Текст книги "Отпустить поводья (ЛП)"

Автор книги: Пейсли Хоуп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Глава 3

Последнее, что я ожидал увидеть посреди обычного воскресного вечера – вспышку медово-золотистых волос. Ни у кого таких больше нет. Это даже не блонд, это прям цвет самого солнца. Но вот она. Сиси Рэй Эшби, повзрослевшая и в самой короткой и обтягивающей мини-юбке, которую этот бар когда-либо видел. В такой юбке, что я всерьёз подумываю вытащить её из бара через заднюю дверь и завязать куртку вокруг талии, потому что заметил не только я – все мужики в этом баре тоже уставились на неё.

К счастью, по воскресеньям тут в основном только женщины, так что мужиков немного, и если кто-то из них попробует перейти черту – я справлюсь.

Пока нарезаю лимоны и лаймы за барной стойкой, вспоминаю, как выглядело её лицо в январе, в последний раз, когда мы виделись. Тогда она была такой разбитой и бледной. Опухшие, полные слёз глаза, длинное чёрное шерстяное платье и волосы затянуты в тугой пучок. Похороны её отца. Я смог остаться в городе только на одну ночь, потому что на следующий день начинался «Уик-энд звёзд» в Нэшвилле. Но я должен был быть рядом с семьёй, когда умер Уайатт, хотя бы на короткое время. Они всегда были рядом со мной, каждый из них, даже Сиси.

Кроме того дня, прошло как минимум пять лет с тех пор, как я по-настоящему её видел, но неважно, сколько времени прошло, я мгновенно переключаюсь в режим защиты. Всё как в её подростковые годы. Тогда нас, троих парней, едва хватало, чтобы за ней уследить. Она до сих пор из тех девушек, которые не осознают, насколько красивы, и именно это делает её ещё более привлекательной для каждого мужчины в этом помещении. И по какой-то непонятной мне причине, я тоже не могу оторвать от неё глаз этим вечером.

Последнее, что мне нужно в загруженный женский вечер – играть телохранителя Сиси, но раз она здесь, это неизбежно, так что добавим это в список моих обязанностей.

Я поднимаю взгляд на большую, обрамлённую фотографию с половиной города в этом самом пабе – с Кубком Стэнли, который я привёз сюда три года назад. Местные обожают своего хоккеиста, родом из Лорел-Крик, но это значит, что мне всегда нужно быть в форме. Иногда это утомляет, но я стараюсь не жаловаться. Если всё, что требуется, – это раздать автографы и налить дешёвых напитков, я это сделаю, чтобы оживить центр города. Этот город всегда хорошо ко мне относился, и видеть, как он процветает, даёт мне хоть немного покоя, чего мне, признаться, в жизни не хватает.

Я продолжаю наливать виски и мешать кувшины сангрии, пока Сиси через час после появления не выходит на танцпол, покачиваясь от выпитого, вместе с Оливией и Джинджер – «не-ангелы Чарли», как мы с братьями Эшби их раньше называли, потому что вытаскивали их из любых возможных передряг. Подбирали с вечеринок, когда они бухали ещё в старших классах, прикрывали, когда они курили травку и чуть не сожгли, мать его, дом, пытаясь пожарить блины. Эти девчонки – была «работа на полный день». Я вытираю барную стойку и думаю, какого чёрта Сиси вообще здесь. Последнее, что я о ней слышал – она была помолвлена с каким-то супер-адвокатом в Сиэтле.

Я не могу не улыбнуться, глядя на неё. Сейчас она выглядит так, будто находится максимально далеко от Сиэтла – три бокала сангрии в дали от тонкого, условного поводка своего жениха и Morgan Wallen в колонках. Там, на танцполе, она олицетворяет юг, она – Кентукки. Я пополняю стаканы за баром, когда начинает играть Shania Twain – «Man! I Feel Like a Woman», и толпа взрывается. Это их грёбаный гимн.

Перед глазами всплывает образ Сиси с брекетами и длинной косой, танцующей в гостиной у Эшби под тур «Rock This Country». Я невольно улыбаюсь при воспоминании – она всегда начинала попадать в ритм, а потом врезалась во что-нибудь и материлась.

