Текст книги "Меня зовут Гудвин (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

– Ничего не путаешь? Это точно Терентьев был?

– Ну а кто ещё⁈ – возмутился сторож и, ничего не спрашивая, налил мне чая в гранёный стакан с мельхиоровым железнодорожным подстаканником. – Раз говорю – он, значит – он.

Если б о длительной отлучке главы семейства мне сказала сама Людмила, я бы сейчас только плечами пожал, ну а тут не утерпел и заметил:

– Терентьев же в командировке!

Старик с довольным видом хохотнул.

– Всем бы такую командировку с ногами от ушей!

– В смысле?

– А чего тут непонятного? Эльфийку он в баню привёл молоденькую. Ну или не шибко молоденькую – они ж не как люди стареют, только это никакой роли не играет. Ясно, что не коллегу помыться пустил из-за того, что у неё дома горячую воду отключили!

– Точно нет, – согласился я.

Потянуло обратно в баню, но сделал над собой усилие и отпил чая.

Муж объелся груш, да?

В ворота проехала белая легковушка, и я с некоторым даже удивлением узнал в водителе Игоря из больничного гаража.

– У Игорька тоже здесь участок? – спросил, когда старик вернулся за стол.

– Есть, – подтвердил тот. – Но он его совсем забросил. Только по работе и появляется. Заместителя главврача третьей городской возит. Видел двухэтажную домину за каменным забором? Там ещё кипарисы на территорию растут. С размахом начальство живёт! Зимой и вовсе трактор пригоняют дорогу чистить. Номенклатура!

Я покивал, допил чай и распрощался со словоохотливым дедком, поспешил в динамовский спорткомплекс. Позвонил с проходной в госбезопасность и ушёл в тренерскую, поделился с Борисом пирогом, завёл будильник и завалился на продавленный диванчик. Спать!

Встал по звонку. Зажал лицо в ладонях, потряс головой, и тут в дверь заглянул привлечённый дребезжанием будильника Ян.

– Ты чего так поздно? – удивился поморский эльф.

– Решил перед дежурством в дружине выспаться, – пояснил я, не став говорить, что сегодня у меня выходной.

– Подбросить? – предложил Ян.

– Давай, – согласился я, чем помощника тренера откровенно удивил.

– Серьёзно? – хмыкнул он. – Тогда каску с антресолей возьми и погнали.

Доехали до горздрава буквально за пять минут, и на сей раз никаких неприятных ощущений я не испытал. Ни голова не закружилась, ни тошнота не подкатила.

– Спасибо! – отсалютовал напоследок эльфу и отправился в штаб дружины.

Спросил там дежурного:

– Как Ант?

– Уже выписали, – сказал гном и повёл пальцем по строчкам, забормотал: – Гудвин, Гудвин, Гудвин… – встрепенулся. – Ага! Тебе в общежитие режим контролировать!

– Не пойдёт! – отрезал я.

– Чего это? – удивился дежурный.

– Сам из общежития, мне с коллективом ссориться не с руки.

– Конформист, да?

Прозвучало обидно, и я подался вперёд, навис над столом.

– Я полагаю нужным направлять коллектив и вести его к трудовым свершениям, а не противопоставлять себя ему! И моя задача как члена рабочей дружины – это охрана правопорядка! За режимом пусть следят те, кому за это деньги платят!

– Другие, значит, пусть грязной работой занимаются?

– По общежитиям не пойду!

– Боишься?

– Если в женские – да, боюсь. А в мужских чего я не видел? Не интересно! – отмахнулся я и перешёл в наступление. – И вообще – где моя путёвка в санаторий?

– Какая ещё путёвка? – округлил гном в глаза. – За что?

– За вредность!

– Иди ты!

– Куда?

Дежурный засопел и пошелестел какими-то бумагами, затем повысил голос:

– Лариса Ивановна! Мария Афанасьевна! Возьмёте третьим?

В комнату заглянули две подтянутых тётеньки поморско-эльфийской расовой принадлежности – темноволосые, спортивные и симпатичные или самое малое со вкусом накрашенные. Они смерили меня пристальными взглядами и едва ли не синхронно кивнули:

– Пойдёт!

– А мы куда? – уточнил я. – Не по общежитиям хоть?

– Для начала по проспекту Авиаторов до площади Энергетиков дойдём, – подсказала эльфийка в модном брючном костюме.

