Текст книги "Заботы Элли Рэйт (СИ)"

Автор книги: Полина Ром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 20

Сегодня я вернулась домой победительницей, принеся в корзинке не только хороший каравай белого хлеба, но даже половинку тощенькой курицы, на которую Ирвин посмотрел почти с ужасом:

– Ты это… Зачем такое?!

Я аккуратно поставила корзинку на пол, подхватила мальчика на руки. Ужас какой! Кажется, что ребенок внутри пустой, так мало он весил. Покружила его и, аккуратно усадив на скамейку рядом вырывающегося брата, пояснила:

– Сейчас я побегу до тетки Луты, договорюсь с ее деверем, и завтра с утра мы продадим нашу избу. А потом Верт погрузит наши вещи в телегу, и мы поедем в город!

– Неужто нашла?! – Ирвин смотрел на меня испуганно, нервно переминая в ладошке край рубахи. – Прям в самом городе?!

– Прям в самом! – я с улыбкой смотрела на брата, отметив про себя, что в городе говорят намного грамотнее.

Даже наша хозяйка, госпожа Ханна, разговаривала так, что использовала только минимум простонародных словечек. Думаю, что прежде чем отдать Ирвина в школу, нужно будет серьезно позаниматься с ним дома. Иначе мальчишки начнут дразнить и травить безграмотного крестьянина. Пожалуй, этим нужно будет занять сразу же после переезда.

А ещё подыскать недорогую няньку для Джейд. Потому что тех денег, что у нас есть, хватит максимум на год-полтора скромной жизни. Значит, мне предстоит найти какую-то работу, которая прокормит не только меня, но и детишек. А также позволит платить за школу, оплачивать воду и дрова, няньку и одежду и все то, что делаем жизнь приятной и комфортной.

С курицей я поступила строго: сварила ее в небольшом количестве воды и на крепком бульоне приготовила отличный суп с картошкой, ложкой крупы и зажаркой. Саму же тушку разделила на несколько частей, сложила в миску, прикрыла крышкой и отправила на холод. Завтра мне будет некогда готовить, и этой вареной птицей с куском хлеба вполне можно будет перекусить. Хотя я видела в городе колбасную лавку, но пока не знала, можно ли там что-то покупать.

До вечера было еще далеко. И первое, чем я занялась: истопила баню. В новом доме мне понадобится или большое корыто, или таз, где я смогу греть воду и мыть детей. Но явно это будет не в первый день после переезда. Котел я с собой брать не стану: там его даже использовать не получится. На плиту он не встанет, а костёр на улице разводить смысла нет.

Пока баня топилась, а Джейд отправилась на дневной сон, мы с Ирвином судорожно собирали все барахло, которое решили взять с собой. Глядя на нашу одежду, я понимала: придется потратиться. Невозможно жить в городе, ходить в лохмотьях и не подвергаться насмешкам окружающих.

Именно об этом я и разговаривала с Ирвином в процессе сборов, поясняя, как изменится наша жизнь:

– ...там вообще все другое. Там не нужно таскать воду из колодца. Прямо в доме есть кран, и из него течет вода. Там не придётся бегать в туалет на улицу, потому что при доме есть ватерклозет.

– Это чего такое? – Ирвин с подозрением уставился на меня и с трудом выговорил: – Вантер…вантекасет? – Это оно для чего?

– Это туалет в доме, только он не воняет, потому что все можно смыть водой. Называется такая штука – ватерклозет. Ну-ка, повтори за мной – ватерклозет.

Ирвин задумался, пошевелил губами и повторил.

– Ты большой молодец, Ирвин. Учти, там все равно придется много работать, чтобы хорошо жить.

– Работать это что? Работать и я могу! Хошь тебе козу подою, хошь посуду помою али подмету. А еще на огороде могу!

– Я знаю, что ты молодец и труженик, братец. Только знаешь, Ирвин, труд, он тоже разный бывает.

