Текст книги "Отпустить поводья (ЛП)"

Автор книги: Пейсли Хоуп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Глава 58

– Почему я так нервничаю? – спрашиваю маму. – Это же всё ради веселья.

– Потому что, детка, он – твой мужчина, и ты хочешь, чтобы он победил, даже если для благотворительности.

Я киваю. Она права, я действительно хочу увидеть, как он выиграет. До конца третьего периода нашего благотворительного матча на фестивале «Сандаун» остаётся три минуты, и у профи с горожанами счёт равный.

Нэш выглядит просто невероятно на льду. Я всегда смотрела, как он играет, с самого детства, но теперь всё по-другому. Он загадка на льду. Такой быстрый, такой техничный, легко понять, почему фанаты прозвали его «Ракетой». Профи сегодня сильно щадили горожан. Они позволили забить несколько эффектных голов, просто чтобы порадовать местную публику, хотя всем очевидно, что могли бы просто «размазать» их по льду.

Нэш забил три из восьми голов своей команды в ворота бывшего вратаря «Чикаго Блэкхокс» Дэмиена Смита, который стоит на воротах у горожан.

Коул и Уэйд словно вернулись в детство, устраивая жаркие гонки за шайбой с Нэшем. Всё, что делает Нэш на льду, даётся ему без усилий, даже когда он позволяет сопернику забить. И при этом он выглядит таким счастливым, что невозможно не заразиться.

– Скажу прямо – он чертовски горячий, – шепчет Оливия так, чтобы Мэйбс не услышала.

Я смотрю на него её глазами – тёмно-синяя форма, полное снаряжение, из-под шлема выбиваются пряди тёмных волос, он весь в поту и выглядит дьявольски сексуально. Да, он действительно чертовски горячий.

Гарри даже не спорил, когда Нэш сказал, что срочно заказал для обеих команд форму с индивидуальным дизайном. И вот я сижу на трибунах в его игровой майке – той самой, в которой он выиграл Кубок. Он поднимает взгляд, подмигивает мне, прикладывает большой палец к сердцу и указывает на меня, катясь на угол арены, чтобы выиграть вбрасывание. Я улыбаюсь в ответ.

Его имя и номер у меня на спине, и это чертовски приятно. Мы – команда. Теперь, когда Нэш признался в своих чувствах, словно открылся ящик Пандоры. Я чувствую себя окружённой его вниманием каждый день, словно меня боготворят так, как я всегда и заслуживала. И я никогда не была счастливее.

Сбрасывают шайбу, и Нэш выигрывает вбрасывание, передавая её своему бывшему напарнику Кори Кейну. Они вдвоём мчатся по льду, Кори переводит шайбу обратно Нэшу, и тот тут же подбирает её, но свисток арбитра останавливает игру из-за офсайда, хотя там его и близко не было.

Не успеваю опомниться, как уже встаю и ору на Роджера Бута, своего бывшего учителя биологии, за то, что он сделал такой тупой ход.

Джинджер хватает меня за руку, сгибаясь пополам от смеха.

– Хорошо, что тебя не было рядом, когда он играл в НХЛ, тебя бы вышвырнули с трибуны, – фыркает она.

– Плохое судейство, – оправдываюсь я, садясь обратно, пока все женщины в моей жизни смеются надо мной.

Снова вбрасывание, время неумолимо уходит. И вот наконец у Нэша и его старого товарища Джексона Рейнольдса выход «два в одного» против Ангуса Брюэра, здоровенного строителя из города, который играет в любительский хоккей. Нэш передаёт шайбу Джексону, и я уверена, что тот будет бросать по воротам Дэмиена, но в последний момент он возвращает её Нэшу, который отправляет шайбу в ворота прямо над плечом вратаря.

Вся арена срывается в крик, и я вместе с ней. Я прыгаю, хлопаю об ладони Мэйбл и мамы. Да, я гордая хоккейная «группи» на трибунах ради мужчины, который завладел моим сердцем, и мне более чем нравится.