– А после по Золотому тракту походим, – не шибко-то понятно добавила тётенька в платье до колен.

Туфли у обеих оказались на платформе, и я счёл нужным предупредить:

– Только я бегаю медленно. Вы, главное, меня не бросайте.

– Хулиганов боишься?

– Очень. И ещё заблудиться.

Только нет – как раз заблудиться я нисколько не опасался, поскольку мало того, что изрядно продвинулся в изучении карты, так ещё и бывал уже на площади Энергетиков, ведь именно там располагалась рекомендованная мне Тони парикмахерская.

Тони…

Вспомнил о стиляге и невольно нахмурился, но сразу заставил себя расслабиться.

Бегать за ним не стану. Сам объявился! Тогда и поговорим.

Проспект Авиаторов мне понравился. Широкий, оживлённый, освещённый не только уличными фонарями, но и витринами многочисленных магазинов, гостиниц, кафе и ресторанов.

– И чего нам тут делать? – удивился я. – Тут хулиганов днём с огнём не сыщешь!

Мария Афанасьевна достала из миниатюрной сумочки на длинном ремешке пачку импортных сигарет с золотистым фильтром, сунула одну в рот и закурила, после чего заявила:

– Хулиганы и тут попадаются, но они не по нашей части.

– А кто по вашей?

– Шлюхи и фарца! – веско изрекла Лариса Ивановна и надорвала фантик жвачки. – Больше, конечно, шлюхи.

Возник вопрос, в каком именно медицинском учреждении работают – или служат? – эти странные тётеньки, но я вслух высказывать его не стал.

– Плохо, конечно, что ты в спортивном, – вздохнула Мария. – Но клыков нет – это плюс.

– Всё равно на стилягу не шибко похож. Слишком мясистый для них. Худей, Гудвин! Лишний вес приводит к сердечно-сосудистым заболеваниям, да и суставам хорошего мало.

– И в спортивном больше не приходи. Ни в одно приличное заведение не пустят.

– Его и в костюме не пустили бы!

Тётеньки перебрасывались фразочками, словно в настольный теннис играли, и я взмолился:

– А можно меня на хулиганов поставить?

Эльфийки поглядели на меня и разом выдали:

– Нет!

– Какие тебе ещё хулиганы, Гудвин? Ты толстый!

– Не догонишь, не убежишь!

И вновь начали перешучиваться, я вздохнул и жонглировать словами не стал, двинулся дальше, с интересом поглядывая по сторонам, а заодно украдкой изучая своих спутниц.

Лариса была самую малость суше подружки, худощавое лицо с крупным носом казалось острым и хищным. Скулы – резкие и высокие, чёрные брови – вразлёт, стрижка – короткая. Брючный костюм ей удивительно шёл.

Мария выглядела мягче и обладала более выразительными формами, но оставалась при этом спортивной, шагала легко и даже танцующе. Округлое лицо с чувственными губами притягивало заинтересованные взгляды мужчин и оценивающие женщин. Первая жевала жвачку, вторая курила тонкие дамские сигареты.

У меня не возникло ни малейшего желания подкатить ни к той, ни к другой.

По широким замощённым плиткой тротуарам прогуливались парочки и куда-то спешили компании молодёжи, в попавшемся на пути сквере играл на гитаре патлатый музыкант, коему внимало несколько длинноволосых юношей и растрёпанных девиц. Общественного порядка никто не нарушал.

– Это ведь не центр города, – отметил я, углядев вдалеке пирамиду НИИ Сверхтяжмета. – Чего тогда гостиниц столько?

– Тут всё в шаговой доступности, – пояснила Мария. – Отели, рестораны, историческая застройка.

Мы миновали площадь Энергетиков и свернули с неё в какой-то тёмный проезд, прошли через арку и очутились на пешеходной улице, замощённой брусчаткой. Модницам на высоких каблуках там приходилось несладко, моим спутницам – нормально.

Всюду стояли лавочки, светились витрины и вывески, зачастую привычные надписи дублировались на непонятных языках. Большинство домов было каменными трёхэтажными особняками, возведёнными два-три века назад, но от некоторых остались только фасады, над которыми возвышались современные высотки, а где-то прорехи в исторической застройке заняли здания ресторанов и кинотеатров.

