Текст книги "Князь Медведев. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Павел Вяч

Соавторы: Николай Уточкин,Вячеслав Уточкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 35 страниц)

Глава 22
Возвращение в Выборг

– Видите ли, уважаемый, – начал я, – мы сыты…

– Кушать подано! – пропищал гоблин. – Садитесь ж‑л‑ать, пожалуйста. Иначе пошли на…

Заняв место за столом, мы застыли в ожидании. Я вопросительно смотрел на гоблина.

– У меня до этого мышка‑альбинос жила, – задумчиво начал гоблин. – Сбежала, скотина неблагода‑л‑ная. Поэтому её п‑л‑аво пе‑л‑еходит тебе. П‑л‑иступай, молодой. Иначе л‑азгово‑л‑а не будет!

Понадеявшись на стойкость к ядам и заполненную под завязку шкалу регенерации, я отправил первую ложку варева в рот. Жар прошел по телу. Ощущение не из приятных, но терпимо.

В моём внутреннем мире из‑за забора вокруг источника раздался довольный мяв. Под выжидающим взглядом гоблина я доел довольно вкусное варево.

Чувствовал странные, но безболезненные изменения внутри себя. Шкала регенерации не реагировала. Зато родное проклятье с урчанием что‑то жевало.

Уже доедая, сумел вогнать своё сознание во внутреннее созерцание и отследить, как непонятная энергия распределяется по организму.

Гоблин радостно потёр руки:

– Надо же, даже побочки нет! Последняя п‑л‑ове‑л‑очка – и погово‑л‑им о вашем деле. Положи л‑аск‑л‑ытую ладонь на стол.

Я выполнил его просьбу.

Неожиданно у него в руке появился мясницкий тесак, которым гоблин рубанул по моей кисти.

От боли потемнело в глазах.

Придя в себя, я обнаружил разгромленную лабораторию, гоблина с заплывшим глазом и прокурора, стонавшего в дальнем углу. Полоска регенерации опустилась на треть.

Посмотрел на руку, ожидая самого худшего. Однако там просматривался лишь заживший шрам.

Рядом валялся тесак с выщербленным лезвием.

От всего этого меня отвлек вопрос гоблина:

– Вы чего тво‑л‑ите, психи нено‑л‑мальные!

– Это мы психи⁈ – возмутился я. – Кто мне тесаком руку отрубить собирался?

– Ты сам согласился заменить мне к‑л‑ысу. – Он оглядел разгромленную лабораторию. – Ничего тепе‑л‑ь не получите!

Ягужинский, придя в себя, прохрипел:

– Чем это ты меня?

На данный момент он являл собой наглядное пособие сравнения силы игрока и фигуры.

– Идите отсюда… – разорался гоблин. – Мне впе‑л‑вые удалось зелье без побочных эффектов. А вы мне всё наст‑л‑оение испо‑л‑тили! Тут тепе‑л‑ь убо‑л‑ки на полдня.

– Так найми клининг, – проворчал Ягужинский. – Зелье для чего делал?

– Для секто‑л‑а т‑л‑оллей. У них эпидемия костяной лихо‑л‑адки.

Увидев мой удивленный взгляд, объяснил:

– Кости х‑л‑упкими становятся. Вот они ук‑л‑епляющее зелье и заказали. У меня зелье всегда с побочками. Мелкие п‑л‑оклятия. Надо было оп‑л‑еделить, какие. А тут вы подве‑л‑нулись.

Я решил не распространяться, что побочка была, но её, по всей видимости, сожрали.

Мы помогли навести порядок. Чуть поболтали. Получили зелье омоложения, но с побочкой. Хотя это как посмотреть. Увеличение либидо в два раза для некоторых – бонус.

Моим же бонусом стало улучшение структуры костей. Они стали крепче почти в три раза.

Вернувшись в трактир и попрощавшись с новыми знакомыми, мы решили вернуться в свой родной мир.

– Куда будем организовывать переход? – поинтересовался я, ведь свитки телепортации были завязаны на меня. – Выборг или Академия?

Ягужинский на минуту задумался и выбрал Выборг.

Лучше всего в моей памяти отпечатался подаренный особняк.

Вскрытый пергамент осыпался пеплом. Ягужинский шагнул в арку портала. Я шагнул вслед за ним.

Двор перед особнячком встретил предрассветными сумерками и автоматной очередью.

Если Ягужинского это просто разозлило, и его защита остановила рой свинца, то я, получив пару приветов в грудь, отлетел, как от удара.

Было больно. Улучшенные кости остановили пули. Скрипя зубами и опуская шкалу регенерации, я отполз в сторону особо густой тени. Враги потеряли меня из виду.

Тут Ягужинский сорвался в бой.

Последнего, стоявшего на крыльце, явно командира, ударом воздушного молота впечатал в землю до потери сознания.

Боль в районе груди постепенно отпускала. Ягужинский внимательно осматривал территорию, выискивая новых врагов. Удивлял его безразличный взгляд, пробегающий по моей распластанной на земле фигуре.

Я с трудом принял вертикальное положение.

Пока приводил мысли в порядок, дверь за спиной Ягужинского тихо открылась. Он, резко развернувшись, выставил воздушный щит. Щит был так накачан энергией, что проявлялся даже перед обычным взглядом, образуя яркое перламутровое свечение.

Я в это время пытался вспомнить, где и когда уже встречал даму, стоящую в дверях.

Так и не успел этого сделать, так как события закрутились с невообразимой скоростью.

Меня накрыл сокрушительный по силе ментальный удар. Захотелось отдать всё, что есть, включая жизнь, ради одного мгновения рядом с этой прекрасной женщиной. Путь к этой «мечте» преграждал Ягужинский, целующий её туфли.

В руке появился каменный шарик из инвентаря. Однако прицельно метнуть его в соперника мешал тоскливый вой в сознании. Поиски раздражающего звука привели к ограде вокруг моего источника.

Пока искал способ прекратить этот вой, появилась новая помеха.

Текст завис перед глазами, мешая видеть мою богиню:

За пять баллов Силы Мысли возможна реконструкция

имеющегося блока против ментальных атак и тёмной энергии

неизвестного происхождения. Приступить? Да/Нет.

В противостоянии с таким соперником, как Ягужинский, надо использовать любые усиления.

Активировал стоящее первым «Да» и схватился за голову.

Мозги прострелило электроразрядом. В глазах стоял красный туман.

Боль резко прекратилась.

Картина ползающего у ног женщины Ягужинского больше не вызывала ревности. Исчезла непреодолимая тяга к ней. Наоборот, появилось стойкое чувство омерзения в отношении этой дамочки. Я вспомнил, где её видел. Это было в одном из вещих снов.

Тут ещё зашевелился пришибленный Ягужинским командир напавших на нас солдат.

Судя по сну, он был сыном этой дамы и новым главой Выборгского филиала международной корпорации наёмников.

До противной дамочки было меньше десяти метров. Я мысленно запитал камень в руке двумя баллами Силы Мысли. Он сразу же потяжелел. Я почувствовал, что ещё немного, и он просто взорвется в моих руках. Отправил его в лоб противной бабёнки. Называть это существо женщиной после ментального нападения не хотелось. Ненавижу, когда лезут мне в голову. Моя голова только моя!

Шар с трудом преодолел выставленную дамочкой защиту и взорвался прямо у неё перед лицом.

Женщину отбросило назад. Еще в полете она начала трансформироваться в здоровенную летучую мышь размером с человека.

Зубастая пасть появившегося монстра потянулась к горлу потерявшего сознание Ягужинского.

Я сам удивился скорости, с которой оказался возле этой твари. Нож из инвентаря не подвёл и в этот раз: чисто отделил головы и мыши‑мамаше, и её сыночку, тоже превратившемуся в летучую мышь.

Тишина накрыла поле боя. Не стонали даже контуженные Ягужинским бойцы. Было ощущение, что весь этот район Выборга застыл во времени.

Проверив, что Ягужинский жив, я зашёл в дом. Прямо в холле обнаружил непривычно чёрную арку телепортации. К ней тянулись канавки от моих гвардейцев, лежавших вокруг. На их тела были нанесены мелкие порезы, из которых вытекала кровь и устремлялась по канавкам к арке.

Оттащив их бессознательные тела в сторону, оказал первую помощь. Когда через несколько секунд взглянул в сторону арки, она на глазах рассыпалась пеплом. После этого звуки вернулись в окружающий мир.

В холл нетвёрдой походкой вошёл Ягужинский.

