Текст книги "Князь Медведев. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Павел Вяч

Соавторы: Николай Уточкин,Вячеслав Уточкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц)

Глава 18
Игры на выживание

Я смерил их ничем не выражающим взглядом, открыл папку и приступил к чтению.

Правила проведения игр на выживание.

Настоящие правила приведены в соответствие с межмировыми и межрасовыми требованиями. Обязательны для всех участников.

Термины и их определения:

Боец. Фигура любого ранга, участвующая в поединке. Игрок. Аккредитованная на данной планете Высшая сущность. Ринг. Специальная площадка случайной конфигурации. Гроссмейстер. Нейтральный оператор игрового поля, не задействованный в данной точке пространства.

Система проведения игр:

Боец выбирается гроссмейстером случайно. Замен не предусмотрено. Противник определяется путём закрытого голосования игроков. В спорном случае выбор остаётся за гроссмейстером. Бой ведётся до летального исхода одного из бойцов. Проигравший удаляется с игрового поля без права возвращения.

Права бойцов:

Боец имеет право потребовать снятия искусственных блокировок на время игр. Один раз за игру возможна смена ринга. Можно использовать привязанные к телу способности и фамильяра. Разрешены артефакты и зелья, приготовленные во время боя.

Обязанности бойцов:

Боец обязан пользоваться только установленными в родном мире правилами использования энергии ( в вашем случае с помощью мудр и/или родовых умений).

Ответственность:

Нарушение правил ведёт к дисквалификации фигуры и ответственного за неё игрока. Оба удаляются в Хаос на неограниченный срок.

Едва я закончил читать, как возле двери моей золотой темницы возник интересный персонаж. Южанин среднего роста, в строгом деловом костюме. Очки без дужек каким-то чудом держались на его переносице.

При появлении данного персонажа пространство вокруг клетки мгновенно опустело. Даже Краух с вервольфом поспешили исчезнуть. Южанин тем временем прошёл сквозь прутья решётки, словно их не существовало. Бросил взгляд на столик, и около него материализовалось второе кресло.

Усевшись в него, он вперил в меня тяжёлый взгляд.

Неприятное ощущение взламываемого ментального блока заставило меня вспомнить о методах защиты, разработанных в прошлой жизни. Я приказал Слову использовать всю оставшуюся энергию на создание в блоке зеркального пятна-ловушки.

Уничтожить зеркальную защиту не так уж и сложно, а вот выцепить небольшое блуждающее пятно – почти нереально. Слово выложилось на все сто и отключилось, даже не дав подтверждения.

Зато нить чужой энергии, атакующая блок, напоролась на зеркало. Сидевший напротив мужчина поморщился от отката.

– Интересный подход, – его низкий, слегка хриплый голос звучал размеренно, с лёгким акцентом. – Позволь представиться – Сын Горя. Гроссмейстер данных игр. Готов дать пояснения.

Его аура власти давила просто невыносимо. Чтобы хоть как-то абстрагироваться от ситуации, я дал себе установку воспринимать его как неодушевлённый предмет – скажем, мангал.

Давление мгновенно ослабло, а Гроссмейстер усмехнулся:

– Оригинально. Ещё ни разу не чувствовал себя мангалом. – В его взгляде мелькнуло любопытство. – А почему именно мангал?

– Мимо завтрака пролетел, попал на… праздничные игры – отшутился я, одновременно с этим осознавая, что влип по полной. – Вокруг… интересная компания. Клетка опять же, кхм, уют создаёт.

Существо напротив поморщилось:

– Я плохо воспринимаю чужой юмор. А мои шутки окружающие почему-то не любят.

Его хриплый голос, казалось, вымораживал душу.

– Будем считать, проверку прошёл. Через час – первый бой. Источник временно доступен. Встроенный фрагмент игрового поля отключён. Разрешено использовать нож из инвентаря. Возможны призыв и отзыв фамильяра. В случае его гибели на арене он стирается из этого мира. Способности, приобретённые в прошлой жизни, блокированы. Желаю успехов.

С этими словами он исчез вместе с креслом. На столике рядом с папкой появились чашка кофе и круассан.

