Текст книги "Выбор Оракула (СИ)"

Автор книги: Полина Краншевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Полина Краншевская
Выбор Оракула

Глава 1

Керана

Бой на мечах продолжался уже второй час. Руки ломило, пот струился, застилая глаза, волосы слиплись и мешали сосредоточиться, щекоча уши и шею. Но я никак не хотела заканчивать тренировку. Если сейчас уйду к себе, снова начну думать о нем. Ни за что! Лучше уж пусть в лазарет отнесут с очередной травмой. Там хоть зелье дадут, чтобы ненадолго забыться.

– Кончай рубиться! – заорал во всю глотку щербатый новобранец, явно только вчера из деревни. – Кто тут Керан?

– Полегче, малец, – подошел к нему разгоряченный Дик и брякнул на плечо свою пудовую лапищу, от чего пацан тут же охнул. – Не «Керан», а «Керана»! Наша дама не любит, когда ее с мужиком путают.

– Заткнись, Дик, – устало огрызнулась, утирая мокрой перчаткой пот со лба. – Чего тебе, салага?

– Простите, – тут же залепетал юнец. – Меня из канцелярии послали. Лоон Тагирас требует вас к себе. Срочно!

– Отец? – удивленно переспросила, не понимая, что на него нашло. – Странно. Он никогда меня не дергает с тренировки. Да и в это время его на территории клана не бывает. В Храме сейчас самая горячая пора.

– Артан в последнее время чем-то озабочен, – нехотя заметил Дик. – Как бы чего не случилось.

– Хаза тебе на язык! – прикрикнула на своего напарника. – Увидимся позже.

– Удачи, Кера, – проводил он меня встревоженным взглядом.

Вогнала меч в ножны и побежала через просторный, мощеный брусчаткой двор к трехэтажному каменному строению. Мышцы от перенапряжения свело судорогой, и я вцепилась в перила лестницы на первом этаже канцелярии.

– Да, чтоб вас всех грын погрыз! – в сердцах выругалась, растирая правую голень. – И как мне теперь наверх забраться?

– Могу донести, – услышала насмешливый голос того, кого теперь ненавидела всей душой.

– Пошел в бездну, Шарис, – зло процедила, с трудом разворачиваясь. – Сама дойду.

– И когда это ты успела стать такой грубой и невоспитанной, Кера? – поцокал он языком, не собираясь уходить, а наоборот приближаясь ко мне вплотную и оттесняя к стене. – Совсем недавно ты была такой нежной и ласковой, что я чуть не влюбился в тебя, дуреху. Признаться до сих пор иногда ты мне снишься ночами.

От его завораживающего, хриплого голоса внутри все сжалось в ожидании. Я всегда терялась под его напором и обескураживающей наглостью. Он прижал меня к стенке и навалился мускулистым телом, удерживая на месте.

– Даже потная и грязная ты будишь во мне необузданное желание, моя дерзкая пташка, – прошептал Шарис мне в губы и грубо сжал мои ягодицы в своих руках. – Ну, же! Скажи, что ты придешь на наше место сегодня. Скажи!

Как бы мне хотелось плюнуть ему в рожу и послать к Властелину нижнего мира. Как бы мне хотелось избавиться от воспоминаний и мыслей о нем, о нас, о том, что было между нами. Но я никак не могла это сделать. Достаточно было услышать этот его грудной голос, почувствовать прикосновение сильных рук, и я готова была забыть обо всем.

– Ты моя Кера! – снова заговорил он, скользя ладонями вверх и, силясь, забраться под плотную тренировочную куртку. – Хватит упрямиться и мучить нас обоих. Ты же хочешь меня. Приходи сегодня, и я снова буду ласкать тебя, как раньше. Снова буду срывать стоны с твоих губ, доводя до исступления.

– Никогда! – выдохнула из последних сил, борясь с желанием на все согласиться, лишь бы снова почувствовать его рядом. – Ты женат! Между нами все кончено!

