Текст книги "Отпустить поводья (ЛП)"

Автор книги: Пейсли Хоуп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 32

Бар тихий, как и положено для четверга, и я, честно говоря, до чёртиков устал. Провести всю ночь с Сиси – не шутки. Я уже раз пятнадцать собирался написать ей, но останавливал себя, зная, что у неё вечер с Мэйбел, и не хочу её душить. Я просто не могу перестать о ней думать и вообще не понимаю, что с этим делать. Со мной такого не бывает. Обычно женщины пишут мне. Женщины бегают за мной. Я думал, если позволю этому случиться, то выплесну все чувства и отпустит, но вышло всё наоборот – теперь, когда я был с Сиси, я хочу её ещё сильнее.

– Знаешь, если просто напишешь ей, она ответит. Мэйбел уже в постели, – я поднимаю взгляд от телефона и вижу Джинджер Дэнфорт в дверях моего офиса.

На ней футболка цвета жвачки с надписью: «Ужасная идея. Во сколько?».

– Чего тебе, Джинджер? Сиси здесь? – моя надежда гаснет, когда она качает головой.

– Нет, она дома, я только что от неё. И пришла исключительно к тебе, Нэшби.

«Вот чёрт».

– Не делай такое удивлённое лицо, она мне ничего не рассказывала, я всё сама поняла. И твой секрет в безопасности. Мне норм, если Уэйд и Коул ничего не знают – при условии, что когда узнают, я получу место в первом ряду, когда они будут тебя лупить, – она хихикает.

Я снимаю шляпу и тру лоб. Я уже перебрал в голове кучу сценариев, при которых Уэйд и Коул воспримут это нормально, и ни один не сработал.

– Чёрт побери, Джинджер. Это была всего одна ночь.

– Ага, я в курсе. Именно поэтому я и пришла.

Я смотрю на неё с непониманием. Она пришла меня запугивать? Я усмехаюсь. Честно говоря, мне даже немного нравится вся эта ситуация. Джинджер – мелкая, но чёртов ураган. И, наверное, неожиданно сильная.

Я откидываюсь в кресле и скрещиваю руки на груди.

– Сейчас будет речь в стиле «не смей обижать мою подругу»?

– Нет, – фыркает она, и этим удивляет меня. – Я знаю, ты не причинишь Сиси боль. Сейчас будет речь в стиле «вынь голову из задницы и скажи ей, что ты к ней чувствуешь».

Слишком уверенно. Я, естественно, начинаю отрицать.

– Я люблю Сиси, уважаю её, забочусь о ней, но её братья – мои братья. Её семья – моя семья.

– Чушь, – отрезает Джинджер и смеётся, будто видит меня насквозь. – Ты просто прикрываешься ими. Они взрослые мужики, и Сиси – взрослая женщина. Переживут. Ты больше не тот кочующий ловелас, каким был раньше. Ты уже давно дома, и я вижу, как ты изменился. Проблема в том, что ты боишься, Нэш. Но не того, что навредишь ей – ты боишься, что она навредит тебе. Или что потеряешь её. Или и то, и другое.

Я ворчу в ответ, но где-то в глубине знаю – она права. Мы оба знаем.

– Она только вышла из длинных токсичных отношений, – пытаюсь зацепиться хоть за что-то.

– Внутренне она рассталась с Эндрю уже давно. С тех пор как умер Уайатт. А может, и раньше, – она подходит ко мне и указывает пальцем. – Перестань искать оправдания и признай, что ты чувствуешь. Может, тебе и нужно время, но тебе необходимо это понять. Такая девушка, как Сиси, долго одна не останется. Ты сам знаешь, судя по количеству мужиков, которых тебе приходится отгонять каждый раз, когда мы приходим в бар.

Одна мысль о том, что Сиси может быть с кем-то ещё, воспламеняет кровь.

– То, что она тебе говорит, и то, чего она на самом деле хочет – могут быть совершенно разные вещи. Я по тебе вижу, что ты к ней неравнодушен. Не упусти свой шанс. Позволь вселенной взять на себя управление хоть раз в жизни. То, что ты потерял их, не значит, что ты потеряешь и её. Бог даёт и радость, и боль. Жизнь не такая уж жестокая.

Она подмигивает, и я сглатываю. Слова Джинджер бьют слишком близко к сердцу.

