Текст книги "Мера преданности"
Автор книги: Ребекка Яррос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Он взял наши пустые тарелки, бросил в мусорный контейнер под столом и повернулся ко мне.
– Я столько раз представлял нашу встречу… думал, ты набросишься на меня, будешь проклинать, плакать, но всякий раз в своих мечтах я убеждал тебя, что люблю, и ты возвращалась ко мне. – Он развел руками. – Я поступил эгоистично, неправильно и… просто ужасно. Мне никогда не загладить вину.
Его честность могла бы меня растрогать, но не растрогала. В моем сердце осталась лишь легкая тоска по тому, что мы потеряли, а он, видимо, еще надеялся вернуть. Хотя Райли оказался тем еще козлом, я любила его три года, и мне было не так-то просто видеть, как он страдает, несмотря на то что он сам все уничтожил. Я разрешила ему себя обнять и положила голову ему на плечо, как прежде.
– Ты прав, Райли: ты не сможешь загладить вину. Ни сейчас, ни потом.
Он обнял меня, и я вдохнула знакомый запах его одеколона. Когда-то я думала, что эти руки будут обнимать меня всю оставшуюся жизнь.
– Мы сможем быть друзьями? – спросил он.
– Не знаю. Возможно, потом – сейчас я не могу.
Он мягко отстранился и заглянул мне в глаза, как в последний раз.
– Я буду ужасно по тебе скучать, – сказал он.
– Знаю. – Я слабо улыбнулась ему, опустила глаза и уже собиралась отойти, как случайно глянула поверх плеча Райли.
В коридоре с ошеломленным видом стоял Джош – он замер на полпути ко мне. Удивленное выражение лица сменилось на хмурое. Он стиснул челюсть, прищурился, резко развернулся и смешался с толпой.
– Джош, – прошептала я, оттолкнула Райли и бросилась бежать.
Я расталкивала толпу, но голодных зрителей было слишком много – будто плыла против течения. Знала, как выглядело это объятие со стороны, но Джош все неправильно понял. Я должна была все ему объяснить…
Должна была сказать, что мне не нужен никто, кроме него.
Тут у меня будто сработал тормоз, и я резко остановилась в движущейся толпе. Ох, черт. Мне нужен Джош! Не просто как временный вариант – я хочу быть с ним всерьез. Я так долго этому противилась, потому что знала, что он за человек. Он не пропускал ни одной юбки. Но со мной он вел себя совсем иначе.
Со мной он был добрым. Я ничем не отличалась от спятившей истерички, а он все равно оставался рядом. Вот только сейчас, видимо, его терпение лопнуло.
Объявили начало второго периода, и я поняла, что придется подстеречь Джоша после матча. Я вернулась в наш сектор и спустилась по лестнице. Мальчишки уже вышли на лед и приготовились играть.
Райли встал, пропуская меня на мое место.
– Джош тебе не подходит, – прошептал он, когда мы оба сели.
– Ты ничего о нем не знаешь, да тебя и не спрашивают. К тому же ты мне тоже не подходил.
Когда Райли бросился атаковать Джоша, я забыла о своем обещании не хамить. Он перешел черту.
– Прошу, будь осторожна. В Боулдере о нем до сих пор ходят легенды, а он уехал три года назад.
– Легенды – не правда. Тебя тоже считали звездным мальчиком.
Райли вздохнул, и я поняла, что разговор окончен.
Второй период завершился ничьей.
В последнем периоде мальчишки отчаянно сражались, но проиграли со счетом три – два. Увы, на чемпионат юношеской лиги в этом году им попасть было не суждено.
Я спустилась в раздевалку за Гасом, но Джош уже ушел.
Наверное, ему надоело ждать.
Глава семнадцатая
Через несколько часов мы с Сэм предъявили билеты охранникам и показали содержимое сумочек. На стадионе царила совсем другая атмосфера: родители маленьких хоккеистов и их капризные младшие братья и сестры разъехались по домам, и чувство дружелюбного товарищества, свойственное юношескому хоккею, исчезло. В университетском спорте все было иначе.
Пронзительный смех и гам оглашали коридоры, половина зрителей была одета в сине-золотые цвета команды Колорадо-Спрингс, другая половина щеголяла в белом и голубом – цветами Академии ВВС. Казалось, на матч явились все жители нашего города.
– Вот бы подцепить какого-нибудь красавчика-кадета, – заявила Сэм, таращась на ничего не подозревающего кадета Академии ВВС, стоявшего перед нами в очереди за попкорном.
