Текст книги "Отпустить поводья (ЛП)"

Автор книги: Пейсли Хоуп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Глава 54

– Эндрю сказал, что ты возвращаешься в город, мы так рады слышать, он просто места себе не находит без тебя, – шепчет Рэйчел, пока трое мужчин за столом обсуждают рабочие дела.

– Нет. Я здесь, чтобы упаковать свои вещи.

Голова идёт кругом, и я уже не раз спрашиваю себя, зачем я всё ещё сижу здесь. Почему просто не встать и не запустить чем-то в Эндрю через стол? Я знаю ответ. Если я так сделаю, это только подольёт масла в огонь. Он получит повод заявить, что я сумасшедшая, и тогда начнётся – «бедный Эндрю». Он станет жертвой, а я не доставлю ему этого удовольствия. Я доем чёртову еду, свалю из его квартиры и уеду домой после завтрашней встречи.

– Мы надеялись, что вы с ним всё уладили, когда он нас пригласил. Мы очень по тебе скучаем.

«Ага, как же».

Они скучают по сплетням обо мне, как и обо всех в нашем кругу. Эти женщины – живое воплощение «Настоящих домохозяек Сиэтла» и не имеют ничего глубже поверхности. Драма – их краеугольный камень.

– Этого не будет. У меня теперь жизнь в Кентукки. Работа, которой я горжусь.

«Надеюсь, всё ещё горжусь».

– Нам просто кажется, что ты немного преувеличиваешь, – говорит Ленора, а её глянцевые розовые губы складываются в жалостливую улыбку. – У нас не может быть влиятельных мужчин, если мы время от времени не закрываем глаза на небольшие измены. Это просто нужно принять. Каждый мужчина однажды сходит на сторону. По крайней мере, когда эти сходят, у нас есть элитная квартира и доступ к безлимитному счёту, чтобы смягчить удар, – Ленора издаёт величавый смех, а я смотрю на неё в полном недоумении.

Неужели Эндрю притащил этих женщин, чтобы убедить меня вернуться к нему?

У меня внезапно скручивает живот. Всё, что я ненавидела в жизни, накатывает снова, и мне срочно нужно выбраться. Я смотрю на Эндрю через стол.

– Прошу прощения, – говорю я, хватая сумочку и целенаправленно двигаясь в сторону дамской комнаты.

Я чувствую, как Эндрю идёт за мной по пятам, когда я сворачиваю в тёмный коридор к туалетам.

– Сесилия, – зовёт Эндрю.

Я разворачиваюсь. Красное неоновое свечение надписи «Уборные» окрашивает полутьму.

– Не могу поверить, что ты их сюда позвал! – шепчу я, почти крича. – Ты ещё и подговорил их на эту нелепую речь?

– Кому-то нужно вбить тебе в голову здравый смысл, Сиси. Причина, по которой я продал квартиру, в том, чтобы дать тебе то, чего ты всегда хотела. Я покупаю дом в Лоуренсвилле, – он называет городок в пригороде. – Где ты всегда хотела. Я хочу остепениться, растить семью вместе. Теперь я знаю, как был неправ, как был неправ даже ехать в Лорел-Крик, когда не был готов дать тебе всё, что ты тогда хотела.

Я что, умираю или у меня инсульт?

– Эндрю, между нами всё кончено. Я не вернусь сюда. У меня есть жизнь, работа, друзья, я ближе к маме, чем за много лет, и я тебе никогда не поверю. Не говоря уже о том, что… я тебя не люблю.

Эндрю делает шаг вперёд, и его фирменный запах заполняет мои ноздри. Раньше я его обожала, теперь он вызывает тошноту. Он ставит руки по обе стороны от меня, упираясь в стену.

– Любишь. Ты не это имеешь в виду. Я скучаю по тебе, куколка, и мне надоело быть милым. Ты вернёшься ко мне, хочешь ты того или нет. Я всегда получаю своё. Скажи, чего ты хочешь, и я это сделаю, – шепчет он.

Я вздрагиваю. Нужно было догадаться по этой кличке. Я была для него только такой – трофеем, куклой.

Я паникую. Мысли мчатся, пока я осознаю, что он провернул всё, чтобы затащить меня сюда, и на секунду думаю, а нужна ли вообще была эта встреча с Гэри лицом к лицу?

