Текст книги "Князь Медведев. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Павел Вяч

Соавторы: Николай Уточкин,Вячеслав Уточкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 35 страниц)

Глава 19
Кроличья нора

В этот раз способность от цербера нейтрализовала яд быстрее. Очнулся я висящим на плече здорового бугая. Он с лёгкостью тащил меня, при этом ещё и беседуя с напарником:

– Мародёр, а зачем мы труп лоха забрали?

– Глава велел утилизировать его вне территории Академии.

– Чего сделать? – аж притормозил нёсший меня здоровяк.

– Закопать, дубина!

– А зачем ты девку прихватил? Ты чего с ней делать будешь? Тоже закопаешь?

– Дубина, помолчи.

– Интересно ведь, – запыхтел дубина.

– Закопаю. Но позже.

К этому моменту я полностью пришел в себя. Удар торцом ручки ножа, выдернутого из инвентаря, по поясничным позвонкам парализовал бугая.

Крепкий мужик. Даже в таком состоянии он упал не сразу.

Метать любые предметы меня научила виртуальная реальность, в которой я выживал два года ещё в замке Арзамасских. Нож вошёл в глаз Мародёра по самую ручку. Именно этот тип стрелял в меня из арбалета, а теперь тащил Лён.

Она была связана и с заткнутым ртом. Упал Мародёр удачно, не повредив Лён. Дубина был менее аккуратным, придавив своей тушей мои ноги.

Выбравшись из‑под него, я перевернул тело и надавил на пару точек, приводя Дубину в сознание. Тот застонал и открыл глаза. В них плескался ужас.

Парализованное тело не слушалось его, а оживший, как он считал, труп, мило улыбался, явно склоняясь над ним для трапезы. Большое сердце большого человека не выдержало такой нагрузки и остановилось.

– Какой‑то ты нехороший бандюган. А на вопросы кто отвечать будет? – зло высказался я.

Очнувшаяся Лён, извиваясь, попыталась уползти в сторону. Я развязал её и потратил полчаса, останавливая истерику.

Унесли нас недалеко. Я взял Лён на руки и под её всхлипывания добрался до нашего коттеджа. С трудом нашёл аптечку. Все это время Лён держалась рядом, не выпуская меня из виду.

Дал ей успокоительное зелье и уложил в постель. Как только сестрёнка уснула, я быстренько переоделся и рванул в столовую. Очень уж есть хотелось.

Успел за пятнадцать минут до окончания завтрака. Прямо у двери чуть не столкнулся с проректором Гнедичем. Он застыл пустышкой, увидевшей приведение. Вежливо поприветствовал его кивком и направился к раздаче. Время уходит. Тут или поговорить, или поесть. Выбрал второе.

Собрал все оставшиеся тарелки себе на поднос и направился к столу с отрядом, сопровождающим Лён. В спину прилетел приказ от Гнедича:

– Вас, Михаил Вячеславович, я попрошу подняться в мой кабинет.

– Как только перекушу, так сразу, – не оборачиваясь, ответил я, продолжая движение.

Ребята за столом очумело смотрели на меня. Для них проректор был воплощением власти.

Хлопок двери возвестил – Гнедич покинул столовую очень недовольным.

Поздоровавшись и получив нестройный ответ, я поставил ребят в известность, что Лён сегодня на больничном и чтобы её не ждали.

Не чувствуя вкуса, съедал одну тарелку за другой, прокручивая в уме, как вести разговор с нехорошим Гнедичем. Пришёл к мысли, что раздувать конфликт несвоевременно – других дел вагон. Но если припрёт, ему мало не покажется.

Ребята за столом с удивлением смотрели на груду пустых тарелок.

– Лёгкий завтрак помогает улучшить настроение до обеда, – глубокомысленно изрёк я.

Задорно подмигнув им, отправился в кабинет проректора на девятый этаж.

Коридор был застелен красной ковровой дорожкой. По ней я дошёл до кабинета с пафосной табличкой «Проректор по учебной части граф Гнедич Антон Моисеевич». Пересёк приёмную, не обращая внимания на монолог секретарши, что Антон Моисеевич, мол, занят и просил…

Вошёл в кабинет Гнедича.