– Ты же знаешь, я женился только ради денег, – в который раз принялся уговаривать Шарис, присасываясь к шее, от чего мгновенно выгнулась в его руках. – Ее папаша отдал немереное состояние за свою уродливую дочь. Я не мог упустить такой шанс. Но она меня не интересует. Только ты в моих мыслях. Кера! Я знаю, что ты любишь меня. С ума сходишь от одного моего взгляда. Зачем тогда избегаешь? Зачем отталкиваешь? Нам всегда было так хорошо вместе. Не лишай нас всего из-за глупого бабского упрямства. Только дура может избегать близости, когда сама же ее и жаждет. Хочу тебя, стерва треклятая. Пошли в подвал!

Он схватил меня за руку и потащил за собой по коридору. Я с трудом соображала, что творю. До того соскучилась по его грубым ласкам, сильным объятиям, томительной тяжести на мне, что все доводы рассудка остались на задворках сознания. Я, как послушная овца, брела за мужчиной, который растоптал и уничтожил меня всего полгода назад.

– Капрал, – услышала ледяной голос лоона Артана Тагираса, сурового, бессменного главы клана стражей Всесильного Оракула. – Если я говорю исполнять немедленно, это значит, что приказ не терпит промедлений. Десять ударов тагой быстро приведут вас в чувства. Хазил!

– Слушаю вас, лоон, – мгновенно появился рядом помощник отца.

– Увести, капрала! – рявкнул лоон.

– Отец! Нет! – в ужасе закричала, бросаясь к нему. – Шарис ни в чем не виноват. Это я его задержала. Пожалуйста, отмени наказание!

– Увести, я сказал! – отчеканил лоон, не глядя на меня. – Керана, за мной.

Артан Тагирас развернулся и твердым шагом прошел к лестнице. И мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Мы поднялись на второй этаж.

– Проходи, – распахнул он передо мной дверь своего кабинета. – Устраивайся.

Я вошла внутрь и плюхнулась в кресло перед столом отца, все еще злясь на него.

– Зачем ты посылал за мной? – резко бросила, скрестив руки на груди.

– Знаешь, Кера, – устало вздохнул лоон и занял место за своим огромным письменным столом, – я совершил много разных поступков за свою жизнь. Одни были достойными, другие – не очень. Но по-настоящему я жалею только об одном.

Отец замолчал и уставился отсутствующим взглядом на свои руки. Высокий, широкоплечий, с коротко стриженными седыми волосами, он был одет в черный мундир стража. Гладко выбритое лицо хранило печать постоянных тревог и бесконечных обязанностей. Глубокие морщины на лбу и щеках, бледность кожи и отечность вокруг карих глаз выдавали чрезмерную усталость и бессонницу.

– О чем, отец? – тихо спросила, разом растеряв весь свой гнев.

– О том, что не отдал тебя учиться в Школу домоводства при одной из святых обителей, – машинально ответил он, все так же глядя перед собой.

– О чем ты?! – возмутилась. – Там же глупых клуш воспитывают! Невинные девы только и знают, что супы варить, да носки вязать. Что бы я там делала?

– Ты бы вышла замуж после окончания Школы и была бы счастлива, – горько усмехнулся лоон, а я язык прикусила, поняв, к чему он клонит. – Но я так сильно переживал из-за ранней смерти любимой жены, что никак не мог расстаться со своей малышкой. Забрал тебя от гувернантки и растил в клане стражей. Я так гордился, когда ты делала свои первые успехи в освоении боя на мечах, так радовался, когда ты с легкостью преодолевала полосы препятствий, с умилением следил, как ты наравне с моими войнами переплывала реку. В своей слепой привязанности я не замечал очевидных вещей. Ты женщина, и счастье тебе нужно женское, а не мужское. Прости меня, Кера. Прости. Я был неправ.

– Отец, ты же знаешь, что я люблю наш клан, так же как ты! – горячо его заверила. – Да я жизни своей не представляю без тренировок и поединков, без верховой езды и дальних путешествий!

