Текст книги "Князь Медведев. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Павел Вяч

Соавторы: Николай Уточкин,Вячеслав Уточкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 35 страниц)

– Ты чего с нашей кураторшей мутишь?

Решил разрядить обстановку шуткой:

– Да вот, она меня соблазнить пыталась. А я мальчик нецелованный. Сопротивляюсь изо всех сил.

Лён фыркнула и удалилась на боковую. Я тоже последовал её примеру. Уснул раньше, чем голова коснулась подушки. Проскочив лёгкую стадию, мозг расслабленно предавался отдыху. И тут в гости пришел неприятный сон.

Мрачное подземелье наполнено сладковатым запахом разложения. Красные отблески от тусклых фонарей создают причудливые тени. Собакоголовый мужик в балахоне сказочного звездочёта стоит напротив прикованной к стене Ордынской.

Толстые иглы в хаотическом порядке украшают её тело. Шарообразный кляп с отверстием для дыхания зафиксирован на затылке.

Механический голос из амулета на груди собакоголового вещает:

– Я, Великий Погонщик трёх миров, предлагаю тебе службу. На решение этого вопроса отводится два дня. Если не согласишься – на третий день послужишь точкой фокуса для получения ресурсов во время парада планет. Думаю, мой метод акупунктурного убеждения поможет тебе принять верное решение. Ха‑ха‑ха.

В тёмном углу камеры наметилось шевеление. Оттуда выполз человек, в котором было сложно узнать молодого секретаря. Седой, лицо покрыто язвами.

– Вы обманули меня! – заблеяло это недоразумение.

– Ни в коем разе, ха‑ха‑ха. Я обещал тебе бессмертие, ха‑ха‑ха. Получи!

От покрытых шерстью рук собакоголового потекли грязновато‑зелёные ленты. Плоть бывшего секретаря Ордынской, вскипев, стекла на пол. На удивление, оставшийся скелет не развалился. В местах соединения костей поселились клочки зеленоватого тумана. Сквозь пустые глазницы просматривался нетронутый мозг.

Скелет застучал зубами и попытался скрыться.

– Ха, прыткий какой.

Этот механический голос вызывал у меня дрожь даже во сне.

– Теперь ты – вечный страж и мусорщик в моей лаборатории. Думаешь, зачем я оставил тебе мозг? Сейчас покажу, ха‑ха‑ха. Как тебя раньше звали? Костя? Теперь будешь Кость.

Пока собакоголовый распинался, скелет успел скрыться за неприметной дверкой.

– Кость, приступай к уборке и начни с этой комнаты.

Скелет, извиваясь, как червяк, вполз обратно. Непонятно за счёт чего он издавал инфернальные звуки, явно испытывая жуткие мучения.

– Ха‑ха. Красиво получилось. Твоя душа заперта в твоих мозгах. Если будешь плохо выполнять мои приказы, она будет страдать. Работай.

Песьеголовый вышел, а бывший Костя начал собирать раскиданный хирургический инструмент.

На этом сон прервался громкой песней:

Вставай заре навстречу,

Коль хочешь магом стать,

И бодрое утро, и доброе дело

Помогут всё это начать.

Я закинул руки за голову и начал обдумывать варианты мести поэту, создавшему это произведение. После чашечки кофе в компании Лён кровожадные мысли покинули меня.

На поднятии флага Гнедич, подменивший Ордынскую, почти час нудно рассказывал, в какую замечательную Академию нам посчастливилось поступить. После завтрака наш курс усадили в микрики и отпустили на волю.

Семьдесят километров до Выборга преодолели за пятьдесят минут. Доброжелательная девушка на ресепшн выдала ключ‑карту от номера «люкс». Лён поселилась в соседнем. Пока ждал её оформления, подошел к барной стойке. Там две молоденьких девчушки чародействовали с зёрнами кофе. Одна с улыбкой спросила:

– Вам просто кофе?

– А что, есть варианты?

– Какой результат желаете получить, господин?

– Заряд бодрости и энергии. Иначе боюсь не вылезти из номера за все четыре дня.