– Всё, хватит, доктор Фил, – я встаю и показываю на дверь.

– Подумай над этим. И если хочешь знать моё мнение, то я никогда не видела, чтобы она так светилась, когда говорит о тебе. А ещё, закажи для бара всё, что нужно для «Пина Колады». Увидимся завтра, если только река не выйдет из берегов, – она юрко выходит из офиса и растворяется в толпе.

Я закрываю дверь, сажусь за стол, провожу рукой по волосам. Чего я хочу? Да хрен его знает. Я откидываюсь назад, закрываю глаза. Перед глазами – Сиси. Только Сиси.

Я хочу услышать её голос. Беру ключи, киваю Ашеру на выходе. Сажусь в свой пикап, достаю телефон, и, не думая, набираю её номер.

Она отвечает на втором гудке этим чертовски сексуальным:

– Мистер Картер.

Её голос льется мне в уши, и я выдыхаю, даже не осознавая, что всё это время задерживал дыхание.

Глава 33

Будильник срывает меня с некоего подобия сна, и я стону, осознавая, что впереди насыщенный день и вечер с девчонками. Звонок Нэша прошлой ночью застал меня врасплох, но я ответила – первой мыслью было, что, может, случилось что-то серьёзное. И ладно, признаю, я просто очень хотела услышать его голос.

Оказалось, ему нужен был контакт муниципалитета, только Нэш может работать в десять тридцать вечера. Мы почти до полуночи обсуждали предложение по телефону, а потом болтали допоздна ни о чём и обо всём сразу – работа, мой папа, любимая музыка, истории с его хоккейной карьеры, мои поездки в Сиэтле, сериалы, еда, спорт – всё подряд. Это был тот редкий разговор, которые я не вела со времён школы, а может, и никогда не вела. И усиливалось всё тем, что я спала в своей старой комнате в большом доме, шептала, чтобы не разбудить маму, и чувствовала себя подростком.

Такой звонок, где к концу он говорит:

– Ты устала?

А я отвечаю:

– Нет, – хотя на самом деле устала, но не хотела, чтобы всё закончилось.

Наконец, уже почти засыпая между двумя и тремя ночи, я смутно помню, как он сказал:

– Спи, Сиси. Увидимся завтра.

И я повесила трубку. Потом всю ночь мне снились его руки на моём теле, как будто я влюблённая школьница.

Голос Мэйбел разносится по коридору прежде, чем она врывается ко мне в комнату и начинает прыгать на кровати.

– Нана Джо испекла нам панкейки с шоколадной крошкой!

Я притворяюсь, что сплю, а потом хватаю её и начинаю щекотать до визга. В конце концов отпускаю, и она ускакивает вниз по лестнице. Я зеваю, смотрю в окно и чувствую себя странно – почти счастливо. Решаю – ещё пять минут можно.

Падаю на спину, раскинув руки, будто образуя букву «О». Одноразовые связи не заканчиваются разговорами до трёх утра о том, кто был влиятельнее – Green Day или The White Stripes, правда? Я закрываю глаза и представляю, как он нависает надо мной, с этими сильными, покрытыми татуировками руками и синими глазами… или, ещё лучше, как он смотрит на меня снизу, его лицо между моих ног, а мои пальцы запутались в его волнистых волосах. Вены наполняются жаром от этой картинки в голове.

Я распахиваю глаза. Надо вставать, иначе я всерьёз начну доставлять себе удовольствие в своей детской комнате. Я накидываю хлопковый халат поверх обычной майки и шорт, хватаю телефон и бреду вниз, туда, где пахнет кофе и панкейками.

Пробегаю глазами ворох сообщений от Джинджер, Эйвери и Оливии – всё про сегодняшний вечер – что наденут, что будут есть в «Дольчетто» на дне рождения Эйвери.

– Доброе утро, Сиси.

Я поднимаю глаза, и вот он, чёртов идеальный ковбой на полставки. Джинсы, белая футболка, ковбойская шляпа на колене, запылённый и измазанный после утренней работы с Уэйдом в стойлах. Сидит за моим кухонным столом, в одной руке – кофе, а в другой – моё сердце.

Глава 34

В семь утра быть уже на ранчо после трёх часов сна – значит, что где-то между «Олимпией» и вечерней пятничной толпой в баре придётся устроить короткий перекур и покимарить.