– Знаю, Кера, знаю, – вздохнул он, подняв на меня, наконец, полный доброты и любви взгляд. – Но это не изменит того, что тебе нужен надежный мужчина рядом. Когда я все-таки понял эту простую истину, то назначил тебе в напарники Дика. Я надеялся, что ответственный, сильный и смелый мужчина привлечет тебя, и вы поладите. Но я, видимо, уже слишком стар, чтобы хоть что-то понимать в женской природе и образе мыслей. Вместо достойного, честного мужчины, ты выбрала этого ублюдка. Шарис умелый воин, и ему в бою цены нет. Но как человек, как мужчина, он дерьмо. И все, кто рядом с ним оказываются, рискуют испачкаться в этих нечистотах.

– Отец, я… – хотела было опровергнуть его слова.

– Не перебивай, – отрезал лоон. – Все что ты мне скажешь, я знаю наперед. И сейчас это значения никакого не имеет. Я и сам вижу, что ты стараешься держаться от него подальше. Но этот урод прохода тебе не дает. Я не просто так распорядился насчет наказания для него. Боль, знаешь ли, любую дурь поможет усмирить. После десяти ударов тагой он еще долго не сможет по бабам бегать.

Я молчала, не находя слов в свое оправдание. Да и что тут скажешь, когда отец во всем прав. Полгода назад сама смогла убедиться, что за человек мой возлюбленный.

– Но я хотел поговорить с тобой не об этом, – сосредоточился отец. – В Главном Храме Великой Пятерки вчера было совершено покушение на Всесильного Оракула.

– Что?! – вскочила на ноги. – Этого не может быть! У него сотни охранников! Кроме того, магический дар Оракула способен уничтожить кого угодно!

– Это все так, – кивнул лоон, махнув рукой в сторону кресла, призывая меня сесть. – Но кому-то удалось совершить то, что считалось невозможным. Всесильный сейчас в очень тяжелом состоянии. Не знаю, сколько он протянет, но мы не можем просто ждать его конца. Оракул вызвал меня и распорядился, чтобы стражи нашли преемника и обеспечили ему безопасность до инициации.

– Все настолько плохо? – потрясенно спросила, падая обратно в кресло.

– Хуже некуда, – убил отец последнюю надежду во мне. – Как ты знаешь, никому не ведомо, кто именно будет следующим Оракулом. Передача дара происходит только в момент смерти предыдущего носителя. Но всю свою жизнь действующий Оракул находит младенцев, способных принять дар в будущем, и они воспитываются в святых обителях. Сейчас переломный момент в истории. Пятнадцатый Всесильный Оракул еще молод, ему всего сорок. Новый Оракул, скорее всего, будет совсем юным. Если и его убьют, то следующего Оракула может и не быть, поскольку он либо еще не родился, либо всего лишь младенец. Десять гайдов останутся на попечении своих правителей. Начнется грызня за власть, выяснение, кто из десяти лэндеров достоин возвыситься над всеми остальными и получить территорию Гайдерина, принадлежащую Оракулу и его служителям. Мир погрязнет в кровавой войне, конца которой не будет.

– Но что же делать? – потеряно взглянула на отца. – Как найти преемника?

– Мой меч поможет определить наиболее достойного претендента, – огорошил меня лоон. – Этот древний артефакт ниспослан на землю самой Великой Пятеркой. Он всегда четко дает понять, кто будущий Оракул, когда приходит время. Послушай меня внимательно, Кера. В рядах стражей появилась крыса. Не знаю, кто именно. Но чую, что кто-то помог злоумышленникам и провел в тайные помещения Главного Храма, куда путь любому обывателю заказан.

– Ты кого-то подозреваешь? – напряглась, не зная, что и думать.

– Подозрение есть, – уклончиво отозвался отец. – Но нужны доказательства. Однако дело даже не в предателе, а в тех, кто стоит за всем этим.

– И кто же это?

– Я думаю, это лэндер Кальватор, – обронил он.

– Зачем главе Каппа-гайда убивать Оракула? – поразилась.