Девушка достала ручную мельницу и засыпала горсть зёрен. Напевая, начала вращать ручку:

– Кручу‑верчу, всю усталость перетру. Всё дурное в пыль сотру, из твоей жизни уберу.

Аккуратно пересыпала полученный порошок в турку. Поставила в жаровню на горячий песок. Словно из ниоткуда, появилась на стойке пиала, расписанная голубыми рунами. Туда упали три кусочка тростникового сахара, специи и перетёртая кашица с лимонным запахом.

Девчушка в грациозном «па» подхватила со стойки за спиной полупустую коньячную бутылку. Щедро плеснула в пиалу и сложила пальцы в мудру огня. Состав покрылся язычками голубого пламени.

Выхватив закипевшую турку, наполовину заполнила фарфоровую чашку, расписанную драконами. Крутанув на пальце серебряное ситечко, безбоязненно ухватила пылающую пиалу. Жидкий огонь, проходя сквозь мелкие ячейки, заполнил чашку до краёв, заставив почти чёрный напиток засветиться потусторонним светом.

Пока я, как заворожённый, наблюдал за этой процедурой, подошла освободившаяся Лён.

– Ну ты, братец, гурман или выпендрёжник. Заказать «Венского чернокнижника» – это за гранью. Никаких денег не хватит, – воскликнула она.

Я сделал маленький глоток волшебного напитка. Усталость, накопленная за последнее время, покинула тело. Энергия заполнила каждую клеточку моего организма. Не обращая внимания на недовольно пыхтевшую Лён, я достал платиновую карточку, полученную на «сдачу» от Харченко, и приложил к идентификатору.

До этого видел, как один постоялец отеля расплачивался так за выпитый каппучино.

– Хочешь, тебе тоже закажу? – предложил я Лён.

Она в сердцах махнула рукой, подхватила чемодан и ушла к лифтам. Вот спрашивается – зачем на четыре дня ей целый чемодан?

Пока я допивал «Венского чернокнижника», ко мне подошел баронет Барбулис.

– Прошу прощения, хотел обратиться с просьбой. Все номера «люкс» заняты, – смущённо начал он и замолчал.

– Ну и? – поторопил я его.

– У меня сегодня невеста приезжает. Не хотелось бы встречаться с ней в «стандарте». Князь, войдите в положение, давайте поменяемся на два дня номерами. Моя благодарность не будет знать границ… в пределах разумного.

Я подумал, что мне пригодится лояльный сокурсник. Да и помню себя в его возрасте.

– Да какие счёты между студентами одного курса? – сказал я.

Достал карту‑ключ и обменял на похожую у барона. Тот, радостный, ускакал наверх.

Энергия во мне бурлила, и я решил прогуляться по городу, тем более, до встречи с Кэт было полно времени. Обратился к девушке, создавшей такой прекрасный напиток:

– Сколько времени ваш кофе сохраняет свои свойства?

– В течение суток в специальном термосе.

– Тогда мне ещё одну порцию с собой, – попросил я, прикидывая, что ночь предстоит беспокойная. Две порции обошлись мне в десять тысяч рублей. Для моих финансов это мелочь. Тут я вспомнил про свою названную сестричку, и с каким укором она смотрела на мои траты. Наверняка для неё это были огромные деньги.

На ресепшн узнал, где можно провести операции по безналичным переводам. Оказалось, в отеле находится филиал Центрального Имперского Банка. Вызвал Лён по переговорнику. Убедил упрямую сестрёнку принять деньги. Это стоило мне кучу нервов. В город вырвался только через час.

Бесцельно гуляя по улочкам города, зашёл в маленький домашний ресторанчик на четыре столика. Сейчас они были пусты.

Выбрал место возле окна витрины. В зал вошла седенькая старушка в явно традиционной национальной одежде – белая рубашка с кружевными манжетами, красная жилетка, шерстяная юбка в пол, косынка, завязанная хитрым узлом на затылке. Чем ближе она подходила, тем больше её доброжелательная улыбка менялась на злобный оскал.

– Вон! Вон! Пошел вон, убийца!!! – завизжала вдруг старушка.

