444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ребекка Яррос » Мера преданности » Текст книги (страница 5)
Мера преданности
  • Текст добавлен: 3 ноября 2026, 07:30

Текст книги "Мера преданности"


Автор книги: Ребекка Яррос



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава шестая

На сковородке шипел бекон. Масло брызнуло и обожгло мне руку.

– Блин. – Я перевернула ломтик, пока не заляпала все вокруг.

Настенные часы показывали десять, а мой желудок отчаянно требовал еды. С похмелья мне всегда хотелось есть. Две таблетки обезболивающего и стакан воды решили бы проблему, вот только они никак не действовали. А голова раскалывалась.

Я достала из шкафчика две тарелки, разложила бекон и разбила на сковородку яйца. Ритмичные звуки лопаты во дворе сообщили, что Джош расчистил автомобильную дорожку и принялся за пешеходную. Проснувшись одна, я, конечно, решила, что он смылся, потому что вчера я его домогалась.

Вчера. Теперь понятно, почему девчонки говорили о сексе восторженным шепотом. Я всегда хотела секса. Никогда не была ханжой, но Райли сказал, что мы еще успеем им назаниматься после свадьбы. Почему бы не подождать? Тогда первые годы брака мы не будем отлипать друг от друга, и все будет идеально. Теперь, вспоминая наши с Райли поцелуи, я понимала, что целовался он неплохо, но… Когда Джош меня целовал, во мне разгорался пожар и пылал, пока я не взрывалась искрами. Эти поцелуи даже сравнивать было нельзя.

Черт. Чуть не спалила яичницу. Я разложила яйца по тарелкам. Из тостера выпрыгнул хлеб. Немного масла – и завтрак готов. Джош как по сигналу открыл дверь и быстро закрыл, чтобы не впускать холод.

Я старалась не смотреть в его сторону, пока он снимал ботинки на коврике у двери и вешал куртку на крючок. Достала из шкафчика сахар и сухие сливки, кофе как раз заварился. Мне повезло, что в доме оказались яйца: мама с Гасом и Эйприл приезжали пару недель назад и оставили продукты.

– Кофе? – спросила я, не глядя на него.

Я встала на цыпочки и все равно не дотягивалась до чашек.

– Отлично, спасибо, – ответил он, подошел ко мне сзади, потянулся и достал чашки.

Я отстранилась и отнесла на стол тарелки и вилки. Прежде мне еще не доводилось просыпаться наутро после секса, но, видимо, эта странная неловкость и была тем самым чувством, о котором все говорили. Интересно, о чем он думает? Сердится ли из-за прошлой ночи? А может, хочет повторения? А может, не хочет?

Я прошла мимо него с опущенной головой, разглядывая узор на деревянном полу. Джош налил нам кофе. «Сахар?» – «Да». – «Сливки?» – «Да, побольше». Я любила кофе, в котором почти не было кофе – одни сливки и сахар.

– Эмбер.

Он стоял сзади. И я уронила ложку, которая со звоном приземлилась на столешницу. Дыши.

– Обернись, – тихо проговорил он.

Вчера я делала все то, что делают взрослые девочки, значит, и сегодня должна продолжать в том же духе. Повернулась и уставилась на его грудь, обтянутую толстовкой. Он подошел ко мне, положил руки на плечи, и моя нижняя половина тела предательски потянулась к нему.

Он ласково приподнял мое лицо и заглянул мне в глаза, как вчера вечером. Я забыла обо всем на свете. В окно струилось солнце, золотистые искорки в его глазах резко контрастировали с черной шапкой.

– Доброе утро, – прошептал он.

Я нервно улыбнулась – со стороны, наверное, показалось, что я скалю зубы.

– Привет.

Несколько долгих напряженных секунд он вглядывался в мои глаза в поисках ответов, которые я не могла ему дать.

– Да, – наконец прошептал он, будто отвечая на собственный вопрос.

Затем он завладел моими губами и обжег их поцелуем, ласково сжав мой затылок и двигая языком в том же ритме, в каком вчера двигались его пальцы. Я обмякла за две секунды. Он с улыбкой отстранился и поцеловал меня нежнее. Еще раз. И еще.