Эндрю совсем поехал, если думает, что сможет ко мне прикоснуться. Я быстро прокручиваю план – врезать ему коленом в пах, как советовала Джинджер, и выскочить через парадную дверь, пока он не опомнился. Потом – в отель.

– Ни шагу дальше, мать твою, – слышу я голос Нэша у него за спиной, и будто вылетаю из собственного тела.

Я поворачиваюсь и встречаю взгляд Нэша, и у меня отвисает челюсть. На нём всё чёрное, тёмные волосы падают на лоб, а татуировки в виде виноградных лоз выглядывают из-под капюшона. Он выглядит зловеще и так, будто собирается прикончить Эндрю.

Эндрю оборачивается, осознаёт, кого видит, но потом ухмыляется, самодовольный на своей территории.

– Ну конечно, он здесь, – говорит он мне, а потом снова поворачивается к Нэшу. – Это между мной и моей невестой.

Его рука тянется, чтобы коснуться моего лица, но я успеваю уйти из-под его ладони и прячусь за спиной Нэша, в его защите.

Мне всё равно, почему он здесь или как узнал, где меня найти, главное, что я рада, что он здесь.

Он всё время был прав. Эндрю соврал, чтобы заманить меня сюда и попытаться заставить вернуться к нему. Я уверена, что он даже не любит меня. Ему просто важно выиграть.

Нэш не теряет ни секунды. Он идёт к Эндрю, сжимает его горло одной рукой, прижимает к стене и поднимает так, что носки его ботинок едва касаются пола.

Эндрю слабо царапает его руки и хрипит.

– Думаю, ты не до конца понимаешь, сколькими способами я с радостью причинил бы тебе боль. Я, блядь, мечтал об этом.

– Суд… – выдавливает Эндрю.

– Ты такой, блядь, ссыкло, – зло усмехается Нэш. – Я говорил тебе, что ты больше никогда не увидишь Сиси без меня. Теперь говорю тебе, что это последний раз, когда ты её видишь, – второй рукой он дважды шлёпает Эндрю по лицу. Сильно. – Завтра в девять тридцать ты встречаешь её грузовик и отправляешь её вещи в Кентукки. Понял, Дрю? И если ты хоть раз ещё назовёшь её «своей невестой», я вырву тебе, блядь, язык голыми руками.

Эндрю задыхается, его красное лицо быстро темнеет. На мгновение я думаю, что Нэш не отпустит его, но, как только я собираюсь что-то сказать, он роняет задыхающегося, багрового Эндрю на пол, разворачивается, хватает меня за руку и тащит к выходу, бросив стодолларовую купюру на стол в другой части ресторана от того, где мы сидели с Эндрю. Я оборачиваюсь и понимаю, что он был здесь всё время.

Нэш идёт быстро, я почти бегу за ним, чувствуя исходящую от него злость.

– Первое, что ты сделаешь утром, – тихо и спокойно говорит он мне под дождём, – позвонишь, блядь, адвокату и скажешь, что хочешь подписывать бумаги отдельно от Эндрю, и я пойду с тобой.

– Нэш…

– И ты не проведёшь в этой, блядь, квартире больше ни одной ночи.

– Нэш…

– Ты останешься со мной в отеле.

– Нэш! – кричу.

Я резко останавливаюсь и выдёргиваю свою руку из его.

Он тоже останавливается, разворачивается ко мне, и я, наконец, достучалась до него.

– Что ты здесь делаешь? – шепчу. – Как ты узнал, где я? Ты следил за мной?

– Да, – отвечает он уверенно, подходя ко мне под дождём и хватая меня обеими руками за плечи. – Я бы сделал всё, чтобы ты была в безопасности, и я знал, что он что-то задумал.

– Нэш, я не хочу, чтобы ты давал мне то, чего не можешь. Я не хочу просить тебя быть кем-то, кем ты не являешься, потому что ты и так, блядь, великолепен. И это нормально, что мы были просто этапом. Тебе не нужно было ехать за мной через всю страну. Со временем, думаю, мы сможем…

– Просто перестань говорить, Рэй, – он сжимает моё лицо в ладонях и слегка наклоняет его, чтобы встретить мои губы мягким, прожигающим поцелуем. – Мы не этап. Мы – полная противоположность этапу. Мы – навсегда. Я, блядь, люблю тебя больше, чем любил что-либо в этой жизни, и приехал сюда, чтобы ты знала. Следовать за тобой через всю страну – ничто. Я буду следовать за тобой везде, куда ты пойдёшь, всю эту жизнь. А потом я последую за тобой и в следующую.