– Что случилось? – прохрипел он. – Что за тварь валялась возле меня?

Вместо ответа я сам озадачил его:

– Ты ведь фигура высокого ранга. У меня гвардейцы могут погибнуть. Помоги им.

Ягужинский прошёлся энергией зелёного цвета по ранам бойцов.

Побледнел.

Я еле успел подхватить его падающее тело.

Чуть придя в себя, Иван достал выданный гоблином флакон и выпил его единым глотком.

На мой вопросительный взгляд ответил:

– Надоело. Энергии и знаний много, а тело всё чаще подводит.

Через пару минут Ягужинский закатил глаза. По телу прокатилась судорога.

Я прижал его к полу.

Две минуты борьбы – и я удерживаю тридцатилетнего молодого человека.

Он легко выскользнул из моего захвата и рванул к ростовому зеркалу, висящему на стене меж двух окон.

Не обращая внимания на грязный костюм, висевший, как на вешалке, Иван пристально всматривался в своё изображение, твердя:

– Обалдеть… обалдеть…

С лестницы на второй этаж, поддерживая друг друга, спускались молоденькие горничные Дуська и Нюська. Взгляд заметившего их Ягужинского стал ласковым и маслянистым. Побочный эффект омоложения выпер наружу.

Девушки это тоже заметили и, покраснев, юркнули на кухню. Было слышно, как они срочно закрываются на все замки.

Ягужинский, словно разгоняя морок, помотал головой.

– Так что здесь произошло? – задал он вопрос, одновременно с этим подходя к моим гвардейцам и проходясь по ним энергией.

Рысев застонал и пришел в себя. Попытался сесть.

Через уличную дверь, пошатываясь и держась за стены, заявились три напавших на нас бойца.

Оружие в их руках подрагивало. В глазах плескалась решимость дорого продать свои никчёмные жизни.

Ягужинский рыкнул, и несчастных придавило к полу. Жгутами энергии оружие вырвало из их рук и отбросило в угол.

– Именем закона, вы арестованы! Любые резкие движения будут рассматриваться, как попытка сопротивления, и караться на месте.

– Прошу вас представиться, – смело просипел один из придавленных.

– Генерал‑прокурор Ягужинский.

Давление на бойцов чуть ослабло. Самый смелый прохрипел:

– Ефрейтор Канарейкин. Взял на себя командование сборным отрядом из корпорации наёмников в связи с отсутствием вышестоящего начальства.

Потом он передёрнул плечами.

– Там, на крыльце, два чудовища валяются. Наверное, они командира и его мать порешили.

Ягужинский ещё раз огляделся вокруг.

– Потом поговорим, – заявил он мне и переключился на наёмников:

– Сколько вас?

– Десять бойцов.

– Канарейкин, сейчас идёшь и все оружие складываешь в кучу справа от крыльца. Сами сидите с другой стороны и ждёте полицию.

Ягужинский достал переговорник, набрал номер и произнёс непонятную фразу:

– Код красный, ноль‑ноль‑один. Крепостная улица, шесть.

Сила отпустила придавленных бойцов. Они направились на выход. Канарейкин сделал неоднозначный комплимент Ягужинскому:

– Вы, генерал‑прокурор, очень похожи на своего отца, Ивана Ягужинского. Даже голос такой же.

Ягужинский впал в задумчивость, а потом судорожно стал набирать номер.

– Дмитрий, ты где территориально? – задал вопрос прокурор. – Ты идентификацию прошёл?… Хорошо, тогда срочно подгребай к дому мэра… Что значит «занят»? У меня ЧП, а ты занят? Всё, жду.

– Это ты сейчас с кем? – поинтересовался я, присаживаясь на пол.

– Блудову. А то моя помолодевшая физиономия может вызвать дополнительные проблемы. Так что за звери на крыльце?

– Глава корпорации наемников и его мамаша.

– От оно как, – удивился Ягужинский.

Часы на стене показывали девять утра.

– Вы тут без меня разберётесь? – устало спросил я.

Я изрядно притомился. Хотелось жрать и спать.

Прокурор задумчиво кивнул и вышел – проинструктировать наёмников и встретить группу поддержки.

Я подошел к двери, ведущей на кухню, и постучал.

– Открывайте, пожалуйста. Очень кушать хочется.