– Общительный сегодня? – спрашивает Ашер, мой бармен по выходным, заметив, что я веду себя не как обычно.

Он приехал из Нью-Йорка, чтобы возглавить пожарную часть Лорел-Крик, и работает у меня с тех пор, как я приобрёл бар. Не скажу, зачем он подрабатывает у меня в выходные, но он молчаливый, всегда трезвый и выглядит так, что сам чёрт его побоится, а значит, порядок в зале гарантирован, пока он за стойкой.

Я улыбаюсь ему. Обычно я только выглядываю из офиса время от времени, особенно по воскресеньям. Но он один из тех мужчин, что замечают всё, наверное, поэтому он и хороший пожарный.

– Да, просто приглядываю за младшей сестричкой Уэйда и Коула Эшби, – говорю я, кивая в её сторону.

Ашер смотрит на девчонок.

– Так вот она какая, Сиси Эшби, да? – говорит Ашер, оценивая её взглядом, хоть и без всякой угрозы, но меня это всё равно бесит.

Я так и не смог раскусить этого парня, даже спустя четыре месяца работы с ним, сколько бы ни пытался.

– Не хочу тебя расстраивать, но за ней следит каждый мужик в этом баре. Нет ничего более заметного для подвыпивших мужчин, чем красивая новая улыбка.

Я стискиваю зубы и снова смотрю в её сторону. В голове опять крутится идея вытащить её наружу и накинуть на неё куртку, пока я с усилием отвожу глаза, стараясь не замечать изгиб талии, переходящий в плавный прогиб спины, и то, как густые длинные волосы касаются этой точки. Сейчас она точно не выглядит неуклюжей, как раньше, она двигается в такт музыке плавно и уверенно. Времена изменились.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь вернуться в офис, чтобы прекратить чувствовать себя извращённым ублюдком, в толпе начинается форменный бардак, и наши местные «не-ангелы Чарли» – снова в эпицентре. Приходится идти прямо на танцпол.

– Тебе повезло, что я не вышибла эту сальную ухмылку с твоей поганой рожи, Джемма! – слышу я, как орёт Сиси, когда подхожу.

Южный акцент вернулся во всей красе. В её изумрудных глазах пылает кентуккийский огонь, пока Оливия держит её за руки.

– Какая мать говорит своей дочери, что приедет навестить её, а потом тратит единственный вечер, шатаясь по кабакам? – выплёвывает она.

– Говорит девица, которая сидела в кабинке рядом и всосала уже второй кувшин, – огрызается Джемма.

Джемма – та ещё заноза и бывшая жена Коула. По сути, она свалила Мэйбл на Коула на полный рабочий день ещё два года назад, пока сама второй раз проживает свою молодость. Эти двое, с парой кувшинов алкоголя внутри – просто катастрофа с отсрочкой.

– У меня нет замечательной дочери, с которой я могла бы проводить время. А у тебя – есть.

– Ну же, милая, она того не стоит, – Джинджер наклоняется к уху Сиси.

– Пусть утонет в своём саможалении и разбитых мечтах. Всё равно она никчёмная шлюха, променяла Коула на половину города, – Джинджер кладёт руку Джемме на плечо. – Правда, ведь, дорогуша?

Джинджер мило улыбается, прямо перед тем как Джемма кидается на неё.

«Чёрт побери».

Начинается вихрь ногтей и разлетающихся волос, и я врываюсь в самую гущу, оттаскивая Джинджер и Сиси от Джеммы, пока Виктор, мой вышибала, удерживает Оливию.

– Мне, блядь, полицию вызывать, девчонки? Господи, Рэй, это твоя первая ночь в городе, и ты уже влипла в дерьмо.

– Позвони Коулу, пусть приедет со своей горячей, вечно раздражённой задницей, – хихикает Джинджер, а я закатываю глаза.

– Это она начала, – Сиси указывает на Джемму, и я не могу не улыбнуться.

Яростная защитница брата и тех разрушений, что нанесла ему его первая и единственная жена.