Губы Нэша снова опускаются на мои посреди Шестой авеню, и моё сердце бешено колотится, пока я отвечаю ему с той же страстью, зная, как тяжело ему это даётся, понимая, что он делает. Он отпускает. Доверяет мне. Доверяет нам.

– Я так сильно тебя люблю, – шепчу я, когда он отстраняется от моих губ.

И так приятно – произнести.

– Мне так, блядь, жаль, Сиси. Я должен был высказаться, когда Уэйд застал нас. Я должен был быть тем, кто тебе нужен, а не был им. Я проведу каждую секунду каждого дня, исправляя всё, если ты позволишь.

– И мне жаль. Я знала, что ты можешь мне дать, Нэш, и я хочу тебя всем сердцем. Всё остальное мы будем проходить шаг за шагом.

Нэш качает головой, его губы скользят по моим, вкус его и дождя разжигают во мне пожар, пока он улыбается в мои губы.

– Мне не нужно время, маленький светлячок. Я хочу всё. Хочу дни рождения, детей, праздники, ленивые воскресные утра с блинами для наших детей. Хочу быть их тренером по хоккею, ловить с ними рыбу в ручье и ворчать, когда ты попросишь меня разобрать гараж и починить капающий кран. Хочу сидеть с тобой на веранде и пить кофе каждое, блядь, утро. Сиси, я хочу жизнь с тобой. Жизнь, которую, блядь, до смерти боюсь потерять.

Слёзы наворачиваются на глаза, и я касаюсь его покрытой щетиной щеки.

– Уведи меня из-под дождя, мистер Картер, – шепчу я ему в губы, а он улыбается.

– Я люблю тебя, мой маленький светлячок, мой маленький лучик солнца, – его большой палец скользит по моей щеке, пока я целую его, представляя все прекрасные вещи, которыми он только что наполнил мою голову, а слёзы катятся по моим щекам.

Глава 55

Сиси со мной – и это всё, что имеет значение. Я оборачиваюсь в такси, чтобы посмотреть на неё рядом со мной, просто убедиться, что она настоящая и что она действительно здесь. Сиси не разозлилась, что я последовал за ней через всю страну до Сиэтла, наоборот, она выглядела благодарной, не стала сомневаться в моём извинении, просто поцеловала меня в ответ и впустила, словно я всегда принадлежал её объятиям. И это заставило меня влюбиться в неё ещё сильнее. Она идеальна. Она – солнечный свет в углах моей тёмной и, казалось бы, обречённой души.

Она – мой маленький светлячок, моя Рэй, и я никогда не перестану доказывать ей, что имею в виду каждое сказанное слово. Никогда.

Мы добрались до её квартиры рекордно быстро, собрали последние личные вещи и свалили оттуда к чёрту. Сиси даже не обернулась, бросив ключ на столешницу и позволив двери тихо щёлкнуть за нами.

Её взгляд встречается с моим в полумраке такси, и желание коснуться её захватывает меня полностью – первобытный инстинкт. Я скольжу рукой между её бёдер, по шёлковым колготкам, и нахожу жар, уже ждущий меня в самом центре. Чёрт, прошло всего три дня, но я так, блядь, скучал по ней, что больно. Её ладонь накрывает мою, когда мои пальцы сжимают упругую нежность её бёдер.

Я бросаю взгляд в окно, прикидывая, где мы и сколько ещё осталось ехать. Водитель в наушниках, и я даже отсюда слышу его подкаст. Большим пальцем я нахожу ту самую сладкую ягодку между её ног, легко надавливаю, и она выдыхает прерывисто в темноте. Я начинаю круговыми движениями ласкать клитор, чувствуя, как с каждым моим прикосновением её дыхание становится быстрее.

– Тебе придётся быть тихой, детка, – шепчу я, и она кивает.

Сиси откидывает голову на спинку сиденья, а я запускаю руку в колготки, прикрывая её сумкой, чтобы водитель или прохожие не увидели то, что принадлежит только мне. Вся кровь в теле устремляется к члену, когда я провожу пальцем по её центру. Используя её возбуждение, продолжаю ласкать клитор.