– Так я разный и умею! – горделиво сообщил мне мальчишка и снова начал перечислять: – Козу завсегда могу подоить, с Джейкой посидеть, пол подмести – всё, что хошь могу!

Я оторвалась от упаковки посуды, поманила его к себе и, усадив напротив, стала объяснять:

– Работа, Ирвин, действительно может быть очень разной. Ты же не хочешь, чтобы тебя на улице дразнили и над тобой смеялись? Значит, придется учиться говорить так, как говорят в городе. Так, как будет разговаривать наша соседка госпожа Ханна. Так, как буду разговаривать все люди вокруг.

– Как ты, что ль? – притихший мальчик смотрел на меня, нахмурясь, и явно думал что-то не слишком приятное: улыбка совсем пропала с его лица.

– Да, как я.

– Я б лучшее это… работал бы… – он внимательно смотрел на меня.

– Работать нам тоже придется, Ирвин, – протянула руку и погладила лохматую голову. – Только учеба – это и будет самая главная наша работа. Я ведь тоже в городе никогда не жила. И мне тоже придётся учиться всякому разному. Не только говорить, как городские, но еще и одеваться, как они, прическу делать, как у них принято. Работе какой-то научиться новой, которая нас кормить будет. Не думай, что так уж всё будет легко. Зато там не будет Кловиса, никто меня замуж не потянет и никто нас бить не осмелится. А если мы будем стараться, соседи станут относиться к нам вежливо и с уважением. Понимаешь меня, малыш?

Ирвин недовольно посопел, тяжелёхонько вздохнул и сообщил:

– А я бы лучшее того… работал бы. Только ить ежли за тобой не присматривать, то непонятно, как оно все обернётся. Опять жа, Джейку одну не бросишь.

– Не Джейку, а Джейд, – ласково поправила я.

Ирвин еще повздыхал и снова включился в сборы. До вечера мы успели переделать огромную кучу дел. Уже перед сном пришел хмурый и трезвый Верт и повыдергивал гвозди из родительской кровати.

– А иначе, значицца, энта холера нипочем на телегу не влезет. Да и смотрю я, никак мы за один раз не управимся, – он оглядел сваленные грудой тюки вещей и неодобрительно покачал головой.

Понимая, что за дом я с него спросила лишку, я вздохнула и уточнила:

– Если еще рейс понадобится, сколько доплаты запросишь?

Верт задумчиво поскреб щетинистую щеку и буркнул:

– Ну, хоть десяток медяков Рыжке на сено накинешь, и то ладно.

На том и порешили.

Глава 21

День не задался с самого утра. Когда нагрузили телегу Верта, выяснилось, что ему придется сделать еще как минимум две поездки. Сам деверь Луты только многозначительно задирал брови и молчал, поправляя на лошади сбрую. А мне пришлось смириться с мыслью о том, что за поездки придется заплатить. Вроде как и сумма не слишком большая, а только у меня каждая медяшка на счету…

Первым рейсом мы перевезли разобранную кровать, почти всю посуду и мягкое тряпье. В углу телеги осталось место, и я сунула туда часть продуктов. Так что до города пришлось идти пешком, держась за край телеги. Госпожа Ханна выглянула из своей половины и, поджав губы, наблюдала за тем, как мы с Вертом перетаскиваем вещи в кухню.

– А где же дети, Элли?

– Следующим рейсом привезу, – я смахнула со лба пот и на минуту задержалась возле хозяйки, напомнив ей: – Вы бы, госпожа Ханна, одевались уже. Сейчас мы к законнику поедем, там я избу продам и сразу бы купчую на дом сделали.

Зимняя накидка у госпожи Ханны оказалась очень необычной и довольно дорогой. Не тяжеленная овчина, а что-то вроде песца. Сшита она была мехом внутрь, и только капюшон отделан роскошным пушистым хвостом. Верх накидки – довольно плотная шелковистая ткань, украшенная атласной вышивкой. Чтобы госпожа Ханна села в телегу, пришлось громоздить из досок нечто вроде ступеней. А я задумалась: откуда у обычной горожанки такая дорогая, я бы даже сказала, роскошная и статусная одежда.