На её вопли из неприкрытой двери выскочили две молоденькие фурии, одетые в том же стиле. Бабуля, неприлично тыкая в мою сторону, заголосила:

– Убейте! Убейте!

Глава 11
Тайво

Девчушки хаотично замахали руками и выдали скороговорку:

– Цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла.

В глазах потемнело, мысли стали путанными, по ощущениям – я брёл куда‑то в темноте. Очнулся, лёжа на холодном камне пирса. Прислонившись к металлической тумбе, принял сидячее положение. Солнце давно перевалило за вторую половину дня. На горизонте портовые краны разгружали контейнеры с широкой баржи. Вокруг не наблюдалось ни одной живой души. Только серые коробки зданий без окон стояли мрачными рядами в поле моего зрения.

Сидевшая напротив здоровенная крыса внимательно вглядывалась в меня.

«Ты решил все проклятия собрать?» – ворвалась в голову чужая мысль.

«Пошла на…» – сформулировал я ответ.

«А почему 'пошла?» – возмутился голос.

«Потому что крыса‑а‑а‑а‑а…»

«Я не понял, ты чего обзываешься?»

Во время этой фразы крыса, поняв, что ей ничего не обломится, гордо удалилась за мусорную кучу. Я громко подумал, что слуховые галлюцинации – предвестники шизофрении.

«Мишенька, это я, Потапыч», – голос стал ласковым, как при разговоре с психом.

Тут словно туманную плёнку сдернули с моих воспоминаний. Правда, они прерывались на том моменте, где две вредные девушки бормочут речитатив.

«Потапыч, как я здесь оказался?» – интересуюсь я у своего фамильяра.

«Это было проклятие полного забвения. Но ты уже побывал под ним. И организм выработал иммунитет. Вместо распада тебя начало глючить. Ведьмочки после его применения потеряли сознание. А старая карга не сумела догнать тебя, когда ты вышел через витрину. Зато побочный эффект потрясающий, – с энтузиазмом вещал Потапыч. – Теперь при минимальных затратах энергии в твоих каналах я могу видеть всё, что видишь ты. И общаться, пока…».

Его речь прервалась. Я почувствовал ещё большее истощение. Перед глазами мелькали светящиеся мушки. Достал из инвентаря термос с кофе и сделал пару глотков. Организм более‑менее пришёл в норму.

Убрал обратно термос. Чувствую, он мне ещё пригодится.

Время на переговорнике – семнадцать тридцать одна. Надо срочно выбираться. К сожалению, вспомнил, что забыл вбить навигатор по Выборгу. Решил поискать местных аборигенов.

Пройдя в сторону серых зданий, на пороге слышимости уловил богатую на непечатные выражения критику. Используя эти звуки, как путеводную нить, забрёл в тупик. Там два здоровенных детины в матросской форме пытались взять на нож паренька моего нынешнего возраста. Тот ловко отмахивался металлическим прутом.

Кашлянув пару раз, я привлёк их внимание:

– Господа, не подскажете, как пройти в библиотеку Алваро Аалто?

Нервные они какие‑то. Все трое заорали, потрясая своим оружием:

– Не подходи, убьём!

Я на всякий случай достал из инвентаря пистолет и посетовал:

– Ребята, вы чего такие неприветливые?

Они переглянулись и бросили оружие на землю. Туда же полетели деньги из карманов и разная бижутерия.

С удивлением я смотрел на этот перформанс, приподняв левую бровь. Один из матросов просипел:

– Всё, студент. Больше ничего у нас не найдёшь. Отпусти. Нас наши с корабля искать будут. Зачем тебе нужны проблемы?

– Вы местные? – поинтересовался я.

– Мы – нет, он – да, – кивнул на парня другой матросик.

Парень вжался в стену и с безнадёгой в глазах смотрел на меня и мою бляху с медведем.

– Вы свободны, – кивнул я матросам.

Они бочком по стеночке пошли на выход. Дробный стук их подошв быстро затих вдали.

Я сконцентрировал внимание на парне. Его глаза переполняла ненависть.

– Ну и чего эти нехорошие люди от тебя хотели?