Я не могу дождаться, чтобы коснуться её ртом. Ещё немного… пятнадцать минут до отеля. Пятнадцать минут до рая.

– Я всё ещё не до конца тебя простила, – шепчет она с улыбкой, но не отстраняется.

– Это нормально, детка. Я просто хочу, чтобы ты кончила. Простишь меня потом.

Я чувствую, как Сиси сжимает бёдрами мою руку и вдавливается в мою ладонь, прижатую к киске. Её дыхание становится прерывистым и поверхностным, но она тихая, как мышка, на заднем сиденье такси, пока я медленно вхожу в неё средним пальцем, не двигая рукой, а лишь работая мышцами предплечья. Продолжаю, добавляя ещё один палец в её тугую, мокрую теплоту, пока дождь бьёт по окнам. Я шепчу ей на ухо, какая она красивая, когда кончает, и какая она умница, что остаётся тихой.

Она опирается локтем на подоконник и зажимает длинный изящный палец между губ, прикусывая его, а я чувствую, как её киска сжимается вокруг моих пальцев. Член пульсирует в джинсах, когда её ноги начинают дрожать от оргазма. Голова падает на спинку сиденья, и из её губ вырывается крошечный, едва слышный звук – один, потом второй, пока она не растворяется на моих пальцах.

– Нэш… – шепчет она.

Наши с водителем глаза встречаются в зеркале, но он, похоже, ничего не замечает, доезжая последние пять минут пути. Я вынимаю пальцы из её колготок и облизываю их, потом целую её, ожидая, когда мы, наконец, подъедем к отелю, чтобы я мог разорвать на ней всю одежду.

В отеле тихо, когда мы входим.

– Ты был здесь со вчерашнего дня? – спрашивает Сиси, когда мы идём по холлу, понимая мою потребность быть рядом.

Я закидываю её сумку себе на плечо и киваю. Единственное, о чём я могу думать – сорвать с неё всё до последней нитки.

– Я не мог оставить тебя здесь одну. Знал, что есть вероятность, что я тебе понадоблюсь, но не хотел мешать, если не понадоблюсь. Надеюсь, ты понимаешь, почему я приехал.

– Я просто хотела доказать, что справлюсь сама. Но рада, что ты был там. Как только я тебя увидела, то поняла, что в безопасности.

Я сжимаю её руку, пока мы ждём лифт на десятый этаж.

Как только дверь в номер щёлкает за нами, мои губы накрывают её, требовательно.

Я никогда в жизни не был так одержим ею, как в тот момент, когда усаживаю её на себя в мягкое кресло в гостиной люкса.

За последние дни я не раз думал, что, возможно, больше никогда не смогу быть с ней вот так, и это делает момент ещё слаще. С её губ срывается тихий стон, когда она медленно отвечает мне, подстраиваясь под мой ритм и скользя губами по моей шее, словно маленькая искусительница, у которой полно времени меня мучить. Я чувствую её крошечную улыбку у своей кожи.

– Я так просто тебя с крючка не сниму, – шепчет она, выскальзывая из моих рук и поднимаясь.

Я пытаюсь встать и пойти за ней, но её маленькая ладонь мягко толкает меня обратно в кресло.

– Не сейчас, детка, – мурлычет Сиси, отходя назад, оставляя меня в кресле, таким отчаянным нуждающимся в ней, что я едва, блядь, вижу хоть что-то.

Глава 56

– Ты чувствуешь сожаление, да, детка? – спрашиваю я, пока Нэш полурычит с того места, где сидит в нескольких шагах от меня.

Я знаю свою силу в этот момент и понимаю, что у меня есть только один шанс заставить его понять, даже если и прощу его, я никогда, никогда не потерплю того, чтобы он не встал на мою сторону в тот момент, когда я в нём нуждаюсь. Если он мой «и в огонь, и в воду», он, чёрт возьми, должен это доказать.

– Рэй… – предупреждает Нэш, его голос такой глубокий, что отзывается прямо в моей киске, но я не поддаюсь.

Вместо этого дразню его – сначала снимаю колготки, медленно стягивая их с бёдер до щиколоток. Скидываю их, оставляя на ногах чёрные туфли на каблуках.

– Сиси… блядь, – слышу очередное предупреждение от Нэша, который снова пытается встать.

– Терпение, – просто говорю я, качая головой.

