Текст книги "Князь Медведев. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Павел Вяч

Соавторы: Николай Уточкин,Вячеслав Уточкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 35 страниц)

Глава 14
Подземелья Кремля

Полумрак, тишина, запах тлена. Пытка ожиданием тянулась, как жвачка, прилипшая к подошве. И вдруг – чей-то едва слышный вздох ударил по ушам чуть ли не раскатом грома.

Выждав еще несколько минут, я, не выходя из боевого транса, переместился в гостиную. Входная дверь была приоткрыта, – неужели приснившийся мне сон оказался пророческим, и тот поляк уже здесь?

Как там его… Фелициан Держинский?

Всё ещё напряжённый, скользящим шагом приблизился к двери. Замер. Осторожно коснулся ручки, чтобы захлопнуть дверь, – и тут в мозг вонзилась раскалённая игла чужой мысли:

«Ну выгляни, выгляни в коридор! Умираю от голода!»

От неожиданности я захлопнул дверь и подпёр её плечом.

– Вот и умирай дальше! – машинально буркнул себе под нос.

И только потом понял, что натворил.

Несколько секунд в коридоре висела мёртвая тишина, потом в голове раздался этот же голос:

« Эй, ты чего, меня слышишь?»

– Слышу, – выдохнул я. – Иди куда шёл.

Стоило организму понять, что опасность временно отступила, как меня начало колотить от адреналинового отходняка. Оглядев комнату, я, не отпуская дверной ручки, попытался подтянуть к себе сервировочный столик.

« Ты чего там делаешь? – насторожился некто или нечто. – И вообще, ты кто?»

Я же, зацепив краешек столика, подкатил его поближе и подпёр им дверную ручку.

– Кто-кто… – пробормотал я себе под нос и, вспомнив миф про Одиссея и циклопа, криво усмехнулся. – Никто.

С той стороны надавили на ручку, но столик настолько идеально подошёл по высоте, что с моей стороны ручка даже не шелохнулась.

Убедившись, что импровизированный заслон держится, и что «гость» не может ворваться ко мне в «номер», я с облегчением выдохнул и переместился на диван.

«Не помню такого рода, – прошелестел таинственный гость. – Из новоиспечённых, что ли»?

– Угу, – ответил я, вытирая со лба холодный пот.

Вся моя чуйка так и кричала, что я чудом разминулся с настоящей опасностью.

« А род Медведевых к вам каким боком относится?»

– Да никаким, – продолжил я играть свою роль.

«Врать старшим нехорошо. Ты меня в гости, что ли, позови. Посидим, поговорим, поедим…».

Внимание! На разум носителя проведена ментальная атака.

Произведена блокировка. Возможен зеркальный ответ.

Требуется десять процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

– Да!

Чужие мысли тут же исчезли, и на мгновенье наступила тишина.

Дадах!

Дверь сорвало с петель и унесло куда-то в коридор, а в проёме возникло разгневанное полупрозрачное существо.

В глаза бросились всклокоченные седые волосы и рыжая борода, уложенная в «утиный хвост», – видимо, чтобы подчеркнуть дух бунтарства. Но самой яркой деталью призрака были тёмно-фиолетовые глаза.

Упершись прозрачными руками в невидимую преграду, он прорычал:

– Умри, наглец!

Тело сковал арктический холод, но не успел я испугаться, как он тут же пропал.

– Ты чего сразу не сказал, что из рода Медведевых? – возмутился призрак. – Зачем голову морочил? И вообще, чего ты здесь делаешь?

Я же был настолько поражён, что невидимый страж, о котором упоминал Карл Романович, может спокойно разрушить дверь и наслать арктический холод, что машинально брякнул:

– Убийцу жду.

– Убийцу? – нахмурился призрак. – На моей территории? И где же он?

Словно в ответ на заданный вопрос, в тишине коридора послышался хлопок лифтовых дверей.

– Ты пока в себя приходи, – расплылся в предвкушающей улыбке призрак. – А я пойду перекушу. Вернусь – поговорим.

