Текст книги "Отпустить поводья (ЛП)"
Автор книги: Пейсли Хоуп
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)
Глава 28
– Я задержалась в душе дольше, чем следовало.
Мне просто нужно было несколько минут подальше от его лица, чтобы начать мыслить ясно. Это должно было быть просто сексом, но я не могу выбросить Нэша из головы. И дело не только в сексе, – хотя теперь я официально испорчена на всю оставшуюся сексуальную жизнь, – а в нём. Его глаза, его самоотверженность, с которой он помогает моей семье, моим родителям. То, как он выглядел на моей кухне в одних боксерах, как двигался там, будто это его место. Помещение вроде бы тесное для него, но он идеально вписывается. А как уверенно он пользовался моей модной, утончённой европейской кофеваркой, возможно, самое мужественное, что я когда-либо видела. Я дождалась, пока закончится горячая вода, и почувствовала себя гадко, наверняка Нэш захочет принять душ перед уходом.
Я выхожу из ванной и брожу по дому… но его уже нет. Я даже не знаю, где мой телефон. Вчерашний вечер, с того момента как Нэш пришёл, и до того, как я открыла утром глаза – всё как в тумане, и вот теперь реальность наваливается с новой силой.
Я нахожу телефон на кофейном столике в гостиной и поднимаю его. Одно сообщение от Нэша – он ушёл, чтобы не попасться Уэйду, и несколько – от моих девочек. Пролистываю наш групповой чат, потому что сообщений слишком много.
Джинджер: «Твоя мама сказала моей маме, которая сказала мне, что Эндрю был в городе сегодня вечером».
Лив: «И ты нам ничего не сказала?»
Джинджер: «А ещё она сказала, что некий горячий босс набил ему морду у кофейни».
Лив: «Вот это да».
Джинджер: «Ага. Он выпятил грудь как пещерный человек, как мне рассказали, и врезал Эндрю прямо в лицо. Не один раз. Господи, я бы всё отдала, чтобы это увидеть».
Лив: «Почему это так дико заводит?»
Джинджер: «Вот именно. Давненько я не видела, чтобы парни из семьи Эшби кому-нибудь так наваляли».
Лив: «Сиси, скажи мне, он снял рубашку для свободы движений?»
Джинджер: «Наверное, он просто был вежлив. Вероятно, он думает о ней как о любой другой сотруднице. Ни больше ни меньше.🙄»
Лив: «Точно. Уверена, дело совсем не в том, как он смотрит на неё, будто она его следующий приём пищи, а он держал пост месяцами».
Джинджер: «Или в том, как он каждый раз появляется за нашим столиком, когда к Сиси подходит какой-то мужчина по воскресеньям».
Лив: «Или в том, как он всегда ставит все любимые песни Сиси, приглашает кавер-исполнительницу, по которой она тащится, и всегда бронирует нам тот самый столик, откуда он может наблюдать за ней из-за барной стойки».
«Просвети нас, Сиси. Если не ответишь через тридцать минут, мы решим, что ты спасаешь лошадь».
Джинджер: «Она не отвечает. Прошёл час. Неужели её пещерный босс реально увёз её домой и устроил ей полноценную аттестацию?»
Лив: «Если под аттестацией ты имеешь в виду, что он проверяет, насколько хорошо она справляется с его членом, то, чёрт возьми, я очень надеюсь, что так. Милая, ты заслуживаешь такую ночь».
Джинджер: «Если ты трахаешь своего горячего босса, нам нужны детали. У него определённо энергетика обладателя огромного члена».
Лив: «О да. Господи, теперь я, наверное, никогда не смогу нормально смотреть на Нэша. Лол».
Джинджер: «Доброе утро, Сиси. Ты жива? Или твой горячий ковбой-босс трахнул тебя до смерти?»
Я: «Вы невозможны».
Конечно, они так подумали. Они просто не могли не подумать. Я обожаю Джинджер, но у неё определённо есть склонность к вынюхиванию сплетен. Я ей полностью доверяю, но смогла бы она устоять, если бы Коул напрямую спросил её? У них с четырнадцати лет то любовь, то ненависть. И какая-то странная химия, я не раз ловила, как они препираются, пока он наливает ей вино на моей кухне. Иногда я думаю, может, именно из-за него она и стала моей подругой. Я не увижусь с девчонками до завтра, на ужине в честь дня рождения Эйвери, так что я могу избежать расспросов и дать себе день, чтобы понять, что вообще сказать. Так и поступлю.