И невероятно, но он слушается и снова садится.

Власть пульсирует в моих венах, подпитывая ещё сильнее его полной и безоговорочной покорностью.

Я медленно перебираю пальцами пуговицы на своей рубашке, расстёгивая каждую с паузой в несколько секунд. Когда дохожу до последней, спускаю шёлковую блузку с плеч и, глядя на него сверху вниз, спрашиваю:

– Ну? Насколько сильно ты жалеешь?

– Сильнее, чем когда-либо, блядь, – не теряя ни секунды рычит Нэш, стиснув челюсти и машинально касаясь себя поверх джинсов.

Я выпускаю блузку из вытянутой руки и остаюсь перед ним только в туфлях, лифчике и трусиках. Быстро расстёгиваю застёжку сзади, снимаю лифчик по одной лямке, и соски тут же твердеют от прикосновения воздуха. Чтобы дразнить его, я сжимаю грудь, подталкивая её вверх, прежде чем уронить лифчик на пол. Это единственный звук в комнате.

Нэш издаёт глубокий, грудной стон, наблюдая за мной.

– Вижу, ты говоришь искренне, детка, – произношу я. – Ты мой, а я твоя. Мы команда, верно?

– Чёрт, да, – кивает Нэш.

Я цепляю большими пальцами тонкие трусики и спускаю их с бёдер, вытаскивая по одной ноге, так что они остаются висеть на левой щиколотке. Широко расставляю ноги в туфлях и, обнажённая, стою перед ним. Вынимаю шпильку из волос, они падают каскадом, и, отбросив трусики ногой, остаюсь полностью голой. Я никогда не была такой мокрой и такой безумно жаждущей его, как в этот момент, когда он без остатка сдался моим условиям.

– Святой Христос, Сиси.

– Осталось только одно, и я вся твоя.

Нэш расстёгивает ремень и стягивает джинсы, а его боксеры едва сдерживают выпирающую эрекцию, отчаянно ждущую моего прикосновения. Он улыбается почти дьявольской улыбкой. Выглядит диким и чёртовски красивым.

– Сесилия Рэй, даю тебе слово. Я больше никогда, никогда не подведу тебя. А теперь дай мне коснуться того, что моё, пока я непроизвольно не кончил в свои грёбаные боксеры.

Я качаю головой и улыбаюсь, проводя рукой по талии и опуская средний палец к ноющему клитору.

– Приползи ко мне, детка, – хрипло и сладко шепчу я.

Нэш даже секунды не тратит на раздумья. Его колени глухо ударяются о пол, он скидывает худи и начинает двигаться ко мне. Моё дыхание учащается, пока я наблюдаю, как его мощное тело, покрытое татуировками, приближается.

Этот мужчина – эталон. Мера, по которой следует ровнять всех остальных. Он – альфа, и всё же ползёт ко мне, как будто это – самая естественная форма поклонения. Когда он оказывается у моих ног, его руки обхватывают каблуки, а губы касаются каждой стопы поочерёдно, прежде чем его огромные ладони скользят вверх по моим икрам, к бёдрам, оставляя по пути поцелуи на внутренней стороне ног.

– Ты – королева, к которой я ползу. Я буду стоять на коленях у твоих ног всю свою грёбаную жизнь. А теперь, сядь на свой трон.

Прежде чем я успеваю что-либо осознать, Нэш притягивает меня к себе на лицо, удерживая тело только руками, вцепившись в мою поясницу, пока его язык плотно скользит вверх по влажной киске, и я вздрагиваю.

Я стону и всхлипываю без всякого контроля, пока его язык пирует на мне. Точные, идеальной силы движения ласкают клитор, пока два пальца входят в меня. Какая-то часть мозга понимает, что он удерживает меня одной сильной рукой и лицом.

– Кончи, маленькая королева, залей моё лицо, – говорит он, глубоким, хриплым и властным голосом – альфа, восставший из пепла, и мои ноги подкашиваются. – Крести меня… а потом я оттрахаю тебя, как король, которому принадлежит эта киска.

Нэш ест меня так, будто последний раз в жизни. Он король – король куннилингуса.

Я теряюсь в нём и в том, как он поклоняется мне своим языком, каждое движение затягивает меня глубже в ту бездну удовольствия, что он дарит. Его пальцы двигаются в ритме с губами, с зубами, и я снова теряю контроль, как будто у меня нет выбора, кроме как кончить. Его пальцы яростно входят в меня, пока язык остаётся на клиторе, и оргазм накрывает меня.