Тот, словно не замечая меня, продолжал читать лист из толстой папки. Я прошёл и сел напротив, решив дать ему время дочитать документ. Но когда тот отложил лист и взял следующий, всё так же игнорируя мое присутствие, я молча встал и направился на выход.

В спину прозвенел холодный голос:

– Студент Медведев, куда направился?

Моё решение не обострять, кажется, провалилось. А тут ещё и нехороший сон. Видимо, поэтому мой ответ прозвучал именно так:

– Проректор Гнедич, мне некогда просиживать время впустую. Звоните, когда будете готовы к разговору.

Его рыбий взор полыхнул яростью. Вместо всегда спокойного тона изо рта вырвалось шипение:

– Думаешь, всё можно, если спишь с дочкой ректора? – При этом его пальцы уже сложились в мудру огня.

– Думаете, вам всё можно, если подрабатываете киллером у принцессы? Так она спишет вас ещё быстрее, чем фаворита Гришу.

Место ярости в его глазах заняла паника.

– Откуда⁈

Хотелось ответить в рифму, но вдруг он не знает про это животное.

– Да, хочу предупредить. Мой хороший товарищ, Блудов Дмитрий Николаевич, будет очень недоволен, если исчезнут тела наёмных убийц.

Глядя на Гнедича, на ум приходило сравнение: открывает жаба рот, но не слышно, что поёт.

Прикрыв за собой дверь, я прошёл мимо рассерженной секретарши. В коридоре достал из инвентаря переговорник. Набрал номер Блудова. Он оставил его для экстренной связи.

– Миша, ну надо же, живой. Ты удивляешь меня всё больше и больше.

Это было первое, что я услышал после долгих гудков.

– Я стараюсь. Тут маленькая проблема образовалась.

– Как всегда – куча трупов? – хохотнул собеседник.

– Ну почему сразу «куча»? Всего два.

Смех резко оборвался.

– Миша, а ты вообще где?

– В Академии.

– Через пару часов подъедет знакомый тебе прокурор. Постарайся до этого времени не исчезнуть.

Соединение прервалось. Я спустился на первый этаж и спросил у пожилого вахтёра, где находится полигон.

Спустился на минус третий этаж. Ещё на выходе из лифта, имея всего двадцать процентов восстановленных каналов, почувствовал буйство энергии. Увидел призрачные потоки и решил, что попал в аномалию.

С опаской глянул на свои пальцы, ожидая появления когтей химеры. Сосредоточился и попытался мысленно остановить их рост.

Телесный цвет ногтей успел смениться на стальной, но рост прекратился. От напряжения на лбу выступил пот. Перед мысленным взором высветилась надпись:

Вы сумели остановит мутацию своей силой воли.

Баланс баллов Силы духа увеличен до трёх

Окинул взглядом территорию и поразился. Уходящий за горизонт пейзаж поддерживался хрустальным обелиском, стоявшим в искусно выполненном гроте прямо рядом с лифтом. Потоки разноцветной энергии, исходящей прямо от него, создавали это великолепное пространство. Дорожка, выложенная фигурной брусчаткой, привела на поле, где занимался наш курс.

Возле полосы препятствий топтался потрёпанный отряд Лён из семи человек. Остальные занимались на дальних площадках под индивидуальным присмотром тренеров.

Моё появление не осталось незамеченным. И если студенты обрадовались, то преградивший мне дорогу седой вояка оценивающе и выжидающе смотрел на меня.

В прошлой жизни мне приходилось сталкиваться с такими типами. Они обычно немногословны, скупы на лишние телодвижения и кажутся безобидными пожилыми дядьками. Но, встретившись с ними взглядами, понимаешь, как часто они сталкивались лицом к лицу со смертью и успели стать её адептами, через которых она смотрит на мир.

– Студент Медведев прибыл для отработки навыков на полигон, – чётко, встав по стойке «смирно», отрапортировал я. – Готов приступить к занятиям.

– Я куратор вашей группы, ефрейтор Курочкин. В связи с опозданием в индивидуальном порядке пройдите полосу препятствий, – кривая усмешка растянула его тонкие губы. – Только после прохождения задания ваша группа будет допущена к следующему этапу.

Похоже, наладить отношения с этим воякой будет сложнее, чем я думал.

Подойдя к повеселевшему отряду, я услышал шепот всё ещё живого, но, как всегда, здорово побитого Арнольда:

– Препятствия постоянно видоизменяются. Если попадёшь в момент изменений, предугадать последствия не успеваешь.

– Отставить разговоры! – рявкнул Курочкин, окинув студентов строгим взглядом. – Медведев, начинайте. Время пошло. Если уложитесь в тридцать минут, вся ваша группа получит зачёт автоматом и перейдёт на следующий этап подготовки.

Пока он всё это говорил, я внимательно отслеживал энергетические потоки на полосе препятствий. Начиная со второго, где надо было пройти по скользкому бревну, поток менял цвет. А вслед за этим через минуту менялось само препятствие. Бревно сменилось лестницей.

Благодаря улучшению мышечного каркаса, я спрыгнул с пятиметровой стены, не пользуясь канатом для спуска. Лестницу преодолел, следя за струящимися над полигоном потоками.

Сверху полигон казался намного меньше.

Дальше так и пошло. Полигон пытался подловить меня, меняя цвет энергии. Я старался отследить эти моменты и воспользоваться ими.

Попался один раз, проползая под колючей проволокой, натянутой в качестве потолка над лабиринтом. Препятствие сменилось глубокой узкой расщелиной с гранитными стенами. Пытаясь не улететь на всю глубину, ногтями уцепился за гладкую стену.

Сам удивился неожиданной остановке. Ногти стального цвета легко погрузились в камень.

Было очень болезненно держать на них мой вес. Это стало дополнительным стимулом преодолеть препятствие побыстрей. Пройдя по большой дуге, я через двадцать три минуты выскочил на площадку, с которой стартовал.

– Удивил, – прокомментировал увиденное Курочкин.

Только сейчас я обратил внимание на висящий в воздухе экран, где транслировалось моё прохождение.

Ребята из отряда, забыв дышать, наблюдали за моими действиями.

– Насчёт твоих коготков пояснения будут? – спросил Курочкин.

– Не будут. Секрет рода.

– А про усиленные мышцы тела тоже секрет?

Я неопределённо помотал головой.

– Когда проходил модификацию и какую алхимию принимал?

– Примерно две недели назад. Но тайна рода есть тайна рода.

Курочкин задумчиво смотрел вдаль.

– Ефрейтор, не подскажешь, как сумела Академия создать такой полигон?

– Его не создали. Он всегда здесь был. – Видя мою приподнятую в интересе бровь, он продолжил:

– Во времена первого Годунова пустышка Мазепов нашел здесь непонятную аномалию. За это был приближен к трону, став стремянным. Уж после построили Академию… Князь Медведев, позволишь дать тебе совет?

Я удивился такому вопросу.

– Так за этим и пришел на полигон. Буду рад любой помощи и добрым советам.

– Твоя группа прошла индивидуальные спарринги. Полоса препятствий способствует сплочению коллектива. Рекомендую пару дней погонять их на этом этапе.

– Боюсь, что поломаются, – задумчиво ответил я.

Стоило мне упасть на дно расщелины при прохождении, и я надолго, если не навсегда, выпал бы из жизни.

Курочкин вначале смотрел с непониманием, потом воскликнул:

– Тебя же не было на вводном занятии! Тут нельзя погибнуть. В случае получения смертельной травмы студент оказывается возле хрустального обелиска абсолютно здоровым.

В памяти всплыл хрустальный гроб в замке Арзамасских. Он работал по похожему принципу. Поэтому я поинтересовался:

– Откат по времени идёт?

– Когда‑то да, было. Но потом яйцеголовые ученые решили изучить артефакт, провести разные свои магические анализы и эксперименты… В итоге пришлось отстраивать Академию заново. А замедление времени артефактом было безвозвратно потеряно.

До обеда я решил прогнать через полигон нашу с Лён группу дважды. Помирать им было больно, поэтому выложились ребята на все сто и физически, и морально.

Поднявшись на лифте, я на центральном входе увидел поджидающего меня генерала‑прокурора Ивана Ягужинского. Сразу понял – обед отменяется.

Живот грустным урчанием высказал своё неудовольствие.

– Михаил, давай прокатимся, – рассматривая меня, как экспонат из кунсткамеры, предложил Ягужинский.

