Текст книги "Князь Медведев. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Павел Вяч

Соавторы: Николай Уточкин,Вячеслав Уточкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 35 страниц)

Глава 22
Свадьба

Облагороженная пещера, где мы оказались, смотрелась дворцовым залом. Из-за разноцветной подсветки казалось, что мы в шкатулке с драгоценными камнями. В центре на троне, высеченном из цельного куска мрамора, сидел знакомый по Играм на выживание и сну игрок-вервольф.

– Прекрасно! – прорычал он. – Кроме главного блюда, будет ещё и десерт.

Рядом со мной материализовались Потапыч и мелкая драконесса. Потапыч успел немного подрасти, но всё ещё напоминал плюшевую игрушку.

Вервольф взмахнул рукой и телекинезом подтянул мишку к себе.

– Я не могу первым нанести тебе удар. Зато запросто могу развоплотить твоего медвежонка.

В мою левую руку прыгнул кремневый пистолет из инвентаря – правая до сих пор была занята младшей сестрёнкой Оленевых. Впрочем, мне было без разницы. После виртуальной тренировки, где за каждый промах получаешь пулю в голову, можно научиться стрелять даже ногами.

– О, какая интересная штучка, – пророкотал вервольф. – Не тяни, стреляй.

Потапыч, которого он держал за шкирку, словно нашкодившего щенка, потерял сознание и начал таять, как леденец во рту.

Мой палец на спусковом крючке дрогнул. В разум ворвалась картинка:

Перечёркнутый вервольф и сидящая на невзрачном кристалле драконесса

Метнувшись взглядом по залу, я вычленил этот кристалл. Он находился возле ноги вервольфа. Чуть опустив прицел, я выстрелил.

Свет замигал. Понимание происходящего стало поступать рваными кусками, как на сломанной дискотеке.

– Нет! – закричал вервольф, пытаясь вскочить с трона. Я при этом, как подкошенный, рухнул на пол, словно из меня вынули все кости.

Вспышка тьмы.

Кристалл разлетается на осколки, а вервольф падает на пол.

Вспышка тьмы.

Драконесса, пыхтя, как паровоз, тащит бессознательную тушку Потапыча в окно телепорта. А вервольф ползёт ко мне.

Вспышка тьмы.

Надо мной зависает озверевший, брызжущий слюной хозяин пещеры.

Вспышка тьмы.

Шею сжимают стальные когти вервольфа.

Вспышка тьмы.

Появившийся из ниоткуда знакомый гроссмейстер в очочках без дужек легко отбрасывает вервольфа в угол.

Но тот успел так сильно стиснуть мне горло, что глаза затянуло кровавым туманом. Я ничего не видел, но прекрасно слышал голос гроссмейстера:

– Игрок, вы потеряли все свои фигуры, замок и нарушили основное правило, первым напав на фигуру другого игрока. Вы выбываете из Игры без права возвращения.

Внешние раздражители мгновенно исчезли. Остался только кровавый туман, из которого появилась страшненькая старушка.

Огромный нос с торчащими волосами. Седые, давно немытые космы. Клыки нижней челюсти наползают на верхнюю губу. Серое в заплатках платье плохо скрывает горбатую фигуру.

– Деточка, – глядя в мою сторону, звонко, что никак не вязалось с её видом, прощебетала старуха, – заплатить надо.

Я понял: мы находимся в моём разуме. В принципе, можно было и пободаться, – своя территория, как-никак. Но раз добровольно воспользовался таким стрёмным артефактом, надо платить. Обманывать не в моих правилах.

– Как будем осуществлять оплату? – поинтересовался я.

– Что, даже не попытаешься надуть старушку? Обидно.

– Это почему? – удивился я.

– Эх, молодёжь! До тебя никто добровольно платить не хотел. Повеселилась, досуха их выдоила. Плюс телами попользовалась. – Вселенская печаль поселилась на её лице. – К источнику пошли.

Я смахнул несуществующий пот с несуществующего лба. Всё-таки не зря честность считается главным оружием.

Мы оказались у моего источника, который окружал матово-чёрный забор наложенного на это тело проклятья.

– Это ты чего здесь нагородил? – удивилась старушка, рассматривая стену. – Как сам-то пользоваться собираешься?

– А никак.