– А ты что тут вообще забыла, Сиси Рэй? Твой крутой юрист понял, что ты до него не дотягиваешь? – пьяно цедит Джемма, уперев руки в бока.

Сиси снова бросается на неё. Я не жду – беру всё на руки и закидываю на плечо, кивая Виктору и Ашеру – выметайте Джемму и её подружек отсюда. Прикрываю рукой зад Сиси, чтобы никто не заглядывал ей под юбку. Похоже, всё-таки придётся вытаскивать её отсюда буквально.

– Нэш Эверетт Картер, немедленно поставь меня на землю! Я собираюсь надрать зад той дряни за всё, что она сказала про Коула!

– Остынь, боец, ты ничего такого не сделаешь, – усмехаюсь я, протискиваясь в дверь своего офиса и аккуратно усаживая её в кожаное кресло перед столом.

Её волосы рассыпаются по плечам, а грудь вздымается от ярости, подпитанной алкоголем.

– Пара бокалов сангрии, и ты снова дикая девчонка, Рэй? – спрашиваю я, скрестив руки на груди.

– Она причинила боль Коулу. Она ранила Мэйбл. Тебе следовало выгнать её из своего бара.

Я наклоняюсь, чтобы заглянуть в глаза и попытаться её успокоить. Беру её за запястья, крепко удерживая на подлокотниках кресла.

– Уже сделал. Но тебе придётся свыкнуться с тем, что будешь её видеть, если останешься дома дольше, чем на эти выходные. Она работает в парикмахерской и бывает здесь каждое воскресенье. Обычно она мирная, – добавляю я.

Сиси поднимает на меня взгляд, и в её глазах – что-то, что я не могу распознать.

– Я дома. Насовсем.

Врываются Джинджер и Оливия, смеясь до слёз.

– Прямо как в старые добрые времена, Нэшби, – хлопает меня по плечу Джинджер.

Я качаю головой. Эта маленькая зачинщица всегда всё начинала, а Сиси постоянно была рядом, как верный помощник, и, как правило, попадала под раздачу.

– Если под «старыми добрыми» ты имеешь в виду постоянные проблемы, то да, точно как раньше…

– А как же иначе, детка? Это единственный способ жить, – огрызается она с улыбкой.

Я упираю руки в бока, смотрю в потолок и выдыхаю, прежде чем повернуться обратно к Сиси, которая всё ещё сидит в кресле.

– Вернёшься туда и постараешься сохранять мир, Рокки?

Она прищуривается.

– Если мусор вынесли, то да, – отвечает она, встаёт и приводит себя в порядок, затем наклоняется ко мне.

Аромат клубники и свежесть шампуня окутывает меня с головой.

– Будь хорошим мальчиком и пришли нам ещё один кувшин за счёт заведения… хорошо, милый?

Она мягко хлопает меня идеально ухоженной рукой по щеке, и через меня проходит неожиданный разряд, прямиком в промежность.

«Младшая сестра Коула и Уэйда. Младшая. Сестра. Коула. И. Уэйда», – повторяю про себя.

Видимо, моему члену простого напоминания об этом недостаточно.

– Конечно, займусь этим прямо сейчас, дамы, – отвечаю я с сарказмом, убирая её руку со своего лица и выталкивая их всех обратно из офиса в зал.

Возвращаюсь к бару, качая головой. С этими «не-ангелами» скучать не приходится.

– Отнеси им ещё один кувшин, но сделай вполовину меньше вина и бренди, – хлопаю Ашера по спине, и он кивает.

– Есть, босс.

Мой взгляд снова цепляется за Сиси, которая возвращается на танцпол. То, как она двигается под «Vice» Миранды Ламберт, заставляет меня стоять за барной стойкой, как старый извращенец, не в силах отвести глаз.

«Господи, прости. Насовсем домой?»

Мне, похоже, придётся срочно как-то выработать иммунитет к Сиси Эшби. Сейчас она выглядит, как вихрь всего на свете, но два самых заметных элемента – чертовски красивая и чертовски запретная.

Глава 4

– Значит, он был слишком занят? Даже на Рождество?

Лицо папы доброе, но брови нахмурены, словно моё счастье – его личная ответственность.