День был потрясающий. Мне кажется, сюда съехались люди со всех соседних округов. Погода была идеальной, и в воздухе витал лёгкий осенний холодок. Я никогда не гордилась так сильно тем, что участвую в чём-то подобном, видеть радостные лица наших земляков, довольных торговцев и местных предпринимателей, смотреть на своего мужчину в его стихии.

Попрощавшись с семьёй и поболтав с несколькими продавцами, которые пришли на фестиваль, я позволила себе подумать, что это только начало, и впереди у нас с Нэшем ещё много подобных событий. Моё восхищение работой с ним гораздо глубже, чем просто любовь. Оно из-за нашей общей привязанности к родному городу и его огромного сердца для людей. Из-за того, что он хочет отдавать, пускать корни в Лорел-Крик. Нэш говорит, что это его вторая фаза жизни – фаза со мной. Его «навсегда».

И пока он идёт ко мне прямо сейчас, свежевыбритый после душа в раздевалке, я готова согласиться на всё, что он предложит, и, скорее всего, так будет всегда. Потому что, когда дело касается Нэша Картера, я полностью в его власти.

– Снимай штаны, но майку оставь, – рычит Нэш, прижимая меня к стене в прихожей.

– Ты даже не дашь мне войти? Снять сапоги?

Нэш стонет, его руки скользят по моему телу так, будто я его спасательный круг, а он тонет в штормовом море.

– О, я дам тебе войти, детка. Сегодня я забил победный гол, – хрипит он мне в ухо. – Я был таким хорошим, детка. И заслужил награду.

– Да ну? – спрашиваю я, улыбаясь его отговорке, чтобы заставить меня подчиниться всему, что он задумал. – И что же это будет?

– Ты на моей кровати, и полная власть у меня. Без вопросов. Но ты должна мне доверять.

Я улыбаюсь.

– Ты и правда был таким хорошим, малыш, – выдыхаю я, когда его руки скользят под майку, в которой я сейчас, и обхватывают мою грудь.

– Ага. Тяжело играть в хоккей и выигрывать, когда ты на трибуне в моей форме, выглядишь как чёртово воплощение мокрой фантазии.

Он зажимает мой сосок между большим и указательным пальцами, и моя спина выгибается. Он пользуется моментом, чтобы опустить руки вниз, поднять меня, обвившую его талию ногами, и понести в спальню, в нашу спальню, на полной скорости.

Нэш укладывает меня на кровать, стаскивает джинсы и швыряет их куда-то в сторону, а потом оказывается сверху, целует меня, и его рука скользит к моим бёдрам.

– Никогда не привыкну к тому, что ты всегда так чертовски готова для меня, – стонет он. – Посмотрим, насколько ещё более готовой я смогу тебя сделать, а?

Нэш слезает с кровати, быстро снимает с себя одежду и открывает ящик тумбочки, доставая мой любимый бирюзовый вибратор.

– Где ты… когда ты его взял? – спрашиваю я, чувствуя, как между ног разливается жар от одной мысли о том, что он сейчас сделает.

– Сегодня забрал из спальни своей грязной девочки. С того дня, как услышал, что он у тебя есть, мечтал увидеть, как ты им пользуешься. Не могу перестать представлять, как ты доставляешь себе удовольствие этой маленькой игрушкой.

Он включает его, и тихое жужжание наполняет воздух.

– Скажи мне, детка, – он проводит им по моей шее, и я вздрагиваю, – о ком ты думала, когда пользовалась им?

Нэш медленно скользит вибратором по моему плечу, по руке, затем под грудь, и я выгибаюсь, надеясь, что он не остановится.

– О тебе, – отвечаю я. – С того дня, как вернулась домой – только о тебе.

– М-м-м, – удовлетворённо откликается он. – Так я и думал.

Глава 59

– И о чём же ты думала?

– О… о том, как ты… прикасаешься ко мне, – признаётся Сиси, пока я веду гладкой головкой вибратора вверх по её бедру.