У старушки в руках появился длинный шест. Она крикнула:

– Возьму на десять процентов больше!

Взяла короткий разбег и, уперев конец шеста в землю, она ловко перелетела через стену.

Мгновение спустя там началось настоящее светопреставление. Доносившиеся оттуда звуки не внушали оптимизма.

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент к моим ногам упала оторванная голова старухи. Моргнув единственным уцелевшим глазом, она рассыпалась в пыль. В тот же миг меня пронзил пробирающий до костей холод. А вернувшийся слух уловил рядом чьи-то рыдания.

Я разлепил глаза. Розовое пятно, взвизгнув, радостно вцепилось в меня.

– Ты живой! Живой! – вопило это пятно, постепенно обретая облик младшей сестрёнки Оленева.

– Приятно познакомиться, – выдавил я, пытаясь отцепить пальцы девочки от лацканов смокинга. – Меня зовут Михаил.

– В-в-важенка, – стуча зубами от стресса и холода, выдавила девчушка.

Потом задала насущный вопрос:

– А где мы?

Собравшись с силами, я принял вертикальное положение.

Снежные шапки горной гряды тянулись до горизонта. Мы стояли на площадке одного из самых высоких пиков, поверхность которого отполировал и сгладил ветер.

Я заглянул в инвентарь. Пистолета там не было.

– Важенка, ты пистолета не видела?

– Он был у тебя в руках, пока ты здесь лежал. А потом рассыпался пылью.

Тихо всхлипнув, она спросила:

– Мы теперь тут умрём?

Я погладил её по растрёпанным волосам и категорично заявил:

– Ну уж нет! Мы ещё на свадьбе твоего брата не потанцевали. Надеюсь, в твоей записной книжке есть место для меня. Претендую на первый танец.

Я постарался переключить внимание ребёнка на другую, важную для неё тему. На посиневших от холода губах появилось лёгкое подобие улыбки.

Неожиданно от подножия нашей площадки раздались разъярённое фырканье и рычание.

Подойдя к краю, глянул вниз. Сначала подумал: это люди нацепили маски горных козлов. Но когда один из них поднял голову и встретился со мной пылающим ненавистью взглядом, я понял, что ошибся.

Громогласное блеяние подстегнуло стадо. Существа полезли на наш пик, цепляясь четырёхпалыми руками за неровности. Срывались и лезли снова. Из зубастых пастей стекала зелёная слюна.

Желание покинуть это место резко возросло. Проблема: чем нарисовать пентаграмму телепорта? Достав из инвентаря нож, я начал выцарапывать узор.

– Может, мел подойдёт? – робко спросила Важенка.

Я вопросительно приподнял бровь.

Девочка сунула руку в скалдки своего платья и вытащила из спрятанного там кармана коробочку цветных мелков.

Дело тут же пошло быстрее.

Закончив чертить, я встал с Важенкой в центре пентаграммы и достал из инвентаря камень телепорта. Чётко представил холл в поместье Оленевых. Реальность подёрнулась рябью.

Именно в этот момент один из козлоногих преодолел подъём и выскочил на площадку. Двухметровая фигура, упав на четвереньки, рванула в нашу сторону. Я приготовился принять удар.

Но Важенка меня опередила – сдёрнула с шеи амулет и направила его в сторону бодучего козла. Тот резко замедлился, а следом с ним начали происходить странные метаморфозы: грязно-серая шерсть стала нежно-розовой, а рога сплелись в косичку.

Теперь к нам, с трудом преодолевая сопротивление воздуха, двигался розовый пони-единорог. И его рог целился мне в живот.

Неожиданно он ускорился, и мне пришлось выпустить камень из рук, чтобы перехватить направленный мне в живот рог.

Камень телепортации при падении раскололся, мир крутанулся вокруг оси, и мы с Важенкой оказались… в моей спальне. В руках у меня застыла срезанная голова пони-единорога.

Напротив нас, по закону подлости, застыла знакомая молоденькая служанка. Мгновение – и она завизжала так, что уши скрутило трубочкой, настолько громко это было.

Я-то привык, а Важенка в испуге заткнула уши. Протянув служанке отрезанную голову, я вежливо попросил её подержать. Визг тут же прекратилась, а служанка, потеряв сознание, осела на пол.