– Подумай хорошенько, Кера, – в упор взглянул на меня лоон. – Каппа-гайд – островная территория. Его население плодится с такой скоростью, что я даже не уверен, что у них срок вынашивания детей одинаковый со всеми остальными жителями нашего мира. Острова переполнены. Многие люди голодают. Их лэндер всеми силами стремится помочь своему народу, но пока безрезультатно. Альфа-гайд расположен прямо рядом с ними, но отказывается помогать. Оракул на последнем совете принял сторону лэндера Толпонира, и теперь Альфа-гайд на законных основаниях не помогает соседям. Ясное дело, Кальватор затаил злобу и на Оракула, и на Толпонира. А островитяне не те люди, которые хоть кому-то позволили себя обидеть безнаказанно. Если Всесильный умрет раньше, чем мы отыщем претендента на его место, дар некому будет передать. Инициация во время не произойдет, и мир останется без Оракула. Начнется хаос. Островитяне имеют такую многочисленную армию, которая способна полмира под себя подмять и не заметить. К тому же они все сплошь агрессивные, малообразованные и патриоты до мозга костей. Таким отдал приказ, и они умрут, но выполнят его. И лэднер Кальватор знает, к чему стремится. Земли Альфа-гайда и самого Гайдерина слишком лакомый кусочек мира, чтобы не рискнуть ради него в безвыходной ситуации.

– Но как островитянам удалось достать Оракула? – обескуражено спросила. – Да еще и так, чтобы самим остаться незамеченными.

– Мне кажется, – поделился мыслями отец, – лэндер Кальватор использовал в своих целях одну из многочисленных змей со своих островов. Там водятся поистине мерзкие и совсем крохотные твари. По крайней мере, это единственная идея, которая пришла мне в голову, когда я осмотрел место преступления и самого Оракула. Ничего, кроме совсем небольшой ранки на щиколотке правой ноги я не обнаружил. На такой укус и внимания не обратишь, подумав, что какое-нибудь насекомое ужалило и все.

– Чем я могу помочь? – настороженно уточнила. – Ты ведь не просто так со мной делишься настолько важной информацией.

– Рад, что ты меня поняла правильно, – усмехнулся отец, метнув в меня острый взгляд. – Я никому не могу доверять. Неизвестно сколько стражей успел Кальватор переманить на свою сторону. Ты единственная, в ком я уверен полностью. Керана, отправляйся в Восточную обитель и найди там преемника.

– Почему именно в Восточную? – удивилась. – Ты же сказал, что никто не знает личность будущего Оракула.

– Так и есть, – кивнул лоон. – Но Всесильному было видение. Он однозначно указал именно на эту обитель. Преемник там, это точно. А меч лоона поможет тебе определиться на месте. Артефакт еще ни разу не ошибался.

– Что мне делать после того, как я его найду? – сосредоточилась на задаче.

– Ты должна забрать парня из обители и отвезти в охотничий домик на границе с Альфа-гайдом, – определил цель лоон.

– В тот самый, где мы бываем с тобой каждый год осенью? – поразилась. – Но почему именно туда?

– Об этом месте никому не известно, – пояснил отец. – Я его построил, как тайное убежище себе на старость. Кроме того, там неподалеку есть заброшенная часовня Великой Пятерки. Так себе местечко, конечно, но на случай, если инициация срочно понадобится, тебе будет, где ее провести.

– У меня голова кругом, – честно призналась. – Я не слишком сильна во всех этих обрядах и религиозных тонкостях. Что, если я не справлюсь? Отец! Я не могу взять на себя ответственность за судьбу мира.

– Кера, – твердо посмотрел он на меня, – это нужно сделать. И я уверен, ты со всем справишься. Ты гораздо сильнее, чем тебе кажется. И тут дело даже не в твоей физической форме. Хотя и это важно. Ведь преемник, скорее всего, слабый и никудышный мальчишка. Он ничего не сможет противопоставить бритоголовым громилам с островов. Кроме того, у тебя будет меч лоона, книга стража и Венец Оракула.

– Что?! – ушам своим не поверила. – Ты доверишь мне Венец? Отец! Это невозможно! Главный атрибут власти Всесильного нельзя забирать из Храма.

– Другого выхода нет, – вздохнул лоон. – Он уже у меня. Оракул распорядился, чтобы тот, кто отправится на поиски преемника, взял с собой Венец и во время инициации надел на голову нового Всесильного. Пойдем. Времени в обрез.