– У меня есть возможность отказаться? – вздохнул я.

– Ну что ты, как можно? От моих приглашений не отказываются.

Пройдя на парковку Академии, мы уселись в чёрный бронированный лимузин. Причём Ягужинский уселся за руль, а я – на переднее сиденье рядом с ним. По серпантину выскочили на трассу. Похоже, Иван – большой любитель скорости. Мы не ехали, а низенько летели.

Вдруг сработала способность предвидения. Я увидел, как огненный шар разрывает нашу машину. Резко ухватил и дёрнул руль. Успел заметить, как от взрыва вздымается полотно дороге на том месте, где мы должны были проехать.

Машина преодолела кювет и направилась к лесу, крутясь и подпрыгивая, словно акробат.

Дерево, остановившее нас, с кряхтением вырвало корни и завалилось. Скрежет металла возвестил о недовольстве Ягужинского, покидавшего машину.

Взглянув на полоску регенерации, я с сожалением отметил её серый пустой цвет. Хотя тяжелых травм не было, чувствовал я себя неважно.

Машину покинул чуть позже прокурора. Зато прихватил выломанную бронированную дверь. Только успел утвердиться на ногах, как выбежавшие с другой стороны дороги нехорошие люди открыли по нам беспорядочную стрельбу. Дверка‑щит вздрагивала от частых попаданий и доживала последние мгновения.

Очень сердитый Ягужинский стоял рядом, создавая мудры одну за другой. Пули зависли в метре от него, стекая каплями дождя по стеклу. Враги на дороге тоже начали стекать на покорёженный асфальт.

Появившуюся надежду на победу разрушили две нехорошие личности. Низенькие, в самурайских нарядах, с катанами на поясе. Первым делом они сожгли нападавших на нас бойцов.

Ягужинский замер в ожидании, но защиту не снял. Вспомнив недавний сон, я решил переждать в яме, которая образовалась от вывороченного нашей машиной дерева, но прокурор оказался более резвым. Он неожиданно занырнул в неё первым.

Краем глаза я заметил, как азиаты отправили в нашу сторону белый пульсирующий шар. Полёт в яму оказался на удивление продолжительным.

Ягужинский пробил дно ямы и ухнул в тёмный колодец под ней. Догнал его, когда Иван пытался там встать. Снова вбил прокурора в землю.

Сбросив меня и высказав всё, что он думает, Ягужинский взглянул на кусок синего далёкого неба. Я лежал на земле и тоже наблюдал эту картину.

Появившийся белый шар уронил в нашу «кроличью нору» бордовую каплю магмы, которая медленно, но верно потекла в нашу сторону. Шарахнувшийся в сторону Ягужинский первым нащупал узкий лаз.

– Давай за мной! – крикнул он, заныривая туда.

Жар заставил меня поторопиться. А припекающие подошвы ботинок подстегнули догнать ползущего впереди прокурора. Я бы с удовольствием его обогнал, но, к сожалению, лаз не давал такой возможности. Поэтому просто «очень вежливо» попросил поторопиться.

Магма, скапливающаяся в колодце, лениво начала затекать вслед за нами. Наконец мы вывалились в тёмное помещение. Причем я снова приземлился на прокурора.

Отскочив в сторону, мы наблюдали, как магма застывает, закупоривая дыру.

Ягужинский что‑то пробормотал, и огромный магический светляк поднялся под высокий потолок, освещая большую пещеру, наполненную сталактитами и сталагмитами причудливой формы. Свет высветил каждый закоулок пещеры. У самого потолка светляк беззвучно исчез.

Зато засветились сосульки и наросты на полу. Пещера заиграла волшебными красками. Ягужинский повторил запуск светляка. Этот исчез ещё быстрее, добавив освещения природным наслоениям.

– Как красиво, – любуясь световой симфонией, прошептал я.

– Красиво… – прорычал Ягужинский. – Красиво мы здесь сдохнем.

Он обессиленно опустился на пол и застонал, схватившись за голову.

– Ну что ты так нервничаешь? Придумаем что‑нибудь, – решил я приободрить его.

– Ты что, не понял, куда мы попали? – истеричным тоном ответил Иван. – Это энергетические кристаллы‑вампиры. Они поглощают любую энергию, и при перегрузке произойдет мощный взрыв. Это конец!