Позавтракал, дал поручение позаботиться о гвардейцах и поднялся в свои апартаменты. Раздеваясь, заметил, как дырки от пуль на моём костюме самостоятельно затягиваются и очищаются от крови.

Сил принимать душ уже не было. Завалился спать.

Кроме отдыха, получил бонусный сон.

Некромант Де‑Сау в задумчивости стоял возле полусферы моего бывшего места заключения.

Чёрная арка, появившаяся рядом с ним, выпустила огромную летучую мышь, несущую в лапе металлический чемодан.

Выпирающие клыки не помешали нетопырю на чистом английском языке начать разговор с некромантом:

– Здесь находятся запрошенные зелья для перехода с уровня фигуры на уровень игрока. Тот, кто их примет, будет полностью подчинён воле давшего зелья.

На появившийся рядом с ними столик из кроваво‑красного камня лёг чемодан.

– Прошу свериться и подтвердить получение.

Де‑Сау открыл чемодан. Там в бархатных гнёздах лежало пять хрустальных флаконов. Залитый в них фиолетовый туман, как живой, пытался вырваться из темницы.

Де‑Сау закрыл чемодан. За его спиной возникла привычная арка телепортации белого цвета. Костяной паук, как локомотив, вытащил загруженную телами платформу. Судя по одежде, это были отнюдь не отбросы общества.

Навскидку тел было около сотни.

Нетопырь, подойдя к платформе, втянул воздух вдавленными ноздрями. Заострённые уши локаторами зашевелились на лысой голове.

– Шестое тело во втором ряду мертво.

Появившиеся из белого портала скелеты вытащили из поленницы тел мёртвую женщину и ушли обратно. Костяной паук потянул платформу в чёрный портал.

Нетопырь достал из инвентаря ещё один флакон и поставил его на стол. Некромант вопросительно на него посмотрел.

– Прародитель крыланов почувствовал гибель двух своих детей. Они прошли дорогостоящую модернизацию для адаптации в вашей вселенной. Надо найти и передать нам убийцу. Этот флакон лично вам, а не Ассоциации.

Нетопырь вошел в чёрные врата перехода, и они осыпались пеплом.

Де‑Сау убрал в инвентарь столик и флакон.

Следующий сон показал богато одетого юношу восточной наружности. Он сидел на бамбуковом коврике в центре зала. На низеньком столе лежало вскрытое письмо. В зал вошли два азиата. Память подсказала – именно эти два самурая напали на меня и Ягужинского по дороге из Академии.

Лающий язык парня был мне непонятен, а дальнейшие действия двух воинов и вовсе не укладывались ни в какие нормы моего прошлого мира…. по крайней мере, несколько последних столетий.

Они молча сняли верхнюю одежду, опустились на колени и короткими клинками вскрыли себе животы. Парень, не давая мучениям затянуться, вытащил меч, шагнул вперёд и одним точным ударом завершил ритуальное самоубийство.

Дальше сон перескочил на беседу этого молодого парня с принцессой Надеждой.

– Мне грустно, – сказал он. – Мои люди допустили непростительный промах и наказаны.

Во взгляде Надежды мелькнуло раздражение.

– Ничего страшного, принц Такэхико. Я постараюсь сама решить эту проблему.

– Не надо моей невесте заниматься этим делом. Я лично решу вопрос…

Сон прервал настойчивый стук. Перед сном я на всякий случай заблокировал дверь. Мэр, проживавший тут до меня, был параноиком.

Его спальня представляла из себя отдельный модуль и могла выдержать удар фигуры.

Настойчивый стук в дверь продолжался. Это напомнило мне о синичке, позже ставшей драконессой и моим фамильяром.

– Всё, хорош! – крикнул я в сторону двери. – Я проснулся. Скоро буду.

Сам же погрузился в медитацию, попытавшись достучаться до своей живности.

На удивление, не последовало ни малейшего отклика.

Сделав ещё несколько попыток, отложил это дело на потом.

Похоже, я продрых весь день. Солнце уже скрылось за горизонтом, и за бронированным стеклом окна просматривалось усыпанное звёздами небо.

Надо срочно избавляться от проклятья. Творящийся вокруг меня беспредел набирает обороты. Выставил первым пунктом плана закончить Академию экстерном.

Обдумывая дальнейшие шаги, принял душ и спустился в холл первого этажа.