Взгляд парня метнулся к куче барахла, покинувшей карманы матросов.

– Одноразовый артефакт «Остров сокровищ», – сквозь зубы процедил он.

– Забирай этот мусор – и проводишь меня до библиотеки.

Мне казалось, я сделал шикарное предложение. Но, на удивление, паренёк повёл себя неадекватно. Издав визг загнанной в угол крысы, он извернулся, подхватил нож и прыгнул на меня.

Я шагнул ему навстречу. Перехватил руку с ножом. Резкий рывок впечатал паренька в каменную стену. Сползя по ней, он сел, баюкая вывернутую руку и тихо подвывая.

– Ну и зачем? – спросил я, рассматривая клинок.

«Ширпотреб», – подумал я и кинул его в кучу.

– Чего молчим? – пристально всмотрелся в парня.

– Хватит болтать, кончай уже. – прошипел тот.

– А это обязательно?

– Хочешь, как сестру, инвалидом сделать? Давай. Мне терять нечего. Думаешь, умолять буду? Да пошёл ты!

После этих слов он закрыл глаза и даже чуть отвернулся.

«Да уж, что‑то мне сегодня везет на неадекватов», – подумал я, выбираясь из тупика и пытаясь хоть как‑то сориентироваться.

Решил направиться в сторону порта. Кран работает, значит, люди есть. Минут через десять за спиной раздались торопливые шаги.

Пистолет сам прыгнул мне в руку. Парень, придерживая больную руку, пытался меня догнать. Подождал.

Он остановился, не доходя двух метров.

– Куда тебе надо?

– Библиотека Алвара Аалто.

– Пошли, сам за руль сядешь. У меня рука бо‑бо.

И, развернувшись на девяносто градусов, двинулся между вытянутыми зданиями. Я убрал пистолет и направился вслед за ним.

Через двадцать минут мы подошли к собранному из различных деталей транспортному средству, похожему на мотоцикл.

– Эмм, ты предлагаешь мне сесть за руль этого драндулета? – не веря в благополучный исход поездки, возмутился я.

– Ты мне руку вывихнул. Другого транспорта нет. Пешком три часа. Устроит? – с кривой усмешкой прокомментировал ситуацию этот нехороший мальчик.

– Не, давай попробуем привести тебя в порядок. – предложил я ему.

– А давай.

Он поднял грязную палку с земли и, зажав её зубами, уселся на валяющееся рядом бревно. Просипел:

– П‑иступай.

В прошлой жизни на занятиях спортом нам давали основы первой помощи, чтобы даже без магии решать внештатные ситуации.

Зафиксировал его руку, плавно, но сильно дёрнул вниз. С явственным щелчком сустав встал на место. У парня на лбу выступил пот. Сквозь почти перекушенную палку раздался стон.

Я достал термос с остатками чудо‑кофе и передал ему. Парень, делая небольшие глотки, стал восстанавливаться прямо на глазах.

Опустился рядом с ним на бревно.

– Хорошо сидим, – выдал я, прикидывая, что минут через десять можно будет отправляться в путь. – Давай, что ли, познакомимся. Михаил.

Протянул ему руку.

– Тайво.

Он левой рукой стукнул по моей кисти. Правая ещё плохо работала.

– Тайво, а чего ты с матросиками не поделил?

– Они, псы, решили артефакт без денег отжать.

– Что за артефакт? Первый раз о таком слышу.

– От деда по наследству достался. Он был артефактором восьмого ранга. Артефакт кладут на карту. После активации он показывает нахождение клада в радиусе трёх километров. Засада в том, что не угадаешь. В указанной точке может быть сундук с золотом, а может быть юбилейный рубль.

Тайво начал постепенно разрабатывать руку.

– А чего ты решил продать артефакт?

Его взгляд опять стал злым.

– Три года назад грёбаный аристо из Академии в пьяном угаре сбил на машине мою сестру. – Тайво перешёл на крик. – Да, он выплатил символическую виру. Только сестра после этого инвалид, прикованный к креслу. А на целителя у нас денег нет. Стабильной работы у меня тоже нет. Даже на обезболивающие – и то нет. Думал, и ты такой же…

Наступившую тишину после его выплеска нарушало только наше дыхание.

– Сколько стоит лечение? – тихо спросил я.

– Один червонец.

– А в рублях?

– На чёрном рынке червонец стоит миллион. Вот и считай. Ладно, чего там, поехали.

Садясь на это чудо техники, я спросил:

– А сколько ты за артефакт хочешь?

– Один червонец в рублях. – И, усмехнувшись, добавил:

– Купишь?

– Банк по дороге будет?

– Ты что, серьёзно? Я пошутил, – смущённо произнёс он. – Эта фиговина максимум пятьдесят тысяч стоит. Купишь?

– В банк заскочим – куплю.

Похоже, Тайво брал уроки вождения у Алёны Арзамасской. К банку мы подлетели за десять минут.

В банке я снял миллион наличными и получил в подарок кейс из крокодиловой кожи, в который его упаковали. Передал этот кошелёк Тайво.

Тот, открыв дипломат, вначале тупо смотрел на пачки денег. Потом захлопнул и спросил:

– Зачем ты это делаешь?

– Потому что могу.

Отвечая так, я действительно хотел помочь. Парень вызывал симпатию своим поведением. Плюс столь редко просыпающееся шестое чувство шептало – так надо.

– Если будет нужна помощь или информация, сделаю всё, что смогу, и даже больше. Клянусь своей жизнью!

Кроме клятвы, я получил артефакт – золотого жука, насаженного на булавку. Убрал его в инвентарь.

Еще через двадцать минут я стоял на пустой парковке возле библиотеки. Снаружи она выглядела строго и лаконично. Огромные окна в медном обрамлении придавали воздушность зданию с облицовкой из необработанных камней.

На парковку вылетел чёрный сарай внедорожника. Резко тормознул. Кэт, сидевшая за рулем, рявкнула в открытое окно:

– Быстро в машину!

Внедорожник сорвался с места с визгом колёс. Я едва успел захлопнуть дверцу. За двадцать минут поездки по городу мы сумели нарушить все правила дорожного движения. Особенно запомнилась концовка нашего путешествия. Машина, прыгнув, как на трамплине, влетела в ворота захламленного ангара и встала, как вкопанная. Меня здорово приложило о лобовое стекло.

Кэт, уже снаружи, поторопила:

– Давай быстрей, чего ты там телишься?

Её крик придал мне сил. Я выскочил наружу и бросился за девушкой. И встал, как молнией поражённый: Кэт устраивалась за рулём такой знакомой розовой машины с фигуркой пони на капоте.

– Не тормози, садись! Времени в обрез! – рявкнула Кэт.

Розовый пони неторопливо покинул ангар. Через пять минут мы выбрались на трассу и, как законопослушные граждане, со скоростью шестьдесят километров в час потащились в сторону аномалии.

– Слушай, – обратился я к Кэт, – объясни наши последние акробатические действия.

– В Академию прибыла непонятная комиссия. Матери нет. Всем руководит Гнедич. Меня по непонятной причине задержали. Семён Семёныч сумел меня вытащить, и на его внедорожнике мы направились в Выборг. Заметили слежку. Семёныч остался, надеюсь, сумеет разобраться. Он дал наводку на свою захоронку. Такие дела, если кратко.

Бросив на меня взгляд, Кэт добавила:

– По твоему виду заметно, что тебе тоже скучно не было.

– У меня вообще непонятно что. Заселился, пошёл погулять, зашел перекусить. Там старушка в какой‑то национальной одежде, психанув, потребовала у молодых официанток меня убить. Они пропели частушку, станцевали – и я очнулся на набережной непонятно где.

– Как были одеты дамы, помнишь?

Зрительная память у меня отличная. Поэтому точно описал их наряды.

– Странно, что жив остался. – задумчиво прокомментировала Кэт.

– Объяснишь?

– Ты столкнулся с трио ликвидаторов запрещённой в империи организации «Свободная Суоми». При удаче такая тройка может раскатать даже мою мать.

В это время на обочине я заметил знакомую перламутрово‑бирюзовую карету.

Двигатель нашей пони заглох, и машина, не слушаясь руля, накатом подъехала к этому чуду.

Мы вышли из машины, готовые к любым неприятностям. Я с огнестрелом, Катерина с пылающей артефактной шпагой. Раздавшийся за спиной голос добавил напряжения в наш тандем:

– Однако, долго жду, давно сижу.

Сарказм после непростого дня из меня так и попёр:

– Однако, зачем ждём? Чего хотим?

Шаман обиженно нахохлился:

– Однако, нехорошо говоришь. Главный дух севера Ошкуй приходи. Меня в дорогу отправляй. Тебе помогай.

Видимо, мой организм сумел скопить в чуть восстановленных каналах крохи энергии. В сознание опять постучался Потапыч.

– Это я просил Ошкуя, духа белого родича, тебе помочь. Он своего лучшего последователя послал. Наш род плохо с духами на астральном плане работать может. Ты…

Связь снова прервалась. Чувствую, срочно надо восстанавливать каналы и разрушать стену вокруг источника энергии. А то с Потапычем только в аномалиях могу нормально пообщаться. А вопросов всё больше и больше.

– Однако, бурый приходил. Тебя учил, – вдруг произнёс шаман, сидя с закрытыми глазами.

Кэт стояла молча во время нашего диалога. Наконец она не выдержала.

– Ты кто такой⁈ – проорала девушка.

– Друг, однако. Оленьке помочь надо. Мишку учить надо. Злой повелитель духов пришел. Убивать надо.

Шпага Кэт начала искрить, как работающий артефакт спекания металлов.

– Миша, вы тут, однако, поговорите. А я пошла.

Убирая шпагу, Кэт развернулась и начала удаляться по пустынной тропе. Я тоже убрал огнестрел и собрался двинуться за ней.

– Не спеши, однако. Здесь подождём. Скоро сюда придет.

Кэт скрылась за поворотом. Я проводил её глазами. Неожиданно за спиной со стороны леса послышался треск сучьев. Кто‑то очень недовольный пытался выйти на дорогу.

На лице выбравшейся из кустов Кэт радости не наблюдалось.

Тем не менее, она, перепрыгнув через дорожный кювет, молча уселась рядом с шаманом. Я тоже устроился рядом с ними.

– В мир прорвался новый игрок, – без акцента начал шаман. – На данный момент ему подчиняются только злые духи. Их я возьму на себя. Нет информации, где он облюбовал себе лёжку. Ошкуй сказал – это проблема Миши. Дал тридцать процентов вероятности, что мы справимся.

Кэт встала.

– Миша, экипировка в багажнике. – И, повернувшись к шаману, добавила:

– Через пять минут будем готовы.

Я на всякий случай добавил в инвентарь гранаты.

И вот мы стоим перед лесной тропинкой. Шаман из воздуха достал бубен и меховую колотушку.

– Следуем за мной. Не отстаём. Ни на что не отвлекаемся.

Мы с Кэт кивнули.

Первый удар. Звук улетел в лес, как блесна в воду. Вдоль тропы поднялся молочно‑белый туман.

Каждый свой шаг шаман сопровождал лёгким ударом. Я шел замыкающим.

Неожиданно Кэт сделала попытку дёрнуться в сторону. Только в последний момент мне удалось перехватить её и не дать сойти с тропы.

– Стойте, стойте! – Крик девушки разорвал мерный стук.

Туман исчез, и мы втроём покатились по обрыву. Закончили падение в холодном ручье. Мокрые и злые, выбрались на берег.

– Однако, твоя подруга совсем глухая. Или тупая? – сердито вопрошал шаман, выжимая воду из меховой душегрейки.

– Вы совсем обалдели? Там на ребёнка волк напал!

– Однако, волк сам виноват. Нечего выбирать добычу не по зубам, – рыкнул шаман. – И вообще, какое тебе дело до волка? Однако, бубен намочил. Теперь ждать надо.

Сплюнув на землю, он пошёл собирать хворост, не обращая внимания на замершую сусликом Кэт с отвисшей до земли челюстью. Мокрая одежда на ветру здорово стимулирует мозговую активность. В памяти всплыли бытовые мудры, выученные под руководством Кузи, хранителя родового гнезда Арзамасских.

– Кэт, есть дело, – вывел я из состояния ступора свою напарницу.

В прошлой жизни эти слова служили триггером для возвращения Нади из мира грез. Здесь тоже сработало.

Кэт схватывала информацию на лету. Шаман ещё не успел вернуться, как она хитро щелкнула пальцами в мою сторону, применив одну из мудр Кузи. Если одеть тонкую мокрую рубашку и сушить на себе горячим утюгом, – будут примерно такие же ощущения. Появилось желание вновь занырнуть в ледяную воду. Я не успел прийти в себя, как Кэт проделала ту же операцию над собой.

Мы стояли с красными мордами на берегу ручья. Из леса вышел шаман с охапкой хвороста.

– Думаю, ему не стоит отрываться от коллектива, – просипела Кэт, щёлкнув пальцами в его сторону.

Красивый язык у шаманов! Мы с Кэт прямо заслушались.

Через полчаса мы снова шли по скрытой тропе под равномерные удары бубна. Быстро достигли места назначения. Ночь уже давно вступила в свои права. Полная луна высвечивала снежную вершину величественной горы.

– Однако, аномалия Лавина. Жемчужина Кавказа. Духи нашептали – тут хорошо. Спим. Утром идём.

Шаман улёгся на ровной каменной плите и сразу захрапел. Мы с Кэт прошлись по округе и выбрали двухместный камень.

Я думал, что будет проблема со сном. Однако, стоило закрыть глаза, – и вот уже солнечный зайчик хулиганит на моём лице. Кэт, замерзнув, спряталась в моих объятьях и просыпаться не собиралась.

Прикрыл её курткой, я умылся в ледяном ручье. Шаман запалил маленький костерок в сложенном из камней очаге.

Сидя возле огня, он монотонно мурлыкал, отбивая на колене спокойный ритм. Я присел возле очага и с удовольствием протянул руки к согревающему огню.

К костерку подтянулась заспанная Кэт. Отдавать мою куртку она не собиралась, завернувшись в неё, как в кокон.

– Однако, в путь пора. Миша, дальше ты ведёшь, – поднимаясь, сказал шаман.

Кэт передала мне фотографию Ольги и её локон.

Я порылся в инвентаре и достал корпус зайчика‑таймера. Он там валялся с тех пор, как я разломал его и использовал часть элементов для оружия в битве в камере Академии. А потом прибрал в инвентарь, чтобы не оставлять лишних следов. Вот и пригодился как подставка для создания артефакта.

Дальше достал радужный кристалл.

Посмотрел на него взглядом познания сути. Раньше было как‑то не до того. Я был весьма обескуражен. Над ним маячила надпись:

Тридцать золотых червонцев, тридцать кристаллов, тридцать камней

Мысленно вскричал:

«Потапыч, придуши жабу!»

Ответ не заставил себя ждать.

«Нет тут жаб. Я всё осмотрел. Не трать крохи энергии, иначе не сможешь активировать артефакт».

Я уложил в корпус зайчика локон, фотографию, кристалл. Кое‑как закрепил эту конструкцию. Теперь надо было сложить мудру жизни и добавить кроху энергии в мою поделку.

Шаман и Кэт заворожённо наблюдали за моей работой.

Энергия ушла из травмированных каналов. В глазах потемнело.

– Это что?

Голос Кэт заставил меня взглянуть на результат моих действий.

Розовый кролик размером мне по пояс. Именно кролик, даже не зайчик, это было сразу видно. Он нетерпеливо перебирал лапками. Даже невозмутимый шаман пребывал в шоке. Ситуацию разрядил розовый ушастик‑переросток, двинувшись вперёд. Такой вот живой артефакт‑поводырь получился.

Мы проследовали за розовым кроликом.

Через три часа, уставшие, но не побеждённые, вышли на площадку перед входом в большую пещеру в глубине аномалии.

Именно тут в бой с нами вступил невидимый противник.