Пока он истерил, я приметил интересную деталь в центре пещеры. Молча направился посмотреть. Как‑то быстро Ягужинский опускает руки для целого генерала‑прокурора. Не из таких передряг выбирались!

Пошёл исследовать эту природную ловушку. Никогда в прошлой жизни мне не попадались столь любопытные образования.

Привлёкший моё внимание предмет оказался шкатулкой. Внутри, на горке червонцев, лежал дымчатый кристалл с искрой света, плавающей в центре

– Зря я не поверил утверждению Блудова, что рядом с тобой помрёшь богатым, – тихо подошедший Ягужинский потянулся к шкатулке.

Я отбил его руку в сторону.

– У тебя чего, крыша поехала? Забыл, что сыр для мышей чаще всего лежит в мышеловке?

Ягужинский быстро сумел взять себя в руки.

– Ну ладно, воспользуюсь советом Блудова. – И он улёгся на пол, прикрыв глаза.

– Какой‑то странный совет.

– Он сказал, что надо отдыхать, пока ты найдёшь выход из безвыходного положения. Потом отдохнуть не удастся.

– Ну спасибо, – усмехнулся я, садясь неподалеку.

Перебирая различные возможности, получил оповещение об увеличении баллов Силы Духа до четырёх. На глаза попался свиток, полученный в подарок от Интаровой.

Активировал «звезду» опознания на свиток. Вместо описания перед глазами всплыла череда незнакомых мне символов.

Растолкал Ягужинского и поинтересовался:

– Ты, случаем, не знаешь, для чего этот свиток?

Тот с радостью выхватил его из моих рук. А через несколько минут истерично рассмеялся:

– Это свиток телепортации. Он был бы нашим спасением, если б на нём не стояла печать огненного голема.

Через полчаса я набросал примерный план и поделился им с Ягужинским. Получил согласие, выраженное в таких словах:

– Ну ты и псих!

Мы с ним встали возле шкатулки и Ягужинский сломал печать.

Глава 20
Межмировой рынок

Рядом с нами появился рыцарь в пылающих готических доспехах. Ягужинский, прихватив свиток, бросился к стене.

Раскатистый смех злодея выкатился из‑под раскалённой маски, скрывающей лицо рыцаря. Его пылающий взгляд остановился на мне. В этот момент я выхватил из шкатулки кристал.

Водный элементаль стёк с потолка, дабы наказать расхитителя сокровищ.

Зажав в руках драгоценности, я рванул в сторону Ягужинского.

Элементаль, сорвавшийся за мной, получил огненным мечом от возмущённого его поведением рыцаря.

Вскипев от такой подлости, он нанёс ответку. Когда я подбежал к Ягужинскому, тот заканчивал читать текст. Перед нами появилась арка перехода с цифрой два на верхней дуге.

Ягужинский первым скрылся в дрожащем мареве портала, как мы и договаривались с ним. Ведь у меня была возможность покинуть это негостеприимное место, уйдя на путь Силы Мысли.

Так как арка не исчезла, только двойка сменилась единицей, прыгнул вслед за ним. За спиной гремели разрушительные звуки битвы двух элементалей.

Чуть не упал, врезавшись в спину Ягужинского.

– Чего замер? – раздражённо спросил я, поскольку чуть не выронил зажатые в руках трофеи.

– Мы где?

Напряжённый голос Ягужинского заставил меня настороженно оглядеться вокруг.

Место я узнал сразу.

Межмировой рынок во всей красе.

Молоденькая девушка попросила покинуть площадку прибытия. Её прекрасную фигуру немного портили три симпатичные головы, растущие из одного тела.

Инвентарь был заполнен до предела, поэтому я запихнул кристалл в карман.

Ухватил стоявшего в ступоре Ягужинского и сошёл с платформы.

Осмотревшись, нашёл вывеску с изображением кружки пенного напитка и непонятными иероглифами.

С большим трудом оторвал Ивана от созерцания трёхголовой девушки, завёл в это заведение и усадил за столик.

– Это межмировой рынок. Множество рас. Держи лицо и эмоции при себе. Здесь на них зарабатывают.