Впрочем, особо раздумывать мне был некогда. Сперва мы доехали до кабинета мэтра Барди. Там я оформила продажу своей избы, и Верт отдал мне деньги, что называется: при свидетелях. Дядьку Верта я попросила выйти. Мне нужно было уточнить у мэтра еще несколько вещей. Выслушал законник меня с интересом, одобрительно кивая, и пояснил:

– Вам, девица Рэйт, необходимо будет лицензию получить. Утром и вечером на Сток приходит мэтр Купер. Утром он просто проверяет, а вечером возвращается за деньгами. Вот если он вам разрешительный лист выдаст, тогда и сможете на Стоке работать.

Я уже уходила, когда мэтр Барди в спину мне добавил:

– Признаться, барышня, я так и подумал, что вы не захотите в горничные идти.

– Почему? – мне действительно стало любопытно.

– Слишком уж вы самостоятельная, – улыбнулся мэтр и договорил: – Если совет понадобится, приходите.

От конторы мэтра Барди мы поехали к законнику, который утверждал сделки по району госпожи Ханны. Верт недовольно хмурился и поторапливал нас, но все равно мы провозились больше часа. Затем госпожу Ханну пришлось отвезти домой. Время было уже после полудня, когда мы наконец-то тронулись в сторону Пригородного.

Дома, среди разрухи и сваленных кучами вещей я застала сладко спящую Джейд, сжимающую в ручонке обмусоленную куриную лапку, и зарёванного Ирвина.

– Что… Что случилось?!

Парень наревелся до такой степени, что не мог говорить, а только всхлипывал, судорожно хватая воздух.

Нас не было достаточно долго, и Ирвин решил, что я бросила их. Верт, недовольно бурча, сваливал в телегу остатки продуктов и барахла, а я сидела на табуретке, держа на коленях постепенно приходящего в себя брата, и тихо наговаривала ему на ухо:

– Даже не думай никогда таких глупостей… Сейчас вещи закончим грузить, и сразу я вас с Джейд посажу в телегу. Там, в новом доме, пока я ездить буду, ты сам все и осмотришь. Там работы много, но у тебя с Джейд будет большая теплая комната с камином. Там увидишь, как бежит вода из крана, и за ней не нужно ходить с вёдрами. И никогда не думай про меня таких гадостей! Я тебя люблю и никогда не брошу…

В общем-то, говорить можно было всё что угодно. Вряд ли он сейчас вслушивался в слова. Для Ирвина было главным то, что я вернулась. Бедный мальчишка с детства ощущал собственную ненужность, и этот страх выплеснулся именно сейчас, когда в его жизни стали происходить непривычные события. Надеюсь, время вылечит…

***

Оставив детей в комнате посреди разрухи, я поехала за остатками вещей, ругая себя за то, что не догадалась в первый груз сунуть хоть немного поленьев на растопку. Ну, под старым тулупом, авось и не замёрзнут.

Нужно было перевезти козу и кур, колыбельку Джейд, кровать, на которой спал Ирвин, и еще кое-то по мелочам. И только по дороге домой я сообразила, что если забирать козу, нужно брать и запас сена для нее. А также два мешка зерна, которым будем кормить кур. Получается, мне нужно уговаривать Верта сделать не три, а четыре ездки. Весь вопрос в том: согласится ли он. Разговор я завела издалека, поинтересовавшись, почему Верт решил перебраться в деревню.

– Так, без хозяйки да с детишками… оно того, неловко выходит… Опять жа в деревне навоз за скотиной в огород покидал, да и вся недолга. А в городе за вывоз только и есть, что денежки отстегивай! Скотине ить не объяснить, что гадить нельзя! А ежли вовремя не вывезешь, так соседи нажалуются еще и штраф платить! А в Пригородном, как в деревне – сам в своей воле, никто тебе не указ…

Вот тут я очень сильно задумалась. Раз в два дня я чистила стойло козы. Вроде как и немного, но с куриным помётом не так и мало. Сваливала все в конце огорода в компостную яму. А в городе, получается, за это платить придётся. Да ещё за перевоз самой козы и сена нужно будет дополнительно отстегнуть. Стоит ли оно того? Особенно если учесть, что все корма в дальнейшем придется покупать.

***

Козу вместе с сеном и тот самый котел, который я не хотела брать, я продала Верту. Немного поторговались. Но я стала богаче на семь серебряных монет, и мне не пришлось платить ему за доставку. Кроме того, я продала Верту весь запас дров, решив, что дешевле будет купить в городе, чем перевозить. Договорились, что я немного прихвачу с собой на первые дни. Это добавило к моим сбережениям ещё одну серебряную монету. Кур же я переловила, запихала в мешок и вместе с зерном погрузила на телегу. Понадобится, их можно будет просто съесть.

Первые сумерки уже опускались на город, когда я загнала кур в сарай, и Верт, крякнув, сбросил на землю мешок с зерном. К моему удивлению, детей в доме не оказалось. Стараясь не поддаваться панике, я постучала в дверь госпожи Ханы и с облегчением услышала голос Ирвина:

– Бегу уже!

Действительно, дверь отворилась буквально через пару секунд, и брат, увидев меня, вздохнул с облегчением:

– Ну, наконец-то! Проходь давай. Тута нас госпожа Ханна кормит, можа и тебе даст.

Чувствуя неловкость, я прошла вглубь дома и застала радующую сердце картину: на чистой беленой кухне на широкой скамье сидела госпожа Ханна, держа на руках улыбающуюся Джейд. У малышки раскраснелись от удовольствия щёки, а в руке она держала деревянную палочку, к которой были прикреплены два медных колокольчика. У колокольчиков не было язычков, и они тихонько побрякивали, когда малявка, смеясь, трясла палочку и кидала ее на стол. Госпожа Ханна, улыбаясь, брала погремушку, но отдавала не сразу, заставляя Джейд тянуться за ней. Похоже, процесс очень нравился им обоим, так как, заполучив вновь игрушку, сестрёнка что-то смешно лопотала, а наша соседка приговаривала:

– …и вырастешь обязательно красавицей! Такая-то умненькая девочка не может не быть красавицей!

На столе были видны следы ужина: стояли грязные тарелки и лежал нарезанный крупными ломтями хлеб. Госпожа Ханна повернулась ко мне и добродушно сказала:

– У вас там даже не протоплено ещё, вот я и решила детишек покормить.

– Спасибо большое, госпожа Ханна. Давайте я помогу вам убрать. И нам пора уже домой.

– Ты, Элли, сильно не спеши. Садись, поужинай спокойно, а потом и пойдёшь порядок наводить. Какой смысл детей в нетопленом доме держать? Да и сама, поди, за день крошки не съела. А у меня похлебка горячая. Наливай, да не стесняйся. Другой раз ты мне поможешь.

Я немного поколебалась, но есть действительно хотелось так, что аж желудок сводило. Похлебка оказалась очень густым супом с овощами, маленькими кусочкам мяса и душистыми травками. Вкус у нее был изумительный! Ирвин наблюдал за тем, как я ем, и все время пододвигал мне доску с нарезанным хлебом. А я, утолив первый голод, попутно беседовала с госпожой Ханной.

– …он мне посоветовал сходить на Сток и у мэтра Купера лицензию купить. Говорит, что мэтр Купер там всему хозяин.

– Так и есть, – соседка согласно покивала, подтверждая слова законника. – Я помню времена, когда Купер только начинал своё дело. Сам торговал пирогами с лотка, сам эту доску с объявлениями придумал. Сперва бесплатно вешал, потом, как все привыкли, стал малую плату брать, а потом и еще земли прикупил.

– Ну вот, сейчас я детишек домой отведу, камин растоплю и сбегаю на Сток. Чем быстрее куплю эту лицензию, тем быстрее на работу выйду.

– А тебе зачем детей забирать? Так мы с ними душевно сидим. Они сытые, здесь тепло… Если тебе нужно, вот и иди себе по делам. А нам и без тебя не скучно. Правда? Правда, радость маленькая? – она улыбнулась притихшей Джейд и слегка пощекотала ей животик. Сестренка залила веселым смехом, дрыгая ножками, и госпожа Хана заулыбалась ей в ответ.

Принимать помощь было неловко, а отказываться – глупо, тем более что скоро уже совсем стемнеет. Сто раз поблагодарив соседку, я торопливо накинула доху и бегом побежала к Стоку. Сейчас зимой темнело рано, и на некоторых улицах уже горели фонари. Впрочем, людей было довольно много, дорогу я помнила хорошо. Так что особо и не переживала, просто поторапливалась, опасаясь упустить хозяина Стока.

Сам Сток, вся эта площадь выглядела совершенно иначе, чем днём. Не было снующих толп людей, не было разносчиков. Сторож закрывал огромную доску с объявлениями, вешая туда тяжелые металлические решетки: очевидно, чтобы ночью хулиганье не содрало объявления. Я застыла на краю площади, пытаясь сообразить, куда теперь мне нужно идти, где искать этого самого мэтра …

Саму площадь освещал один единственный фонарь, и все, что вываливалось за тусклый круг желтоватого света, тонуло во мраке. Именно поэтому я совершенно не заметила мужчин, темными силуэтами отделившихся от стены дома. Спохватилась я только тогда, когда кто-то, резко заломив мне руку за спину, попытался закрыть рот широкой вонючей ладонью. В ладонь я вцепилась зубами изо всей силы, так, что нападавший взвизгнул и отдёрнул руку.

– Па-жа-а-ар! Га-а-арим! Га-а… – это всё, что я успела проорать до того, как второй человек нанес мне короткий и резкий удар в солнечное сплетение, выбив из лёгких весь воздух. _______________________________ Уважаемые читатели, это последняя бесплатная глава и, поскольку у меня много новых читателей, я хочу предупредить: первая цена – самая низкая и ставится специально для подписчиков. Через две недели цену я подниму и, даже с учетом будущих скидок, такой низкой она больше не будет. Спасибо всем большое за поддержку, за лайки и комментарии – они мне очень помогают в работе и дают уверенность, что книга вам интересна)) С любовью Полина Ром

Глава 22

Я задыхалась, пытаясь вдохнуть ставший колючим и неподвижным воздух, застревающий в горле, а по моему телу шарили чужие грубые руки, бесцеремонно и торопливо собирая все, что могли найти.

Звякнул мешочек с монетами, выдернутый из кармана…

Содрали платок, который я накидывала на голову…

Меня бесцеремонно вытряхнули из дохи, держа за горло, чтобы не упала…

Вряд ли от излишней заботы: скорее, чтобы не мешала снимать одежду и не уронить тяжеленную доху в жидкую грязь под ногами.

– Сиськи проверь… – просипели из-за спины. – Завсегда бабы тудой прячут ценное…

– Ща…

Чужая рука торопливо и резко дернула воротник блузы, раздался треск ткани, и я с каким-то запредельным ужасом почувствовала, как у меня отбирают самое ценное – мой «паспорт» и документы на дом.

Карманы на одежде здесь отсутствовали, только у овечьей дохи было подшито изнутри два не слишком удобных мешочка. Именно поэтому документы я как убрала за пазуху днем, разместив бумаги между сорочкой и блузкой, так и не сообразила их перепрятать, когда побежала на Сток. Я просто забыла про свернутые листы – они согрелись и совсем не мешали.

Что произошло дальше, вспомнить отчетливо я не смогла никогда. Запомнилось только жутковатое хэканье и мерзкий звук удара по телу…

Я даже не сразу сообразила, что тот, который выхватил бумаги, уже валяется на земле. А второй нападавший, стоявший сбоку, сейчас согнулся в нелепой и неудобной позе, склонив голову почти к моим коленям. Рядом кто-то оглушительно свистнул, и через мгновение нас окружили люди с факелами.

В глазах у меня стояли слезы, потому сперва показалось: прибежала целая толпа с огнями. На самом деле факелов было всего два. И оба держал в руках невысокий горбун с тонким нервным лицом. Я всё ещё пыталась отдышаться, когда скрипучий неприятный голос спросил:

– Ну и что здесь происходит?

– Шильники девку прижали, – совершенно непонятно пояснил крупный мужчина, завернувший руку нападавшему и спокойно держащий его в согнутом положении.

Я часто дышала, торопливо протирая прямо руками слезящиеся глаза. Один из нападавших лежал на земле лицом вниз, и в свете факелов было видно, как от его головы расползается по грязному мокрому снегу черно-багровая кровь. Горбун чуть посторонился, пропуская ко мне ближе пожилого краснолицего мужчину с изрядно пропитым лицом и крепким запахом перегара.

Хотя одежда у него и была чистой и добротной, выглядел этот дядька как конченный алкаш: красный нос и розовые белки маленьких глаз, седые, косматые и насупленные брови. И мягкие красные щёки, почти стекающие к плечам, отчего выглядел мужчина, как грустный бульдог.

– Ты, девка, откуда будешь?

Я молчала, тряся головой и пытаясь прийти в себя, даже не понимая, что обращается он ко мне. Терпением алкаш явно не отличался, потому что нахмурился ещё больше и сипло спросил:

– Звать-то тебя как, дурища?

– Элли… Элли Рэйт… меня… – я наконец-то смогла говорить.

– И чего тебя понесло на ночь глядя в такое место?

– У меня дела здесь. Мне нужно мэтра Купера найти, – пробормотала я, поднимая и запахивая на себе доху. Покосившись на валяющиеся на земле бумаги, тихо добавила: – Это тоже мое…

Пьяница не глядя протянул руку, и один из мужчин тут же нагнулся, собрал с земли мои документы и сунул в протянутую ладонь.

– Ну-ка, Гербер, посвети, – скомандовал этот непонятный мужик. И горбун, слегка сдвинувшись, поднёс факел поближе: так, чтобы командующему дядьке было удобнее читать.

Судя по тому, с какой скоростью алкаш прочитал все бумаги, был он изрядно грамотен. Свернув листы, но не отдавая их мне, он спросил:

– Мэтра Купера искала, значит? Ну так вот он я, – он кривовато усмехнулся, продолжая внимательно разглядывать меня.

В этот момент лежавший грабитель застонал и сделал вялую попытку подняться, однако один из сопровождения мэтра Купера почти не глядя поставил ему на спину ногу в огромном сапоге, и лежащий снова затих. Второй мужчина, взглядом что-то спросив у хозяина, наклонился над лежавшим и обшарил карманы. Все найденное, в том числе и мой мешочек с монетами, передал мэтру в руки и снова застыл рядом.

Воцарилась тишина, слегка прерываемая только треском факелов и шумным дыханием согнутого бандита. Он молчал и на помощь не звал. Да и вырваться не пытался. Я на мгновение прикрыла глаза, досчитала про себя до десяти и тихо сказала:

– Мне мэтр Барди посоветовал к вам обратиться. Я хочу здесь у вас на Стоке, еду продавать. Пироги или другое что… Вы не подумайте, я знаю, что за лицензию платить надо. Только вот эти… Они у меня деньги-то отобрали, а я их вам несла, чтобы заплатить… – почему-то я очень старательно прикидывалась испуганной селянкой. – Мешочек-то этот мой, – руки к деньгам я, однако, тянуть не стала. Захочет – сам отдаст, а не захочет…

Даже думать об этом было страшно. Пусть там и не все деньги, а только та часть, что осталась от продажи дома и козы, но для меня и это огромная сумма. Но и указывать что-то местному царьку – себе дороже, – решила я, возможно, потому, что окружение мэтра Купера не слишком-то отличалось внешне от напавших на меня.

Кроме достаточно экзотической фигуры горбуна, владельца Стока окружали ещё четверо здоровых мужиков, чьи лица вовсе не были “обезображены” интеллектом. Таких в подворотне встретишь – сама всё отдашь. Впрочем, охрана у мэтра была вполне дрессированная: никто из них не попытался перебить хозяина или отпустить какую-нибудь шуточку в мой адрес.

– Лицензия, значит, тебе нужна… – задумчиво проговорил мэтр и кивнул так, что его бульдожьи щеки колыхнулись. – Что ж, пойдём в контору, поговорим, – он поманил меня узловатым пальцем и, не глядя и не оборачиваясь, двинулся куда-то через площадь. Горбун пристроился сбоку от него, а один из охранников вслед уточнил:

– Хозяин, шильников куда девать?

– В участок сведи, сдай лейтенанту и скажи, что от меня поклон, – мэтр остановился ровно на пару секунд, давая распоряжение, и дальше уже двигался через площадь, нигде не тормозя. Вслед за ним отправились двое охранников, а уж за ними пристроилась я, все ещё постукивая зубами то ли от холода, то ли от нервов.

Комната, которую мэтр Купер назвал конторой, располагалась в одном из зданий, окружающих площадь. Узкое длинное помещение без единого окна, с распахнутой настежь дверью и горящей керосиновой лампой в глубине. Возле крыльца толпились люди, которые почтительно расступились, пропуская мэтра Купера.

Внутри обшарпанные стены, грязный деревянный пол, который впитывал не всю воду с ног приходящих, поэтому у входа скопилось несколько мелких луж. Охранники встали внутри комнат, по обе стороны от дверей. Мэтр сел за обшарпанный стол, подвинул к краю лампу, выставил перед собой немалых размеров фляжку и, глядя на меня, застрявшую в дверях, буркнул:

– Погодь немного, сперва с делами порешаю. Вон стул в углу, – сам он открутил крышечку и приложился к содержимому фляги, сделав несколько шумных глотков.

Я уселась на этот самый поскрипывающий стул и минут сорок наблюдала, как входящие по очереди служащие отчитываются за рабочий день, сдавая деньги.

Кроме тех писарей, которых я видела днем раньше, было еще несколько человек, ставивших на стол хозяину стопки монет. Деньги мэтр пересчитывал тщательно и быстро, что-то помечая в большой книге с обтрёпанными краями, а затем скидывал взнос в лежащий на столе кожаный мешок, не разбирая, какие монеты попались, все вместе: и медяшки, и серебро, и даже единственную золотую монету, которую принес хлыщеватый молодой парень.

Мысли у меня были не самые радужные: «Может это, конечно, и не мафия, но, как минимум, зародыш будущих банд. Похоже, этот дядька здесь всё и решает. И вряд ли он ориентируется на законы. Наверняка и с властями у него контакты налажены, и местную шпану он в ежовых рукавицах держит. Так что всё зависит от того, что ему в голову взбредет…».

Мне было страшновато, но уходить я не собиралась: у мэтра Купера мои документы, а также приличная часть денег. Может, он еще отдаст мне? Ну, или хотя бы выдаст разрешение на торговлю? Интересно, как здесь налоги с торговцев собирают?

Наконец все дела были завершены, и мэтр, в очередной раз отхлебнув глоток из фляги, буркнул:

– Стул бери и сюда иди. Буду думать, что с тобой делать.