Публика изменилась, на вечерний променад здесь вышли модники и модницы решительно всех рас – удалось заметить даже нескольких гоблинов. Хватало тут и звероликих представителей восточного мира, и вроде бы обычных людей, эльфов и гномов, но при этом иных или даже чуждых – какими выглядели и модели на подсунутых мне Тони снимках. Явно иностранцы!

И ещё я подметил, что немалая часть тёмных эльфиек прогуливалась не в компании своих сородичей, а в сопровождении орков – когда городских, а когда и чистокровных лесостепных или островных, но неизменно ухоженных, прилично одетых и… Каких-то малохольных, что ли? Словечко это для описания двухметровых лбов подходило мало, но и утончёнными этих мальчиков было всё же не назвать. Не иначе – начинающие вегетарианцы.

Полностью автомобильное движение тут ограничено не было, и время от времени через перекрёстки проезжали легковые машины. Частенько это были милицейские автомобили, а вот среди прохожих никто в форме на глаза не попался.

– А чего повязки не надели? – спросил я.

– Да к чему они нам? – хмыкнула Лариса. – И давай – поотстань чуток, будто мы сами по себе.

– И без нужды не вмешивайся, – добавила Мария. – Тут контингент сплошь приличный, лишнего себе обычно никто не позволяет.

Требовать более внятных инструкций я не стал, отпустил эльфиек шагов на десять и двинулся следом, демонстративно вертя головой по сторонам, благо посмотреть было на что. Сверкали неоновыми огнями вывески ресторанов, красовались золотыми галунами караулившие их входные двери швейцары, щеголяли коротенькими юбчонками модницы всех оттенков кожи, демонстрировали достижения зарубежной лёгкой промышленности их спутники.

Столько возможностей для людей, эльфов и гномов! Столько соблазнов для орка!

При этом я не выпускал из поля зрения спутниц и примерно через полчаса неспешного фланирования по пешеходной зоне с эпизодическими остановками у баров, ресторанов и отелей пришёл к выводу, что интересует их подъезжавший к тем автотранспорт – причём исключительно тот, который привозил эффектных девиц в полной боевой раскраске или же увозил ночных бабочек в компании ничем особо не примечательных кавалеров.

Время от времени Мария записывала регистрационные номера в блокнот с отрывными листами, но опять же – далеко не всех, зачастую игнорируя машины, из которых высаживали таких фей, что эдакая избирательность заставила меня теряться в догадках.

Теряться не хотелось, я подошёл и спросил:

– Вы что же – всех проституток в лицо знаете?

Тётеньки рассмеялись.

– Если б только в лицо! Мы ж из кожвена!

Это многое объясняло, и всё же я уточнил:

– И просто будем смотреть?

– Хочешь им лекцию об опасности беспорядочных половых связей прочесть? – с насмешкой глянула на меня поверх огонька сигареты Мария.

– Домой хочу и спать, – не полез я за словом в карман. – А проститутками менты заниматься должны!

– Они ими и занимаются, – подтвердила Лариса. – Мы просто смотрим, чтобы малолеток не вовлекали. Всё, брысь! Отойди!

Я открыл было рот, чтобы осудить дурные манеры спутниц, но вместо этого молча отступил в сторонку. Просто в этот самый момент бар отеля «Интурист» покинул Лев, а это заведение определённо было не из тех, что может позволить себе посещать простой лейтенант милиции.

Вот как так-то?

Глава 10

Десять

Очень скоро Лев припарковал перед входом в отель свой зелёный «меркурий» и вернулся в бар, чтобы появиться обратно в сопровождении Дарьи. Они укатили, и я озадаченно поскрёб затылок.

Дашка – девочка с запросами, а сколько получает лейтенант милиции?

И ещё автомобиль и некоторые другие странности…

Возникло желание навести справки, и я даже знал, кого можно на сей счёт расспросить, но досужее любопытство было способно ударить бумерангом, поэтому решил пока что никаких активных действий не предпринимать.

Ещё примерно час мы слонялись по пешеходной зоне от одного злачного места к другому, и я уже всерьёз вознамерился предложить эльфийкам закругляться, как вдруг неведомым чутьём уловил опасность. Только – поздно, с боков ко мне уже пристроилась парочка в штатском.

– Пройдёмте, гражданин! – строго произнёс мужчина лет сорока с физиономией побитого жизнью бульдога.