Лоон поднялся и пошел к выходу. Я же с тяжелым сердцем поплелась за ним. Мы спустились в подвал и остановились перед дверью в сокровищницу клана. Отец вытащил из-под рубашки ключ, который всегда носил с собой, и отпер тяжелую дверь.

Внутри, как всегда, было темно и пыльно. Запалив масляный светильник лучиной, отец закрыл за нами дверь и запер ее изнутри. Мы прошли к дальней стене, и лоон извлек из сейфа объемный сверток. И положив его на стол, обратился ко мне:

– Керана, засучи правый рукав. Понадобится твоя кровь.

Я быстро исполнила просьбу и протянула оголенное запястье. Отец развернул засаленную тряпицу и извлек из ножен на свет небольшой, легкий меч, из темного металла.

– Это он? – удивилась, сведя брови к переносице. – Вроде в твоих руках он выглядел иначе. Хотя я видела этот клинок в действии давным-давно.

– Не удивляйся, – мягко проговорил лоон, любовно поглаживая лезвие и скользя взглядом по всей длине меча. – Артефакт способен изменяться так, чтобы быть удобным своему временному владельцу. В моих руках он долгие годы был огромным, тяжелым, грозным, двуручным оружием. Но я уже успел все подготовить и провел ритуал разрушения привязки заранее. Сейчас создадим привязку меча к тебе, и уже ты будешь владеть им в дальнейшем.

– Как это? – поразилась. – Разве я не верну тебе его, когда новый Оракул будет доставлен в Главный Храм, и моя миссия подойдет к концу?

– Нет, – покачал головой отец. – Я уже стар, и всю свою жизнь служил при пятнадцатом Оракуле. Он лично выбрал меня из огромного числа стражей и назначил лооном, когда принял власть. Преемник сам определит будущего лоона в подходящий момент. Ему ты и отдашь меч. А теперь к делу.

Отец молниеносно полоснул острым лезвием по запястью, и на белой коже мгновенно выступила алая кровь. Он перевернул мою ладонь вниз так, чтобы живительные капли падали прямиком на меч, окропляя его с рукоятки до острия.

– Я, лоон стражей Всесильного Оракула, передаю священный меч в руки достойного! – громко и четко возвестил он. – Клянешься ли ты, хранитель меча, служить Оракулу верой и правдой, использовать это оружие только во благо и не творить беззаконие, пожертвовать жизнью для спасения Всесильного?

– Клянусь! – решительно проговорила, принимая в свою окровавленную руку оружие и поднимая его вверх.

Меч вспыхнул и озарил тесное помещение ярким светом, заставив нас зажмуриться. А когда я открыла глаза, в моей руке был удивительный клинок. Узкое, короткое лезвие с причудливыми узорами, удобная рукоять и поразительная легкость, – делали его поистине уникальным.

– Духи мертвых, – потрясенно выдохнула, заворожено глядя на оружие. – Он великолепен!

– Дай ему имя, – распорядился отец.

– Нарекаю тебя Акиндин! – провозгласила, не задумываясь, зачем вообще оружие называть каким бы то ни было именем.

– Верный, – тихо проговорил лоон. – Отличное имя.

Я счастливо улыбнулась, увидев мягкое голубоватое сияние, исходящее от меча, после получения им нового названия, убрала клинок в ножны и закрепила их на поясе. Быстро перетянула порез на запястье чистой тряпицей, и подняла глаза на лоона.

– Горжусь тобой, Керана, – вдруг обронил отец и отвернулся, чтобы я не заметила блеснувших в его глазах слез.

– Я не подведу, отец, – осторожно заметила, обнимая его и прижимаясь к широкой спине. – Я ведь твоя дочь, а значит, моя жизнь принадлежит правому делу.

– Как бы я хотел, чтобы ты была счастлива, Кера, – вздохнул он, быстро протирая глаза шершавой, сухой ладонью. – Надеюсь, все сложится благополучно, и мы скоро увидимся.

Он развернулся и, не глядя на меня, принялся суетливо заворачивать в тряпицу оставшиеся на столе предметы. Затем достал сумку с одной из многочисленных полок и убрал туда сверток и кошель с деньгами.