Я, мать его, струсил и позвонил под предлогом работы вчера вечером, но сработало. Этот звонок удержал её сладкий, хрипловатый голос у меня в ухе на целых четыре часа, она шептала, чтобы не разбудить никого дома. И, чёрт побери, я сидел с улыбкой до ушей, как будто она рассказывала мне самую захватывающую историю в жизни.

У меня буквально болят щёки от улыбки с самого утра. После трёхчасового сна я встал и пошёл бегать на своём участке, а всё потому, что поговорил с женщиной по телефону и не хотел вешать трубку. Наоборот, я хотел сделать всё, чтобы она продолжала говорить.

Пока бежал по лесу, прокручивал в голове все возможные сценарии с Сиси. Представлял странные, до боли обыденные вещи, о которых никогда в жизни не думал – как мы вместе ходим за продуктами, как танцуем, как я приглашаю её на свидание. Я сдался окончательно, потому что правда в том, что я не достаточно силён, чтобы бороться с тем, что происходит между нами. Вот почему я сейчас сижу на её кухне без всякой причины, кроме желания увидеть лицо Сиси, только проснувшуюся. И оно меня не разочаровало.

Она спускается по большой дубовой лестнице в этих чёртовых шёлковых шортиках, и я пропал окончательно.

– Доброе утро, – улыбается она, глядя то на меня, то на свою маму.

– Доброе, детка. Нэш пришёл встретиться с Уэйдом и попробовать мои знаменитые панкейки, не так ли, милый?

– Ни за что бы не пропустил, – говорю я, не отрывая глаз от Сиси и того, как её волосы ложатся ей на плечи.

Она берёт кофе, и я не могу не оценить, насколько чертовски идеальна её задница в этих шортах, ровно в тот момент, когда в кухню заходит Уэйд и чуть не ловит меня.

– Ненавижу, когда тратят моё время. У меня дел по горло, и сидеть тут – просто бесит.

– Два доллара, – говорит Мэйбел, жуя за столом арбуз.

Уэйд ворчит и засовывает деньги в сапог.

– Утро, сержант, – улыбается Сиси, отпивая кофе.

– Пока не удалось нанять тренера? – спрашиваю я.

– Два собеседования на этой неделе – оба не тот уровень. А теперь вот эта кандидатка опаздывает на шесть минут. Ещё одно собеседование у меня только вечером. С выбором беда.

Мы с Сиси переглядываемся через стол, и на её прекрасном лице расплывается улыбка. Это заразительно, и я тоже улыбаюсь. А потом мы смеёмся.

– Шесть минут! – делает вид, что в ужасе, Сиси, всё ещё смеясь.

Уэйду не смешно.

– Время – важно. Нет причин…

Звонит дверной звонок. Мы всё ещё хихикаем над его бурчанием, а он уже шагает к двери с чашкой кофе, готовый устроить разнос. Он распахивает дверь, и на пороге стоит очень симпатичная молодая женщина с длинными чёрными волосами, взъерошенная.

– Простите за опоздание, – быстро говорит она, – я заблудилась. У вас тут и правда можно затеряться. Поехала по дороге номер семьдесят четыре, но там было перекрыто, пришлось добираться в объезд.

Уэйд ворчит, впуская её. Акцент у неё не кентуккийский, скорее, теннессийский.

– Надо всегда выезжать пораньше, чтобы учитывать всякие непредсказуемые штуки, – рявкает он, и по её лицу видно, как её шокировал его тон.

– П-простите.

Мама Джо выкладывает последние панкейки на тарелку и выходит в прихожую, чтобы успокоить Уэйда и произвести лучшее впечатление.

– Пара минут – не страшно, милая, добро пожаловать. Я Джолин Эшби, этот ворчун – мой сын Уэйд, а это моя дочь Сиси Рэй и почти-сын Нэш.

– Доброе утро всем. Простите, что прерываю завтрак. И правда, извините за опоздание, со мной обычно такого не бывает. Меня зовут Айви Спенсер, я пришла на собеседование на должность тренера.

– Откуда у тебя этот говор, милая? – спрашивает Джо.

– Из самого маленького городишка на границе, вы про него точно не слышали – Джеллико, Теннесси, – улыбается Айви.

Сиси встаёт и затягивает халат потуже.

