Текст книги "Отпустить поводья (ЛП)"

Автор книги: Пейсли Хоуп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Глава 45

Поездка от моего дома до ранчо короткая, но это не мешает мне раз за разом хотеть свернуть на обочину и затащить Сиси на заднее сиденье грузовика. Прошло всего три часа с тех пор, как я был в ней, и я уже схожу с ума от желания. Каждый раз, когда я беру её, говорю себе, что это будет в последний раз. И каждый раз, когда мы заканчиваем, понимаю, что вру себе. Я не могу заставить себя остановиться, так же, как не могу признаться, что потерял контроль над всей ситуацией.

– Высади меня у «Стардаст» и иди в большой дом. Я хочу принять душ и переодеться, потом спущусь, – говорит Сиси.

Она на меня не смотрит, глядит в окно, в никуда. И есть что-то в том, как её дорожная сумка лежит на заднем сиденье, что-то, что мне невыносимо не нравится.

Я останавливаюсь у «Стардаст», и все слова, которые хочу сказать, застревают в горле.

Сиси поворачивается ко мне:

– Увидимся там, – улыбается своей сшибающей с ног улыбкой и выходит из моего грузовика, прежде чем я успеваю произнести хоть слово.

– Блядь, – выдыхаю я, уронив лоб на руль.

Я ведь знал, во что ввязываюсь с самого начала. Но теперь, как бы ни было иронично – я нарушаю правила. И не только её правило «без чувств», но и все свои собственные.

Чувствую, как она разрушает стены, которые я строил годами. И мчусь, словно товарный поезд на полной скорости, навстречу абсолютному краху всех чёртовых правил, которые я когда-либо устанавливал с Сиси, и ничего, совершенно ничего не могу с этим поделать.

Я резко выдыхаю и беру себя в руки, готовясь встретиться с семьёй на объявлении Уэйда.

– Нэш? – Коул вырывает меня из сладкой грезы о том, как Сиси скачет на моём члене в этом чёрном, без бретелек, летнем платье, которое сейчас на ней по другую сторону стола.

– Прости, что? – спрашиваю я, возвращаясь в реальность.

– Тебе понравилась Айви, когда ты с ней познакомился?

– Ага, она показалась отличной, – отвечаю, стараясь сосредоточиться на семейном обсуждении возможности взять Айви Спенсер в команду.

– Она, конечно, красивая, – добавляет Сиси.

– Вот это меня и беспокоит. Хейден, Брент и Дасти были в конюшне, когда я её провёл по ранчо, – говорит Уэйд, имея в виду нескольких ковбоев-смотрителей. – И каждый из них вёл себя как идеальный джентльмен.

– Ну и? – удивляется Сиси.

– Ну... никто из них не джентльмен, – мрачно бросает Уэйд. – Новенькое симпатичное личико – как раз та самая лишняя отвлекающая штука, которая нам тут совсем не нужна.

Сиси хихикает.

– Её стоит взять с испытательным сроком, – продолжает Уэйд. – Резюме у неё хорошее, но я не уверен, что она справится. У неё куча идей, как всё переделать, но я ей сразу сказал, у нас тут заведён определённый порядок, и менять его мы не собираемся.

– Да ладно тебе, милый, имей немного веры. Мне она сразу понравилась, – говорит Джо, раскладывая по столу свежие сэндвичи.

– Тебе все нравятся, – бурчит Уэйд.

– Неправда. Смотря какой день, иногда ты ей тоже не нравишься, – хохочет Коул.

– Хмпф, – фыркает Уэйд.

– Ну раз она всё равно осталась после того, как твоя ворчливая физиономия её встретила, значит, она уже победительница, – улыбается Сиси, и я не могу не улыбнуться в ответ.

«Она такая чёртова милашка. Как никто не замечает?»

– Ладно, решено. Начнёт в конце сентября и останется до марта, с предварительным испытательным сроком в тридцать дней. Мама, подготовь контракт, – распоряжается Уэйд, делая большой глоток из кружки с горячим кофе.

– Вот он, наш любимый сержант, – смеётся Сиси.

– Он просто не любит перемены, – отзывается мама Джо. – А может, как раз перемены – то, что нам нужно. Никакого испытательного срока. Контракт на весь год. Она справится.

Даже Уэйд не спорит с Джо, просто сжимает челюсть и кивает.

– За нового сотрудника и, возможно, ещё одну победу на дерби, – поднимает кружку Коул.

Мы повторяем за ним.

– Мы должны отметить сегодня, она всё ещё в городе? В «Моторсайд»? – спрашивает мама Джо, а Уэйд снимает шляпу и трёт лоб.

– Господи, мам. Можем мы хоть раз быть профессионалами?

– Да ладно, устроим ей весёлую ночь в стиле Эшби, – подмигивает Джо.

Я смотрю на Сиси с другого конца стола и улыбаюсь.

Будет интересно.

Глава 46

Я ждал своего шанса весь вечер и пока не нашёл подходящего момента. Придя в бар пораньше и помогая Ашеру подготовить всё к женской ночи, я мучительно страдал от того, как сильно мне не хватает Сиси всего за какие-то четыре часа, пока она не появилась в семь тридцать со своей свитой не-ангелов, мамой Джо, Сэнди и новоиспечённой Айви Спенсер.

Час выпивки, болтовни и танцев прошёл, прежде чем произошло невозможное. Чёртовы Коул и Уэйд заявились в бар. Я бы меньше удивился, если бы завтра проснулся голым на вершине горы Шугарленд. Эти парни никогда не ходят по барам. Оба одеты небрежно, в ковбойских шляпах и с такими минами, будто они должны жить на Диком Западе. Они присоединяются к дамам в их огромной угловой кабинке. Я касаюсь плеча Ашера, чтобы сказать, что отлучусь на пару минут, и иду к ним, усаживаясь рядом с семьёй.

– Ну надо же, ад замёрз? Братья Эшби вышли в свет? В бар? – слышу я голос Джинджер, когда подхожу.

– Кто-то из нас закончил школу тринадцать лет назад, – моментально отвечает Коул, – а кто-то до сих пор нет, – бросает он, пока я улыбаюсь.

Я смотрю на Сиси через стол. Щёки у неё пылают от пары сангрий, она в том самом чёрном приталеном летнем платье, с высоким хвостом, большими кольцами-серьгами и этими чёртовыми сочными вишнёвыми губами.

– Просто завидуешь, что мы тебя с собой не зовём, – улыбается Джинджер Коулу, а тот закатывает глаза.

– А вы что здесь делаете? – спрашивает Оливия.

– Убеждаемся, что вы не испортите нашу новенькую, – рявкает Уэйд, уставившись прямо на Айви, которая вполне органично вписалась в компанию девушек в своём летнем платье, с чёрными растрёпанными волосами и красными ковбойскими сапогами.

– Так вы готовы сыграть друг против друга в эту хоккейную игру, как в старые добрые времена? – спрашивает Оливия.

– А мы, девчонки, будем на трибунах, будто снова в десятом классе, – смеётся Джинджер.

Коул хлопает меня по плечу:

– Готов надрать зад этому старому пенсионеру и его дружкам.

Я закатываю глаза.

– Точно, столько горячих мужчин в городе. Обожаю хоккеистов. Так по сколько им лет, Нэшби? Не слишком ли для меня? – спрашивает Джинджер.

– Может, и не слишком, но уж точно не настолько безумные, чтобы связываться с тобой, если им дорого собственное спокойствие, – бурчит Коул.

– Не ревнуй, дорогой, и иди принеси мамочке ещё выпить, – Джинджер хватает Коула за лицо через стол и трясёт его, вытягивая слова с акцентом, как настоящая южная колдунья.

– Господи, женщина, – бурчит он. – Я не ревную. Было бы хорошо, если бы хоть одна бедная, отчаявшаяся душа смогла тебя остепенить, – он встаёт и добавляет: – Что пить будешь?

Можно подумать, он и правда раздражён, но я начинаю подозревать, что он не настолько раздражён, как делает вид.

– Сангрию, разумеется, – подмигивает она.

– Всем то же самое?

Девушки кивают, и Коул направляется за напитками.

– Чтобы прояснить – хоккеисты уходят на пенсию где-то между тридцатью и сорока. Мы не старики, – говорю я Джинджер.

– Полезная информация. Есть кто-то, кого ты особенно рекомендуешь? – шутит она.

– Ни хрена, – мгновенно отвечаю я.

– Ну, на этой милой ноте... – Айви осушает свою сангрию одним глотком, пока Уэйд качает головой, и она сразу это замечает. – Мой новый начальник, видимо, уже мною недоволен, так что танец под этот шикарный трек ничего не испортит, – она улыбается девчонкам за столом, бросает Уэйду лукавую улыбку. – Пошли, девочки, покажем им, как это делается.

– Вот это да, – смеётся Джинджер. – Она мне нравится, – говорит, указывая на Айви.

– Чёрт побери, – бормочет Уэйд, пока все девчонки выскальзывают из-за стола, оставляя нас с ним вдвоём, как раз под вступление «Redneck Woman».

– Расслабься хоть немного, а? – толкаю Уэйда локтем.

– Последнее, что эта девочка должна думать, что работа здесь – сплошная тусовка, – качает он головой, пока девчонки двигаются под музыку, а его взгляд, как я замечаю, слишком долго задерживается на Айви.

На середине мучительного наблюдения за тем, как Сиси покачивает своими полными идеальными бёдрами под «Boots Jeans, & Jesus», я вижу, как она касается плеча Джинджер и выходит из толпы, направляясь к бару. Я сижу, как нервный подросток, всего минут пять. Слишком рано – будет заметно. Слишком поздно – она вернётся на танцпол.

Уэйд и Коул сейчас увлечённо обсуждают предстоящий сезон «Титанов», так что я пользуюсь случаем.

– Скоро вернусь… ребята, хотите ещё?

Я показываю на их почти пустые пивные бутылки, и они оба кивают.

Пробираюсь сквозь огромную толпу, пришедшую сегодня вечером, и нахожу её в конце зала, она ждёт у бара, подкрашивает губы, и у меня возникает непреодолимое желание размазать помаду по её хорошенькому личику.

Я проношусь мимо неё, не замедляя шага.

– Немедленно в мой кабинет, – приказываю я.

Направляюсь туда и жду. Проходит тридцать секунд, прежде чем она оказывается передо мной, уже тяжело дыша, а я ещё даже не прикоснулся к ней, всё ещё держа в руке стакан бурбона, который она взяла из бара. Мне чертовски нравится, какой эффект я на неё произвожу. Я обхожу её и запираю дверь, радуясь, что в этой комнате нет окон. Сиси ставит свой бокал на мой стол и улыбается той чертовски сексуальной улыбкой, которая говорит: «Пожалуйста, трахни меня, мистер Картер», – уперев руку в бедро, словно бросая мне вызов.

– Если повезёт, у тебя есть меньше десяти минут, прежде чем они начнут меня искать, – говорит она, прежде чем я прижимаюсь губами к её губам.

Они словно возвращают домой после целого дня разлуки. Её чистый клубничный аромат переполняет меня и смешивается с её сладким, пропитанным вином дыханием. Мои руки повсюду, как и её, под моей рубашкой, на моей спине, в моих волосах, пока член твердеет до боли в ягодицах.

Мои руки обхватывают её идеальные груди, и я стягиваю с неё платье, позволяя своему рту найти твёрдые соски Сиси, прежде чем развернуть её и наклонить прямо над своим столом, как я мечтал сделать последние два часа.

Сиси вскрикивает, когда я задираю платье ей на бёдра и издаю стон.

– Без, блядь, трусиков.

Она оборачивается через плечо и посылает мне воздушный поцелуй.

Я крепко шлепаю её по заднице в ответ на дерзкое поведение, и она хнычет.

– Перестань притворяться, когда мы оба знаем правду, – япровожу пальцем по её уже влажной киске. – Ты пришла в мой бар без трусиков. Моя киска может быть выставлена на всеобщее обозрение по одной-единственной причине.

– Ты слишком самоуверен, не так ли? – стонет Сиси. – Может, мне просто не нравятся трусики.

Она ухмыляется. Я снова шлепаю её по заднице, и она вскрикивает.

Чёрт, отпечаток моей руки на ней хорошо смотрится.

– Перестань валять дурака и скажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы я заполнил этот маленький кусочек рая своим членом, чтобы я мог взять тебя прямо здесь, за своим столом. Ты будешь выкрикивать моё имя ещё до того, как твои подружки заметят, что ты ушла.

Я размазываю по ней её соки и втираю их в клитор.

Она закрывает глаза.

«Ты уже не такая нахальная, детка?»

– Я так сильно этого хочу, – бормочет Сиси. – Думала об этом весь грёбаный день. Это действительно расстраивает. Я не могу думать ни о чём другом, – признается она, и я улыбаюсь, проводя руками по её обнаженной пояснице и бёдрам, крепко сжимая.

Я борюсь с желанием овладеть ею прямо сейчас. Мне нравится, что она так же отчаянно нуждается во мне, как и я в ней. Меня охватывает желание упасть на колени и зарыться лицом в её сладкую киску, но не раньше, чем я беру бокал бурбона и медленно наливаю его чуть выше ложбинки её задницы, Сиси подпрыгивает, но не останавливает меня. Он стекает по её впадинкам, по тугому розовому бутону и скользит между двумя идеальными обнажёнными губами. Я уже там, на коленях, и ловлю бурбон ртом, прежде чем он успевает стечь на пол. Я смакую его во рту и оставляю аккуратный след в центре её тела, пока её дыхание становится учащённым.

Смесь нашего лучшего бурбона и её киски – чертовски изысканный напиток. Я теряю себя в ней, облизывая сладкое лоно Сиси сзади, широко раздвигая дерзкую маленькую попку, чтобы полностью впустить меня, когда она трётся об меня, седлая лицо, стремясь к собственному кайфу.

Я погружаю в неё два пальца, и она стонет, произнося моё имя. Моё грёбаное имя на её губах – удар прямо по члену, от которого я никогда не устану, и я больше не могу этого выносить, моя потребность трахнуть её плотская, когда я в рекордно короткие сроки освобождаюсь от одежды и погружаюсь в неё одним глубоким, порочным толчком.

– Срань господня, – стонет Сиси, когда я почти теряю сознание от ощущения её киски вокруг себя вот так.

Этот угол входа…

– Чёрт возьми, Сиси, – выдавливаю из себя, оставаясь полностью в ней.

Я даю ей несколько секунд привыкнуть к моему размеру, пока сжимаю её бёдра до синяков.

– Я... ты слишком большой, я не могу к этому привыкнуть, – хнычет Сиси.

– Нет, малышка, можешь, помнишь? Всё, что тебе нужно делать – дышать.

Я протягиваю руку и провожу средним пальцем по клитору, ожидая, пока она расслабится.

Я отчаянно хочу двигаться. Отчаянно хочу трахать её всю следующую неделю. Провожу рукой по изгибу её спины и просто позволяю глазам впитывать этот вид, каждую мышцу, каждый позвонок, очертания тонкой талии и спины под моими пальцами. Я хочу касаться её везде. Вся эта бархатистая кожа так и просится быть клеймлённой моими губами и зубами.

Я слегка отстраняюсь и снова вхожу в неё, вгоняя последний дюйм или около того, и она вздрагивает вокруг меня.

– Нэш, – Сиси стонет моё имя, когда я запускаю руку в её конский хвост и приподнимаю нас обоих.

Она вцепляется в мой стол, костяшки пальцев белеют, пока я беру её, приподнимаясь на цыпочки, чтобы я мог проникнуть ещё глубже, поддаваясь первобытной потребности трахнуть её, как обезумевшее животное, которым я для неё являюсь.

– Сильнее, – хнычет она, зная, чего я хочу, и я подчиняюсь.

Вгоняясь в неё снова и снова, я чувствую, как она сжимается вокруг меня.

– Глубже, ещё… – стонет Сиси.

«Чёртова женщина».

Я замедляюсь и даю ей то, что она хочет. Трахаю её так глубоко и медленно, как только могу, не теряя контроля, и она наслаждается этим.

– Тебе лучше быть готовым кончить, потому что я собираюсь это сделать, – предупреждает она, едва дыша, зная, что в тот момент, когда она это сделает, мне конец.

Бороться невозможно.

Бумаги, которые когда-то лежали на углу моего стола, падают на пол, когда я снова и снова погружаюсь в неё, с каждым толчком двигая стол по полу. Я протягиваю руку и закрываю ей рот, размазывая пальцами вишнево-красный оттенок блеска на её губах, в то время как её глаза наполняются слезами, а киска сжимается. Я просто знаю, что она сейчас закричит.

– Нэш...

Её голос звучит приглушённо под моей рукой.

Возбуждение в яйцах мгновенно отзывается на неё и на её напрягшуюся киску. Моё освобождение возбуждает меня ещё больше и я взрываюсь в ней. Перед взором возникают статические разряды, когда я наполняю её, каждая накатывающая волна затягивает нас обоих глубже, каждый из нас отчаянно желает ещё одной секунды этой эйфории.

– Чёрт, ты прекрасна, когда кончаешь, – говорю я, целуя Сиси в ответ.

Она прекрасна всегда. Она, блядь, идеальна. Она – всё.

– Так... значит, это был последний раз? – спрашивает она, затаив дыхание, и я улыбаюсь её дерзости, которую так люблю, когда прижимаюсь к её золотистым волосам, решив, что буду беспокоиться обо всех этих чувствах, переполняющих меня, чёрт возьми, позже.

Глава 47

За последние три недели у меня было больше секса, чем за все восемь лет, что я провела с Эндрю. Нет ни одного момента в течение дня, когда бы я не хотела Нэша, и мы выработали определённый ритм – работа, ранчо и время наедине, в основном у него дома, просто потому что так удобнее.

Он готовит для меня, следит, чтобы в кладовке был мой чай, и даже оформил ежемесячную подписку на мой любимый стриминговый сервис, чтобы я могла получать дозу «девчачьих фильмов», как он их называет. Блаженство. Именно то, чего я всегда хотела от Эндрю, но так и не получила, и в этом есть лёгкая горечь, потому что я знаю, глубоко внутри – всё временно.

Мы не говорим о будущем, потому что я знаю, какой он человек. Знаю, через какую травму он прошёл, что он может мне дать и чего дать не в состоянии. Я решила, что несколько месяцев счастья лучше, чем ничего, и когда придёт время, мы оба поймём, и всё, надеюсь, вернётся на круги своя.

Я понимаю, что с его вовлечённостью в мою семью мне просто придётся переболеть им, и я боюсь этого дня. Но сегодня – не тот день, Нэш опускается между моих ног до завтрака в моей постели и доводит меня до оргазма ещё до того, как кофеварка успевает закончить варить кофе.

– Обожаю слышать, как ты стонешь моё имя перед завтраком, – говорит он, осыпая поцелуями мои руки и плечи, пока моё дыхание приходит в норму.

– Можешь поспать ещё, я поеду работать с Уэйдом.

– Я всегда готова делать то, что ты любишь, знаешь ли, – отвечаю я, а он уходит из комнаты, улыбаясь.

– Не сомневаюсь.

Через час я уговариваю себя выбраться из постели, чтобы выпить кофе и заняться финальными деталями фестиваля «Сандаун». До него осталось меньше недели. Переворачиваю телефон.

Мама: «Вижу, ты вчера осталась дома. Спустись к нам на бранч утром».

Я почти уверена, что мама что-то подозревает, потому что я почти никогда не бываю дома. Она никогда не спрашивает, с кем я, только говорит, что надеется, что я счастлива, потому что она, по сути, лучшая мама на свете и не лезет не в своё дело. Уэйд и Коул ничего не замечают – Уэйд с самых ранних часов в поле, а Коул приходит на ранчо только вечером. Лишь Джинджер и Оливия в курсе всех пикантных деталей этого положения, в которое я сама себя загнала – того самого, где я признаю, что, кажется, безнадёжно, отчаянно влюбляюсь в Нэша Картера.

Не та любовь, что была с Эндрю, если вообще те чувства можно было назвать любовью. Нет, эта любовь всёобъемлющая. Потребность от самой глубины души быть рядом с ним. Та любовь, при которой репетируешь свою подпись с его фамилией или фантазируешь, как вы будете стареть вместе, гоняя внуков по двору.

Пока сушу волосы, представляю, каково было бы жить с Нэшем в другой жизни, встречать его дома каждый вечер.

«Этому не бывать, Сис, он не заводит отношений», – от этой мысли в животе неприятно сжимается.