– Один момент, Важенка, – успокоил я девочку. – Сейчас всё решим.

Первый звонок сделал Алёне. Поставив её в известность о наших приключениях, вызвал Кузю. Пока он приводил в порядок нашу одежду, спросил у Важенки, что за артефакт она использовала.

– Это наш семейный артефакт. Передаётся из поколения в поколение. Может сработать только в руках девушки. Несла его невесте, чтобы она на следующий день после свадьбы выглядела, как после лучшего визажиста.

Важенка подошла к отрезанной голове и элегантно потыкала её ножкой. Потом сказала:

– Со свадьбой нам придётся чуть подождать. Я ещё не вошла в нужный возраст.

Пока я пытался осознать услышанное, она жалобно попросила:

– Можно, я голову себе заберу?

Я согласно кивнул.

– А насчёт свадьбы не волнуйся, – добавила девчушка. – Отец сегодня объявит о нашей помолвке, а через три года, после того как я схожу к Стеле, сыграем свадьбу.

Принёсший одежду Кузя с восторгом слушал эту мелкую пигалицу.

– Предлагаю пока не афишировать, – наконец сформулировал я вежливый отказ. – Вдруг за три года ты найдёшь более достойного мужа. Да и у меня может сложиться семейная жизнь.

– Ты не волнуйся, – засовывая голову единорога в чёрный мусорный пакет, пропыхтела Важенка. – Я терпеливая. Да и три года пролетят, не заметишь, – по детски радостно прощебетала она совсем недетскую мудрость про скоротечность времени.

Высунув от усердия язык, она оценивающе посмотрела на качество упаковки.

– Всё, переодеваемся и поехали, – решил я прекратить этот фарс.

Через полтора часа перед главным зданием дворцового ансамбля рода Оленевых нас встречала толпа народа. Все разговоры отложили на потом – война войной, а свадьба по расписанию.

Жених, Оленев Евграф Аммонович, быстро представил меня чуть истерящей невесте и её свидетельнице. Мы всей толпой направились в парк к огромной ажурной беседке со Стелой в центре. Я впервые видел, чтобы Стела стояла так открыто.

В беседку вошли только близкие родственники с обеих сторон, я с женихом и рыжая воительница с невестой. Евграф тихо шепнул, кивнув на свидетельницу:

– А вы точно не родственники? Масть у вас полностью совпадает.

В это время глава рода Оленевых попросил нас четверых приложить к Стеле правую руку. Мы безропотно выполнили. Внешний мир перекрыла надпись-вопрос:

Медведев Михаил Вячеславович, готовы ли вы нести ответственность

за создание новой ячейки общества?

Я основательно подвис. Мысленно спросил:

– В каком смысле?

В случае обоюдного желания на разрыв отношений

вы потеряете один ранг развития

Надпись исчезла, и я увидел, как напряжённо смотрят на меня родственники брачующихся.

«Ну ты олень нехороший», – подумал я о женихе и мысленно дал согласие.

В беседке зазвучала приятная музыка. Бляха Евграфа сменила цифру с четвёрки на пятёрку. У невесты – с двойки на тройку. Только после этого Стела позволила отдёрнуть руки.

Но слинять мне не дали.

Ко мне подошёл Арзамасский-старший. С другой стороны к Стеле направился глава рода Оленевых, ведя под руку розовое чудо Важенку.

Сделав три глубоких вдоха, я быстро проанализировал ситуацию.

Минусы: невеста не нужна мне от слова «совсем». Как только об этом узнает Надя, будет большой скандал. А Надю я верну во что бы то ни стало!

Плюсы: на данном этапе очень нужны союзники. За три года можно как-то решить проблему. Да и новых врагов наживать не хотелось.

Плюсы перевесили. Мы вчетвером приложили руки к Стеле.

Надпись опять перекрыла обзор:

Медведев Михаил Вячеславович, готовы ли вы подтвердить согласие

на предварительное заключение брака?

– Да.

В случае одностороннего расторжения соглашения

последует снятие ранга

Следом мигнула ещё одна надпись:

Невозможно создать печать связи с вашей избранницей.

Необходимо снять отрицательный заряд энергии,

перекрывающий доступ к источнику

– Снимай, – пожал плечами я.

Вам необходимо прибыть к старшей Стеле.