– Необязательно стесняться. – Он поднял брови, и его улыбка чуть не прикончила меня. – Не хочу, чтобы ты стеснялась. Ты слишком сильно меня возбуждаешь.

Я потупилась. Не стоит начинать новые отношения на следующий день после того, как застаешь своего парня – простите, бывшего парня – в постели со своей соседкой.

– Джош…

– Нет-нет, не оправдывайся. Я хочу тебя, но ты еще не готова. Ты пока ни к чему не готова.

Он поправил прядь волос, выбившуюся из моего пучка.

Я встряхнула головой и высвободилась из его объятий.

– Вчера… даже не знаю, что вчера случилось. Мне просто нужно было… Я хотела…

– Хотела почувствовать себя живой.

Я резко вскинула голову и посмотрела на него. В точку. Но как он догадался?

– Да, и, выходит, я тебя использовала.

Меня захлестнуло чувство вины. Туман в голове рассеялся, и я осознала правду.

Он рассмеялся.

– Брось. Думала, я не в курсе?

– Н-нет.

По правде говоря, я совсем иначе представляла эти выходные.

Он привалился к столешнице напротив, и я тут же заскучала по его теплому прикосновению.

– Ты хотела почувствовать себя живой, я понимаю. Умер твой папа, это естественная реакция. – Он потер лицо руками, будто пытался проснуться. – А после вчерашнего с Райли ты хотела тоже стать желанной, что вполне понятно.

– Значит, ты просто позволил мне… – Я прищурилась. – Но почему?

– Потому что тебе это было необходимо. Ты взвалила на себя заботу о других и совсем забыла, что тебе самой она тоже нужна. Я готов заботиться о тебе, просто скажи, что тебе нужно.

Я не знала, что и ответить. Как вышло, что местный плохиш превратился в этого серьезного мужчину? Как вышло, что парень, по которому я сохла в восьмом классе, теперь предлагал мне себя на блюдечке? Хотелось отшутиться, как-то спрятаться от его брутальной прямоты, но ничего не шло в голову.

– Даже не знаю, что мне нужно.

– Это нормально. Как только ты поймешь, что это нормально, сможешь выбраться из-под завалов, где очутилась по воле судьбы. Спешить некуда.

Скажи мне кто-нибудь несколько недель назад, что Джош Уокер вызовется заботиться обо мне, я бы не поверила. Раньше это делал папа, ну или Райли. Я уткнулась в тарелку и сосредоточилась на завтраке. Молчание не напрягало, но невысказанные слова витали в воздухе. Это было непривычно.

– Вандербильтский университет? – Он кивнул на мою любимую заношенную кофту с эмблемой университета на груди.

– Ага. – Я закатала растянутые рукава.

– Видел в коридоре твою фотографию с отцом, он был в такой же кофте. – Его тон не был вопросительным. Он не допытывался, хотя ему было любопытно.

– Мой папа там учился, и мне всегда хотелось туда поступить. Мы оба об этом мечтали, ведь я родилась, когда он учился на врача. Кажется, даже мой первый детский комбинезончик был с эмблемой Вандербильтского университета.

Я оторвалась от тарелки и посмотрела на Джоша. До сих пор не верилось, что Джош Уокер завтракал со мной в доме моих родителей. Даже наш поцелуй казался более реальным. Даже его прикосновения.

– А почему не поехала учиться туда?

Я сглотнула горечь, которая всегда подступала при этом вопросе, особенно когда его задавал отец.

– Райли поступил в Университет Колорадо в Боулдере и решил, что мы должны учиться там.

– Но ты поступила в Вандербильт?

Он потянулся ко мне через пустую тарелку, а я снова принялась рассматривать свою яичницу.

– Я даже не стала подавать заявление. Райли сказал, что не сможет поддерживать отношения на расстоянии.

– А ты сама что думала?

Я пожала плечами:

– Как видишь, отношения не на расстоянии тоже не удались.

– А ты веришь в отношения на расстоянии?

Я взяла пустую тарелку и встала.

– Зачем столько вопросов, Джош?

Он взглянул на меня из-под ресниц, и я чуть не забыла, о чем спрашивала.

– Я просто пытаюсь тебя понять. По-твоему, такие отношения возможны?