– У нас тут всё по-простому. Мы как раз собираемся завтракать – присоединишься? – протягивает руку.

Я тоже протягиваю руку.

– Рад познакомиться, – говорю, пожимая её ладонь.

– У меня сегодня плотный день, так что давайте сразу к делу. Пойдём в мой офис в амбар, – бурчит Уэйд.

Айви смотрит на нас, потом снова на Уэйда, видимо, пытаясь понять, как это мы все такие приветливые, а он – такой мудак.

– Ну, может, в другой раз. Очень рада была со всеми познакомиться. Я читала про вашу семью в интернете. Лошадь вашего отца, Ривер Райзинг, заняла третье место в Кентуккийском дерби в 2006-м. Впечатляет.

Сиси кивает и кривится – как всегда, когда за её улыбкой прячется упоминание о Уайатте.

– А ранчо у вас просто потрясающее, какой вид на Шугарленд!

Уэйд прочищает горло, и мне почти жаль бедную девчонку. Похоже, она молода, не намного старше Сиси.

– Ну, хорошего вам дня, всё пахнет очень вкусно.

– Приятно было познакомиться! – кидает ей вслед Сиси.

Мы поворачиваемся друг к другу и смеёмся, пока Айви выходит за дверь.

– Будь добрее, – шепотом, но с нажимом, отчитывает Уэйда мама Джо, прежде чем он уходит за Айви. – Господи, Уэйд, у неё хорошая карьера в Американской ассоциации верховых лошадей, и она последние три года тренировала на ранчо Беллингхэма. Не будь таким старым придурком.

Я улыбаюсь от того, что мама Джо сказала «придурок». Она будто прямо из моей головы вытащила это слово.

Уэйд не отвечает, только снова бурчит и выходит за дверь.

Мы с Сиси возвращаемся к столу, а мама Джо и Мэйбел накладывают нам панкейки.

– Он сегодня особенно ворчливый, – комментирует Сиси.

– Он вчера подписал документы о разводе, – говорит Джо.

Я подозревал, но не знал, хочет ли он, чтобы семья знала.

– Джанель наконец-то согласилась? – спрашивает Сиси.

– «Согласилась» – громко сказано. Они просто пришли к соглашению. Дом остаётся ей, – морщится Джо.

– Чёрт, – Сиси прикусывает губу, задумавшись, и мой член тут же откликается на это зрелище. – Может, такая симпатичная девушка как она, именно то, что ему нужно, чтобы отвлечься от Джанель. Мне его жаль.

Я сижу, смотрю на Мэйбел, потом на Сиси. Тишина.

– Простите, подождите-ка. Тётя может сказать «чёрт» и ей не надо бросать доллар? – спрашиваю я Мэйбел.

Они с Сиси обмениваются хитрыми взглядами.

Сиси похлопывает меня по груди, проходя мимо к другому краю стола.

– Положи мой доллар, когда положишь свой, ковбой.

Они с Мэйбел начинают смеяться. Я качаю головой и наклоняюсь, чтобы кинуть два доллара в сапог.

Мама Джо и Мэйбел переходят к обсуждению, что ещё нужно купить к началу учебного года через неделю. Я чувствую вибрацию телефона в кармане.

Рэй: «Ты вообще когда-нибудь спишь?»

Я поднимаю глаза, ловлю её взгляд через стол и отвечаю на её сообщение под столом.

Я: «Не особо, нет».

Рэй: «Ты точно человек?»

Я: «Достаточно человек, чтобы заметить, как ты прекрасна по утрам».

Теперь я официально превратился в парня из романтической комедии, и мне вообще плевать.

Рэй: «Я выгляжу уставшей. Один хоккеист/ковбой не давал мне спать всю ночь, болтая без умолку».

Я: «Хорошо, что твой босс дал тебе выходной».

Рэй: «Удивительно. Он же такой зануда».

Я: «Говорят, в постели он может быть даже весёлым».

Рэй: «Да, но у него же кардинальное правило, как я уже говорила. Настоящий зануда».

Я: «Кто-то должен напомнить ему, что правила созданы для того, чтобы их нарушать».

Её взгляд снова встречается с моим, и на мгновение задерживается на мне, пока она улыбается.

– Детка, пойдёшь со мной? – прерывает наш флирт мама Джо. Она смотрит на Сиси. – Сходим с Мэйбел за школьной одеждой на следующей неделе?