С этими словами призрак растворился в воздухе, а коридор наполнился хриплыми выкриками, которые то приближались, то удалялись.

Плюнув на осторожность, я подскочил к дверному проёму и выглянул из комнаты, чтобы тут же отпрянуть назад, – мимо меня пролетел удирающий от призрака поляк. Тот самый, которого Мазепов послал по мою душу. Он бежал, не разбирая дороги, и даже не заметил меня.

Я же, поймав кураж, сделал шаг в коридор – очень уж было интересно, как сообщник Феницана сдерживает местного стража.

Ко мне спиной пятился толстенький низенький дядечка. Он выставил вперёд руки, сдерживая невидимой силой призрака, а висящие на нём защитные артефакты один за другим рассыпались пеплом.

Вспомнив свой сон, я решил, что это – продажный повар, поэтому без зазрения совести врезал ему по шее.

– А-а-а-а-а! – заорал потерявший концентрацию повар.

Призрак прыгнул на него, а я дёрнулся было в свой номер, но не успел.

Пуф!

Сзади что-то едва слышно кашлянуло, а левое плечо вспыхнуло от острой боли.

Поляк! Как же я мог про него забыть! Точнее, не забыть, а временно списать со счетов.

Упав на пол, я откатился в сторону и, не обращая внимания на пробитое плечо, прыгнул за диван.

Вух!

По коридору пронеслась гулкая звуковая волна. Какая-то её часть залетела и в мою комнату. По мозгам ударило, словно кувалдой, в глазах потемнело, из ушей брызнула кровь.

Слово отреагировало на удивление оперативно:

На регенерацию необходимо пятнадцать процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

«Конечно, да!»

Плечо запульсировало болью, зато вернулись зрение и слух.

Выглянув из-за дивана, я успел увидеть, как в коридоре призрак, вцепившись поляку в горло, медленно его иссушает. Фенициан бился в предсмертных конвульсиях, но мне было совсем его не жаль.

Убедившись, что опасность миновала, я вылез из-за дивана и вытер лицо рукавом халата.

– Ты что-то типа… вампира? – просипел я, следя за тем, как призрак медленно обретает плотность.

Ещё немного, и никто не сможет сказать, что ещё недавно он был полупрозрачным монстром…

– Спорный вопрос, – ответил призрак обычным голосом и, закончив свою «трапезу», отбросил оставшуюся от поляка мумию. – Допустим, ты иногда выпиваешь бокал хорошего вина. Ты от этого алкоголик?

– Понятно, – кивнул я. – В таком случае, может, у тебя и имя есть?

– Позволь представиться, – кивнул обычный на вид мужчина, – Прохор Михайлович Медведев. Внук основателя рода, первого соратника Годунова, а по совместительству – страж лабиринта.

– Даже так… – протянул я, соображая, как такое вообще возможно.

Я хотел было уточнить этот момент, но из коридора раздался чей-то стон.

Хотя, почему «чей-то»? Повар, не иначе. Живучий, зараза…

– Тебе придётся добить его самому, – процедил Прохор. – Я не могу – на нём благословение императора.

– Что-то мне в последнее время везёт на продажных поваров, – пробормотал я. – Слушай, Прохор Михайлович, а у службы безопасности не будет вопросов насчёт… всего этого?

– Как это «не будет»? – удивился мой дальний предок. – Обязательно будут.

– Тогда поступим следующим образом… – протянул я и, вспомнив, как исчезло тело Пырялы, мысленно позвал Потапыча.

В следующий миг у моей ноги материализовался подросший медвежонок. Вот только, вместо того чтобы выполнить мою просьбу, он, радостно порыкивая, бросился к Медведеву.

Ноги призрака подкосились, и он рухнул на колени.

– Бэр, Бэр, родненький!

Потапыч лизанул его в нос, а потом и вовсе перевернулся на спину, подставляя пушистое брюшко.

– Опять стал мелким, спасая наш род… – прослезился страж, почёсывая мишке живот. – Как же я по тебе скучал! Ведь фамильяра может призывать лишь глава рода…

Прохор Михайлович поднял на меня удивлённый взгляд и протянул:

– Вы там, в семье, совсем все с ума посходили? Юнца главой выбирать…

– У нас теперь демократия, – отшутился я. – Сам себя выдвинул, сам единогласно выбрал.

Прохор Михайлович нахмурился, явно пытаясь осмыслить эту диковинную фразу.

Я же, воспользовавшись повисшей паузой, подошел к дверному проёму и выглянул в коридор.

Повар, поскуливая себе под нос, пытался ползти в сторону лифта.

– М-да уж…

Виртуальная подготовка в хрустальной капсуле на славу научила меня убивать. Я не впадаю в ступор и не рефлексирую ни во время боя, ни после. Но быть палачом…

Понимаю, что эта тварь продала мою жизнь за гроши, но на душе всё равно скверно. Впрочем, оставлять за спиной врагов я точно не намерен.

– Жадность сокращает жизнь до минимума, – бросил я в спину ползущему по коридору повару. – Потапыч, он твой.

Медвежонок, вскочив, вразвалочку побежал по коридору и запрыгнул на спину взвизгнувшему повару. Втянул в себя воздух, – и тело уже привычно исчезло.

– Р-рад был встр-рече… – проворчал подросший Потапыч и, сладко зевнув, добавил: – Спать! Быстр-ро р-расти.

С этими словами он растворился в воздухе, оставляя меня один на один с Прохором Михайловичем.

Страж озадаченно потёр лоб и протянул:

– Так кто же тебя всё-таки выбрал главой рода?

– А нет больше рода, – горько усмехнулся я. – Остался я один. Да и то – каналы выжжены, магии ноль. И по два раза на дню убийцы в гости захаживают.

– Как же так⁈ Император куда смотрел? Хотя… Давненько я его не видел.

Я молча пожал плечами и, вернувшись к себе в номер, без сил упал на диван.

– Слушай, а какой сейчас год? – донеслось мне вслед.

– Две тысячи двадцать шестой.

– Обалдеть… Значит, я триста лет проспал.

Он двинулся за мной и застыл на пороге.

– Эй, родственничек, тебя как величать-то?

– Михаил, – буркнул я, – да ты проходи. Я в душ схожу и пообщаемся.

С трудом заставив себя подняться с места, я зашёл в ванную и прикрыл за собой дверь.

Сбросив грязный халат, встал под обжигающие струи контрастного душа. Бурая вода уходила в слив, но, увы, не смывала накатившую апатию.

Слишком уж много на меня навалилось событий, словно свора псов на медведя…

Да, я пока что отбиваюсь. Но это тупик. Только удар на опережение может принести победу. А вектор для удара скрыт пеленой этой войны. Именно это и удручало.

Снова взглянул в зеркало. Там стоял затюканный судьбой парень со шрамом, рассекающим причёску, словно пробор.

«Не, так не пойдёт».

Я представил, как медленно, со вкусом, расправляюсь со всем родом Мазеповых. Как по волшебству, взгляд у парня в зеркале тут же стал хищным.

Следом вообразил, как иду к принцессе Надежде, признаюсь ей в любви, а она бросается мне на шею.

С лица парня исчезли черты замученного циркового мишки. Теперь там стоял голодный и злой медведь-шатун, знающий свою силу.

Вот такая «упаковка» и позволит втоптать все неприятности в грязь обыденности!

Накинув новый халат, я вышел в гостиную. Прохор Михайлович чинно сидел за столом, нет-нет да и бросая задумчивые взгляды на дверной проём.

– Значит, говорите, страж лабиринта? – протянул я, усаживаясь за стол.

– Именно так, – кивнул призрак. – Наш предок, твой полный тёзка, Медведев Михаил Вячеславович, при Борисе Годунове служил ключником. Деятельный был, на месте усидеть не мог.

Прохор Михайлович усмехнулся себе под нос и продолжил:

– Шило, стало быть, у него было в одном месте. Оно-то и сподвигло Михаила изучать подземелья Кремля. Все свободное время там пропадал. И однажды забрёл куда-то очень далеко, пролез в дыру в стене, что-то задел, да и случился небольшой обвал. Завалило предка нашего.

Прохор Михайлович выдержал паузу и продолжил:

– Поломало Михаила, но он и не подумал сдаваться и помирать. Стиснул кулаки и пополз дальше – завал обходить. Вот только оказалось, что это был тупик. Так бы он и умер там, но случайно опёрся ободранной рукой о стену.

– Дайте угадаю, – усмехнулся я. – Сейчас и появится Лабиринт?

– А то! – кивнул Прохор Мизайлович. – Очнулся он, значит, в каком-то странном месте. Позже назвал его Лабиринтом. Михаил был не только хорошим бойцом и учёным мужем. Госпожа Удача с ним под ручку ходила. В общем, разобрался в хитросплетениях Лабиринта и дополз до центрального зала – израненный, на последнем издыхании.

– Так-так-так, – заинтересовался я. – Продолжайте.

– А там в награду получил способность исцелять себя и других, – призрак бросил на меня многозначительный взгляд и продолжил:

– Очнулся здоровым в своих покоях. Если б не изодранная одежда – счел бы всё сном.

– А вход-то нашёл? – уточнил я. – В Лабиринт?

– Нет, – покачал головой Прохор Михайлович. – Ни предок наш, ни другие исследователи так его и не нашли. А через несколько лет, благодаря дару нашего предка, они с Годуновым добрались до Стелы и обрели магические способности. Там же, смешав кровь, стали побратимами.

– Даже так…

– А ты как думал, – хмыкнул призрак. – С тех пор способности лекаря и магия передаются в наших семьях только старшему сыну. Я же, как младший, ходил к Стеле и получил «Волка» пятого ранга. Вот и стал комендантом этой юдоли скорби. Шило у меня было не меньше, чем у деда Михаила, вот и догадайся, что было дальше.

– Решили испытать удачу в поисках лабиринта? – предположил я.

– Верно, – вздохнул Прохор Михайлович. – Вот только с Госпожой Удачей под ручкой в тот день явно гулял кто-то другой. Вход в лабиринт я нашёл, да там же и преставился. Теперь, неприкаянный навеки, стерегу его…

Голос его становился всё тише, и к концу речи уже напоминал лёгкий шорох листвы.

– Утро скоро. Вечером, если не уйдёшь, ещё пообщаемся.

Прохор Михайлович вновь сделался прозрачным и медленно поплыл в коридор.

Я, проявляя уважение, пошел его провожать. Вот только стоило мне выйти в коридор, как взгляд упал на одежду повара. Машинально откинул её ногой в сторону и заметил, как из кармана брюк выпал бархатный мешочек.

Присев, я развязал свой трофей, и на ладонь упали два золотых кругляша с красным камнем в центре и мелкими зелёными по краю.

– Обалдеть, два червонца! – прошелестел Прохор Михайлович.

– И в чём их ценность? – заинтересовался я.

– Это редчайший артефакт! У Стелы можно выменять на них приличный бонус. Да за один червонец дают индульгенцию за любое преступление, кроме особо тяжких…

Последние слова я разобрал с трудом. Облачко, ещё недавно бывшее Прохором, полностью потеряло человеческие очертания и поплыло вглубь коридора.

Шило, доставшееся этому телу по наследству, заставило меня подхватить одежду повара и последовать за ним.

Спустившись на пару этажей, я увидел, как призрак растворился в стене.

Подошёл следом и внимательно изучил стену. На ощупь кладка из валунов была монолитной. Вот только проснувшееся Слово подсказало:

Внимание! Обнаружен закрытый источник энергии.

Есть возможность распечатать.

Понадобится двадцать процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

Ответил согласием.

Внимание! Источник распечатан.

Есть возможность использовать высвободившуюся энергию

и восстановить наш баланс до ста процентов.

Приступить? Да/Нет

Сразу дал добро. Я не жадный – я хозяйственный.

Стена с тихим скрипом сдвинулась в сторону, открывая узкую щель во мрак подземелий.

Идти в халате в потенциальный Лабиринт показалось мне не очень хорошей идей, и я, преодолев брезгливость, облачился в наряд повара. Нехороший, всё-таки, он был человек – низенький и толстенький.

Одежда повисла на мне мешком, и только обувь села как родная. Хорошо хоть, в карманах, помимо всякой мелочёвки, нашлись зажигалка и выкидной нож.

Заглянув в тёмный проём, я обнаружил винтовую лестницу, уходящую вниз. На вбитом в стену крюке висела вытянутая лампа-шахтёрка с мелкой сеткой вокруг фитиля.

– Вот и зажигалка пригодилась, – пробормотал я себе под нос.

Чуть помучившись, раскочегарил лампу и протиснулся в щель. Стена тут же сомкнулась за моей спиной.

Пожав плечами, начал спуск, не забывая считать ступени. На шестьсот шестьдесят шестой оказался на площадке перед дверью из морёного дуба. Попытался её толкнуть – не поддалась. В памяти всплыл рассказ призрака про окровавленную руку.

– Точно, идентификация по крови…

Резанув ладонь выкидушкой, прижал её к центру двери. Свет лампы мигнул и на мгновение померк, а я оказался в зале, напоминающем изнутри гигантский гроб.

Огромный, но однозначно гроб.

Но не успел я толком осмотреться – увидел только пышущую жаром белоснежную арку – как меня подхватил поток горячего воздуха и втянул… в неё?

Голова закружилась, а в следующий момент я оказался… в тёмном лесу?

Вокруг меня безмолвно стояли изуродованные деревья. Багровая листва на их кронах шумела, будто от порывов штормового ветра, но самого ветра не было. Ни малейшего дуновения. Как будто этого было мало, в воздухе повис смрад разложения, а на небе застыло огромное исходящее жаром зелёное солнце.

Почти сразу послышался протяжный волчий вой.

Машинально бросился к ближайшему дереву, но стоило мне к нему прикоснуться, как я… начал задыхаться?

Внимание! Для выведения токсинов из организма

необходимо десять процентов энергии.

Приступить? Да/Нет

– Безусловно, да, – выдохнул я.

Придя в себя, огляделся по сторонам и прислушался к волчьему вою. Он был какой-то отчаянный, что ли? И при этом как будто доносился с одного и того же места.

Решившись, я пошёл на звук, внимательно обходя покорёженные деревья.

Чем дальше я шёл, тем яснее понимал – я медленно поднимаюсь по пологому склону холма.

В какой-то момент деревьев стало меньше, и я увидел вершину холма. Точнее, того, кто там находился.

– Ау-у-у-у-у-у-у!

Большая белая волчица стояла у придавленного стволом чёрного пса и время от времени выла. Увидев меня, она оборвала свой плач и припала к земле.

Глухое рычание, плавные, готовящиеся к прыжку движения. Застывшая в глазах печаль сменилась холодной яростью.

Вот только после одноглазого воина с молотом из виртуальных тренировок волчица не показалась мне серьёзным противником. Пристально взглянув ей в глаза, я сам издал низкий рык, от которого она шарахнулась в сторону.

«Жаль убивать такую красоту», – промелькнуло у меня в голове.

«Так не убивай», – прозвучал в уме ясный холодный голос.

– Ладно, живи, – проворчал я вслух. – Сейчас освобожу твоего друга.

Учитывая общую нереальность происходящего, говорящая волчица не произвела на меня никакого впечатления. Я уже привык к странностям этого мира.

Освободив пса, к которому тут же бросилась волчица, я огляделся по сторонам. До самого горизонта во все стороны простирался уродливый багровый лес.

Прибитое к небосводу зелёное солнце выжигало остатки воли, желание бороться, искать и не сдаваться.

«Что ищет брат?» – поинтересовалась волчица, прекратив вылизывать раны пса.

– Белую арку.

Пес негромко рыкнул и, смерив меня оценивающим взглядом, с трудом поднялся на ноги и медленно двинулся куда-то на север.

«Пошли, – рыкнула волчица. – Он покажет дорогу».

Через час мы вышли на поляну. Угольно-чёрная трава оттеняла белоснежные врата арки.

– Благодарю, – сказал я и шагнул в сияние.

Серость. Сплошная, всепоглощающая серость. Серый небосклон. Серые черви, ползущие по серому песку вверх по склону навстречу серым бездумным силуэтам людей, бесцельно пожирающим их.

Мысли застывали, словно в патоке. Возникло непреодолимое желание лечь и съесть жирного червя, извивающегося на моём ботинке.

Внимание! Ментальная атака заблокирована без затрат энергии.

– Спасибо, Слово, – пробормотал я.

Сдержав рвотный позыв, я стряхнул с себя кольчатых паразитов и зашагал по склону.

Черви лопались под подошвами ботинок с мерзким мыльным хлюпаньем, но я упрямо шёл вперёд.

Когда же наконец добрался до вершины холма, мне открылся вид на широкую ленту реки, несущей мутную серую воду. На берегу у деревянной лодки с подвесным мотором на лавке сидел парнишка. Навскидку – ровесник моего нынешнего тела.

Что до арки, то она мерцала на противоположном берегу.

– Ну пошли, – проворчал я себе под нос.

Стоило мне подойти к лодке, как паренёк, не глядя на меня, произнёс:

– Садись рядом и рассказывай, кто ты и откуда. Пока говоришь – будешь жить.

– Ты мне угрожаешь? – удивился я.

– Зачем? – покачал головой паренёк. – Я просто лодочник, и мне скучно. Поэтому начинай говорить. Замолчишь – и река тебя поглотит.

– Так, может, уплывём из этого тоскливого места? – предложил я.

– А давай, – саркастически усмехнулся паренёк. – Ведь у тебя, конечно, есть золотой червонец, чтобы завести мотор, и ещё один, чтобы получить весло?

Мне было непонятно, зачем нужно весло, если есть мотор, но я решил довериться интуиции.

К тому же, было несказанно приятно наблюдать, как вытягивается лицо лодочника, когда я протянул ему бархатный кошелёк.

Спустя полчаса арка перенесла меня дальше.

Маленькая каменная площадка перед хрупким на вид стеклянным мостом, перекинутым через чёрную пропасть. На другой стороне высился замок, словно сошедший со страниц сказки об эльфах: сочетание белого и розового мрамора, ажурные летящие в небо башенки.

Я взял весло, словно шест, и, удерживая благодаря ему равновесие, шагнул на мост. Вниз, естественно, старался на смотреть. Стекло чуть прогибалось и поскрипывало под ногами. Отключив инстинкт самосохранения, я двинулся вперёд.

Эти тридцать метров прозрачного пути показались мне бесконечной дорогой к горизонту.

К счастью, мост закончился, и я оказался на другой стороне пропасти, где у распахнутой калитки меня с улыбкой встретила прекрасная незнакомка.

– Как редко гости посещают моё скромное жилище, – её голосок звучал, как песня горного ручья. – Прошу, путник, войди. Здесь ты найдёшь отдых и пищу, достойную тебя!

Говорят, глаза – зеркало души. В зеркальных глазах этой красавицы я увидел взгляд своих глупых студенток из прошлой жизни, готовых на всё, лишь бы получить незаслуженную оценку.

Молодое тело требовало поддаться, но я не увлекался мимолётными связями в прошлой жизни и не вижу причин изменять себе и в этом. Про таких, как я, ещё говорят – однолюб.

– Благодарю, – кивнул я, опираясь на весло, словно на посох. – Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.

– Прошу, входи! – пропела красавица, грациозным взмахом руки указывая на вход.

– Что вы! – Я с наигранной галантностью склонился в поклоне. – Только после вас.

Девушка, улыбнувшись, переступила порог, и я тут же, действуя на пределе своих возможностей, захлопнул за ней тяжёлую калитку и подпер её веслом.

Рёв разгневанного зверя, в которого превратилась красотка, и мощный таранный удар изнутри лишь подтвердили правильность моего выбора.