– Да. У него сейчас два клиента, которые завершают сделки, и он должен был остаться, чтобы встретиться с ними.

– И всё ещё никаких планов по поводу реальной даты свадьбы? Я надеялся провести свою дочь к алтарю до того, как уйду.

– Папа...

– Прости, детка, но я знаю, что моё время ограничено, и я хочу знать... нет, мне нужно знать, что ты счастлива. Ты – самое важное в моей жизни. Я переживаю, что ты не получаешь того, чего заслуживаешь. А ты заслуживаешь всего счастья, которое может вместить твоё сердце.

– Эндрю меня любит, – говорю я, хлопая его по руке, сидя рядом на диване.

– Но достаточно ли он тебя любит? Мужчина должен быть рядом с тобой при любых обстоятельствах, если только не случится потоп.

Я смеюсь над его любимой присказкой.

– И прости, детка, но пара клиентов – мягко говоря, не стихийное бедствие. Если вообще это и есть настоящая причина.

Я позволяю слезам тихо скатиться по щекам, кивая. Как он всегда всё понимает? Я уже много месяцев несчастна. У меня стойкое ощущение, что Эндрю мне изменяет. И когда я вернусь домой, я буду следить за ним внимательнее, чтобы убедиться в этом. Но говорить об этом сейчас я не могу. Последнее, чего я хочу – причинить папе ещё больше стресса. Особенно сейчас.

– Обещай мне кое-что, Сиси Рэй.

Я смотрю на его осунувшееся лицо – тень того, что было раньше, призрак того мужчины, каким он был. Рак его разрушил. Но экспериментальное лечение на День благодарения подарило нам это последнее Рождество, и за это я бесконечно благодарна.

Я сдерживаю всхлип и вытираю слёзы.

– Всё, что угодно, – говорю я.

– Только не соглашайся на меньшее, милая. Найди мужчину, который перевернёт ради тебя весь мир. Мужчину, который знает, чего ты стоишь. Ты должна быть для него всем – всегда.

– Обещаю, – говорю я, сжимая его руку.

– Сесилия Рэй Эшби, поднимай свою буйную задницу!

Я распахиваю глаза, ожидая увидеть потолок своей спальни в Сиэтле. В тот момент, когда открываю их, в голову будто вонзается боль.

– Ай… – стону я.

– Ага, вот именно. Господи, Сиси. Ты дома меньше двадцати четырёх часов, и уже успела: шокировать весь город своими… женскими игрушками, о, Боже, чуть не вылететь из «Конь&Бочка», и подраться с матерью моего ребёнка. Что сегодня ты собираешься сделать? Поджечь мэрию? Толкнуть Грейди Томпсона под машину по дороге в «Сладкий пряник» за утренним кофе? Я не могу вечно прикрывать твою задницу. Тебе пора хоть немного повзрослеть.

– Коул… хватит орать… у меня башка раскалывается… – ною я, приоткрывая один глаз и вижу своего офигевшего, как никогда, старшего брата, среднего из троих в нашей семье, стоящего надо мной.

Здоровый и командующий, руки на бёдрах, словно сейчас отчитается меня, как Мэйбл за плохое поведение.

– Ты страшный, когда такой, – бормочу я и прячусь обратно в подушку.

– Отлично. Может, в следующий раз подумаешь, как себя вести. А сейчас – никакого валяния. Подъём.

Я снова стону.

– Говорят, ты, вместе со своей бандой весёлых подружек, вчера выжрала у Нэша всю его сангрию.

«Чёрт бы побрал Нэша».

Я слишком в похмелье для этого.

– Воды. Мне нужна вода, – шепчу я.

– Я пришёл повесить тебе шторы и помочь обустроиться. Вода и тайленол – на тумбочке. Вставай и наведи тут порядок, ради всего святого, девчонка.

– Спасибо, Коул.

– Всегда, пожалуйста, засранка, – его тёмные глаза немного смягчаются. – Рад, что ты дома, – бурчит он, и я улыбаюсь, уткнувшись в подушку.

Я – единственный человек на планете, кроме Мэйбл, на которого он не может долго злиться.

