Текст книги "Смывая волной (ЛП)"

Автор книги: Р. С. Болдт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Когда он бормочет: «Ты меня погубишь», я опускаю взгляд ниже и нахожу заметную выпуклость в его шортах. Пьянящее чувство власти проникает в меня при виде этого зрелища, и я понимаю, что это из-за меня.

Грубый звук вырывается из глубины его груди, когда я двигаю бедрами, пытаясь заставить его палец войти глубже.

– Пожалуйста, – бесстыдно умоляю я. – Мне нужно больше.

Лиам вынимает палец из меня, и я не могу подавить свой протест, но он затихает, когда рывком спускает мои шорты и трусики с бедер. Я сдвигаюсь на стойке, помогая ему стянуть их.

Он берется за каждую из моих лодыжек, и ставит мои ноги ровно на стойку. Побуждая меня раздвинуть ноги шире, он проводит своими мозолистыми ладонями по моим бедрам, и я поддаюсь.

Нежно, Лиам проводит руками по внутренней стороне моих бедер, раздвигая мои внешние губки большими пальцами.

– Господи. Самая красивая чертова киска, которую я когда-либо видел. – Произнесенные хриплым шепотом, его грубые слова оплетают меня соблазнительной паутиной.

По мне пробегает дрожь, потому что он дает мне возможность увидеть его с другой стороны.

Это не Лиам Кинг, доктор. Это не Лиам Кинг, человек, отвечающий за мой уход.

Это Лиам Кинг, мужчина. Мужчина, который хочет меня так же сильно, как я хочу его.

Возможно, он не осознает этого, но, открыто выражая свое возбуждение, он возвращает мне немного власти.

Женщине, которая оказалась в плену бессильной ситуации.

Глава 39

ЛИАМ

Такая гладкая и совершенная, что у меня, блядь, слюнки текут от желания ощутить ее вкус.

Снова прижимаюсь губами к ее губам в поцелуе, грубом и чертовски требовательном, но сейчас я на взводе. Она чертовски нужна мне, а я ни в ком раньше не нуждался.

Оторвав свои губы от ее губ, я зарываюсь лицом в ее шею, проводя зубами по ее коже, а затем успокаивая ее языком.

– Ты хоть представляешь, как сильно ты мне нужна?

Мой голос звучит хрипло, как будто его извлекли откуда-то из глубины меня.

– Как сильно я нуждаюсь в этой, – провожу я кончиком пальца по ее отверстию, и она хнычет, – сладкой киске? Что я умираю от желания ощутить твой вкус?

Она выгибается навстречу моим прикосновениям, задыхаясь, когда я погружаю кончик пальца внутрь, едва заметно.

– Да, Лиам.

Я проталкиваю палец дальше внутрь, и, черт возьми, она заливает его.

– Ты сводишь меня с ума, черт возьми.

Ее шепот едва слышен.

– Мне жаль.

– Да? – Погружаю палец до упора внутрь, и она ахает. – Тебе жаль, что ты такая красивая?

Отодвигаясь, я двигаю пальцем в ее уютной киски, следя взглядом за выражением ее лица.

– Тебе жаль, что ты смотрела на меня такими невинными глазами и пыталась спрятать эти идеальные сиськи?

Когда я добавляю еще один палец, она вцепляется в мои руки.

– Ты извиняешься за то, что заставляешь меня так чертовски возбуждаться, просто дыша? – Трахаю ее пальцами, медленно двигая ими. – За то, что заставила меня трахать мою руку в душе, мечтая, чтобы это была ты?

Ее ресницы удивленно вздрагивают, а на щеках появляется румянец.

– Ты делал это?

Я хмыкаю.

– Да, блядь.

Я ввожу и вывожу пальцы еще несколько раз, прежде чем вынуть их. Они покрыты ее влагой. Затем я подношу их ко рту и слизываю с них ее вкус.

Алекс смотрит на меня, и ее глаза расширяются, когда я стону от ее вкуса на моем языке. Черт возьми, как же она хороша на вкус.

Мои слова прозвучали как резкий рык, когда я отнимаю пальцы от губ.

– Ты скрывала это от меня.

– Прости? – Ее ответ прозвучал скорее как вопрос, чем как извинение.

Я хватаю ее за руку и направляю туда, где мой член практически выпирает из-под моих шорт. Она обхватывает пальцами мою толстую длину, мой член сочится.

– Чувствуешь, каким твердым ты меня делаешь? Ты так возбудила мой член, что я истекаю, мне чертовски хочется погрузиться в тебя.

Накрыв ее руку своей, я направляю ее, чтобы она погладила меня по ткани, где теперь есть влажное пятно.

– Если тебе так жаль, тогда ты не откажешься показать мне эти прекрасные сиськи.

Движениями, граничащими с неуклюжестью, она обеими руками сжимает в кулак нижний край своей рубашки и майки, стягивая их, обнажая свою грудь.

При виде нее у меня перехватывает дыхание, и я не могу не пялиться на нее. Ее соски стоят так гордо. Они темно-розовые и такие чертовски идеальные.

– Я не… такая привлекательная. Я знаю.

Ее приглушенные слова заставляют меня поднять глаза и увидеть, что сама она отвернулась, плотно сжав губы. Противоречивые эмоции бурлят во мне, когда я рассматриваю ее обеспокоенное выражение лица, а затем ее торс. Как видимое напоминание о том, что ей пришлось пережить, эти шрамы гордо выделяются, отмечая ее плоть.

Положив руки ей на бедра, я притягиваю ее ближе к себе, ее ноги болтаются по обе стороны от моих. Мое действие пугает ее, и она хватается за мои плечи, чтобы не упасть.

Тон моего голоса не допускает никаких возражений, пока я веду руками по ее бокам, скользя ладонями по ее коже, а кончиками пальцев с благоговением обвожу каждый шрам.

– Это следы выживания. То, что пыталось убить тебя, но не смогло.

Мое горло болезненно сжимается, и я тяжело сглатываю.

– Но ты оказалась сильнее.

«Я могу только надеяться, что ты останешься такой же сильной».

Уязвимость наполняет черты ее лица, когда она смотрит на меня, ее голос едва слышен.

– Ты не считаешь их уродливыми?

Из глубины моей души поднимается звук, похожий на рычание.

– Женщина, никогда больше так не говори.

Мышцы тугие как от напряжения, так и от плотских намерений, и меня переполняет желание доказать ей, насколько она не уродлива.

Ее глаза расширяются от моего тона, и я провожу руками вверх, обводя изгибы ее грудей. Ее соски напрягаются под моими ладонями, и Алекс инстинктивно выгибается навстречу моим прикосновениям.

– Ни одна часть тебя не уродлива, слышишь меня? – выдавливаю слова между стиснутыми зубами.

Обхватив нижнюю часть одной груди, наклоняю голову, захватываю ее сосок губами и сильно сосу. Когда она выдыхает мое имя, мой член начинает течь еще сильнее.

Я ласкаю ее сосок языком, прежде чем всосать его, втягивая щеки, и ее колени сжимаются по бокам от меня. Боже, ее соски такие чувствительные, что я мог бы часами пробовать их на вкус и ласкать. Потом перехожу к другому и делаю то же самое, наслаждаясь тем, что являюсь причиной ее тяжелого дыхания.

Когда Алекс опускает руку по моей обнаженной груди и переходит на пресс, мои мышцы сжимаются в предвкушении. Но прежде чем она достигает цели, я сжимаю ее запястье одной рукой, останавливая ее.

Это может быть самой большой ошибкой, которую я совершу – на самом деле, я чертовски уверен, что это уже так, – но мне не хочется трахать ее на кухонном столе.

Я хочу, чтобы она была в моей постели. Хочу, чтобы моя фантазия воплотилась в жизнь.

На ее вопросительный взгляд прижимаюсь к ее губам коротким поцелуем, который должен был быть быстрым. Но как только чувствую ее вкус, я не могу не углубить его. Боже, она вызывает привыкание.

Наконец, я заставляю себя разорвать поцелуй и осторожно приподнимаю ее. Она автоматически обхватывает меня ногами и обвивает руками мою шею. Но меня по-настоящему волнует то, насколько мокрым она делает место ниже моего пупка и чуть выше моих шорт. Ее блестящая киска метит свою территорию, и у моего члена нет с этим никаких проблем.

Когда выхожу в коридор, Алекс прижимается губами к мочке моего уха. Когда она слегка посасывает ее, а затем легонько покусывает, я чуть не говорю: «К черту, добираться до спальни». Я могу стянуть шорты и вогнать в нее свой член прямо у стены.

«Доберись до спальни, мудила».

Не знаю, как мне это удается, но я, наконец, добираюсь до своей комнаты и кладу ее на кровать. Она лежит обнаженная и красивая, ее глаза наполнены эмоциями, которых я не заслуживаю.

Алекс красива и опасна, и она может стать моей смертью, но сейчас мне все равно.

Я лучше умру, зная, каково это – испытать нечто, близкое к раю.

Глава 40

АЛЕКСАНДРА

Лиам смотрит на меня с таким благоговением, что у меня перехватывает дыхание. Он не испытывает ко мне ни капли отвращения, как будто каждая отметина на моем теле делает меня еще более желанной.

Когда его глаза возвращаются к моим, он не отводит взгляд, пока расстегивает свои шорты и стягивает их вниз по стройным бедрам.

Когда Лиам обхватывает пальцами свой твердый член и медленно двигает рукой вверх, я резко вдыхаю. Между моих бедер проступает влага, а соски напрягаются в предвкушении и желании.

Мужчина неторопливо работает над членом, и он становится еще толще, пока я наблюдаю за ним. Как будто тот высечен из камня, каждый изгиб его мускулистого тела тщательно выточен, чтобы продемонстрировать его изысканное мужское великолепие.

Лиам сжимает в кулаке свою длину, влага течет по кончику, и у меня перехватывает дыхание. Возбуждение разгорается во мне, посылая голод по венам.

Его голос тихий.

– Я чист. Если ты хочешь, чтобы я взял презерватив, я возьму. Это твой выбор.

Он также знает, что у меня внутриматочная спираль и что я тоже чиста. И я знаю, что тот держит презервативы под рукой для пациентов, чтобы им не приходилось добираться до ближайшей аптеки, расположенной почти в часе езды.

Затем в его выражении мелькает что-то, что я не могу точно расшифровать.

– И я сделал вазэктомию.

Если бы обстоятельства были иными, я бы, возможно, задумалась над его признанием о вазэктомии. Задумалась бы над тем, почему Лиам сделал такой выбор. Но у меня нет права задавать ему вопросы… и это не имеет значения.

За последние несколько месяцев я поняла одну вещь – то, что я поняла, проснувшись без воспоминаний о том, кто я такая, – что в жизни нет ничего гарантированного.

Если это единственное мгновение, которое мне дано провести с ним, то я не хочу, чтобы между нами что-то было.

– Я хочу тебя.

Возможно, мой голос звучит мягко, но в нем звучат твердые намерения.

– Просто тебя.

Его глаза пылают, а рука ненадолго замирает, прежде чем Лиам возобновляет медленное движение вверх и проводит большим пальцем по покрытой венами головке.

– Тебе нравится наблюдать за мной? – Мышцы его брюшного пресса сокращаются, в то время как мышцы его сильных бедер напрягаются.

– Да, – выдыхаю я.

– Покажи мне.

Лиам переводит взгляд на вершину моих бедер, где я заметно намокла от желания. Его челюсть напрягается, глаза пылают.

– Вот так. Покажи мне, как тебе нравится смотреть, как я это делаю. – Он сжимает в кулак член и крепко держит сильными пальцами, пока гладит от основания до кончика.

Я еще немного раздвигаю ноги, чтобы вывести его из равновесия. Воздух становится густым от неприкрытого желания. Плотской потребности. Его глаза ярко горят, ноздри раздуваются, а мышцы на руках напрягаются.

Он располагается между моих бедер, его движения напоминают движения незаметного дикого животного, подкрадывающегося к своей добыче. Только в этом случае предвкушаю, что это я буду у него на прицеле. Я хочу его. Жажду его каждой молекулой своего тела.

Стоя на коленях между моих ног, он крепко держит свой член. Не отрывая от меня пристального взгляда, Лиам сильно ударяет толстой головкой по моей киске, прямо поверх моего клитора.

Это действие вырывает у меня вздох, вызывая дрожь по всему телу. Непреодолимая потребность овладевает мной, и хныканье вырывается из моих губ, когда тот снова и снова прикасается к моему клитору.

Возбуждение разливается по моим венам, как лесной пожар.

– Пожалуйста.

Мне нужно, чтобы он снял это напряжение внутри меня.

Он проводит разгоряченной головкой по моим скользким складочкам, оценивая мою реакцию.

– Это то, что тебе нужно? – Лиам слегка толкается в меня, и я качаю бедрами, подстегивая его.

Упираясь рукой в мой бок, он проникает на пару сантиметров, и мои руки движутся по собственной воле, скользя по его спине. Когда тот погружается глубже, наше дыхание эхом разносится по комнате, сопровождаемое только стуком дождя по крыше.

Я становлюсь все более влажной рядом с ним, мой клитор пульсирует в такт учащенному сердцебиению. Лиам сжимаем челюсти, его тело напряжено, когда он смотрит на меня сверху вниз, и я страстно прижимаюсь к нему.

Обхватив ногами его бедра, я молча подталкиваю его вперед. Он погружается чуть глубже, из него вырывается стон. Его слова хриплы от возбуждения, в них есть тончайшая ниточка скрытой привязанности, от которой у меня перехватывает дыхание.

– Ты станешь моей смертью.

Затем он опускает голову, и наши рты сталкиваются в мокром поцелуе, наполненном неистовой потребностью, когда тот начинает двигаться. С каждым горячим толчком его члена наш поцелуй становится все более голодным, зубы сцепляются с глухим стуком, языки скользят и переплетаются.

Входя и выходя из моей нуждающейся плоти, он разрывает наш поцелуй и приближает свой рот к моему уху.

– Блядь… ты ощущаешься так чертовски хорошо. Такая тесная вокруг меня. – Его голос неровный, и меня возбуждает осознание того, что я оказываю на него такое воздействие.

Когда Лиам покачивает бедрами, от декадентского ощущения его толстой, твердой плоти у меня перехватывает дыхание. Мои внутренние мышцы трепещут вокруг него, затем я становлюсь еще более влажной. Его громкий стон говорит мне, что он заметил.

Его горячее дыхание обдувает раковину моего уха.

– Ты пытаешься погубить меня своей сладостью?

Нотка негодования окрашивает его слова, но я не могу уловить в них смысла.

– Черт побери, женщина.

Звучит так, будто он стискивает зубы.

– Мне хочется трахнуть тебя так сильно… все, как я и представлял.

Резкий вздох вырывается из его губ.

– Но я не могу. Не хочу причинять тебе боль.

Прежде чем успеваю что-то ответить, он переворачивает нас, все еще находясь глубоко во мне, пока я не оказываюсь распростертой на нем. Его взгляд почти обжигает меня жаром. Большими руками Лиам обхватывает мои бедра, прежде чем скользнуть по моей заднице, чтобы притянуть меня крепче к себе.

Его взгляд падает на то место, где соединяются наши тела, и я не могу удержаться, чтобы не посмотреть вниз.

Святое дерьмо. Губы моей киски обхватывают его твердую плоть, и когда я слегка приподнимаюсь, у меня вырывается стон от того, какой он блестящий и влажный от меня. Видение его толстой, покрытой венами плоти, исчезающей внутри меня, когда я снова опускаюсь на него, вызывает во мне еще один прилив возбуждения.

Пальцы крепче сжимают мою задницу, пока он наблюдает за мной полуприкрытыми глазами, вены на его шее вздуваются. Положив ладони на его твердую грудь, я работаю над его членом. Соскальзываю с него почти полностью, прежде чем опуститься обратно, снова принимая его глубоко в себя, и я не могу подавить судорожный вздох, который вырывается у меня из-за эротического ощущения.

Острый, оценивающий взгляд не отрывается от меня, выражение его лица, как обычно, ничего не выдает, за исключением того, что на его челюсти подрагивает мускул, а ноздри раздуваются. Его пальцы напрягаются на моей заднице при каждом движении вниз, но он не берет инициативу в свои руки. Лиам позволяет мне задавать темп.

Он позволяет мне быть с ним, даже когда его очевидная сдержанность берет свое. Жилы на его шее заметно напрягаются, и что-то вспыхивает в его глазах, прежде чем тот резко выпрямляется, сгибаясь в талии.

Поставив ноги на кровать, Лиам подтягивает колени, чтобы поддерживать меня сзади. Затем пробирается пальцами сквозь мои волосы и крепко сжимает мой затылок, в то время как делает сильный толчок бедрами.

При каждом мощном толчке вверх он проникает в меня невероятно глубоко, в то время как его другой рукой на моем бедре крепко прижимает меня к себе. Мои нервные окончания сходят с ума от ощущения, когда основание его члена трется о мой клитор.

Когда Лиам притягивает меня ближе, его нос касается моего, мои соски напрягаются еще сильнее. Резкие выдохи срываются с наших губ, когда каждый его толчок подталкивает меня ближе к краю.

– Проклятье… ты пытаешься меня убить? – хрипит Лиам, его голос наполнен мукой. – Работая этой невероятно тугой киской.

Его бедра упираются в мою задницу, его торс вровень с моей грудью, он везде, но этого все еще недостаточно. Мужчина делает еще один сильный толчок бедрами вверх, насаживая меня на свой член, и мои глаза почти закатываются в экстазе.

– Но мне нужно больше. – Его хриплые слова сопровождают очередной толчок, и мои мышцы напрягаются в предвкушении, так как я приближаюсь к краю. – Тебе тоже.

Еще один толчок, ощущения настолько восхитительные, что я покрываю его еще большим количеством своей влаги. Он хмыкает.

– Вот так. Позволь мне хорошенько оттрахать тебя. Так, как тебе это нужно.

Лиам прикусывает мою нижнюю губу, прежде чем успокоить ее своим языком, и вводит и выводит член бешеными, нуждающимися движениями. Мои внутренние мышцы сжимаются вокруг его плоти, и я становлюсь еще более влажной, смачные звуки разносятся по комнате, вызывая у него глубокий, горловой стон.

Он зарывается лицом в ложбинку моей шеи, рукой на моем бедре отчаянно удерживает меня, как будто боится отпустить.

Его толчки становятся все более дикими, голос становится хриплым, когда его горячее дыхание омывает мою кожу.

– Господи, женщина. Ты течешь. Ты просто умоляешь, чтобы я кончил в тебя.

Наше резкое, прерывистое дыхание почти оглушает.

– Разве это не так? Ты хочешь, чтобы я наполнил тебя? Хочешь, чтобы я залил эту киску хорошо и качественно?

Его слова заставляют меня резко упасть за край, мое тело сотрясает сильная дрожь. Моя киска плотно сжимается вокруг него, пытаясь втянуть каждый восхитительный сантиметр его члена с каждым судорожным движением. Мои губы приоткрываются в беззвучном вздохе, когда я теряюсь в своем оргазме.

Лиам кусает зубами мочку моего уха и дергает ее, прежде чем издает пьянящий стон, его тело напрягается, а бедра подрагивают.

– Блядь, – хрипит Лиам, когда меня заливает поток теплой влаги. Сильные руки крепко обхватывают меня, а дрожь сотрясает оба наших тела.

Я не знаю, как он умудряется оставаться в вертикальном положении, особенно удерживая мой небольшой вес. Мое тело – всего лишь податливая послеоргазменная масса, давящая на него.

Возможно, это эндорфины, текущие по моим венам, но то, как Лиам прижимает меня к себе, словно еще не готов отпустить, заставляет эмоции воевать в моей груди.

Лиам мягко сдвигает нас, позволяя мне свернуться калачиком, прижавшись щекой к его твердой груди. Обхватив меня рукой, он проводит кончиками пальцев по моему предплечью в нежной, рассеянной ласке. Мое тело насыщено, душа спокойна, и мягкая улыбка растягивает мои губы.

Надеюсь, он понимает, что независимо от того, что произойдет после этого – что бы ни принесло нам завтра – я буду дорожить этим моментом с ним.

Навсегда.

Глава 41

ЛИАМ

«Это изменит все». Этот зловещий голос в моей голове говорит мне то, что я уже знаю.

Пренебрежение осторожностью никогда не было моей сильной стороной. Это никогда не было моей чертой характера. Я всегда действовал с особой осторожностью и тщательным планированием.

До сих пор. С Александрой без фамилии, которую выбросило на мой берег.

Я все испортил, и мне на это насрать – и не потому, что я все еще нахожусь под кайфом от того, как глубоко погрузился в ее идеальную киску.

Это нечто большее. Даже больше, чем я хочу признать.

Именно из-за этого я не хочу ее отпускать. Мне невыносима мысль о том, что между нами должно быть пространство. Когда женщина свернулась калачиком рядом с моим телом, она ощущалась…

Блядь.

Вздрогнув, я закрываю глаза, благодарный, что та не подозревает о моей внутренней борьбе. Потому что правда в том, что Алекс чувствует, что ее гребаное место здесь. Как будто ей суждено было быть здесь, со мной.

– Итак… – ее голос приглушен, но в нем есть уникальное качество, которое поражает меня как нить юмора.

– Итак… – подсказываю я.

Я жду, что Алекс поднимет голову, но она не поднимает. Вместо этого чувствую, как ее щека, прижатая к моей груди, слегка шевелится.

– Я просто хотела сказать… спасибо тебе за то, что сделал мой первый раз таким потрясающим.

Теперь в ее голосе невозможно не заметить нотки веселья.

Я смотрю вниз на ее макушку.

– Твой первый раз, да?

Уголки моего рта приподнимаются от ее попытки пошутить.

Она слегка кивает мне.

– Определенно.

Затем Алекс добавляет:

– Ты мой первый, но не волнуйся. Я не начну планировать нашу свадьбу, давать имена нашим будущим детям или что-то в этом роде, – слегка хихикает она, и этот звук дразнит меня.

Я хочу больше. Хочу слышать, как эта женщина смеется. Быть причиной ее смеха.

Я хочу получить доступ к другим слоям Алекс, которые еще не видел. Но не могу.

Это было обречено с самого начала, а я только все усугубил. Мой желудок скручивается в узел, затягиваясь все туже и туже, постепенно причиняя боль.

Я прочищаю горло и заставляю себя говорить спокойным голосом.

– Что ж, это большое облегчение.

Ее ладонь лежит на центре моей груди, и ее тепло, кажется, проникает сквозь мою кожу. Как простое прикосновение может успокоить меня, умиротворить – это само по себе загадка.

– Поскольку я не знал, что это твой первый раз, то не подумал спросить, хочешь ли ты что-нибудь попробовать.

Вот дерьмо. Откуда, черт возьми, это взялось? Я просто копаю эту чертову яму еще глубже. «Заткнись нахрен, мудак».

– Хм… – Ее ответ вибрирует на моей коже. – Я так и не попробовала оральный секс.

Все мое тело содрогается. И, конечно, мой член начинает возбуждаться.

Конечно.

Алекс поднимает голову от моей груди и смотрит на меня голубыми глазами, которые, я знаю, будут преследовать меня вечно. Эти губы слегка изгибаются в тайной улыбке.

– Я заметила, что, возможно, ты согласен с этой идеей. – Она наклоняет голову в направлении моего члена.

Я прищуриваю глаза.

– Ты опасна.

«Черт возьми, Алекс. Почему мы не могли встретиться при других обстоятельствах?»

Она склоняет голову набок, и ее длинные волосы колышутся, сползая с плеча и рассыпаясь по моей груди.

– Правда?

Когда я не отвечаю сразу, что-то меняется в ее чертах, и улыбка тускнеет.

– Или… я могу просто вернуться в свою комнату.

Я не думаю. Не размышляю о последствиях. Просто реагирую, проводя костяшками пальцев по ее щеке, наблюдая, как напряжение заметно спадает.

– Тебе нельзя возвращаться в свою комнату. – Мой голос твердый, но он звучит хрипло даже для моих ушей.

– Мне нельзя? – Ее голос едва превышает шепот.

– Нет.

Заправив ее волосы за ухо, я провожу пальцами по ее обнаженному плечу. Ее пробирает дрожь, соски затвердевают, и я провожу подушечкой большого пальца по одному из них. Ее грудь поднимается и опускается, глаза затуманиваются от вожделения.

Тянусь к прикроватной тумбочке и беру несколько салфеток, прежде чем развести ее бедра в стороны. На ее щеках появляется румянец, но она позволяет мне вытереть ее, прежде чем я очищаю свой член.

Как только это сделано, притягиваю ее ближе, чтобы поцеловать. Это чертовски глупо, потому что я не только никогда не любил целоваться, но и затягивать с этим дальше – чертова ошибка. Я знаю это, но все равно не обрываю.

Оказывается, Алекс без фамилии имеет надо мной какую-то власть. И это не только потому, что у нее самая уютная киска, которую я когда-либо пробовал.

Когда я разрываю поцелуй, ее глаза прикрыты, и это вызывает во мне чувство собственнического удовлетворения.

– Хочешь попробовать оральный секс? – прошептал я ей в губы. – Я могу это устроить.

– Хорошо.

В ее глазах вспыхивает возбуждение. Ее быстрый, нетерпеливый ответ действует как спичка на сухой огонь, зажигая каждое мое нервное окончание. Господи, мой член уже пульсирует, готовый, черт возьми, к еще одному раунду с моей женщиной.

Блядь. Не с моей женщиной.

– Подползи сюда и подставь свою сладкую киску к моим губам, но лицом к моим ногам. Таким образом, мы оба сможем попробовать оральный секс одновременно.

Ее голубые глаза расширились, дыхание резко вырывается из ее приоткрытых губ, как будто я шокировал ее. Затем она поднимается на колени, чтобы облокотиться на меня и приподняться на кровати.

Когда ее киска оказывается над моим лицом, я провожу руками по ее бедрам, наслаждаясь дрожью, которая пробегает по ней. Скользя ладонями по ее худой, мускулистой попке, призываю ее опуститься ниже.

Как только эти смачные губы касаются моего рта, я начинаю пожирать ее. Она так притягательно сладка, а тихие звуки, которые она издает, сводят меня с ума, пока я трахаю ее своим языком.

– Лиам.

Проклятье. От того, как задыхаясь Алекс произносит мое имя, мой член уже течет. Одной рукой я тянусь вниз и крепко сжимаю свой член, желая, чтобы он успокоился. Она просто чертовски хороша на вкус.

Широко раскрыв рот, я ввожу язык как можно глубже. Ее внутренние мышцы сжимаются вокруг него, и это заставляет мой член течь сильнее. Святое блядство. Это последняя полубессвязная мысль, которая приходит мне в голову, прежде чем ее рот обхватывает мой член, глубоко вбирая его.

Горячая. Влажная. Тугая. Так чертовски хорошо. Господи. Такими темпами я кончу слишком рано.

Я хватаю ее за бедра и сильнее притягиваю ее киску к своему рту, чертовски желая заставить ее кончить на мой язык. Ее дыхание становится рваным, но Алекс не перестает скользить ртом вверх и вниз по моему члену, проводя языком по щели и создавая всасывание вокруг головки.

Непреодолимая потребность заставить ее потерять контроль заставляет меня безумно ласкать ее киску. Ее ноги напрягаются вокруг моей головы, и я знаю, что она все ближе. Затем просовываю свой язык как можно глубже, проникая в нее и выходя из нее. Когда я притягиваю ее еще ближе, она переходит грань.

Ее стоны вибрируют по моему стволу, она прижимается своей киской к моему рту, ее внутренние мышцы сокращаются. Она покрывает мой язык своей сладкой влагой, и я, черт возьми, не могу насытиться.

Алекс почти не сбивается с ритма, потому что секундой позже скользит своим ртом вверх и вниз по моему стволу в ритме, от которого у меня сжимаются яйца и сводит пальцы на ногах.

Когда она просовывает руку мне между ног и проводит пальцами, легкое, как перышко, прикосновение к чувствительной коже заводит меня.

– Блядь, блядь, блядь!

Я кончаю так сильно, что вижу звезды. Изливаясь в ее горячий, влажный рот, смотрю, как она высасывает меня досуха.

Облизав напоследок мою чувствительную головку, Алекс соскальзывает с меня и ложится на спину.

Груди вздымаются от затрудненного дыхания, мы молчим в течение долгого момента, и у меня нет других мыслей, кроме одной.

Я в полной жопе.