Я целую её, приближая игрушку к уже мокрому входу, и чувствую, как дыхание у неё перехватывает в ожидании. Я ухмыляюсь.

– Встань на колени. Руки – на изголовье, детка. И сними майку, я хочу видеть всё, – шепчу я.

Она задыхается, кивает, вся дрожит от нетерпения почувствовать жужжание между ног.

Я веду вибратором по внутренней стороне её бедра, и она вцепляется за изголовье, но её тело мягкое, податливое, будто тает передо мной.

Провожу им вверх по её ягодицам, по позвоночнику, наблюдая, как она тяжело дышит в предвкушении. Густые золотистые волосы рассыпаются по спине, когда голова запрокидывается. Я – самый везучий ублюдок на планете.

– Нэш… – шепчет она, безмолвно умоляя подарить ей удовольствие.

– Да, маленький светлячок?

– Мне нужно…

– Я знаю. Раздвинь ноги, детка.

Сиси делает, как я прошу, и раскрывается. Я провожу вибратором по её груди и прижимаю к соску. Её голова откидывается назад на мою грудь, она подаётся вперёд, давая мне полный доступ. Не желая обделить второй сосок, дразню и его, а она стонет и издаёт такие милые, жалобные звуки, что я готов сойти с ума.

Я так чертовски возбуждён, что едва сдерживаюсь. Каждой клеткой тела хочу войти в её узкое, влажное тепло сзади, но удерживаю себя. За такую выдержку мне полагается медаль.

Она издаёт жадный вздох и начинает двигать бёдрами, и я знаю, её киска уже изнывает от желания. Веду вибратор по изгибам её талии, бёдер, она дрожит от этого. Свободной рукой обхватываю её за талию, прижимаю к себе и завожу игрушку ей между ног, прижимая к клитору.

– О-о… – вырывается у неё вздох, полный изнеможения, когда вибратор начинает гудеть и дрожать на её чувствительной точке.

Я обожаю эти моменты, когда наслаждение застигает её врасплох. Её спина вжимается в мою грудь, Сиси трётся об игрушку для меня. Я целую её шею, вдыхая фруктовый аромат кожи.

– Вот так, детка… хорошо, правда?

– О… так хорошо.

Сиси движется на вибраторе, но её попа при этом упирается в мой член, и я уже почти на грани. Отстраняюсь, чтобы взять себя под контроль, хочу, чтобы этот момент был только для её удовольствия.

Спускаю игрушку чуть ниже, чтобы она могла сама регулировать давление, держу её на месте, а она за секунды находит свой ритм, а я сижу позади и наблюдаю, загипнотизированный. Мой член уже не просто твёрдый – какая-то нечеловеческая твёрдость. Каждый изгиб её спины, её талии – чистая пытка, пока она трётся о вибратор с той откровенной страстью, на которую я надеялся.

Я говорю ей, какая она красивая, и с каждым моим словом её стоны становятся громче.

Волны экстаза накрывают её от пальцев ног до макушки, тонкая плёнка пота блестит на теле.

– Хорошая девочка, Рэй. Кончи для меня, детка, – шепчу я ей в ухо, водя вибратор от тугого розового ануса обратно к клитору, снова и снова.

Мои яйца уже так поджались, что я боюсь кончить вместе с ней. Мой лучший вид на этот фейерверк перед глазами – почти слишком. Я целую её спину и плечи, пока Сиси кончает.

– О Боже… Нэш, – выдыхает она, спускаясь с вершины.

Я не даю ей и секунды перевести дух. Выключаю игрушку, вхожу в неё двумя пальцами и стону от дикого желания, чувствуя, как она стонет для меня. Я сгибаю их, трахаю её тугой, влажный рай, пока в ней снова не начинает нарастать желание, и тогда, когда она умоляет, я вхожу в неё одним глубоким, плавным толчком, называя её по имени, а её тело принимает меня, как дом.

– Я бы, блядь, жил здесь вечно.