Я залпом выпиваю воду и проглатываю тайленол, потом снова ложусь, слушая, как Коул грохочет по дому. Минут через тридцать мне уже не больно открывать глаза.

Я нехотя встаю, накидывая свой пушистый флисовый халат поверх пижамы.

Коул уже вовсю ровняет мою книжную полку, когда я вваливаюсь на кухню, потирая глаза.

– Надеюсь, ты планируешь сегодня распаковаться и прибраться, потому что тут как будто торнадо пронёсся.

Я оглядываюсь по своей гостиной, где по дивану разбросано штук десять нарядов с прошлой ночи.

– Знаешь, я вообще-то не ребёнок. Нэшу не обязательно было ябедничать на меня.

– Он просто заботится о тебе, Сиси, – отвечает Коул.

«Ну да, конечно».

– Он сказал, что ему пришлось вас всех растаскивать вчера, – говорит Коул, проводя рукой по лицу.

– Нэш Картер – далеко не святой. Я выпила, ну, может, пять бокалов. Это всё сахар – из-за него мне плохо. Что я могу поделать, если он делает самую сладкую сангрию на три округа?

– Ну да… сахар, – улыбается Коул.

– Всё равно, Нэш, осуждающий меня за то, что я хорошо провела вечер – как котёл, который обвиняет чайник в чёрноте.

– Он не осуждал тебя. Он беспокоился. Он не знал, что вы с Эндрю расстались. И просто хотел, чтобы я знал и мог проверить, как ты себя чувствуешь утром. Он изменился, Сиси. Ты бы удивилась.

Я хмыкаю, сдерживая смешок, и беззвучно говорю ему: «Ага, конечно».

– Увижу – тогда и поверю, – бросаю я, собирая волосы в хвост.

– Я иду в большой дом позавтракать, чтобы хоть как-то выдержать твой ор. Вернусь раньше, чем ты закончишь с этой полкой, – тру лоб.

– Надо что-то, что впитает весь тот алкоголь? – ухмыляется Коул, показывая свои ямочки и заразительную улыбку.

– Отвали. Это была всего одна ночь.

– Будем надеяться. Последнее, чего мне не хватает – чтобы Джемма на следующей встрече по опеке заявила, что моя младшая сестра надрала ей задницу.

– Прости. Она просто наговорила лишнего. Я не дам ей так про тебя говорить.

– Что именно она сказала? – любопытство в нём вспыхивает моментально.

– Что ты – неплох для перепихона, но что тебе плевать на женщин, ты заботишься только о Мэйбл и никогда не сможешь по-настоящему сделать женщину счастливой.

При этих словах его брови немного расслабляются, и на лице появляется широкая улыбка с ямочками.

– Если это всё, что у неё есть – я переживу. У меня есть главный приз, у меня есть Мэйбс, – он подходит и кладёт руку мне на плечо. – Никаких драк в барах больше, договорились?

– Ладно, обещаю, – киваю я, как провинившийся ребёнок. – И Джинджер передаёт привет, – улыбаюсь я.

– Чёртова Джинджер. Ты вообще замечаешь, что всякий раз, как ты влипаешь в дерьмо – ты с ней? Может, в следующий раз погуляешь с кем-то другим? И поаккуратнее с сангрией по воскресеньям, а?

– Спасибо за совет. Я тоже забуду, как ты однажды вернулся домой в одних боксерах и босиком после свадьбы Джейсона Хэндлера, – поддеваю я.

– Это было десять лет назад, дай мне уже покой, – кричит он мне вслед, когда я выскальзываю за дверь своей хижины.

Когда я захожу в большой дом, там довольно тихо. Из кухни доносится песня Джона Прайна. Там я нахожу маму в легинсах для йоги и с длинным светлым хвостом, как у меня.

– Доброе утро, мама Джо, – хриплю я.

– Утро, детка, – говорит мама, оборачиваясь ко мне через плечо. – Уф… выглядишь как вино и плохие решения.

Я только стону в ответ.

– Жарю бекон и яйца. Подумала, тебе это пригодится после вчерашнего.

Наливаю себе чашку горячего кофе.