Пока что ваша партнёрша получит одностороннюю печать

– Что даёт эта печать?

Повышается пропускная способность магоканалов

– Партнёрша может пользоваться магией уже сейчас?

Нет. До достижения восемнадцатилетнего цикла

использование источника закрыто.

Для открытия источника ей необходимо

прибыть к старшей Стеле по достижении 18 лет

Прилипшая к Стеле ладонь обрела свободу. Но ненадолго. Важенка, подпрыгивая от переполнявших её чувств, вцепилась в мою руку. Начались поздравления.

Две наши пары – новобрачные и мы с Важенкой, которую я воспринимал, как ребёнка и младшую сестру, – встали на крыльце рядом с мраморными фигурами оленей. Очередь желающих сказать нам пару ласковых казалась бесконечной.

Всё плохое когда-нибудь заканчивается. Нас наконец-то пустили за праздничный стол.

Место выделили со стороны невесты. По левую руку сидела рыжая свидетельница.

Важенка прошептала мне на ухо:

– Это Лизка из рода Лисьевых. Вреднючая до страсти.

Я с трудом спрятал улыбку. Ребёнок всё-таки есть ребёнок, даже если аристократ.

В памяти всплыло, как при первой встрече с семьёй моей Нади её пятилетняя сестрёнка спросила:

– А вы действительно балбес?

Старшие тогда густо покраснели. Я, опустившись на корточки, серьёзно ответил:

– Это смотря в каком контексте.

– А что такое «контекст»?

– Давай пройдём в гостиную, – предложил я, – на ходу сложно объяснить.

Все облегчённо выдохнули, видя, что я не собираюсь раздувать скандал.

Воспоминания навеяли грусть. И именно в этот момент рядом нарисовался молодой парень. Презрительная улыбка играла на его тонких губах. Алкоголь, кажется, вытеснил из головы парня все здравые мысли.

Схватив меня за плечо, он грубо попытался выдернуть меня из-за стола. Я в это время держал двузубую вилку, собираясь поживиться куском запечённого поросёнка.

Вместо поросёнка вилка воткнулась в бицепс нехорошего парня.

Поняв, что по-хорошему проблему не решить, я вложил всю накопившуюся усталость и злость в удар ему в челюсть.

«Низко полетел, наверное, к дождю», – успел подумать я.

И тут Слово сообщило:

На регенерацию кисти руки необходимо пятнадцать процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

Сдёргивая со стульев на пол Важенку и Елизавету, я подтвердил запрос.

Пролетевшая над нами молния выбила кирпичную крошку из стены за нашими спинами.

Елизавета, лёжа на спине, вежливо поинтересовалась:

– Ты убил моего придурочного брата?

– Вроде нет, – наблюдая за поднявшейся суетой, ответил я.

– Жаль. – Сменив положение, она выглянула поверх стола. – О, батю уже скрутили. Можем вылезать.

Новобрачные, сидевшие неподалёку, выглядели очень величественно. От статического электричества их волосы стояли дыбом.

Меня попросили пройти в кабинет главы рода, Оленева Себастьяна Степановича.

Кабинет напоминал зоологический музей. Меня передёрнуло при виде чучела медведя, но, подойдя ближе, я успокоился – это были гениально выполненные восковые фигуры.

– Хобби у меня такое, – трубным голосом пояснил хозяин.

За круглым столом сидели главы трёх семейств: Арзамасский, Оленев и Лисьев. Я занял свободный стул.

Оленев, зло посмотрев на Лисьева, начал:

– Вы понимаете, что попытка убийства на свадьбе моего сына ведёт к объявлению войны?

– Я не мог допустить смерти моего сына, – желваки катались по скулам Лисьева. – Медведев вероломно напал на него.

От такой наглости я готов был высказаться очень жёстко, но меня опередил Арзамасский:

– Странно вы интерпретируете ситуацию. Ваш сын начал конфликт, получил по морде – бывает. Молодёжь, что с неё взять? А вот ваше вмешательство чуть не привело к трагедии. Если бы Миша не среагировал, мы бы сейчас имели три трупа, включая вашу дочь.

С каждым его словом Лисьев мрачнел всё больше. Наконец, скрипнув зубами, процедил:

– Ближе к делу. Война или вира?

Оленев и Арзамасский с вопросом посмотрели на меня.

– Вира.

Я в своё время прошёл несколько конфликтов и знал: войну развязать легко. Но, кроме кучки поджигателей, получающих выгоду, пламя пожирает множество безвинных людей, неся горе и страдание их родным.

– Что ж, господа, жду ваших представителей. Засим позвольте откланяться. Срочные дела. – Лисьев встал и, кивнув на прощание, удалился.

– Михаил, ты не против, если мои поверенные будут представлять твои интересы? – прогудел Оленев.

– Буду рад.

– Тогда предлагаю вернуться к гостям.

Мы втроём покинули кабинет. На подходе к бальному залу главы родов настороженно огляделись.

– Что-то странное. Весь народ в зале столпился, – поделился очевидным всё больше беспокоящийся Оленев. – Даже слуг не видно.

Двери в зал были приоткрыты. Мы, не входя, наблюдали интересную картину.

На сцене, где должны были сидеть музыканты, стояла Важенка. Говорила она в микрофон, и её прекрасно слышали. Возле ног девочки лежала отрезанная голова единорожки.

– Так вот, провалились мы в жуткую пещеру, – вещала пигалица, активно жестикулируя. – Там сидело здоровенное чудище с волчьей мордой. Миша ему сразу сказал: а ну-ка, возвращай нас домой, иначе тебе хана. И позвал своих друзей – мощного медведя и его подругу-дракошу.

Она перевела дух и продолжила:

– Чудище на медведя кинулось. Миша выхватил пистолет и давай палить во все стороны. Чудовище медведя поранило, его дракоша подхватила и унесла… потом всё как бабахнет! И мы в горах. Холодно – жуть! Миша много сил потерял и без сознания лежал. Я его в лоб поцеловала – он в себя пришёл.

На этом моменте весь зал умиленно ахнул.

– Потом на нас куча козлов налетела. Миша их всех перебил, а вожаку голову оторвал. Только она страшная была. Я артефактом «Волшебный визажист» с ней поработала. Вон какая симпатяга стала.

Важенка потыкала отрезанную голову ножкой.

– Ну а потом Миша нас в замок Арзамасских перенёс.

Народ в зале, затаив дыхание, слушал эту историю. Да что там народ, – я сам готов был чествовать героя, о котором она рассказывала. Важенка заметила моё присутствие и, как снаряд, по прямой устремилась ко мне.

В принципе, прошлая жизнь подготовила меня к вниманию толпы. Но то, что творилось в этот день, я пережил с трудом.

Меня спасли танцы. Бал должен был начаться вальсом молодожёнов, но по требованию народа нам с Важенкой пришлось составить им компанию.

К счастью, освоенный в своё время спортивный стиль вальса не сильно отличался от местной хореографической классики.

После танцев я отступил в туалетную комнату. Очень хотелось отдохнуть от круговорота событий и побыть в тишине. Немного придя в себя, снова направился в бальный зал.

Проскользнув в открытые двери, занял стратегическую позицию рядом со столиком, уставленным вёдерками с шампанским. Официант в это время подхватил поднос с полными бокалами и двинулся вглубь зала.

Но спокойно отдохнуть мне не дали. Внезапно в открытые двери ворвался отряд из шести бойцов. Их лица скрывали маски-балаклавы. Самый массивный вскинул автомат и выпустил в потолок короткую очередь.

Почти сразу зазвучал его хриплый голос:

– Дамы и господа, сохраняйте спокойствие!

Как молния, в голове пронеслась картина моей гибели в прошлом мире. Один-в-один.

Тяжёлая бутылка шампанского, оказавшаяся под рукой, врезалась донышком в лоб верзилы, сбив его с ног.

Вылетевшая от удара пробка улетела в сторону гостей. Пенистый напиток вырвался на свободу.

Бандит ещё падал, когда я в прыжке выдернул у него автомат и, поскользнувшись на полусладком, в падении дал очередь по его подельникам.

Глава 23
Дорога мудрости

Что-то пошло не так. Я не мог промахнуться. Но бандиты остались на ногах, даже не дёрнувшись. В зале повисла звенящая тишина.

Бандиты медленно сняли балаклавы, закрывавшие растерянные лица. Лежавший рядом со мной главарь зашевелился и попытался сесть.

Невеста, сорвавшись из центра зала, мгновенно оказалась возле мотающего головой бандита.

– Братик! – стаскивая с него балаклаву, запричитала она. – Ты живой?

На лбу бугая прямо на глазах росла здоровенная шишка.

– Сестрёнка, если ты ещё раз предложишь мне участвовать в старинных ритуалах, я сильно обижусь.

Важенка на весь зал заявила:

– Ну теперь вы убедились, что я не преувеличиваю!

Потом, уже за столом, мне поведали занимательную историю. Невеста Оленева увлекалась этнографией, изучая обряды и фольклор старых родов. Нашла интересную традицию шуточного умыкания невесты со свадьбы и получения выкупа. Решила сделать сюрприз.

Сюрприз удался.

Перед отъездом ко мне подошёл знакомый парень из рода Кабановых.

– Миша, у меня через два месяца свадьба. Очень прошу быть моим свидетелем.

Потом смущённо, подхрюкивая от смеха, добавил:

– Я тоже хочу, чтобы моя свадьба стала легендарной и вошла в летописи рода.

Обратный путь до замка мы проделали без происшествий. Я вёл разговор со старшим Арзамасским, который пересел к нам в машину.

Отгородившись от водителя затемнённым стеклом, граф раздал нам бутылочки с газировкой.

– Миша, ты уверен, что в прошлой жизни был ректором, а не командовал отрядом отморозков?

Делая в этот момент глоток, я поперхнулся.

– Не совсем понял вашу мысль?

Алёна хмыкнула. Арзамасский с серьёзным лицом продолжил:

– Ты знаешь, я по заданию Стелы закрыл больше десяти проколов. Прошёл четыре серьёзных конфликта в разных частях мира. Но это всё меркнет в сравнении с твоими ежедневными приключениями. Может, стоит притормозить?

– Я бы рад. Но так складывается, что завтра придётся влезть в новую авантюру.

– А поконкретнее?

Алёна замерла мышкой, вслушиваясь в диалог.

– Два игрока обратились ко мне с просьбой о помощи. Отказать не могу.

– Это ты сейчас пошутил? – Брови Арзамасского попытались улететь удивлёнными птицами.

– Да какие уж шутки. Вы сами видели, как Блудов воспринял остаточные явления их посещения.

Арзамасский залпом допил воду.

– Я надеялся, что это его дурацкий розыгрыш. И что он так пытается отыграться за мою последнюю шутку.

– Было бы здорово, но это не так. Люций и Кали действительно посещали мои апартаменты.

– Ты даже имена их знаешь⁈ – ошарашенно воскликнул Арзамасский.

– Ну да. Я же с Люцием как фигура заключил письменный контракт. Вы тоже фигура. Неужели ни разу не контактировали с игроком?

Странно, что фигура, кем и является Арзамасский, с таким удивлением встречает информацию про игроков. Ещё немного – и не он меня просвещать будет, а я его.

– Нет, конечно, не встречался. Ходят слухи, что император и главы гильдий встречаются с игроками. Но это только слухи.

Молодое тело требовало похвастаться, дескать, имел контакт с четырьмя игроками и даже двоим нанёс урон. Но в последний момент взрослый разум взял верх, и я благоразумно промолчал. Как говорится, скромность – лучшее украшение мужчины, а информация дороже денег.

Добравшись до своих апартаментов и приняв душ, я вырубился без сновидений.

* * *

Проснулся, когда солнце вовсю заглядывало в окно. Взглянул на часы и поразился. Уже одиннадцать, а меня никто не будит и не пытается убить. Ну просто праздник!

Размявшись и приведя себя в порядок, я вышел в гостиную. За журнальным столиком в кресле сидела Кали. На ковре рядком сладко посапывали Алёна и её отряд.

– Завтракать будете? – вздохнув и достав переговорник, поинтересовался я у Кали.

– Можно. Но давай сегодня попроще, а то твой Кузя слишком мудрит с едой.

Я набрал номер.

– Кузя, завтрак на двоих. Обычный, без выпендрёжа.

Кроме завтрака, Кузя доставил мой костюм из углеродного волокна класса «А», полностью приведённый в порядок, и всю мелочёвку, оставленную на хранение. Всё это я убрал в инвентарь, забив его под завязку.

Пока мы ели оладьи с вишнёвым вареньем, я поинтересовался:

– Ты зачем усыпила Арзамасскую и её команду?

– Шумели очень сильно. Могли тебя разбудить. А ты мне нужен сегодня отдохнувшим и полным сил.

Запив всё фирменным взваром, я объявил о готовности приступить.

Кали исполнила элегантное движение рукой и открыла портал. Её ехидная улыбка заставила меня насторожиться и сподвигла на акробатический номер: я рыбкой нырнул в портал и, выскочив с той стороны, сразу откатился в сторону.

Шест, пролетевший над головой и частично скрывшийся в портале, подтвердил мои опасения.

Не прошло и секунды, как шест вылетел обратно и прыгнул в руки синекожей девушки лет двадцати, одетой в зелёный топик и шорты с бахромой от неровно оторванных штанин.

В следующее мгновение из портала вышла очень недовольная Кали с царапиной под глазом. Отобрав шест у девушки, она сломала его об колено.

– Ну, тётя, зачем? – воскликнула девчушка, капризно топнув босой ножкой. – Это ведь ваш подарок!

Кали провела по царапине хитро сложенными пальцами. Травма исчезла.

– Детям давать оружие в руки опасно для здоровья, – рявкнула она и почему-то зло посмотрела на меня.

Я вскочил на ноги, щёлкнул каблуками и задорно проорал:

– Никак нет!

Даже надувшаяся, как синяя жабка, девушка с интересом уставилась на меня. Кали удивлённо спросила:

– Что «никак нет»?

– Это значит, что мне не интересны ваши женские разборки.

Девчушка, широко раскрыв глаза и сложив бровки домиком, потрясённо пыталась осмыслить мой ответ. Я понимал: если не поставить избалованного ребёнка на место, наш поход превратится в ад.

Обратился к Слову с просьбой увеличить выброс адреналина и ускорить обмен веществ.

Потребуется десять процентов энергии.

Максимальное увеличение реакции тела без последствий

не должно превышать пяти минут.

Приступить? Да/Нет.

Дав утвердительный ответ, я пробежал взглядом по закипающей девчушке.

– Не пытайся думать. Ты и так не красавица, а морщины точно не украсят, – менторским тоном подначил я.

К этому моменту организм вышел на пик разгона. Увернуться от кинувшейся на меня фурии оказалось легко. Шлепок по туго обтянутым шортами округлостям вышел не болезненным, но звонким.

Так прошли три минуты круговерти.

– А-а-а-а-а! – наконец-то сдалась девушка, прикрывая попу руками. – Я с ним никуда не пойду!

Кали, наблюдавшая с ехидной улыбкой за нашим спаррингом, сказала:

– Знакомься, это Чанди. Моя племянница и твоя напарница в прохождении Дороги мудрости.

Я отменил стимуляцию и наконец огляделся.

Мы стояли на площадке небольшого холма. Вокруг царила влажная жара джунглей. Зелёный бархат горизонта вблизи превращался в сказочный лес, наполненный звуками и запахами. С широколистного исполина, стоявшего рядом, слетела стая пёстрых птиц. Их вспугнули длиннохвостые макаки, бросавшие разный мусор в тигра, вынырнувшего из переплетения лиан.

Стоило Кали обратить на них внимание – вся живность в ужасе растворилась в зелёном море джунглей. Только древесный исполин всё так же, как и сотни лет своего существования, сохранял спокойствие.

– Я никуда не пойду с этим… этим…

Чанди никак не могла подобрать слов для моей характеристики. Хмурый взгляд Кали не успокоил девушку. Надув щёки, как обожравшийся хомяк, она демонстративно отвернулась.

– Михаил, – Кали впервые обратилась ко мне по имени, – давай перенесём поход на завтра. Родственников у меня хватает. Отправлю этого несносного ребёнка домой, а завтра предоставлю на выбор несколько кандидатур.

Чанди почувствовала запах жареного и мгновенно убрала амбиции в отбитую моей ладонью пятую точку.

– Тётя Кали, вы что? Ведь я лучшая! – завопила она. – Просто надо этого хама на место поставить. Я должна командовать в походе.

Кали начала воспитывать племянницу. От греха подальше я наблюдал этот процесс из-за ствола древесного исполина, который от испуга даже сбросил листву.

Пока ждал, решил собрать разбросанные вокруг исполина мелкие обкатанные камешки. В прошлой жизни я коллекционировал такие – по одному с каждого моря, которое мы посещали с Надей.

Когда появилась потрёпанная Чанди, я на автомате сунул их в карман. Извинившись сквозь зубы, она согласилась выполнять все мои команды во время похода.

Кали создала ещё один портал. Мы вышли у вырубленного прямо в скалах комплекса из пяти зданий, стоявших полукругом у разрушенного фонтана.

– Мы на месте, – произнесла Кали. – Но найти вход на Тропу мы так и не смогли. Один мудрец сказал, что необходима пара – он и она.

– Я вначале проведу разведку сам. Ждите здесь. Потом пойдём вместе с Чанди.

Я двинулся к ближайшему зданию. Полукруглое, с гребнем в верхней части, оно напоминало перевёрнутую лодку. Внутри почти пусто: в центре стоял каменный параллелепипед синего цвета.

Следующее здание формой походило на черепаху. Ступени под «головой» уводили вниз. Камень в центре был коричневым.

Похожее на колокол здание встретило спиральной лестницей, ведущей под купол. Там, на специальной площадке, лежал прозрачный камень.

В четвёртое, вырубленное в красном граните, даже заходить не пришлось, – колонны поддерживали круглую крышу, открывая вид на переливающийся жёлто-красным камень в центре.

Ассоциации со стихиями земли, воды, воздуха и огня были понятны. А вот пятое здание поставило в тупик. Вырезанный в камне закрытый лотос с арочным входом привёл в пустую комнату. Зато стены украшали скульптуры, демонстрирующие все позы Камасутры. Тут я прибалдел: если для открытия прохода нужно их все повторить, – я на такое не подписывался.

Вернувшись к Кали и Чанди, я попросил создать по небольшому элементалю каждой стихии и расставить на соответствующие алтари.

Как только условия выполнили, раздался жуткий звук трущихся друг о друга камней.

Находясь в здании огня, мы наблюдали, как медленно распускается каменный бутон здания-лотоса. Из центра цветка, раздвигая камни, выдвинулась золотая платформа.

Чанди, издав вопль укушенной за хвост макаки, сорвалась с места и бросилась к платформе. Мы с Кали переглянулись и неторопливо двинулись следом.

Прозрачную стену, закрывавшую доступ, первой обнаружила Чанди. Причем на полном ходу.

Подойдя к лежащей после удара девушке, я двинулся по периметру защиты, ощупывая преграду руками. Кали лечила разбитое личико племянницы под аккомпанемент ненормативной лексики, что навело меня на мысль.

– Хватит ругаться, иди сюда, – скомандовал я Чанди.

– Не смей разговаривать со мной в таком тоне! – взвизгнула она.

Смачный шлепок.

– Ой!

Голос Кали:

– Рот закрой и делай, что он сказал, – закончила она воспитывать племянницу.

Я как раз закончил обход и подошёл к ним. Чувствую: если Чанди продолжит в том же духе, сидеть она сможет не скоро.

– Руку давай, – сказал я и протянул свою.

Чанди, всхлипывая, выполнила приказ.

– Делаем одновременно шаг, – холодно произнёс я.

Меня уже достали капризы этой плохо воспитанной девушки.

Мы вместе шагнули вперёд, и… преграда исчезла. Догадка про пару сработала. Мы с Чанди оказались на золотой платформе. Концентрация света заставляла прикрыть глаза свободной рукой.

Мир признаёт вас парой и готов открыть врата на Дорогу мудрости.

Вы готовы?

Механический голос, казалось, лился со всех сторон.

– Да, – ответили мы в унисон с Чанди.

В тот же миг мы оказались у разрушенного фонтана, который прямо у нас на глазах преображался в белую арку. Шаг в неё, – и мы оказались на поле, покрытом чёрными и белыми клетками.

Далеко на горизонте просматривалась точка белой арки.

Пока я осматривался, Чанди вырвала руку и смело, но глупо шагнула в ту сторону. Выстрелившее из земли пламя синего цвета охватило её фигуру.

Сунув руки в огонь, я выдернул эту несносную особу обратно. При этом получил ожоги кистей четвёртой степени. С ужасом посмотрел на обугленное тело напарницы.