Лив: «Но ведь ты не сказала, что мы ошибаемся».
Я: «Вы ошибаетесь. Я жива. Он не трахнул меня до смерти».
Джинджер: «До смерти».
«Она оседлала ковбоя».
Лив: «Господи, я вынуждена согласиться».
Я: «Я этого не говорила. Я иду на работу. Люблю вас обеих».
Джинджер: «Она сказала, что любит нас. Значит, точно переспала».
Я: «Ладно. Ненавижу вас обеих. Сплетницы хреновы».
Джинджер: «Слишком поздно – ковбой вышел из стойла».
Я смеюсь, доставая блузку из шкафа. Да, я определённо оседлала ковбоя, ну, ковбоя по совместительству, и нет смысла скрывать – мои девчонки и так всё поняли.
Глава 29
Я с трудом держусь перед Уэйдом, но всё же справляюсь. Мир как будто сдвинулся с оси, а здесь всё по-прежнему. Знакомая паника поднимается по шее, пока я сижу на кухне, в которой провёл двадцать лет, и ем маффин, как в любой другой четверг утром.
– Слышал, ты малость поколотил Дрю-Ублюдка вчера вечером.
– Уже успели рассказать?
– Я знал ещё вчера, – ухмыляется Уэйд. – Мама выглядела так, будто сейчас возьмёт вилы и будет гоняться за ним по всей округе.
– Чёрт, – хмыкаю я, снимая шляпу и потирая лоб.
Не хотел бы встретиться с плохой стороной мамы Джо.
– Я не жалуюсь. Приятно знать, что ты всё ещё прикрываешь спину Сиси Рэй.
«Да уж, её мягкую, шелковистую, голую спину…»
– Иногда она улыбается и кивает, но внутри у неё куча эмоций. Не удивлюсь, если она вернётся к нему.
Эта фраза мгновенно меня отрезвляет.
– Ты так думаешь? – любопытно, виден ли ужас на моём лице.
– Кто знает. Они много времени провели вместе, а она всегда мечтала выйти замуж и завести детей.
Я киваю, думая, понимает ли он, как на самом деле Эндрю обращался с Сиси.
– Ей стоит найти кого-то, кто… тоже этого хочет и кто будет относиться к ней правильно, – прочищаю горло.
Да хрена с два я позволю ей хоть минуту побыть наедине с Эндрю.
– Я тоже надеюсь, что не вернётся. Но в жизни и не такое бывает. А Сиси предана до абсурда. Именно поэтому я рад, что она сразу начала работать с тобой. У неё есть дело, в которое она вкладывается. У неё есть проект – фестиваль. Это хорошо для неё. И, думаю… я просто благодарен, дружище, – Уэйд хлопает меня по плечу.
Я ненавижу притворяться святым, который якобы заботится о Сиси, когда на самом деле я просто тот грёбаный ублюдок, который не может перестать думать о том, как съесть её целиком, и никаких планов на будущее, кроме этого. Но в одном я уверен – ни за что не позволю ей вернуться к Эндрю и его ёбаному дому ужасов. Хотя… а если она действительно захочет? Просто, потому что он пообещает ей всё, чего она всегда хотела?
Я заглатываю остаток черничного маффина и пытаюсь сосредоточиться.
Вот почему лучше придерживаться плана. Придерживаться плана. Оставаться друзьями, не допустить неловкости. Повторяю себе это как мантру снова и снова.
Когда мы заканчиваем перерыв на кофе, я оставляю Уэйда, забирая пакет документов для аукциона, чтобы показать его в офисе Сиси, и направляюсь домой. И как только я решаю придерживаться плана, её имя всплывает на экране телефона, и как настоящий наркоман на начальной стадии, я съезжаю на обочину, чтобы уделить всё внимание ей.
Рэй: «Хорошо, что ты ушёл вовремя. Я бы всё равно оставила тебя без горячей воды, да и мои подруги уже собирались организовать поисковую группу».
Я: «Хорошо, что они не пришли тебя искать час назад».
Рэй: «Джинджер уже много лет твердит мне: «Спаси лошадь – оседлай ковбоя». Она бы гордилась».
Я: «Я не ковбой».
Рэй: «По совместительству – тоже считается».
Я начинаю набирать несколько разных вариантов ответа, но стираю их.
«Мне было весело прошлой ночью».
Скучно.
«Это был самый невероятный секс в моей жизни».