И правда – в ней, стала частью её. Той частью, что она – моя. Навсегда.

Глава 60

Шесть недель спустя

– Всё должно быть идеально. Ты свою часть сделал? – снимаю шляпу и провожу рукой по волосам.

Уэйд видит панику на моём лице.

– Тебе нужно расслабиться. Чёрт, если женщина когда-нибудь свяжет меня в такой узел, просто застрели меня на месте, – ворчит он, чистя свою лошадь.

– Думаю, тебе бояться нечего, шеф, – фыркает Айви из стойла рядом. – Для этого у тебя должны быть человеческие эмоции.

– Девчонка дело говорит, – ухмыляюсь я.

Она отлично справляется, хотя работает всего две недели. Она уже убедила маму Джо, и почти убедила Уэйда поучаствовать в дерби. Айви цепляет Уэйда при каждой возможности, и, клянусь, какая-то её часть получает от этого удовольствие. На бумаге она – профессионал. В жизни – тоже, но при этом у неё дерзкий язык и свободолюбивый дух. Может сидеть под деревом, бренчать на своей старой акустической гитаре, пока ест или читает. Мама Джо зовёт её «современной хиппи». Уэйд – просто «проблемой».

– У тебя нет ничего получше, чем подслушивать и оскорблять своего босса? – огрызается он.

Айви закидывает длинную чёрную косу за плечо, хлопает Уэйда по груди и легко проходит мимо.

– Есть, но я сегодня бесила тебя только два раза, так что решила, что ещё одно колкое замечание будет уместно, – говорит она, поворачиваясь ко мне и широко улыбаясь. – У тебя всё получится, Нэш. Все знают, как ты сходишь по ней с ума. Не нервничай. Не к чему, малыш, – похлопывая меня по щеке.

– Спасибо, девочка, – бурчу я, выдыхая, когда Айви выходит из конюшни.

– Не забудь встретиться со мной в три на тренировке для Креншоу. И, в этот раз, не опаздывай, Проблема, – кричит ей вслед Уэйд.

– Жду не дождусь, шеф, – машет она рукой над головой.

– Чёрт побери, почему я не нашёл себе тихую, вежливую девицу? – бормочет Уэйд.

– Она только с тобой такая, – пожимаю плечами я, – потому что ты на ней пашешь двадцать четыре на семь. Дай девушке передохнуть. Она же лучшая в своём деле.

Уэйд издаёт что-то вроде «Арргх».

– Знаю. Жутко раздражает.

Он вытирает лоб и возвращается к чистке лошади.

Я улыбаюсь, но внутри снова накаляются нервы. Не знаю, почему я превратился в чёртов ком нервов.

Я планировал этот вечер почти два месяца. С того самого дня, когда на благотворительном матче фестиваля «Сандаун» в августе поднял глаза на трибуны и увидел Сиси, болеющую за мой победный гол в джерси. В моём джерси. Оно на ней висело почти как платье, но она каким-то образом сделала так, что выглядела чертовски мило в сочетании с колготками и сапогами.

Когда она повернулась, чтобы дать пять Мейбл, и на её спине мелькнуло «Картер», я понял. Вернее, понял сразу две вещи. Первая – я сделаю её официально Картер как можно скорее. Вторая – мне до безумия хочется трахнуть Сиси, когда на ней будет только это джерси. Я с тех пор планирую именно первую мысль. Конечно, в теории я был в разы увереннее.

Звоню Джинджер и Коулу, заканчиваю утренние дела и еду домой, чтобы принять душ и отвезти Сиси в офис. Она уже практически живёт у меня, и именно так я и хочу. Хочу, чтобы она была со мной каждую секунду, и почти добился этого. Мы неразлучны.

Джинджер: «Фотограф приедет пораньше, я заберу её и отвезу к себе. Всё готово. Успокойся, я по твоему голосу по телефону поняла, что ты уже потеешь».

Коул: «Перестань его доставать, женщина. Он имеет право нервничать, она ведь может сказать «нет»».