– Мне кажется, если люди любят друг друга по-настоящему, у них все получится и на расстоянии. – Я пошла на кухню и, клянусь, слышала, как он вздохнул. – Но я видела, как страдала мама, когда отец уезжал, и вряд ли когда-нибудь соглашусь на такое.

Он тихо подкрался ко мне и забрал у меня грязную тарелку.

– Понимаю. Ожидание убивает.

Джош методично мыл тарелки, а я вытирала их полотенцем и ставила обратно в шкафчик, чтобы к следующему нашему приезду на кухне был порядок.

– Меня пугает не ожидание – теперь уже нет. А неизвестность, вернется мой будущий муж или нет. Я бы так не смогла. Не смогла бы ставить свою жизнь на паузу, как мама. Она жила только ради отца, и что теперь? Теперь мама сломлена.

Я повернулась – Джош стоял, привалившись к столешнице. Мы оказались в том же месте, что вчера, когда он впервые поцеловал меня. Я ненадолго закрыла глаза, но воспоминания о случившемся не уходили.

– Прости, я наболтала лишнего.

Он подошел ко мне и встал совсем близко.

– Я же сказал: не извиняйся. Если захочешь поговорить, я всегда рад выслушать.

Он обнял меня, и даже если бы мне захотелось отстраниться, я бы не смогла. Я откинула голову назад и посмотрела на Джоша.

– Ты мне ничего не должен. – Я залилась краской. – Прости за вчерашнее…

– Даже не смей, – резко сказал Джош. – Никогда не извиняйся: я хотел этого так сильно, что представлял наш поцелуй еще до того, как мы вчера выехали. – Он поднял руку и провел пальцами по моей щеке, вызывая мурашки. Его взгляд скользнул к моим губам, он улыбнулся, и меня накрыло возбуждением. – И еще, Десембер, – добавил он, коснулся губами моих губ, и каждая клеточка моего тела откликнулась на этот поцелуй, – если захочешь снова меня использовать, я к твоим услугам.

Глава седьмая

Утром понедельника я собралась во что бы то ни стало пожарить блинчики. Мы всегда ели блинчики по воскресеньям, но я только сейчас об этом вспомнила. Да и другие не вспоминали. Со смерти отца прошло три недели, и мы уже так много забыли. Нужно было возвращаться к прежней рутине или устанавливать новую. Я натянула кофту с эмблемой Вандербильтского университета поверх майки и пошла на кухню, решив приготовить завтрак до того, как спустятся Эйприл с Гасом. Заглянула к маме, но с пятницы она так и не ожила.

Страничка с рецептом блинов в папиной кулинарной книге была испачкана яйцом и молоком, уголок загнут. Папа разрешал нам помогать, несмотря на то что мы устраивали бардак. Я провела кончиками пальцев по засохшим пятнам, будто хотела таким образом телепортироваться в прошлое.

Я достала из холодильника яйца и масло и подошла к раковине помыть руки. Брр. Раковина была доверху завалена вчерашней грязной посудой. «Оставлю на потом, – решила я. – Помою, когда ребята уйдут в школу». Я закатала рукава и увидела номер Джоша, записанный на руке черным маркером. Невольно улыбнулась. Он достал маркер из бардачка и ласково записал свое имя и номер на моей руке. Когда я спросила зачем – у меня же был его номер, он записан наверху хоккейного расписания Гаса, – Джош томно на меня посмотрел.

– У Гаса есть мой номер, потому что я его тренер. А у тебя – потому что я твой кто угодно.

– Мой кто угодно?

Он нежно поцеловал меня в губы, и мне не хотелось от него отрываться.

– Я стану для тебя кем угодно, – прошептал он, помог мне выйти из машины и донести до дома сумку. – Этот маркер так легко не отмыть, – добавил он, – как и мысли обо мне.

От этих мыслей я покраснела и постаралась не намочить надпись. Подошла к лестнице и крикнула Гасу и Эйприл, чтобы просыпались. Я вела себя как мама.

«Неудивительно, ведь мне пришлось взять на себя ее утренние обязанности», – думала я, яростно орудуя лопаткой.