Но всё это чертовски похоже на отношения. Я отодвигаю тревоги в сторону и концентрируюсь на здесь и сейчас.

Сегодня вечером он взял выходной, в третий раз за три недели, чем удивил Ашерa. И объявил, что сегодня «голая пятница». Без одежды до завтра. Я с радостью согласна, если это значит, что он будет жадно любить меня, используя всё, на что способно его потрясающее тело. Я даже купила сексуальное платье, которое надену без трусиков – так, как он любит.

Допиваю кофе и просматриваю рабочую почту, делая заметки. Всё по фестивалю идёт без сбоев. Матч «Профи против Городских» – хит, почти все 4500 билетов проданы. НХЛ даже направила двоих действующих игроков, Кори Кейна и Криса Белла, чтобы они сыграли в нашем благотворительном матче с ветеранами. Мы на пути к тому, чтобы значительно превысить цель в 25 000 долларов, но Гарри мы скажем только тогда, когда будем уверены.

Слышу щелчок двери. Нэш заходит, пока я разговариваю по телефону с компанией, которая привезёт батут и карнавальные игры на парковку «Олимпии». Он жестом спрашивает, хочу ли я ещё кофе, а я, глядя на ковбоя Нэша, думаю бросить трубку и забраться на него, как на дерево. Но выбора мне не оставляют – я всё ещё на линии, когда он уже успевает выпить кофе и съесть протеиновый батончик.

Прокручивая почту в ожидании подтверждения времени, я вижу письмо в личной папке от Эндрю.

Я месяц не слышала о нём ничего, что странно, поэтому открываю.

«Сесилия,

У меня появился покупатель за наличные на нашу квартиру – совершенно неожиданно. 1,3 миллиона, и мы делим прибыль пополам. Ты получишь примерно 425 000 долларов после выплаты ипотеки и гонорара юристу. Похоже, покупка на спаде и продажа на подъёме сыграли нам на руку. Так как тебя не было уже шесть недель, я взял на себя смелость упаковать все твои вещи в коробки. Их можно забрать, перебрать, отдать на благотворительность – как захочешь. Тебе всё равно нужно будет приехать на сделку. Заодно и заберёшь свои вещи. Дай знать, какой день тебе подходит, и я договорюсь с Гэри. Могу отсканировать контракт, который составил Гэри, и отправить тебе, чтобы ты его прочла. Можешь остановиться в квартире, когда приедешь. Я освобожу её на два – три дня и сниму себе номер в отеле.

С уважением,

Эндрю Уотерфилд»

Вот так просто, словно мы не прожили почти восемь лет вместе, он подписывает письмо, как будто пишет коллеге или деловому партнёру.

Эндрю даже не сообщил мне, что собирается выставить квартиру на продажу. И он ведёт себя подозрительно вежливо. Что-то тут не так. Ладони начинают потеть, пока я читаю письмо и думаю о поездке в Сиэтл.

Я понимаю, что он прав. Гэри Бекман – наш юрист. Он работает с семьёй Эндрю уже тридцать пять лет. Ему шестьдесят пять, и он отказывается вести дела в цифровом формате. Я говорю себе, что стоит выбирать, за что бороться. Пара дней в Сиэтле – переберу свои вещи, подпишу бумаги, и я почти на полмиллиона богаче. И смогу окончательно закрыть эту главу своей жизни.

Моей маме и ранчо не помешала бы часть этих денег, а ещё я могла бы купить себе маленький собственный дом.

– Ты сегодня какая-то тихая. Всё в порядке? – слова Нэша вырывают меня из мыслей.

Он смотрит, как я нервно кусаю нижнюю губу, сидя на кухонном островке.

– Так заметно?

Он кивает и подходит ко мне.

– Всё в порядке, – говорю я. – Просто перебираю в голове все финальные детали к следующей пятнице.

Почему-то я не решаюсь рассказать ему о продаже и поездке в Сиэтл. Мы ведь не пара. Мои проблемы – не его проблемы. Я откладываю разговор на потом, а Нэш в это время обходит меня, откидывает волосы с плеча и целует в затылок.

– У нас нет времени на это сегодня утром, мистер Картер, – подшучиваю я.

– Тогда лучше больше не называй меня «мистер Картер», – шепчет он хрипло мне в ухо.

