Текст книги "Скандал (ЛП)"

Автор книги: Пайпер Стоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 15

Седона

«Ты помнишь меня? Я с нетерпением ждал встречи с тобой снова».

Эти слова не выходили у меня из головы, вторая записка, которую нашла на лобовом стекле своей машины, преследовала меня, погружая в совершенно иную тьму. Возможно ли, что мое прошлое вернулось, чтобы преследовать?

Ужас был реальным и назревшим, подталкивая меня к самому краю рациональности. И я ненавидела это.

Я стояла, уставившись на кроваво-красную надпись, которая возвращала меня к тому единственному моменту в моей жизни, когда я потерпела полное фиаско. Подвела саму себя. Свою профессию. И жертв ужасных преступлений. Эта потеря унизила меня, потрясла и стала доказательством того, что я никогда не могу быть самоуверенной. Чем я занималась в последнее время? Я засмеялась, даже когда несколько слезинок скатились с моих ресниц, отказываясь верить, что монстр вернулся спустя столько лет. Но почерк был очень похож, та же самая визитная карточка, о которой я слышала от разных копов, осматривавших место происшествия.

Фотографии напомнили мне те, на которых были изображены убийства О'Конноров, но разница была существенной, и я не уловила связи. Неужели тот придурок, который преследовал меня, узнал о том единственном деле, из-за которого я чуть не бросила свою профессию? Более важный и мучительный вопрос, который не раз приходил мне в голову, заключался в том, чтобы спросить свое внутреннее «я», был ли хоть какой-то шанс, что Джонни способен на что-то настолько... контролирующее сознание, использующее неконтролируемый страх и ненависть к себе против меня.

В десятый раз я взглянула в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что за мной никто не следит. Каждый свет фар, каждый человек, мимо которого я проезжала и который бросал взгляд на мою машину, казался мне подозрительным. Мне нужно было отправить записку в криминалистическую лабораторию для проверки отпечатков пальцев, но я уже знала, каков будет результат.

Причина, по которой шесть женщин были убиты до того, как этот ублюдок был пойман, заключалась в том, что он не оставил ни ДНК, ни каких-либо улик.

Вплоть до самого последнего убийства. Ублюдок проявил неосторожность, и единственный кровавый отпечаток пальца стал причиной его ареста. Но у него было не только алиби, предоставленное красивой и весьма уважаемой моделью с фотографиями, но и причина, по которой этот человек был в доме последней жертвы.

Бизнес.

Все это было слишком знакомым, слишком ужасающим.

У меня свело живот от мысли, что мной манипулируют или преследуют. Я едва могу вспомнить это имя, не говоря уже о том, чтобы произнести его вслух, но когда Дэмиен, он же Мясник, в тот день вышел из зала суда свободным человеком, он не преминул подойти ко мне с улыбкой на лице. И я никогда не забуду те слова. Они не обязательно представляли угрозу, но именно они преследовали меня в ночных кошмарах неделями.

«Вы сделали все, что могли, мисс Беккет. Я уважаю это, особенно в женщине. Я покидаю ваш прекрасный город, мои надежды и мечты уносят меня в другое место. Но однажды я вернусь. Однажды».

У меня ушли месяцы на то, чтобы не оглядываться через плечо каждый божий день. И вот я снова это делаю. Насколько помню, я никому не рассказывала о том, что он сказал. Ни единой живой душе.

Со стороны Кристины было просто жестоко напоминать о самом мрачном периоде в моей жизни. Однако не могу позволить этому ни на йоту расстроить меня. Мне нужно было поработать, в том числе выяснить, почему Джонни подставили, и особенно почему для моего босса стало так важно, чтобы этот человек оказался за решеткой. Конечно, я знала, что существовало всеобщее желание искоренить организованную преступность, но возможно ли, что существовала организованная группа людей, решившая сделать это любым возможным способом?

Боже. Я все преувеличивала, мое воображение взяло надо мной верх. А может, я просто была в ужасе. То, что узнала о смерти отца Кристины, встревожило меня не меньше, чем то, что она мне сказала. Этот человек просто умер во сне. Он был здоров, никаких симптомов, но вскрытие не проводилось, что показалось мне странным.