– Лучше не надо, Сэм. Не знаю, как ты, а я совсем не хочу такую жизнь, как у наших мам. – Поправка: у моей мамы была такая жизнь. Сейчас уже нет. – Ни за что не свяжусь с военным.
Сэм задумчиво склонила голову.
– Возможно, ты права. – Она взяла попкорн, обернулась, поймала взгляд другого кадета и бесстыже ему улыбнулась. – Но кто говорит, что мы останемся вместе на всю жизнь?
Кадет одарил ее широкой улыбкой, коснулся козырька фуражки, а я потащила Сэм ко входу на трибуны.
– Не надо. Закончится тем, что когда-нибудь в твою дверь постучатся военные. Ни один парень этого не стоит.
У входа в наш сектор она остановила меня, схватила за плечи и развернула к себе лицом.
– Эмбер, не со всеми случается то, что случилось с твоим отцом. И вряд ли твоя мама согласится, что «ни один парень этого не стоит». Нельзя так думать.
Но я правда так думала. Я отвернулась. Слава богу, мне такой выбор делать не придется.
– Давай просто найдем наши места.
Мы спустились к нашему ряду как раз вовремя: судья бросил шайбу. Протиснувшись мимо недовольных болельщиков, мы заняли свои места – одни из лучших, билеты сюда стоили целое состояние.
– Сэм, как тебе удалось раздобыть эти билеты? – Мы сидели у самой синей линии, практически на льду.
– Это все Джаггер. У него были лишние. Я не стала отказываться.
– Похоже, он очень милый.
Сэм лукаво улыбнулась:
– Даже не знаю. Он, конечно, не так опасен для девичьего сердца, как Джош, но что-то подсказывает мне, что он тоже тот еще плохиш.
– Джош не опасен! – Я кинула в нее попкорном.
Она взглянула на меня как на чокнутую.
– Джош Уокер представляет реальную опасность для всех девчонок в непосредственной близости от себя – кроме тебя, само собой.
Если бы она знала, что со мной происходит.
– Поверь, я не исключение. Просто все не так, как ты думаешь. – Я взглянула на Джоша – он гнал шайбу на территорию команды противника. – Что, если я решу рискнуть? – тихо спросила я.
– Серьезно? – Ее улыбкой можно было бы осветить всю арену. – Думаю, это прекрасная идея.
От возбуждения у меня закружилась голова. Мы будто снова вернулись в восьмой класс, сплетничали о крутых ребятах и прогуливали школу, чтобы поглазеть на Джоша на катке. Вот только теперь я знала вкус его поцелуев, знала, как ощущаются его прикосновения на моем теле… и хотела большего.
С Джошем мне всегда было мало.
Я зачарованно смотрела, как он двигался по льду. Все мое внимание было сосредоточено на нем: на скольжении его коньков, поворотах и передачах. С начала матча прошло десять минут, но я почти не замечала времени, завороженная его уверенными движениями. Он беспощадно прорвался сквозь защиту и забил первый гол.
Мы вскочили с мест, стали кричать и ликовать. Зажегся красный свет, и Джоша окружила команда.
– Гол на одиннадцати минутах двадцати трех секундах забил центральный нападающий Джош Уокер, – объявил комментатор, и толпа зааплодировала громче.
Когда шум немного стих, я услышала разговор двух девчонок, сидевших на заднем ряду.
– Какой же он секси, – ахнула первая.
– Ой, не говори! Надеюсь, удастся подцепить его после матча.
Хоккейные шлюшки. Я от души рассмеялась. Для всех он просто хоккеист, но только не для меня. Даже если они переспят с ним, – или уже переспали, – его сердце принадлежало мне, а ведь мы пока даже не занимались сексом.
Сэм прыснула, и я догадалась, что она их услышала. Впрочем, девчонки не таились. Я глянула через плечо и убедилась, что передо мной Труляля и Траляля. Обе нарисовали на щеках номер Джоша. И я не могла их осуждать, ведь сама надеялась подцепить его после матча.
В третьем периоде Джош забил еще один гол, и «Горные львы» выиграли со счетом три к одному. После финального сигнала команда бросилась к Джошу обниматься, и я поняла, что он должен быть в хорошем настроении. Сэм потащила меня к выходу, чтобы опередить хоккейных шлюшек.
– Тебе нужна фора, – рассмеялась она.
Сэм умела преследовать цель не хуже агента разведки. Всегда готова найти и обезвредить.
Мы вышли в коридор, постепенно заполнявшийся людьми.
– Сэм, давай встретимся дома.
Она крепко и с чувством меня обняла.
– Желаю поймать добычу, – прошептала она.
Я со смехом ее оттолкнула. Ведем себя как шестнадцатилетние. Я чувствовала себя школьницей.
– Увидимся! – Я помахала ей на прощание, протиснулась сквозь толпу в коридоре и спустилась по лестнице к раздевалкам.
Хорошо, что мой младший братик играл в хоккей на том же стадионе, где я преследовала парня: мне были известны все ходы.
Я вышла из западного выхода и запахнула куртку на груди, спасаясь от февральского холода. К раздевалкам вел ярко освещенный коридор. И я поспешила туда.
У двери меня окружила стайка болельщиков, в основном девчонок. Видимо, не мне одной пришла в голову идея встретить игроков у раздевалки. Девчонки доставали пудреницы, проверяли макияж и подкрашивались, хихикали и обсуждали, на какую вечеринку пойдут после матча, и кто на кого из игроков положил глаз. Имя Джоша звучало неоднократно.
Блин. Кажется, я попала в толпу его фанаток.
В подтверждение моей догадки к двери подошли Труляля и Траляля. Они решительно направились к прыщавому охраннику и попытались проникнуть в раздевалку. Тот, как по мне, получал истинное удовольствие от происходящего, но уговорам не поддался.
Вот молодец.
Открылась дверь, появились первые игроки, и все повернулись к ним. Коридор огласили торжествующие возгласы, которые отразились гулким эхом от окрашенных бетонных стен. Неся на плечах сумки с экипировкой, хоккеисты скрылись в конце коридора, и за ними вышли следующие.
Джош показался на пороге почти последним, уже после всей команды. Он с улыбкой кивнул охраннику, застегнул молнию на черном пуховике «Коламбия» и повернулся к нам. Его волосы после душа были еще влажными, и он провел по ним рукой с таким расстроенным видом, что со мной чуть не случилась истерика. Встряхнул головой и натянул фальшивую улыбку. Труляля и Траляля бросились к нему, а Джош раскинул руки и обнял обеих.
Он явно привык к женскому обожанию.
У меня возникла мысль сбежать – просто смыться и забыть о своем плане. Он и без меня выглядел вполне счастливым. Без девушки точно не останется и не умрет, если я передумаю быть с ним. Ну да. Лучше просто уйти.
Я крепче вцепилась в ремень сумки и еще раз посмотрела на него, прежде чем развернуться и уйти. Он смотрел в пол и смеялся с девчонками, шагая по коридору, но его улыбка на миг померкла, и я снова увидела то сломленное выражение на его лице и поняла, что это из-за меня. Я должна была попытаться все исправить.
– Джош! – Я вышла вперед и произнесла его имя так тихо, что сама еле услышала свой голос среди шума.
Он повернулся как ужаленный.
– Эмбер? – По его резкому тону я все поняла. Улыбки, которую я жаждала увидеть, не было – он подозрительно прищурился. – Что ты здесь делаешь?
Я покосилась на Труляля и Траляля. Те насмешливо скривили губы.
– Можно тебя на минутку?
Он фальшиво улыбнулся, и эта улыбка ранила сильнее любых слов.
– Не уверен, – ответил он и чмокнул в щечку одну из хоккейных шлюшек. – Что скажете, дамы? Возьмем Эмбер на вечеринку?
Хихикнув, Хизер смерила взглядом мои скромные джинсы, кофту на пуговицах и жилетку – сама она была в короткой юбке и блузке с глубоким вырезом.
– Почему бы и нет? – ответила она. – Кажется, ей нужно расслабиться.
Джош пожал плечами:
– Догоняй, Эмбер. Если сможешь.
Он прошел мимо, видимо рассчитывая, что я и впрямь побегу за ним. Обидные злые слова грозились сорваться с языка, но я их проглотила. Да, он вел себя как козел, но я сама виновата. Я должна была все объяснить. А он – дать мне возможность объясниться. Так ведь?
Он открыл двери джипа, и девчонки, хихикая, залезли в машину. Труляля села на заднее сиденье, а Траляля – на переднее. Я стояла за Джошем. Он потянулся и отодвинул водительское кресло.
– Прошу, – сказал он.
– Джош, дай мне минуту. – Я заглянула в его карие глаза и почти забыла, что хотела сказать.
