Текст книги "Мера преданности"
Автор книги: Ребекка Яррос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
Глава девятнадцатая
Блин. Часы показывали уже половину седьмого. Матч начинался через сорок две минуты, а дорога до стадиона занимала двадцать. Подпрыгивая на одной ноге, я попыталась стащить черные сапоги и надеть коричневые – те лучше подходили к кремовому свитеру. Я дернула слишком сильно, сапог слетел, а я рухнула на пятую точку и ударилась головой о книжную полку.
– Ай! – вскрикнула я.
Полка зашаталась, и я закрыла голову руками, защищаясь от лавины книг. Но на меня упал лишь маленький конверт. Выходит, зря я боялась.
Я опустила голову и увидела папино письмо. Обвела пальцем буквы, написанные знакомым почерком, будто это могло как-то приблизить меня к нему.
Уже, наверное, в сотый раз я потеребила место склейки и испытала искушение разорвать конверт и прочесть последнюю весточку от папы. Но что бы он сказал, если бы знал, что случилось за эти несколько недель? Если бы узнал, что я перевелась, а мои тщательно продуманные планы рассыпались в прах?
Разве могло быть в письме что-то, чего он не говорил мне раньше, лицом к лицу? Разве мог он что-то от меня скрывать? Я повертела в руках письмо и подумала, что никогда не оставлю после себя недомолвок. Мне не придется писать близким письма.
Джош должен знать, что я его люблю. Я должна сегодня же ему об этом сказать. Хватит ждать. Я не стану ни о чем жалеть, тревожиться о последствиях, сомневаться, готова ли жить дальше после пережитого горя.
Я встала и положила конверт на полку.
Надела коричневые сапоги.
– Сэм! Надо срочно бежать!
– Минутку! – донесся ее голос из ванной. – Я выхожу на охоту, нужно быть во всеоружии, не торопи меня!
– Где мои ключи? Почему ты никогда ничего не кладешь на место? – Я сунула руки в рукава куртки и поискала ключи на заваленном хламом кофейном столике.
– Эм, расслабься. Не все же помешаны на порядке.
– Сэм, лучше бы помогла!
Она рассмеялась и продолжила краситься.
Через четыре минуты, трижды выругавшись, я все же нашла ключи, и мы наконец вышли.
Машин было не так уж много, пока мы не подъехали к стадиону. Пять минут ушло на поиск парковочного места – был риск не успеть к началу.
Побежали по вестибюлю, грубо протискиваясь сквозь толпу, и остановились возле входа в наш сектор. Заглянув за спину билетера, я убедилась, что мы не опоздали. Мы спустились и сели на сиденья у самой синей линии. Игроки вышли на лед. Успели вовремя.
Как только Джош выехал на лед, я его увидела – будто сработал радар. Трибуны взорвались аплодисментами, приветствуя команду, а я заулыбалась до ушей, неотрывно глядя на Джоша.
– Подружка, да ты, кажись, влипла, – усмехнулась Сэм.
– Это точно! – Я улыбнулась еще шире и не стала отрицать бушующий внутри ураган. Я любила Джоша. И сейчас я гордилась им не только как игроком – я восхищалась им как человеком. – Ты знала, что у него была травма?
Сэм кивнула:
– Да, в прошлом году он ушел из команды, но мы же с ним особо не общались. Я видела его в кампусе, на вечеринках, только вращаемся в разных кругах, хоть и живем по соседству. А он рассказывал тебе, что случилось?
Я покачала головой.
– Ходят слухи, что той осенью в него стреляли. Но все говорят разное.
Стреляли? Боже, зачем кому-то в него стрелять?
– А какая самая популярная версия?
– Вроде как он предотвратил ограбление. Или его подстрелила ревнивая бывшая.
Труляля и Траляля снова оказались прямо позади нас. Они специально, что ли? Билеты на эти места дал нам Джош. Джош… Я обернулась и улыбнулась двум блондинкам.
– Привет, девочки. Рада снова вас видеть.