– Возьми, – протянул он мне ее. – У тебя полчаса на сборы. Мой каплан будет ждать тебя у ворот.

– Почему каплан? – насупилась. – Я хотела взять Звезду. Ты же знаешь, как я ее люблю.

– Гонар – слишком медленный в сравнении с капланом, – покачал головой отец. – Возьми Шторма. Он преодолевает огромные расстояния за короткий период времени. К ночи ты будешь в Восточной обители.

– Хорошо, отец, – со вздохом согласилась, понимая, что он прав.

– Провожать тебя не буду, – объяснил лоон, выходя вместе со мной в коридор и запирая дверь. – Никто не должен усомниться, что ты просто едешь по очередному срочному поручению. Никаких сообщений мне не посылай. Через неделю я сам пришлю вестника с дальнейшими инструкциями в охотничий домик. Настоятель обители будет в курсе твоего дела, не волнуйся на этот счет. Удачи тебе, Керана. И береги себя.

Мы обнялись, и я быстро побежала вперед, не оглядываясь.

Глава 2

Керана

Из канцелярии помчалась в казарму. Взлетела на последний этаж, где жили женщины стражи, и ворвалась в свою комнату. Ураганом прошлась по полкам, шкафу и тумбочке, покидала необходимое в заплечный мешок и кинулась в душ. Приведя себя в порядок, нацепила неприметный коричневый охотничий костюм, повесила знак стража Оракула на шею и устремилась прочь.

Пробегая по двору в сторону столовой, невольно заметила высокий, деревянный столб с висящей на нем тагой. Ее гладкая, подвешенная за веревку к ржавому гвоздю, рукоятка покоилась на темной древесине, а длинные кожаные ленты свисали вниз, поблескивая на солнце кровавыми потеками. Внутри все сжалось, а к горлу подкатил противный вязкий комок, я сглотнула и ускорила шаг, стремясь быстрее оказаться в столовой.

Время обеда еще не пришло, так что, я беспрепятственно получила походный паек и флягу с водой. Покинув здание, поспешила к воротам гарнизона. Там уже ждал служащий, с трудом удерживая Шторма, нетерпеливо гарцующего по брусчатке огромными мохнатыми копытами.

– Заждался, красавец? – потрепала каплана по иссиня-черной косматой шкуре, от чего Шторм мгновенно утробно заурчал, жмурясь. – Ах, ты пройдоха! Все-то тебе ласку подавай. Держи.

Каплан аккуратно забрал из моей протянутой ладони заранее заготовленный кусок свежего мяса и впился в него острыми зубами. А я забрала у служащего поводья. Моя Звездочка была раза в два меньше высоченного Шторма, и мне пришлось забраться на специальную подставку, чтобы влезть каплану на спину. Оказалась в седле и сразу почувствовала себя неуютно на такой верхотуре. Хоть эти животные и принадлежали испокон веков стражам Оракула, но я к ним привыкнуть так и не смогла. Поэтому при любой возможности избегала езды на каплане, предпочитая гонара.

Гладкошерстная с изящными копытами Звезда души во мне не чаяла, и я ей отвечала взаимностью. Мы не раз вместе выполняли поручения лоона и давно привыкли во всем доверять друг другу. А Шторм всегда отличался порывистым нравом и стремился в нашей с ним паре доминировать, не признавая моего главенства. Отец часто посмеивался, глядя на наши непростые отношения, и говорил, что каплан упрямится и бунтует из-за того, что я женщина. Обидно было до ужаса, но поделать я ничего не могла. Надеюсь, Шторм не начнет показывать характер, когда на нас возложена такая ответственная миссия.

– Вперед, приятель, – похлопала его по гибкой шее, отпуская поводья. – И будь хорошим мальчиком. Отец ждет, что мы исполним его приказание в точности.

Каплан издал ликующий рык и рванул с места, а я чуть не сорвалась с его спины. Сквозь зубы процедив крепкое словцо в адрес верхового монстра, вцепилась в поводья и загривок, истово уповая на здравый смысл Шторма. На свое умение держаться в седле в случае с капланом рассчитывать не приходилось.