– Пожалуйста.

Сажусь за кухонный остров, как раз в тот момент, когда начинает звонить телефон. Я утыкаюсь лицом в ладони. Второй звонок от Эндрю за день, и на часах только девять утра. Я отключаю звук и делаю глоток кофе.

– Тебе всё равно придётся с ним поговорить, иначе он не отстанет. Ты не сможешь вечно бегать от него. Просто скажи ему, что он никчёмный ублюдок, – говорит мама, переворачивая бекон на сковородке.

Телефон снова загорается, прежде чем я успеваю ей ответить.

– Ладно! – сдаюсь я, вставая с телефоном. – Пойду, поговорю на веранде.

– Возьми Харли с собой, надень поводок, а то он унесётся на полпути к северному полю. И недолго, всё будет готово минут через пятнадцать.

Её слова не успевают затихнуть, как Харли уже возле моих ног, ожидающе смотрит. Я пристёгиваю поводок к его ошейнику и отвечаю Эндрю, зажав телефон между щекой и плечом.

– Эндрю, – говорю я, подводя собаку к двери.

– Ты не сможешь вечно меня избегать, Сесилия. Ты доказала свою точку зрения. Пора возвращаться домой.

Тёплое июльское солнце касается моего лица, пока я выхожу на широкую крытую веранду, пытаясь удержать и Харли, и чашку кофе.

– Я не вернусь, Эндрю. Между нами всё кончено, – говорю я спокойно и ровно.

– Да ни хрена! У нас тут жизнь, друзья, мы помолвлены, ради всего святого!

Я уже на грани, когда поводок Харли обвивается вокруг моей лодыжки, и я падаю навзничь прямо в пижаме. Телефон и чашка кофе летят в стороны, к счастью, большая часть обжигающей жидкости попадает на траву, а не на меня.

– Харли! – кричу я, когда он вырывается из моих рук и мчится по двору. Я пытаюсь сесть, но голова кружится. Я что, ударилась? Ага. Точно ударилась.

– Чёрт побери, Рэй, ты в порядке? – раздаётся знакомый, глубокий голос Нэша, который подскакивает ко мне.

Сильные руки подхватывают меня снизу и усаживают.

– Ты ударилась головой? – чувствую, как его ладонь мягко прижимается к затылку, ощупывая на наличие повреждений.

Его большие пальцы – тёплые, и это ощущение приятно.

– Кажется, да… но не сильно… – бормочу я, недоумевая, откуда, чёрт возьми, Нэш Картер взялся у меня на лужайке в девять утра.

– Сесилия? – доносится приглушённый крик Эндрю с моего телефона, валяющегося в траве.

Нэш поднимает телефон, лицо его мрачное, челюсть напряжена, но взгляд всё ещё на мне.

Измятая ковбойская шляпа, джинсы и сбруя на траве дают понять, что он здесь с утра помогает Уэйду с лошадьми.

– Она перезвонит тебе попозже, приятель, – резко говорит он и сбрасывает звонок.

Чёрт возьми… ковбой Нэш – адски горяч.

Глава 5

Я возвращался с запада от конюшни, где только что чистил сбрую, когда она попала в поле моего зрения. Я знал, что она грохнется, ещё до того, как спустилась по ступенькам на лужайку. Пытаться одновременно управиться с поводком, телефоном и чашкой кофе, да ещё в одних носках? Рецепт катастрофы.

Будто бы заботиться о Сиси прошлой ночью уже не было работой на полный день – вселенная решила, что сегодня мне предстоит повторение. Чем позже становилось, тем больше мужиков приходило в бар, и чем их становилось больше, тем чаще мне приходилось вставать между ними и Сиси.

Потому что она пила, и потому что она для меня как семья – моя обязанность – защищать её и следить, чтобы какой-нибудь мерзавец не подцепил её. По крайней мере, я так себе это объяснял.