Ну вот, а говорит – юмора не понимает…

Я прикрыл глаза, попытался взглянуть на Источник и чуть было не ослеп. Ограждающая его стена исчезла, магоканалы были полностью восстановлены.

Пользоваться Источником по принципам прошлой жизни было нельзя, но выученные у Кузи бытовые мудры срабатывали просто «на ура».

Уничтожив лёгкий завтрак – спасибо гроссмейстеру – я погрузился в медитацию.

Получилось так легко и свободно, что я и не заметил, как пролетел час.

Так, в позе лотоса, я и очнулся, – вот только вместо тёплого пола оказался на холодном камне. От моего появления столбом взметнулась коричнево-серая пыль, которая тут же закрыла мне обзор.

Попытавшись встать, я понял, что сила тяжести здесь намного меньше привычной мне. Вставая, совершил незапланированный прыжок.

– Воу-воу! – вырвалось у меня, а сам я замер, привыкая к слабой гравитации.

Но больше всего мешала вездесущая пыль. Применив мудру очищения от пыли, я получил десяток спрессованных шариков и наконец смог оглядеться.

Я находился в кратере, оставшемся от мощного взрыва. Поднявшись на гребень, увидел серую равнину и быстро приближающуюся ко мне точку. Оставляя за собой клубы пыли, она стремительно превращалась в… мифическую нагу – женщину со змеиным хвостом вместо ног.

В её четырёх руках хищно поблёскивали клинки из прозрачного стекла.

Нага, сблизившись, стремительно атаковала магией. С клинков сорвались ледяная сосулька, сюрикены-снежинки, водяное копьё и рой мелких водяных капель, похожих на насекомых.

Успев заметить, что все плетения были созданы на основе Воды, я применил бытовую мудру прочистки воздуховодов.

Взметнувшаяся пыль скрыла обзор, одновременно с этим связывая водную стихию. Большинство заклинаний превратились в грязь, и лишь одна грязная сосулька, взлохматив мне волосы, пролетела в сантиметре от головы.

Доверившись инстинктам, я отпрыгнул в сторону, и вовремя! На то место, где я только что стоял, рухнул огромный кусок льда, визуально напомнивший мне молот одноглазого спарринг-партнёра из виртуальных тренировок.

А эта нага сильна! Куда мне с ней тягаться с одними лишь бытовыми мудрами! Выход один – брать хитростью.

Я распластался у ледяной глыбы и, использовав мудру воздушной уборки, присыпал тело осколками. Затем использовал мудру зарядки бытовых артефактов и направил энергию в спрессованные шарики пыли, которые до сих пор валялись на земле.

Они, как голодные мальки, жадно впитали в себя силу из моего Источника. Почти опустошив его до конца, я сложил мудру мухобойки – тонкий луч энергии для поражения насекомых. С помощью второй мудры – бытовой левитации мелких предметов – выстроил шарики вдоль этого луча.

От чудовищного расхода энергии сознание поплыло, а сам я чуть было не отключился.

Нага тем временем обогнула ледяную глыбу и, оценив моё состояние, взмахнула всеми четырьмя клинками:

– С-с-слабак…

Я не стал дожидаться, когда она приблизится на расстояние удара, и активировал мухобойку. Шарики, как разрывные пули, влетели в голову нехорошей змеюки. Первые пара штук снесла её защиту, а остальные разнесли череп.

Убедившись, что победил, я ослабил контроль воли, и сознание провалилось в небытиё.

* * *

Очнулся я в знакомом кресле, всё в той же клетке. На столике ждал комплексный обед: наваристая солянка, пюре с отварной курицей и взвар из трав необычного вкуса. Проверил Источник – он был полон.

К концу трапезы появился гроссмейстер. Усевшись напротив, достал из воздуха бокал вина и задумчиво спросил:

– С какой стати курирующий тебя игрок делает ставки против тебя?

Выходит, Люций поставил против меня? Вот он… нехороший тип.

– Не знаю, – буркнул я. – Мне он не докладывает.

Гроссмейстер, отследив мою реакцию, утвердительно заключил:

– Значит, сговора нет.

Допив вино, произнёс:

– Завтра полуфинал. Постарайся меня не разочаровать.

После чего исчез, словно его и не было. Примерно через час после его ухода к клетке подошли Краух и Амагук. Я их почему-то не слышал, но зато отлично видел.