Там под прицелом моих гвардейцев находился странный субтильный человек. Он как будто не обращал внимания на направленное на него оружие.

Одет этот некто был странно: наряд чёрного цвета с капюшоном, а на лице безликая маска. Оружия не видно.

Заметив меня, он склонился в глубоком поклоне и протянул запечатанный пакет. Пока я его вскрывал, человек просто испарился.

Мои гвардейцы изумлённо хлопали глазами. Рысев с виноватым видом развел руками. Я же, видимо, благодаря своему новому обмундированию из кожи теневого хамелеона, смог заметить передвижение человечка в тенях.

В пакете лежал запечатанный свиток телепортации и письмо. Вчитался в текст:

Если тебе дороги фамильяры, переходи по свитку. Портал рассчитан на одного. Не тяни. Долго твои зверушки не проживут.

Новая попытка связаться с Потапычем и дракошей не удалась.

Значит, времени на осторожные игры мне не оставили. Но и шагать вслепую в чужую ловушку я не собирался. Достав из инвентаря свой собственный свиток телепортации и сжав его в руке, я подстраховал себя возможностью вернуться обратно, если меня встретят не разговором, а ловушкой.

Дал команду Рысеву проверить дом и укрепить оборону от таких вот гостей, сам же сломал печать и шагнул в белую арку чужого портала.

Глава 23
Допрыгался

Прямо на входе меня сбили с ног и одели наручники, блокирующие силу.

Тем не менее, убивать сразу не собирались, а понять, что за противник, нужно. Так что я успел спрятать свиток в инвентарь. А с такими наручниками у меня уже большой опыт, как преподнести неприятный сюрприз врагам.

Меня вздёрнули на ноги.

Увидел знакомые лица японского принца и Де‑Сау. Краем глаза заметил клетку с моими фамильярами, пребывающими в коматозном состоянии.

По бокам, фиксируя каждое моё движение, стояли японцы.

Подошедший принц, рисуясь, исполнил балетное «па», заехав ногой мне в лицо.

Если б не укреплённый костяк и мышцы, был бы перелом челюсти. А так отделался небольшим рассечением. Дал себе установку приостановить на время регенерацию.

Принц в удивлении потирал отбитую ногу.

Его бойцы подтащили меня к беседке на берегу небольшого водоёма.

Красиво оформленный сад в чисто японском стиле вызывал эстетическое наслаждение. Отрицательные чувства вызывала жаровня с торчащей из неё кочергой.

– Сейчас ты расскажешь, почему ваша дура‑принцесса хочет тебя убить. А потом подпишешь бессрочный договор полного повиновения с уважаемым Де‑Сау.

Принц приказал бойцам:

– Раздеть его!

Прежде чем снять наручники, один из бойцов вколол мне что‑то в шею. В глазах потемнело. Моя сопротивляемость ядам сыграла мне на руку. Я быстро пришёл в себя.

Никто из собравшейся компании этого не ожидал.

Раздетый по пояс, я призвал нож из инвентаря и в одно движение перерезал горло двум застигнутым врасплох бойцам.

Подправил красивый ударный прыжок принца, отправив его в пруд.

Де‑Сау ударил ментально. Блок против таких атак в этот раз сработал отлично. Похоже, некромант бил по площади.

Принц в пруду пустил пузыри и погрузился на дно.

Мазнув рукой по разбитой губе, я смочил кровью печать Кали.

Воздух уплотнился, явив фигуру игрока.

И так недовольное лицо некроманта скривилось ещё больше.

Кали огляделась и, приподняв бровь, уставилась на меня.

– Злостное нарушение правил, – поторопился я дать объяснение.

Очень уж мне не понравился её вид. В одной руке – чудной меч, в другой – голова циклопа.

– Фигуру в моем лице атаковал игрок, – и я ткнул пальцем в Де‑Сау.

Кали перевела взгляд на него. Было заметно, что хоть они оба игроки, связываться с ней некромант не горел желанием. Похоже, о Кали слышали все. Такой же отморозок, как Арзамасская.

– Ложное обвинение.

Он указал на всё ещё пускающего пузыри принца.

– Союзная мне фигура пригласила его на переговоры. Опасаясь нападения и неадекватного поведения, пригласила меня. Как видите, это и произошло. С моей стороны – чистая самооборона.