Глаза Труляля гневно сверкнули.
– Что у тебя с Уокером? – спросила она.
Я улыбнулась, а про себя подумала: «Иди ты».
– Он мой кто угодно. Хорошего вечера, – добавила я.
И отвернулась, не обращая внимания на насмешки и комментарии и вздохи по поводу того, какой Джош секси. Ничего удивительного, что половина девчонок города по нему сохла. К концу первого периода я и сама начала пускать слюнки, любуясь им. Когда он прижал одного из игроков к коробке, я вспомнила, как он прижимал к стене меня – видимо, это был его коронный прием. Глядя, как он катится спиной вперед, вспомнила, как мы ехали по льду, и Джош бережно тянул меня за собой. Он ударил по шайбе, и я представила его кулак, летящий навстречу физиономии Райли и готовый вмазать моему бывшему за то, что тот меня обидел. Глядя, как Джош крепко сжимает клюшку, я чувствовала его руки на своем теле… На катке было холодно без курток, но я вся пылала.
Он забил гол, победоносно вскинул руки и с торжествующей улыбкой посмотрел на меня, прежде чем его окружили товарищи по команде. Он искал меня в толпе!
Отрицать очевидное не было смысла, да я и не хотела: это была любовь.
К концу третьего периода я, к своему стыду, готова была признаться, что мне уже все равно, за кем победа, и то, что Джош забил два из пяти голов и получил один ассист, тоже не имеет для меня значения. Я лишь мечтала остаться с ним наедине. Сигнал возвестил окончание матча, и болельщики разразились овациями.
– Можешь вернуться домой одна на моей машине? – Мы с Сэм стояли на бетонной лестнице и ждали, пока рассосется толпа.
– Хочешь напроситься в машину к кому-то из игроков? – подмигнула она.
– Что-то мне подсказывает, что он не станет возражать.
Я рассмеялась. Это было так приятно. Я снова могла смеяться и быть счастливой – ведь этот бурлящий восторг внутри и был счастьем.
Я была готова на всех парах нестись к служебному выходу. Во всем ему призна́юсь. Он должен знать. Мне даже было все равно, ответит ли он взаимностью. Хотя нет, я лукавила. Конечно, мне было не все равно. Но главное, что я снова могла любить и не таиться. Неважно, что он испытывал ко мне, – во мне проснулись чувства, и это было прекрасно.
В коридоре толпился народ, но я нашла свободное местечко у стены и встала, ловя на себе гневные взгляды близняшек Труляля и Траляля. Мне была понятна их одержимость Джошем, но они совсем его не знали. Я знала его лучше всех. Для них он был лишь секси-хоккеистом, красивой игрушкой. Для меня он был всем.
Я так предвкушала нашу встречу, что ожидание казалось вечностью. Но вот наконец в дверях показались первые игроки. Они пожимали болельщикам руки и показывали поднятые вверх большие пальцы. Теперь осталось ждать совсем немного.
Джош вышел из раздевалки под громогласные аплодисменты и дерзко улыбнулся. Эта улыбка была магнитом для девчонок, которые тут же его окружили и стали тянуть к нему руки. Но он протиснулся сквозь толпу и зашагал дальше.
Джош оглядел коридор и наконец заметил меня. Дерзкая улыбка сразу сменилась ласковой и сексуальной, предназначенной только мне. Я представила, как срываю с него одежду прямо здесь и сейчас. Он приближался, и с каждым его шагом моя решимость крепла.
Я взяла его за руку. Он поднес мою руку к губам и произнес:
– Спасибо, что пришла.
– Ни за что бы не пропустила твою игру.
Тут нас прервали Труляля и Траляля:
– Эй, Джош, повезешь нас на вечеринку?
Они попытались протиснуться к нему с двух сторон и оттолкнуть меня. Сколько же в них было прыти! Он умело вывернулся, обнял меня и подтолкнул к выходу.
– Эмбер, ты хочешь на вечеринку?
Я медленно покачала головой. Признание рвалось наружу, и мне было трудно себя сдерживать. Казалось, еще чуть-чуть, и у меня из груди польются лучики любви, как у заботливых мишек[10]10
Заботливые мишки («Care Bears») – персонажи анимационного фильма, снятого по мотивам популярной серии плюшевых игрушек.
[Закрыть].
Джош кивнул:
– Хочешь домой? Я отвезу тебя, детка.
– Уокер! Готов сразиться за кубок? – крикнул кто-то из толпы.
– Я уже получил свою награду, – ответил он и обезоруживающе улыбнулся. Подхватил меня за бедра и приподнял над головой. – Надо поставить ее в витрину, – пошутил он.
Другие игроки пробирались к выходу, и от шума закладывало уши. Я соскользнула вниз и прошептала Джошу на ухо:
– Я хочу, чтобы ты отвез меня домой. К себе домой.
Он отстранился и удивленно посмотрел на меня, раскрыв рот.
– Десембер, ты уверена?
Я улыбнулась так широко, как не улыбалась никогда в жизни:
– Я влюблена в тебя, Джош Уокер. Отвези меня домой.
Еще секунду он потрясенно смотрел на меня, а потом поцеловал. Мы целовались так, будто вокруг не было ни души. Его поцелуй был страстным и напористым, он требовал от меня все, что я могла дать. Я запустила пальцы ему в волосы и откинула голову под натиском его губ.
– Но Джош, как же вечеринка? – окликнула его одна из девчонок.
– Эмбер – моя вечеринка, – ответил он и продолжил целовать меня.
Мы вышли из здания, не размыкая губ, несмотря на то что он нес тяжелую сумку с хоккейной экипировкой.
Джош прижал меня к машине, и холод от замерзшего металла просочился сквозь мою куртку. Джош целовал меня на морозе, и я еле успевала переводить дыхание. Остановился лишь для того, чтобы отпереть и открыть пассажирскую дверь, а затем снова принялся целовать меня, одновременно помогая сесть в машину. Как он себя контролировал? Я была готова повалить его на землю прямо на парковке.
Защелкнулся ремень безопасности. Я схватила Джоша за затылок и притянула ближе, отчаянно не желая выпускать из объятий.
Он застонал:
– Отпусти меня.
– Нет. – Я наконец разрешила себе не таиться и решила не отступать.
Провела рукой по его куртке, расстегнула ее, сунула руку ему под рубашку и погладила кубики на животе. Прекрасно помнила все выпуклости этого тела и сегодня планировала подробно их изучить.
– Не терпится поцеловать тебя здесь… – Я прижала кончики пальцев к его животу.
– Десембер, – прошептал он мое имя, как молитву. – Отпусти меня. Прошу. – Он убрал мои руки, но по его взгляду я догадалась, что ему совсем не хочется останавливаться. – Отпусти меня, иначе я сделаю это с тобой прямо в машине на парковке у всех на виду.
– А может, я именно этого и хочу.
Я была готова заняться с ним любовью в любом подходящем месте. Да что скрывать: и в неподходящем тоже.
Он закусил губу – я теряла рассудок, когда он так делал, – и судорожно вздохнул.
– Только в моей постели. Помнишь, мы договаривались?
Перед глазами вспыхнули воспоминания.
– О да, я отлично помню тот вечер: твои прикосновения сводили меня с ума… – Я выгнулась и притянула его к себе. – Хочешь уложить меня в постель, Джош?
Его глаза почти почернели, как небо над нашими головами.
– Да, – выпалил он. – Никогда и ничего я не хотел так сильно.
– Тогда езжай быстрее.
Лавируя среди автомобилей, он доехал до дома ровно за пятнадцать минут. Впечатляюще, учитывая, что на выезде со стадионной парковки образовалась глухая пробка. В дороге я не теряла времени зря и изучила каждый сантиметр его шеи. Джош судорожно вздохнул, когда я куснула его за мочку уха. И мне не терпелось услышать этот вздох снова.
Джип резко остановился на парковке. Я не стала дожидаться, когда Джош поможет мне выйти, сама открыла дверь и бросилась в его объятия. Он легко меня подхватил.
Прикосновения его нежных губ заставили меня забыть обо всем на свете. У них был вкус клубники и Джоша. Мы ввалились в дом, и я перешла в наступление: провела языком по его зубам. Мне хотелось вкусить его без остатка.
Лифт звякнул и открылся, и Джош прижал меня к стенке. Я откинула голову, он принялся покусывать мою шею. Меня попеременно бросало то в холод, то в жар, а бедра пронзали судороги возбуждения.
Лифт снова звякнул и остановился. Джош подхватил меня на руки. Он прерывисто дышал, но шел уверенно и быстро, продолжая меня целовать. Казалось, он даже не замечал моей тяжести, страсть закрутила его в своем водовороте. При мысли об этом меня охватило невероятное возбуждение. Я готова была вспыхнуть в любой момент.
Возле двери в квартиру я на миг оторвалась от губ Джоша и провела языком по соленой коже его шеи. Вкус Джоша был потрясающим, как и всегда. Щелкнул замок, и мы вошли. Он на секунду остановился, чтобы зажечь свет.
– Можешь меня опустить, – сказала я.
– Только на постель, – ответил он и прижался губами к моей шее. – Боже, Десембер, знала бы ты, как долго я об этом мечтал.
За эти слова я наградила его очередным пламенным поцелуем. Или он меня. Мы оба наконец получили свою награду.
Глава двадцатая
Мы миновали гостиную и вошли в комнату Джоша. Он включил лампу возле кровати, и зажегся мягкий свет. Можно было бы оглядеться и оценить обстановку, но сейчас мысли были заняты совсем другим: я думала лишь о том, чтобы скорее раздеть Джоша.
Он медленно опустил меня на кровать, и мне захотелось издать торжествующий крик. Он прижимал меня к мягкому пуховому одеялу, я ощущала тяжесть, прикосновения и запах Джоша. Опустила ноги, и он раздвинул мои колени и устроился между бедер.
Какое же блаженство.
– Медленнее. Давай не спешить, – пробормотал он, скользя взглядом по моему телу.
Джош стащил с меня сапоги и погладил внутреннюю сторону бедер. Сжал мою талию и снова крепко поцеловал. У меня закружилась голова. Его волосы струились меж моих пальцев, как шелковые нити. Он оторвался от моих губ и скользнул вниз, к шее. По спине пробежал холодок. Я выгнулась, подставляя ему шею, и сжала его затылок.
– Джош, – простонала я, пока он скользил языком по самому чувствительному участку, вниз к ключице.
– Какая ты сладкая, – прошептал он, опустился и провел языком вдоль моего пупка, приподняв свитер. Вопросительно посмотрел на меня, дождался согласия и снял его через голову, снова поцеловав в губы.
Потом он принялся целовать меня в живот и дразняще водить языком по его выпуклостям и впадинам. Я чувствовала себя красивой и желанной. Прижалась к нему бедрами, а он завел руки мне за спину, ловко щелкнул застежкой бюстгальтера и снял его. Бретельки соскользнули с плеч, и, когда моя грудь обнажилась перед ним, он затаил дыхание.
– Никогда не видел такой идеальной женщины, – прошептал он.
Я и до этого была возбуждена, но этими словами он будто плеснул бензин на пламя. Села на кровати, а он встал на колени между моих бедер и стянул рубашку через голову. Его тело будто стало еще прекраснее. Я погладила его твердый живот и соблазнительные контуры мышц, уходящие под пояс джинсов. Не удержалась, запустила руку ему в штаны и коснулась губами живота. У него не было ни грамма жира, сплошная упругость и твердость.
Я благоговейно касалась языком рельефных выпуклостей и впадин его пресса и никак не могла оторваться. Вкус Джоша Уокера вызывал привыкание. Он резко вдохнул, и, посмотрев на него, я поймала его взгляд. Он запустил руку мне в волосы, сжимая и разжимая кулаки, будто был не в силах контролировать свои движения.
Это я так действовала на него, я заставляла его потерять контроль, и мне нравилось ощущение собственной власти. За пару секунд я расстегнула его джинсы и спустила их, попутно проводя руками по его идеально округлым ягодицам.
– Эмбер, – предупреждающе прорычал он.
Парней с таким шикарным задом нельзя подпускать к девчонкам. Я касалась резинки его боксеров, но никак не могла решиться их снять, хотя мне очень хотелось прикоснуться к тому, что под ними.
Взглянув Джошу в глаза, я чуть не забыла, что делала. В его взгляде было столько страсти, что между ног разлилось тепло, и я поняла, что готова без всяких прелюдий. Я никогда ничего не жаждала так сильно.
Мои руки изучали его бедра, но я не решалась дотронуться до него под трусами. Мне нравилась текстура его кожи, тонкие волоски, потрясающий запах – дождя и сандала с примесью его собственного неповторимого аромата. Я нащупала неровность на коже и задрала боксеры, чтобы рассмотреть шрам на левой ноге.
– Сюда попала пуля? – спросила я.
Он не стал отрицать и спрашивать, откуда я знала.
– Да, – ответил он. Его голос охрип, я надеялась, что причиной тому было желание.
– Ты когда-нибудь расскажешь, что с тобой произошло?
Момент был совсем неподходящий, но я не удержалась. Собиралась отдаться ему и заслуживала что-то взамен.
Он погладил меня по волосам теплой ладонью, наклонился и нежно коснулся моей щеки. Я утонула в его глазах.
– Оказался не в том месте не в то время, детка. Но это привело меня к тебе, так что, можно сказать, оказался в нужном месте в нужное время.
Я еще глубже провалилась в его бездонные глаза, если такое вообще было возможно. Меня уже не волновало, что я не знала, что с ним случилось. Я наклонилась и поцеловала его шрам. Мне было больно думать, что он положил конец планам Джоша, но я надеялась, что смогу помочь ему построить новые. Потом я потянулась и крепко схватила его за потрясающие ягодицы.
– Десембер, ты должна прекратить, иначе я сорвусь. Я пытаюсь не спешить ради тебя, – прорычал он и отстранился.
Призвав на помощь всю смелость, я убрала его ладонь со своей щеки, приложила к груди и направила вниз, через ложбинку на груди к животу и под пояс джинсов. Он резко вдохнул, а я затаила дыхание, когда он ощутил, какой влажной я была под бельем. Он погладил мой клитор всего один раз, и я выгнула бедра.
– Не сдерживайся, Джош. Я вся горю. Не надо медлить: хочу скорее почувствовать тебя внутри.
Одним быстрым движением он сбросил свои джинсы и расстегнул молнию на моих. Помогая ему, я приподняла бедра. Жар между ног стал невыносимым. Он оглядел меня, как стол, накрытый роскошными яствами.
– Ты идеальна. Во всем.
Не успела я ответить, как он нырнул мне между ног, и его горячее дыхание обожгло меня сквозь тонкие шелковые трусики. Меня даже не смущало, что они насквозь промокли: я так сильно его хотела, что не могла об этом думать. Бедра сами приподнялись ему навстречу. Мое тело знало, чего хочет.
– Джош…
Я снова ощутила его дыхание, и по телу прокатилась волна желания.
– Что ты хочешь, детка?
– Тебя. – Бедра приподнялись, приближаясь к его губам.
– Меня? – Он соблазнительно усмехнулся.
Джош умел довести девушку до экстаза.
Я приподнялась на локтях.
– Джошуа Уокер, если ты не прикоснешься ко мне через две секунды, я уйду.
Я поняла, что не вынесу, если он продолжит меня дразнить. Наверняка он сгорал от желания не меньше моего.
Я не успела досчитать до двух: он стащил мои трусики… зубами. Глядя на него, я застонала.
Трусики улетели в дальний угол комнаты, а Джош снова оказался сверху и принялся гладить меня и изучать все изгибы и линии моего тела.
– С тобой я совсем не могу себя контролировать, Десембер. Ты такая…
Он не договорил, его ладони опустились на мою грудь, он легонько потянул меня за соски и нежно поласкал их. Я выгнулась под ним.
– Какая? – выпалила я.
Я ожидала увидеть его фирменную сексуальную улыбку, но он посмотрел на меня со всей серьезностью. Если бы я его не знала, то испугалась бы.
– Моя, – ответил он и сжал в ладонях мое лицо. – Ты – моя.
Он страстно поцеловал меня, и в этот момент будто щелкнул переключатель: я поняла, что он больше себя не контролирует. Мои бедра сжали его, как тиски. Он терся об меня своей твердостью, подводя к пику наслаждения, но всякий раз останавливаясь за секунду до. Я могла лишь беспомощно стонать и принимать то, что он мне давал. Он полностью мной управлял, его язык двигался в том же ритме, что и бедра. Но я хотела большего: хотела ощутить его плоть к плоти, без всяких барьеров.
Отчаяние вынудило меня сделать то, на что я никак не решалась: я стянула с него боксеры.
Он застонал и свободной рукой помог себе избавиться от белья. Впервые в жизни я оказалась в постели с обнаженным мужчиной, и это было великолепно. Я изогнулась ему навстречу, зная, что если он двинется еще буквально чуть-чуть, то окажется внутри меня. Боже, как мне этого хотелось! Он должен был избавить меня от мучений, охладить этот жар.
– Джош… – Я прижималась к нему бедрами. – Прошу…
Прерывисто дыша, он оторвался от моих губ и потянулся за пакетиком из фольги на прикроватной тумбочке.
На меня обрушилась холодная реальность: он хранил презервативы на тумбочке. Сколько девчонок Джош приводил в эту комнату? Сколько раз срывал с них трусики зубами? Сколько их – побывавших на моем месте? И что это говорит обо мне, если, зная обо всем, я делаю то, что решила?
– Эмбер? – Он замер надо мной.
Я покачала головой и слабо улыбнулась:
– Просто рада, что ты подготовился.
В его глазах промелькнуло что-то почти невыразимое, заострившиеся от страсти черты смягчились, и он улыбнулся:
– Десембер Ховард, ты первая, кого я привел в эту комнату и в эту постель.
– Но все эти девчонки…
Он покачал головой:
– Сюда я никого не приводил. В этой постели никогда не было других женщин. Ты единственная, кого я всегда хотел здесь видеть. Это мое личное пространство, а ты – часть меня. С другими я ничего подобного не испытывал.
Первая женщина в его постели! Собственническая улыбка заиграла на моих губах. Я отняла у него презерватив, разорвала фольгу… и растерялась. Открыть-то я его смогла, но надеть…
Он забрал у меня презерватив и натянул его на всю длину, чтобы защитить нас обоих. Потом снова принялся покрывать поцелуями мою грудь и ласкать клитор, разжигая во мне огонь, не уступавший силой адскому пламени. Он точно знал, где ко мне прикасаться, где нажать и когда отпустить. Он облизывал и посасывал мои соски, и я невольно мотнула головой, взяла его руку и медленно направила пальцы внутрь себя. Будто плотная спираль сжалась внутри и продолжала сжиматься, пока напряжение не стало невыносимым.
– Джош! – вскрикнула я и кончила, изогнувшись на кровати.
Когда я медленно приходила в себя после этого пика, он навис надо мной, опираясь на руки.
– Ты восхитительна, Эмбер. Я готов доводить тебя до оргазма целыми днями, лишь бы видеть твое лицо, когда ты кончаешь.
Я вытянула руки над головой, ощущая себя разогретой, как урчащий мотор. Провела рукой по его мускулистой спине, схватила его за ягодицы и прижала к себе.
Его пенис уперся в меня, и он судорожно выдохнул, но не пошевелился, лишь смотрел мне в глаза, будто ждал, что я пойду на попятную и положу этому конец.
– Джош… – Я выгнула бедра, и он почти вошел в меня.
На миг я по наивности испугалась его размера, но потом вспомнила, что он никогда не причинит мне боль.
Все его мышцы напряглись от попыток себя контролировать, но он по-прежнему не шевелился.
Я потянулась к нему, но он так и не проник в меня даже на сантиметр.
На мгновение он зажмурился, а когда открыл глаза, они так потемнели, что зрачки слились с радужкой.
– Ты моя, – выпалил он.
Я прерывисто дышала: отчаянное желание почувствовать его внутри было слишком сильным.
– Да, – ответила я.
Он стиснул челюсть:
– Скажи, что хочешь этого и завтра ни о чем не пожалеешь. Я не стану лишать тебя девственности, если ты сама этого не хочешь.
– Умоляю, Джош. Я твоя. Я влюблена в тебя с пятнадцати лет. Я хочу этого. Хочу тебя. Я люблю тебя.
Я потянула его за шею, и мой язык проник в его рот в тот же момент, когда он вошел в меня. Мой вздох растворился в его поцелуе.
Он прижался лбом к моему лбу. Мельчайшие капельки пота выступили на его лице, отчего кожа заблестела. Все неприятные ощущения ушли через несколько секунд, и я задвигала бедрами.
– Не шевелись. Боже, Десембер. Ты такая упругая. Это идеально.
Я слегка прикусила его нижнюю губу.
– Потому что мы созданы друг для друга.
– Я люблю тебя, – шепнул он. Признание само сорвалось с губ.
Слава богу. Все встало на свои места.
– А я тебя, – ответила я.
Он отпустил контроль и с первобытным стоном начал двигаться во мне, совершая размеренные толчки и держа мои бедра под нужным углом, чтобы входить в меня именно так, как мне хотелось. Это было потрясающе. Меня омывали волны наслаждения, я инстинктивно выгибала бедра ему навстречу и прижималась к нему, а он проникал в меня снова и снова.
Он целовал меня, овладевая моим ртом и телом всецело, полностью и без остатка. Я вся принадлежала ему. Промелькнула мысль: «Будет ли так всегда?»
Джош потянулся рукой вниз и стал ласкать меня, погружая в очередной экстаз. Через несколько мгновений я совершенно перестала сдерживаться.
– Еще! Еще! – требовала я и сама не узнавала свой голос.
Он схватил меня за бедра и проник глубже, задвигался резче, толчки стали чаще, а я наслаждалась каждой секундой.
Оргазм обрушился на меня, и я рассыпалась на мелкие осколки наслаждения, а потом снова слилась воедино в сладостной неге. Я выкрикнула его имя, открыла глаза и увидела его прекрасное лицо, пронзенное судорогой экстаза.
– Десембер, – сдавленным шепотом произнес он и рухнул на меня, но его тяжесть была приятной.
Я едва могла дышать, да и не хотела.
Он поднял голову и нежно меня поцеловал.
– Как ты? – Он нахмурился. – Я немного увлекся.
– Ты невероятный.
Он улыбнулся, и мое сердце совершило кульбит.
– Потому что мы вместе. Я никогда ничего подобного не испытывал. Ты проникла мне в душу, Десембер.
Я разгладила его хмурый лоб и решила подразнить.
– Сравнивать мне не с чем, так что, будем считать, сойдет. Первый блин комом, да? – Я лукаво улыбнулась. – Уверена, во второй раз у тебя получится намного лучше.
Он вскинул брови и снова меня поцеловал.
– Второй раз, говоришь? Будет тебе второй раз.
Я рассмеялась, но быстро затихла, когда он скользнул губами по моему животу.
Как же все идеально.




























