Текст книги "Скандал (ЛП)"
Автор книги: Пайпер Стоун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)
Он толкался все сильнее, не позволяя сенсационной кульминации пока что уйти. По мере того, как удовольствие стремительно возрастало, то, что он приказывал мне делать, легко исполнялось, и каждый мускул в его теле напрягся, а лицо исказилось, когда он был готов извергнуться глубоко внутрь.
Я выкрикнула его имя.
В этот момент он наполнил меня своим семенем.
Седона
«Я собираюсь трахать тебя до тех пор, пока ты не сможешь стоять прямо. После этого, малышка, я сделаю это снова».
Боже милостивый, я не могла избавиться от непристойных слов этого парня или хриплого тона его голоса. Я все еще чувствовала, как пальцы этого мужчины танцуют на моей коже, несмотря на прошедшие часы.
– Нет, Дженни. Я не лгу тебе, – сказала я в трубку, скрестив пальцы от такой откровенной лжи, а мой пульс все еще скакал.
Дженни неустанно доставала меня накануне, а в понедельник с утра пораньше снова принялась за дело, пытаясь заставить меня выложить все начистоту. У нее были инстинкты льва, и она была уверена, что я ей лгу. Я не была до конца уверена, почему не призналась во всем, хотя никогда не считала себя женщиной на одну ночь, даже высмеивала девушек, которые проявляли такие грязные наклонности.
– Ага. Ты забываешь, что я слишком хорошо тебя знаю, подружка, – фыркнула Дженни. – Я вытяну из тебя всю сексуальную правду. Мое паучье чутье подсказывает мне, что ты была с классным парнем. Признай это. Ну давай же. Это пойдет на пользу твоей душе.
– Тут не о чем говорить, и с моей душой все в порядке.
Когда я направилась на кухню, поняла, что сегодня моя душа, возможно, немного помрачнела после того грязного греха, который я совершила субботним вечером. Джонни трахнул меня еще два раза, шокировав не только своим либидо, но и выносливостью. Мы выпили вместе. Он накормил меня фруктами, заказанными в номер. Мы даже вместе приняли горячий душ и, наконец, рухнули в постель где-то около трех часов ночи.
Но, как и ожидалось, он ушел, не спросив ни моего имени, ни номера телефона. Я продолжала убеждать себя, что все в порядке, что последнее, что мне нужно, – это повторный роман после Мэтта, но каждый раз, когда я двигалась, мне вспоминался этот привлекательный мужчина. Включая мою все еще ноющую попку. Я закатила глаза и, схватив кофейный пакетик с корицей, сунула его в кофеварку «Keurig», прежде чем отправиться к телевизору на кухне. Включила новости, что делала каждое утро, и это чертовски раздражало Мэтта.
Если, конечно, я не переключала на любую спортивную команду, по которой он фанател. Тогда это было нормальным отвлечением на заднем плане. Боже, даже думать о том, что я переживала из-за этого человека, было безумием. Мы ни о чем не договорились.
И, Господи, он ни разу не был таким страстным, как мой таинственный мужчина. Ни разу. Он также не был похож на сексуального альфа-самца. Почему я вообще беспокоилась о своей бывшей занозе в заднице, было выше моего понимания. Теперь я могу подтвердить под присягой, что, лучший способ забыть бывшего, это лечь под кого-то другого.
– На врунишке горят штанишки, – промурлыкала Дженни.
– На мне нет штанов.
Дженни фыркнула.
– Вот и все. Сегодня вечером я приду и принесу вина и твоего любимого мороженого. Возможно, я даже добавлю те рогалики и сливочный сыр, которые ты любишь, из ирландской пекарни неподалеку от меня.
– Пытаешься подкупить меня взятками?
Я заметила, что на канале показывали выпуск новостей за предыдущий вечер, и вздохнула. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что в центре Луисвилля произошло еще одно жестокое убийство. В последние несколько месяцев их число росло, ходили слухи, что причиной ужасного кровопролития стал ирландский мафиозный синдикат, который вторгся в город и его окрестности. К счастью, мне еще не приходилось сталкиваться с кем-либо из членов организации в качестве одного из нескольких крупных прокуроров.
Я надеялась, что эта тенденция сохранится. На данный момент у меня и так было достаточно забот.
– Девушка должна делать то, что должна, чтобы добиться успеха.
– Ты очень плохая девочка, Дженни. Ты знаешь об этом?
– За что ты меня и любишь, сладкая моя. В семь тридцать подойдет?
Какого черта? Может быть, время, проведенное с моей лучшей подругой, станет той изюминкой на торте, которая поможет забыть Мэтта. Может быть, мы сожжём его вещи. О, да. Но он ничего не оставил. Черт возьми. Я бы не возражала против небольшого костра на заднем дворе.
– Конечно. Но мне нечего рассказывать, если только ты не хочешь, чтобы я поведала тебе о флирте ради флирта с симпатичным барменом.
– Неисправима. Отлично. Увидимся вечером.
Рассмеявшись, я закончила разговор, бросила телефон на стол и взяла кружку из чистой посудомоечной машины. Не успела налить кофе и добавить сливок, как мой телефон зазвонил снова. Учитывая, что было только половина седьмого утра, я ожидала, что это Дженни, которая пытается дозвониться в последний раз. Когда заметила, что звонит мой босс, я напряглась Она никогда не звонила, если только это не было срочно или если это не плохие новости.
– Кристина. Доброе утро. Надеюсь, вы хорошо провели выходные?
– Лучше, чем у некоторых, – сказала она.
Моей начальнице было чуть за пятьдесят, и она добилась известности в начале своей карьеры. Это одна из причин, по которой мне нравилось у нее работать: ее отношение и усердие вдохновляли. Ее подталкивали к выдвижению своей кандидатуры, но она по-прежнему была полна решимости вести честную борьбу в Луисвилле.
– Надеюсь, это означает, что с вами все в порядке.
– В полном порядке, но моя неделя началась рано утром со звонка начальника полиции. Если быть точной, то в четыре часа утра. Как вам хорошо известно, я не люблю, когда меня прерывают по утрам.
Это была единственная вещь, которую моя начальница совершенно ясно дала понять с того самого дня, как наняла меня.
– Что произошло?
Я сделала глоток кофе, снова взглянув на экран телевизора. Заголовок был ясен: два жестоких убийства произошли в самых фешенебельных жилых районах Луисвилля. Преступления совершались повсюду. Возможно, это происходило потому, что у каждого был свой секрет, который они хранили за виртуальным замком. Я прожила жизнь, которую некоторые сочли бы сказочной, включая мои ранние годы, проведенные в месте, которое многие считали райским уголком. Были дни, когда я скучала по простоте жизни в провинциальном городке на Гавайях, где все знали друг друга, а преступлений почти не было. К сожалению, это был не реальный мир, и я, конечно, не могла прожить в стране грез всю оставшуюся жизнь.
– Что ж, похоже, мы имеем дело с мафиозной войной. Два конкурирующих синдиката, в том числе лидер ирландской мафии прямо здесь, в Луисвилле. Мы не можем этого допустить. Сейчас год выборов.
– Откуда вы знаете, что это конкурирующие синдикаты?
Кристина едва сдержала смех.
– Потому что в этих обществах система безопасности более впечатляющая, чем в Форт-Ноксе. Никто не может войти или выйти без охраны или без кого-то, кого хорошо знает семья. К тому же, в последнее время слухи на улицах были весьма тревожными, и мои ближайшие информаторы предположили, что Луисвилл созрел для того, чтобы начать сбор урожая.
Меня поразило, что женщина рыскала по улицам, используя лишь бандитов, которым она платила наличными из своих собственных средств, чтобы оставаться в курсе событий. Ей следовало бы работать в правоохранительных органах, а не в прокуратуре.
Возможно, ее гневная решимость в отношении этого конкретного дела означала, что она все-таки планировала баллотироваться на этот пост. Из того, что я узнала за последние пару лет, почти каждый кандидат, баллотирующийся на высокий пост, обещал избавить улицы от организованной преступности. Это был важный пункт повестки дня. Эта мысль заставила меня рассмеяться, поскольку многие семьи, вовлеченные в организованную преступность, на самом деле были добропорядочными гражданами, платящими налоги. Возможно, она знала что-то, чего не знала я.
Ее слова эхом отдавались в то время, как сцена на экране продолжала разворачиваться.
– О'кей. У полиции есть какие-нибудь зацепки по убийце?
– К счастью, да, и они легко произвели арест, отпечатки пальцев этого человека были найдены в нескольких местах в доме О'Коннора. На этот раз им повезло. Человек, ответственный за это, уже арестован.
О, черт. Мне показалось, я узнала дом, где были найдены тела. Это было поместье Ронана и Фионы О'Коннор. Он считался одним из самых влиятельных людей в Кентукки, учитывая его репутацию лидера мафии. Он также был неприкосновенен, или, по крайней мере, таковыми были его друзья, включая нескольких членов Конгресса. Неудивительно, что шеф полиции позвонил и привел наш департамент в состояние повышенной готовности. На нас оказывали давление, чтобы мы как можно скорее вынесли обвинительный вердикт.
Хотя я очень мало знала об этой организации, но достаточно, чтобы понять, что брат Ронана, Лиам, не оставил бы эти смерти без наказанными. Все это дело могло обернуться серьезными неприятностями как для города, так и для нашего офиса. К счастью, был произведен арест, хотя я шокирована, что это оказалось так просто. Представители организованной преступности были чрезвычайно осторожны, чтобы не оставлять никаких улик, поэтому немногие были схвачены, и еще меньше было вынесено обвинительных приговоров.
«Верняк», – подумала я.
– Что вы хотите, чтобы я сделала?
– Расследуй это дело, но оно имеет большой резонанс, учитывая, что арестованный человек богатый, авторитетный и влиятельный, а его адвокат уже дышит полиции в затылок и заваливает мой офис звонками. И нет, мне еще предстоит с ним поговорить. Я была завалена звонками от всех, включая прессу, и шеф полиции надеется, что наше вмешательство поможет разрядить обстановку. Просто помни, что пресса уже вовсю обсуждает это дело. Пока ничего им не говори.
– Вижу и меня это не беспокоит. Я знаю, как вести дела с прессой. Хорошо. Соберусь с силами и отправлюсь в офис.
Тот факт, что все хранили молчание по этому поводу, очаровал меня. Это также вызывало тревогу. Никогда не видела, чтобы Кристина что-то скрывала от меня, но все когда-нибудь случается в первый раз.
– Ненавижу это дерьмо, – пробормотала она.
– Есть какие-нибудь предположения, когда произошли убийства?
– Тела были найдены только вчера, и судмедэксперт еще не опубликовал свой отчет, но, судя по степени трупного окоченения, можно предположить, что это произошло где-то в субботу вечером.
В субботу вечером.
– Кто их нашел?
– Брат Ронана.
Блядь. Я достаточно слышала о Лиаме О'Конноре, чтобы знать, что он был плохим парнем.
– Почему бы тебе не заехать в участок, где содержится наш подозреваемый, прежде чем отправиться в офис этим утром? Я думаю, было бы неплохо, если бы ты имела представление, с чем мы имеем дело, – сказала Кристина.
Ее предложение больше походило на приказ. Однако в голосе прозвучали странные нотки, которых я обычно не замечала.
Почему у меня возникло отчетливое ощущение, что она намеренно что-то от меня скрывает? Ее просьба была, мягко говоря, необычной. Меньше всего мне хотелось задавать ей вопросы. Это было категорическое «ни за что», все знали об этом. Особенно, когда она была в плохом настроении, в котором она определенно пребывала сейчас.
– Могу это сделать.
– Хорошо. Я знала, что могу на тебя положиться. Пришлю тебе все подробности, которые мне предоставили, хотя на данный момент их немного. Полиция, как ты можешь себе представить, держит язык за зубами. К тому времени, как ты приедешь, его адвокат уже должен быть в городе. Только будь осторожна с тем, о чем спрашиваешь преступника, потому что последнее, чего мы хотим, – провалить это дело.
– Да, уверена, что полиция так и поступает.
Я проигнорировала ее замечание о провале расследования. Она знала меня лучше, чем кто-либо другой. У меня был девяносто девятипроцентный выигрыш, что было одной из причин, по которой она доверила это дело мне. Ладно, значит, веской причиной для этого было ее наставничество. Тем не менее, я была единственной, кто обладал навыками работы в зале суда и никогда не позволяла ничему задевать меня за живое.
Я сделала еще глоток кофе и поняла, что уже сводит желудок. Это последнее, что нужно, но в стремлении подняться по карьерной лестнице мой босс только что протянула мне оливковую ветвь.
– Я отправлюсь в участок, как только вы предоставите мне информацию.
– Отправлю через пару минут по электронной почте. Еще раз спасибо за твою помощь. Я всегда могу рассчитывать на то, что ты умеешь работать в команде.
Она всегда так говорила, что часто заставляло меня чувствовать себя подлизой.
– Подождите. Как зовут подозреваемого?
Когда она не ответила, я со стоном убрала телефон. Кристина уже закончила разговор.
Похоже, моя рабочая неделя началась рано. Мне определенно нужно провести девчачий вечер. Набрала номер телефона Дженни, переключаясь на экран для отправки сообщений.
«Принеси две бутылки вина. Думаю, мне это понадобится».
Нажав «Отправить» на своем телефоне, я подумала, не слишком ли рано начинать пить.
***
Улики были чертовски скудными, по крайней мере, насколько я могла судить по беглому просмотру, который мне удалось получить, прежде чем отправиться в участок. Кристина прислала информацию, пока я была за рулем. Как только припарковалась, я схватила свой айпад, бросив быстрый взгляд на свою машину, когда представители местной прессы окружили ее. Я не была уверена, как, но было очевидно, что они знали, на чем я езжу и кто я такая. Это была настоящая заноза в заднице, когда меня так рано выводили из себя. С тех пор как стала главным прокурором, я делала все, что было в моих силах, чтобы не привлекать к себе внимания. Как предупреждал меня отец, известность в моем положении может привести к моей смерти.
Репортеры бросились в мою сторону, тыча микрофонами в лицо.
– Мисс Беккет, вы верите, что обвиняемый будет признан виновным?
– Мисс Беккет, у вас есть веские доказательства против мужчины, который был арестован?
Вопросы сыпались быстро, яростно и без всякой причины. Удерживая себя от грубости и пытаясь сохранить улыбку на лице, даже когда меня чуть не сбили с ног, когда пыталась попасть в участок. Боже, они безжалостны. Если бы не знала их лучше, я бы сказала, что кто-то предупредил их о моем приезде, пообещав сенсационную новость, их великолепные пятнадцать минут славы. Это заставило меня держать молчание еще больше.
– Пока без комментариев.
Этого оказалось недостаточно, и от очередного шквала вопросов у меня закружилась голова.
Иисусе. Они были похожи на стервятников, которые не желали сдаваться и преследовали меня, пока я направлялась к стеклянным дверям. Только когда я вошла внутрь, они остановились, что повергло меня в шок. Я глубоко вздохнула, отходя подальше от любопытных глаз, стоящих снаружи. Как это могло настолько быстро превратиться в такой бардак?
Я прижала руку к пиджаку, пытаясь успокоить нервы и гнев. Это была та часть моей работы, которую я ненавидела. Подойдя к клерку, стоявшему за пуленепробиваемым стеклом, я подождала еще две минуты, пока молодой мужчина ругал бедного офицера за то, что не смог увидеть того, с кем пришел поговорить.
Когда парень фыркнул и отошел, я подошла поближе. Поскольку тюрьма была пристроена к участку, я предположила, что мужчина находится в камере предварительного заключения, учитывая ранний час.
– Чем я могу вам помочь? – полицейский был одним из немногих, кто не знал, кто я такая.
– Я прокурор Седона Беккет и здесь, чтобы поговорить с заключенным, которого вы держите под стражей.
Блядь. Именно тогда поняла, что мне еще предстоит прочитать имя этого человека. Я протянула ему свою визитку, которую он внимательно изучил, но перед этим окинул меня взглядом с ног до головы. Почему мужчины были свиньями?
– И кто бы это мог быть, мисс Беккет?
– Подождите. – Я неуклюже вытащила свой айпад из портфеля, чуть не уронив кожаный чехол, как идиотка. Когда наконец добралась до информации, которую прислала Кристина, мне потребовалось почти тридцать секунд, чтобы найти его имя в файле. К этому моменту офицер уже барабанил пальцами по столу. Когда прочитала имя, у меня по спине пробежал легкий холодок.
Однако не было никаких шансов, что это был тот же самый человек.
– Мисс?
– Да. Я поняла, – сказала я язвительным тоном. – Джонатан Джеймс.
У меня внезапно защемило в боку, во рту пересохло. Имя Джон в различных его производных было чрезвычайно распространенным. Верно?
Он приподнял обе брови, затем снова посмотрел на меня так, словно я была готова к тому, что меня съедят львы.
– Он содержится в этом участке? Может быть, если вы не знаете ответа на этот вопрос, вы можете найти мне кого-нибудь, кто знает. – Я услышала высокомерное раздражение в своем голосе и не смогла сдержать его. Конечно, злить сотрудника полиции было не в моих интересах, но в тот момент я была слишком взволнована всей этой ситуацией.
– Ну да. Его держат прямо здесь, в нашем скромном заведении. Позвольте мне лично проводить вас в комнату для допросов. Тогда распоряжусь, чтобы его доставили сюда для вашего удобства, мисс Беккет.
У меня было такое чувство, что он больше всего на свете хотел обозвать меня стервой.
– Что ж, спасибо.
Он выбрался из-за своего насеста, подошел к запертой двери и вышел в коридор. Жестом пригласив меня пройти, повел по коридору, направляясь к комнате. Он отпер и распахнул передо мной дверь, указывая внутрь.
Я редко посещала подобные места, и просто зайти в холодную комнату с огромным двусторонним зеркалом было более нервозно, чем следовало бы.
– Потребуется несколько минут, чтобы забрать его из камеры заключения. Устраивайтесь поудобнее.
Господи Иисусе, мужчина насмехался надо мной.
Когда он закрыл дверь, раздался сильный стук. Как только он ушел, я выругалась себе под нос, не заботясь о том, кто может стоять за дверью. Он намеренно отвел меня в одну из комнат, которая не была приватной, что, по моему мнению, противоречило правилам. Было очевидно, что копы были заинтересованы в том, чтобы как можно быстрее закрыть это дело.
Почему все должно было быть таким политизированным? Конечно, я понимала, что насильственные преступления вызывают беспокойство, налогоплательщики дышат им в спину, но правосудие все равно должно восторжествовать. Каким бы ужасным ни был преступник, каким бы отвратительным ни было преступление.
Сделав глубокий вдох, я положила свой портфель на стол, взяла блокнот, ручку и айпад. Я знала правила, по которым остальные мои вещи должны были лежать на полу, вне пределов досягаемости. Слышала страшные истории о том, как заключенные умудрялись хватать ручки и использовать их в качестве оружия. Иисусе. Теперь я превращала человека, обвиняемого в этом ужасном преступлении, в своего рода монстра.
Я не стала садиться, слишком нервничала в этот момент, желая развеять свои страхи: человек, которого мне поручили осудить, был не тем, с кем я делила постель. Я сделала все, что могла, чтобы избавиться от неприятной мысли. Не было никакой возможности, чтобы он был одним и тем же человеком.