По спине пробежался холодок, но я сразу опомнился и беспечно фыркнул.

– Да прям разбежался! Хотите на троих сообразить – кого другого поищите.

Вторым в этой парочке был долговязый лесной эльф, он украдкой показал красные корочки.

– Пройдёмте!

И тут подоспели мои спутницы.

– Вы чего исполняете? – возмутилась Лариса. – Он с нами!

– На нём написано, что ли? – буркнул морщинистый, приобнял Марию и поцеловал её в щёку. – Пристроился за вами, думаем: дёрнет сумочку и поминай как звали!

– Куда ему от нас убежать? – фыркнула Лариса, не переставая жевать жвачку. – Он же толстый!

– Он ещё и умный, – буркнул я. – Статья сто сорок пять, грабёж. До четырёх лет, и чего ради?

– Надо же, какой юридически подкованный! – удивился эльф и уточнил у моих спутниц: – Есть что?

– В «Карте» компания девчонок сидит – по виду школьницы. Пьют коктейли.

Ну и началась канитель, привлекли понятыми. В общежитие припёрся едва живым, но слабины не дал и к Эльке под бок не полез – вместо этого тихонько установил и заправил раскладушку. Только лёг на неё и сразу провалился в сон, а утром подорвался по звонку будильника и успел одеться ещё раньше, чем толком продрала глаза Эля.

Вышла во двор она, когда я уже заканчивал подметать налетевшую со вчерашнего дня листву.

– Ты не собираешься меня на работу провожать? – возмутилась медсестра.

– Давай сегодня сама, – мотнул я головой. – Дел невпроворот.

– Ну, Гудвин!

Эля аж ногой притопнула, но я лишь рыкнул в ответ:

– Даже не начинай! Сказано же – дела!

Эля поджала губы, буркнула:

– Тебя Тони вечером искал, – и поспешила к воротам, явно напоказ виляя своим крепким задом.

– И чего хотел? – сказал я вдогонку.

– Не знаю. Сказала, ты сегодня на пляже!

Медсестра скрылась за оградой, ну а мне оставалось лишь порадоваться тому обстоятельству, что стиляга не угодил за решётку. Я и порадовался. Не за него, за себя. Если Тони отвертелся, то и меня теперь крутить не станут.

Быстренько наведя на вверенной территории порядок, я переоделся и поспешил в больницу. Позавтракал там в столовой, двинулся к центральной проходной и у главного корпуса наткнулся на дядю Вову.

Поздоровались, и упырь спросил:

– Радиола-то фурычит?

– Не включал пока даже. Не до неё было, – поморщился я. – Съеду на днях, тогда и начну гонять.

– Съедешь? – удивлённо приподнял брови упырь. – Тебя никак зазноба выселяет?

– Наоборот. Ещё немного, и в ЗАГС потащит.

Дядя Вова рассмеялся.

– Так ты от неё сбежать решил? Наивный юноша!

Мы направились к центральной проходной, и я буркнул:

– Ну а чего нет-то?

– Не отпустит, – уверил меня фельдшер. – Если она на тебя запала, то поздно трепыхаться. По товарищеским судам затаскает, все кишки вымотает, но своего добьётся. Тебе даже переезд в другое общежитие не поможет. Очень плохая идея интрижки на работе заводить!

– И что тут можно сделать?

– Жениться, – пожал плечами упырь. – Ну а почему нет-то? Девка она видная, спортивная, где ты другую такую найдёшь?

Я мотнул головой.

– Интересов у нас общих нет. У неё одни шмотки и дискотеки на уме!

– А когда пойдут дети, и она этого лишится, то устроит тебе весёлую жизнь. – Дядя Вова испытующе поглядел на меня и покачал головой. – Да нет, стержень в тебе имеется. Станешь поколачивать, чтобы место своё знала, и всё у вас будет хорошо.

Мне предложенный вариант таким уж привлекательным не показался, и я спросил:

– А если ей более перспективный самец подвернётся?

– Не поможет, говорю же! Если только ты ещё и загуляешь. Короче, тебе помогут только нерегулярность сношений и непостоянство в отношениях. Можешь просто в парфюмерный салон сходить и женскими духами побрызгаться. Только тогда ухо востро держи, чтоб не прибила в состоянии аффекта. Бабы ваши чаще всего в ярость от измен как раз и впадают. Очень их это обижает. На генетическом уровне. Как говорится, всё в семью. Никакого потомства на стороне. Это тебе не островные.