Я пытался вернуться в офис, но хватило меня всего на двадцать минут, прежде чем я снова вышел, чтобы наблюдать за Сиси. И я действительно наблюдал. Я смотрел, как она танцует где-то в углу поля зрения, как она смеётся и поёт с Джинджер, поднимая руки вверх в такт музыке. Как она притягивала всё внимание зала. Как её бёдра покачивались под этой обтягивающей юбкой, и я начинал думать о том, как они двигаются в других обстоятельствах… как бы выглядели в моих руках, если бы я притянул её к себе на колени.

Сиси Эшби младше меня почти на восемь лет, но сейчас она – настоящая женщина. Та неуклюжая, неловкая девчонка, которой она была когда-то, давно, чёрт возьми, исчезла.

Когда я только что услышал, как она по телефону заявляет о своей свободе, я остался стоять у амбара, давая ей договорить. Я не собирался подслушивать, просто на пару минут потерялся в простом зрелище – как утренний свет играет в её длинном хвосте, как гладко и аккуратно сейчас уложены её волосы, совсем не как вчера, когда они спадали кудрями по спине. Пьяная Сиси – была моя старая, потерянная лучшая подруга, и когда бар закрылся, она обняла меня на прощание, волны её волос скользили по моим рукам. Аромат клубники остался на моей одежде, пока я не вернулся домой… где, к слову, напомнил себе, что, похоже, мне пора срочно переспать хоть с кем-то, если я начинаю думать о Сиси вот так.

– Откуда ты вообще взялся? – спрашивает она, наконец сфокусировавшись на моём лице.

– Чистил сбрую для мамы Джо, – отвечаю я. Она всё ещё выглядит озадаченной, поэтому уточняю: – Я теперь помогаю Уэйду трижды в неделю.

– Ага… то есть раз хоккей закончился, ты теперь решил, что ты ковбой? – смеётся она, одаривая меня безупречной улыбкой и дёргая за край моей шляпы.

Я отпускаю её и встаю, протягивая руку, чтобы помочь подняться.

– Хотя бы ковбой на полставки, – парирую я.

– Наверное, мне стоит поблагодарить тебя за помощь Уэйду, – говорит она, осматривая знакомые окрестности, которые, я уверен, с тех пор, как не стало Уайатта, кажутся чуть более пустыми. Это видно по её глазам, когда она смотрит на гору за домом.

– Здесь теперь как-то странно. Жаль, что я не приезжала почаще, пока он не заболел. Я была так… увлечена своей жизнью, – неожиданно выпаливает она.

Я киваю. Потому что знаю точно, как она себя чувствует. Я тоже. Я не приезжал даже вполовину столько, сколько должен был, ради человека, который, по сути спас мне жизнь… пока не стало слишком поздно. Пока он не перестал рыбачить, ездить верхом или хотя бы сидеть на веранде, попивая бурбон и болтая со мной, как раньше.

На мгновение между нами повисает тишина – насыщенная годами семейной близости и воспоминаний.

– Ладно, пора найти этого моего четвероногого защитника, – говорит она, потирая затылок и морщась.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

Выглядит она, мягко говоря, не очень. Скорее – головокружительно.

– Думаю, да… – говорит она, пошатываясь влево.

– Знаешь что, я пойду с тобой, – решаю я, хватая её за руку. – Если ты реально стукнулась, не хочу, чтобы ты свалилась где-нибудь одна в поле.

– Не обязательно, это не твоя проблема, что я не справляюсь со своей сумасшедшей собакой.

– Я пойду. Просто иди и надень, чёрт возьми, обувь, – командую я.

Видимо, у неё и правда сотрясение, потому что, чудо из чудес, она послушалась и вернулась буквально через пару минут, уже без носков. На ней шлёпанцы, в руках – свежая кружка кофе. Мы начинаем медленно идти по длинной подъездной дорожке мимо хижин, разыскивая Харли.

– Поддержание жизни с утра, – фыркает она, поднимая кружку.

– В точку. Вчера ты была той ещё задачкой. Хотя если подумать… ты стала задачкой с тех пор, как только вернулась в этот город.

– В смысле? Если не считать попытку ударить Джемму – о чём я не жалею, кстати, потому что она колоссальная сука, которая никогда не заслуживала Коула.

Я киваю. Потому что не могу с этим спорить.

– Я же больше не доставляла тебе проблем в ту ночь.