– Конечно, – улыбается Сиси Мэйбел, потом снова смотрит на маму.

Джо смотрит сначала на меня, потом на Сиси, прежде чем вернуться к обсуждению с внучкой, которая увлечённо поглощает панкейки.

– Пойду посмотрю, чтобы Уэйд не устроил девчонке там полный допрос, – говоррю я, прочищая горло.

Мне не хочется уходить, но если я останусь дольше, станет неловко.

– Увидимся, мама Джо, – говорю я, обнимая её. – Спасибо за завтрак, – даю пять Мэйбел: – Эйбл-Мэйбел, веди себя хорошо.

Поворачиваюсь к Сиси и сдерживаю дикое желание просто прижать её к себе. Это требует усилий. Прошло всего два дня, но от мысли о её губах на моих внутри всё сжимается.

– До встречи.

– Пока-пока, Нэш, – говорит она этим своим чертовски сексуальным певучим голоском

Ненавижу, что не увижу её днём. У неё выходной, потому что она работала в понедельник. И теперь перспектива ждать, пока она не ввалится с девчонками в мой бар вечером, кажется слишком долгой.

Глава 35

– Погнали, девчонки, – напевает Джинджер в своей лучшей пародии на Шанайю, когда Ашер появляется у нашего стола с первым раундом сливочных шотов. Я уже подшофе после нашего ужина в честь дня рождения Эйвери в «Дольчетто». Ризотто и лучший итальянский пино гриджо в городе окутали меня уютом, и я беру шот с подноса.

Ашер ловит взгляд Оливии на долю секунды, когда она берёт шот. Не знаю, мой пьяный мозг или нет, но его тёмные глаза будто пожирают её, как будто она его следующий ужин.

Он отступает назад.

– Спасибо, – выдыхает она.

Он кивает и исчезает в толпе.

– Чёрт возьми, он мог бы испепелить тебя этими серыми глазами, – хихикает Джинджер.

Оливия мельком бросает на него взгляд.

– Он меня немного пугает.

Я оборачиваюсь, чтобы понять, о чём она. И да, немного пугает? Я могу понять.

– Будто его взгляд проходит сквозь меня, – говорит Оливия, прикрываясь волосами, будто он может её слышать с другого конца бара.

– Он же начальник пожарной части, да? – спрашиваю я. – Может, мы судим по внешности. Чтобы спасать людей от огня, нужна добрая душа, не так ли?

Оливия снова смотрит на него.

– Возможно, – бормочет она, но выглядит не очень-то убеждённой.

– Ладно, отходим от сексуального, пугающего пожарного и возвращаемся к Эйвери, – говорит Джинджер.

Мы все поднимаем шоты и чокаемся, будто Эйвери исполняется не двадцать четыре, а сто сорок.

У меня на душе неспокойно. Я действительно это сделала. Я надела то самое платье. Красное, которое я берегу на случай, если хочу выглядеть сногсшибательно. Я хочу, чтобы Нэш захотел меня, когда посмотрит. Тот ночной звонок, взгляды, кофе, снова стоящий утром на перилах моего крыльца, и при этом – мы знаем, насколько много огня между нами. Это невозможно игнорировать. Я хочу его снова, даже если будет всего лишь один раз.

Проходит пятнадцать минут, как я сижу, и меня охватывает тяжёлое осознание, когда всё с Нэшем Картером закончится, будет ужасно больно. Я поднимаю глаза, и вижу его. И у меня перехватывает дыхание. Ни один мужчина не должен выглядеть так хорошо в джинсах, фланелевой рубашке и этой чёртовой бейсболке задом наперёд. Его глаза встречаются с моими, он улыбается, и я буквально таю на месте.

– Ага, конечно, это была всего лишь разовая встреча, – шепчет Джинджер и фыркает.

Я толкаю её локтем, а Эйвери поворачивается, чтобы понять, о чём мы шепчемся.

– Подожди, так это ты причина, по которой он последние два дня поёт Шанайю? А Санни сказала, что он на днях... – Эйвери смотрит на меня с недоверием, потом мрачно добавляет: – Насвистывал.

Оливия сгибается от смеха, пока я качаю головой.

– Мы старые друзья, – говорю я.

– Друзья с привилегиями или просто друзья?