Сделав несколько глубоких вдохов, я, наконец, отложила воспоминания об удивительной ночи в сторону, решив разобраться с этим делом, радуясь, что у меня было несколько минут, чтобы просмотреть фотографии, сделанные на месте происшествия. Позже я договорилась о встрече и с судебно-медицинским экспертом, этой влиятельной женщиной, которая была не только хороша в своем деле, но и тем, кого я считала близким другом. Просматривая цветные фотографии, я не раз глубоко вздыхала. Сцена была ужасающей, Ронан и его жена были убиты. Кто бы это ни сделал, он был вне себя от ярости.
– Господи.
За свою карьеру я видела множество отталкивающих и тревожащих картин, но эти были одними из худших. На ум пришел термин «разделанный». Набросала несколько заметок, но на данный момент, без всех доказательств, я была в растерянности. Что у меня было, так это инстинкт убийцы. Интуиция меня никогда не подводила, и я сомневалась, что это произойдет в данном случае. Я могла определить виновность или невиновность человека почти со стопроцентной точностью.
Сомневаюсь, что даже профессиональный преступник сможет так перекрасить свои перья, чтобы обмануть меня. Усмехнувшись, я сунула свой айпад в портфель, решив сохранять хладнокровие, и отошла к дальней стене. Это была та часть работы, которую я обычно любила, – допрашивать подозреваемого. Будь то в зале суда или лицом к лицу, ситуация и события обычно приводили меня в трепет.
Вероятно, из-за этого у людей сложилось несколько искаженное мнение обо мне, но именно поэтому я так хорошо справлялась со своей работой. Меня ничто не беспокоило. Ничто.
Несколько минут ожидания превратились в двадцать. Я постоянно поглядывала на часы, расхаживая по комнате из-за недостатка терпения. У меня было ощущение, что причиной этого была моя немногословность в разговоре с офицером. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что за мной наблюдали и смеялись. Независимо от того, знал ли офицер на пропускном, кто я такая, все, что ему нужно было сделать, это упомянуть мое имя в разговоре с несколькими людьми, и он бы понял, что меня не зря прозвали стервой.
Моя репутация жесткого человека опережала меня в каждом отделе, на каждом шагу. Я отказывалась выслушивать чушь от кого бы то ни было, включая сотрудников полиции, ФБР или Управления по борьбе с наркотиками. С кем бы мне ни приходилось иметь дело. Дела отклонялись, и виновная сторона оправдывалась из-за некомпетентного поведения полиции. Это было единственной причиной моих поражений в зале суда.
За исключением одного.
Одно дело, которое продолжало преследовать меня. Почему я задумалась об этом сегодня? Я вернула убийцу на улицу. И была уверена, что он снова совершал убийства, хотя и не могла этого доказать, особенно после того, как он сбежал из города. По сей день, всякий раз, когда слышала имя этого человека, мне снились кошмары. Он сделал все возможное, чтобы подвергнуть меня психоанализу, что, в свою очередь, выбило меня из колеи. Но после этого я научилась справляться с психопатами и социопатами, посещая различные курсы, чтобы убедиться, что никто и никогда больше не сможет вывести меня из себя.
Когда снова взглянула на часы, меня еще больше разозлило то, как велось это дело. Что-то было не так, и я была полна решимости докопаться до сути. Так или иначе, черт возьми. Я отказываюсь быть козлом отпущения.
Прошло еще десять минут, и теперь я была в ярости и готова выбежать из комнаты, требуя, чтобы мне позволили поговорить с обвиняемым.
Еще тридцать секунд спустя я вернулась к столу, схватила свой портфель, сунула в него блокнот и ручку. Все это время ворчала себе под нос. К черту все это. Мое время было гораздо более ценным.
Затем дверь открылась, и двое полицейских ввели подозреваемого.
Я протерла глаза, готовая броситься на них, когда мужчина в ослепительном темно-сером костюме поднял голову.
И он улыбнулся.
Я содрогнулась до глубины души, мой разум вышел из-под контроля, сердце бешено колотилось. Хуже того, моя киска сразу же начала пульсировать, когда наступил ужасный момент узнавания.
Подозреваемым был Джонни, мужчина, который пробудил все мои чувства, с которым я провела свою самую интимную и страстную ночь.
Твою мать…