Джинджер: «Чёрт возьми, Коул Эмметт Эшби. Нельзя говорить мужчине этого в такой момент. Я знаю, что твоя мама учила тебя манерам. Пользуйся ими».

Коул: «Отойди в свой угол, Рокки. Я просто подкалываю. Мы же знаем, что Сиси скажет «да»».

Джинджер: «А вот теперь ты просто навлекаешь на него беду».

Я: «Начинаю думать, что у вас с ним какая-то странная форма прелюдии».

Коул: «Да ну нахрен, для этого вообще-то нужно, чтобы кое-кто нравился».

Джинджер: «Чувство взаимное. И, кстати, ты бы всё равно не справился со мной».

Я: «Ладно, я выхожу из этого группового чата. Увидимся позже».

Коул: «Ты права, я и в лучшие дни тебя еле перевариваю».

Нэш покинул чат.

Коул добавил Нэша в чат.

Коул: «Нам надо будет поговорить через два часа, перестань вести себя как сука».

Я: «Ладно, но если вы собираетесь устраивать текстовую прелюдию, делайте это в личке».

Джинджер: «Ладно».

Коул: «Ладно».

Когда я прихожу домой, Сиси сидит за обеденным столом. Её золотые волосы собраны на макушке в большой небрежный пучок, на ней чёрное шерстяное платье-водолазка и очки. Она на линии ожидания по телефону и читает со своего любимого киндл. Она чуть не расплакалась, когда эта чёртова штука приехала из Сиэтла вместе с остальными её вещами.

Выглядит она так аппетитно, что у меня дёргается член от одной мысли, что меня могла бы отчитывать горячая бухгалтерша прямо на моей кухне. Моя горячая бухгалтерша.

Сиси качает головой, глянув на меня и заметив, как я прожигаю её взглядом, и постукивает по запястью.

Мысли о том, чтобы усадить её на кухонный стол, моментально улетучиваются, когда я вспоминаю, что у нас встреча с Гарри в десять утра, чтобы распределить оставшиеся средства, которые мы наконец получили после шести недель ожидания с фестиваля «Сандаун». Первые поступления уже покрыли старт сезона «Лайтнингс», и наблюдение за тем, как дети приходят играть каждый вечер, даёт мне больше гордости, чем победа в Кубке Стэнли.

Я беззвучно говорю ей «позже» и, кивнув в сторону душа, исчезаю, пока она продолжает свой звонок.

– Как минимум ещё два года, – сияет Сиси, показывая Гарри все детали, на что можно потратить прибыль с нашего фестиваля.

Грандиозный успех – Лорел-Крик посетили более десяти тысяч человек за те выходные, а местные магазины и гостиницы теперь поют нам дифирамбы. Мы уже запланировали следующий фестиваль на август, и даже появились крупные спонсоры, которые хотят участвовать в этом дне. Сиси говорит о том, чтобы сделать мероприятие двухдневным, и я просто позволяю её творческой душе свободно фантазировать, когда она размышляет и строит планы.

– Даже лучше всего, что мы могли когда-либо ожидать, – говорит Гарри, проводя рукой по лицу.

– У нас даже есть статьи бюджета, чтобы помочь детям, которые не могут позволить себе экипировку или вступительные взносы. Всё собрано сообществом, ни одной подачки, – говорит Сиси, показывая ему итоговые цифры на своём ноутбуке.

– День был просто невероятный. Всё, как я себе представлял – семья, сообщество, командная работа. И вы двое – отличная команда. Так когда начинаем планировать следующий год? Может, мы сможем помочь и другим видам спорта в соседних городах?

Сиси кивает с воодушевлением. Её полные губы расплываются в улыбке, которую я чертовски сильно люблю.

– Мы уже работаем над этим, я просто жду, пока муниципалитет даст ответ по двум подряд датам, которые мы сможем забронировать. К нашей следующей встрече я буду знать больше.

– Отлично. Я не могу вас отблагодарить в полной мере. Вы отличная команда, – говорит Гарри, поднимаясь.