– У Нэша и так достаточно друзей с привилегиями, – отвечаю я, чтобы пресечь Эйвери.

Я доверяю своим девочкам, и Эйвери милая, но я знаю её не настолько хорошо, чтобы раскрыться полностью.

– Если что, – пожимает плечами Эйвери, – я за пять месяцев работы с ним ни разу не видела его с женщиной. Так что если это ты делаешь его счастливым – вперёд. Мужик-то огонь.

Она оглядывает его, и меня это почему-то бесит, хотя я знаю, что ничего плохого в её словах нет.

– За горячих мужиков! – восклицает Оливия и поднимает ещё один шот, мы все следуем её примеру.

Сладкий ликёр обжигает горло. На вкус – как карамель.

Я краем глаза наблюдаю за Нэшем у бара. Он разговаривает с блондинкой и брюнеткой. Я оглядываю их наряды. Блондинка в джинсах, облегающих каждый изгиб тела, и блузе в кантри стиле, спадающей с загорелых плеч. Я вижу только её профиль, но она кажется знакомой. О чём бы они ни говорили, беседа явно увлекательная. Я подзываю Ашера, и он быстро подбегает.

– Три клубничных маргариты, пожалуйста.

Я улыбаюсь ему, и страх, что был раньше, отступает под действием алкоголя.

Обычно я останавливаюсь после четырёх-пяти напитков, даже в такие вечера. Я знаю свою меру, но сегодня… Сегодня я хочу забыться. Я просто хочу танцевать и не думать хотя бы пять минут о том, как Нэш Картер захватывает мою голову.

Я смотрю, как он что-то пишет и передаёт блондинке. Меня заливает жар, когда я понимаю – его номер. А что ещё? Она что-то говорит, смеётся, запрокидывая голову, и прячет бумажку в карман своих обтягивающих джинсов. Когда она поворачивается, и я вижу её лицо полностью, и понимаю, кто это.

Это же флиртующая официантка из «Шалфей и соль». И Нэш только что дал ей свой номер?

Две часа спустя, и, господи, знает сколько клубничных маргарит ещё, мы с девочками уже вовсю отплясываем на танцполе под невероятную кантри-группу, которую Нэш пригласил на сегодня. Они играют все хиты, и, если бы не алкоголь, мои ноги на этих каблуках давно бы отвалились.

Я делаю вид, что Нэша Картера не существует, пока танцую. Мне нужно сохранить хоть каплю достоинства. Точнее, я отчаянно в нём нуждаюсь. Такая дура – думала, что, может быть, между нами что-то настоящее. Что-то большее, чем просто офигенный секс. Мисс Флирт пробыла у бара ещё минут двадцать, потом с подружкой ушла за столик, а Нэш всё это время с ней болтал. Просто Нэш в своём репертуаре, закидывает удочку к следующей.

Группа начинает играть «Country Girl» Люка Брайана, и весь зал сходит с ума. Танцпол забит до отказа, и мы с Джинджер и Оливией пробираемся прямо в центр. Мы знаем каждое слово, конечно же, и подпеваем, двигаясь в ритме. Мы лучшие танцовщицы в этом заведении – уверена. А может, и в целом мире. Или это говорит маргарита? В любом случае, мне всё равно.

Мы выкладываемся ещё на три песни. Чувствую, как на меня кто-то кладёт руки, не знаю, чьи, но мне плевать, мы с Джинджер отплясываем под «Sweet Home Alabama». Кто-то снова хватает меня за бёдра и начинает двигаться в ритме позади, пока Оливия резко не дёргает меня за руку.

– Пошли выпьем. Твой босс там весь пылает.

Я оборачиваюсь, чтобы понять, чьи руки были на мне – минутка просветления. Я не узнаю высокого блондина, типичного футболиста в ковбойской шляпе, обнимающего меня.

Оливия тянет меня прочь, а парень кивает.

– Увидимся, когда вернёшься, красотка, – говорит он перекрикивая музыку.

Я улыбаюсь, потому что, почему бы и нет, он симпатичный и, подозреваю, не флиртует с каждой блондинкой-официанткой.

Я поворачиваюсь обратно к бару, куда меня тянет Оливия, и мои глаза встречаются со взглядом Нэша с другой стороны зала

Взгляд у него такой, что мог бы поджечь бар и спалить всё к чертям.