– Разве сегодня ты не ведёшь занятия наездников вместо Молли? – спрашиваю я, чувствуя, как постепенно теряю самообладание, пока его язык скользит по моей шее.

– Чёрт, да, и мне уже надо идти, – ворчит он.

– А я пойду на бранч к маме, – говорю я, откидывая голову ему на грудь и стараясь остудить себя от его прикосновений.

Нэш пахнет просто божественно. Бывают моменты, когда я среди дня вдруг ловлю его аромат от своей одежды или кожи, и этого достаточно, чтобы во мне разгорелся жар желания. Он пахнет так мужественно и свежо, что сводит с ума.

Звук нового письма в почте мешает Нэшу продолжить целовать мою шею. На экране ноутбука появляется имя Эндрю.

– Чего хочет Дрю-мудак? – спрашивает он небрежно, наливая воду в свою многоразовую бутылку.

Я всего пару секунд колеблюсь, не сказать ли ничего, но решаю быть честной.

– Он продал нашу квартиру.

Новость заставляет его замереть и повернуться ко мне.

– Он выставлял её на продажу?

– Не знаю как, но у него есть покупатель за наличные.

– Ну, здорово, Сис. Чистый лист. Мы сможем отправить твои вещи по почте?

Я прикусываю губу.

– Мне нужно поехать туда на следующей неделе.

– В Сиэтл? – в его безупречных чертах проступает удивление.

– Да. Юрист Эндрю старой закалки, он не делает цифровых подписей, да и мне стоит съездить самой. Там наверняка много вещей, которые мне больше не нужны, я смогу их отдать, а остальное отправить. И пробуду всего два или три…

– Я еду с тобой.

– Что?

– Я еду с тобой.

– Нет, – тихо отвечаю я.

Тишина становится оглушительной.

– Я сама с этим разберусь. Эндрю будет жить в отеле, пока я там, и квартира будет полностью в моём распоряжении. Мне ничего не нужно. Ни нашего декора, ни мебели – это займёт немного времени. Мне нужно сделать это самой, Нэш.

– Ни черта. Ты не поедешь туда спать в его постели одна.

Я выдыхаю и начинаю смеяться. Он ведёт себя как пещерный человек.

– В квартире три спальни. Его там не будет, и уж точно я не собираюсь спать в его кровати, я буду в гостевой. И, кстати, мне не нужно, чтобы ты говорил мне, что делать.

Мне не стоит это говорить, но я зла на Эндрю и уже сыта по горло мужчинами, которые указывают мне, что делать. Я взрослая женщина, могу подписать эти бумаги и забрать свои вещи сама.

– К тому же, если взять тебя с собой, это только обострит поведение Эндрю. Я хочу сделать всё спокойно, поскорее покончить с этим и, если честно, это вообще-то не совсем твоё дело, – добавляю я.

Нэш сжимает зубы так, что у него на челюсти проступают жилы, и кажется, что он вот-вот порвёт сухожилие.

– Всё, что ты делаешь – моё дело, Сиси. Я не смогу тебя защитить, если меня там не будет.

– Прости, но это не твой выбор. Тут не о чем спорить. Эндрю – мудак, но он никогда не поднимет на меня руку. На самом деле, он сейчас ведёт себя мило. Странно мило, – начинаю тараторить я. – Я поеду одна. Всё улажу и вернусь, не успеешь оглянуться.

Его ноздри раздуваются, и я вижу – момент, когда он эмоционально закрывается. Ледяная стена поднимается снова, и энергия в комнате меняется.

– Я опаздываю, так что увидимся позже, – говорит Нэш.

Я киваю, потому что если есть хоть что-то, чего я не сделаю, так это не побегу за Нэшем Картером. По тому, как он сейчас завёлся, я знаю, что он обо мне заботится, просто не может или не хочет сказать. Это уже давно не «просто секс». Мы оба знаем, но он с самого начала был категоричен в своём отношении к свиданиям и отношениям, и я не стану той, кто будет пытаться его переубедить.

Если Нэш хочет иметь право голоса в том, что я делаю, пусть скажет, чего он от меня хочет и что он ко мне чувствует.

Я провела восемь лет, гоняясь за мужчиной. И больше я так не поступлю.