне жизнь, Туман. Это даже не начало расплаты.

– Чего ты хочешь от меня?

Все еще сжимая мои волосы в кулаке, он касается губами раковины моего мокрого уха и кусает. Холодная боль пронзает меня, когда он шепчет:

– Твою боль. – Он проводит языком вдоль мочки, пока удовольствие не скапливается между моих ног. – Твою душу.

Мои глаза отчаянно хотят закрыться, но я заставляю себя смотреть на него. Рот приоткрыт, я не уверена, что хочу сказать. У меня нет шанса узнать, Ястреб хватает душевую лейку и смывает шампунь.

Шампунь и пряди волос попадают мне в глаза, нос и рот. Я захлебываюсь каскадом воды, не в силах дышать.

Он выключает воду, и я делаю глубокие вдохи, моргая. Ястреб вытаскивает меня из воды, заворачивает в полотенце и несет обратно в спальню. Я не могу сопротивляться, даже если бы захотела. Я слишком слаба и мне больно.

Я ненавижу его за то, что он вонзил пальцы в мою душу и растревожил мои внутренние раны.

Ястреб бросает меня на кровать и приковывает мои запястья к спинке.

– Нет… – бормочу я, пытаясь оттолкнуть его, но энергии почти нет. Ему не составляет труда привязать мои запястья и лодыжки к кровати.

Я все еще в мокром белье, и дрожу от чего-то гораздо более мощного, чем холод. Поза звезды делает меня такой открытой и доступной для него. Мне это нравится до такой степени, что это вызывает лишь разочарование.

– Я ненавижу тебя, – отрезаю я.

Он нависает надо мной, темная тень подчеркивает его красивые черты.

– По крайней мере, в этом мы единогласны.

Мои губы дрожат, но я подавляю боль.

– Если ненавидишь меня, то отпусти.

– Это не тебе решать. – Притворное спокойствие настораживает, когда он садится рядом со мной, лениво проводя взглядом по моей мокрой коже из-под опущенных век. – Ты можешь кричать и сопротивляться, сколько хочешь, но никто не спасет тебя от меня. Ты в моей власти, а у меня нет никакой жалости к тебе.

– Или на хрен. – Я дергаю за веревки, но в моем состоянии это все равно, что муравей, борющийся с буйволом.

– Как пожелаешь. – Его пальцы тянутся от моих мокрых распущенных волос к плечу и ключице, оставляя после себя мурашки. Я вдыхаю, когда он скользит под бюстгальтер и находит до боли напряженный сосок. Он щипает. Сильно. Я кричу, выгибаясь на кровати, и подаюсь навстречу его пальцам. Со мной покончено. Он ненавидит меня, а я умоляю его продолжать.

Он достает из заднего кармана нож. Мой бюстгальтер распахивается от одного движения лезвия. Голова пульсирует, я все еще в тумане, но мое тело этого не понимает. Оно изнывает от желания, чтобы он коснулся меня и вернул к жизни.

Как и всегда.

Его указательный палец лениво чертит круги по моему соску. Мучительный ритм играет на струнах моего тела. Однако я не готова к почти нежному выражению его лица. Это должно быть затишье перед бурей, потому что новый Ястреб не умеет быть нежным.

– Чего ты хочешь от меня? – выдыхаю я.

– Скажи мне, почему. – Он опускает голову, пока его теплое дыхание не нависает над моей грудью, как угроза.

– Я уже говорила.

– Неверный ответ. – Его рот присасывается к свободному соску, покусывая его, пока он одновременно щипает другой. Я всхлипываю от неожиданности. Двойная атака посылает искры прямо к моему ядру. Я пытаюсь бороться с путами, но они лишь глубже впиваются в кожу.

Я ненавижу то, как сильно мне нравится быть полностью в его власти.

Продолжая мучить мой сосок ртом, его рука скользит вниз. Каждое движение словно бросает меня в яму с огнем. Он сдвигает мои трусики в сторону и находит мои промокшие насквозь складки. Стон вырывается из моего горла.

Он рычит мне в грудь:

– Тебе нравится это, правда, Бунтарка?

Я отворачиваюсь от него, даже когда мое тело выгибается навстречу его прикосновениям.

Пока его пальцы раздвигают и дразнят меня, он хватает меня за подбородок большим и указательным пальцами, заставляя смотреть в эти карающие синие глаза.

– Смотри на меня. Когда я прикасаюсь к тебе, ты не имеешь права прятаться. Ты, черт возьми, смотришь на меня.

И я смотрю. Это безумие, как вид его лица возвращает так, много запутанных эмоций, которые почти поглощают меня.

Он резко вводит палец внутрь меня. Мои бедра приподнимаются на матрасе. Ястреб устраивается между моих бедер и использует нож, чтобы разрезать мои трусики. Предвкушение сжимается внутри меня, ожидая чего-то. Чего угодно.

Ястреб смотрит на меня с таким горячим выражением, которое возвращает смутные ощущения, которые должны были быть вычищены из моей системы.

Держа обе руки на моих бедрах, он прижимает меня к своим бедрам, обтянутым джинсами. Я не успеваю подготовиться, прежде чем он шлепает меня по ягодице.

Вздох смешивается со стоном, вырываясь из моего горла. Я теряюсь в его руках, и части меня нравится, что я слишком слаба, чтобы бороться с тем, чего жаждала целую вечность. Когда он шлепает меня снова, жар струится между бедер с бесстыдной настойчивостью.