Спустился Гас, громко топая по лестнице. На нем была его любимая выцветшая кофта с эмблемой «Звездных войн». Я выставила завтрак на стол.

– Эмбер! Ты лучшая! – воскликнул он и через пятнадцать секунд весь перемазался сиропом.

Зашла Эйприл с идеальной укладкой и фыркнула:

– Углеводный завтрак? Еще чего!

Я прикусила язык, хотя это стоило мне огромных усилий. Сестра продефилировала мимо меня к кухонному островку. На ней были узкие джинсы и свитер. В последнее время она сильно похудела, даже слишком, хотя и раньше была стройной. Худоба была в моде, но, будь моя воля, я бы откормила сестру чизбургерами.

– Съешь углеводы сейчас, и у тебя будет целый день, чтобы от них избавиться, – предложила я.

Эйприл показала мне язык, и я заметила ее новенькие потрясные сапожки для верховой езды.

– Подарок на Рождество?

Она пожала плечами, взяла из холодильника апельсиновый сок и налила себе стакан. Я достала ланч-бокс с Оби-Ваном и собрала для Гаса перекусы с собой, стараясь вспомнить, как это делала мама.

– Взял папку и домашку? – (Гас кивнул с набитым ртом.) – Отлично. Доешь и умойся, ты весь в сиропе.

Я притворилась, что слизываю сироп с его щеки, и он расхохотался. Нам не помешало бы смеяться почаще.

Когда брат и сестра закончили приготовления, я попыталась вспомнить, чем мама занималась по понедельникам. Кажется, в этот день она переделывала все накопившиеся дела. Я достала с полки «мозг» и заглянула в календарь. Сегодня у Гаса хоккей. Значит, мы с Джошем увидимся.

Прогнав поселившихся в животе бабочек, я открыла блокнот на последней странице, где мама обычно писала планы на день, и тут же нашла все необходимое. Слава богу, по части распорядка мама оказалась очень предсказуемой. В понедельник она закупала продукты, хлопотала по дому, готовилась к предстоящей неделе и оплачивала счета. Счета!

Я взяла гору нераспечатанных конвертов за последние пару недель. Они похоронили под собой рабочую поверхность на кухне и грозились сойти лавиной на пол. Ужас. Но выбора нет, гору нужно разобрать.

Я разложила почту на несколько стопок: журналы, каталоги, реклама, счета и открытки с соболезнованиями, которых было несколько десятков. В первую очередь надо заняться счетами. Я сама с ними разберусь, главное, чтобы мама подписала чеки. Я открыла первый счет – с кредитки – и просмотрела выписку. Пять тысяч долларов! А я и не знала, что у мамы с папой долг по кредитке.

Минуточку. Все покупки были сделаны за последние пару недель. И сплошь в дорогих магазинах одежды, ресторанах, отелях… Целая куча денег! И все после папиной смерти.

– Автобус! – крикнул Гас, и я поцеловала его в обе щеки.

Эйприл вышла в коридор, перекинув через плечо новенькую сумочку от «Кейт Спейд»… Ах, вот, значит, как.

– Я провожу Гаса до остановки, – сказала она.

– Я нашла выписку с кредитки. – Я понизила голос, услышав на лестнице бабушкины шаги.

– О-о-о… – Карие глаза сестры округлились. Она вскинула брови.

– Эйприл, ты потратила больше пяти тысяч! Мама рассердится.

– Мама даже не заметит.

И ей хватило наглости повернуться ко мне спиной и направиться к выходу.

– Но так нельзя, Эйприл! Это неправильно!

Блин. С каких пор я должна гоняться за сестрой и читать нотации?

Она хмуро прищурилась:

– А что правильно? Папа умер, мама стала овощем, а я оказала себе психологическую помощь – прошлась по магазинам! Что такого? Мы же не нищие.

– Это воровство.

– Какая кому разница, – фыркнула она.

– Большая! Большая разница!

Она хлопнула дверью у меня перед носом.

– Пока, Эмбер! – Гас обнял меня за талию и убежал, на ходу натягивая шапку.

Я схватила первую попавшуюся подушку со скамьи в коридоре, прижала к лицу и заорала. Твою ж мать! Как она могла?

