Текст книги "Меня зовут Гудвин (СИ)"
Автор книги: Павел Корнев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)
– Но зачем, Гудвин?
Я оценивающе взглянул на него и доверительно приблизился, понизил голос.
– В пси-блоке есть экстрасенс-гипнотизёр, он у йогов в царстве Раваны учился, настоящие чудеса творит. Алкоголиков по щелчку пальца кодирует!
– Гудвин, ты чего? – забеспокоился Тони. – Я не дам у себя в голове копаться!
– Не дрейфь! – улыбнулся я. – Он ко всему прочему поморский эльф – возьмёт матрицу своего поведения и в твоё подсознание внедрит. Сможешь рыбу есть, а мясо – ни-ни!
– Так не бывает!
– Он меня закодировал, – продолжил я самым бессовестным образом врать, – за месяц десять килограммов сбросил с помощью упражнений, которые мускулатуру по эльфийскому типу развивают!
Тони взглянул оценивающе и нехотя признал:
– Ну да, ты уже не такой шкаф, как в нашу первую встречу был. Постройнел заметно.
– Вот! Мясо не ем – тошнит меня от него, а рыбу очень даже уважаю!
– Но мне это зачем? Мне и так хорошо!
– Ты неправильную цель выбрал, Тони, – уверил я собеседника. – Зачем тебе подражать лесным эльфам, когда орки куда ближе к поморским? Вот тебе сколько сейчас лет?
– Двадцать пять…
– Ну ещё десять со своим вегетарианством протянешь, а потом либо деградация внутренних органов резко ускорится, либо мясо жрать начнёшь и разнесёт как на дрожжах!
– Это когда ещё будет!
– А если рыбу есть станешь, проблемы с эрекцией как рукой снимет!
– Да нормально у меня всё с этим делом!
– Верю-верю! – произнёс я таким тоном, что стиляга уставился себе под ноги. – Тогда просто либидо повысится. Уровень тестостерона подскочит, жизненных сил в разы больше станет. Разовьёшь мускулатуру по эльфийскому типу, и девчонки сами вешаться начнут! Как на меня!
– Скажешь тоже!
– Короче, завтра в двадцать минут восьмого. И учти – я вечно тебя от Вольдемара прикрывать не смогу, а никакое карате отмахаться не поможет, если ноги еле переставляешь. Запомни: рыба – твоё спасение!
– А если что-то не так пойдёт? Если меня снова на мясо потянет?
– Тот гипнотизёр – специалист высочайшего класса! К нему очередь на полгода вперёд расписана, это я по знакомству договорился. Знаешь, сколько он за сеанс берёт? Пятьдесят рублей!
– Ого! У меня нет столько.
– Займи.
– У кого?
– У родителей попроси.
– Не выгорит, – покачал Тони головой. – Не те у нас сейчас отношения. Говорил же: с обыском приходили!
– Ладно, чёрт с тобой – сам займу. И не дрейфь, не станет он сразу у тебя в мозгах копаться, сначала обследование проведёт на совместимость, и всё такое прочее. Такие дела быстро не делаются, сам понимать должен. Нетрадиционная медицина – это тебе не баран чихнул!
Тони сдался и кивнул.
– Хорошо, приду.
– Не подведи меня, – попросил я и улыбнулся.
Стилягу передёрнуло, но окончательно присутствия духа он не потерял и спросил:
– А на тебя и впрямь девчонки вешаются?
– Ну ты ж Элю видел! А от эльфиек и вовсе отбою нет! Мне не веришь – у Эда спроси. Ну это бирюзовый который, я вас знакомил.
И вроде бы замечательно доверчивого простака разыграл – искромётно даже, но закон кармы неумолим, и аукнулась-икнулась мне эта шутка уже буквально три часа спустя. После курсов решил немного задержаться в центре повышения квалификации, дабы к моему возвращению в общежитие Эля уже точно успела уснуть, вот и спустился в спортзал, где только-только закончилось занятие аэробикой. Начал с разминки и растяжки, а вспомнил, как вешал Тони лапшу на уши о развитии эльфийского типа мускулатуры и похихикал, попытался сесть на полушпагат, тут-то на плечи и легли сильные руки – и охнуть не успел, как на меня надавили, заставляя принять правильное положение.
– От тебя совсем не пахнет орком! – шепнула на ухо незаметно оказавшаяся за спиной Надежда.
От упёршейся мне в спину упругой грудью инструктора по аэробике пахло разогретым женским телом и самую малость цветочными духами, я высвобождаться не стал, уточнил:
– Это хорошо или плохо?
– Очень хорошо. И у тебя совсем не типичное для лесостепных орков строение мускулатуры. – Надежда перестала давить ладонями и выдохнула вопрос: – Расскажешь, как ты такого добился? А лучше – покажи…
Глава 11
Одиннадцать
Во всём был виноват козёл дядя Вова. Он и коза драная Элька.
Одна начала дурить, другой предложил выбить клин клином – вот я и очнулся с жутчайшей головной болью, во рту словно нагадили кошки, а над головой медленно раскачивался потолок. Тошнота, полнейший упадок сил. Сейчас сдохну…
Чужая комната, чужая кровать, чужой потолок.
Ох, не надо про потолок. Иначе точно вывернет!
Похмелье навалилось столь отчётливо и знакомо, что я зажмурился и попытался вспомнить, когда именно вчера успел напиться, но – ничего. Не в том плане, что в памяти зиял один сплошной провал, просто алкогольных напитков я вчера не употреблял вовсе.
Вызвался проводить Надежду домой, та предложила зайти на кофе. Новенькая кооперативная кирпичная свечка, кодовый замок на двери подъезда, чистенький лифт. А только прошли в просторную, со вкусом обставленную комнату, и Надежда повернулась ко мне спиной.
– Расстегни, – попросила она, имея в виду молнию блузки.
– Вот так сразу? – слегка даже удивился я.
– А чего тянуть? – рассмеялась моя новая знакомая.
И в самом деле – чего это я? Тело у Надежды оказалось тренированным и вместе с тем женственным: с одной стороны я не боялся её раздавить, с другой – отнюдь не ощущал себя борцом на татами. Мне было хорошо. И даже очень.
Но вот потом… Только нет – потом я тоже не пил. На кухне у Надежды отыскались апельсины и соковыжималка, но я к своему стакану так и не притронулся. Накатила эйфория, разобрал кураж, вот и начал выделываться, благо было что показать как в плане мускулатуры, так и всего остального. Дальше – снова постель, и там уже Надежда продемонстрировала мне свою удивительную растяжку и гибкость вкупе с виртуозным владением телом. И вот – лежу, смотрю в потолок, борюсь с тошнотой и пытаюсь разобраться в случившемся. Не пил же! Даже воду не пил! Не могла она ничего подмешать! Да и зачем бы?
Послышался шум, с кухни вышла Надежда, отдёрнула с окна штору, и неяркий вроде бы свет тусклого осеннего утра как-то очень уж болезненно резанул по глазам.
– Кофе и апельсиновый сок! – объявила тренер, присаживаясь рядом со мной. – И аспирин.
Я не стал задавать вопросов, положил на язык белый кругляш таблетки, запил соком и глотнул крепчайшего, явно сваренного в турке кофе. Во рту растеклась горечь, но горечь приятная, и рвотных позывов не возникло. Нашёл даже силы улыбнуться, про себя порадовавшись тому обстоятельству, что Надежда с утра надела комбинацию. Пусть та особо ничего и не скрывала, но зато намекала, что продолжения не будет.
Стыдно было осознавать это, только – не потяну. Выжат как лимон и даже сильнее.
Нужно было срочно делать ноги.
– А сколько времени? – поинтересовался, завертев головой по сторонам, и тотчас об этом излишне резком движении пожалел из-за вновь навалившейся дурноты.
– Ещё рано, – улыбнулась Надежда. – Половина седьмого.
– Ох! – выдал я, влил в себя кофе, затем в несколько длинных глотков допил апельсиновый сок и откинул одеяло. – Мне ж к семи! Горю!
– В самом деле?
– Ага! – соврал я, натягивая трусы.
Штаны, майка, олимпийка. Носки и кроссовки.
– Увидимся! – напоследок я чмокнул Надежду в щёку и выскочил за дверь.
– Ты просто чудо! – прозвучало вдогонку.
– Ты тоже! – отсалютовал я на прощание и дожидаться лифта не стал, побежал вниз по лестнице.
Пролёт, площадка, ещё один пролёт – а дальше силы оставили меня, и я навалился на перила, зажмурился, глубоко задышал в ожидании, пока отпустит слабость и стихнет головная боль. Не дождался и поплёлся вниз, теряясь в догадках, с чего это меня так разобрало. Ничего ж не пил, не ел!
Вспомнились слова тётенек из рабочей дружины о вреде беспорядочных половых связей, вот тогда я и помянул недобрым словом козла дядю Вову и козу драную Эльку.
Ненавижу похмелье! Просто ненавижу!
А тут – именно оно!
Пока дошёл до больницы, чуток развеялся, но чувствовал себя отвратительней некуда – мне даже курившие на улице охранники попеняли:
– Всё, покатился по наклонной, ля! Сначала клыки подпилил, теперь и вовсе запил!
Ничего объяснять я не стал, беспечно отмахнулся.
– Не на смену, имею право!
Черно-зелёные здоровяки переглянулись.
– А чего припёрся тогда?
Я указал на как раз подходившего к проходной Тони.
– Провести на территорию надо.
– Это что ещё за пряник? – нахмурился начальник караула.
– Брат мой двоюродный, – соврал я.
– А! В кадры ведёшь?
– Нет, в дурку.
Все на меня так и вылупились.
– Куда⁈
– В пси-блок, ля! – ухмыльнулся я. – Стиляга же – надо мозгоправам показать!
Тони смутился, таёжные орки закачали головами.
– Жёстко! – заявил один.
– Если он с роднёй так, то как с чужими? – с ухмылкой выдал другой.
Начальник караула зубоскалить не стал и протянул руку:
– Паспорт!
Тони предъявил документы, и ему без всяких проволочек выписали пропуск. А когда мы уже зашагали по служебной территории, стиляга обиженно проворчал:
– Зачем ты так?
– Как – так?
– О психушке зачем было говорить?
– Чтобы пожалели и мурыжить не стали. Целесообразность, ля!
Максим Игоревич уже был на месте, он пристально посмотрел Тони в глаза, велел тому садиться на стул и достал молоточек, а мне указал на дверь.
– Подожди в коридоре!
Стиляга забеспокоился, и врач уверил его:
– Мы просто проведём предварительное обследование. Любые дальнейшие действия потребуют однозначно высказанного согласия на такого рода вмешательства.
Тони самую малость успокоился, а я вышел в коридор, прикрыл за собой дверь и уселся на лавочку. Было всё так же паршиво – мутило и кружилась голова. Зажмурился, и будто в прошлое вернулся. В далёкое прошлое – в молодость. Будто с парнями вчера удачное дельце отметили…
И тут меня словно электрическим разрядом прошило!
Бывает такое – варится какая-то мысль, вроде и не думаешь об этом, просто засели в подсознание какие-то странности, а потом – хлоп! – и разом осознаёшь, в какой заднице очутился!
Вот и сейчас: мало того, что из-за болезненного состояния острее некуда собственную уязвимость ощутил, так ещё и ассоциации сработали, всплыли в памяти кое-какие эпизоды из прошлого. Ну или просто мозги немного иным образом заработали – не важно!
Леонид «Шляпа» Борисович! Шмотки! Переезд!
Никакой мебели, только импортная аппаратура, хрусталь и меха. Вещи на лестничной клетке, проходной подъезд. И – не шумел лифт!
У меня в голове будто пазл сложился, аж на ноги вскочил!
Сразу потемнело в глазах, даже пришлось опереться рукой на стену. Потом тихонько опустился обратно и зажал лицо в ладонях.
Точно ведь! Сколько раз ни заходил в подъезд, ни разу шума работающего лифта не слышал! И новосёлов, которым помогали с переездом, не видел – везде один только Леонид Борисович был. Так, может, мы чужую квартиру обнесли?
Посидел, подумал, заставил себя выкинуть эту мысль из головы.
Ерунда! Бред!
Но не утерпел, спустился в приёмный покой, попросил воспользоваться телефоном, позвонил Кузнецову. Упыря на месте не застал и решил оставить для него сообщение о возможном подозрительном контакте. Отгородив ладонью микрофон, понизил голос и рассказал всё, что только знал о Леониде Борисовиче, включая его словесный портрет
Если Шляпа ни в чём предосудительном не замешан, от внимания органов госбезопасности ему вреда не будет, а вот мне подстраховаться точно не помешает.
– Продолжайте наблюдение, – произнесли на другом конце провода и повесили трубку.
– Ля! – аж ругнулся я вполголоса.
Продолжайте наблюдение! Они мне уже приказы отдавать начали!
Вернулся на этаж, сел на лавочку, закрыл глаза и снова выругался, на сей раз не растерянно, а зло. Позвонил, и сразу отпустило, все подозрения похмельным бредом казаться начали. Зря засуетился, как бы так в роли мальчика, который кричал «Волки!», не оказаться.
Распахнулась дверь кабинета, в коридор вышел озадаченный Тони.
– Посиди пока, – ободряюще улыбнулся ему Максим Игоревич и отступил на шаг назад. – Гудвин, зайди!
Когда я присоединился к нему, врач уселся в кресло и забарабанил пальцами по столу.
– Удивительно податливая психика у твоего товарища, – заявил он. – Боюсь, на фоне аутотренинга, злоупотребления алкоголем и недостатка питательных веществ наблюдаются необратимые поведенческие изменения.
– Мозги размягчились? – уточнил я и оглянулся проверить, плотно ли прикрыл за собой дверь.
– Наш клиент! – кивнул Максим Игоревич.
– Пси-блока?
– Психиатрического отделения.
Я не удержался и присвистнул, потом спросил:
– Нужна принудительная госпитализация?
– Пока даже в медикаментозном лечении нужды нет. На текущем этапе можно ограничиться гипнозом.
Понимающе кивнув, я достал пятьдесят рублей и расправил банкноту, врач покачал головой.
– В частном порядке сопровождать его не возьмусь, надо ставить на учёт.
– Но?
– Придётся отправлять на комиссию. Либо потребуется добровольное согласие.
– Хорошо, хорошо. – Я заходил по кабинету. – Какова вероятность успеха? Сможет он есть рыбу, но не испытывать тяги к мясу?
– Сто процентов! Императив поведения поморских эльфов не только не вызовет отторжения, но и полностью подменит собой навязанные аутотренингом ограничения, – уверил меня врач. – Говорю же: у него чрезвычайно податливая психика, результат будет уже после первого сеанса. Но работать с ним соглашусь только на долгосрочной основе.
Я вопросительно приподнял брови.
– Интересный случай, а я как раз собираю материал для диссертации, – пояснил Максим Игоревич. – И учти: в запасе у твоего товарища год, самое большее полтора полноценной жизни, а дальше психологические проблемы начнут накладываться на физиологические. В первую очередь в таких случаях страдает репродуктивная система. Детей нет у него? И не будет.
– Надо спасать! – развёл я руками. – Если уломаю, больничный выпишете? Лучше по субботу включительно, но можно и только на сегодня.
– Выпишу и даже первый сеанс прямо сейчас проведу.
– Тогда готовьте согласие. Сейчас подмахнёт.
– В самом деле?
Пусть мне и было паршивей некуда, но ответил беспечной улыбкой.
– Податливая психика! – заявил я и вышел в коридор.
Тони вскинулся было, но я положил ладонь ему на плечо и усадил обратно на лавочку, сам опустился рядом.
– Ну что? – с тревогой спросил стиляга.
– Да ты знаешь… – задумчиво проговорил я. – По результатам осмотра выходит, что у тебя типично эльфийский склад ума с перекосом в сторону их поморской разновидности. Матрица поведения встанет как влитая! Уникальный случай, с тебя даже денег за лечение не возьмут.
– Ух ты! – поразился Тони. – Здорово!
– Но придётся встать на учёт.
– В психушку? – поразился стиляга. – Да ты что, Гудвин? Да никогда!
– В пси-блок, – поправил я орка. – Иначе расход препаратов строгой отчётности не согласуют. Да и что тебе этот учёт? Будешь раз в месяц на плановый осмотр приходить…
– Нет! – решительно отказался Тони. – Никогда! Это ж клеймо на всю жизнь!
– Плохо разве? Вот прихватят тебя на спекуляции, ты в камере постучишь головой о стену и заедешь в уютную палату, а не на зону.
– Нет, Гудвин! Нет!
– А если ничего не предпринимать, у тебя скоро и на эльфиек вставать перестанет. Стрелки на полшестого, ага.
Тут уж Тони не утерпел и вскочил на ноги.
– Да врёшь ты всё!
Я тоже поднялся с лавочки и щёлкнул ногтем о резцы.
– Зуб даю, врач так сказал! Год или полтора тебе остаётся, и дальше только хуже будет. Но, если прямо сейчас коррекцию провести, уже сегодня как любой поморский эльф рыбу начнёшь есть. А нет – кто знает?
Стиляга заколебался – не иначе и сам уже нехорошие изменения за собой замечал, но мотнул головой, упрямо выпятил нижнюю челюсть и… разом растерял весь запал, будто даже одномоментно в росте уменьшился.
– Хорошо, – через силу выдавил он из себя и повернул дверную ручку, быстро шмыгнул в кабинет.
Я удивлённо глянул ему вслед, затем обернулся и увидел неспешно приближавшихся санитаров: чёрно-зелёных, мускулистых и в белых халатах с закатанными рукавами.
– Ля, Гудвин! – ухмыльнулся Анатолий. – Так это тебя Макс пугануть попросил?
– Да другого, поди, – предположил второй мой несостоявшийся напарник. – Видел, как в кабинет чесанул!
– Его, ага, – кивнул я. – Брата двоюродного привёл, чтобы мозги прочистили. А то стиляга – позор семьи.
– А сам?
Я растянул губы, демонстрируя укороченные клыки.
– У меня другое.
– Ну ты гля!
Мы ещё немного потрепались, а потом я попросил санитаров вывести Тони, когда тот освободится, а сам спустился во двор пси-блока и сел на лавочку, пережидая очередной приступ слабости. Свежий воздух немного прочистил голову, но шевелиться не хотелось, и я решил чуток посидеть.
Подошёл дядя Вова в рыжем кожаном пиджаке и серых брюках, присмотрелся, покачал головой.
– Только не говори, что пить начал!
– Это из-за тебя всё! – буркнул я в ответ.
– Чего это? – прищурился упырь.
– Ты ж посоветовал другую бабу найти!
– И что не так пошло? В ресторане искал, нашёл и на радостях напился? Или без бутылки в койку уложить не смог?
– Да вообще не пил! – отмахнулся я. – Сам ничего не пойму! Проводил и переспал – было дело. Не пил и не ел ничего, а проснулся, будто после хорошего такого загула!
Дядя Вова сел рядом и провёл у меня перед лицом рукой, но никак этого своего странного жеста объяснять не стал и вместо этого уточнил:
– Кого снял?
– Да это скорее меня сняли, – признался я. – Тренерша по аэробике. Гибкая как кошка, как я её только не вертел и не загибал!
– Но теперь сомневаешься, кто кого на самом деле поимел? – предположил упырь. – Случаем, не в центре повышения квалификации нашем познакомились?
– Там. Надеждой зовут…
– Да понял уже! – ухмыльнулся дядя Вова. – Надька – она такая! Была бы человеком – цены бабе не было бы!
Я недоверчиво посмотрел на собеседника.
– Да как не человек-то? Я ж её во всех подробностях…
– Амазонка она, – пояснил упырь. – Об энергетическом вампиризме слышал? Ну вот!
– Так она из меня пси-энергию отсосала?
– Ну не совсем отсосала, хотя тут тебе видней! – заржал дядя Вова. – Обычного мужика амазонка и до смерти за ночь может заездить, а экстрасенсам проще – денёк помутит как с похмелья, а назавтра уже как огурчик будешь. Проблема в том, что тебя снова к ней потянет.
– Да никогда!
– Точно тебе говорю: потянет! Если не дашь слабину – отпустит вскорости. А засосёт, так и будешь к ней бегать. Хотя странно, конечно, что Надька тебя подцепила. Вроде бы орки её раньше не интересовали.
– Сказала, от меня орком не пахнет.
– И ты повёлся?
– Я ж мясо не ем!
– Ну да, я и забыл. – Дядя Вова хлопнул меня по колену и поднялся с лавочки. – Ладно, побегу на кормление.
– Погоди! А энергетический вампиризм под статью не подпадает?
– Если по добровольному согласию, не до смерти и донором выступает экстрасенс – нет. Ты её поимел, она – тебя. Квиты!
Он ушёл, а я решил задержаться. К чёрту курсы! Не поеду никуда!
Уже даже подрёмывать начал, когда меня окликнули.
– Гудвин! – гаркнул с крыльца Анатолий. – Гудвин, ля! Просыпайся и брата забирай!
Я встрепенулся и обнаружил, что парочка санитаров вывела на крыльцо Тони. Тот не слишком-то уверенной походкой спустился по ступеням, я встал и двинулся ему навстречу.
– Ты как?
– Не знаю, – сознался Тони. – Что-то не так, а что именно – не понять.
– Пошли проверим.
– Куда?
– В столовую, ля! Куда ещё?
Но стиляга замер на месте как вкопанный.
– А если сорвусь? – забеспокоился он.
Я приметил странный отблеск его глаз и спросил:
– Погоди, тебе пси-концентрат кололи?
– Да, а что?
Невесть с чего захотелось, чтобы и мне вкололи половину кубика, но только представил себе это в красках, и аж передёрнуло. Ну уж нет! Сам восстановлюсь!
– Пошли!
– А если…
Я остановился и развернулся к Тони так резко, что тот даже отступил на шаг назад.
– Потянешься за мясом, вырублю и обратно отнесу. Пусть дальше кодируют.
Стиляга поверил и успокоился.
– Но без членовредительства! – разве что попросил он. – Мне больничный только до конца недели дали!
– Бить буду сильно, но точно. Идём!
В столовой Тони потянул носом воздух, перехватил мой взгляд и пожал плечами.
– Непонятно!
На раздаче мы взяли по порции минтая, макароны, ватрушки с творогом и компот. Заняли свободный стол, и Тони вилкой отломил кусочек рыбы, замялся.
– Ешь, давай! – поторопил я его.
Стиляга прожевал, проглотил, сказал:
– Вкусно! Очень вкусно! Блин, да я ничего вкуснее в жизни не ел!
– Ну вот!
Но Тони тут же помрачнел и покачал головой.
– Ты не понимаешь, Гудвин! Мне ж иногда даже снилось, что рыбу и мясо ем! Весь вопрос в том, развязался я полностью или только частично!
Я оглядел столовую, из всех знакомых заметил только Виктора Бабаева и велел:
– Погоди!
Сам подошёл к завтракавшему в компании гномов коллег, показал вилку и спросил:
– Украду на время кусочек поджарки!
Шоферюги от такой наглости поначалу дар речи потеряли, а потом напустились на меня:
– Ну ты вообще обнаглел, зелёный!
– Иди в другом месте побирайся!
– На время – это как, жёваным вернёшь?
– Да тише вы! – остановил приятелей Виктор. – Гудвин, ты ж говорил, мяса не ешь?
– Мне для следственного эксперимента.
– Ну бери тогда, – разрешил шофёр.
Я наколол кусочек свиной поджарки на вилку, вернулся к своему столу и сунул мясо под нос настороженно наблюдавшему за мной Тони. У того аж голова мотнулась.
– Фу!
– Точно не хочешь?
– Нет, убери!
Витя тоже руками замахал, пришлось кусочек поджарки выкидывать. Тони за это время уже расправился со своей порцией минтая и жадно смотрел на мою.
– Ещё возьми, – предложил я.
– А плохо не станет?
– Нет, но придётся спортом заняться, чтобы жиром не заплыть.
– Но не просто же так? – уставился на меня стиляга. – Я по эльфийскому типу хочу мускулатуру развивать! Помнишь, ты говорил?
– Покажу, что делать, – кивнул я.
– Сегодня?
– Сегодня работаю, завтра.
– Мне на повторный осмотр завтра к восьми, а дальше весь день свободен.
– Тогда тут и встретимся, – похлопал я ладонью по столу. – У меня как раз до восьми смена. Всё, до завтра!
Я отнёс грязную посуду на стойку, и тут же вслед за мной припустил Бабаев.
– Гудвин, постой!
– Ну?
– Шляпа звонил, – заявил Виктор, когда мы вышли за дверь. – Завтра у них в НИИ ещё один переезд намечается. Время то же, платят так же.
Захотелось отказаться, но слишком паршиво чувствовал себя для выяснения отношений с гномом, опять же – деньги, связи, «продолжайте наблюдение».
– А нельзя на полчаса время сдвинуть? – предложил я. – У тебя его номер есть?
– Нет, он сам звонит. А перенести – никак, у меня именно на это время окно.
– Ладно, – кивнул я. – Забери тогда меня из общежития. И вот ещё что: вы же на проколотые шины заплатки накладываете? Сможешь надувной матрас заклеить?
– Само собой! В лучшем виде сделаю!
Шофёр потопал к гаражу, я постоял чуток, потом его окликнул:
– Витя! А Шляпа в каком институте штаны просиживает?
– Без понятия! – последовал вполне ожидаемый ответ, и на меня вновь навалились сомнения.
Но это всё похмелье. Вот же Надька присосалась так присосалась!
Правда, и я её как только не… Хм…
На курсы я безнадёжно опоздал, поэтому не поехал туда вовсе. Заскочил в общежитие и вывез на помойку бак с мусором, затем отправился в спортобщество. На пляж пришёл всё таким же разбитым – немного взбодрился, только несколько раз сплавав до буйков.
Увы, надолго заряда бодрости не хватило, и к тому времени, когда на пляж соизволил явиться Эд, я уже едва ногами ворочал, а голова и вовсе шла кругом. Ко всему прочему, пришёл мой напарник не один, с ним за компанию припёрся Тони.
– Ты тут чего забыл? – поразился я.
– Гудвин, меня от энергии распирает прям! – то ли похвастался, то ли пожаловался стиляга. – Если чем-нибудь себя не займу прям разорвёт!
Я хотел было послать его куда подальше, но вспомнил собственные ощущения после приёма пси-концентрата и тяжко вздохнул.
– Давай на спортплощадку! Эд, подежурь пока.
Только мы отошли, и Тони тотчас прошипел мне на ухо:
– Но мне только по эльфийской системе!
– Сейчас дам тебе базу, а как разомнёшься, пойдёшь по эльфийской системе на гребной тренажёр заниматься.
– Это как?
– Ты сколько орков-гребцов видел?
– Островных хватает!
– Как и поморских эльфов! И сложением они не так уж и отличаются, так?
– Ну да.
– Вот и занимайся!
Полчаса спустя я вернулся к нашей вышке, оглядел пляж и попросил напарника:
– Эд, прикрой до обеда. Вырубает – сил никаких нет.
– Ты серьёзно?
– Эд, очень надо. Мне в ночь сегодня. И ещё за полбутылки с тебя. Не забыл?
Островной орк пошарил по карманам и протянул два рубля.
– Сдачи не надо.
Я забрал деньги и повалился на лежак, вновь задумался о вреде случайных половых связей. Это мне ещё повезло на энергетического вампира наткнуться, а не на обычного. Лежал бы сейчас высушенный…
После обеда стало полегче, я даже несколько раз до буйков на лодке сгонял, дабы призвать к порядку расшалившихся пловцов, а потом снова прилёг и смежил веки. Открыл глаза, когда упала чья-то тень. Думал, подошёл Эд, но – нет, увидел незнакомую лесную эльфийку: средних лет и столь же среднего роста, жилистую и подтянутую, с резким строгим лицом и практически полным отсутствием груди.
«Легкоатлет, – мелькнуло в голове предположение и следом ещё одно: – Тренер!»
– Гудвин? – уточнила эльфийка, уперев руки в бока.
– Я вместо него.
– Не паясничай, Гудвин! – потребовала тётенька. – Ты почему нам тренировочный процесс срываешь?
– Чего⁈ – Я уселся на лежаке. – Чего кто срывает?
– Ты почему Ирене массаж делать перестал? – строго спросила эльфийка. – У неё из-за этого результаты упали, а через неделю на сборы ехать! Чемпионат на носу!
У меня вырвался тяжёлый вздох.
– Про массаж это она вам сказала?
– Нет, но я же не слепая!
– Тогда так скажу: массаж я ей не делал, просто не умею. Похлопывать – похлопывал, но то, что я изображал, на её результатах никак сказаться не могло!
Тренер Ирены наклонилась ко мне и недобро улыбнулась.
– Думаешь, я не понимаю, что её просто твоё внимание мотивировало? Так сложно дальше продолжать было?
– Продолжать – да сколько угодно! Но на следующий уровень со свиданиями в кафе я переходить не готов!
– Ну и дурак.
– Легко рассуждать, когда не на тебя родители заявление накатают.
– Ирена уже взрослая!
– А я – орк!
– Помирись с ней.
– Я с ней и не ссорился. Пусть приходит.
– Она обиделась.
– На обиженных воду возят.
Эльфийка тяжело вздохнула.
– В субботу мы командой идём в кафе. Зайдёшь поздравить – я прослежу, чтобы всё было прилично. Половина седьмого, кафе «Прибой». Могу я сказать Ирене, что ты придёшь, или придётся директора подключать? Придёшь, подаришь цветы, посидишь полчаса и уйдёшь. Деньги на букет я тебе дам.
– Не нравится мне это.
– И родителям её, если понадобится, словечко замолвлю. Ирене давно пора повзрослеть, если это случится с тобой… – Тренер смерила меня оценивающим взглядом и пожала плечами. – Что ж, не самый плохой вариант.
– Спорт высоких достижений, да? – скривился я и махнул рукой. – Ладно, приду.
– Неделю, Гудвин! Продержись неделю! Я на тебя рассчитываю! – веско обронила эльфийка и ушла, но долго в одиночестве я не пробыл.
Подвалил Эд, спросил:
– Чего от тебя Матильда хотела?
– Массажистом звала.
– Ого! – присвистнул островной орк. – И что ты?
– Отказался. Мол, мужиков мять неинтересно, а девчонок неинтересно просто мять. И разве это дело, если вся команда в декрет уйдёт?
– Брешешь! – догадался Эд. – Поди из-за той малышки приходила, которую ты обхаживал.
– Но-но! – погрозил я ему пальцем. – Вообще-то это до меня домогались, а я стоически претерпевал!
– А знаешь… – задумчиво проговорил мой напарник. – Верю! Видел я твою кралю, с такой не забалуешь!
Я закатил глаза.
– Эд, хоть ты мне соль на раны не сыпь! Если я однажды не выйду на работу, знай: меня погубили бабы!
Только нет, конечно же – нет.
Пусть и держал в уме такую возможность, но куда больше беспокоила вероятность угодить за решётку, поэтому в спортобществе я задерживаться не стал и отправился на поиски дома, откуда мы с Витей забирали вещи квартирантов или якобы квартирантов – в зависимости от того, насколько обоснованы были мои подозрения относительно Леонида Борисовича.
Даже если и стал вдруг участником квартирной кражи, никто там засаду в ожидании возвращения воров не держит, а словесные портреты грузчиков у милиции либо уже есть, либо нет и не будет. Короче, появление на месте вероятного преступления не грозило мне ровным счётом никакими неприятностями, а вот польза от него могла случиться немалая.
Адрес я, разумеется, не помнил, но покрутился по району и отыскал в итоге нужный дом, обошёл вокруг него, увидел свет в окнах квартиры, из которых выносил вещи Леонид Борисович. Постоял немного в раздумьях, после чего пошарил по карманам и повязал на руку красную повязку – в прошлое дежурство в рабочей дружине её не использовал и потому совсем позабыл сдать. Достал записную книжку, подошёл к сидевшим на лавочках перед нужным подъездом старушкам, рассказал им о случаях квартирных краж, спросил о подозрительных личностях.
И – ничего! Ни малейшей поклёвки!
А ведь они бы точно прознали, если б вдруг квартиру соседей обворовали!
Задав ещё несколько наводящих вопросов, я окончательно убедился, что никакой кражей тут и не пахнет, мысленно обматерил себя за паранойю и потопал к ближайшей остановке. Пора было ехать в больницу.
При виде телефонной будки мелькнула мысль позвонить Кузнецову и дать относительно своего нового знакомого отбой, но пожалел две копейки. Точнее даже – пошёл на принцип, решив сэкономить все полученные от упыря деньги. Как говорится: с паршивой овцы хоть шерсти клок!
Поужинал, переоделся, прошёл медосмотр. Отыскал Гошу, дальше подошёл Юз. Шофёр потянул носом воздух и расплылся в улыбке.
– Водка? Вот это ты сегодня молодец!
– Ох, Георгий, знал бы ты только, как меня утомил! – выдал в ответ тёмный эльф.
Гоша округлил глаза.
– Ого! Неужто «Столичная»?
– Завали, сказал! – отозвался Юз и забрался на пассажирское сиденье.
Шофёр поглядел на меня и покачал головой.
– Нет, похоже, всё же «Посольская».
Но я был не в настроении зубоскалить, только махнул рукой и полез в машину.
– Поехали!
К утру моё настроение нисколько не улучшилось, а вот самочувствие определённо пошло на поправку, и от недавней слабости не осталось и следа. Оклемался!
Позавтракал с немалым аппетитом, вышел из столовой и нос к носу столкнулся с непривычно бодрым Тони.
– Привет-привет! – первым протянул он мне руку. – Твой Максим Игоревич – настоящий кудесник! Не представляешь, сколько он всего о йогах знает! Он даже сам одно время практиковал!
– Обалдеть, – вздохнул я.
Стиляга скептицизма в моём голосе не уловил и потянул к столовой.
– Идём! Я голодный как волк!