К пятому удару его сильной руки, я уже всхлипываю и трусь об него. Ястреб уже много лет не смотрел на меня с таким тлеющим выражением. Я не должна гнаться за прошлым, и знаю, что оно никогда не вернется, но наблюдать частицу его прежнего, это посылает экстаз сквозь меня.

Его грубость – мой рай, пока он прикасается ко мне. Что-то в глубине сознания говорит, что это неправильно, но мне сейчас плевать.

Ястреб опускает руку на ягодицу сильнее, чем в прошлый раз. Шлепок жжет, как и мои глаза, но я прикусываю губу и впитываю пульсирующее удовольствие в ядре.

– Мне любопытно, – его пальцы скользят по моей горячей красной ягодице, создавая мучительное, сводящее с ума трение.

– Что? – выдыхаю я, не зная, хочу ли отвлечь его или себя.

Его полный похоти взгляд встречается с моим в чем-то интимном и разоблачающем.

– Как ты выглядишь, когда ломаешься на части.

Ты видел это, но был слишком слеп, чтобы заметить.

– Ты видел, как я ломаюсь, так что будет справедливо, если я увижу, как ломаешься ты. – Его пальцы проникают в мои влажные складки, и стон вырывается из него. Моя спина выгибается, когда он лениво размазывает мою влагу вниз, вниз, пока его большой палец не упирается в мой анус.

Мои глаза расширяются, я задыхаюсь.

– Кто-нибудь касался тебя здесь? – в его голосе появилась жесткость, которой не было несколько секунд назад.

Я отворачиваюсь, пытаясь выглядеть равнодушной.

– Это не твое дело.

– Я делаю это своим делом. – Он шлепает меня другой рукой, проталкивая большой палец чуть глубже внутрь.

Один лишь этот жест наполняет и растягивает меня. С моими чувствительными ягодицами это похоже на то, как будто меня подожгли. Проблема в том, что я не хочу, чтобы он останавливался.

Я в секундах от того, чтобы умолять его взять меня грубо и жестко, как тогда на столе.

Моя потребность в нем не физическая, она об этой всепоглощающей связи, за которой я гналась и о которой мечтала годами.

Он надавливает большим пальцем сильнее, мои стенки сжимаются от боли, но продолжают жадно втягивать его внутрь.

– Это будет моим. – Он вводит второй палец в мой скользкий вход, так что я полностью наполнена им. – Это всегда было моим. Чем скорее ты это примешь, тем лучше.

У меня нет ответа. Я даже не успеваю подумать.

Он вынимает оба пальца, и прежде чем я успеваю запротестовать, он раздвигает мои ноги и опускает голову между моих бедер.

Первый резкий, долгий мазок его языка заставляет мое тело дернуться в путах. Я пытаюсь пошевелить руками и остановить нападение, но веревки впиваются в запястья. Мои ноги беспомощно широко разведены, так что я полностью открыта ему.

– О боже… Ястреб…?

Он не обращает на меня внимания, его порочный язык продолжает долгий, безжалостный штурм моих чувствительных складок.

Давление нарастает внутри меня, как вулкан на грани извержения. Я готова кончить от одного лишь ощущения его щетины на моих бедрах.

Он ласкает меня языком, проникая внутрь грубыми, ритмичными движениями, а затем заменяет язык пальцами, пока его губы и язык скользят вверх, прямо к моему клитору. Он сосет пульсирующую кожу и трахает меня своим языком. Я пытаюсь вырваться из связывающих меня веревок, как будто в меня вселился демон. Мои кулаки сжимаются и разжимаются от потребности вцепиться пальцами в его волосы.

Я не выдерживаю. Я не могу.

Оргазм обрушивается на меня с такой сокрушительной силой, какой я никогда раньше не чувствовала. Дрожь проходит по конечностям, а волны продолжаются и продолжаются. Ястреб не останавливается.

Он продолжает сосать и лизать меня с яростной настойчивостью. Я едва успеваю отойти от ошеломляющего удовольствия, когда он кусает меня за клитор. Остатки моего предыдущего оргазма сталкиваются с другой волной, и я снова кончаю с долгим криком.

Мои стенки сжимаются, и непроизвольная дрожь проходит по всему телу.

Ястреб продолжает свои порочные штучки языком. На этот раз его большой палец давит на анус, как угроза или обещание, не знаю. Но этого достаточно, чтобы заново начать безумное нарастание оргазма.

– Ястреб… хватит… – мой хриплый голос звучит для моих собственных ушей чуждо.

Весь звон исчез, и моя голова плавает в туманенном, приятном дурмане. Грудь кажется тяжелой, соски слишком чувствительны, они ноют от каждого прикосновения воздуха. Еще один оргазм, и я упаду в обморок.

Он вонзает свой язык и пальцы внутрь, одновременно надавливая большим пальцем сзади.

– О. Боже. – Волна, которая не совсем утихла, накрывает меня снова, пока мне не начинает казаться, что я никогда не приду в себя.

Когда, наконец, прихожу в себя, я лежу без сил, и не в состоянии пошевелить ни одним мускулом. Удовольствие все еще гудит под моей чувствительной влажной кожей. Как давно я не чувствовала себя настолько… удовлетворенной?

Мои глаза щиплет, когда приходит очевидный ответ. Это всегда было только с Ястребом и только для него.

Когда я уже теряю надежду, что он когда-нибудь остановится, его голова появляется между моих бедер, с диким взглядом, он облизывает блестящие губы.

Вид того, как он слизывает мои соки, делает со мной странные вещи.

Я хочу поцеловать его.

Точно так же, как тогда, когда я сообщила ему самую счастливую новость в своей жизни.