– Да уж, есть о чём подумать.

– А я б женился, – вздохнул упырь и помахал рукой с вытащенной из пачки сигаретой. – Нет, нет, нет! Ты мне свою кралю не сватай!

– Да есть, кому сосватать, – сказал я и побежал на остановку, к которой как раз подъезжал трамвай.

Тетрадь и ручка остались в пакете с шахматным учебником, бутылкой водки и срамными снимками, так что всё занятие на курсах я просто сидел и внимал лектору. В спорткомплексе первым делом отпер свой шкафчик, обнаружил вещи нетронутыми и с облегчением перевёл дух. Прихватил с собой учебник и бутылку – водку вручил смотрителю лодочной станции.

– Это до конца месяца. Такой у вас с Эдом уговор был?

– Такой! – подтвердил загорелый до черноты мужичок пенсионного возраста. – У нас же смены совпадают, не в тягость на час раньше прийти.

Озеро сегодня, к моему несказанному облегчению, не штормило, не подтянулись пока на пляж и отдыхающие, поэтому я с четверть часа поплавал, а потом размялся на спортивной площадке и взялся колотить боксёрский мешок. Ирену заметил издали, но виду не подал и продолжил своё занятие.

Пусть и держал в голове совет дяди Вовы, но даже мысли не возникло белобрысую дурынду окрутить. И кандидатуру Людмилы в качестве раздражающего фактора для Эли тоже не рассматривал. Инстинкт самосохранения – и у орков инстинкт самосохранения.

– Гудвин! – завопила Ирена. – Я первое место на городских соревнованиях взяла и свой персональный рекорд обновила!

– Поздравляю, – улыбнулся я. – На чемпионат едешь?

– Еду! – расплылась эльфийка в довольной улыбке. – Но сначала на сборы заберут, придётся тебе без меня первые две недели октября обходиться. Будешь скучать?

– Нет.

– Ну, Гудвин!

– Не буду сказал! Я ж только до конца месяца здесь.

– Но ты ведь в спортобществе занимаешься? – прищурилась Ирена. – На гребной тренажёр ходишь, знаю-знаю! Значит, и дальше видеться будем.

– Ты чего пришла-то? – вздохнул я. – Похвастаться?

– Мы вечером в кафе отмечать пойдём, ты приглашён!

– Вот уж нет. Давайте без меня.

– Но почему⁈

Я уставился в небо и потёр подбородок.

– Дай-ка подумать… Может, потому что я в ночь сегодня?

– Так подменись!

– Сразу нет. У нас так не принято.

– Да везде так принято! – вспылила Ирена. – Скажи уж, что просто не хочешь!

– Не хочу, – кивнул я.

– Ну и дурак!

Эльфийка круто развернулась и потопала прочь, а я беззвучно выругался и продолжил избивать ни в чём не повинный боксёрский мешок. За этим занятием меня и застал Тони, выглядевший в своём костюмчике на пляже абсолютно инородным объектом. Какое-то время он переминался с ноги на ногу, дожидаясь, когда я уже обращу на него внимание, потом не утерпел и проблеял:

– Гудвин, по поводу вчерашнего…

Я отвлёкся от боксёрского мешка, стряхнул с лица пот и уточнил:

– А что вчера было?

Орк аж в лице изменился.

– Я тебе газетный свёрток оставил… – промямлил он.

– Свёрток? – Я покачал головой. – Нет, Тони, ты не свёрток мне, а статью оставил!

– Да ты что⁈ – вскинулся стиляга. – Гудвин, ну ты что⁈

– До трёх лет, Тони! Изготовление, хранение и сбыт порнографии – это до трёх лет. – Я шагнул вперёд и нахмурился. – Ты меня чуть под статью не подвёл! Чуешь, чем пахнет?

Но он не испугался. Нет – не стал вдруг бесстрашным, просто и до того уже был перепуган до смерти. Только вот боялся отнюдь не меня.

– Гудвин, Гудвин, Гудвин! – зачастил он, заикаясь. – Я не хотел, я и подумать не мог! Просто побоялся снимки с собой нести, вот тебе и оставил!

– На кой чёрт ты их вообще на барахолку потащил? – спросил я. – Сбыть собирался?

– Нет!

– Тони, не беси меня! Тебя ж не просто так дружинники прихватили! Ты ж один из снимков при задержании сожрал!

Стиляга поник и сознался:

– Мне их просто отдать нужно было и деньги получить. А тот снимок – образец.

– Другого места не нашлось?

– Да всё бы нормально прошло, если б дружинник моего покупателя в спекуляции не заподозрил! – вспылил Тони. – И какое ещё другое место? В подворотне встречу назначить, чтобы по башке дали и обчистили? – Он сглотнул и взмолился: – Гудвин, верни снимки. Они ж не мои. Мне без них конец!

Я покачал головой.

– Ты серьёзно думаешь, что я бы себе такое палево оставил?

Физиономия собеседника враз сделалась молочно-зелёной.

– Там сто снимков по пять рублей, – прошептал он. – Меня теперь на счётчик поставят, я вовек не расплачусь!

– Не дрейфь, прорвёмся! – Я обнял павшего духом стилягу и повёл его к наблюдательной вышке. – Садись и рассказывай! – указал на лежак.

Тони помялся чуток, а потом выложил всё как на духу, и его история меня особо даже не удивила. Денег на бары, дискотеки и эльфиек уходило много, а ещё требовалось обшиваться и доставать фирменные шмотки, дабы соответствовать кругу общения, зарплаты почтальона на всё это катастрофически не хватало, родители денег не давали, вот и пришлось начать фарцевать. Особого дохода спекуляция не приносила, долги копились и множились до тех самых пор, пока Тони не предложили заняться распространением фотокарточек с изображением голых эльфиек. Сначала давали чёрно-белые кустарные снимки, затем качественные цветные, ну а теперь он дорос и до партии аж в сто штук.

– С милицией у тебя что? Ничего не нашли и просто отпустили? – спросил я под конец.

Стиляга скривился.

– Отпустят они просто – как же, как же! С обыском пришли! Дома я ничего такого не держу, но маму валерьянкой отпаивать пришлось. – Тони поёжился. – Если не верну снимки, мне конец, Гудвин! Понимаешь? – В его глазах загорелась безумная надежда. – Они ведь у тебя? У тебя же, да?

– Угомонись! – потребовал я. – Ты с кем работаешь?

– А что?

– С кем? – надавил я голосом.

– С Вольдемаром, – сказал Тони и вновь поник. – У него два бомбардира на подхвате, они мне точно кости переломают! Пять сотен точно не собрать!

Я не стал собеседника утешать, только потребовал:

– Не раскисай!

– Тебе легко говорить! – буркнул стиляга, в очередной раз поразив своей незамутнённостью – ясно ведь и понятно, что быки сначала с ним разберутся, а после и ко мне заявятся!

– Не раскисай, кому сказано! – повторил я и уточнил: – Что за Вольдемар?

– Деловой, но косит под наших.

– Человек, орк, эльф?

– Островной.

– А бомбардиры? Горные?

– Нет, как мы – лесостепные.

«Уже проще», – подумал я и уточнил:

– Их у него только двое?

– Да, всегда с ним ходят. Других не видел.

– Хорошо, забей Вольдемару стрелку на вечер…

Тони удивлённо вскинулся.

– Что сделать?

Я пожал плечами.

– Встречу ему назначь где-нибудь в людном месте. Я подойду и объясню ситуацию.

– Да он даже ничего слушать не станет! – заблажил стиляга. – Мне конец, Гудвин! Понимаешь? Конец!

Пришлось ухватить его за плечо и хорошенько встряхнуть.

– Будешь сам выпутываться или мне с ним всё же поговорить?

Тони поёжился и глухо произнёс:

– Мы в шесть в «Комете» встречаемся. Я должен или деньги, или снимки принести.

– Уже лучше, – ободряюще улыбнулся я. – «Комета» – это что и это где?

– Кафе на площади Энергетиков. Прямо напротив «Красоты».

Я поднялся на ноги и потянул с лежака стилягу.

– Придёшь, объяснишь ситуацию. Скажешь, что я подъеду в половине седьмого и всё улажу. Не говори, что у меня снимков нет. Скажи, мол, Гудвин со связями, он всё порешает.

– А ты прям со связями?

– Вопрос неверный. Правильный: порешаю я всё или нет.

Я растянул губы в широченной улыбке, Тони передёрнуло.

Эд, как обычно, появился уже ближе к полудню.

– Понедельник – день тяжёлый! – объявил он, оглядев пляж, не заполненный сегодня даже на треть. – Но только не у нас!

Я оторвался от шахматного учебника и сказал:

– С тебя рубль восемьдесят и ещё одна копейка сверху.

Напарник поскрёб затылок.

– Это за что? – поинтересовался он и сам же предположил: – Ты где-то бутылку водки по госцене раздобыть умудрился?

– Цени! Не стал тебя как липку обдирать!

– После смены рассчитаюсь, – пообещал Эд. – Отдал уже?

– Ага.

– Зря. – Но он махнул рукой. – Да ерунда! Уговор есть уговор. Пошли окунёмся!

Мы окунулись, затем по очереди сходили в столовую, а дальше как-то совершенно незаметно пролетело время и наступил конец рабочего дня.

– Вот же паразиты! – проворчал Эд и бросил на песок сдутый плавательный матрас. – Проткнули и оставили, до мусорки донести поленились!

– В находки сдавать придётся?

– Да вот ещё! Дырявый же!

Расправив матрас, я прикинул, что в нём никак не меньше двух метров, а разрез в прорезиненной ткани не так уж и велик, решил:

– Можно заклеить. Импортный же.

– Если надо – бери и клей.

Я кивнул и принялся скатывать находку в валик, попутно стравливая из него остатки воздуха.

– На кой он тебе? – удивился Эд.

– На таком спать можно не хуже, чем на раскладушке, – пояснил я напарнику и уточнил: – Домой сейчас?

Тот мотнул головой.

– Не, Борис помочь просил. Будем пол вскрывать. Сам как, кстати? Не хочешь поучаствовать?

Я не хотел, но поучаствовал бы, если б не грядущая встреча с деловыми партнёрами Тони, идти на которую тоже нисколько не хотелось. Поймал себя на этой мысли и сразу сообразил, что сами по себе переговоры у меня никаких опасений не вызывают, просто нет никакого желания приносить с собой порнографию.

Кивнул мысленно, а Эду сказал:

– Сегодня никак. В другой раз.

Но с напарником всё же пошёл, поздоровался с дожидавшимся помощников Борисом и спросил:

– А что с досками делать собираетесь?

Чёрно-зелёный здоровяк пожал мощными плечами.

– На дрова, наверное, пустим. Не выбрасывать же! А что?

– Да мне пол в комнате перестелить надо, – пояснил я. – Метр семьдесят пять на три с половиной примерно.

– Не вопрос! – кивнул Борис. – Выберешь, как снимем. Но – отработаешь!

Он ткнул в меня толстым указательным пальцем, и я подтвердил:

– Само собой, отработаю. Только не сегодня. Завтра свободный день – как отосплюсь после смены, так и приеду.

– Найди тогда меня. Я либо на поле, либо в тренерской, либо здесь буду.

Мы распрощались, и я не стал заходить в буфет – переоделся, позвонил с проходной капитану Кузнецову и поспешил на трамвайную остановку, оставив в шкафчике шахматный учебник и прихватив с собой лишь убранный в пакет газетный свёрток. И ещё отложил одну из наиболее скромных фотокарточек – просто так, на всякий случай.

Добираться до площади Энергетиков пришлось с пересадкой, к тому же вышел за остановку до неё, поэтому к половине седьмого опоздал, но нисколько по этому поводу не расстроился. Постоял на углу, огляделся и хоть не заметил у кафе никого подозрительного, снимки решил с собой не тащить. Прошёлся по дворам, приметил глухой закуток, куда не выходили окна квартир, и сунул пакет в водосточную трубу. Далеко проталкивать его не стал, только повернул свёрток с фотокарточками в распорку и ушёл, убедившись, что сам по себе тот наружу не вывалится. На небе ни облачка – так что нормально.

Кафе «Комета» встретило негромкой танцевальной музыкой, приглушёнными голосами и медленным мельтешением вращающихся под потолком лопастей вентиляторов. Все столы оказались заняты, и большую их часть оккупировали те, кого в той или иной степени можно было отнести к стилягам. Орки, эльфы, люди. Заметил даже несколько гномов.

Обогнув кадку с пальмой, я двинулся к кассе, отсчитал в блюдечко двадцать две копейки и попросил:

– Молочный коктейль.

Лесная эльфийка в белом халате и с белой же наколкой на голове смерила меня пристальным взглядом и предупредила:

– Свободных столиков нет!

– Меня ждут, – уверил я её и, поскольку прекрасно отдавал себе отчёт в том, что в своих кроссовках, спортивных штанах и олимпийке в общую атмосферу категорически не вписываюсь, спросил: – Вольдемар уже подошёл?

Белобрысая эльфийка, провернув ручку кассы, пробила мне чек и сказала:

– Здесь где-то.

Молочный коктейль готовить для меня взялась её напарница-джинна, я придирчиво оглядел холодильные витрины с пирожными и разнообразными холодными закусками, а когда получил запотевший бокал, то отказался от трубочки и сделал на пробу длинный глоток.

– Весьма! – отсалютовал коктейлем джинне и двинулся в обход стойки в дальнюю часть зала, которая не просматривалась от входа.

Посетители недоумённо косились на меня, а кто-то и беззастенчиво пялился, но я уже приметил аккуратно подстриженный затылок Тони и решительно двинулся в ту сторону. По оркам за одним с ним столом я лишь скользнул взглядом и обратил своё внимание на соседей, но кругом сидели вроде бы самые типичные, зачастую даже до полной карикатурности, стиляги.

А вот компанию Тони составляли отнюдь не ценители великой эльфийской культуры. Два из трёх – точно нет. Бритые головы, мощные плечи, спортивные штаны. Разве что обычным майкам и олимпийкам парочка лесостепных орков предпочла свободного покроя рубахи-поло. Крепостью сложения бомбардиры мне нисколько не уступали, ещё и пили газировку, а не пиво, что наводило на кое-какие неприятные мысли. Но не таёжные или не горные – уже проще.

Вольдемар был из островных, и от завсегдатаев кафе отличался разве что злым выражением бирюзового лица и чрезмерной резкостью движений. Модный начёс обесцвеченных волос, модный зауженный костюм, модный узкий галстук. Всё ярко, броско, напоказ. И – никаких клыков. Едва ли маскировка и мимикрия, скорее – принятие навязанных средой обитания правил вкупе с желанием представить себя в лучшем виде.

Вот, мол, я какой! Дивитесь, люди и нелюди!

Ладно, сейчас посмотрим, какой ты внутри. Пощупаем.

Я подошёл к столику, и Вольдемар срисовал меня, сказал что-то подручным. Те разом повернулись, и повернулись они оба чуть ли не вместе со стульями, как если бы у них совершенно не ворочались шеи.

Ясно-понятно: качки обыкновенные, можно даже сказать – вульгарные.

Свободных стульев у столика не было, но сгонять Тони я не стал, вместо этого позаимствовал один у соседей. Кто-то из стиляг вроде бы возмутился, да только недовольным возгласом всё и ограничилось, отбить трофей никто не попытался.

Чуток потеснив Тони, я поставил свой стул рядом с его, сел и отсалютовал бокалом островному орку.

– Так понимаю, Вольдемар? Будем знакомы!

Деляга зло прищурился.

– Ты Гудвин, да?

– Я – он, всё так, – подтвердил я, хлебнул молочного коктейля и едва не замычал от удовольствия. – Кейф!

Но Вольдемар к светской беседе оказался не расположен, он подался вперёд и хмуро бросил:

– Снимки у тебя?

– Вольдемар, дружище! – развязно улыбнулся я. – Всё будет сразу, но сильно не сразу! Сечёшь?

Бомбардиры напряглись и начали привставать, Тони съёжился, ну а я улыбнулся искренней некуда и широко-широко, позволяя разглядеть проглянувшие из-под губ клыки.

– Серьёзно? Прям тут отношения выяснять станем? Кто-то давно в обезьяннике не бывал?

– Сядьте! – коротко бросил Вольдемар. – Мне без разницы, Гудвин, что там со снимками. Своё я так или иначе получу.

– Вот! – воздел я вверх указательный палец. – Слова не мальчика, но мужа! Веришь – нет, сам такой. Своё – завсегда. А чужое брать – прям фу!

Тони повернулся ко мне и взмолился: