Текст книги "Меня зовут Гудвин (СИ)"
Автор книги: Павел Корнев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
Тот всё понял верно, оттянул рукав пиджака и сказал:
– Без десяти минут девять.
Синекожий крепыш тоже оказался сообразительным и уверил меня:
– Сейчас подойдёт.
Подойдёт? Я мог бы ухватиться за эту оговорку, но не посчитал нужным, а затем, повторяя наш маршрут, здание дворца культуры обогнула компания островных орков. Вполне допускаю, что эти крепенькие ребятки просто решили устроить себе вечерний променад, но очень уж пристальные взгляды и нехорошие ухмылочки ясно дали понять, что последовали они за нами исключительно из желания поразвлечься за чужой счёт. И у них были на это все шансы: пусть островные и мельче лесостепных, но шестеро против двоих – это шестеро против двоих.
Джинн с хмурым видом скрестил на груди руки и заходить внутрь не стал, не предложил сделать этого и нам. Оно и понятно: стоит только шпане ощутить себя хозяевами положения, и мигом на шею сядут и ножки свесят.
Тони обеспокоенно заозирался, я чуток выждал, после широко и дружелюбно улыбнулся. Клыки натянули губы и проглянули наружу, островные предпочли пройти мимо.
Эля тут же взяла меня под руку, и я с тоской подумал, что план пристроить её в хорошие руки не выдержал столкновения с психологией орков и получил пробоину почище той, что оставил в борту «Титаника» айсберг.
Вышел Арам, раскинул руки, блеснул стальным браслетом часов и золотыми побрякушками.
– Гудвин, дорогой!
Обниматься с ним мне нисколько не хотелось, так что я протянул руку. Джинн крепко пожал ладонь, после обратился к своему сородичу.
– Что такое?
Тот посмотрел вслед островным оркам, потом кивнул в мою сторону – так, что мотнулась короткая косица.
– Шуганул их.
Арам вновь повернулся ко мне, и его улыбка разом померкла.
– Прости, а что случилось с твоими клыками?
– В порядке всё у него с клыками, – буркнул синекожий крепыш.
– Да? О-о! – Но долго замешательство Арама не продлилось, и он распахнул дверь. – Заходите, заходите! С заведения приветственный коктейль!
Тёмным коридором мы миновали какие-то подсобные помещения и очутились в просторном вестибюле первого этажа.
– Акустика тут не ахти, – вздохнул Арам, – но в зале кресла, там не потанцуешь.
На площадке между пролётами уходившей на второй этаж лестницы оказалась установлена стойка с аппаратурой, с той возился тёмный эльф – очевидно, диск-жокей. Усатый крепыш устанавливал на втором этаже осветительное оборудование, а ещё я углядел что-то вроде дым-машины. Столь серьёзный подход к делу вызвал невольное уважение – равно как внушали его и размеры колонок.
Буфет оказался закрыт, зато на стойке гардероба стояли ряды высоких бокалов, а в его глубине высились ящики с бутылками газводы, пива и шампанского. Крепкого алкоголя я не увидел, но наверняка не обошлось тут и без него. Обслуживать посетителей готовились встретившиеся нам у служебного входа эльфийки, а главным у них был наряженный в костюм с блёстками джинн, который традиционной для сородичей косице предпочёл химическую завивку.
– Внушает! – признал я, нисколько не покривив при этом душой, поскольку подобного размаха не ожидал. – И сколько сюда помещается?
– По требованиям пожарной безопасности установили потолок в сто двадцать посетителей, – сказал Арам и вздохнул, но сразу встрепенулся и потянул нас к гардеробу. – Зураб, коктейли гостям! Обслужи, пока народ не повалил! – И он предупредил: – Открытие! Отвлекусь на пятнадцать минут, но обязательно ещё вас найду.
Джинн убежал, Тони попросил сделать ему какой-то там бриз, и бармен одобрительно улыбнулся, ну а Эля решила взять бокал шампанского.
– Два! – добавил я, но сам пить не стал и отдал свой сожительнице.
Денег с нас не попросили, и Эля вновь поглядела на меня с искренним уважением.
Стало чуток даже не по себе.
Послышались шум голосов, появились первые посетители, и если одни сразу поспешили к буфету, то другие начали рассаживаться по стоявшим вдоль стен диванчикам. Точнее – оные диванчики занимать. Какие-то из них оказались либо зарезервированы, либо полагались завсегдатаями своей собственностью, поскольку прямо на моих глазах нескольких прибежавших с улицы торопыг в категорической форме попросили пересесть.
Одна эльфийка взялась обходить диванчики и собирать заказы, вторая встала за кассу и начала пробивать покупки, третья отпускала газировку, пиво и шампанское, а джинн-бармен готовил коктейли. К нему моментально выстроилась длинная очередь, но никто по этому поводу не роптал.
Заиграла музыка, центральная люстра погасла, мрак начали разгонять горевшие вполнакала лампочки бра, по вестибюлю забегали разноцветные лучи софитов. Часть их осветитель нацелил на лестницу, там в клубах пара возникли Жасмин и Жанна. Зеркальные купальники на них так и заискрились, и я невольно залюбовался этой парочкой, двигавшейся в такт музыке с грацией и уверенностью опытных танцовщиц.
Эля будто заметила мой интерес и начала раскачиваться, словно бы невзначай касаясь крепким бедром. На Тони она даже не смотрела, а сам он увлечённо глазел по сторонам.
Полнейшее фиаско!
Посетители прибывали и прибывали, но, прежде чем вестибюль наполнился, вновь появился Арам.
– Гудвин, на пару слов! – позвал он.
– Тони! – окликнул я стилягу, а когда тот не услышал, подтянул за руку и прокричал на ухо: – Присмотри за Элей! – И предупредил медсестру: – Надо отойти!
Дверь в служебный коридор оказалась заперта, Арам достал связку ключей.
– Чтоб по ДК не разбредались! – пояснил он, выбирая нужный. – А то за всеми не уследишь!
Мы двинулись дальше, и музыка очень быстро стихла, появилась возможность спокойно говорить, не пытаясь перекричать ритмичную мелодию.
– Жасмин и Жанну видел? – спросил меня Арам. – Красотки!
Я кивнул в знак согласия и указал себе за спину.
– И ты звал меня с такой толпой управляться? Думал, тут масштаб поменьше.
– Масштаб! – всплеснул руками джинн. – Да разве ж это масштаб! И сам же видел – публика собирается приличная. Главное, на входе всякую шпану отсекать.
– Каким образом? – поинтересовался я. – Вот купил кто-то билет, как ты его не пустишь?
– Вот! – воздел к потолку синий указательный палец Арам и отпер одну из боковых дверей, щёлкнул выключателем. – В этом-то всё и дело!
Окон в комнате не было, всей мебели – стол, стулья, шкафы и ростовое зеркало. Не рабочий кабинет, но и не гримёрка. Что-то среднее.
– В этом-то всё и дело! – повторил Арам, достал бутылку коньяка и пару рюмок, предложил: – Выпьешь?
Я приметил буковки «КВВК» и от коньяка выдержанного высшего качества решил не отказываться, сказал:
– Капни понюхать.
Ответ Арама вроде бы нисколько не удивил, он плеснул янтарного оттенка напитка в одну рюмку, в другую налил куда больше.
– Твоё здоровье! – провозгласил тост и выпил махом, сразу налил снова.
При всём моём настороженном отношении к нему, алкоголиком джинн не выглядел, да и вторую порцию коньяка вливать в себя не стал, лишь пригубил, что наводило на кое-какие мысли, но строить далеко идущие выводы я повременил и повертел рюмку, полюбовался дорожками на стенках, принюхался. Аромат немедленно шибанул в голову – сам по себе он был правильным и тонким, но эффект многократно усилило орочье восприятие.
Захотелось чуть-чуть лизнуть, но меня донельзя впечатлил эффект, произведённый кружкой пива, поэтому пить я не стал и отставил рюмку на край стола.
– Хороший, – ответил на невысказанный вслух Арамом вопрос.
Тот аж руками всплеснул.
– Хороший⁈ Лучший из того, что можно купить за деньги! – Джинн улыбнулся и поправился: – Ладно-ладно, за вменяемые деньги. Импортный в расчёт не берём.
Я вновь взял рюмку и потянул носом воздух – будто добрый глоток сделал, сел на чуть скрипнувший под моим весом стул, спросил:
– Так в чём всё же дело?
Арам улыбнулся.
– Математика простая: сто двадцать билетов продают через кассу – за день и на открытии дискотеки, но кто-то уходит раньше, поэтому ещё тридцать мы реализуем в течение вечера. Сейчас действует правило живой очереди – кто первым встал или сумел ко входу протолкаться, тот билет и получает. Как показывает практика – самая проблемная публика по этим дополнительным билетам и проходит. Доводят себя до кондиции в окрестных пивных и ломятся к нам уже заправленными.
Я понимающе усмехнулся.
– Таким коктейли малоинтересны, да.
– Да не в этом дело! – скривился джинн. – У нас даже драки не так уж и часто случаются, просто эти маргиналы создают нервозную обстановку! И внутри, и в особенности на улице. А это на посещаемости сказывается. И не продавать дополнительные билеты вовсе – тоже не вариант. У меня план, мне кровь из носу выручку надо обеспечить. На хозрасчёте же!
– И что ты предлагаешь?
– Нам распространитель билетов нужен, – перешёл к сути своего предложения Арам. – На пятницу и субботу, возможно – ещё и на воскресенье. В четверг – нет, в четверг наполняемость не ахти.
– И как вам распространитель поможет, если на входе шпана толпиться станет?
– Билетов нет и не будет – так зачем им толпиться? – отмахнулся джинн. – Поинтересней занятие найдут! А даже если нет – придумаю что-нибудь! – Он допил коньяк и спросил: – Ну так что? Возьмёшься, как говорится, отделять козлищ от агнцев? Сам понимаешь, никого из своих я на эту работу поставить не смогу.
Джинны и в самом деле слишком уж бросались в глаза, но я заподозрил в предложении собеседника второе дно и уточнил:
– А что по деньгам?
Арам с ответом торопиться не стал, достал пачку сигарет и повертел её в руках, предложил:
– Пойдём, покурим!
Мы покинули ДК через служебный выход, а там на задворках уже дымили двое синекожих крепышей – одинаковых словно горошины из одного стручка.
Заметив мой интерес, Арам пояснил:
– Братья! – Он щёлкнул газовой зажигалкой, закурил и сказал: – Билет стоит полтора рубля, пятнадцать копеек – твои.
На самом деле меня заинтересовало не столько сходство джиннов, сколько сам тот факт, что они в рабочее время столь откровенно бьют баклуши, но решил на этом внимания не заострять и после несложных расчётов произнёс:
– Четыре пятьдесят за вечер и это в лучшем случае? С такой-то нервотрёпкой?
– Мало разве? – пыхнул табачным дымком Арам. – И потом, если придётся порядок наводить, с меня ещё пятёрка неофициально. А распространителем мы тебя по договору возьмём. Хорошие деньги – нет разве? Ну хоть попробуй сегодня! Или танцевать пойдёшь?
Походы на дискотеки в трезвом виде нисколько не прельщали меня даже в молодости, а сейчас прыгать под незнакомые ритмы и вовсе представлялось чем-то без малого извращённым, так что кивнул.
– Попробую.
Тут на углу мелькнул свет автомобильных фар, и к нам вывернул новенький красный «меркурий». Мимо он не проехал, остановился метрах в десяти, и его пассажиры тоже оказались красными. Не в плане политических убеждений – всего лишь краснокожими. Но опять же – не аборигенами Нового Света, а уроженцами ближневосточного по классификации моего родного мира Фарсиса. Который прямо сейчас, к слову, воевал с Офиром, выходцем откуда был мой синекожий собеседник.
Никакой обеспокоенности тот не выказал, попросил:
– Постой пока, – выкинул окурок в урну и двинулся к незваным гостям.
Только незваным ли? Лично у меня в этом возникли серьёзные сомнения.
Братья-крепыши напряглись, но за Арамом не последовали, как остались у своего автомобиля и четверо из пяти приехавших на нём ифритов. Общаться с джинном взялся лишь выбравшийся с переднего пассажирского сиденья худощавый мужчина средних лет в деловом костюме, но без галстука. Остальные – в спортивном.
Разговор пошёл на каком-то неизвестном мне языке, но как раз за ходом разговора я и не следил, всё своё внимание сосредоточив на группе поддержки собеседника Арама. Вспомнилось предупреждение Эда, что ифрит без ножа – не ифрит, и на относительный паритет сил я решил не полагаться. Знаю, чем такие вот приглашения просто рядом постоять заканчиваются! Отошёл к автомобильчику Арама, с показной непринуждённостью облокотился о его крышу.
Что ж – постоим…
В подтверждение самых паршивых опасений, один из ифритов в спортивном неспешно двинулся к нам – медленно и внимательно вглядываясь в лица, он прошёл мимо джиннов, встал напротив меня и потребовал:
– Отойди в сторонку, зелёный!
Улыбнулся я в ответ отнюдь не напоказ, напоказ я хрустнул костяшками пальцев. С тех посыпались прекрасно различимые в вечернем полумраке искорки, тогда сказал:
– Не нарывайся, красный!
Ифрит постоял чуток, буравя меня недобрым взглядом, потом вроде как нехотя вернулся к своим товарищам. Ну а я недобрым словом помянул Арама.
Знал же, что от барыги ничего хорошего ждать не приходится, но вот же – встрял!
А просто взять и отойти – нет, никак не мог. Мало того, что потом от дурной злости бы разорвало, так ещё и репутацию бы подмочил. И кто знает, где и как это в будущем аукнется? Впрочем, и так разозлился, и так ведь аукнуться может!
И потому, когда ифриты погрузились в автомобиль, а вернувшийся к нам Арам отпустил синекожих братьев, сдерживаться я не стал.
– Ты ведь понимаешь, что так дела не делаются, да? – хмуро глянул я на джинна.
– О чём ты, Гудвин? – развёл тот руками. – Просто знакомые пообщаться завернули!
– Общение общению рознь! – отрезал я. – Арам, ты меня в свои разборки с ифритами втянул. Повторяю: так дела не делаются.
Полной уверенности не было, но и в подобные совпадения тоже нисколько не верилось. Едва ли тут каждый день тёрки случаются – скорее уж, этот хитровыдуманный барыга специально ифритов вызвал. Неспроста же меня с собой к служебному входу потянул!
Арам глянул оценивающе, потом достал бумажник и вынул из него четвертной.
– Так лучше?
От фиолетовой банкноты я не отказался, но всё же счёл нужным предупредить:
– Давай на будущее такие вещи на берегу обговаривать. Ненавижу сюрпризы.
– Хорошо, – легко согласился джинн и уточнил: – Но с билетами могу на тебя рассчитывать?
– Сегодня попробую, а дальше видно будет, – сказал я, уже заранее для себя решив впредь с Арамом никаких дел не вести, и спросил: – Это кто вообще был? Конкуренты?
Джинн улыбнулся.
– Простое недоразумение!
– Как скажешь.
Мы зашли в ДК и заперли за собой дверь, а уже на подходе к кабинету Арама наткнулись на Жасмин и Жанну. Синекожие девицы тут же повисли на мне и потянули в гримёрку, но джинн погрозил им пальцем.
– Имейте совесть! Он тут с подругой, между прочим!
– Гудвин! – театрально закатила глаза Жасмин. – Ты разбиваешь мне сердце!
– Нам! – поправила подружку Жанна. – Ты разбиваешь нам сердце!
Но Арам вновь шикнул на них, и мы беспрепятственно прошли в его кабинет. Там я вновь принюхался к своей рюмке. Немного даже перестарался – по мозгам дало будь здоров. Правда, намёк на опьянение отпустил в один момент. Занятный получился эффект.
Джинн отпер ящик стола и выложил на него три полосы билетов по десять в каждой.
– Правил два! – предупредил он. – Не продавай все сразу и не бери ни копейки сверху. За превышение предельной наполняемости нас пожарная инспекция в два счёта закроет, а если прихватит народный контроль на продаже по завышенным ценам, то впаяют нетрудовые доходы.
Браться за распространение билетов мне нисколько не хотелось, но подтянул к себе листы, присмотрелся к ним.
Управление культуры. ДК лёгкой промышленности. Дискотека.
Цена полтора рубля. Штамп даты. Линия контроля.
Перфорация между билетами для облегчения отрыва.
Арам протянул линейку.
– Лучше несколько заранее оторви, – посоветовал он.
Я нисколько не сомневался, что в этом его поручении присутствует некое двойное дно, поскольку ни один нормальный торгаш не станет за здорово живёшь делиться десятой частью прибыли, но подвох был неочевиден, а четыре рубля пятьдесят копеек – это мой дневной доход, отказываться от такого приработка не хотелось.
– Кто будет говорить, когда и сколько можно пускать в продажу? – уточнил я, разделяя билеты на одном из листов.
– Подсчёт посетителей на входе ведут. Идём, познакомлю!
Но знакомиться с билетёрами не возникло нужды, поскольку ими оказались всё те же синекожие братья.
– Полный аншлаг, босс, – отчитался один.
– Никто пока не уходил, – подтвердил другой.
Арам указал на меня.
– Скажете Гудвину, кого и сколько нужно будет запускать. – И протянул руку. – Всё, побегу! Дела!
– Погоди! – придержал я джинна. – Выручку кому сдавать?
– Найди меня, как все билеты пристроишь.
Но вот как раз с реализацией билетов и возникли серьёзные сложности. Заплатившие полтора рубля за вход молодые люди и нелюди не спешили покидать дискотеку, и мне ничего не оставалось, кроме как фланировать по коридору к вестибюлю и обратно к входным дверям. В толпу я не лез, только посматривал на танцующих со стороны. Несколько раз попадались на глаза Эля и Тони – те то ли встретили знакомых, то ли просто вписались в общество уважающих великую эльфийскую культуру завсегдатаев, и хоть были в одной компании, но друг с другом особо не общались.
Ну а потом на выход прошествовали две броско накрашенные эльфийки, и один из братьев сказал:
– Девчонок перебор, подыщи двух парней.
– Если их трое будет, тоже нормально, – добавил второй джинн.
Они выпустили эльфиек, а следом и меня, и собравшаяся на ступеньках публика заволновалась, только – нет, никого из головы стихийно образовавшейся очереди внутрь не пустили.
Нет билетов, и точка!
Я прошёлся меж колонн, огляделся и приметил двух прилично упакованных, но не слишком-то уверенно державшихся вроде бы студентов. К ним и подвалил.
– Билеты нужны?
Молодые люди откровенно напряглись, но всё же уточнили:
– Почём?
– Полтора рубля вход.
– Это понятно! – буркнул один. – Ты сколько возьмёшь?
– Полтора и возьму. За два – трёшку.
– Покажь! – потребовал другой, пригляделся к билетам и пожал плечами. – Вроде настоящие…
– Заплатим, если пропустят!
– До свидания! – фыркнул я и завертел головой по сторонам.
– Да погоди ты! Давай сначала один купим.
– Ой, да не жмитесь вы! Гоните трёшку, и провожу до входа, а то ещё с лестницы спустят.
Так и решили, и моё содействие оказалось отнюдь не лишним.
– Куда прёте⁈ – возмутился один из компании тёмных эльфов, отиравшихся непосредственно у входной двери. – Тут очередь!
– Завали! – рыкнул я. – Не видишь, с билетами!
Джинны-билетёры скоренько запустили внутрь парочку молодых людей, а я остался снаружи, осмотрел молодёжь, желающую попасть на дискотеку, не заметил никого мало-мальски подходящего под озвученные Арамом требования и похлопал в ладоши.
– Билеты кончились и в продажу сегодня уже не поступят. Всем спасибо, все свободны! Мест нет!
Друзей после этого у меня не прибавилось, но отъявленных хулиганов тут не сыскалось, как не оказалось и орков – с кулаками на меня никто не попёр. Некоторые отправились восвояси, другие продолжили ждать, курить и передавать по кругу бутылки вина.
Но, в общем и целом, подработка мне по душе не пришлась. Досрочно покидали дискотеку посетители по самым разным причинам – кого-то подвели коварные коктейли, а кто-то завёл удачное знакомство и спешил продолжить общение в более интимной обстановке, но случалось это не так уж и часто, поэтому все билеты я распродал только в двенадцатом часу, когда желающих потанцевать практически не осталось. Ещё немного, и бегать бы за ними пришлось.
Сдал выручку Араму, получил своё законное вознаграждение, а на вопрос о продолжении сотрудничества неопределённо пожал плечами.
– Подумаю. Раньше октября в любом случае точно не освобожусь.
Такой ответ джинна нисколько не порадовал, и он зашёл с другой стороны:
– Может, твоему приятелю подработка нужна? За порядком присматривать он хлипковат, но билеты продавать – почему нет? Или не потянет?
Таким уж хлипким Тони отнюдь не был, но я прекрасно понял, что именно имел в виду Арам, и потому кивнул.
– За порядком – точно нет. – И поскольку поручаться за стилягу нисколько не хотелось, всё так же неопределённо пообещал: – Поговорю с ним насчёт билетов. А порядок поддерживать не в частном порядке надо: вам бы дружинников к этому привлечь.
Синюю физиономию Арама аж перекосило.
– Вот уж дружинники и даром не сдались! – всплеснул он руками. – У меня их рейды в печёнках сидят! То музыку не ту ставим, то коктейли не тем продаём, то беспорядка от нас слишком много. А какой от нас беспорядок, скажи? В парке на открытой танцплощадке дискотеки проводят – вот там постоянно драки и безобразия! А закрываются они раньше, поэтому всякая шпана оттуда к ДК и тянется!
– Арам, дружинники тебе нужны снаружи, а не внутри. Сечёшь? И чтоб не девчонок за слишком короткие юбки стыдили, а хулиганов гоняли.
– И где ж таких взять?
– Подумаю, – сказал я, попрощался с джинном и отправился на поиски Эли. Изрядно поднабравшаяся за вечер медсестра потянула меня танцевать, но я слабины не дал и повёл её на выход. Тони остался общаться со своими новыми знакомыми.
Общественный транспорт уже не ходил, а на такси я тратиться не пожелал – прогулялись, освежились. Эля заметно протрезвела, но поставить раскладушку не дала и сразу потянула в кровать. Мне и самому хотелось сбросить пар, но уже в процессе нашего горизонтального общения моя зеленокожая сожительница вдруг выдала:
– Знаешь, Гудвин, а ведь по гороскопу мы идеально друг другу подходим! Причём и по восточному гороскопу, и по западному!
– Не выдумывай! Ты моего дня рождения не знаешь!
– А я в паспорте посмотрела. Так здорово, правда?
Но здорово не было, финал дня вышел смазанным.
Глава 9
Девять
Утром проснулся без будильника и, поскольку Эле на работу было не нужно, тихонько убрался в ванную комнату. Там умылся, а после какое-то время просто стоял и пялился на своё отражение в зеркало. Потом тяжко вздохнул и отправился мести метлой. Когда уже вывез мусор, наткнулся на тётю Тамару, и та указала на сложенные неподалёку у ворот чурбаки:
– Это что ещё такое?
– Завтра вывезу, – пообещал я, подумал и добавил: – А если кто прибрать надумает – руки оторву!
– Да кому тут дрова нужны? Центральное отопление у всех!
– Но не у меня.
– Вывези! Не дело двор захламлять.
– Сказал же: завтра!
Когда вернулся в комнату, Эля уже проснулась и вертелась перед зеркалом на открытой дверце шифоньера в своём новом купальнике.
– Давай на пляж сходим? – предложила она.
– Я через день на пляже, мне хватает.
– Ну, Гудвин! Зря, что ли, купальник покупала? Его выгулять нужно!
– Так вперёд!
– Не будь букой! – потребовала Эля. – Сходим на пляж завтра? У тебя же завтра выходной?
– Завтра дел по горло, – предупредил я.
– Ну тогда я сегодня к тебе приеду.
– Приезжай, только предупреждаю сразу: я там работаю, а не загораю.
– Фу таким быть!
Я бы мог возразить, что «фу» – это когда завтраки не готовят, но диалог и без того чем дальше, тем сильнее напоминал семейную сцену, поэтому перевёл его на другую тему.
– И как тебе Тони?
Эля пожала плечами и чуть приподняла ладонями груди, умещая их в малость тесноватом лифе купальника.
– Милый мальчик, – произнесла она без особого восторга в голосе.
– С жильём, пропиской и нормальной работой, – многозначительно произнёс я. – И он разделяет твою тягу к великой эльфийской культуре!
Медсестра закатила глаза.
– Он обычный почтальон, Гудвин! – парировала она. – И к тому же – вегетарианец!
– И что с того? – не понял я. – Не городской же, нормальный орк!
– Вегетарианцы от городских недалеко ушли. Ну сам посуди – что с травоядных взять? Не заводят они меня, мне хищник и добытчик нужен.
– Я тоже мяса не ем!
– Только мясо и не ешь! Ты у меня перспективный!
Ты – у меня?
Мать!
Эля завела руки за спину, намереваясь развязать тесёмки купальника, но я склонять её к утренней зарядке не стал, быстренько переоделся и поехал на курсы. Там в буфете плотно позавтракал, благо в карманах прибавилось деньжат. А вот настроение было ни к чёрту, но на самокопание уже не осталось времени – начались занятия.
На пляже я, к своему немалому удивлению, застал Эда, но надолго там мой напарник не задержался.
– Подежурь пока, – попросил он, – а я на толкучку схожу, пласты посмотрю.
– Погоди! – придержал я его, оценив силу ветра и высоту волн. – Мы сегодня точно работаем?
– Точно, – с обречённым вздохом кивнул островной орк. – И гляди в оба: солнце, волны, выходной – это прям хуже не бывает. Всё, чао! Щасвернус!
И он поспешил в сквер, где по выходным собирались букинисты, нумизматы и меломаны, а я огляделся и счёл обеспокоенность напарника отнюдь не беспочвенной. Ещё только половина одиннадцатого, а уже тут и там отдыхающие покрывала на песке расстелили. И чуть ли не каждый второй с надувным матрасом или автомобильной камерой!
Раздевшись, я забежал в необычайно тёплую воду, сплавал до буйков и обратно, после отправился на спортплощадку, но толком позаниматься не получилось, поскольку люди и нелюди полезли в озеро, и пришлось фланировать по пляжу, контролируя количество голов, которое должно торчать над водой. И то волной кого накроет, то надувной матрас перевернётся. Отдыхающим – веселье, мне – нервотрёпка.
К счастью, Эд надолго на барахолке не завис и вскоре притопал к спасательной вышке, принялся резкими свистками призывать отдыхающих к порядку. Я с облегчением перевёл дух, окинул взглядом пляж и покачал головой, поскольку намечался аншлаг. И никаких пожарных норм – сколько горожан сумеет сюда набиться, столько и набьётся.
На волнах блистали солнечные отсветы, у меня заломило глаза и разболелась голова – опустил пониже на лицо панаму, но это нисколько не помогло. Зато когда перевернулся один из перегруженных разномастной мелюзгой надувных матрасов и пришлось лезть в воду, то не только освежился и взбодрился, но и проорался, дав выход раздражению.
Несколько раз приходилось плыть на служебной лодчонке к буйкам, куда отдрейфовывали разнообразные плавательные средства, дабы вернуть их и в первую очередь их владельцев к берегу, дважды выволакивал на мелководье накрытых волнами пловцов, постоянно собачился с не ценившими столь плотную опеку отдыхающими. К обеду вымотался сверх всякой меры, а только вернулся из столовой и наткнулся на Элю, заявившуюся на пляж в сопровождении двух подружек.
Выглядели те несказанно монументальней моей сожительницы, и я невольно даже подумал, что другую такую могу и не найти, но уже после пяти минут общения с этой троицей окончательно уверился в правильности принятого решения. Может, Гу по гороскопу и подходил Эле наилучшим образом, да только я – не он. Мне такого не надо. Опять же, все эти гороскопы – сплошное антинаучное надувательство, просто один из способов законного отъёма денег у доверчивых простофиль.
– Искупаемся? – предложила приобнявшая меня Эля.
– Работаю! – отмахнулся я, и тут перевернулась автомобильная камера – кого-то накрыло ею, и мы с Эдом наперегонки бросились вытягивать из воды расшалившуюся мелюзгу.
– А она у тебя фигуристая, – подмигнул мне напарник. – Есть за что подержаться!
– Хочешь – познакомлю?
– Не! Мне более компактные нравятся! – рассмеялся в ответ островной орк.
Я только вздохнул.
– Мне тоже, Эд. Мне тоже.
– И в чём проблема? – Напарник обвёл рукой пляж. – Выбор на любой вкус и цвет! Лучшие образчики! Прям как на выставке достижений народного хозяйства!
Я отмахнулся от него и поднялся на вышку, дабы уже совершенно точно ускользнуть от Эли. Взялся обозревать пляж, попутно задумался, как быть дальше. Ещё немного, и меня в ЗАГС потащат, а не хочется. Нет, ясно и понятно, что могу пойти – и непременно пойду! – в отказ, но стоит ли доводить дело до скандала? А если она вдруг залетит?
Кое-какой жизненный опыт подсказывал, что в иные ситуации проще не попадать, нежели потом из них выпутываться, так что подумал-подумал и наметил ряд антикризисных мер. Перво-наперво решил в кратчайшие сроки застелить пол в своей полуподвальной комнатушке, дабы иметь возможность в любой момент туда съехать. Вторым пунктом в моём плане значилась покупка резинотехнических изделий известного назначения. И ещё стоило попытаться расшевелить Тони…
– Гудвин!
Крик вырвал из задумчивости, я встрепенулся и увидел забегающего в воду Эда. Он нырнул и поплыл, я соскочил с вышки и рванул следом, только – поздно! Не уследил! Проворонил!
Вытащенная на берег гномиха не подавала признаков жизни, вокруг моментально образовалась толпа, и я рыкнул:
– Расступитесь! Звоните в скорую! Зовите врача!
Кто-то протолкался через зевак и рванул к спорткомплексу, а Эд взялся делать искусственное дыхание, но хоть вроде бы и сумел освободить лёгкие пострадавшей от воды, сколько ни пытался, запустить её сердце так и не смог. Кто-то заголосил, кто-то заплакал.
И – не расходятся.
Мелькнула мысль, что запросто могут впаять халатность, да и жалко было захлебнувшуюся всего-то в десятке метров от берега дурынду, так что я решительно отпихнул назад подскочившего к нам светловолосого бородача, опустился на корточки и потеснил Эда в сторону.
– Отойди!
Обращаться с дефибриллятором учили на курсах, и пусть под рукой у меня сейчас этого замечательного прибора не было, но сотворить электрические разряды я мог и сам. Только бы с этим не переборщить! Какая там сила тока должна быть?
Я положил ладони на грудь утопленницы и разжёг в себе раздражение на всех и вся, вытолкнул его из себя.
Разряд!
Послышались удивлённые возгласы, разбежались по мокрой коже искорки, но гномиха даже не дёрнулась, что меня попросту взбесило.
Да как так-то? Что делаю неправильно⁈
Разряд!
Я чуть откорректировал характер воздействия, при этом заметно его усилив, и конечности утопленницы легонько дрогнули. Есть контакт!
– Пульса нет, – разочаровал меня Эд.
Сильнее! В третий раз я отбросил осторожность, и едва с силой тока не переборщил, но зато коренастая женщина сильно вздрогнула и пришла в себя: захрипела и перевернулась на бок, её вырвало.
– Уф-ф! – протяжно выдохнул Эд. – Пронесло!
Прибежал фельдшер из медкабинета спортобщества, разогнал всех, но отдыхающие так на нас и пялились, возбуждённо переговариваясь, пока не притопала бригада скорой помощи. Необходимости в оказании неотложной помощи на месте уже не было, и гномиху уложили на носилки, понесли к машине, а мне врач сказал:
– Неаккуратно сработал. Могут ожоги остаться.
Я только руками развёл.
– Меня такой ерунде не учили! На днях только третий разряд получил.
– Третий? – поразился врач. – Чёрт! Ещё повезло, что ты ей потроха не поджарил!
Он поспешил вслед за санитаром и фельдшером, а мы с Эдом двинулись к наблюдательной вышке.
– Тебе, поди, медаль теперь обломится? – пихнул я в бок притихшего напарника.
– Выговор мне обломился за ненадлежащее выполнение трудовых обязанностей! – буркнул тот в ответ. – Вот если б её кто посторонний спас – тогда да, а я не уследил. Мы не уследили.
– Но от халатности отпетляли?
– Отпетляли, – кивнул Эд. – Ты сразу не убегай никуда, объяснительные писать будем.