Кали, отбросив отрубленную голову циклопа, прошла к пруду, выловила принца и смыла с себя кровь.

Этот нехороший японец, исторгнув из себя принудительно выпитую воду, очень быстро сориентировался. На вопрос Кали: «Чё надо?» сразу выдвинул претензию ко мне:

– Моё имя Такэхико. Я принц страны восходящего солнца и жених принцессы Российской Империи Годуновой. Я обвиняю князя Медведева в вероломном нападении его фамильяров на мою невесту. Мне удалось ликвидировать угрозу. Князь Медведев был приглашён на встречу, дабы решить все разногласия дипломатическим путём. Вместо этого он коварно убил моих слуг и чуть не убил меня.

Де‑Сау с уважением взглянул на принца.

Кали с ехидной улыбочкой предложила:

– А давайте вызовем гроссмейстера, и он накажет зарвавшуюся фигуру.

– Ну зачем беспокоить столь занятую сущность, – забеспокоился Де‑Сау. – Мы спокойно решим это мелкое недоразумение в приватной обстановке с помощью поединка.

Принц мгновенно подхватил поданную некромантом мысль:

– Князь Медведев, я вызываю вас на дуэль! Здесь и сейчас.

Дуэльный кодекс во всех мирах примерно одинаковый. Но кажется мне, сейчас мы ориентируемся не на кодекс Российской Империи, где смерть одного из участников влечёт тяжёлые последствия. Тем не менее, в базе всё похоже: выбор оружия и граничных условий поражения за мной. Прежде чем их озвучить, я потребовал освободить фамильяров.

– Нет! – гордо вскинув голову, со злорадством заявил принц. – Они будут страдать и погибнут.

Де‑Сау, заметив недовольство Кали, дал пояснения:

– Ловушка, в которую попались зверьки, одноразовая и неразрушимая. Даже для игроков.

Память подсказала, что в похожей клетке сидел Кузя, которого туда запихнул наёмник‑игрок. В то время я был с выжжеными магоканалами и сразу потерял сознание, стоило убрать часть клетки в инвентарь. Выжил тогда каким‑то чудом.

– А что будет, если её просто убрать в инвентарь? – поинтересовался я у окружающих.

– Выжжет все магоканалы. Даже игрок инвалидом останется. Готов к такой жертве ради фамильяров?

Учитывая, что я это уже делал… да и терять мне только двадцать процентов… в общем, можно попытаться.

– То есть вы не против, если я разрушу клетку? – с усмешкой спросил я противников.

– Можешь попытаться, – оживился Де‑Сау. – Это будет интересно. И закончит все наши проблемы.

– Добро, – сказал я. – Подождите и не мешайте. Я это сделаю. Кали, подстрахуешь?

Она кивнула. В глазах любопытство смешалось с беспокойством. Любопытство явно побеждало.

Я ушел в глубокую медитацию. Задействовал неизвестный в этом мире навык перенастройки каналов. Будучи ректором, я лично разработал эту методику. Благодаря ей и создал чип, который здесь стал Словом. Было довольно‑таки больно мысленно перенаправлять магоканалы.

Четыре процента закрепил в каменных шариках в инвентаре. Десять направил в нож, надеясь, что это оружие, прошедшее через все невзгоды, готово принять такой поток энергии. Шесть оставшихся процентов направил на когти химеры.

Выскочившая надпись чуть не сбила мне концентрацию:

Сила духа увеличена на два балла. Сила мысли увеличена на четыре балла

Смахнув надпись и пот со лба, пожелал получить одну из стенок клетки в свой инвентарь.

Ожидание сильнейшей боли себя оправдало. Хотя в этот раз сознание меня не покинуло. Я даже сумел отследить, как фрагмент клетки вспыхнул сверхновой звездой. Поток энергии, устремившейся к моему источнику, пошёл по перенастроенным магоканалам.

Вынырнув из своего внутреннего мира, я очень недобро взглянул на принца и Де‑Сау. Они в это время, уронив челюсти, пялились на вскрытую клетку, из которой Кали извлекала моих фамильяров.

Её руки засияли зелёным светом. Первой пришла в себя дракоша. Заметив принца, зашипела и плюнула в него маленьким фаерболом.

Тот от неожиданности выставил щит, настолько напитанный энергией, словно Такэхико не фигура, а игрок.