Ещё скучнее.
«Ты такая красивая по утрам».
Сопливая фигня уровня актёра из романтической комедии.
Какой вообще уместный ответ для горячей бухгалтерши, младшей сестры моего лучшего друга, которую я не могу выбросить из головы и в которую хочу вонзиться снова и снова каждую чёртову минуту? Думаю, немного и решаю взять легче.
Я: «Заеду в «Сладкий пряник». Ты ела после того, как я ушёл? Могу привезти тебе завтрак».
Рэй: «Это минимум, что ты можешь сделать после того, как изнасиловал мою вагину и растворился в утреннем тумане без следа».
Я улыбаюсь и провожу рукой по лицу, сидя в припаркованной машине. Если бы она только знала, какие вещи вертятся у меня в голове, она бы поняла, что я бы остался. И не только на утро. Я всё больше начинаю думать, что остался бы с Сиси настолько, насколько она бы меня терпела.
Я: «Прошу прощения у твоей киски. Я замолю её прощение с данишами и круассанами».
Рэй: «Она говорит спасибо, это хорошее начало. И поторопись – я голодна. Буду в офисе к девяти».
Я: «Встретимся там».
Я сворачиваю на свою подъездную дорогу в десяти милях от ранчо и выдыхаю с облегчением. Моё безопасное место. Моё убежище. Гравийная дорога обрамлена белым забором и тянется почти на полмили. Клёны скрывают маленький домик до тех пор, пока ты не окажешься прямо перед ним. У меня тут восемь акров, и я обожаю каждый дюйм этой земли. У некоторых моих друзей по НХЛ – огромные дома, выставляющие напоказ их миллионы. А мне нужно только это. Простой домик и немного земли.
Я поднимаюсь по ступенькам на широкое крыльцо, обвивающее дом. Это моё место для кофе в четыре утра, место, куда я выхожу, когда наступает 3:13 и я не могу снова уснуть, где я смотрю, как просыпается солнце, и слушаю птиц.
Дом простой, но в нём есть все современные удобства. Так вышло, что он выставлялся на продажу, как раз когда я начал планировать возвращение домой. Я посмотрел его за день до смерти Уайатта, и знаю – ему бы он понравился. Хозяин переезжал в дом престарелых, жил здесь с пятидесятых. Он ухаживал за домом, но никогда не обновлял его. Так что я делал ремонт до выхода на «пенсию», параллельно с ремонтом арены. Стены домика остались, но кухня теперь с новыми ореховыми шкафами, техникой из нержавейки и большим островом. Моя любимая комната – уютная гостиная рядом с кухней с камином от пола до потолка из булыжника, который всё ещё топится дровами. Огромные тонированные окна в комнате выходят на ручей, протекающий за домом. Он достаточно глубокий для моего двадцати пятифутового причала и лодки-скифа для рыбалки, и чистый настолько, что летом в нём можно купаться. Весь дом в светлой гамме, дерево и кованое железо, деревенский стиль и покой. Всё, что мне нужно и чего я хочу.
Я быстро принимаю душ, вдыхая клубничный аромат Сиси, который всё ещё держится на моей коже, надеваю джинсы и свежую белую футболку с длинным рукавом и сразу выезжаю в кафе. Едва покидаю двор, как в колонках начинает играть Шанайя Твин – «Whose Bed Have Your Boots Been Under?». Я еду и пою каждое чёртово слово с самой глупой улыбкой на лице, вспоминая, как Сиси танцевала под неё в пабе в воскресенье.
«Я абсолютно, безнадёжно пропал».
К девяти я приезжаю в офис, ставлю кофе и пончик с сахарной пудрой на стол Санни и беру документы, которые она оставила мне для ознакомления.
– Ты насвистываешь, – говорит она, смотря на меня подозрительно.
Я поднимаю глаза.
«Правда?»
– Бокс на Мейн-стрит поднял тебе настроение, босс? – откидывается она в кресле, скрещивая руки на груди.
– Иисусе, сплетни тут разносятся с молниеносной скоростью, – говорю я, поворачиваясь к выходу. – Сиси уже пришла? Я не видел её машину.
– Я прямо здесь, – говорит она, входя в офис Санни. – Есть что-то для меня, босс?