Мои нервы были на пределе, а проклятый шторм, который продолжался весь день, только усугублял ситуацию. Дэмиен нападал ночью в плохую погоду. Грозы. Ледяной шторм. Он позаботился о том, чтобы было трудно оказать помощь, если его жертвы выживут. Нервный смешок вырвался у меня из груди. Я не была склонна позволять своему воображению брать надо мной верх, но вот я здесь.

Я заехала на подъездную дорожку к своему дому и застонала. Гроза казалась еще более сильной, чем утром, ветер хлестал по деревьям. С тех пор как я направилась домой, молнии сверкали все сильнее, раскаты грома были такими громкими, что я слышала их через стереосистему. В этот момент не могла дождаться, когда окажусь дома, в безопасности за закрытыми дверями. Остановилась, чтобы купить кое-что из продуктов, в том числе бутылку свежего вина, когда небо снова обрушилось на меня, и я промокла насквозь, так как в довершение всего после этого ужасного дня забыла свой зонтик.

Заглушив двигатель, я сидела в машине, молясь, чтобы шум стих. Теперь ненавидела себя за то, что не купила дом хотя бы с гаражом на одну машину. Возможно, потому, что не могу себе этого позволить. На улице было уже темно, особенно из-за ужасной грозы. Когда в небе сверкнула молния, я подпрыгнула.

Никогда не была склонна к паранойе, даже после различных угроз, которые получала за последние пару лет, но видела, как все, кто находился внутри, смотрели на меня сквозь стеклянные стены моего офиса. Это было так, словно их отравили. Даже мой ассистент нервничал и почти не задавал мне вопросов. А может, я просто была параноидальным психопатом.

Я откинулась на спинку сиденья, бесцельно глядя в зеркало заднего вида, когда заметила, что мимо моего дома на очень малой скорости проезжает машина. Она буквально ползла. Я пригнулась еще ниже, воспользовавшись боковым зеркалом. Ей потребовалось целых десять секунд, чтобы обогнать меня. Снова появились ползучие мурашки, и я не была уверена, что делать.

Мой отец посоветовал мне купить оружие для защиты. Он был родом из Нью-Йорка, который называл мировой столицей убийств. Даже время, проведенное нами на Гавайях, не изменило этого мнения, а его военное прошлое усилило его словоохотливость и потребность в защите. Он привык к насилию и опасностям, которым подвергались люди всех возрастов. Я отказалась покупать холодное оружие, хотя древний нож в стиле мачете, которым мой дед резал сахарный тростник, был надежно спрятан.

Больше не могу здесь сидеть, а дождь, похоже, не собирался прекращаться в ближайшее время. По крайней мере, могу надеть теплую пижаму и продолжить работу. Только у меня не было намерения заниматься этим делом. Теперь я преследовала другую цель: пыталась определить, какие намерения были у Кристины, когда она угрожала мне. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что вице-губернатор Карен Дженнингс была готова объявить о своем выдвижении на пост губернатора, в то время как Кристина должна была появиться в качестве вице-губернатора.

Однажды она будет на пути к президентству.

Я задавалась вопросом, догадывалась ли Карен о том, что в конечном итоге Кристина планирует опередить ее в большой политической игре. Почему я раньше не замечала неприкрытой жажды власти моего босса? Амазонки. Эта мысль постоянно крутилась у меня в голове.

Может быть, потому, что до сих пор она была права, я вела себя точно так же. Чертова копия, только у меня не было стремления баллотироваться в президенты. Или было?

Вздохнув, открыла дверцу, и свет, хлынувший внутрь, заставил меня поморщиться. Я выскочила из машины и побежала в другую сторону, чтобы схватить две сумки с продуктами, дождь хлестал по моей коже. Оказалось, что манипулировать бумажными пакетами и портфелем значительно сложнее. К тому времени, как добралась до своей двери, промокла насквозь, моя рука дрожала, когда я пыталась вставить ключ в замок, проклиная себя за то, что задержалась допоздна и забыла включить наружный свет.

Звук двигателя привлек мое внимание прежде, чем я успела выполнить задание. Когда оглянулась через плечо, волосы у меня на затылке встали дыбом. Сомнений не было, это был тот же самый автомобиль. Я прижалась к двери, затаив дыхание, когда водитель притормозил почти до полной остановки. Отстой. Что, черт возьми, я должна была делать?

Зайти внутрь.

И все же меньше всего хотелось привлекать внимание к тому факту, что я стояла на улице и наблюдала, как кто-то обнюхивает мой дом. Подобные вещи добром не заканчивались. Могло ли случиться так, что Джонни нашел меня? Это было невозможно. Мой адрес специально не был указан в списке, только мой босс… Блядь.

Я затаила дыхание, когда мимо проехал грузовик, освещенный единственным уличным фонарем на весь квартал. Это становилось уже нелепым. Когда через несколько секунд он наконец проехал мимо, я не стала терять времени даром и, все еще возясь, наконец вставил ключ в маленькую прорезь. Когда распахнула дверь, я все еще ожидала, что кто-нибудь выскочит из тени, но тепло моего уютного дома, включая свет над плитой, который я оставила включенным, позволило мне почувствовать себя немного лучше.

Тем не менее, я закрыла и заперла дверь, чуть не уронив мокрые пакеты. Поспешила на кухню и едва успела поставить их на стол, как один из пакетов лопнул. Слава богу, я успела подхватить бутылку вина, прежде чем она разбилась об пол.

По крайней мере, я четко расставила приоритеты. Эта мысль вызвала у меня новый приступ смеха, но при этом меня затошнило. У меня не было никого, кто мог бы помочь, если я не вовлеку Дженни. И я просто не хотела так поступать с ней.

О, боже. Я схватилась за край столешницы, осознав, что с меня капает по всей поверхности. К тому же я замерзла. Направилась в маленькую прачечную, чтобы взять чистое полотенце из корзины. Когда вернулась, то с ужасом увидела, что грузовик стоит на улице. Я смогла разглядеть его сквозь открытые жалюзи. Что, черт возьми, происходит? Должна ли я связаться с полицией? И что я им скажу? Что грузовик временно стоит на холостом ходу на дороге общего пользования? Да, вдобавок ко всему, меня бы назвали психом.

Вместо этого я подошла к окну и задернула жалюзи. Затем прислонилась спиной к стойке, на несколько секунд прижав полотенце к лицу, прежде чем снова взглянуть в сторону прачечной. Через несколько секунд вернулась в маленькую комнату и схватила коробку с одной из полок. Внутри лежал фирменный нож. Провела пальцами по деревянной рукоятке, прежде чем обхватить гладкое дерево. Мне стало приятнее просто держать его в руках.

Я вернулась на кухню, пытаясь представить, как на самом деле использую древнюю штуковину. Лезвие было острым, способным нанести урон. Теперь я стала убийцей? Верно. К счастью, я могла посмеяться над собой, хотя это было далеко не смешно.

Когда мне наконец удалось сделать глубокий вдох, я поняла, что заметила свет, исходящий из коридора. Подождите минуту. Неужели я так торопилась, что забыла выключить свет в ванной? Это было возможно. Держа нож в руке, двинулась по коридору, постоянно оглядываясь через плечо. Дойдя до дверного проема, заколебалась. Сделала глубокий вдох, отведя острие на несколько футов от своего тела. Внутри никого не было, никаких признаков того, что кто-то там был.

Обычно я не была такой беспечной, но сейчас часто взволнована и тороплюсь. Отступая, я щелкнула выключателем. В этот момент услышала громкий удар, донесшийся из задней части дома. Крик грозил выдать меня. Я прикрыла рот другой рукой, осознав, что звук доносился прямо из-за окна моей спальни.

Осторожно ступая, направилась в свою спальню, решив, что больше никогда не буду открывать жалюзи. К черту солнечный свет. Когда подкралась ближе, то обнаружила, что сижу на корточках в темноте, хотя то немногое, что осталось от моего рационального разума, напоминало мне, что никто не сможет заглянуть внутрь, учитывая защиту, которую обеспечивала темнота.