Я не сдерживаюсь, не борюсь, не могу. Просто позволяю телу сделать то, что он приказывает, и разлетаюсь на куски, заливая его, а он наслаждается этим, вжимая лицо глубже, принимая всё, что я ему отдаю, и рычит от удовольствия.

– Вот так, маленький светлячок. Какая же ты умница. Моя умница.

Глава 57

Запускаю пальцы в волосы Нэша, пока мои крики удовольствия стихают.

– Я… я никогда не ощущала ничего подобного, – шепчу я.

Голос хриплый.

Три или четыре секунды – всё, что мне отпущено, прежде чем он поднимает меня, крепко хватая за бёдра, его губы находят мои в глубоком, всепоглощающем поцелуе, и мы двигаемся, пока моя спина не оказывается прижатой к стене. Каким-то образом он освобождает себя от боксеров и вгоняет свой стальной член в меня так глубоко, как только возможно, одним резким толчком.

– Чёртова тугая маленькая киска… – срываются бормотания с его губ, – моя тугая маленькая киска… – и его рот находит мои соски, умело посасывая и дразня, пока сладкая спираль удовольствия снова не начинает скручиваться где-то глубоко внизу живота.

Нэш удерживает меня у стены своим телом, прижимая, пронзая огромным членом. Мои ноги свисают по бокам, и с его губ срывается хриплый звук, когда я покачиваю бёдрами, заставляя себя полностью оседлать его.

Я вскрикиваю. Никогда не привыкну к тому, как он заполняет меня. Как он завладевает всем моим существом в тот момент, когда входит в меня до конца.

– Чистый рай… – бормочет Нэш, начиная двигаться.

Он не будет нежен, его толчки и поцелуи грубы. Рука скользит от моей груди к лицу, и он проводит большим пальцем по моей нижней губе, прежде чем зажимает её между зубами и больно прикусывает, а затем облизывает, смягчая боль, когда я вздрагиваю.

– Я каждую ночь мечтаю об этих идеальных губах. Моих губах.

Стону и отвечаю на поцелуй, двигая языком медленно, смакуя его, пока он снова и снова входит в меня до конца. Текстурные обои отеля царапают мою спину.

– Прекрасное тело – всё моё, – Нэш почти выходит из меня, а затем вбивается так глубоко, как только может. – Ах… чёрт, – рычит он, и его глубокий, яростный толчок грозит сломать меня.

Нэш удерживает меня одной рукой под ягодицами, другой ласкает мою грудь, длинные пальцы скользят по горлу, а затем обхватывают его.

– Эти плечи – мои.

Толчок.

– Идеальные сиськи – мои.

Толчок.

– Сладкая маленькая киска, созданная только для меня.

Толчок.

– Она – моя.

Я опасно близка к оргазму только от его грязных слов.

– Даже твоя душа – моя.

Толчок.

– Вся ты, целиком, блядь, моя.

Я сжимаю ноги вокруг его талии, и моя киска пульсирует вокруг его члена, сдавливая его почти до боли, пока оргазм начинает подниматься внутри.

– Да, детка, вся твоя, – выдыхаю я, зная, что ему нужно – заявить на меня права, убедиться, что я его и никогда не уйду.

Рука Нэша сжимает моё горло ещё сильнее, дыхание становится неглубоким, но я ни на секунду не боюсь. Я знаю, что в безопасности. Борюсь за воздух, пока он удерживает меня, трахает меня с яростным отчаянием.

– Господи, Рэй. Я люблю тебя, – выдыхает он, когда я начинаю кончать, моё зрение затемняется, дыхание становится ещё более рваным.

Я отпускаю всё, отдаюсь полностью, а его рука на моём горле поднимает удовольствие на самый высокий уровень, что я когда-либо чувствовала.

– Я так тебя люблю, Нэш, и я вся твоя, детка, – шепчу, пока моё зрение проясняется, а из его груди вырывается первобытный рык.

Я принимаю из него каждую каплю, пока мы разваливаемся вместе от блаженства, и, клянусь, я чувствую это. Чувствую его. Повсюду.

Нэш Картер – не просто в моём сердце, он завладел всем моим существом, и я никогда, никогда его не отпущу.