Ягужинский проморгался и даже задал вменяемый вопрос:

– На этот мифический рынок могут попасть только Игроки. Ты хорошо знаешь это место. Ты что – игрок⁈

– Нет. Фигура в начале пути. Просто люблю путешествовать. Тут был всего один раз, да и то транзитом.

От моего ответа Ягужинский погрузился в тяжёлые раздумья и снова выпал из жизни.

К нам подошла официантка. Четыре вторичных признака женского пола совсем не портили её фигуру.

– Что желают гости?

На стол легла толстая кожаная папка с меню. Открыв её, я убедился, что, понимая разговорную речь, не понимаю письменную.

– На свое усмотрение, красавица. Плотно поесть, двести грамм крепкого алкоголя и кувшин сока.

– К какому классу относится ваш вид? Прошу предоставить идентификационную карту для правильного подбора подходящих вам исходников.

Я даже затих от так лихо задвинутого вопроса. Но всё же ответил:

– Мы впервые посетили ваш рынок. Еще не успели оформить документы. Где это можно сделать?

– Ближайшая бесплатная  точка регистрации находится на третьей линии сфинксов, – девушка голосом выделила слово «бесплатная».

Мысленно поаплодировав её вежливости, я вопросительно приподнял бровь.

– За два червонца можно провести удалённую регистрацию прямо здесь.

Я выложил на стол дымчатый кристалл и сразу же пожалел об этом.

Четырёхгрудая официантка охнула и спросила:

– А помельче валюты нет?

Семь клиентов местного общепита перестали жевать и с нездоровым интересом уставились на мой кристалл. Особенно мне не понравился одноглазый циклоп, направившийся к нашему столику.

На всякий случай я в руке под столом материализовал нож из инвентаря.

Сделав вид, что разминаю шею, лениво окинул взглядом помещение, намечая пути отхода.

Скалясь акульей улыбкой, циклоп остановился за спиной официантки.

– Могу разменять по лучшему курсу, – прокаркал он.

Ему сразу ответила официантка:

– Иван, пшел вон! Это ты на тёмной линии Хитрованки авторитет, а в моём заведении – обычный клиент.

Единственный глаз здоровяка налился кровавым огнём. Я напряг руку с ножом, готовясь к броску.

В этот момент рядом с официанткой материализовался невысокий старичок. Опираясь на резную трость красного дерева с бронзовой уткой вместо ручки, он тоном доброго дедушки поинтересовался:

– Ваня, опять хули‑ханишь? Ступай отсель потихоньку.

Циклоп, осторожно ступая, покинул трактир.

Дедок перенёс внимание на наш столик.

– Вьюноша. Ножичек‑то прибери. Туточки тебя никто не обидит, – прицениваясь, он окинул беглым взглядом кристалл. – И цацку прибери. Туточки неподалёку банк есть. Сейчас внучка вам документы выправит, покушаете, а потом туда прогуляемся.

Он исчез – так же незаметно, как и появился.

Убрав нож и кристалл, я обратил внимание на Ягужинского.

Прокурор молчал с тем выражением лица, которое бывает у человека, столкнувшегося с чем‑то слишком масштабным, чтобы реагировать сразу.

Внучка этого непростого старичка достала из воздуха гранёный стакан, наполненный прозрачной жидкостью.

– Это подходит всем прибывшим в этот кластер рынка.

Я взял стакан и лёгким движением руки направил запах в свою сторону. Одновременно активировал звёздочку опознавания артефактов. Результат оказался однозначным – чистый спирт.

Хозяйка с уважением смотрела на мои манипуляции. Я передал стакан Ягужинскому.

Тот влил в себя «лечебное зелье». Чувствовался большой опыт прокурора в приёме данного лекарства.

Когда он более‑менее пришёл в себя, к нам снова подошла хозяйка. Небольшая чёрная коробка с прорезями под ладонь легла на наш стол.

Я не большой любитель совать руки в неизвестный прибор. Но тут было без вариантов. Даже не взрогнул, когда руку резануло болью, затем обожгло, обморозило. Аппарат выплюнул перфорированную пластиковую карту размером с ладонь.

Я вынул руку и присмотрелся к своей фотографии в правом нижнем углу.

На ней я выглядел рыжим бандитом‑отморозком.

Завершив изготовление документов Ягужинского, мы получили свой обед. Не знаю, кто пошёл на мясное рагу, но вкус был просто сказочный.