Пока смотрю на Сиси, я не могу не представлять её лицо сегодня вечером, когда я попрошу её быть моей навсегда.

Я хожу из стороны в сторону, пытаясь успокоиться, пока Сиси заканчивает собираться.

Мы уже опаздываем, потому что она ждала подтверждения, что продажа квартиры завершена и что её доля средств наконец поступила на счёт, окончательно закрыв эту главу… всего на неделю позже намеченной даты сделки. В тот момент, когда она сказала, что деньги пришли, я тяжело выдохнул с облегчением. Прощай, нахуй, Дрю.

Теперь я могу сосредоточиться на сегодняшнем вечере, потому что каждая деталь была спланирована, вплоть до того, что мы наденем. Она не знает, но когда я купил для неё платье на днях, я сделал так, чтобы мы идеально сочетались на фото для фотографа, который приедет из Лексингтона.

Когда Сиси выходит из нашей спальни в гостиную, где я стою, её красота просто сбивает меня с ног. Длинное чёрное платье почти касается пола, а разрез до середины бедра даёт дразнящий намёк на шёлковую кожу. Платье обнимает каждый изгиб миниатюрной фигуры, длинные рукава и высокий ворот кажутся скромными и элегантными, но я-то знаю.

– Дай посмотреть со спины, маленький светлячок, – говорю я, и она, послушно обернувшись, открывает вид на гладкую кожу, которую обрамляет глубокий вырез до самой поясницы.

– Красота, – шепчу, подходя к ней и целуя кожу верхней части спины и шеи, пахнущую клубникой.

– Мы не дойдём до нашего свидания, если ты продолжишь целовать меня так, – она смеётся.

Я беру себя в руки, ещё будет время для этого… целая жизнь, если она скажет «да».

– Что мы будем делать? – спрашивает она с ожиданием.

– Увидишь, – отвечаю я. – Только нужно заехать в бар и оставить кое-какие бумаги перед ужином.

Обратного пути нет… бархатная коробочка обжигает карман, пока я провожаю её к двери.

Глава 61

Нэш весь день вёл себя странно. Он никогда не переживает из-за времени, но сегодня, пока я собиралась, он постоянно заглядывал, спрашивал, не нужно ли мне что-то.

Прошло три месяца с той ночи, как он впервые остался у меня дома, и он называет это «ужином в честь годовщины». Он купил мне потрясающее платье, а сам – в костюме-тройке, такой невероятно красивый, что у меня перехватывает дыхание и хочется забыть про ужин.

Я смотрю на него в машине, тянусь к его руке и провожу пальцами по изящному, детально прорисованному символу бесконечности с крошечным светлячком в центре, который он набил на запястье месяц назад, внизу своего рукава с татуировками – для меня, сказал он, чтобы напомнить, что он мой навсегда. Точная копия кулона, который подарил мне отец, и это значит для меня больше, чем любой физический подарок, потому что показывает, как сильно он меня любит.

– Ты в порядке? – спрашиваю я. – Хорошо себя чувствуешь?

Нэш кивает, глядя прямо в окно. Вечером в понедельник город тихий, когда мы подъезжаем, и он сворачивает на парковку «Конь&Бочка». По понедельникам тут всегда пусто. Он паркует машину.

– Пойдёшь со мной?

– Я могу подождать здесь, у меня же каблуки, – говорю я и поднимаю ногу.

– Потерпи, Рэй. Я не хочу оставлять тебя здесь одну.

Закатываю глаза. Я привыкла, что Нэш чрезмерно защищает меня, но сейчас уже чересчур.

Он смотрит на меня так, что я знаю – спорить бесполезно. Он без меня из машины не выйдет.

Я вздыхаю и выхожу, делая несколько шагов до бара вместе с ним, но, когда вхожу, сознание захлёстывает то, что я вижу.