– Только то, что мне пришлось стоять на танцполе и останавливать почти каждого мужика в баре, который пытался к тебе подкатить.

– В смысле? У меня был шанс на одноразовый перепих, а ты мне всё испортил? – она хихикает, будто это самая естественная вещь на свете.

Мне не смешно.

– В том состоянии, в каком ты была, ты не могла принимать такие решения. И судя по разговору, который я только что услышал, это последнее, что тебе сейчас нужно.

Она останавливается и поворачивается ко мне лицом.

– «А» – не подслушивай, это невежливо. И «Б» – я не ищу мужа, просто… мне нужно познакомиться с новыми людьми. У меня были ужасные отношения с Эндрю, и Джинджер говорит…

– На этом моменте я тебя остановлю, – перебиваю я её, фыркая. – Джинджер Дэнфорт – последнее существо на Земле, у которого стоит спрашивать советы по отношениям.

Я смотрю на неё сверху вниз, а в её глазах вспыхивает тот самый огонёк – сейчас врежет.

– Кто вообще говорил о каких-то отношениях? Мне не нужны отношения, просто кто-то, с кем можно повеселиться, может быть, я не знаю. Джинджер говорит, что это могло бы мне пойти на пользу. И вообще, это не твоё, чёрт побери, дело, что я делаю, Нэш. Ты последний человек, который должен давать мне советы про отношения. У тебя они вообще когда-нибудь были?

«Чёрта с два».

– Нет, – качаю я головой. – Но последнее, что тебе нужно в этом кишащем сплетниками городишке – ещё больше слухов. Вспомни, с какой скоростью все узнали, что ты не можешь выехать из дома без чёртового вибратора в чемодане.

«Да, это был очень приятный образ, который я пытался выкинуть из головы прошлой ночью».

– Господи. Тут что, есть прямая линия связи с каждым жителем города, где каждый день обновляется список чьих-то неловких моментов и личной жизни? И вообще, не делай из меня свою проблему только потому, что ты владеешь баром. Это не твоё дело, я справлюсь.

Я разворачиваюсь к ней и хватаю обеими руками за плечи. Она упряма до чёртиков, это уж точно.

– Сиси, ты для меня почти как семья всю мою жизнь, – сказать ей это вслух – уже кажется неправильным, учитывая, какие мысли у меня в голове с прошлой ночи. Но я всё равно продолжаю, отпуская её плечи. Даже это прикосновение в утренней жаре кажется лишним. – Заботиться о тебе – всегда будет моё дело. Нравится тебе или нет – я всё равно буду так делать.

– О чём вы тут трещите? – Коул распахивает москитную дверь и выходит на веранду хижины «Стардаст», а с ним и сам беглец – Харли мчится нам навстречу.

– Что-то потеряла, Сиси Рэй? – спрашивает Коул. – Кстати, у тебя на халате кофе. Ты ещё пьяная?

Сиси показывает ему язык и средний палец, хватая Харли за ошейник.

Я смеюсь, потому что, несмотря на то что она может быть дико раздражающей – она чёртовски мила.

– Ты идёшь показывать мне, куда ставить остальные полки, или как? Я тебя жду. У меня весь день свободен, ага, – говорит он.

Коул в последнее время стал настоящим ворчуном. И на то есть причины.

– Ага, я просто отвлеклась. Сейчас отведу Харли и захвачу завтрак навынос у мамы. Вернусь через минуту, – отвечает она.

– Ты идёшь? – спрашивает Коул, кивнув в мою сторону.

– Неа, мне надо на работу, – качаю головой я, смотря на Сиси. – Надо пополнить бар, какие-то безумные девчонки выжрали у нас всё подчистую прошлой ночью.

Сиси фыркает и уходит в сторону большого дома.

– Пока-пока, Нэш. Увидимся никогда, – кричит она через плечо, даже не оборачиваясь.

– А вообще, увидимся вечером? – спрашивает Коул. – Мама Джо велела привести Бетти.

– Ни за что не пропущу, – говорю я.

И это правда – ужин по понедельникам у Эшби теперь стал намного интереснее.