Чёрт. Почему она должна выглядеть как воплощение секса? Её обычно волнистые волосы сегодня прямые, густо струятся по спине. На ней тёмно-зелёное платье – точь-в-точь как её глаза. Верх – с высоким воротом, свободный крой, но он облегает её тонкую талию, как и рукава, свободные, с манжетами на запястьях. А низ – просто убийственный. Он облегает весь низ тела до колен, подчёркивая каждый изгиб.
Я подбираю челюсть с пола и протягиваю ей коробку со всеми возможными пирожными из «Сладкого пряника». В голове всплывает видение её аппетитной попки у меня в руках прошлой ночью. Я отвожу взгляд, чтобы не получить стояк посреди рабочего утра.
– Спасибо, – ухмыляется Сиси и выходит из офиса, откидывая волосы за плечо.
Я поворачиваюсь, чтобы пойти за ней, и машу Санни на прощание. Она смотрит на меня, покачивая головой, как осуждающая мать.
– Не смог, да, босс?
– Границы, Санни. Наслаждайся своим пончиком, – отвечаю, ускользая из её офиса.
– Мгм, – слышу за спиной.
Глава 30
После длинной череды звонков, на которые мне нужно было ответить, я наконец-то нахожу время поесть. Уверена, выгляжу сейчас, как влюблённая четырнадцатилетняя школьница, открывая коробку со вкусняшками из «Сладкого пряника». Он купил всё. Каждую чёртову булочку, которая у них есть. На внутренней стороне крышки коробки он нарисовал отвратительно корявого кота и подписал: «мирное предложение». Что за мужчина.
Я начинаю смеяться, достаю датский пирог с кленовым сиропом и пеканом и с удовольствием откусываю. Телефон жужжит на столе.
Джинджер: «Эйвери говорит, что определённый ковбой на полставки – горячий босс, сегодня утром в кладовке для оборудования напевал Шанайя Твин. Интересно, с чего бы это?»
Я краснею и откидываюсь на спинку стула.
Я: «А кто бы не пел Шанайю?»
Лив: «Есть только две причины, по которым мужчины напевают – либо они только что переспали с кем-то, либо думают, что скоро переспят».
Джинджер: «Ну что, детка, по шкале от банана до баклажана – о чём мы говорим?»
Я: «Разве, ты не занята сегодня, а?»
Джинджер игнорирует мой вопрос.
Джинджер: «Меняем планы на вечер – никакой хот-йоги, я приду на твою вечеринку. Передай Мейбл, что хочу маникюр и педикюр. Цвет – вишнёвый».
Лив: «Я тоже не пропущу. Буду в семь. Принесу вино и шоколад».
Я: «Вам нужно найти хобби. И не забудьте про розовое – это же розовая вечеринка».
Джинджер: «У меня нет ничего розового».
Я: «Верю в твою креативность. До встречи в семь».
Лив: «Я ставлю на баклажан».
Я: «Всё, пока».
Я опускаю голову в ладони. Ну и где же мой день на размышления?
Я: «Мейбс всё ещё ждёт нашу ночёвку?»
Коул: «Она не перестаёт говорить об этом уже два дня».
Я: «Окей, буду в шесть, ужин беру на себя».
Коул: «Ты в порядке? Слышал, Эндрю вчера приезжал».
Я: «Да. Кажется, весь город соединён между собой банками и верёвочками».
Коул: «Мама звонила мне вчера, всё рассказала. Сказала, Нэш поставил его на место. Рад, что он был рядом».
Я вздыхаю и вгрызаюсь в следующий датский пирог – с вишней. После четырёх часов сна, путаницы с новыми или всё ещё старыми чувствами к горячему боссу и предстоящей ночёвки с семилеткой, полная сахарная передозировка мне сегодня просто необходима. Каникулы почти закончились, и Мейбл упрашивала меня об этом две недели.
К середине второго пирога я не выдерживаю. Пишу Нэшу.
Я: «Спасибо за завтрак. Моя вагина почти тебя простила».
Ожидаю ответа, но Нэш не пишет и не появляется весь оставшийся день. Чтобы не впадать в панику, включаю плейлист и продуктивно тружусь в офисе. К трём часам понимаю, что он даже не открыл моё сообщение. Я не хочу показаться навязчивой женщиной «на утро после», поэтому в четыре просто собираюсь и ухожу. В конце концов, это я сказала – «одна ночь», и, честно говоря, мы эту формулировку растянули до предела.
Подходя к машине, снова проверяю телефон, как типичная нуждающаяся женщина, но – ничего. Заезжаю в магазин, чтобы купить ингредиенты для ужина с Мейбл и стандартный набор для маршмеллоу и другого мусора.