Центральный гарнизон стражей Оракула остался позади. Мы мчались вперед по широкой мощеной дороге, соединяющей все стратегически важные объекты Гайдерина. До ближайшего города добрались меньше, чем за полчаса. Въезд на капланах в населенные пункты был строжайше запрещен, поскольку эти животные отличались не только фантастической скоростью передвижения, но и изрядной долей агрессии. Местные жители могли пострадать по своей же вине, если вдруг их действия чем-то не понравились бы Шторму. Поэтому я чудом успела дернуть за поводья во время, и каплан свернул на объездную грунтовую дорогу.

Восточная обитель считалась одной из самых уединенных и отдаленных от срединных районов территории Оракула. Всего святых пристанищ было четыре по количеству сторон света. Но именно Восточная обитель всегда была тише и неприметнее других. Считалось, это связано в первую очередь с ее местоположением у самой границы с Альфа-гайдом. А так же с тем, что туда отправляли только тех жрецов Всесильного, кто был ему по какой-либо причине неугоден.

Я, по долгу службы, бывала в каждой из обителей много раз. И Восточная мне нравилась меньше других из-за царящей там довлеющей аскетической атмосферы. Настоятель Пирмен, жрец высшего ранга, слыл человеком надменным, чванливым и скаредным. Его всеобъемлющая любовь к повальной экономии и идеальному порядку во всем довела до белого каления ни одного сосланного к нему на поруки провинившегося жреца. Именно за эти его качества Всесильный обожал своего верного слугу. И частенько говаривал, что Пирмен способен самого Властелина нижнего мира сделать шелковым. Как по мне, так оно и было. На редкость мерзкий старикан.

Кроме настоятеля и жрецов, в каждой обители была масса послушников и послушниц. Мальчики и девочки с младенчества поступали в распоряжение священнослужителей и воспитывались служащими. По достижении двадцатилетнего возраста их распределяли на дальнейшее служение. Юношей посвящали в жрецы, и они исполняли волю Оракула в храмах по всему миру. Девушки становились либо жрицами, либо служительницами.

Если жрецы ведали всем, что было связано с религиозными ритуалами, то у жриц были другие обязанности. Им надлежало удовлетворять плотские потребности жрецов и помогать им в храмах. Жрецы не имели права жениться или заводить какие-либо отношения с мирскими женщинами. Жрицы исполняли свои обязанности до определенного возраста, а затем переходили в разряд служительниц и доживали свой век уже в обителях.

Те девушки, которые изначально определялись в служительницы по тем или иным причинам, работали в обителях или при храмах. Они так же могли удовлетворять потребности жрецов, но участвовать, как жрицы в ритуалах, не имели права.

Давным-давно сложившийся порядок ни у кого не вызывал никаких нареканий или возмущения, хотя лично мне подобный расклад казался несправедливым. Ведь младенцы, отданные в обитель на воспитание, по сути, лишались свободного выбора своей судьбы в дальнейшем. Однако простой люд свято верил, что это прекрасная доля – быть всю жизнь на попечении Оракула и храма Великой Пятерки, поэтому с завидной регулярностью отдавал своих детей жрецам.

Но часть младенцев попадала в вотчину Оракула не по воле родителей, а по велению Всесильного. Это не афишировалось, но стражи иногда уезжали в опасные путешествия в самые отдаленные регионы мира и там искали конкретного ребенка, на которого указывал перст Оракула. И тогда мнение родных не имело никакого значения. Ребенка забирали в любом случае, даже ценой жизни его родителей. Дальше судьба таких детей была никому не ведома, поскольку их отвозили самому Всесильному, и он лично определял, что с ними делать.

Пока я перебирала в голове все, что знала о Восточной обители, в частности, и послушниках, вообще, мы свернули на укромную дорогу, ведущую в восточном направлении и предназначенную специально для езды на капланах. Она не проходила через города и селения, а уходила вглубь лесов, которых в этой части Гайдерина было великое множество.

Весна подходила к концу, и в лесу особенно отчетливо было видно, что природа уже полностью готова вступить в самую жаркую и плодотворную пору года. Я невольно притормозила Шторма.

– Тише, мальчик, – потрепала его по косматой шкуре. – Давай сделаем привал. Нам нужно подкрепиться. Иначе сегодня мы не доберемся до противного Пирмена. Старик не пускает по ночам на свою территорию даже стражей. И нам придется ночевать под ближайшим к обители кустом. Ты же этого не хочешь?

Каплан зарычал, а я рассмеялась.

– Конечно, не хочешь. Я, знаешь ли, тоже не горю желание спать на сырой земле. Свернем здесь.

Мы проехали сквозь перелесок и оказались на просторной поляне. То тут, то там виднелись следы стоянок других путников. Видимо, это место показалось удобным для привала не только мне.

– Опустись на землю, Шторм, – распорядилась, потянув за поводья вниз.

Но упрямый каплан сделал вид, что оглох и меня не понимает. Тяжело вздохнула и попыталась набраться терпения.

– Ты слишком высокий, – принялась объяснять свое требование. – Я могу неудачно приземлиться. Опустись.

Зверь снова проигнорировал мои слова, безмятежно глядя вдаль. Есть хотелось неимоверно, живот заурчал, и я не выдержала.

– Грын тебя побери! – заорала на него. – Да сколько можно?! Всего-то прошу не упрямиться и выполнить команду. А ты морду воротишь! Ну и стой тут голодным.

В сердцах швырнула поводья, перебросила ногу через круп каплана и, не глядя, сиганула вниз.

– Ай! – тут же взвыла, подвернув ногу, которая попала в поросшую травой ямку. – Да чтоб всему этому провалиться в нижний мир! Это все из-за тебя и твоего спесивого нрава! Вот чего тебе стоило опуститься? Нет, уперся!

Шторм весело блеснул на меня бусинками полностью черных глаз и издал утробный переливчатый звук. Никогда раньше такого не слышала от капланов. Или это я просто мало на них езжу? И больше всего этот звук напоминал…

– Ты что?! – опешила от возмущения. – Надо мной смеешься?!

Каплан снова издал тот же звук, только запрокинув голову назад. Он хохотал надо мной, как над сопливым салагой, подвернувшим ногу на своей первой тренировке!

– Ах ты, мерзкая скотина! – закричала на него, с трудом поднимаясь на ноги. – Не видать тебе обеда. Сиди голодным.

Шторм резко перестал «смеяться» и посмотрел на меня таким внимательным взглядом, что мне даже не по себе стало. А потом развернулся и исчез за ближайшими деревьями.

– Чтоб через полчаса здесь был! – заорала ему вслед, чувствуя себя полной дурой, разговаривающей с капланом, как с разумным существом. – Нам в обитель нужно! Дело срочное!

Шторм не удостоил меня ответом, а я злая, как порождения нижнего мира, поплелась, прихрамывая к кромке леса, чтобы передохнуть в теньке. Неуклюже плюхнулась на землю и достала припасы. Вгрызлась в аппетитный бутерброд, набила полный рот и принялась смачно жевать. Все равно тут некому мне замечания делать по поводу неподобающего поведения.

Уничтожив большую часть выданной еды и воды, немного оставила на вечер. Все-таки пока неизвестно, успеем ли мы во время добраться до обители. Пора было отправляться в путь. И тут я вспомнила о ноге. Попыталась привстать, но острая боль пронзила лодыжку.

– Грын зубастый! – ругнулась, не находя других слов. – И что теперь делать?

Сняла сапог с поврежденной ноги и обозрела масштаб своего бедственного положения. Голеностопный сустав распух и покраснел. Неужели вывих? Этого только не хватало!

Потянула за стопу то в одну сторону, то в другую, как учил лекарь на курсе по оказанию первой помощи, но ничего кроме отвратной боли не почувствовала. Сапог с трудом вернула на положенное ему место и поползла к тонкому деревцу, которое показалось мне подходящим для моей задумки.

Достала меч лоона из ножен и залюбовалась игрой солнечных лучей, пробивающихся сквозь кроны деревьев, на лезвии удивительного оружия.

– Какой же ты красивый! – благоговейно выдохнула, скользя пальцами по гладкой прохладной поверхности. – Просто потрясающий! Акиндин. Верный.