Вместо привычного вида с неоновыми огнями, низкими люстрами, столами и стульями – просторное, пустое помещение. С потолка, словно маленькие светлячки в сетях из зелени, свисают, кажется, тысячи мерцающих огоньков. По всему периметру зала бесконечные ряды свечей, свежие розы и кентуккийская жимолость. Я впитываю сразу столько всего, что от удивления приоткрывается рот. Запах свежих цветов – пьянящий, прекрасный, обволакивающий.

– Нэш… что…

Он тянет меня в центр зала, на танцпол, окружённый ещё большим количеством свечей, которые дают единственный свет в помещении.

Включаются первые аккорды «From this Moment» Шанайи Твин, звучащие мягко, словно фоном с акустической гитары где-то в углу, и я поворачиваюсь на звук, и вижу Айви в красивом алом платье, сидящую на элегантном кожаном стуле в полумраке среди фонарей.

Она улыбается мне.

– Сесилия, – говорит Нэш, – мы сегодня отмечаем не годовщину. Я хочу отпраздновать первую ночь всей нашей дальнейшей жизни.

– Нэш… – выдыхаю я, потому что больше ничего не могу сказать.

– Один мудрый человек однажды сказал мне – остепенись, найди женщину, с которой сможешь разделить жизнь, которую будешь любить. Этим человеком был один из лучших мужчин, кого я имел честь знать – твой отец. И я хочу, чтобы ты знала, я не забыл о нём. Я пришёл к нему, к его могиле, и сказал о своих намерениях. Сказал, что люблю его единственную дочь больше, чем когда-либо любил что-то или кого-то в своей жизни, и что, если он даст мне своё благословение, я буду любить её всем сердцем каждый день, пока смерть не разлучит нас. И даже тогда я перейду в следующую жизнь и найду её там, потому что такая любовь, как наша, не ограничена ни пространством, ни временем. Она – вечна, – он берёт моё лицо в ладони, приподнимает подбородок. – Она бесконечна, – шепчет Нэш и целует меня в губы.

Я видела Нэша во многих ипостасях за эти годы. Всегда ощущала с ним необъяснимую близость, но никогда не забуду взгляд, который он бросил на меня тем вечером, стоя под моим крыльцом летом – взгляд, говорящий, что из всех людей на этой земле я – единственная, кого он хотел впустить. Папа всегда говорил: «Когда знаешь – тогда знаешь». И, господи, как же я уверена, что знаю.

Слёзы подступают к глазам, гитара звучит фоном, но у меня нет сил говорить, иначе сорвусь на рыдания.

– Когда я закончил свой разговор с ним, пошёл дождь, и я почувствовал, что это его благословение. Что скажешь, маленький светлячок? Заблудишься со мной в хаосе мира навсегда? Отдашь мне все свои улыбки и все свои слёзы? Позволишь мне приносить тебе кофе каждое утро и обнимать тебя каждую ночь? Позволишь мне любить тебя всем, что есть во мне, всю эту жизнь и последующие?

Нэш достаёт из кармана пиджака бархатную коробочку цвета яичной скорлупы и опускается передо мной на одно колено.

– Я же говорил тебе, что буду стоять на коленях перед тобой всегда. Для меня будет величайшей радостью стать твоим мужем. Ты выйдешь за меня, детка?

Я киваю, рыдая, и каким-то чудом выдавливаю из себя слово «да», в тот момент, когда всё начинает происходить одновременно.

Вспышки озаряют зал – кто-то делает наши фотографии… фотограф? И вдруг повсюду появляются люди. Пока Нэш надевает на мой палец великолепное, идеально подходящее кольцо с грушевидным бриллиантом, я визжу от радости и бросаюсь к нему в объятия, а наша семья и друзья, одетые в вечерние платья и смокинги, выходят неизвестно откуда, окружая нас вихрем.

– Я так сильно люблю тебя, Сиси Рэй Эшби, скоро – Картер.

– Я люблю тебя, Нэш, – шепчу я.

Весь зал размывается вокруг нас, когда его губы встречаются с моими, и всё, о чём я когда-либо мечтала, становится моей реальностью.