Глядя на их гримасы, мне сразу же вспомнилось посещение зоопарка: школьники корчили рожицы рыжему примату за стеклом. Обезьяна снисходительно наблюдала, и в её глазах читалась одна-единственная мысль:

«Хорошо, что стекло защищает от этих ненормальных».

Сама собой вспомнилась интересная мудра, которую Алёна показала татуированному качку.

Я сжал руку в кулак и демонстративно поднял средний палец.

Подействовало. Оба взбесились не на шутку.

Я же, усмехнувшись, улёгся на деревянный пол и провалился в сон.

В комнате, украшенной гирляндами экзотических цветов, сидели двое: Люций в образе старика-громовержца и синекожая девушка топлесс.

Засмотревшись на неё, я чуть было не пропустил начало разговора.

– Значит, говоришь, фигура в начале пути? – оскалилась синекожая. – Как там ты сказал? «Проблем не будет! Он даже ни одной мудры не знает!»

Она взмахнула рукой, и горло Люция обвила шёлковая удавка.

– Кали, остынь! – поморщился Люций, и электрические разряды испепелили удавку. – Я сам в шоке! Клянусь если бы гроссмейстер не изолировал его, я бы сам его прихлопнул!

– На жалость не дави, – скривилась девушка. – И как мы теперь будем решать вопрос с возникшей на моей территории Стелой?

– Не парься, – отмахнулся Люций. – Завтра у него бой с чучельником, у которого фамильяр – тысячелетний баньян.

– Так он же неповоротливый. И медленный. Ни в жизнь твоего живчика не догонит.

– А ему и не надо, – усмехнулся Люций. – Чучельник будет в сфере Абсолюта, и Медведев сам к нему придёт.

* * *

Проснулся я в отвратительном настроении. Ненавижу работать с иудами – скользкие и подлые типы.

Так, спокойно! Нельзя перед боем поддаваться эмоциям!

Чтобы успокоить разум, принял «алмазную позу» – встал на колени и опустился пятой точкой на пятки. Не прошло и минуты, как хаос мыслей покинул голову, а взамен сформировался примерный план действий.

Так и сидел до начала второго боя, раз за разом прокручивая в голове свой план.

В какой момент очнулся на огромном пне – сам не понял.

Воздух был влажный и тяжёлый, словно я находился в Индии. Вокруг ровными рядами росли гигантские деревья, напоминая… ухоженные джунгли. Радовало лишь отсутствие насекомых и прочей кусачей живности.

Из сна я помнил, что чучельник устроит засаду. Мелькнула было мысль призвать Потапыча, но я её тут же откинул. Мой фамильяр ещё слишком слаб.

Взвесив все «за» и «против», я осторожно двинулся вперед.

Джунгли были до невозможности ровными и аккуратными, но больше ничего странного я не замечал. До тех пор, пока не натолкнулся на сухостой. Дальше шла целая просека валежника, пройдя по которой, я увидел чучельника и тот самый бадьян.

Со стороны они смотрелись странно – в воздухе висел ствол с дуплом-пастью, вокруг – извилистые корни, которые словно вытягивают жизнь из ближайших деревьев, высушивая их.

А ветви, словно плети, отсекают сушняк и отправляют в пасть. Под стволом в полупрозрачном шаре сидел чучельник.

Вообще, картина «переработки леса» удручала. Подойти ближе, чем на пятьсот метров, не было возможности.

Я мысленно перебрал все сложные мудры, выученные под руководством Кузи, и не нашёл бреши в его обороне.

В сотый раз разглядывая висящий в полуметре над землёй пузырь с чучельником внутри, вспомнил шутку-фокус, о которой как-то рассказал Кузя.

Оказалось, он в своё время тоже сдавал экзамен на право самостоятельной работы. Был молод и горяч, вошёл в конфликт с комиссией. Ему дали задание: укрепить желток яйца, не повредив скорлупу. Он год бился над задачей, но рассчитал направление потоков и положение рук.

Получилось блестяще. Желток превращался в янтарь, а яйцо оставалось целым. Вот только не обошлось без нюансов. При вскрытии яйца янтарь взрывался осколками. Кузя что-то говорил про разность атмосфер, воздушные потоки и давление, но это было не так уж важно.