К пяти, когда приезжаю домой, я уже мысленно ругаю себя за то, что переспала с ним. Надо было быть совсем безумной, чтобы подумать, что смогу просто переспать с Нэшем Картером и забыть, как будто ничего не было.
Я всё ещё злюсь на себя, когда телефон наконец-то вибрирует.
Мистер Картер: «Долгий день. Два тренера заболели, ещё встречи со спонсорами из Лексингтона по фестивалю. Не могу дождаться, чтобы рассказать. Рад слышать, что я почти прощён... Я уже был готов начинать умолять».
Я улыбаюсь, глядя на то, как имя «Мистер Картер» мигает на экране блокировки. О да, это точно он. Вздыхаю. Осознаю, что опять всё излишне усложняю.
«Он был занят, Сиси. Вот и всё».
Я: «Хорошо, что это была только одна ночь. Больше я бы не выдержала».
«Зачем я это написала? Я – живое воплощение фейспалма».
Он милостиво игнорирует мою реплику и меняет тему.
Мистер Картер: «Так чем ты занята сегодня?»
Я: «А с чего ты взял, что я занята?»
Мистер Картер: «Ты сама сказала сегодня утром».
Я: «Я?»
Мистер Картер: «Да, до утреннего секса».
Когда я читаю его ответ, вспоминаю. Точно, говорила. Доказательство того, что мой мозг не работает, когда он меня целует или прикасается ко мне.
Мистер Картер: «В твою защиту напомню, что я тебя тогда отвлекал».
«Это я помню».
Я: «Приму эту защиту. Слишком много секса = временная амнезия».
Мистер Картер: «Я не против. Выглядит, как аргумент в мою пользу».
Я: «Если хочешь знать, у меня ночёвка с Мейбл. Будем жарить зефирки».
Мистер Картер: «А я буду наливать виски и держать пьяниц этого города в узде. Хорошей ночи с Мейбс».
Я: «Хорошей ночи за барной стойкой».
Почему это кажется таким… неловким? Реальность, что вот и всё – вот она. Это действительно конец. Я начинаю готовить пиццу для Мейбл. Слишком поздно. Всё. Я впустила Нэша Картера туда, где ему не место.
Глава 31
– Я знала это! – визжит Джинджер, пока я плотнее кутаюсь во фланелевый плед.
Сегодня прохладно, и мы сидим здесь уже несколько часов. Мейбл наконец ушла спать с мамой Джо, после того как мы вымотали её маникюрами и педикюрами для всех, чрезмерным количеством сахара и песней за песней.
– Мне теперь правда кажется, что я совершила ошибку. Утром всё было нормально, а потом… не знаю, как-то неловко стало, – говорю я. – Уф, ну почему он должен быть таким охрененно невероятным?
Я прячу лицо в ладонях.
– Главное, это было хорошо? – спрашивает Оливия.
Я смотрю на неё с видом «ты серьёзно, блядь?»
– Было, да? – она прикрывает рот рукой. – О боже. Насколько хорошо?
– Охуительно. Лучше не бывает, – признаюсь я.
– Почему только одна ночь? Он ведь не смотрит на тебя как на «только на одну ночь», – говорит Джинджер, задумчиво нахмурившись.
– Он сказал, когда я только вернулась, что не хочет отношений. Вечный плейбой, наверное. К тому же, он везде суёт нос, когда бы ему было время на что-то большее? И вообще, я почти уверена, что он думает, что Уэйд с Коулом его просто прикончат.
– Кого прикончат? – спрашивает Коул, выходя на заднее крыльцо.
Втроём мы поворачиваемся к нему, как раз в тот момент, когда последние лучи солнца уходят за дом.
– Эндрю, – импровизирую я. – Вы уже закончили жечь кусты? – спрашиваю быстро, чтобы сменить тему.
– Ага. Я бы сам его отмутузил, но похоже, Нэш сделал это за меня, – он смотрит на нас и хмурится. – Сколько времени уже «не-ангелы» влияют на мою дочь? – нахмуренные брови.
– Мы просто учим её веселиться, Коул. Не нужно завязывать трусы в узел, – мгновенно парирует Джинджер.
Коул бурчит.
– Мы выпили всего полбутылки водки, пока она была с нами. Мы знаем свои пределы и их не нарушили, – фыркает Джинджер.
– Чёрт побери, – бормочет Коул.
– Серьёзно, вечер был совершенно невинным. Ты должен нас благодарить, шериф. Мы дали ей всего пять с'моров и один пакетик конфет, пока смотрели «Пилу». А ещё мы следили, чтобы в гангста-рэпе, который мы слушали, было не больше пяти «факов» в песне. Вели себя идеально. Честно-честно, – Джинджер стучит пальцем по сердцу, как в «скаутском обещании».
Мы смеёмся, но Коул даже не улыбается.
– Вот твои подруги? – спрашивает он меня.
– Я ни при чём, – фыркает Оливия, указывая на Джинджер. – Всё это её рук дело.
– Поверь, я знаю, – говорит Коул, пока Оливия и Джинджер валятся со смеху.
Он разворачивается, чтобы уйти в дом, но вдруг оборачивается снова.
– Если моя дочь завтра скажет хоть одно неприличное слово – тебе, – он показывает на Джинджер, – запрещено с ней видеться.
– Слышала, ты ищешь няню, Коул? Я могу дать тебе семейную скидку.
– Да как же. Спокойной ночи, Сиси. Я загляну утром, – только и бросает он, прежде чем исчезает в доме.
– Зачем ты его постоянно дразнишь? – спрашиваю я Джинджер.
– Потому что мне нравится смотреть, как он выходит из себя. Он в такие моменты чертовски хорош.
– Фу, – передёргиваюсь я, от чего она начинает смеяться ещё громче.
На самом деле Мейбл обожает Джинджер, и, наблюдая за ними, я понимаю, почему она учительница. Дети к ней тянутся, её харизма и весёлый характер делают своё дело. Она рождена для этой профессии.
– Ладно, вернёмся к моей проблеме, – говорю я, насаживая зефир на шампур.
– Я не вижу у тебя проблемы. Он может говорить что угодно, но он по уши в тебе, – говорит Джинджер. – Я наблюдаю за ним в баре. Как ты вообще этого не замечаешь?
Я уставилась на неё в полном недоумении. Последние пару раз, когда мы были на Дне воскресной сангрии, я едва ли замечала Нэша.
– Правда, – хихикает Оливия. – Он прячется в тени и отсекает любого мужчину, который к нам подходит.
– Может, дело не в том, что он не хочет отношений, – говорит Джинджер, вся в своей мудрости, наблюдая, как мой зефир становится идеального поджаренного цвета. – Может, он просто ещё не встретил нужного человека. Оу, у меня есть идея.
– О, чёрт, – бормочу я.
Идеи Джинджер обычно заканчиваются для меня неприятностями.
– Нет… послушай, она хорошая и простая. Завтра вечером просто понаблюдай за ним. Реально обрати внимание. Пятница. Самая оживлённая ночь недели, живая музыка, ужин по случаю дня рождения Эйвери. Там будет полно свободных мужчин. Посмотри, как он отреагирует, когда кто-то из них с тобой заговорит.
– Или даже просто посмотрит на тебя, – вставляет Оливия, всё ещё хихикая, пока закидывает зефир себе в рот.
– Мне нужно отпустить это, я не могу зацикливаться на Нэше Картере. Я просто пойду и повеселюсь. Это была одна ночь. Одна невероятная ночь, но я должна оставить её в прошлом. Он слишком близок ко всем нам, и прошёл всего месяц с тех пор, как я рассталась с Эндрю.
– Да брось, ты закончила с ним уже несколько месяцев назад, – говорит Оливия, глаза её полны всех романтических историй, что она когда-либо читала. – А судьба обычно появляется тогда, когда ты меньше всего её ждёшь.
– Не знаю, как у вас, но если он трахает тебя десятью способами до утра – это уже не семья, – уверенно заявляет Джинджер. – Вот увидишь.
– Я просто не хочу, чтобы меня снова ранили. Если я позволю себе хоть какие-то чувства к нему – мне будет больно. Я должна оставить всё в дружеском формате. Нэш не хочет ничего большего, а я не из тех, кто трахается один раз и исчезает.
– Ненавижу быть вестницей правды, – говорит Оливия, сдерживая смех, – но после прошлой ночи, похоже, с ним ты как раз из таких.
Я застонала и закинула подгоревший зефир себе в рот. Чёртов Нэш Картер с его идеальным телом, обворожительной личностью и умопомрачительными сексуальными приёмчиками. Завтра всё будет как раньше. Я умею делать вид. Я ведь месяцами так жила с Эндрю. Я справлюсь.