– Кофе, дорогая? – спросила бабуля и похлопала по скамье возле себя.

Я кивнула, взяла протянутую чашку и плюхнулась на подушки. Бабушка подскажет, как поступить.

– Бабуль, ты еще долго у нас пробудешь?

Она задумалась.

– Мне уже надо возвращаться. У меня своя жизнь, знаешь ли.

Я чуть не выронила чашку. Бабушке нельзя уезжать. Мама еще не готова. Без меня и бабушки дома все развалится.

– Не знаю, что мне делать, – выпалила я, – и как теперь жить.

Ее тонкая рука обвила мои плечи. Она притянула меня к себе.

– Так уж устроено горе: оно высасывает жизнь, и сначала мы больше всего хотим присоединиться к мертвым. Жить дальше тяжело и трудно понять, как сделать следующий шаг, но именно этот шаг отличает живых от мертвых, – рассудила бабушка, по-южному растягивая слова.

– Спасибо, бабушка, – ответила я, хотя не поняла ни черта из того, что она сказала.

Она рассмеялась.

– Живи как хочешь, Десембер, и делай все, что в твоей власти. Ни больше ни меньше.

Все, что в моей власти. Ну да.

Домашние дела заняли целое утро. Я вымыла посуду, пропылесосила, составила список продуктов, загрузила стирку, в том числе постирала хоккейную форму. Потом мы с бабушкой сели за обеденный стол, я выписала все расходы, а она составила красноречивые благодарственные письма за все пироги и запеканки, которыми соседи и друзья исправно нас снабжали.

Оказалось, даже в горе приходится упорно трудиться. Но всякий раз, когда я шевелила запястьем, записывая очередную строчку расходов, я видела на руке номер Джоша. Умирала от желания увидеться с ним снова, но знала, что не готова к следующему шагу. Я сама с собой никак не могла разобраться, куда мне прыгать сгоряча в новые отношения. Для чего мне Джош? Он мой пластырь на раны? Интуиция подсказывала, что нет. Очевидно, что Джош никак не связан с Райли, и я была с ним не для того, чтобы заполнить пустоту. Но все же это случилось слишком скоро.

Примерно в три часа дня в дверь позвонили. Я сглотнула горький комок: папа погиб, ничего страшнее уже не случится. Но, открыв дверь, я обнаружила на пороге маму Райли. Нет, все-таки есть вещи пострашнее.

– Эмбер! – Она обняла меня одной рукой, в другой было блюдо с лазаньей. – Я надеялась, что Джун уже пришла в себя и захочет поболтать. Мы не виделись с похорон.

Не успела я ответить «нет», как вмешалась бабушка.

– Она еще не в форме, Гвен. Но уверена, ты сможешь все исправить. Поднимайся, не стесняйся. – Она забрала у нее лазанью. – Спасибо за заботу.

Миссис Бартон сняла шляпу, перчатки и пальто и повесила на крючочки, как делала уже много раз с тех пор, как они с мамой подружились. Ее добродушная улыбка и ласковое приветствие сказали мне все, что нужно было знать: Райли ей ни в чем не признался.

– Сейчас приведем ее в порядок. Райли скоро будет, только договорит по телефону.

Блин. Блинский блин!

Бабушка заметила мою панику: у нее был острый глаз.

– Поставь лазанью в холодильник, Эмбер, – велела она.

Я кивнула и пошла на кухню. Какого черта ему от меня нужно? Я была уверена, что в Брекенридже мы все выяснили и между нами все кончено. Я поставила лазанью на полку холодильника и, закрыв дверцу, услышала за спиной его глухой, полный раскаяния голос:

– Привет, Эмбер.

– Райли. – Я медленно обернулась и вцепилась в гранитную столешницу.

Он выглядел, как всегда, безупречно: светлые волосы, растрепанные ветром, голубая жилетка под цвет глаз. Лживых глаз предателя и обманщика.

– Нам надо поговорить.

– Нет, не надо.

Он направился ко мне, а я юркнула вправо и отгородилась от него кухонным островком.

– Дорогая, прости меня. Я не знал, что ты приедешь.

– И это твое оправдание? – прошептала я сквозь стиснутые зубы. Еще не хватало, чтобы бабушка услышала. В ее представлении Райли был идеальным джентльменом.