Факт оставался фактом – это был единственный вариант, который мог сработать.

Сев в позу медитации, я продумал план до мелочей. Всё, что мне было нужно, – выиграть время, чтобы добраться до сферы. Без Потапыча было не справится.

Призвав фамильяра, я кивнул на «дерево-паука».

– Потапыч, сумеешь отвлечь этого переросшего сорняка на тридцать секунд?

– Постараюсь, но без гарантий.

– Надо, дружище, надо. И, главное, – не смей умирать.

– Попробую, – проворчал он и, выслушав мой план, побежал на свою позицию.

Потапыч оббежал дерево и, заревев, набросился на него с противоположной стороны.

Услышав его рык, я тут же бросился вперёд, ускоряя себя всевозможными мудрами.

В голове будто включился таймер:

15…

14…

13…

8…

Оказавшись у чучельника, я сложил руки ковшом и, исполнив задуманное, тут же рванул назад. В спину мне донеслось:

– Ха-ха! Попробуй справься со сферой Абсолюта!

– Потапыч, назад! – крикнул я, сбивая дыхание.

3…

2…

1…

Удар в спину швырнул меня в полёт. Если бы не укреплённый костюм от Нарека, меня бы пронзила ветвь-копьё.

Бабам!

Взрывная волна закрутила меня в воздухе.

Кувыркаясь и то и дело влетая в попадающиеся на пути деревья, я успел увидеть, как расходящийся огненный вал поглощает дёргающийся сорняк и настигает меня.

Темнота.

* * *

И вновь золотая клетка. Я лежу на деревянном полу – абсолютно здоровый, но без сил. Рядом истекает кровью обожжённый и израненный Потапыч.

– Не разочаровал, – одобрительно кивнул сидящий в кресле гроссмейстер. Качнув бокалом вина, он добавил:

– Завтра финал.

Сделал глоток и отсалютовал мне бокалом. Вот только мне было не до радости – Потапыч дёрнулся, застонал и… затих.

Гроссмейстер бросил взгляд на моё посеревшее от горя лицо и плеснул остатки вина на тело фамильяра.

Когда он исчез, я не заметил. Всё моё внимание было приковано к вспыхнувшему телу фамильяра. Наконец, огонь опал, а из пепла выполз крошечный медвежонок. Он подполз к моим протянутым рукам, жалобно заскулил, ткнулся в ладонь носом-пуговкой и растворился в воздухе.

Шевелиться не было сил. Я провалился в сон без сновидений.

* * *

Проснулся я всё ещё в клетке, но самочувствие было близким к идеальному. На столе ждали стакан сладкого сока манго и булочка с изюмом. Устроившись в кресле, я попытался достучаться до Потапыча.

Появившийся медвежонок с вожделением уставился на мой завтрак. Пришлось поделиться. Ну как, поделиться – отдать всё.

Схомячив всё до крошки, он как будто чуть подрос.

– Долго р-р-расти буду, – проворчал он. – Но если пр-р-рипр-рёт – зови.

И снова исчез. Интересно, где этот медведь проводит свободное время? Подрастёт – надо будет поинтересоваться.

Увлёкшись завтраком с Попапычем, я не заметил, как пришёл черёд третьего боя.

Искусственный свет мигнул и сменился парящим в пустоте солнцем. Тишину клетки сменил гул стадиона во время решающего матча.

Я сидел в кресле на арене огромного цирка, а в нескольких метрах спиной ко мне стоял здоровенный вервольф.

Нельзя сказать, что я маленький или невысокий, но этот оборотень был выше меня на две головы. Кожаные доспехи, в лапах – громадная секира, по лезвию которой то и дело пробегали сполохи пламени.

Почувствовав моё появление, он резко повернулся и, оскалившись, бросился в атаку.

У меня был один шанс, и я им воспользовался:

– Требую смены локации!

Вокруг всё замерло. Вылетевший из-под лапы вервольфа камень завис в воздухе. Гнетущую тишину нарушил механический голос:

По требованию гроссмейстера Сына Горя

вам разрешено дать определение локации.

Нельзя использовать более чем два слова

Я уложился в одно:

– Лабиринт.

Мир мигнул, и мы оказались в зале с теряющимся в темноте потолком. Наплывы на многочисленных стенах создавали причудливые фигуры, а исходящий от них свет, постоянно меняя окраску, выписывал фантасмагорические узоры.

Но главным в зале было небольшое озеро, которое находилось между мной и вервольфом.

Бултых!

Вервольф, не успев затормозить при смене декораций, продолжил бег и рухнул в озеро.

Пока противник выплывал на берег, я, не теряя времени, бросился в ближайший проход, выбрав при этом самый узкий.

Бросив взгляд за спину, заметил, как вервольф, неистово рыча, уничтожает моё кресло… киркой? Она-то откуда взялась⁈

Досматривать, что будет дальше, я, конечно же, не стал и рванул дальше.

За спиной послышался грохот разрушаемых стен, – похоже, он решил пойти напрямик. Это придало мне прыти, я рванул ещё быстрее.

Выбирал самые неожиданные развилки, но с каждой секундой вервольф был всё ближе.

Наконец, очередной коридор вывел на площадку с двумя уходящими вглубь широкими тоннелями. Соваться в них – смерти подобно.

Бросив взгляд наверх, я приметил узкую трещину в скале метрах в тридцати над головой.

Применил мудру клейких конечностей, которую Кузя использовал для мытья окон с внешней стороны замка, и рванул наверх. Заклинание прожорливое, но источник был забит под завязку.

Скорости придал гневный рык бегущего за мной противника.

Не оглядываясь, я стремительно поднимался по отвесной стене к своей цели.

Противник выскочил на площадку, когда мне оставалось преодолеть каких-то пару метров. Я замер, наблюдая за ним сверху. Как знать, вдруг, не учует?

Вот только вервольф – прирождённый хищник. Он обнюхал каждый вход, осмотрелся и вычленил мой силуэт на фоне скалы. Кирка в его лапах трансформировалась в арбалет.

Вот это поворот.

От неожиданности, я подался назад, но добился лишь того, что, чуть было не упав, слетел на несколько метров вниз.

Данг!

Чёрная стрела вонзилась в камень там, где секунду назад был я.

Я и сам не заметил, как оказался сидящим в расщелине, – сердце билось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

Увы, но расщелина вела не вглубь скалы, на что я надеялся, а вверх.

Делать нечего: очень бодро, на четвереньках, – распрямиться было невозможно, – я устремился по узкому ходу вверх. Расщелина вела прямо к потолку зала.

На моих глазах каменный зубец, который был у меня на пути, обвила пылающая петля.

Выглянув из расщелины, я чуть не взвыл почище вервольфа. Этот… нехороший волк, словно по канату, быстро поднимался по огненному тросу.

Не отдавая себе отчёта в том, что делаю, я призвал из инвентаря раскладной нож и чиркнул им по огненной верёвке.

На этот раз удача улыбнулась мне.

Вервольф молча рухнул с высоты на каменный пол, на моих глазах расплескавшись кровавой лужей.

Я устало вытер пот со лба. Петля, оставшаяся на камне, вспыхнула в последний раз особенно ярко и рассыпалась пеплом. Вот только… почему меня не вернуло обратно в клетку?

Злобный вой снизу прозвучал, словно приговор.

Глава 19
Совершеннолетие

Вервольф, победу над которым я уже собирался было праздновать, карабкался по скале, словно кошка. Приглядевшись, я увидел, что всё дело в артефакторных перчатках.

Неубиваемый противник – это очень, очень плохо. Мне оставалось лишь одно – бежать.

Ускорившись, я добрался до узкого карниза, который отходил в сторону от расщелины. Он вёл ко входу в пещеру. По сути, был бы я двухметровым оборотнем, – просто-напросто перемахнул бы с расщелины прямо на небольшую площадку перед входом в пещеру.

Благодаря липким конечностям, я поднялся по стене повыше и, замерев где-то между расщелиной и пещерой, притаился в полумраке.

Как я и думал, вервольф даже не посмотрел на карниз и сразу же прыгнул к пещере.

Дах!

Я, чудом удержавшись, пнул его ногой, и оборотень, грозно рыкнув, вновь полетел вниз. На этот раз он летел чуть дольше и «расплескался» по камням чуть шире.

Замерев на месте, я внимательно наблюдал за его регенерацией. Если в первый раз он регенерировал практически мгновенно, то на этот раз у него ушло две минуты

– Чего ж тебе от меня надо? – прошептал я себе под нос, прикидывая свои дальнейшие действия. – Что ж ты снова за мной лезешь?

Сменив позицию, я внимательно следил за его подъёмом. Что-то в облике противника меня смущало. Отсутствие одежды? Не то… Когтистые перчатки? Тоже мимо… Может…

В этот момент он ловко сместился вбок и занял позицию, с которой я не мог его сбить. Умная зараза.

С того места, где находился вервольф, до меня он достать не мог, а вот прыгнуть на площадку, затем на валун у скалы, а после атаковать меня уже оттуда – вполне.

Из-за валуна полезная площадь площадки была примерно метр на метр, и я, прикинув резервы, применил мудру с непонятным названием «Тефлон», – Кузя использовал её, чтобы блинчики не прилипали к чугунной сковородке.

Вервольф спрыгнул на площадку и… весело понёсся вниз по скользкой поверхности.

Отменив «Тефлон», я перебрался на площадку и, применив мудру облегчения веса, навалился на валун.

Мне понадобилось полторы минуты, чтобы пододвинуть его к краю площадки. Внизу вовсю шло возрождение, и мой валун пришёлся как нельзя кстати.

Столкнув валун, я отменил мудру облегчения веса, и здоровенный камень со свистом накрыл поднявшего голову врага.

Вервольф вновь превратился в лепёшку, а валун от силы удара аж раскололся на две части.

Увы, мои надежды не оправдались, – спустя пять минут из-под валуна вылезла покрытая шерстью рука.

– Постой-ка… – протянул я, приглядевшись к пытающемуся вылезти из-под валуна оборотню. – Он что, стал меньше?

И действительно, я понял, что смущало меня всё это время: после каждой «смерти» вервольф становился меньше. Видимо, при каждой регенерации терял массу.

Убедившись, что силы и массы вервольфа не хватает, чтобы выбраться из-под валуна, я спустился вниз и, вооружившись верным ножом, осторожно приблизился к валуну.

Моему взору открылся живой, но уменьшившийся до полуметра вервольф, который всё никак не мог выбраться из-под камня.

Взяв наизготовку нож, я шагнул к нему. Волчонок бросил на меня полный ярости взгляд, и, будто смирившись с судьбой, закрыл глаза,.

Быть палачом беззащитной жертвы – выше моих силы. Я дрогнул, и это сыграло против меня.

Пока я колебался, вервольф умудрился метнуть мне в лицо какой-то дротик, что ли? И как только сумел!

В его открывшихся глазах засияло злорадство.

– Конец тебе! – пропищал он.

«Яд», – понял я. Моё тело окаменело, и я начал заваливаться вперёд. Последнее, что я успел сделать, – вскинуть руку с ножом так, чтобы при падении клинок пробил лобовую кость этой твари.

Упав на землю, я понял, что такое задохнуться от нехватки воздуха, ведь он банально перестал поступать в лёгкие. Да что там, я не мог даже моргнуть!

Продержался я минуты полторы, может, две. Следом наступила темнота.

* * *

В себя пришёл, судорожно вздохнув такой сладкий воздух. Боль в каждой клеточке тела мешала соображать, но я, сделав над собой усилие, перевернулся на спину.

Я вновь находился в золотой клетке, а возле обеденного стола стоял… Люций.

– Ты – герой! Горжусь тобой! – пафосно начал он, а затем, оглядевшись, спросил:

– Кстати, ты куда кресло дел?

Откуда у меня взялись силы, я так и не понял. Крутанувшись, сделал подсечку и, хоть мышцы тут же скрутило электрическим разрядом, попытался дотянуться до его горла.

Казалось, ещё чуть-чуть, и я выдавлю жизнь из этого иуды, но не тут-то было. Неизвестная сила, подхватив нас за шкирки, растащила в разные углы клетки.

За столом, удобно устроившись в своём кресле, сидел гроссмейстер. В его холодных глазах мелькнуло любопытство.

– Игры закончены. В чём проблема? Если это дуэль из-за награды – ведите себя как цивилизованные существа.

Люций дёрнулся и освободился от невидимой хватки. Зачем-то отряхнулся и злобно прошипел:

– Я вообще ничего не понял. Пришёл поздравить с победой – а этот сразу же накинулся!

– Объяснения будут? – спокойно спросил гроссмейстер, посмотрев на меня.

– Он, – я некультурно ткнул пальцем в сторону Люция, – предатель.

– Это с какой стати⁈ – возмущённо заверещал тот.

Я же, взяв себя в руки, начал перечислять:

– Первое – он подставил меня под ваш выбор. Втрое – делал против меня ставки. Третье – заявил Кали, что сам готов меня убить.

– Занятно, – тихо произнёс гроссмейстер и перевёл взгляд на Люция.

Тот от возмущения покрылся снопами искр.

– Как я мог его подставить? Он – моя единственная фигура! Ставки делал, да. Но вы же и сами не верили, что он пройдёт первый круг! А Кали – психованная дура. Выходить с ней на дуэль? Ну уж нет. Чтобы этого избежать, и не такого наговоришь!

Похоже, из-за недостатка информации и не успевшего схлынуть адреналина я сделал поспешные выводы. Теряю хватку….

– Ошибочка вышла, – хрипло пробормотал я, устало опустившись на пол. – Бывает…

Люций, бубня себе под нос, чуть пострекотал разрядами, но всё же успокоился и примирительно кивнул. Потом встрепенулся и снова огляделся.

– И всё-таки, где твоё кресло?

Гроссмейстер щёлкнул пальцами, и останки изрубленной мебели материализовались передо мной. Я же, поняв, что разбирательства закончены, подобрал самую массивную ножку – на память, в качестве трофея, – и убрал её в инвентарь.

А в следующий момент обнаружил себя у Стелы. Рядом стояли Алёна и её отец.

Внешний мир перекрыла надпись:

Для подтверждения прав на активы рода Медведевых

положите в нишу артефактный перстень-печатку,

а также подтверждающую ранг фигуру.

Чуть ниже приложенных рук открылась небольшая полость. Проблема была в том, что у меня не было ни того, ни другого.

Стела снова стала монолитной. Запрос сменился:

По распоряжению предыдущего Главы рода

вам присваиваются права временно исполняющего обязанности

без права распоряжаться активами.

Для фактического вступления в наследство

необходимо представить перстень-печать и фигуру не ниже феникса.

Текст исчез. Я в полном недоумении пытался осмыслить, что всё это значит.

Расширенный пакет информации можно получить у главной Стелы.

Мой блуждающий взгляд зацепился за напряжённую фигуру Алёны.

– В связи с частичным вступлением в права требую считать обязательства Арзамасской Алёны Игоревны по отношению к Медведеву Михаилу Вячеславовичу исполненными, – чётко произнёс я.

Уж что-что, а говорить канцеляритом не хуже заслуженного бюрократа меня работа ректора научила.

Обязательства, взятые на себя Арзамасской Алёной Игоревной,

признаны выполненными.

Отойдя от Стелы, я направился к замершим Арзамасским. По движению глаз Алёны было видно, что она читает появившийся перед ней текст.

Игорь Андреевич же с удивлением разглядывал меня. Ещё бы – для них я подошёл к Стеле в новом, с иголочки, костюме. А сейчас выглядел, как потрёпанный уличный кот.

Алёна шёпотом сообщила:

– Я перешла на уровень фигуры. Через двадцать дней мне нужно быть у главной Стелы.

Игорь Андреевич расцвёл в счастливой улыбке и шагнул вперёд.

– Как глава рода Арзамасских, подтверждаю вассальную клятву роду Медведевых…

Когда с формальностями, наконец, было покончено, началась невероятная суета. Как если бы в женском магазине нижнего белья появилась мышь: все куда-то бежали, что-то кричали, в общем, эмоции били через край.

Я тихой сапой сбежал в свои апартаменты, где меня уже ждали Кузя и роскошный обед.

Поблагодарив его за спасшие мне жизнь мудры, я отдал Слуге рода костюм, – как сказал Кузя, чтобы тот мог привести его в порядок, – и, пообедав и приняв душ, завалился спать.

Перед сном Слово поставило меня в известность:

Уровень энергия достиг ста процентов.

На этот раз мне снился Люций.

Мы появились на поляне, в центре которой рос могучий дуб. Люций с недовольной физиономией прохаживался вокруг него, словно кот учёный.

Я же, не обращая внимания на сущность, наблюдал интересный феномен: моё тело отбрасывало две тени, хотя на небе сияло лишь одно светило.

– Михаил, давай определимся с нашими отношениями, – заявил Люций.

На этот раз он не походил на себя прежнего. Был серьёзен и собран. Вот с таким человеком, вернее, сущностью хочется вести дела.

По щелчку Люция возле меня материализовались круглый столик и два пуфика.

– Давай определимся, – согласился я, опускаясь на один из них. Люций устроился напротив.

– Признай: вторая жизнь и возвращение жены требуют отдачи. Ты же не являешься неблагодарной скотиной?

– Признаю, – кивнул я. Уж что-что, а быть должным – не в моих принципах. – Но нужна конкретика. Вечная кабала не входит в мои планы.

– Можно перевести всё на коммерческие рельсы, – предложил Люций. – В счёт долга рода выполнишь мою просьбу.

– Нужны ограничения, – покачал головой я. – Самоубийственные поручения не рассматриваются.

– Логично, – кивнул он и протянул мне лист бумаги.

Я углубился в чтение.

ТРУДОВОЙ ДОГОВОР

между Медведевым Михаилом Вячеславовичем (далее – «Работник») и игроком Люцием (далее – «Работодатель»).

1. ПРЕДМЕТ ДОГОВОРА

1.1. Работник принимается Работодателем на должность фигуры.

1.2. Работа является для Работника основной.

1.3. Место работы – новообразованная планета Терра.

2. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ СТОРОН

2.1. Работник обязан продвигать интересы Работодателя.

2.2. При передаче добываемых ресурсов приоритет первой покупки имеет Работодатель.

2.3. Работодатель обязан способствовать повышению ранга Работника.

2.4. Работодатель обязан один раз оплатить полное восстановление Работника при летальном исходе.

3. УСЛОВИЯ ОПЛАТЫ

3.1. Оплата производится в межмировой валюте (червонцы, кристаллы, камни) по итогам астрономического года планеты Терра. Размер зависит от объёма выполненных работ.

4. СРОК ДЕЙСТВИЯ

Возможности расторжения или прекращения действия договора не предусмотрено.

ДОПОЛНЕНИЯ (мелким шрифтом):

а. Пункт 2.4 считается выполненным.

б. Работник обязуется выполнить одно требование Работодателя, не ведущее к летальному исходу.

в. Работы, выполненные до подписания договора, оплате не подлежат.

Отложив лист, я спокойно произнёс:

– Не пойдёт.

– Что именно не устраивает?

– Пункты 2.2, 4 и все дополнения «а» и «в».

– Чем плох пункт 2.2?

– Нужно следующее условие: ресурсы выкупаются Работодателем по цене, установленной Работником. Если отказывается – Работник вправе продать их на сторону по той же или более высокой цене.

Люций немного подумал и внёс правки.

– Пункт 4? – спросил он, пристально глядя на меня.

– Договор прекращает действие, как только Работник становится игроком.

– Это само собой разумеется! – наигранно возмутился Люций.

– Всё равно вносим.

Изменения появились в тексте.

– Бюрократы, – пробормотал Люцию, внося правки. – Крючкотворы…

– Что касается пункта «а», – продолжил я, – соглашусь, если ты снимешь проклятие и восстановишь магоканалы.

Люций скривился, и дополнение «а» исчезло из договора.

– Пункт «в» – это наглый кидок, – заявил я. – Подпишу, но жди ответку.

– Не стоит, – поморщился Люций, и пункт «в» испарился. – Не забывай про помощь на арене и восстановление фамильяра, – он бросил на меня многозначительный взгляд. – Опять же, остаётся открытым вопрос об играх на выживание. Сразу скажу: снять проклятие не в моих силах.

Я задумался. Участвовать в очередных играх мне жуть как не хотелось, но информация сейчас была на вес золота. Да что там – вопросом жизни и смерти!

– Расскажи об участниках, правилах и целях игры, – предложил я. – И мы квиты.

Люций подумал и неохотно кивнул.