Похоже, флакон фиолетового тумана из другой вселенной нашел своего клиента.

– Этот гад нас обманул! – взвизгнула драконесса. – Порву на мелкие кусочки!

Пришедший в себя принц взмахом руки отправил в дракошу дротик, светящийся от вложенной в него силы.

Дракоша юркнула за Кали, которая в это время приводила в порядок Потапыча. Дротик был самонаводящийся.

Сменив направление, он воткнулся в широкую преграду.

Кали махать руками не стала.

На месте принца возник кровавый блин с вкраплениями перемолотых костей.

Пыхнувший злобой Де‑Сау заключил в шар грязно‑коричневого цвета Кали и моих зверушек. Они судорожно пытались вырваться из сжимающейся сферы.

Я вложил в каменные шарики по два балла Силы Мысли и метнул в некроманта все четыре одновременно. Они, как спутники, закружились вокруг его головы.

Нехороший некромант обратил свой холодный взгляд на меня.

В этот момент энергия от клетки и энергия Силы Мысли вызвали бурную реакцию. Беззвучная вспышка временно лишила меня зрения. Полоска регенерации упала до нуля.

Проморгавшись, первым делом я увидел безголовое тело Де‑Сау. Горбун, который дважды пытался вскрыть меня на операционном столе, натравливал убийц,только что грозился уничтожить моих фамильяров, – лежал в луже собственной грязно‑бурой крови. Мёртвый. Окончательно.

Я выдохнул. Кажется, впервые за всё время боя. Радости не было, но определённое облегчение – однозначно. Словно занозу вытащили из‑под ногтя.

– Вот ты и допрыгался, – тихо сказал я, ни к кому не обращаясь. – И стоило оно того, спрашивается.

Кали ругалась, стряхивая с себя ошмётки коричневой сферы. Потапыч, подгоревший, но живой, отряхивался. Довольная дракоша выглядывала из пруда, явно гордясь своей ролью в произошедшем хаосе.

Безо всяких спецэффектов появился знакомый гроссмейстер.

– Медведев, ты начал меня утомлять. – Он огляделся и поправил пенсне. – Постарайся удивить. И тогда у вас у всех появится шанс прожить чуть дольше.

Достав из инвентаря свиток телепортации, я чётко представил свой домик в Выборге. Появилась белая арка.

Вежливо пропустил вперёд гроссмейстера и Кали. Дракошу и Потапыча отправил на отдых. Шагнул в портал, жалея о малом количестве приобретенных свитков.

Решил – как только сниму проклятие с источника, займусь разработкой стационарных порталов. Тем более, техномагическую составляющую знаю неплохо.

Во дворе меня встретили грустные разоружённые гвардейцы. Стоявшая рядом с ними Кали держала за шкирку Рысева.

Я впервые увидел способность игроков к изменению своего тела.

Подросшая в три раза Кали встряхивала Рысева, как нашкодившего котёнка, и вела задушевную беседу:

– Ты, болван, на кого напал? Прежде чем стрелять, хоть узнай, в кого стреляешь.

Гроссмейстер с интересом наблюдал за этой картиной, сидя на призванном кресле.

Я легонько покашлял, привлекая внимание.

– Кали, оставь в покое моего начальника охраны. Последние дни кто бы новый не появился, всё пытается нас прикончить. Так что у него приказ стрелять без предупреждения, если на нашей земле без приглашения кто‑нибудь появляется. А приглашение я передать не успел… Кстати, чувствуйте себя как дома!

В этот момент в конце дома нарисовалась Глафира. Громко, как умеет только она, объявила:

– Господа, прошу к столу.

– А это дело, – поддержал я. – Прошу любить и жаловать моего повара экстра‑класса, не пожалеете!

Кали, уменьшившись в размерах, отпустила Рысева. На лице гроссмейстера промелькнула улыбка.

– Вам удалось поднять мне настроение. Пока живите.

– Прошу вас задержаться, – начал я.

Гроссмейстер снял пенсне и прицельно уставился на меня. Я поторопился добавить:

– У меня еще есть интересная информация, ради которой я вас и пригласил.

Достал из инвентаря переговорник, чтобы связаться с Ягужинским или Блудовым.

Тут опять прозвучало приглашение от Глафиры:

– Господа, всё остынет, прошу к столу.

Она, даже будучи пустышкой, ощущала давящую силу моих гостей. Но чувство долга перевешивало страх.

А вот Рысев уже понимал, кем являются посетившие нас существа. По крайней мере, Кали. Думаю, тот запредельный уровень могущества, которым обладал гроссмейстер, он даже не мог вообразить.

Гроссмейстер снова улыбнулся и, проходя мимо меня, тихо произнёс:

– Я уже успел забыть, как приятно, когда тебя так настойчиво зовут к домашнему столу. Считай, благодаря этой женщине тебе плюс в карму на будущее.

Глафира провела в гостиную моих гостей и притихшего Рысева. Остальные бойцы быстренько разошлись по периметру.

Я задержался, набирая номер Блудова.

– Миша, ты на часы смотрел? – сонно проворчал тот. – Совсем обнаглел.

Я взглянул на высветившееся в углу экрана время: 05:13

– Ну, извини. Вопрос не терпит отлагательств. Где трупы крыланов?

– Крыланов, говоришь? Интересненько. – Голос его стал елейно‑настороженным. – А ты чего в пять утра этим вопросом озаботился?

– У меня тут гости образовались. Показать им надо.

На той стороне повисла тишина. Её прервала непереводимая тирада:

– Щас я приеду и обязательно всех с трупами познакомлю. Особенно тебя.

Дослушав до конца, я поинтересовался:

– Не могу дозвониться до Ягужинского. Не знаешь, где он?

– Он проводит аудит в доме «Весёлой тётушки», – хохотнул с той стороны Блудов. – Велел в ближайшее время не беспокоить.

– Ты так и не объяснил, где трупы, – поторопил его я. – Сейчас не до шуток. Ими интересуются серьезные люди.

Сказал и сам задумался: а люди ли мои гости?

– Точнее, даже не люди, а гроссмейстер и игрок. Ты в курсе, кто такой гроссмейстер?

– Скоро подъеду, – после недолгого молчания рыкнул Блудов. – Не нравятся мне твои шуточки.

Кажется, он мне не поверил.

Я прошел в столовую и оценил, как быстро опустошаются тарелки. Отправил Дуську, исполняющую роль официантки, за добавкой. Блинчики с красной рыбой просто таяли во рту.

Кали отдавала предпочтенье жульену из белых грибов, а гроссмейстер – сациви.

Рысев механически поглощал пельмени, находясь в лёгкой прострации от того, с кем сидит за одним столом. Он абсолютно не принимал участия в нашей непринужденной беседе на тему вкусовых пристрастий драконов.

Мы перешли уже к кофе с круассанами, когда послышался рёв двигателей тяжёлой техники. Через несколько минут в столовую ворвался раздражённый Блудов.

Синекожая Кали мило ему улыбнулась.

Гроссмейстер сделал глоток, посмотрел на него через пенсне и строго пригласил присаживаться.

Блудов на негнущихся ногах прошёл к столу. Являясь фигурой в ранге дракона, он хорошо осозновал, кто сейчас находится в этой комнате и какие последствия могут быть, если их рассердить.

– Ну и что дальше? – поинтересовался у меня гроссмейстер.

Я приподнял бровь и с вопросом посмотрел на Блудова. Тот, немного придя в себя, предложил проехать в Академию. Как выяснилось, там находится закрытая лаборатория по изучению аномальных форм жизни.

Вместе с домом мне досталась машина Газ‑14 «Чайка» премиум‑класса.

Усадив за руль Рысева, мы вчетвером свободно разместились в салоне. Через час в холле центрального здания Академии нас встречал лично граф Гнедич Антон Моисеевич, заместитель главы Академии по учебной части.

Его попытка втереться в нашу компанию и показать свою значимость была пресечена Блудовым на корню.

– Антон Моисеевич, займитесь своими обязанностями, – резко осадил его Блудов.

При этом злой мстительный взгляд Гнедича достался почему‑то мне.

Мы спустились в лабораторию на минус пятый этаж. В дезинфекционной переходной камере нас встретил добрый доктор со взглядом маньяка со стажем.

Его взгляд прикипел к Кали. Кажется, мысленно он уже начал препарировать синекожую даму.

– Я тебе сейчас голову оторву, – спокойно рассматривая встретившего нас учёного, заявила Кали.

Учёный сразу опустил глаза и провёл нас в прозекторскую.