– Я не хотел тебя обидеть.

– То есть ты на самом деле не хотел целый долбаный год трахать мою лучшую подругу?

Прошептать это не получилось. Кофейная чашка звякнула об стол. Значит, бабушка все слышала. Я покосилась в ее сторону и густо покраснела. Я никогда не ругалась в ее присутствии. Теперь мне попадет.

Бабуля перевела взгляд с меня на Райли, снова посмотрела на меня и деликатно улыбнулась.

– Пойду-ка я наверх и загляну в туалет. Там, кажется, мусор накопился. Пора от него избавиться. – Она многозначительно посмотрела на Райли и, не говоря больше ни слова, оставила нас наедине.

– Не ори. Моя мать наверху!

– Вот и хорошо, пусть узнает, какой ее сын козел.

Он затряс руками, помяв свой идеально отглаженный костюмчик.

– Это вышло случайно! – Я фыркнула, но он продолжал: – Нет, серьезно! Когда ты в первый раз уехала, мы с Кайлой заскучали, напились, и все произошло само собой.

– А потом само собой продолжало происходить целый год? – Настала его очередь краснеть. – Ага, так я и думала. Но знаешь, что хуже всего? Одно дело, что ты переспал с Кайлой, но ты отказывался даже прикасаться ко мне, хотя я много раз просила! Представляю, какой жалкой ты меня считал, ведь ты все это время спал с моей подругой! – Я сосредоточилась на своем гневе и учащенном биении сердца, обходя стороной его кровоточащие трещины, – если бы я о них вспомнила, то не смогла бы выдержать этот разговор.

– Я… – Он ударил ладонями о гранит. – Проклятье! Поверь, я хотел с тобой переспать, но не мог! Тогда весь мой план – наш план – рухнул бы. Ведь я собирался жениться на тебе. Все должно было быть идеально!

Идеально, ага.

– А Кайла, значит, оказалась еще более идеальной? Не понимаю.

– Кайла была доступной, простой и… она была ошибкой. Ты – фундамент моего будущего. Я не собирался рисковать, переспав с тобой до свадьбы!

– Рисковать чем? Мы что, в феодальной Англии? В наше время, если у девушки был добрачный секс, она не считается испорченной. Не более испорченной, чем ты.

Он вцепился в столешницу. Костяшки его рук побелели.

– Ты сама согласилась ждать до свадьбы.

– Но идея была твоя! Я никогда этого не хотела!

– Значит, в этом дело? Я могу прямо сейчас отвести тебя в спальню, если тебе так хочется. – Он ткнул пальцем в сторону лестницы.

– Только попробуй ко мне прибли…

Зазвонил телефон. Резкий звук слегка охладил мой пыл.

– Скажи спасибо, что меня прервали, – пробормотала я и сняла трубку. – Алло?

– Джун Ховард?

Ох, блин, знакомый голос. Миссис Анджело из школьной администрации.

Я притворилась мамой. Она сейчас не могла разговаривать, а у меня не было настроения объяснять ситуацию сотрудникам школы. И так все летит к чертям.

– Да, – сказала я.

– Мэм, это миссис Анджело из старшей школы Чейенн-Маунтин.

– Здравствуйте, миссис Анджело!

– Простите за беспокойство, но скажите, Эйприл в этом семестре собирается ходить в школу?

– Чего?!

Блин, теперь она точно поймет, что я не мама.

– Мы не видели ее с начала семестра. Она готова вернуться? Соболезную вашей утрате. Мы просто пытаемся понять, будет ли она посещать занятия. – Ее голос был полон сочувствия.

Блин. Блин. Блинский блин!

– Конечно, простите. Эйприл просит прощения и говорит, что придет завтра.

Ну все, Эйприл крышка.

– Отлично, миссис Ховард. Хорошего дня.

Раздался щелчок: миссис Анджело повесила трубку. Райли все еще стоял напротив меня и пялился, но я растеряла боевой дух.

– Райли, я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Все кончено.

– Но Эмбер, я люблю тебя.

Мне показалось, или в его глазах вспыхнула паника?

– Ты любишь себя. Может, ты и любил меня в самом начале. Но потом что-то сломалось, и ты сам это прекрасно знаешь. Если бы ты меня любил, то никогда не переспал бы с Кайлой.

– Сколько еще раз надо извиниться?

– Ты даже ни о чем не жалеешь. Лишь об одном: что попался.

– Прошу, не бросай меня. – Он потянулся ко мне, но я увернулась. – Прошу. Наши братья в одной хоккейной команде, наши мамы дружат! Эмбер, у нас есть план! Позволь все исправить. Прости. Я заглажу вину.

Я всплеснула руками:

– Хватит! Хватит бегать за мной, хватит извиняться, просто… просто уходи.

Он прищурился, глядя на мою руку:

– Что это?

Я развернула запястье и поняла, что он имеет в виду надпись черным фломастером.

– Номер Джоша.

– Да вы только на нее посмотрите. Одна ссора, а она уже нашла себе нового парня! Не думал, что ты такая шлюха.

Ого, кажется, Райли начал показывать свое истинное лицо.

Наверное, в глубине души у меня еще оставались чувства к нему, потому что в тот момент они полностью испарились, и мое сердце закрылось для него навсегда.

– Вот теперь все точно кончено. Убирайся!

Его лицо расслабилось, с губ сорвался тихий вздох. Он снова стал прежним Райли.

– Прости, я не хотел. Просто увидел этот номер… Я же знаю, что между вами с Джошем никогда ничего не может быть. – Он покачал головой и снисходительно улыбнулся. – Ты даже не в его вкусе, слишком скромная. Вы общаетесь по поводу хоккея?

Что за бред он несет? Слишком скромная? Для Джоша?

– Ты уверен, что не ошибаешься? – Мне вдруг захотелось обидеть его, чтобы он почувствовал хотя бы капельку моей боли. – А что, если он записал этот номер на моей руке после того, как вчера мы провели вместе ночь в Брекенридже?

Глаза Райли на миг округлились, а потом сузились и полыхнули. Его истинное лицо вновь показалось из-за маски.

– Только не говори, что переспала с ним! Ты этим занималась в пятницу?

– В ту самую пятницу, когда застала тебя с Кайлой? Райли, какой же ты лицемер. – Я сморгнула слезы, грозившие пролиться, и продолжила: – Три года! Я потратила на тебя три года! Любила тебя, заботилась о тебе, во всем поддерживала! Отказалась от всех планов, чтобы ты распланировал наши жизни в соответствии со своей дебильной идеей, что через десять гребаных лет ты начнешь политическую карьеру, и поэтому мы должны быть идеальной парой. И все ради чего? Чтобы ты целый год на стороне спал с Кайлой? – Я ударила ладонями по гранитной столешнице, и пальцы пронзила боль, которая отозвалась в руках и дошла до самых локтей.

В дверь позвонили.

– Да что ж это такое?! У нас тут проходной двор, что ли? – огрызнулась я, и Райли взглянул на меня, как на ненормальную, и, наверное, не зря. – Заходите!

Пусть бабуля услышит, что я даже не поприветствовала гостя – мне было все равно. Пусть мама наверху в таком же состоянии, что и в последние три недели – мне плевать. От Райли, с которым я совсем недавно планировала провести всю жизнь, меня отделяли пара метров и гранитная столешница. Но с таким же успехом он мог находиться на расстоянии двух или даже двух миллионов километров.

– Детка, я тебя люблю. Все еще можно спасти. Обещаю, больше никаких встреч с ней. Вернемся в Боулдер, и все будет как раньше, я точно знаю. Я твоя судьба. – Он посмотрел мне за спину, рефлекторно попятился, и его глаза гневно запылали. – А ты какого черта явился? Рановато для хоккея.

Джош подошел ко мне и поставил на стол бумажный стаканчик из «Старбакса», на котором было написано мое имя. Наши взгляды встретились, и мое напряжение тут же растаяло. Я расслабилась, а он расстегнул черную лыжную куртку и остался в джинсах с низкой посадкой, обтягивающих его рельефные бедра, и мягкой серой кофте. Полная противоположность Райли и его наглаженному поло, которое он наверняка выбирал полчаса.

– А я тут не для хоккея.

– А для чего еще тебе являться в этот дом? – рявкнул Райли и обошел островок. – Не ради нее же? Я помню девчонок, с которыми ты встречался в школе. Эмбер не дотягивает до их уровня.

Чего? Не дотягиваю до их уровня? Он нормальный вообще? Парень, которого я считала любовью своей жизни, считает, что я недостойна внимания Джоша Уокера? Неужели он обо мне такого низкого мнения? И почему я раньше этого не замечала?

Я повернулась к Джошу:

– Помнишь, ты говорил, чтобы я обращалась в случае чего?

Он кивнул, и я бросилась к нему. Обвила руками его шею и прижалась губами к его губам. И пусть это был спектакль для Райли, стоило губам Джоша коснуться моих, как я напрочь забыла о своем теперь уже бывшем парне.

Джош схватил меня за ягодицы, приподнял и прижал к себе. И я растворилась в прикосновениях его губ и языка. Он склонился ко мне, и мое тело вспомнило его и растаяло. О да, я прекрасно знала, на что он способен, и жаждала это повторить.

– Ты сдурела? – крик Райли ворвался в мои грезы.

Джош еще раз нежно меня поцеловал и поставил на пол.

Мне стоило больших усилий повернуться к Райли.

– Вон отсюда, – сказала я. – Между нами все кончено, еще раз повторять не буду.

– Еще поговорим, когда вернешься в Боулдер, Эмбер. Я это так не оставлю. Мне все равно, что там у тебя с этим… Уокером. – Он пошел красными пятнами. – Помни: у нас есть план! Я знаю, ты хочешь того же.

Зазвонил домашний телефон.

– Господи! – Я схватила его и нажала на кнопку. – Алло!

– Можно поговорить с Десембер Ховард, пожалуйста? – раздался в трубке вежливый женский голос.

– Это я.

Я была совершенно не в настроении разбираться с новыми проблемами. Джош и Райли метали друг в друга молнии поверх кухонного островка, и вот-вот могла начаться потасовка.

– Это миссис Шоу из администрации Университета Колорадо в Боулдере. Звоню сообщить, что отменили один из курсов, на который вы записались… – Она пошуршала бумагами. – «Курс психологии для продолжающих: детские травмы». Может, подберем замену?

– Отменили?

– Да, мисс.

Джош повернулся в мою сторону. Его взгляд подобрел, и он сделал шаг мне навстречу. Райли скрестил руки на груди и угрожающе навис над столом.

И тут я поняла, что дело не в выборе между Джошем и Райли. Однажды я уже приняла неправильное решение из-за парня – больше этого не повторится. Но Гас нуждался во мне. Эйприл, кажется, совсем потеряла почву под ногами, а мама… мама была не в себе. Что мне оставалось делать?

Делай все, что в твоей власти. Бабуля была права. Я могла делать лишь то, что в моей власти, а дальше будь что будет. И это решение – оно было в моей власти.

– Нет, спасибо.

– Вы не хотите записаться на новые предметы?

Прошлое против будущего, но где одно, а где другое? Глядя на свою теперешнюю жизнь, я не могла ответить на этот вопрос. Оба варианта были мне привычны, и там и там я чувствовала себя как дома, но сейчас мне был важен только один дом. Я поймала на себе угрюмый взгляд Райли.

– Нет, мэм, я вообще не вернусь в Боулдер в этом году, – выпалила я. – Мой отец умер во время каникул, я нужна брату и сестре. Вы можете вычеркнуть меня из списков? Я планирую перевестись в филиал университета в Колорадо-Спрингс.

Райли побледнел как смерть и лихорадочно затряс головой. Он открывал и захлопывал рот, как рыба, выброшенная на берег.

– Соболезную вашей утрате, Десембер, и очень жаль, что вы переводитесь, – с сочувствием произнесла миссис Шоу. – Не повезло нам лишиться такой студентки.

Я взглянула на улыбающегося Джоша и ответила:

– Спасибо. – Повесила трубку и поняла, что она права: тем, кто остался в Боулдере, прежде всего Райли и Кайле, не повезло меня лишиться.

Но вот повезло ли Джошу меня обрести – другой вопрос.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю