444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ребекка Яррос » Мера преданности » Текст книги (страница 11)
Мера преданности
  • Текст добавлен: 3 ноября 2026, 07:30

Текст книги "Мера преданности"


Автор книги: Ребекка Яррос



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава пятнадцатая

– Вот блин. – На долю секунды мой мозг будто отключился. У каких-то ребят обнаженные фотки моей сестры. А ей всего семнадцать. Откровенные фото в семнадцать – если они попадут в интернет, то останутся там навсегда.

– Сэм, дай нам собраться. – Джош натянул рубашку через голову, а Сэм кивнула и закрыла за собой дверь.

Паниковать было некогда: Эйприл могла меня не дождаться. Я подтянула бюстгальтер и вернула на место платье. Выпутавшись из одеяла, одернула подол. Мои туфли шмякнулись об пол, упав с кровати.

– Где мои трусы? – в панике воскликнула я, откинув одеяло.

Джош протянул мне фиолетовые трусики и присел, чтобы помочь надеть. Расправил их на бедрах, и, хотя я знала, что сейчас у него на уме не секс, когда наши взгляды встретились, я вся запылала.

– Ты в порядке?

Невероятно: уже второй раз мы прерывались на самом интересном месте.

Он кивнул:

– Пойдем, поможем твоей сестре.

Я еще раз поправила платье и распахнула дверь.

Сэм стояла у стены в коридоре.

– Туда, – сказала она.

Я поправила растрепавшиеся волосы и пошла за ней. Сэм постучала в третью – нет, кажется, в четвертую дверь.

– Открывайте!

– Проваливай! – ответил хриплый голос.

– Эйприл?

Я подергала за ручку, но дверь была заперта. Что же они сразу ее не заперли? С другой стороны, мы с Джошем тоже не думали запираться. Я еще раз дернула ручку, будто одного моего намерения вызволить сестру было достаточно, чтобы дверь открылась как по волшебству.

– Эйприл! – закричала я и заколотила в дверь.

– А ну проваливай отсюда! – послышался мужской голос.

Я не знала Тайлера Розли, но, если это он был с Эйприл, ему не избежать попадания в мой черный список.

Чьи-то руки мягко отодвинули меня в сторону. Подошел Джош. Он всего раз ударил по двери.

– Тайлер, открывай.

– Еще чего!

Послышалось девичье хихиканье, и я убедилась, что Эйприл за дверью.

– Тайлер, это Уокер, и, если через двадцать секунд ты не откроешь эту чертову дверь, я вышвырну тебя отсюда. Открывай. Она несовершеннолетняя. – Вены на его шее набухли.

Из-за двери раздались сдавленные ругательства, а я начала отсчитывать секунды до исполнения угрозы Джоша. На восемнадцатой щелкнул замок, дверь распахнулась, и на пороге возник голый по пояс парень – видимо, Тайлер.

– Ты чего мне кайф ломаешь, Уокер? – спросил он.

Я протиснулась между Тайлером и дверной рамой.

– Эйприл?

Сестра сидела в кровати, завернувшись в простыню.

– Эмбер? – вытаращилась она.

Я страшно на нее злилась, но весь мой гнев выплеснулся на Тайлера.

– Это моя младшая сестра! Она еще ребенок!

Тайлер скрестил руки на груди, но в сравнении с Джошем вид у него был совсем не угрожающий. Джош был выше его на голову.

– Мне так не показалось, – ухмыльнулся он.

Джош преградил мне путь, прежде чем я успела врезать Тайлеру по физиономии. Вот козел!

– Ей семнадцать, приятель. А тебе двадцать один, насколько я помню. То есть ты совершаешь преступление.

Тайлер побледнел.

– Да нет же. Да, мне показалось, что она как-то юно выглядит, и я попросил ее показать студенческий… Ее имя было в списке.

Эйприл молча сидела на кровати и виновато смотрела на меня. Этот взгляд был хорошо мне знаком.

– Ты взяла мой студенческий, – выпалила я.

– А тебе он зачем? – За долю секунды она перешла с виноватого тона на обвинительный.

– Так ты Десембер? – опешил Тайлер, и от его прежней дерзости не осталось и следа.

Тут я заметила у себя под ногами на полу трусы Эйприл. Блин. Ее трусы на полу!

– Да, это я. А ты, видимо, придурок, который переспал с моей несовершеннолетней сестрой? – Продолжить я не успела: из коридора донесся гудок. – Джош?