Кровавые, ужасные фотографии с мест преступлений четырехлетней давности совпали с фотографиями, полученными в ходе расследования убийства О'Коннора, и с теми, которые я наконец нашла в связи с двумя другими убийствами с похожими мотивами. Я не могла отличить одну от другой, за исключением того факта, что все жертвы Дэмиена были женщинами. Я изучала серийных убийц на протяжении многих лет, оттачивая свои навыки прокурора, и пришла к выводу, что их мышление совершенно иное, чем у обычных убийц, которые делают это из мести или убивая врага.

Вполне вероятно, что если в том, что Джонни был убийцей, и была доля правды, то люди, которых он убил, каким-то образом причинили ему зло. Дело было не в том, что новая новость недели всколыхнула его извращенный ум.

– Прекрати. Ты не можешь продолжать это делать. – Тени и свист ветра только усугубляли ситуацию. Скоро я включу в доме все лампы.

Я добралась до окна, встала на углу и заглянула в окно. Как раз в тот момент, когда ветка моего любимого дерева сильно ударила по стеклу. Я вскрикнула, а затем застонала. Я превращалась в какую-то сумасшедшую женщину. Проклятый шторм. Водитель, стоявший снаружи, вероятно, искал нужный адрес, и из-за проливного дождя ему пришлось съехать на обочину.

Блядь.

Я была такой идиоткой. Все еще. На всякий случай не мешало бы проверить замки на окнах и дверях. Это должно было поднять мне настроение. Я включила свет, проверила оба окна и закрыла жалюзи. Прошлась по другим комнатам и, наконец, перешла в гостиную, затаив дыхание, бросила последний взгляд в темноту, окружающую дом. Не было слышно ни работающего на холостом ходу грузовика, ни каких-либо признаков беспокойства.

Вздохнув с облегчением, закрыла жалюзи и пошла перепроверить замок на входной двери. Волосы у меня на затылке снова встали дыбом, когда одновременно произошло несколько событий. Откуда-то из задней части дома донесся еще один громкий удар, и прогремел раскат грома, такой громкий, что я задохнулась.

И кто-то стоял за моей входной дверью и дергал ручку. О, нет, нет.

Сочетание было слишком сильным, и я издала крик, который мог бы разбудить мертвого. О, боже. О…

В дверь снова забарабанили, и я не знала, что, черт возьми, делать.

– Седона, открой дверь.

Что? Это был Джонни. О, боже. Я понятия не имела, что делать в этот момент.

Открыла рот, чтобы возразить, попытаться заставить его уйти, но ничего не вышло. Внезапно ручка повернулась, и я была вынуждена снова прикрыть рот рукой.

– Открой дверь, или я ее вышибу.

– Просто уходи. – Отлично. Мой голос дрожал. Меньше всего хотела, чтобы он был в моем доме. Это нужно было прекратить.

– Я серьезно, Седона. Открой. Эту. Дверь. Сейчас же.

Зашипев, по опыту знала, что он выполнит свою угрозу. Но не позволю ему взять надо мной верх. Волна гнева захлестнула меня, когда я отперла дверь и распахнула ее настежь. Затем, не раздумывая, бросилась вперед с ножом, держа его всего в нескольких дюймах от его яремной вены.

– Черт! – Джонни схватил меня за руку за долю секунды до того, как я вонзила в него лезвие. – Что происходит? Отпусти нож, Седона. Просто отпусти. Это я. Я не причиню тебе вреда.

Когда поняла, что натворила, ахнула, но не отпустила его.

– Просто убирайся, Джонни, пока я не причинила тебе боль.

– Ты не причинишь мне вреда, cherie.

– Ты не можешь быть здесь.

– Но я здесь. Мы нужны друг другу.

– Нет. Нет...

Его взгляд был гипнотическим. И я хотела его так же сильно, как, казалось, он хотел меня. О, боже. Что мне оставалось делать?

***

Джонни

Видеть ее такой расстроенной было невыносимо. Должно быть, произошло что-то ужасное. Планы нужно было менять, я чувствовал это всем своим существом.

– Брось нож, mon amore. – Я услышал грубость в своем голосе, мрачный приказ. Она дрожала так сильно, что могла запросто порезать меня. Хотя такое случалось в моей жизни много раз, в данный момент это было последнее, что мне было нужно.

– Ни за что, – прошипела она.

– Тогда ты умрешь, и это будет не от моей руки. Ты меня понимаешь?

– Я воспользуюсь своим шансом.

– Не могу позволить тебе сделать это, cherie. Это будет тяжелым грузом на моей совести.

Она горько рассмеялась, и одинокая слезинка скатилась по ее ресницам. Все, что я хотел сделать, это обнять ее, чтобы обеспечить ее безопасность. Осторожно шагнул вперед, не сводя глаз с оружия. Когда она взмахнула им, лезвие было чертовски близко к тому, чтобы порезать меня. Я отскочил назад, но не позволил ей оттолкнуть меня.

Однако, когда Седона опустила глаза, я украдкой бросил на себя быстрый взгляд. Будь я проклят, если она не умудрилась поранить мне грудь, и кровь пропитала рубашку.

– Значит, так тому и быть. – Она раскачивалась назад-вперед, пытаясь решить, что делать.

– Ты в опасности, cherie. Позволь мне позаботиться о тебе.

– Этого не случится.

– Ты принадлежишь мне. Ты это знаешь.

Она рассмеялась, несмотря на то, что ей пришлось пережить, это было очень тяжело.

– Больше нет. Я видела картины твоего мира, насилия и кровопролития, и не хочу в этом участвовать. Это мой дом. Моя жизнь. То, что произошло, было ошибкой.

Когда она прижала кончик лезвия к моей груди, я вскинул руки. Я принес ей цветы и еду на ужин. Момент был отвратительный и сюрреалистичный.

– Тогда сделай это, Седона. Покончи с моей жизнью. Если это облегчит твою, устранив нашу потребность друг в друге, тогда сделай это.

– Я ненавижу тебя, – процедила она сквозь стиснутые зубы, отводя руку.

Я хотел сказать ей, что знаю, что это не так, но не было смысла разжигать в ней еще больше страсти. Мне нужно забрать у нее этот чертов нож.

– И я обожаю тебя, mon amore. Вместе мы найдем свое предназначение. Ты станешь моей до скончания веков.

Я почувствовал, что ее снова охватывает паника. Седона замахнулась, и я затаил дыхание, готовый выбить нож у нее из рук. К счастью, нож выскользнул у нее из пальцев и со стуком упал на пол, и она стала еще больше обливаться слезами.

– Джон-ни...

– Все хорошо, детка. Все будет хорошо.

По ужасному выражению ее лица я понял, что ей угрожали. И я поставил перед собой задачу выследить ублюдка, ответственного за это. Насилие и кровопролитие в моем мире. Скоро ей придется понять, что необходимо сохранять мир.

Я бы защитил эту женщину ценой своей жизни.

Да поможет мне Бог.

Глава 16

Седона

Безжизненная.

После того, как я чуть не сошла с ума, для меня не было другого слова.

– Мне так жаль. Нам нужно посмотреть, что я натворила, – настаивала я.

– Перестань беспокоиться обо мне.

– Я чуть не убила тебя.

– Но ты этого не сделала, cherie. Сделай вдох ради меня. Мне нужно, чтобы ты рассказала мне, что, черт возьми, произошло, что привело тебя в такой ужас.

Я попятилась, по-прежнему пребывая в ужасе. С каких это пор я стала сумасшедшей убийцей?

По правде говоря, никогда в жизни не чувствовала себя в такой опасности, даже в его присутствии. Он не смог остановить приближающийся товарный поезд, и я была уверена, что он уже мчится по железнодорожным путям, готовый задавить нас обоих.

– Дай-ка я посмотрю, что я тебе сделала.

Его огромная фигура по-прежнему маячила в дверном проеме с цветами и пакетом в руках. Я начала оседать на пол, страх, наконец, взял надо мной верх.

Через несколько секунд Джонни выронил все, что было у него в руке, поймав меня прежде, чем я упала на пол.

– Нет, пока ты не расскажешь мне, что произошло. Боже мой, ты дрожишь как осиновый лист. – Он прижал меня к себе, его дыхание было затруднено, когда старался закрыть за собой дверь, пытаясь найти свет в прихожей.

Когда включил его, я поняла, что цепляюсь за него, даже обвила руками его шею. Вид его окровавленной рубашки был ужасающим.

– О, Боже.

– Ладно. Я тебя понял. Я здесь. Ты должна рассказать мне, что произошло. – Когда промолчала, он намеренно оттолкнул меня, обхватив ладонями мое лицо. – Поговори со мной. Сейчас.

Вместо ответа я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы. Это было безумие, мои мысли явно витали где-то в другом месте. Последнее, что мне было нужно, – это целовать его, подбадривать, но он был в безопасности и защищал меня.

Джонни позволил мне продолжать в течение нескольких секунд, затем отстранил меня, крепко держа за руки.

– Не-а. Ты расскажешь мне, что происходит.

Я сделала глубокий вдох, прежде чем ответить.

– Кто-то следил за мной до дома. По крайней мере, я так подумала. Не уверена, но после угроз я была... прозвучала еще одна угроза. – Мне удалось контролировать свой голос и дыхание.

– Что значит, еще одна угроза? – Джонни схватил меня за руки. – Поговори со мной. А как насчет другой угрозы?

– Вторая записка. На моей машине в пластиковой упаковке. Может быть, кто-то из моего прошлого. Не знаю. Я просто… Дура. Это было просто глупо. Шторм. Я расследовала одно дело, которое пошло совсем не так, как надо. Думаю, он вернулся. Я искренне верю, что убийца вернулся.

Джонни глубоко вздохнул и покачал головой.

– Послушай меня. Я собираюсь осмотреть твою собственность. Ты останешься здесь. Не двигайся, только запри за мной дверь. Ты узнаешь, что это я. Хорошо?

– Я... В этом нет необходимости. Я просто веду себя глупо.

– Да, это так. Делай, как я говорю. – Он отступил, мгновенно доставая оружие из кармана пиджака и ободряюще кивая. Как будто это могло помочь мне почувствовать себя лучше. – Ты слышишь, что я говорю?

Когда я не ответила, он встряхнул меня.

– Да, я понимаю. Но у тебя идет кровь.

– Хорошая девочка, и в этом нет ничего нового. Я сейчас вернусь. Включи, пожалуйста, наружный свет. – Джонни остановился у самой двери, оборачиваясь и изучая меня. – Я буду защищать тебя, cherie. Даже ценой своей жизни, если понадобится. Но тебе нужно будет довериться мне. Происходят вещи, которые находятся вне твоего контроля и которые не могут продолжаться.

– Знаю.

– Хорошо. Сейчас вернусь.

Закрыв и заперев за ним дверь, я с трудом переводила дыхание, уставившись на свои руки, как будто на них была кровь. Могла ли я доверять ему? Могла ли контролировать свои чувства?

В тот момент поняла, что моя жизнь в руках этого могущественного человека.

И на этот раз я не испугалась.

***

Джонни

Иисус Христос.

Женщина окаменела, ужас побудил ее чуть не убить меня. Я был зол, разъярен до такой степени, что мог легко прикончить любого, кто посмел бы встать у меня на пути. Что бы ни происходило, это была опасная игра, и тот факт, что Седона оказалась в центре событий, становился неприемлемым.

После того, как она включила свет, я отошел с дорожки в тень, окружающую дом, и проливной дождь привел меня в еще большую ярость. Что бы ни напугало ее, это не имело ничего общего с грозой или темнотой. Я потратил большую часть дня, изучая не только Лиама и его организацию для завтрашней встречи, но и все, что смогли найти о моей прекрасной cherie и ее прошлом.

Я не мог отделаться от убеждения, что кто-то использует ее против меня с определенной целью, а угрозы – просто способ контроля. Чего не мог понять, так это того, было ли это сделано исключительно в качестве стимула для возбуждения уголовного дела, или же имелось в виду что-то более отвратительное.

Что бы ни происходило, ее намеренно поставили в центр событий, загоняя нас в угол шаг за шагом. Как сказал бы мой отец, рисуй по номерам. Я подошел к краю дома, прислушиваясь к любым звукам. Кроме свиста ветра в ветвях полудюжины деревьев, росших вокруг ее участка, не заметил ничего необычного. Это не означало, что ее страх не был рациональным и что она не слышала кого-то или не была напугана автомобилем, следовавшим слишком близко. В такую бурную ночь, как эта, такое случалось сплошь и рядом.

Тем не менее, что я знал об этой потрясающей женщине, так это то, что она не была склонна к истерикам ни при каких обстоятельствах. Если бы была склонна, у нее не было бы такого впечатляющего списка побед. Я переместился в заднюю часть дома, где прожекторы эффективно освещали большую часть ее маленького дворика. Однако, учитывая, что там был сарай и по меньшей мере дюжина высоких кустов и густых деревьев, было достаточно мест, где можно было спрятаться.

Я обследовал каждый дюйм заднего двора, но почти ничего не нашел. Затем заметил, что часть кустарника была вытоптана. Подошел ближе, присел на корточки и стал изучать его при слабом освещении. Я не специалист по растениям, но если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что ущерб был нанесен недавно. Мало что могу сделать, пока не рассвело, и буря не утихнет.

Стоя, изучал местность, отмечая, что подъехать к ее дому с параллельной дороги сзади было бы легко, так как дом примыкал к ее дому задним ходом и не был окружен забором. Никто бы не заметил незваного гостя в разгар шторма такого характера. Блядь. Мне это совсем не понравилось. Кто бы ни заигрывал с ней, он столкнется с моим гневом. Так или иначе.

Я вернулся в дом и заметил, что крышка ящика с панелями открыта. Это могло быть простым совпадением, но интуиция подсказывала мне, что кто-то готовится отключить электричество. Что, черт возьми, происходит?

Моя прекрасная девушка сделала, как я просил, и заперла за собой дверь. Кроме того, она включила внутри несколько дополнительных ламп, и свет, проникавший сквозь окна, напоминал о том, как она была напугана. Я постучал в дверь, все еще пытаясь решить, как лучше поступить. Сунул оружие в карман пиджака. Заметил, как сильно ее беспокоил этот вид. Однако ей пора было привыкнуть к тому факту, что, поскольку она была частью моего мира, защита включала в себя пистолеты и другое оружие по мере необходимости.

Седона осторожно открыла дверь, снова сжимая в руке нож. На этот раз она опустила руку, позволив оружию выскользнуть из ее пальцев на пол. Громкий лязг заставил ее широко распахнуть глаза, и она бросилась ко мне, обвивая руками мою шею, как делала это раньше.

– Вот это у тебя оружие, – сказал ей, разглядывая искусно сделанный предмет.

– Оно принадлежало моему дедушке. Он подарил его мне вопреки воле моего отца. Никогда не думала, что мне придется им воспользоваться. – В ее тоне была холодность, которая обеспокоила меня, как будто ужас от того, что она чуть не совершила, сильно повлиял на нее. Для такой сильной, жизнерадостной женщины было трудно потерять самообладание. В моих глазах она отражала больше силы, чем я когда-либо испытывал.

Я закрыл и запер дверь, крепко прижав ее к себе. Она все еще дрожала, ее дыхание было прерывистым. Я, черт возьми, не был героем, но все же находился здесь, пытаясь утешить ее.

– Все в порядке, детка. Ну давай же. Давай принесем тебе что-нибудь выпить. И сухое полотенце. Что бы ты там ни увидела, оно исчезло. – Я прихватил и нож, и другие вещи, которые взял по дороге к ней домой, просто надеясь, что мы сможем приятно провести время вместе. И завоевать ее доверие. Это было не то, что я подразумевал. – Я купил это для тебя. – Протянул ей розы, заметив, что ее глаза все еще затуманены. Когда она поднесла букет к носу, я сдерживался не имея особых причин, кроме ненависти к тому, что со мной не было полного состава мужчин, которые могли бы защитить ее. Тем не менее, Зефир должен был стать ее телохранителем, пока не придумаю, что, черт возьми, мне делать с той неразберихой, в которую мы оба попали.

– Они прекрасны. Тебе не нужно было этого делать.

– Кто сказал, что мне нужна причина? Я также принес стейки и вино.

– Не уверена, что смогу есть.

– Посмотрим.

Седона молчала, пока вела меня на кухню, сразу же поставила цветы на стол и ушла в другую комнату. Когда вернулась, в руках у нее были два полотенца. Протягивая мне одно, она улыбнулась, но в глазах по-прежнему была тьма. Человек, угрожавший ей, проделал отличную работу, выведя ее из себя. Это усилило мою ярость, мое желание свернуть шею этому сукиному сыну. Она вытерла лицо, пытаясь высушить мокрые волосы. Но капли продолжали падать на пол, что еще больше усиливало беспокойство.

– Мне нужно посмотреть, что случилось. Расстегни рубашку.

Я не собирался с ней спорить. Сделал, как она просила.

– Видишь, это всего лишь порез. Он даже больше не кровоточит.

– Не могу поверить, что сделала это.

– Люди совершают поступки, на которые, по их мнению, не способны, находясь под давлением.

– Наверное, ты прав. Я просто ужасно себя чувствую. – Седона выдохнула, отстраняясь, кивнула и потянулась за цветами. – Ты ничего не нашел снаружи?

– Там никого нет. – У меня не было намерения рассказывать ей о своих подозрениях. На данный момент это не принесло бы пользы ни одному из нас, пока я не получу полного понимания.

– Ладно. Спасибо, что проверил. Уверена, что меня просто вывела из себя оставленная записка и поведение моего босса. Кто-то хочет, чтобы я позаботилась о том, чтобы ты навсегда оказался за решеткой.

Ее босс. Я не думал о том, чтобы провести какое-либо расследование о ней. Это должно измениться.

– Ты уверена, что именно это и происходит с теми угрозами, которые звучат в твой адрес?

Бросив полотенце на один из кухонных стульев с высокой спинкой, Седона достала из-под раковины вазу и с задумчивым видом налила в нее воды.

– Ответь мне, детка, – подбодрил я.

– Нет, я ни в чем не уверена, кроме того, что ты кому-то не очень нравишься. В свою очередь, я им тоже не нравлюсь. Не уверена, есть ли у меня скотч. Бурбон подойдет?

– Бурбон подойдет. – Я снял промокший пиджак и повесил его на спинку одного из стульев.

Седону все еще трясло, когда она схватила два бокала и не спеша поставила их на стойку, продолжая переживать весь тот ад, который ей пришлось пережить.

– Твой костюм испорчен.

– У меня есть десятки других.

– Конечно. Уверена, что ты ездишь в Италию или еще куда-нибудь экзотическое, чтобы заказать их на заказ.

– Это тебя так сильно беспокоит?

Седона склонила голову набок, поводя глазами из стороны в сторону.

– Я добилась всего, чего когда-либо получала в своей жизни, своим трудом. Мой дедушка привил мне трудовую этику. Он был движущей силой, потому что мой отец всегда был занят, а мама тоже работала. Я проводила с ним больше времени, чем со своими родителями. – История о ее дедушке объяснила ее реакцию.

– Я тоже, Седона, хочешь верь, хочешь нет. Ты говоришь, что я родился с серебряной ложкой во рту, и, возможно, так оно и было, но меня также научили ценить доллар. Мой отец требовал, чтобы двое его сыновей занимались физическим трудом, прежде чем их приняли в его бизнес.

– Ты ожидаешь, что я в это поверю? – ее слова были полны презрения, но не неуважения. Мне показалось, что она размышляла о своем прошлом, задаваясь вопросом, почему она так усердно работала в индустрии, в которой не было правды, только тьма и ложь.