Он поставил руки по обе стороны и прижал меня к задней части джипа.
– Серьезно? За минуту много всего можно успеть, Эмбер. Но Райли вряд ли понравится, чем мы с тобой будем заниматься целую минуту, так?
– Об этом я и хочу поговорить.
Мне стоило огромных усилий не наброситься на него и не поцеловать, чтобы он все понял. Он был неотразим, когда я пыталась держать дистанцию, но сейчас, когда я уже была готова кинуться в его объятия, его притягательность только усилилась.
Его щека коснулась моей, дыхание – оно было намного теплее воздуха на улице – пощекотало ухо.
– Кажется, я не готов услышать твой рассказ о том, какой Райли идеальный, как ты его простила и что вы снова вместе.
– Джош…
Он приложил два пальца к моим губам и заставил меня замолчать.
– Хочешь поговорить? Прекрасно. Дам тебе пять минут, когда напьюсь и буду готов тебя выслушать. Поняла? Садись.
Наши взгляды скрестились в молчаливой разгоряченной битве.
– Ладно.
Он указал на открытую дверцу машины.
– Колесница подана.
Я проглотила саркастический ответ, взяла его за руку и забралась в джип. Он потянулся и застегнул мой ремень безопасности, совсем как в тот вечер, когда я застала Райли с Кайлой. Желание к нему прикоснуться оказалось слишком сильным, и я провела рукой по его шее. Он резко отстранился, будто я его обожгла. Глаза полыхнули. Он захлопнул дверь.
Если я по-прежнему так на него действовала, не все потеряно.
Он бросил экипировку в багажник, забрался в машину, и мы поехали в кампус. Я поймала его отражение в зеркале заднего вида и залюбовалась им. Джош сосредоточенно смотрел вперед, но, судя по тому, как он прикусывал нижнюю губу, думал он не только о дороге. Как же мне хотелось, чтобы он перестал кусать губу и поцеловал меня!
В паре минут езды от кампуса мы остановились на красный сигнал светофора, и наши взгляды в зеркале встретились. Между нами пробежал электрический разряд, и я чуть не обратилась в пепел. Неужели так будет всегда? Пройдет ли когда-нибудь моя одержимость им? Что-то подсказывало, что не пройдет, и это испугало меня сильнее мысли, что однажды наши чувства успокоятся. Если это «однажды» когда-нибудь наступит.
– Джош, а на какую вечеринку мы едем? – спросила Труляля.
– Вечеринка в общежитии братства, если вы не против, девочки.
Те завизжали так, что у меня заложило уши.
– Видимо, это значит «да». – Он усмехнулся. – Эмбер?
Я снова посмотрела в его карие глаза и решила придерживаться плана. Больше не буду скрываться и противиться своим чувствам.
– Хочу быть там, где ты, – ответила я.
Девчонки разом повернулись и уставились на меня, но я неотрывно смотрела на Джоша и игнорировала их. В борьбе за его внимание я побеждала. Это было совершенно ясно. Он судорожно вздохнул, зажегся зеленый, и Джош снова стал смотреть на дорогу.
Мы подъехали к общежитию братства «Каппа-Омега» через три минуты, хотя, казалось, прошла вечность. Сегодня там было намного меньше народу, чем на «Снежной вечеринке», но все равно прилично. Люди рассыпа́лись в стороны, освобождая место для Джоша – тот поставил машину на свое персональное место на парковке, нажал на тормоза и выскочил как ошпаренный. Девчонки выбрались из джипа и одернули юбки, задравшиеся до попы.
– Уокер! – Ребята из братства окликнули его с крыльца и отсалютовали красными пластиковыми стаканчиками. – Классно сыграл!
Джош кивнул ребятам и помог Труляля и Траляля перешагнуть через веревку, отделявшую парковку от тротуара перед общежитием. Мне никто не помог.
Он взошел на крыльцо, обнимая одной рукой Труляля, а другой – Траляля. У двери его встретили еще две хоккейные шлюшки, только эти были брюнетками.
– Джош! А мы так надеялись поехать с тобой! – надула губки одна из них и провела рукой по его груди.
Меня чуть не стошнило. Разве можно так навязываться? Жалкое зрелище. Я заметила закономерность: чем короче юбка, тем более навязчиво вела себя девчонка.
– Не волнуйтесь, девочки. – Он дерзко улыбнулся, и привычное мне серьезное выражение сменилось мальчишеским. – Я никого не обделю, сегодня у меня хорошее настроение.
Две брюнетки прижались к нему: у Труляля и Траляля появились серьезные конкурентки. Я же чуть не задохнулась от досады. Я совсем его не узнавала.
А потом я поняла, что передо мной Джош Уокер, которого знали остальные. Джош, который забивал голы и завоевывал девчонок победами на льду. Джош, о котором меня многократно предупреждали, – а я бегала за ним, как наивная восьмиклассница. За пять лет ничего не изменилось.
Я поднялась на нижние ступени крыльца и остановилась, ухватившись за толстые перила. Кто я такая, чтобы считать этих девчонок жалкими? Пусть юбки у них были короче моей, но мы все были здесь по одной причине: из-за Джоша. При этом он вел себя как козел, а я выглядела жалко.
– Эмбер, ты идешь?
Я споткнулась под его насмешливым взглядом.
Решил поиграть в игры? Отлично. Я только за.
– Да! – Я перепрыгнула через пару ступенек и вошла в общежитие, даже не оглянувшись.
Внутри было не протолкнуться. В колонках громыхал Фифти Сент. Я подошла к столу для бильярда, над которым наклонился Джаггер с кием в руках.
– Мне надо выпить.
Он вскинул брови и ударил по шару.
– Желание девушки – закон, – сказал он и поднял кий. Рубашка задралась, и я увидела его рельефные кубики на животе. Джаггер был хорош, но мне почему-то не хотелось облизать этот пресс. – Пива? – Он отдал кий приятелю и подвел меня к бару. Через минуту отвинтил крышку и протянул мне бутылку. – Ты же любишь вишневое, насколько я помню?
– Да, спасибо, что заметил.
Я улыбнулась, сделала долгий глоток и привалилась к стойке.
– Ты одета не для вечеринки.
Я горько усмехнулась:
– Что ж, я не рассчитывала столкнуться с такой конкуренцией.
Его взгляд метнулся в другой конец гостиной, где Джош танцевал с блондинками.
– Ты точно знаешь, что делаешь? Джош… такой Джош.
Я допила пиво, сняла кофту и осталась в голубой кружевной майке – довольно открытой, но все же скрывающей лифчик. Ребята вокруг заулюлюкали. Я бросила кофту на стойку и провела рукой по наэлектризовавшимся волосам. В помещении было очень сухо.
– Так лучше? Потанцуй со мной.
Его глаза округлились.
– Не бойся, Джошу не до меня, – добавила я.
Джаггер вытащил меня на танцпол, но держался на почтительном расстоянии, как на детсадовском утреннике. Наверняка не хотел разгневать соседа по квартире.
Мы с Джошем взглянули друг на друга через комнату. Он смотрел через плечо Труляля, которая беззастенчиво об него терлась.
«Господи, уединитесь уже», – подумала я, и тут же при мысли об этом грудь пронзила невыносимая боль.
Его руки скользили по ее телу, но смотрел он на меня и вторил моим движениям. Я была переполнена энергией, но не из-за музыки: я смотрела на Джоша и вспоминала, как мы танцевали и прижимались друг к другу.
Барби развернулась и что-то прошептала ему на ухо. Он соблазнительно ей улыбнулся, протянул руку, и она ее взяла. Они шли мимо нас с Джаггером: Барби тянула его к лестнице. Джош взглянул на меня и вопросительно вскинул бровь, но я не могла заставить себя на него посмотреть. Если ему не нужно ничего, кроме легкого секса, пусть ведет свою Барби наверх.
Впрочем, стоило мне об этом подумать, как я поняла, что это неправда. Да, у меня ни с одним парнем прежде не было такой близости, но все же он остановился и не довел дело до конца. Значит, не так уж он и заинтересован в легкой добыче.
Джош покачал головой, горько улыбнулся, будто разочаровался сам в себе, и, неотрывно глядя на меня, прошептал что-то Джаггеру. Тот кивнул, а Джош снова вопросительно посмотрел на меня и затем повел Барби наверх.
– Давай выпьем, – предложил Джаггер. Я рассеянно кивнула и прошла за ним к барной стойке. – Пива?
– Текилы. – Я поняла, что одного пива мне будет мало.
Я слизнула соль, опрокинула текилу и закусила долькой лайма. Алкоголь обжег горло, но прохладный лайм унял отупляющую боль.
Вкус текилы напомнил о Брекенридже и языке Джоша у меня во рту… Глядя, как он ведет ту девчонку наверх, я ощутила, что моя душа разбилась на осколки и разорвалась в клочья. Боль была куда сильнее, чем после предательства Райли.
– Мне нужно подышать, – выпалила я и споткнулась о табурет.
Но я даже не была пьяна. Просто раздавлена. Я протиснулась сквозь толпу и вышла на крыльцо, где, к счастью, почти никого не было, села на диван-качели и схватилась за цепочку. Джош сейчас наверху прикасается к другой девчонке, целует ее… Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы унять тошноту.
Джаггер вышел вслед за мной, привалился к перилам и стал молча смотреть на меня, сжимая в руке бутылку пива.
– Я не понимаю, что творю, – призналась я и посмотрела на звезды.
– Он тоже не понимает.
– Разве Джош не привык водить девчонок наверх на вечеринках? – Боже, как больно стало от этих слов. – Почему мне так погано?
Вопрос был риторический, но Джаггер ответил:
– Любовь зла.
Я резко к нему повернулась:
– Я не люблю его.
– Правда? Тогда почему тебе не все равно, кого он повел наверх?
Я была не обязана объясняться перед Джаггером. Мы с ним едва знакомы, но, возможно, он смог бы меня понять. Кто-то же должен был меня понять, верно?
– М-м-мне все равно.
– Но было не все равно, когда это была ты, – раздался с порога бархатный голос Джоша.
Он стоял, привалившись к дверному косяку и небрежно скрестив руки на груди. И выглядел чертовски сексуальным. Неужели блондинка оказалась так хороша?
– Уже закончил? Это не игра на скорость, ты в курсе?
Джаггер взглянул на напряженное лицо Джоша и счел благоразумным самоустраниться.
– Скажи, когда будешь готов ехать домой, приятель.
Джош сел рядом со мной на качели. Те слегка колыхнулись.
– Эмбер, что ты творишь? – спросил он.
Я проглотила душившую меня ярость и решила отвечать честно.
– Понятия не имею. Зачем ты это сделал? Зачем отвел ее наверх у меня на глазах?
Его глаза зло блеснули.
– А какая тебе разница? Судя по тому, что я видел сегодня, у тебя есть парень, Эмбер. Ты предпочла остаться с козлом, который не заслуживает твоего поцелуя. А мне остается спать с пустышками.
– Нет у меня никакого парня. Мы с Райли не вместе. Это я и пыталась тебе объяснить!
У него отвисла челюсть.
– Не вместе?
– Нет. Мы просто пошли перекусить на матче, чтобы окончательно все обсудить. Нельзя просто так оборвать отношения, которые длились три года, Джош.
– Но он тебя обнимал!
Джош нахмурился, и мне отчаянно захотелось разгладить морщинки на его лбу.
– Ну да, обнялись на прощание. Я пыталась догнать тебя и объясниться, но ты ушел и не отвечал на звонки.
Я придвинулась к нему, и цепи скрипнули.
– Так вы не вместе?
Зачем он повторял это как попугай?
– Нет.
– А почему нет?
Я закусила губу, раздумывая, стоит ли впустить его в свое сердце и рассказать все о своих чувствах. Всего несколько слов, и он узнает, как много значит для меня. Но эти несколько слов делали меня уязвимой для боли, от которой я пыталась себя уберечь.
Он потянулся и погладил меня по щеке.
– Десембер, почему нет?
Я растаяла, услышав, как он произносит мое имя.
– Прошу, скажи.
Его мольбы достигли цели.
– Потому что он – не ты, – прошептала я признание, не успев одуматься.
С его губ сорвался судорожный вздох, а уже через секунду он поцеловал меня. Его язык без предисловий проник мне в рот, и почва ушла из-под ног. Призвав на помощь все свое самообладание, я отстранилась.
– Почему ты не с Барби? Она очень хорошенькая.
Он прижался лбом к моему лбу.
– Потому что мне нужна только ты, Эмбер.
– Но у меня в душе такая путаница, Джош. Ты не представляешь, во что ввязываешься.
– Я не боюсь твоей путаницы, Десембер. Я хочу быть только с тобой. – Он проговорил эти слова, почти касаясь губами моих губ, и я растворилась в нем. – Просто дай мне шанс.
Шанс означал уязвимость, а я не переживу еще один удар, особенно от Джоша. Но и отказаться от него я не могла. Похоже, у меня не было выбора.
– Хорошо. Давай попробуем.




