Ягужинский, полирнув спирт крепким напитком зелёного цвета, серьёзно поплыл.

Хозяйка предложила снять номер на втором этаже этого пятиэтажного домика. Оказалось, он полностью в её владении.

Я доставил прокурора в двухместный номер, а сам снова спустился в зал трактира. За нашим столиком сидел знакомый старичок. Он предложил пройтись с ним.

Выйдя на улицу, я наконец‑то сумел взглянуть на рынок глазами туриста. Название «рынок» никак не соответствовало сути этого места.

Сетчато‑лучевая планировка улиц. Симпатичные трёх‑ и пятиэтажные домики в барочном стиле. В разных местах города над домами возвышались пять золотых куполов.

Старичок внимательно следил за моими телодвижениями.

Пора было познакомиться.

– Михаил Медведев, – представился я.

– Меня здеся все Лесником кличут. Ну и ты так величай.

Дед демонстративно пытался казаться замшелым пеньком. Но взгляд, моторика и отношение остальных выдавали элитного хищника.

– Господин Лесник, не поделитесь ли информацией об этом чудном месте?

– Ну а почему бы и не да… – протянул он. – Пошли. По дороге и погутарим. Нам во‑он под ту золотую шляпку. Минут двадцать шкандыбать.

Он махнул рукой в сторону ближайшего золотого купола.

Я только сейчас обратил внимание на отсутствие какого‑либо транспорта. Лесник приметил мой интерес. Не дожидаясь вопроса, шагнул в нужном направлении, одновременно давая пояснение:

– Нету здесь наземных средств перемещения. Торопыги покупают карту с реперными точками и прыгают по ним.

– А подземный транспорт?

– Так хто ж его знает. На метровой глубине скорлупа планеты идет. Ковырять дураков не осталось.

Дальше Лесник поведал, что в этом секторе планеты проживают только богатые купцы, они же бандиты. Из них же выбирают пять управленцев. Золотые купола как раз и принадлежат этим пяти гильдиям. Именно оттуда ведется управление городом.

Мы двигались в сторону гильдии банкиров. Рассказывал Лесник увлекательно, перемежая речь народными перлами. Я и не заметил, как мы подошли к искусно выкованным дверям огромного здания шатровой формы.

Барельефы, украшающие двери, казались живыми. Стоявшие возле них пять бойцов были невысокого роста, но широкие в плечах. Больше всего они напоминали гномов из легенд. Правда, смущало отсутствие бород.

При нашем приближении ребята сделали грустные лица, загомонили и вытолкнули из своих рядов самого молодого.

– Лесник, ну что ты опять пришёл? Глава ведь полностью виру выплатил. Не по понятиям снова наезжать.

Было видно, как ему страшно. Но приказ старших товарищей, стоявших за спиной, не позволял оконфузиться.

– Да что ты такое говоришь, внучек? Как можно? Я вот – молодого человека просто провожаю. Вдруг бандюганы какие его обмануть захочут? Ты дверку‑то открой.

Через пару минут нас проводили к главе гильдии банкиров. Его кабинет напоминал шкатулку с драгоценностями. За столом, выполненном из цельного куска оникса, сидел квадратный мужичок с кислой физиономией.

– Ну что в этот раз? – неприветливо встретил нас банкир.

Лесник молча уселся в углу на диванчик, предоставив мне вести переговоры.

Я выложил кристалл на стол.

Банкир, поперхнувшись воздухом, нажал тревожную кнопку.

В дверь ввалились четыре бойца с мечами в руках.

Лесник, не дёргаясь, с улыбкой наблюдал эту картину.

– Патриарха пригласите, – хрипло приказал банкир.

Пришедший пожилой гном был первым, кто соответствовал легендам о гномах. Ухоженная борода, заплетённая в три косички. Грубые черты лица, нос картошкой, пудовые кулаки и голос пропойцы, словно доносящийся из бочки.

– Чего опять припёрся? – взглянув на Лесника, прогудел патриарх.

– Собутыльник нужон.

– Пошли, – сглотнув слюну, согласился гном.

– Ты, Крак, цацку глянь. Потом обмоем.

Седой гном подошёл к столу с лежащим на нем кристаллом.

– Двадцать процентов от выработки. Больше не дам, – прогудел он.

– Это ты с молодым погутарь, – махнул Лесник в мою сторону рукой.

Тут гном впервые обратил внимание на меня. Пробежался оценивающим взглядом. Хищно улыбнулся.

– Молодому человеку могу аж тыся… Ой, прошу прощения, десять тысяч червонцев заплатить. – Он сделал грустное лицо. – Пусть в убыток будет, но надо поддержать новеньких в нашем секторе.

– Ой, как обидно, – демонстративно вздохнув, обратился я к Леснику, – Вас тут совсем не уважают.

У того брови от удивления взлетели до кромки волос.

– Уважаемый человек привел клиента к уважаемым людям. А эти нехорошие дельцы плюнули им в душу, предложив крошки с их стола.

– Ты говори, да не заговаривайся, – возмутился гном Крак. – Чем это мы обидели Лесника?

– Так это его десять процентов от сделки вы оценили в тысячу червонцев?

Лесник смеялся от души, хлопая себя по коленям, рассматривая кислую физиономию гнома.

– Стареешь, Крак. Теряешь хватку. Ты его энергетику глянь.

Мурашки пробежали по моей коже и, казалось, внутренностям. Добравшись до проклятия, мгновенно пропали. Гном вспотел и резко подался назад.

Глава гильдии и четыре бойца всё это время сидели молча, как мышки.

– Думаешь, из того пророчества? – прогудел Крак, взглянув на Лесника. – Сколько лет прошло.

– А вдруг?

– Господа, я всё ещё здесь, – напомнил я о себе.

Задумчивость слетела со старичков. Крак дал распоряжение главе гильдии:

– Оформи ему безлимитную карту с гарантией от нашего банка.

Тот возмущённо набрал было воздуха и открыл рот, собираясь возразить. Крак перебил:

– Ты, внучок, мне перечить собрался?

Глава гильдии молча закрыл рот и, повернувшись ко мне, поинтересовался:

– Как вас зарегистрировать молодой человек?

Я обратил внимание, что к старичкам все обращаются по кличкам. А скорее даже – по позывным.

– Шатун, – вспомнив, как в прошлой молодости меня называли в армии, представился я.

– Упс, – выдохнул Лесник, – А ты ещё сомневался.

Крак согласно кивнул и забрал кристалл.

– Захочешь поболтать – мы в таверне Лесника сидим.

После этих слов старички удалились. А главный банкир достал знакомую коробочку с прорезью для руки. Забрав мою идентификационную карту, засунул в узкую щель сбоку. Над коробкой появилась проекция клавиатуры с непонятными символами.

Глава набрал текст.

Я засунул руку в прорезь. Неприятные ощущения повторились. Аппарат выдал новую пластиковую карточку, на которой изменилась перфорация. Гном опустил карту на стеклянный идентификатор, закрепленный на каменной столешнице. Появившаяся проекция гласила:

Медведев Михаил Вячеславович, позывной Шатун. Углеродная форма жизни, использующая кислородную атмосферу. Двуногий прямоходящий примат‑гуманоид с одним развитым мозгом. Самоназвание: человек.

Зарегистрирован в секторе SOL‑3‑NAV.

Нелимитированная платёжеспособность.

Гарантом выступает межмировой банковский дом «Крак и сыновья».

Передав карточку, Крак вежливо выпроводил меня на улицу.

Стоя на помпезном крыльце, я решил составить план неотложных дел.

Взгляд зацепился за вывеску, напоминающую вопросительный знак. Перейдя по диагонали в Первую банковскую линию, я оказался возле стеклянных дверей.

Они автоматически разъехались при моём приближении.

Мелодичный звон сопроводил моё появление в светлом зале типичного ресепшн. Диванчики и журнальные столики, стойка для обслуживающего персонала. Именно за ней сидело воздушное создание, встретившее меня обворожительной улыбкой.

Девушка не была красавицей. Но её утончённые черты лица, взбитые белокурые волосы, огромные голубые глаза – всё ассоциировалось с порхающей феей.

– Наше детективное агентство «Спрашивай – отвечаем», радо вас видеть. – Она пробежалась по мне взглядом. – Мы готовы найти тех, кто довел вас до такого жалкого состояния.