Он кивнул:

– Я мигом. – Прошел мимо Сэм и скрылся за дверью.

Эйприл так и не сдвинулась с места.

– Одевайся. Быстро, – сквозь зубы процедила я. Она скорчила гримасу, будто собиралась мне возразить. – В чем дело? Хочешь сделать еще пару обнаженных фоток?

– Каких фоток?

Я впилась ногтями в ладони.

– Тебя снимали, дурочка!

Она наконец начала одеваться.

Тайлер прислонился спиной к двери и сполз на пол. Он был ни в чем не виноват: он расспросил Эйприл, и та показала мой студенческий. Она сама его одурачила.

– Еще чего, Уокер! Это наши фотки! – Из коридора донесся топот и крики.

Я высунулась за дверь и увидела первокурсников с клюшками для гольфа: те бросились вниз по центральной лестнице, цепляясь за перила. Сейчас они убегут, и фотографии останутся у них… Джош завернул за угол, прикинул расстояние, перелез через перила и спрыгнул. Он приземлился прямо перед гольфистами.

У меня перехватило дыхание.

– Дай сюда! – Он отнял у парня камеру, достал карту памяти и швырнул камеру обратно ее владельцам. Те и пикнуть не успели. – Если я еще раз увижу, что вы снимаете девушек без их согласия, студенческое братство вам не светит. Мало того, я тут же вас придушу. Никаких возражений. Второго шанса не будет. Ясно?

Трое первокурсников закивали, глядя в пол:

– Ясно.

– Теперь идите и уберитесь на кухне.

– Ну нет! Уокер!

– А ну марш!

Ему даже кричать не пришлось: они поняли, что дело серьезное, и поспешили прочь. Джош повернулся ко мне и натянуто улыбнулся, помахав картой памяти. Я наконец смогла выдохнуть.

Выдохнуть смогла, но начисто лишилась дара речи. Как я могла выразить, насколько его поступок важен для меня?

Я беззвучно произнесла:

– Спасибо.

Он кивнул. Его взгляд смягчился.

Эйприл оттолкнула меня и прошла мимо. Она оделась и натягивала куртку. Я схватила ее за локоть.

– Ну уж нет, ты пойдешь со мной.

Она вскинула бровь:

– Или что?

– Или я все расскажу маме.

Она тут же захлопнула рот, аж челюсть щелкнула. Я повела ее вниз. Джош понял намек и вышел с нами на улицу. Сэм замыкала процессию. Громыхала музыка, гостей прибавилось, но перед Джошем парни расступались. Девчонки, наоборот, шагали ему навстречу, касались его плеча и окликали, чтобы привлечь внимание. Он вежливо кивал и улыбался, но ни разу не замедлил шаг на пути к выходу.

На крыльце в лицо ударила волна холодного воздуха. Джош накинул свою куртку мне на плечи. И когда он успел ее взять? Мы направились к машине, и его ладонь все время лежала на моей пояснице. Неподалеку я заметила машину Эйприл.

– Я с тобой не поеду, – сказала она.

Сэм закатила глаза:

– Ты еще споришь?! – возмутилась она.

– А ты кто такая, чтобы мне указывать?

– Сэм спасла твою задницу, между прочим. – Судя по тону Джоша, Эйприл его достала. Но когда он посмотрел на меня, его взгляд смягчился. – Хочешь, отвезу тебя домой?

Я покачала головой:

– Мне нужно поговорить с сестрой.

Он кивнул и сердито посмотрел на Эйприл:

– Отдай Сэм ключи от своей машины.

Эйприл фыркнула, и я чуть не взорвалась от бешенства:

– Отдай ключи, Эйприл.

Она выругалась, но подчинилась.

Сэм отсалютовала нам и зашагала к маленькой двухдверной машине Эйприл.

– До встречи дома, – сказала она.

Эйприл сложила руки на груди и привалилась к моей машине.

Джош протянул мне карту памяти.

– Жаль, что сегодня все так получилось.

Я покачала головой и улыбнулась:

– Есть кое-что, о чем я не жалею.

– Точно, – согласился он, и в лунном свете я заметила в его глазах лукавую искорку. – Помочь довезти сестру до дома?

Эйприл снова фыркнула и вскинула брови.

– Не переживай, у меня все под контролем.

В его глазах что-то промелькнуло – наверное, вспомнил мою пламенную отповедь на прошлой неделе. Но Джош не был злопамятным – он лишь вздохнул, и хмурое выражение лица исчезло. Он провел ладонью по моей щеке и медленно, давая мне возможность отстраниться, приблизил губы к моим губам.

– До завтра?

– Я приду на тренировку, – пробормотала я. Очень хотелось растянуть этот момент.

– Жду не дождусь. – Он ласково мне улыбнулся и вернулся на вечеринку.

Глядя, как он уходит, я ощутила укол ревности. У нас не было договоренности, что мы встречаемся только друг с другом – мы даже не встречались, если подумать, но стоило только представить, что он закончит с другой девчонкой то, что мы начали наверху, как что-то внутри меня обрывалось.

Но сейчас мне надо было позаботиться об Эйприл. Я не могла вернуться с ним на вечеринку, хотя мне очень этого хотелось.

Будь проклята эта Эйприл.

– Фотографии, – выпалила я и помахала картой памяти у нее перед носом. – Ты хоть знаешь, чем это чревато? Если бы их выложили в «Фейсбук»[8]8
  Социальная сеть Facebook («Фейсбук»). Деятельность американской транснациональной холдинговой компании Meta Platforms Inc. по реализации продуктов – социальных сетей Facebook и Instagram – запрещена на территории Российской Федерации. – Примеч. ред.


[Закрыть]
, ты бы век не отмылась!

Она потупилась:

– Я не знала, что у них была камера.

– Тебе вообще нельзя здесь быть! – Я швырнула карту на тротуар и раздробила каблуком на мелкие кусочки.

– Ты мне не мама!

– Ты не оставляешь мне выбора! – Я не могла допустить, чтобы она мне хамила. – Хочешь напиваться и спать с парнями? – Я развела руками. – Да ради бога! Но у тебя есть парень. Или Бретт вдруг превратился в Тайлера? Такой ты стала?

– Я сказала Бретту, что мне нужна свобода, и он все понял. Я же не девственница какая-нибудь, и, между прочим, Тайлер не единственный, с кем я спала!

Я окаменела от ужаса.

– Эйприл, что с тобой творится? Я тебя не узнаю.

– Ты все равно не поймешь!

Ее слова были как пощечина.

– О чем ты?

Она убрала за уши рыжие волосы – нервная привычка, которую мы обе переняли от мамы.

– Папа умер, Эмбер.

Если она хотела меня разозлить, у нее получилось.

– Ага, я в курсе, – процедила я.

– Ты… – Ее глаза наполнились слезами. – Ты просто встала, отряхнулась и зажила дальше как ни в чем не бывало! Весь мир вокруг рушится, а ты… идеальная малышка Эмбер! Разве ты можешь понять, что я чувствую и почему я здесь? Нет, не можешь, потому что я… я не идеальна!

Во мне заклокотала ярость. От рвущейся наружу злости мне было трудно говорить.

– Думаешь, я не понимаю, что ты творишь, Эйприл? Ты пришла сюда забыться.

Она резко повернулась ко мне, посмотрела в глаза, но ничего не ответила.

– Ты хочешь заглушить боль. Забыть, что мама превратилась в овощ, что у Гаса больше нет отца, и у нас тоже… тоже нет отца. – Настала моя очередь плакать. – Тебе надоело плакать, тревожиться, ты устала от боли. И вот ты решаешь забыться с первым попавшимся парнем, потому что на эти несколько мгновений мысли и чувства улетучиваются и остаются лишь ощущения. Я прекрасно тебя понимаю, Эйприл.

Она качала головой, раскрыв рот, как выброшенная на берег рыба:

– Понимаешь? Но почему?

Я встала рядом с ней, привалилась к машине и обожглась о ледяной металл.

– Потому что я сделала ровно то же самое.

– Гонишь.

Я отвернулась и посмотрела на общежитие братства, где Джош занимался бог знает чем и бог знает с кем.

– Стыдно признаться, но после истории с Райли я сорвалась с катушек, а Джош случайно оказался рядом…

– О боже, нет! Ты переспала с Джошем Уокером? Как все было?

– Нет, я с ним не спала. – С моих губ сорвался тяжкий вздох. Нельзя было обвинять Эйприл в том, чем я сама грешила. – Но лишь потому, что он очень порядочный человек. Он догадался, что со мной происходит, и… уберег меня. Позаботился обо мне.

– Я бы хотела позаботиться о Джоше Уокере, – пробормотала Эйприл.

Я дала ей подзатыльник.

– А ну прекращай. Я к тому, что мне прекрасно известно, что ты чувствуешь, потому что я переживаю все то же самое. Но это не значит, что можно прыгать в постель к первому попавшемуся парню и вообще спать со всеми подряд, Эйприл. Ты теряешь себя по крупицам, и, если не прекратишь, скоро от тебя ничего не останется.

Она шмыгнула носом и положила голову мне на плечо. Я склонила голову к ее макушке.

– Эйприл, я далека от идеала. Я в полном раздрае, и так было еще до папиной смерти. Я взяла все на себя, потому что так было нужно. Мама впала в ступор, Гас нуждался в помощи взрослого. И ты нуждалась. Я просто не могла позволить себе расклеиться и развалиться на части. И до сих пор не могу. Почему, ты думаешь, я здесь, почему учусь в университете, который не рассматривала даже как запасной?

– Ты же хотела поступать в Вандербильтский. Почему передумала?

– Уцепилась за дурацкий план, потому что так было спокойнее, но этот план не имел ничего общего с моими желаниями. Я пошла на поводу у чужой мечты. Я не идеальная, Эйприл, я просто держусь изо всех сил, иначе пойду на дно.

Несколько секунд мы стояли молча, любуясь яркими колорадскими звездами. Небо здесь было яснее, чем на всех военных базах, где мы жили раньше, и именно поэтому мне здесь нравилось. Я разглядела созвездие Ориона и не стала заговаривать первой, дав Эйприл возможность высказаться.

– Я рада, что у тебя все так же плохо, как у меня, – наконец прошептала она.

Я закрыла глаза и вздохнула:

– У меня все намного хуже, Эйприл. Но я буду тебе благодарна, если ты не станешь наваливать своего дерьма поверх моей кучи.

Она кивнула, уткнувшись мне в плечо:

– Теперь можно поехать домой?

– Отличный план. Я уже ног не чувствую.

Мы рассмеялись, и сестра взяла меня за руку.

– Спасибо, что забрала у них карту памяти.

– Это все Джош.

Гас и хоккей, Эйприл и карта, я и… все, чем мы с ним занимались. Кажется, он поставил цель спасти нас всех.

– Он очень классный.

– Да, я в курсе.

– Вот с ним бы я забыла обо всем. Думаю, у меня даже возникла бы временная амнезия.

Я толкнула ее в бок и обняла.

– Ну хватит. Больше ни слова о Джоше.

– Я видела его фотографию на стене у тебя в комнате. Вырезку из газеты с заметкой о победе в первенстве штата. Ты еще в школе по нему сохла. – Она наклонила голову и лукаво на меня посмотрела. – И до сих пор сохнешь. Эмбер, если ты замутишь с Джошем, чтобы забыть о Райли или о папе, в этом нет ничего плохого.

– Слишком рано. Мне надо в себе разобраться. Не хочу втягивать посторонних в свои проблемы.

– Тогда что ты здесь делаешь?

– Не знаю, – в панике ответила я, осознав, что опять беззастенчиво посылаю Джошу противоречивые сигналы.

Что же со мной не так?

В воскресенье днем я зашла в любимое кафе-мороженое за спасительной дозой сахара, звякнув колокольчиком на двери. Мы с Джошем не виделись с пятницы, и, хотя я пыталась держать дистанцию и не торопиться, мне очень его не хватало. Вчера я придумала десять поводов к нему зайти, от банального «закончился сахар» до «кажется, у нас сломался измельчитель отходов». Думала даже бросить в измельчитель гаечный ключ, чтобы он сломался на самом деле. А сегодня с утра мне так хотелось снова ощутить вкус его поцелуя, – как в тот вечер, когда я ходила к нему извиняться, – что пришлось заменить его клубничным мороженым.

Я решила взять рожок и для Гаса: если потороплюсь, успею доехать до дома, пока мороженое не растает. До ужина еще достаточно времени, и мама не станет злиться, что я перебила ему аппетит.

– Следующий! – позвал продавец в черном фартуке.

Заказав два шарика клубничного в сахарном рожке и два шарика шоколадного в вафельном, я расплатилась и пошла к выходу. Клубничное мороженое растеклось на языке, и я улыбнулась. Вспомнила руки Джоша на своем лице, услышала его голос, нашептывающий мне на ухо… Завернув за угол возле кассы, я очутилась в соседнем зале и чуть не подавилась мороженым.

Смех Джоша разносился по всему залу, а его улыбка завораживала. Ей вторила улыбка на лице моего брата, сидевшего напротив с перепачканным шоколадом лицом. Он размахивал руками и что-то оживленно рассказывал.

– А потом, прикинь, что было? Миссис Бластер сказала, что мой вулкан – самый крутой из всех, что она видела! И попросила показать, как он работает. Ну я показал, а вулкан как взорвется! – Гас жестом изобразил, как это было. – И все такие: «О, круто!» Но миссис Бластер, похоже, подумала, что не круто. Потому что красная жижа забрызгала все вокруг! И пол, и маркерную доску.

Представив эту картину, я не удержалась и рассмеялась.

– Вулканы всегда извергаются неожиданно. В этом весь смысл, – заметил Джош.

Гас увидел меня и помахал:

– Эмбер!

Я подошла к ним, стараясь смотреть на Гаса, а не пялиться на Джоша.

– Решила сделать тебе сюрприз… – Я протянула ему рожок. – А тебя, оказывается, похитили.

Гас улыбнулся до ушей, продемонстрировав дырку от выпавшего зуба.

– Вот это да! Двойная порция! Спасибо! – Он накинулся на мороженое, а я понадеялась, что у него не разболится живот.

Я повернулась к Джошу: тот, кажется, тоже был рад меня видеть и удивился не меньше моего.

– Привет! – Он подвинул стул, и я села между ним и Гасом. – Гас, ты соврал, – с притворным ужасом произнес Джош.

Гас нахмурился:

– Не соврал. Она правда не любит клубничное. Ее любимое – сливочное с печеньем.

Я откусила мороженое, чтобы не разговаривать. Джоша было не так-то легко одурачить.

– Интересно, – рассмеялся он. – А я люблю клубничное.

Мои щеки уже сами стали цвета клубники.

– Взяла для разнообразия, – соврала я.

На самом деле я хотела почувствовать вкус Джоша, и он, кажется, об этом догадался.

– И что мне теперь делать с этим богатством? – В руках у него была целая упаковка сливочного мороженого с печеньем.

– Не пропадет, – пообещала я.

Он купил мне мороженое!

– Рад, что у вас есть другие слабости, кроме кофе, мисс Ховард.

Он не догадывался, что у меня есть еще одна слабость. Глядя на него, я представила, как мы вдвоем идем в кафе-мороженое воскресным днем.

– У меня много слабостей, мистер Уокер.

– Доел! – воскликнул Гас, ликуя, будто победил в забеге.

– Гас, дружище. Ты весь в шоколаде.

Джош оказался прав. На лице Гаса был ровный слой шоколада. Он умял два шарика быстрее, чем я один. Я указала на туалет.

– Иди умойся, братишка.

Гас одарил меня улыбкой и убежал в уборную.

– Ты правда купил мне мороженое? – спросила я.

– Мне нужен был повод с тобой увидеться. Не мог же я соврать, что у меня кончился сахар. – Я вспыхнула. А Джош наклонился и оперся на локти. – А ты в курсе, что это мое любимое мороженое? – Он потянулся и откусил от моего шарика, перепачкав губы.

– Угу, – прошептала я. – Просто я по тебе скучала.

Он слизнул с нижней губы розовые капли.

– Если бы твоего братишки тут не было, я бы тебя поцеловал.

«Так поцелуй!» – подумала я, готовая перелезть через стол, и бог с ним, с мороженым.

– Да, ты прав, – неохотно согласилась я. – При нем не стоит.

– Долго мне еще страдать? – с улыбкой спросил он и снова откусил от моего шарика.

– Непохоже, что ты мучаешься. – Я провела большим пальцем по его губе, вытерла капельку мороженого и слизнула.

Он застонал.

– Еще как мучаюсь, поверь. Когда разрешишь тебя куда-нибудь пригласить?

Я вскинула брови:

– В смысле, на свидание?

– Ну да. Знаешь, как это обычно бывает: я заезжаю за тобой, мы идем куда-нибудь, хорошо проводим время, потом целуемся на прощание. – Он потянулся через стол и прошептал: – Когда я смогу всем сказать, что ты моя девушка?

Готова ли я к такому? Могу ли уже ходить на свидания? Одно свидание ни к чему не обязывает. Но Гас избавил меня от необходимости отвечать: он вернулся из туалета, смыв с себя шоколад. Мы встали, выбросили мусор и пошли на парковку.

– Подбросить тебя домой, Гас? – спросила я, когда мы остановились между моей машиной и джипом Джоша.

– У меня есть идея получше, – ответил Джош. – Пойдемте в лазертаг!

Глаза Гаса загорелись.

– Да, да! – И он забрался в джип.

Джош повернулся ко мне:

– Что скажешь, Эмбер? Постреляем друг в друга в темноте?

Этот парень пожертвовал выходным, чтобы угостить моего братишку мороженым и сводить его в лазертаг.

– У тебя вообще есть недостатки, Джош Уокер?

Он рассмеялся:

– Я прячу их в шкафу.

Он велел Гасу сесть на заднее сиденье, а я встала на цыпочки и прошептала Джошу на ухо:

– Если там будет темно, мы сможем украдкой поцеловаться?

Он повернулся, и я уткнулась ему в грудь.

– А я как раз хотел сказать: никаких поцелуев, пока не сходишь со мной на свидание.

– Так, значит! – Я отошла на шаг назад, чтобы Гас ничего не заподозрил.

– Да, но это и есть мой главный недостаток, Десембер Ховард… – Он помог мне забраться в джип, потянулся и пристегнул ремень безопасности. Отстранился, но задержался, чтобы прошептать мне на ухо: – Когда ты рядом, я перестаю себя контролировать.

Проблема была в том, что я вовсе не считала это недостатком. Скорее, достоинством.

Глава шестнадцатая

Я поправила на шее золотой шарф и помахала маме, сидевшей на нижнем ряду. Та заняла нам места. Эйприл улыбнулась и похлопала по соседнему сиденью. Держа в руке стаканчик с кофе, я спустилась к ним. Сегодня Гас играл в полуфинале плей-офф.

Пальцы дрожали не от холода на стадионе, а от предвкушения встречи с Джошем. На протяжении последних двух недель он каждый день приглашал меня на свидание, и всякий раз я уходила от ответа. Он заглядывал ко мне, когда заканчивался сахар, приносил почту, которую «случайно» положили в его ящик, выстукивал сообщения азбукой Морзе по нашей общей стене. Мы виделись в университете и в коридоре нашего дома, но никогда не оставались наедине. Потому что наедине с ним я всегда срывала с себя одежду, и… Короче, этого делать не стоило. К тому же он сдержал слово, и целых четырнадцать дней мы не целовались.

Но почему я не соглашалась пойти с ним на свидание? Из страха, что если рискну и открою ему свое сердце, то оно разобьется. А ведь я только-только собрала его по кусочкам.

Вчера я зашла в класс и заняла свое место, и в ту же секунду на парту Джоша присела длинноногая брюнетка. Я уткнулась в тетрадку и начала писать дату, так сильно нажимая ручкой на бумагу, что чуть ее не порвала. Мне стало дурно от хихиканья этой девушки.

– Джош, жду не дождусь завтрашнего матча! Забьешь гол в мою честь?

Буэ. Вот сейчас. Сейчас он поймет, что ему надоело ждать, пока я приду в норму.

– Я планирую забить несколько голов, Скарлетт.

Двойное буэ.

Она захихикала еще противнее, чем в первый раз:

– Понимаю.

Кто родители этой девчонки? Человек и гиена?

– И при этом буду думать только об одной девушке, – добавил Джош.

Почему он говорил таким тоном? Не тем игривым и нахально-самоуверенным, каким обычно общался с девушками. Почему он обращался к ней неотразимо низким сексапильным баритоном, которым обычно говорил со мной?

Он потянулся через проход между партами и взял меня за руку. Мой взгляд метнулся к нему, и я обнаружила, что он пристально на меня смотрит. Видимо, моя улыбка сообщила Скарлетт все, что ей нужно было знать: она тут же соскочила с парты как ошпаренная.

– Ой, прости, Эмбер! Я не знала, что вы… Ну надо же! – Она вернулась на свое место.

Джош по-прежнему смотрел на меня.

– Я серьезно, – сказал он.

– Знаю. – Я правда знала.

– Завтра Гас подает первым.

– Ты прекрасно его подготовил.

– У него талант, – сказал Джош. – Десембер, насчет завтра…

– Ничего не говори. – Я вонзилась ногтями в ладони. – Не проси меня снова пойти с тобой на свидание. В этот раз я не смогу отказать, поэтому просто не проси.

Он поцеловал мою руку, скользнув губами по ладони, и отпустил меня.

Мое отчаянное желание грозило перевесить здравый смысл, но я сумела взять себя в руки.

– Эмбер! – Голос Эйприл выдернул меня из моих грез.

Я прошла мимо мамы и села рядом с сестрой. Мы сидели двумя рядами выше скамейки запасных, но игроки еще не выходили на лед. Они размялись и ушли в раздевалку слушать воодушевляющую речь тренера. Трибуны были заполнены примерно наполовину – неплохо для матча детской сборной. Если команда Гаса сегодня победит, их ждет чемпионат юношеской лиги.

– А где мой кофе? – надулась сестра.

– Я не знала, придешь ли ты. – Я протянула ей свой стаканчик, но она покачала головой.

– Будет повод улизнуть во втором периоде. Пойду искать «Старбакс». – Она рассмеялась и снова уткнулась в игру на айфоне.

Я глотнула моккачино и улыбнулась маме. Та улыбнулась в ответ. Ее щеки разрумянились, а глаза искрились от предвкушения. Мама всю неделю ждала этого матча. Все снова было как раньше, она будто не выпадала из жизни на несколько недель.

Взгляд мамы скользнул мимо меня, и она улыбнулась еще шире.

– Гвен! Я тебе место заняла! – Она помахала миссис Бартон, а я содрогнулась.

Мама Райли протиснулась мимо и похлопала меня по плечу.

– Рада видеть тебя, Эмбер! – Она мне подмигнула. – Я принесла тебе подарок. Может, вы с Райли поговорите?

О нет.

Не может быть.

Эйприл сидела, уткнувшись в телефон, но я все же заметила, как ее брови удивленно поднялись. Она покосилась в мою сторону, потом посмотрела наверх, и по тому, как округлились ее глаза, я поняла, что Райли здесь.

«Помощь нужна?» – беззвучно прошептала она.

Я судорожно сглотнула и попыталась найти в себе немного порядочности, как учила мама. Быть выше всего этого, блин.

– Привет, детка, – услышала я знакомый голос.

Я даже не взглянула на него. Мы же на матч пришли смотреть, а не по сторонам.

– Я тебе не детка, – выпалила я.

Он сел на соседнее место.

– Прости, старая привычка и все такое.

– Горбатого могила исправит, – процедила я.

– Эмбер, можешь хотя бы не хамить? – Он повернулся ко мне.

– Будь я Эмбер, послала бы тебя в жопу – мне можно, у меня папа умер, и от горя я говорю все, что на уме, – буркнула Эйприл, которая по-прежнему сидела, уткнувшись в телефон.

Мама бросила на нее убийственный взгляд. Я посмотрела на часы. В любую секунду дети выйдут на лед, и, если я не поступлюсь своей гордостью и не соглашусь соблюдать приличия, мне придется сидеть рядом с Райли несколько часов в неловком молчании и чувствовать себя полным дерьмом.

– Хорошо, Райли, я не буду хамить.

Он потянулся и взял меня за руку.

– Я соскучился.

Я выдернула руку.

– Я согласилась не хамить, Райли, но руки убери.

– Ты можешь хотя бы посмотреть на меня?

Я повернулась и думала, что сердце сейчас снова разобьется, но, как ни странно, оно даже не екнуло, лишь заныло слегка, будто в нем засела заноза.

– Доволен?

Он выглядел просто замечательно, как модель из каталога одежды для яхтенного спорта, но в голубых глазах застыло какое-то новое выражение. Неужели вина?

– Не очень. С тех пор, как ты ушла, все не так.

Я не знала, что ответить, но, к счастью, в громкоговорителях раздался голос спортивного комментатора.

– Поприветствуйте «Колорадских тигрят»! – объявил он.

Мальчишки выкатились на лед, торжествующе вскинув руки, будто уже пробились в звезды НХЛ. Я вскочила, закричала: «Гас! Гас!» – и захлопала в ладоши. Братишка так старался и добился своего. Я бесконечно им гордилась.

Мальчики описали круг и выстроились в линию. На лед вышел Джаггер, за ним старший тренер, а за ним… Я ахнула. Это был Джош, он направился к скамейке. Его мускулистую фигуру облегал черный костюм с черной рубашкой и золотым галстуком. Я почему-то представила, как наматываю этот галстук на руку и подтягиваю Джоша к себе.

Он пробежался взглядом по толпе, остановился на мне и улыбнулся – я улыбнулась в ответ. Больше самого Джоша я жаждала покоя, который всегда испытывала рядом с ним. Весь мир переставал существовать. На ум приходили все глупые клише из любовных романов: он был для меня глотком воды в засуху, солнцем хмурой зимой, вспышкой цвета среди серости. Да, он был всем этим сразу и не только.

Джош затмевал Райли настолько, что, увидев своего бывшего через шесть недель, я почти ничего не почувствовала. Неужели все позади?

– Вы с ним… Между вами что-то есть? – еле слышно спросил побледневший Райли.

Я кивнула:

– Да. Кажется, есть.

Джош посмотрел направо и заметил Райли. Его улыбка померкла. Он кивнул, будто в чем-то убедился, и повернулся ко мне спиной. Блин. Наверняка решил, что я пришла с Райли.

Но думать об этом было некогда: шайба упала на лед.

Первый период пролетел как один миг: «Медвежата» обыграли «Тигрят» со счетом два – ноль. Гас носился по катку как бешеный, но «Медвежата» тоже были хороши.

Дети покатились в раздевалку, тренеры последовали за ними. Джош посмотрел на меня, но его взгляд показался мне холодным.

– Проголодалась? – спросил Райли.

У меня заурчало в животе.

– Да.

– Сходите перекусить, ребята. – Мама Райли нам подмигнула.

Мы поднялись по лестнице и зашли в крытую галерею.

– Твоя мама не в курсе, почему мы расстались, да?

Райли покачал головой и пригладил волосы. Этот жест был мне хорошо знаком.

– Нет, я сказал, что мы просто отдалились друг от друга, а потом тебе пришлось переехать ради семьи. Они с твоей мамой строят планы, как бы снова нас свести.

Я рассмеялась:

– Да, я своей маме тоже ничего не сказала, иначе бы она никаких планов не строила.

Райли остановился возле бара с закусками и купил мне кусочек сырной пиццы и имбирный лимонад. Когда три года с кем-то встречаешься, он знает все о твоих вкусах.

– И что же, у нас нет шансов?

Я долго смотрела на него, изучая отражение света в его глазах, его волосы и такие знакомые беспокойно поджатые губы. На меня снизошел покой, и я поняла, что могу его отпустить.

– Ни единого, Райли.

– Но как же наш план… Это такой отличный план! Ты будешь преподавать, я стану юристом. Мы же все продумали. – Он взял наши пиццы и протянул мне лимонад. – Как можно так просто все бросить?

Мы выбрали место в сторонке и сели за высокий столик в нише.

– Можно, Райли.

– Но я люблю тебя. И это не просто громкие слова. Я еще в восьмом классе понял, что ты идеально мне подходишь. Мы могли бы преодолеть все разногласия, если бы поборолись…

Я медленно жевала пиццу и размышляла над ответом.

– Нет, Райли. Я не хочу бороться. Слишком много всего произошло, назад дороги нет, а твой поступок перечеркнул наше будущее. – Я вздохнула и с выдохом отпустила остатки боли. – Хочу злиться. Хочу кричать, биться в истерике и твердить, что ты козел, но, если честно, я больше даже не зла. У меня просто нет сил. – Я не блефовала и не лгала. За последние шесть недель случилось много всего, но, кажется, одну черту я была готова подвести. Сказав это вслух, я окончательно убедилась, что отпустила Райли.

– Все дело в Джоше Уокере, да? Ты поэтому не хочешь дать мне второй шанс?

По его напряженному голосу я поняла, чего ему стоило это сказать. Райли не привык проигрывать. Это было не в его правилах.

– Нет. Да. Не знаю… – Я рассмеялась, впервые с декабря ощущая себя по-настоящему свободной. – Я не могу быть с тобой, потому что после того, что ты сделал, не верю ни единому твоему слову. Может, если бы ты любил Кайлу… – Эта мысль завертелась в голове, затуманив мое сознание. – Ты ведь не любил ее?

– Нет. Она просто… подвернулась под руку. Это было удобно.

Я разглядывала капли конденсата на бутылке с лимонадом.

– Я думала, мне от этого станет легче. – Я покачала головой. – Но стало только хуже. Ведь это значит, что ты обменял годы наших отношений на обычный секс. Ничего не значащий. Я не могу быть с человеком, который ценит секс больше любви, тем более что я предлагала тебе и то и другое.

Повисло долгое молчание. Не столько тягостное, сколько окончательное.

– Я не могу отпустить тебя, Эмбер. Я никогда не представлял свою жизнь без тебя. – Он потянулся через стол, хотел взять меня за руку, но я резко отдернула ее и положила на колени.

– Значит, пора начинать. Ты многого достигнешь, я в этом не сомневаюсь. Но уже без меня.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю